Неразбитые мечты.

- О! Вон черная машина! Это он, точно! - после чего черный мерседес догнал автобус. Аверин вышел из машины со стаканами и пятилитровой бутылкой воды, и направился в салон автобуса - Ну что, рубятушки, скучали? Здорова, Серег, – Максим вошел внутрь, резким рывком головы спустив очки на нос, - вот вам ваша вода, нам ехать около часа. У меня там на заднем сиденье дети спят, а переднее свободно. Может, желает кто-нибудь? - В смысле дети? У вас же нет детей. - Кто сказал? У меня много детей, – Аверин расплылся, и указал рукой на студентов, - Маш, пошли ко мне? Что ты тут с этими малолетками будешь делать? – шутил мужчина. - Ага, чтоб журналисты поймали? Они нас итак пасут на каждом шагу. - Да пошли уже! – настоял Максим. - Ес! – послышалось в салоне автобуса. Когда педагоги вышли из салона, и пошли к автомобилю, товарищи студенты выдохнули, и достали из рюкзаков заранее приготовленные спиртные напитки, и чипсы. Ох уж эти малолетки. . . - Тебе не душно? Давай я кондиционер включу, – предложил Максим по дороге. - Нет, нормально. Макс, а чьи это дети? – поинтересовалась Мария, увидев двух спящих детей, которые что-то бормотали во сне. - Это мои племянники. Гордею 13, Агнии 5. Мой брат с женой срочно уехали из города, и последние три дня дети живут у меня, потому что с няней на такое долгое время оставлять я не позволил. Мало ли, какие там няни бывают. Ну, мне пришлось их взять с собой. - А, так вот оно что! Мы уже подумали, что ты либо девушку везешь, либо Нюру. - Во-первых, кто это – мы? А во-вторых, у меня нет девушки. - Ну, мы. Вместе с ученицами твоими сидели, гадали. - А я вот, например, был убежден, что ты привезешь с собой любимого своего. - Ой-ой-ой, - Куликова засмущалась, и стала улыбаться, - могу позвонить, он приедет, - хихикнула Мария. Аверин повернул на нее голову, - попробуй, - серьезно произнес мужчина и отвернулся. - Ты чего? – она заметила, что с его лицо изменилось, - ревнуешь что ли? – блондинка сдерживала смех. Шатен резко посмотрел в ее сторону, поймав ее взгляд. Мужчина сжал губы, и казалось, что он сожжет ее своими глазами. Мария насторожилась от его такого поведения, и поэтому молчала, разглядывая облака за окном. Но спустя некоторое время произнесла: - Мы с ним больше не вместе. Всю дорогу оба не произнесли ни слова. . . Компания добралась до назначенного пункта, расположилась по домикам, и сейчас все дамы накрывали на стол в беседке. Парни разжигали костер, искали сухие ветки, пока Максим Викторович занимался мясом. Гордей в это время был с сестренкой, которая плескалась в надувном бассейне, который купил дядя Максим. Когда солнце стало уходить за тучи, дядя Максим дал распоряжение о завершении водных процедур. Ближе к обеду все уже было готово, и компания дружно трапезничала. Максим Викторович разлил всем по шампанскому, Марии налил вина, ну, а младшим сок. Шашлык был изумительным, потому что его маринованием Аверин занимался сам. За столом звучало много шуток, различных обсуждений спектаклей, событий. Сам Максим пил коньяк, но, естественно, не напивался. Он был открыт, позволял себе иногда материться (пока не слышала Агния), потому что был среди своих людей, которые заслуживают видеть его настоящим. После обеда все отправились играть в волейбол, затем была небольшая фотосессия на природе. Ближе к вечеру тучи рассеялись, команда поужинала, и стала за столом снова обсуждать книги, фильмы, различные ситуации из жизни и т.п. Аверин всегда умел поддержать разговор, да и Мария делилась историями, студенты впитывали, смеялись, и по-настоящему наслаждались. Не было ничего дороже этих моментов. Когда Максим почувствовал, что на улице стало прохладно, в ноги подул легкий ветер, мужчина задом припарковал машину близко к беседке, сложил заднее сиденье, и открыл багажник. Он постелил туда небольшой матрас, и подушку. - Агуша, залазь в багажник, потому что на ветру простудишься, - мужчина подошел к своей племяннице, которая играла в телефон, и сел перед ней на корточки. Девочка послушалась, и мужчина отнес ее на руках в машину. Затем вернулся обратно за стол, и увлекся беседой. - Так, на чем я остановился? А! Приезжаем мы к ним в театр, а у них звукорежиссер - дубина! Я его чуть не ударил, отвечаю! . . Агния играла в игру, ведь дядя Максим очень редко позволял детям телефон, и параллельно следила за разговорами взрослых. Спустя час девочка подошла к мужчине, и прижалась к руке. - Дядя Максим, я хочу спать, - сонно пробормотал ребенок. - Да ты ж моя маленькая, - Аверин взял девочку на руки, поцеловал в лобик, и вышел из-за стола, - идите пока костер разожгите, - шепнул мужчина, - Маш, можно тебя, пожалуйста, - обратился к Куликовой. . . - Мань, можешь, пожалуйста, проследить как она искупается, - пошутил Максим. - Да, конечно, - Мария помогла девочке, высушила ей волосы, и уложила в кровать. - О, с легким паром, моя маленькая! – Аверин зашел в комнату, и присел на кровать девочки, - спасибо, - он заглянул в глаза Марии. - Да не за что. Я пойду. Спокойное ночи, Агния, - улыбнулась блондинка и вышла комнаты. - Ну что, моя хорошая, - мужчина погладил девочку по волосам,- спокойной ночи, - поцеловал в маленький носик. - Спокойной ночи, - прошептала малышка, обняла дядю, поцеловав в щечку, и отвернулась к стенке. Максим подошел к другой кровати, где уже давно спал Гордей, укрыл мальчика и отправился на улицу. Там уже вовсю полыхал костер, звучала гитара, а вместе с ней и душевные песни. Все расположились вокруг костра, и были в обнимку друг с другом. Кто-то лежал у соседа на коленях, кто-то облокачивался на другого, а Мария сидела одна, поскольку пришла позднее всех. Аверин подошел, и медленно сел рядом с Куликовой. Она посмотрела на него и устало улыбнулась, положив голову себе на колени. - Колян, ну-ка дай мне гитару, - Максим обратился к студенту. - А вы умеете играть? - Пф, обижаете, товарищи, - улыбнулся мужчина, и начал наигрывать мелодию. - Давайте все вместе, - предложил Аверин, - холодный вечер с дождем усилился стократно… что ты не мой лапушок, а я не твой Максимка, что у любви у нашей села батарейка, - во весь голос пел мужчина, а окружающие подхватывали. Так они просидели около трех часов. Хорошо, уютно и в кайф. Когда наступила поздняя ночь, все стали потихоньку расходиться по домикам. «Ребят, пошли спать, оставим их вдвоем» - пришло сообщение в беседе, в которой не было Максима Викторовича. Когда в итоге у костра остались только Максим и Мария, мужчина отошел, и сказал, что сейчас придет. Он пошел в домик, где ночевали парни. - Всем спокойной ночи. Не приведи Господь кому-нибудь выйти из домика, меня сейчас все услышали? – он серьезно посмотрел на парней, - отрежу, - грозно произнес Аверин, и пошел в домик, где ночевали девушки. Постучал в дверь. - Девчат, спокойной ночи. Из домика ни шагу, меня все поняли? Если вдруг паука заметите, не нужно пищать. Просто прибейте его тапком. Ладно, пошел я, - мужчина направился к двери. - Максим Викторович! – он повернулся, - спасибо вам. Аверин слегка улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках и вышел из помещения. Потом он пошел в беседку за коньяком, также взял вино для Марии, и вернулся обратно к костру. Блондинка сидела, укутавшись в плед, и, видимо, о чем-то задумалась. - Мань, замерзла? – спросил Максим, и сел рядом с ней. - Не особо. Как же тут хорошо… - Да не говори! Воздух! Вода! Костер! Я! Ты! Ляпота! – шутливо произнес мужчина, и протянул ей стакан с вином. Мария приняла его, и оставила подышать. - Ну, чего расскажешь? – Аверин обратился к блондинке. - Да вот… Предложили сниматься в сериале… Думаю, как все сопоставить с нашим спектаклем. - Да ладно, не боись, на днях составим полный график. Что за проект, кто снимает? - «Русское» снимает. Сериал про медицину. А у тебя что нового? - Ого, круто… У меня… Все очень призрачно и туманно. Я это… Я решил уйти из училища. - В смысле? Почему? - Понимаешь… Во мне много энергии, и я не могу ее выделять, сидя в кабинете. Мне мало этого. Я привык ездить, спешить, сниматься, бежать куда-то, а не просто сидеть. Я так больше не могу. Я терпел, думал, что привыкну, но нет. - И куда ты теперь? А как же студенты? Как их оставишь? - Я предупреждал начальство, что просто попробую, раз у них было свободное место. Сейчас буду что-то новое искать, очень много предложений поступило, даже еще не все просмотрел. - Тебе не жалко уходить? Твои дети тебя уважают, боготворят, а ты их оставляешь. - Они взрослые люди, все поймут. Знаешь… Они вообще у меня молодцы. Я за этот год с ними очень изменился. Я научился контактировать с молодежью, понимать и принимать их такими, какие они есть. И они меня приняли. Мы зависим друг от друга, понимаешь. Однажды они меня обидели, опустили ниже плинтуса, потому что слишком верили мне. Они верили мне, в меня, а был сволочью. Когда я увидел их глаза, их переживания по этому поводу, я понял, что не должен так себя вести. Я ненавидел себя за это. Щелчок какой-то во мне произошел... - Ничего себе… - Я стал более сентиментальным, что ли. Я племянников стал навещать, хотя до этого мы виделись раз в полгода. Я стал видеть в девушке не объект для секса, а тонкое и чувственное, понимаешь. Я перестал вести себя как тот дембель, который вернулся и всех пере… Они меня изменили. Они мудрые, они маленькие, они… очень близко воспринимают. Я увидел их с другой стороны, и они меня. Моя жизнь перевернулась с ног до головы благодаря этому учебному году. Но мне это нравится. У меня теперь есть хоть какая-то опора, понимаешь. Я себя увереннее стал чувствовать, как-то зауважал себя еще больше. - вполголоса говорил Аверин, постепенно опустошая стакан. - Ого! Ну значит ты не зря работал здесь. Значит, оно того стоило. - Еще как стоило. И знаешь… Я очень благодарен своим девочкам, что они предложили пригласить тебя. Ты мне понравилась, честно. Кстати, спасибо, что не пыталась меня соблазнить, потому что все пытаются переспать со мной. Ты как-то по-особенному отнеслась ко мне. Ты была настоящей. - А лапать меня было обязательно, Аверин!? - засмеялась Мария. Вдруг обратила внимание на его потухший взгляд. - Я… Я шутил... Я сдерживал себя. Я… Я боялся сам себя, потому что со мной внутри что-то происходило. Ты… Ты такая нежная, такая светлая… Красивая… - вполголоса говорил Максим, не отрывая взгляд от блондинки, - я пытался заниматься только работой, потом этот спектакль… - с горечью в горле говорил Аверин. Он закрыл глаза и медленно стал выдыхать, - я с ума так сойду… Я больше не могу, не могу, - шепотом произнес шатен, закрыл лицо руками и опустил голову. - Эй, ты чего? – Маша попыталась убрать его руки с лица, В полумраке его глаза казались черными, Максим молчал. Он приблизился к ее лицу и почувствовал, как она резко вдохнула от испуга. Мужчина без предупреждения припал к ее губам, отчего блондинка уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Аверин оказался наглее, и медленно уложил ее на одеяло, привалившись сверху. Сладкая истома захватила обоих, погружая в мир откровенности. Чувства были самые разные, новые ощущения запускали мурашки по телу словно в юности. Максим отпустил ее губы, продолжая гипнотизировать своими карими горящими глазами. Его сбившееся дыхание обжигало ее лицо. - Зачем тебе это? – настороженно спросила Куликова, взяв его лицо в руки, и большим пальцем проведя по обветренной губе. Аверин закрыл глаза, глубоко выдохнув, и кончиком носа провел по ее скуле. Внутри мужчины крутились разные мысли, которые было сложно выразить. Ведь он никогда в жизни не видел такую женщину рядом с собой. Которая искренне смеялась и плакала рядом с ним. Которую бы хотелось обнять, оберегать. Которая ломала его сигареты, а не курила вместе с ним. Которая бы точно также вздрагивала от его прикосновений. Максим все это время молчал, прижавшись лицом к лицу Марии, а затем заглянул ей в глаза, и произнес до жути банальное, простое, но очень сильное: - Маш, я… Я хочу, чтобы мы были вместе, - прохрипел Аверин, осторожно коснувшись носом ее шеи. Женщина резко напряглась, потому что его нос был холодным, но когда мужчина начал горячо выдыхать, Мария глубоко задышала от его действий, которые одурманили разум и заставили поддаться. Сейчас хотелось верить в то, что все сказанное – правда. Максим приподнялся на колени, и взял ее за руку, тем самым предлагая встать. Мария, недолго думая, встала, пошла с ним за руку. Аверин затоптал огонь, и пошел к своей машине, ведя за собой женщину. Он открыл багажник, на переднее сиденье убрал игрушки Агнии, и сел на краешек багажника, притянув к себе блондинку. Мужчина плотно прижал к себе Марию, лицом упершись ей в грудь, и руками обхватил за талию. Максим начал отрывисто целовать ее в губы, и когда женщина стала таять, он медленно лег на спину, опрокидывая блондинку на себя. . . - Блин, девочки, у кого есть мазь от укусов? Меня кто-то цапнул! - Е-мое! Выключите свет, я сплю. - У меня есть, сейчас достану. - Слушайте, а вы видели, как Макс за Агнией следил сегодня? Блин, как это мило! - Да! И вот тебе одеялко, и вот тебе это! А как он с ложки ее кормил! - Таким бы его еще не видели, да. - Твою мать! Выключите свет! - Смотрите, там рассвет поднимается! Слушайте, а че у Макса багажник открыт!? Не поняла, а че он закрылся теперь? - Ты че, гонишь, что ли? - Да я тебя отвечаю, он только что был открыт, а потом закрылся! - Ну может он ключами через окно закрыл его. Или вообще там спит. Тут зазвучал чей-то телефон. Пришло смс от Коли, который написал одной из девушек. «- Пляши. - Коля, вали спать, а. Че тебе надо? - Макс с Машей закрылся в багажнике. - В СМЫСЛЕ? - Я сам только что в окно увидел. - ЕКАРНЫЙ БАБАЙ!» . . Максим и Мария действительно закрылись в автомобиле. Мужчина навис над блондинкой, и продолжал бесконечно целовать ее губы. Ласково, со вкусом, чтобы навсегда запомнить момент, когда ты в первый раз целуешь любимую. Женщина влюбленно отвечала на его нежность, стараясь не думать ни о ком другом, кроме как об этом мужчине. Ее никто так никогда не целовал. Она чувствовала его искренность, покорность. Она могла бы его оттолкнуть, но с каждой секундной понимала, что влюбляется в него еще больше. Он чувствовал, как дрожит ее спинка, по которой он нежно водил своей рукой, чувствовал ее пугливое дыхание, которое только подогревало в нем кровь. Сколько раз он рисовал в своем воображении эти поцелуи, объятья. Сколько раз он ненавидел ее за то, что она сгорает от страсти с кем-то другим. Когда по телу обоих пронеслись сжигающие импульсы, Мария села на мужчину, продолжая целовать. Он трогал ее крепкими руками, стараясь запомнить контуры ее совершенного тела. Ни один не мог отпустить такие нужные и манящие губы. Аверин приподнялся, прикоснувшись губами к ее шее, и запустил руки к застежке лифа, расстегнув его. Женщина ахнула, прогнувшись в спине, и почувствовала, как он напрягся. Возбуждение штормом проносилось до самых кончиков пальцев. Мужчина осторожно провел руками по ее животу, и поднялся к груди, нежно сжав ее, затем руками спустился к соблазнительным бедрам. Куликова продолжала целовать шершавые губы, и прижиматься плотнее к его торсу. Максим снова рывком приподнялся к ней, и почувствовав, как адская боль пронеслась в зоне поясницы, он зашипел, сжал зубы, не позволяя себе выругаться. Блондинка почувствовала его сдавленный стон, и то, что он неожиданно прекратил свои действия. - Маш, стой, - Аверин отстранил ее от себя, а на лице читалось страдание. Он сжал губы, нахмурил брови, и закрыл глаза. - В смысле? – она не понимала его, а он лишь осторожно лег обратно на спину и не отпускал ее кисти. Женщина попыталась встать, но он не отпускал ее. - Маш, у меня спина стрельнула, - мучительно произнес Максим, и блондинка испугалась, что наносит ему боль, поэтому попыталась быстро слезть. - Ты чего? Ты куда? – он испуганно на ее посмотрел, и остановил, задержав за талию двумя руками, - Маш, Маш, - шепотом произнес Максим, прижав ее к себе, и беспорядочно целовал ее руки, и женщине пришлось опереться руками по обе стороны его головы, чтобы дать этому больному наконец-то себя поцеловать. Их губы снова слились в сладком поцелуе. - Не уходи, пожалуйста, - мужчина жалобно заглянул ей в глаза, которые блестели во тьме, и зарылся носом в ее локоны, - не надо, - разочарованно прошептал Максим, все плотнее прижимаясь к женщине. Она лишь цокнула, но все-таки обняла его в ответ. Аверин медленно развернул блондинку, и уложил ее на спину, рядом с собой. - Прости, - Аверин издал легкий смешок. Он повернулся на бок, взяв ее руку в свою, сплел их пальцы и прошептал: - Спи, моя девочка, - Максим поцеловал ее кисти, щеки, веки, губы. Провел руками по ее волосам, лицу, будто не верил в свое счастье, и в завершение оставил нежный поцелуй на ее устах. Мария прикрыла глаза, и повернулась к нему спиной. - Не приставай, понял? – шутливо произнесла женщина, на что Максим придвинулся к ней ближе, со спины сгребая в свои объятья, в которых было очень тепло, после чего оба погрузились в сон. Он обратил внимание на то, как она дышит, как прижимается нему всем телом, и это томление становилось тягостным. Она чувствовала его теплые ладони на теле, которые будто опаивали чем-то сладким и усыпляющим. В машине было холодно, потому что было раннее утро, тесно, неудобно, но оба понимали, что сейчас они самые счастливые на планете. Они рядом и чувствуют друг друга.