Winter lake

Любовь — это огонь и лёд.

⛸ ⛸

 — Начинается посадка на рейс номер 507: Сеул — Хельсинки. Всех пассажиров просим пройти к выходу номер 34, — эхо громкоговорителя разносится по всему аэропорту, посторонние шумы делают речь диктора сложной для восприятия, но кучка людей, расслышав знакомые цифры номера рейса, начинает шевелиться, все спешат поскорее пройти на посадку.       Аэропорт — особое, атмосферное место. Здесь всегда множество людей совершенно разных национальностей: кто-то летит в отпуск и выглядит весьма воодушевлённо; чей-то рейс задерживают и люди понуро сидят в зале ожидания; есть те, кто встречает родных и любимых, и те, кто прощается, вытирая рукавом слёзы, стремительно текущие по щекам. А есть и те, кто летит в другую страну по роду своей профессиональной деятельности, именно такая компания сейчас шумно направляется к выходу номер 34.  — Господи, Чимин, ты куда набрал два чемодана? — Тэхен оценивающе смотрит на друга и крутит пальцем у виска. — Зачем тебе зимой, ещё и на севере, миллиарды нарядов и косметики?  — Тэхени, ты не понимаешь! — дует губы товарищ. — Помимо работы, у нас будет уйма свободного времени, что же мне свою жопу в отеле просиживать?  — Мечтай, как же, — хмыкает Ким, — Свободное время с этим злодеем из вселенной Марвел нам может только сниться, — Тэхен кивает головой в сторону широкоплечего молодого мужчины с пепельными волосами, идущего в соседнем ряду.  — Да ладно, не ссы в трусы, — обнадёживает Тэхена Пак, — Что-нибудь придумаем, чтобы удрать от этого надзирателя.       Надзиратель, тем временем, оборачивается и прожигает взглядом шушукающуюся парочку друзей, будто читая их мысли или же слыша слова.  — Ууу, псина белобрысая, — шепчет Чимин, — Смотри, как уставился!  — Плюсую за псину, — отвечает Ким, — Но согласись, эта псина — лучший тренер, он из нас задохликов такую команду сколотил за короткий промежуток, где бы мы были, если бы не он?!       Чон Чонгук, он же злодей вселенной Марвел, он же псина белобрысая — двадцатипятилетний тренер по фигурному катанию, который пришёл тренировать команду Тэхена и Чимина буквально несколько месяцев назад, но уже добился грандиозных успехов и даже выбил для своих ребят право на соревнования, устраиваемые в Финляндии, куда два раза в год съезжаются спортсмены разных стран.       Раньше у команды был другой тренер, который работал с ними несколько лет, но полгода назад он получил серьёзную травму, занимаясь обучением младшей группы, и после продолжительного лечения ушёл на пенсию, возраст у мужчины был уже серьёзный. На смену ему пришёл Чон Чонгук — известный фигурист, в 16-18 лет он блистал и брал все золотые медали, но в фигурном катании век короткий, поэтому спортсмен стал тренером таких же, как он когда-то, 17-18-летних парней. Команда их была полностью мужская, состояла из 16 человек, и они занимались синхронным катанием. Тренер приложил массу усилий, передал молодым ребятам весь свой опыт и вложил душу. Подопечные его уважали за профессионализм, по-настоящему хороший тренер должен быть строгим, требовательным и бесстрастным, каким Чонгук и являлся, однако его некая отстранённость и серьёзность не всегда играли на руку, ребята из команды его несколько побаивались и любили между собой пропустить пару шуток в адрес наставника. Упорные тренировки дали свои плоды, результат не заставил себя ждать и вот пройдя через уйму отборочных испытаний — их команда отправляется на международные соревнования в страну озёр — Финляндию.  — Ёба-амёба, Чим, ты окончательно облысеть решил? — Тэхена и Чимина нагоняет их третий, немного задержавшийся, друг — Хёнджин, ещё один фигурист из их команды, — Розовый? Серьёзно?  — Да хоть и облысею! — щурится Пак, — Сделаю себе пересадку волос и дело с концом! Зато яркий хожу, а не как ты, консерватор фигов.  — А волосы для пересадки где возьмёшь? — смеётся Хван, бросая взгляд на чемоданы Чимина, которые он еле волочит за собой и качает на это головой.  — Твои девственные волосы сбрею! — огрызается Чимин, он друга, конечно, любит-ценит-уважает, но Паку не нравится, когда кто-то докапывается до его внешности, — Ночью в отеле в твой номер проберусь с ножницами, будет тебе сюрприз наутро!  — Свои гейские замашки оставь при себе, — фыркает Хёнджин, — Иди вон к Тэхену в номер пробирайся посреди ночи.       На самом деле, никто из парней не является геем. У Тэхена были непродолжительные отношения с девушкой, которые закончились через месяц встреч. Чимин вёл разгульный образ жизни и в свои 18 лет, хоть и не имел полноценных отношений, но с девушками флиртовал напропалую. Хёнджин же — самый серьёзный из троицы, на данный момент встречается со своей соседкой, с которой они с детства бок о бок живут. Тем не менее, Хван часто шутит в адрес друзей об их гейских манерах, приписывает им интрижки со знакомыми парнями из их круга, но все знают, что это всего лишь шуточки.  — А чего сразу к Тэхену? — возмущается Чимин, — Он мой брат! Кровный!  — Ага, — усмехается Хван, вставая в очередь к выходу, — Брат-близнец прям!  — Хватит пререкаться, — шикает на друзей Ким, — Вон тренер опять не по-доброму пялится.  — Ёбань пещерная, — быкует Хёнджин, у него с тренером отношения складываются сложнее всех в команде, — Чтоб ему жопу разорвало.       Чимин хихикает своим тоненьким смехом, Тэхен смеётся в кулачок, а Чонгук шагает в их сторону.  — Здравствуй, Хёнджин, — приветствует Чон, — Почему опоздал?  — У кошки роды принимал, — банально язвит Хван, — И я не опоздал на самолёт, это ли не главное?  — Главное, чтобы вся команда была в сборе в то время, которое вам сказал тренер, — чеканит Чонгук, — Без дисциплины из вас не получится хороших спортсменов, запомни это.       Хёнджин молчит, признавая свой косяк, не перечит, но взглядом чернее ночи прожигает. Чонгук в ответ испепеляет, кажется, ещё немного и в Хёнджине дыра образуется. Чон не любит, когда ему пытаются хамить и терпеть не может, когда не уважают. Тренер разворачивается молча и уходит на место, где в очереди стоял до этого.       Наконец, вся команда, во главе с Чонгуком, проходят регистрацию, сдают багаж и отправляются на посадку. Святая троица неразлучно рядышком держится, без конца хихикая о чём-то своём, а Чонгук время от времени бросает на них взгляды, бдит, чтобы молодняк совсем не разошёлся. Полёт предстоит долгий — 16 с небольшим часов, но всем безумно интересно, почти все в их команде летят заграницу впервые. Исключение Хёнджин и Тэхен, второй когда-то летал с семьёй в Японию, но это было давно и с родителями, теперь же он предоставлен сам себе, да и поездка не куда-нибудь, а в Северную Европу.  — А можно нам шампанского? — спрашивает Хёнджин у молоденькой стюардессы, когда та приносит им обед, — И вас на десерт.  — Молодой человек, на борту самолёта распитие спиртных напитков несовершеннолетним лицам запрещено, — строго отвечает девушка.  — Нам по 18, — хитро улыбается Хван, — Подумаешь годик. Да и знаете, в некотором плане я уже давно не ребёнок.  — Будут ли у вас еще какие-нибудь пожелания? — стоит на своём стюардесса.  — Ну нет, так нет, — машет рукой парень, с ощутимыми нотками огорчения в голосе, — Но если надумаете, просто подмигните и я с радостью составлю вам компанию в вашей комнате отдыха!       Девушка морщится, выпрямляет спину и с высоко поднятой головой отходит от надоедливого пассажира.  — Не прокатило, герой-любовник? — подкалывает Хвана Тэ.  — Да ну тебя, — дуется товарищ, — Не очень-то и хотелось.  — Ну да, ну да, — вставляет Чимин, отпивая кофе из бумажного стаканчика.  — Тэх, а ты чё тоже покрасился, что ли? — переводит тему Хёнджин, — Вроде светлее стал, я из-за этой розоволосой задницы сперва не заметил даже.  — Да! — Ким важно ведёт рукой по волосам, — Я теперь платиновый блондин! Наконец-то избавился от цыплячьего цвета.  — Пиздец, — вырывается у Хвана, — Вот так друзья-корейцы, один розовая зефирка, другой чудо белобрысое. А третий, — Хёнджин кивает в сторону тренера, — Тоже блондин — в жопе бензин. Натуральная корейская внешность, даже добавить нехуй.       Чимин и Тэхен посмеиваются, называют Хёнджина занудным консерватором и рассказывают о важности нахождения своего собственного стиля.  — Хван Хёнджин, — голос Чонгука, как гром среди ясного неба, ребята не заметили как тот подошёл, но зато теперь чётко видят, что у тренера от ярости дым из ушей валит, — Что за наглость? Как ты позволяешь себе так бесцеремонно разговаривать с бортпроводником?  — Бокал шампанского — бесцеремонность? — вздёргивает бровь Хван, — Представьте себе, мне уже не 13 лет и я давно пробовал алкоголь.  — Во-первых, под моим надзором — никакого алкоголя! — строго сообщает тренер, — Вы спортсмены или кто? Что за скудоумие? Во-вторых, вы ещё дети. Совершеннолетними станете — делайте, что в голову взбредёт. В-третьих, что за фамильярность в разговоре со стюардессой? Где твои манеры, Хван Хёнджин?  — Он не сказал ничего лишнего, — делает попытку заступиться за друга Тэхен, — Мы с Чимином свидетели. Всего лишь неудачная шутка.  — Ким Тэхен! — голос Чонгука пробирает до мозга костей и Ким жалеет, что он не родился черепашкой, ведь так можно было бы спрятаться в свой панцирь, — Будь так добр, не влезай не в своё дело, ты же у нас хороший мальчик, не так ли? А с Хёнджином разобраться — моя прямая обязанность.  — Я понял вас, тренер. Приношу свои извинения, — сухо бросает Хван.  — Если подобное повторится вновь — я буду вынужден принять меры и, как минимум, сообщить твоим родителям, — сурово заканчивает разговор Чонгук и отходит, устраиваясь на своём кресле.  — Мдаааааа, — тянет Хёнджин, — По ходу, этот мракобес ещё даст нам просраться. Вырвались, блять, от родителей, а тут что-то пострашнее нарисовалось.       Чимин огорчённо кивает и раздумывает о том, как же ему теперь в Финляндии выгулять все свои наряды, без ущерба для психики, а Тэхен задумчиво смотрит в круглое окошко иллюминатора, в его голове звоном отдаются слова тренера, когда тот назвал его хорошим мальчиком, показательно сделав на фразе акцент. Ким не понимает, почему его эти слова так задели, засели в ушах и настоятельно на мозг капают.  — Да похуй, — решает про себя Тэхен, достаёт из рюкзака книгу, чтобы отвлечься и полностью погрузиться в мир фэнтези, — Вот ещё, на хераборе всякой зацикливаться.

⛸ ⛸

      Благополучно приземлившись в Хельсинки, команда, под руководством тренера, направляется в отель, в котором для них уже забронированы номера.  — Сабом-ним*, а у нас всех будут общие комнаты или раздельные? — интересуется Чимин, когда все загружаются в микроавтобус, встретивший спортсменов в чужой стране.  — Не комнаты, а номера, Чимин, — поправляет тренер, — У каждого будет свой отдельный, односпальный номер. Это необходимо для полноценного отдыха. Организованность превыше всего, спать целесообразно ложиться не позже 22 часов вечера, а после 21 часа никаких встреч и посиделок, все должны быть в своих номерах. Нарушение дисциплины — понесёт за собой последствия.       По салону разносится приглушённый, недовольный гул, но Чонгук на это внимания не обращает. Его не обязательно любить, а вот уважать и следовать указаниям — необходимо.  — Вот тебе и не просиживать жопу в отеле, — шепчет Чимину Тэхен, — Я же говорил, а ты крышей потёк и набрал с собой чемоданы, будто на бал-маскарад едешь.  — Тэхен, может быть ты поделишься со всеми? — задаёт вопрос Чонгук, — Неприлично перешёптываться, находясь в компании, а тем более в присутствии тренера.  — Да я так, мелочи, — пытается отбрехаться Ким.  — Поведаешь о своих мелочах? — Чонгук не отступает и взгляда со своего подопечного не спускает.  — Сабом-ним, в туалет я хочу! — находит выход из положения Тэхен, — Такие мелочи тоже необходимо вам докладывать?!  — Необязательно. — Чонгук хмурит брови, не верит он этому светловолосому, — Что ж, придётся потерпеть, мы почти приехали.       Тэхен выдыхает, радуясь, что разговор со строгим тренером окончен, Чимин пытается сдержать улыбку, чтобы не прыснуть от Тэхеновой отмазки, а Чонгук внимательно всматривается в навигатор на телефоне, изучая местность и стараясь с ходу всё запомнить.       Микроавтобус подъезжает к отелю, на котором горит вывеска с названием «Haven», первый этаж здания полностью прозрачный и с улицы видно всё, что происходит внутри. У входа стоят искусственные растения, которые от живых не отличить, но на дворе зима и настоящие в это время года погибли бы. Вся шумная компания высыпается из транспорта и тренер собирает парней перед входом.  — Хочу отметить, что мы с вами, ребята, находимся в цивилизованной стране, в чужой стране, — начинает свои наставления Чонгук, — Большая просьба к каждому из вас — вести себя достойно, не причинять никаких неудобств персоналу, соблюдать режим и дисциплину. Вы — спортсмены! Вы должны быть примером для многих, нести своё имя гордо и с почётом. Я знаю, у каждого из вас свой характер, но я очень надеюсь, что вы меня не разочаруете.       Команда внимательно слушает, царит тишина, лишь шум проезжающих машин на фоне звучит. Хёнджин стоит сложив руки на груди, Чимин ногой ковыряет дырочку, которую нашёл на мостовой, но ушки на макушке держит, а Тэхен осматривает отель, поражаясь его красоте и желая поскорее попасть внутрь.  — Сегодняшний вечер — время для отдыха, — продолжает тренер, — Сейчас мы все разойдёмся по номерам, у вас будет время обжиться, разложить вещи, принять душ и обязательно вовремя лечь спать. Завтра начнутся первые тренировки, к тому же днём прибудет наш новый дизайнер по костюмам. Он тоже из Сеула, но летит следующим рейсом, поэтому завтра я вас с ним познакомлю. А теперь, следуйте за мной.       Толпа заходит в холл отеля, интерьер здесь выполнен в классическом стиле, всё выглядит очень элегантно. В фойе диванчики стоят, а между ними камин. Чонгук даёт указание расположиться на диванах, а сам, с документами всех ребят, проходит к стойке ресепшн. Закончив с регистрацией гостей, администратор выдаёт Чонгуку 17 магнитных карт-ключей, 16 для парней и одну для него. Все номера расположены на одиннадцатом этаже отеля и компания наконец поднимается наверх, чтобы поскорее расположиться в своём временном жилище. Чонгук раздаёт каждому свой ключ, ещё раз напоминает о соблюдении дисциплины и все расходятся.       Тэхен открывает магнитной картой дверь своего номера и заходит внутрь. Интерьер здесь современный, как и во всём отеле, всё выполнено просто и со вкусом. Посередине комнаты стоит кровать с множеством бежевых, коричневых и молочных вельветовых подушек, застелена она покрывалом кофейного оттенка, а рядом, по обе стороны, две тумбочки прикроватные размещены. За ширмой, разделяющей номер на две части, прячется небольшой, обшитый серым бархатом, диван и рядом с ним круглый стол с одним единственным стулом. В другой стороне находится небольшой шкаф-купе. В номере есть ещё одна дверь, за которой ванная комната располагается. Тэхен осматривается и перед тем, как раскладывать вещи, решает принять душ. В ванной, уже вытираясь, Ким слышит звонок телефона, он выбегает, чуть не поскользнувшись и спешит ответить.  — Тэхен, глухомань ты лесная, — ругается в трубку Чимин, — Пятый раз тебе звоню, что за дела?  — Я в душе был, только услышал, чё орёшь сразу?  — Ладно, это всё лирика, — вещает Пак, — Мы в номере у Хёнджина, давай подкатывай, будем отмечать приезд в новую страну!  — По кочану от тренера получить захотели? — удивляется Ким, — Какой отмечать?  — Ничего не знаю, ничего не слышу! Хван нарыл алкашку, так что прямо сейчас поднимай свой упругий зад и пиздуй к нам! — настаивает Чимин.  — Отбитые, блять! На всю башку отбитые! — ругается Тэхен, — И не стоит делать такие заявления про мой зад, ты его не трогал!  — Приходи, потрогаю! — хихикает Чимин, на что Тэ закатывает глаза и шлёт его на три развесёлые буквы.       Приглашение Ким всё-таки принимает, сушит наспех волосы феном, облачается в светло-серую пижаму в белую широкую полоску и отправляется в номер Хёнджина, прихватив с собой только ключ.  — Наконец-то наша кукла барби раздуплилась! — встречает друга Хёнджин, а сам уже разливает по стаканам виски, мешая их с колой.  — И где вы вискарь нарыли? — Тэхен упирается взглядом в бутылку, — С собой же не могли привезти? На таможне бы увидели.  — Где нарыли — там уже нет! — важно отвечает Хван.  — Хёнджин у нас, оказывается, преступник, — рассказывает Чимин, раскладывая на столе тарелочки с закусками, — Он прихватил с собой поддельную копию документов, в которой исправил свою дату рождения на год ранее. И каким-то чудом, ему поверили в баре отеля и продали бутылку виски.  — Да, — кивает Хёнджин, — Денег, правда, содрали до пиздеца, но хоть бухнём в честь приезда!  — Не тебе на деньги жаловаться, — Тэхен подсаживается на диванчик, номер у Хвана идентичный его, только в других оттенках выполнен, — Чего, чего, а бабок тебе родители всегда немерено отваливают.       Хван Хёнджин является сыном богатых родителей, у которых свой крупный бизнес, они единственного сына балуют, не отказывают ни в чём, поэтому он несколько эгоистичным парнем вырос, наглым, огрызающимся. Но на друзей это не распространяется, их он любит, они вместе с первого дня занятий, подружились ещё детьми и пронесли свою дружбу через года. Хван не жалеет никогда на Тэхена и Чимина денег, всегда оплачивает их совместные вылазки в торговые центры, кино, кафе и сам покупает алкоголь для вечеринок, которые, в силу возраста, они начали устраивать совсем недавно, но весьма успешно.       Ким Тэхен, как и Пак Чимин, в отличие от Хёнджина, родились в простых среднестатистических семьях, в которых достаток не блещет, но семейства и не бедствуют. У Тэхена родители трудятся в ресторане, отец шеф-повар, а мать су-шеф, они работают там всю жизнь, ещё до рождения Тэхена устроились в это заведение и по сей день продолжают в нём свою деятельность. По началу, семья перебивалась с копейки на копейку, ресторан практически не приносил доходов, его несколько раз хотели закрывать, но в крайние годы всё наладилось, сменился управляющий, бизнес пошёл в гору и теперь в финансовом отношении всё стабильно. Отец в сыне души не чает, а вот с матерью у них отношения непростые, они практически не общаются. Когда Тэхен был ещё ребёнком, женщина несколько раз в сердцах бросала, что всегда хотела дочь, мальчику слова в душу врезались, он хорошо их запомнил, но теперь, став совсем взрослым, он зла на мать не держит, просто предпочитает держаться на расстоянии.       У Чимина же, практически все доходы в семью приносит мать, она работает юристом, а отец у них домашним хозяйством занимается, помимо этого Пак старший — пчеловод, у него своя пасека, он продаёт акациевый мёд, принося в семейный бюджет свою толику. Чимин очень любит свою мать, душой всей к ней тянется, она женщина, хоть и серьёзная, но с сыном всегда добра и ласкова. Пак интуитивно хочет на неё быть похож, видимо поэтому и экспериментирует с внешностью, идя по следам матери. С отцом отношения у них тоже славные, но они не слишком близки.  — Ну что, петушки, бахнем?! — поднимает свой стакан Хёнджин, — За весёлое времяпрепровождение в стране тысячи озёр!  — Тебе только бы повеселиться! — бурчит Тэхен, но стакан следом поднимает.  — И кто из нас здесь зануда? — хмурит брови Хван, — Я, конечно, ваши эксперименты пидорские с внешностью не поддерживаю, но веселиться люблю.  — Согласен! — вставляет Чимин, — Молодость на то и дана, чтобы брать от неё всё! Так выпьем же, мои бравые друзья за то, чтобы эта поездка запомнилась нам на всю жизнь! А может быть даже и изменила её!  — Опять в Чиме философ проснулся, — улыбается Тэхен, — Этому как всегда, нюхнуть только алкоголя хватает и понеслась.  — А помните нашу первую посиделку с алкоголем? — вспоминает Чимин и все тут же смехом закатываются.  — Да уж, блять, как такое забыть, — Хёнджин, отпив глоток, закусывает ломтиком копчёной рыбы, которую купил в ресторане отеля, — Мои бедные родители, мягко говоря, охуели по приезде.       Ситуация произошла около двух лет назад, когда компания отмечала 16-летие Чимина и, по счастливой случайности, родители Хвана отправились в командировку, оставив загородный дом на сына. Хёнджин распустил всю прислугу и закатил такую вечеринку, последствия которой все до сих пор вспоминают. Чимина тогда унесло от одного единственного стаканчика соджу, опьянение у него в несколько стадий проходило, сначала он начал рассуждать о жизни, о том, как она быстра, как скоротечна. Друзья пытались его вразумить, напоминая, что парню всего 16, но он не успокаивался и такие оды житейские воспевать начал, что Тэхен и Хёнджин дали ему кличку философ, а теперь припоминают при каждой пьянке.       Следующим этапом у Чимина началось безудержное веселье, он танцевал, как в последний раз, под какие-то американские песни, пытался раздеться и устроить товарищам «настоящий стриптиз». Хван тогда орал, что ослепнет, а Тэхен всеми силами друга поддерживал, хлопал в ладоши и свистеть пытался. Пытался, потому что не умеет.       Кто бы знал, что всё происходящее лишь цветочки, ягодки начались на третьем этапе, когда на Чимина накатила Великая Депрессия, он отчего-то решил, что совершенно непривлекательный, плакал, рассматривая себя в зеркало и причитал, что его, такого жирного, никто никогда не полюбит.  — Какой ты жирный? — Тэхен сидел на полу, рядом с Паком, — Ты фигурист! Фигурист ебанарот, если б ты был жирным — ты б кататься не смог!  — Ты видел эти щёки? — всхлипывал Чимин, тряся себя за них, — Вот посмотри, посмотри, ПОТРОГАЙ!!!       Тэхен послушно трогал щёки, тыкая в них пальцем, а Хёнджин наблюдал за ними с дивана, через полузакрытые глаза, и покачивал головой, называя любимыми долбоёбами.       Чимина попустило, но после депрессии, по-видимому, отключился мозг. Стоило Тэхену и Хёнджину отлучиться на кухню за закусками, как Пак полез на чердак дома, а оттуда на крышу. На дворе глубокая ночь стояла, но этого паразита (так, в дальнейшем его назвали соседи), ничего не остановило и он начал во всё горло орать корейские народные песни, пытаясь пританцовывать на покатой крыше дома. Парни услышали шум и в панике выбежали на улицу, у ворот дома уже столпились несколько недовольных, разбуженных соседей, которые требовали снять с крыши этого придурка, пока он не расшибся. Да только друзья снять его не успели, Чимин расправил крылья руки и сиганул с крыши, с криком «Смотрите, я пчела!!!».       У Тэхена и Хёнджина тогда перед глазами вся жизнь пролетела, они ринулись в кусты, куда приземлился Пак, а тот лежал там в позе морской звезды и хохотал, с закрытыми глазами. Каким-то чудом, Чимин ничего себе не сломал, видимо ангел-хранитель сберёг, зато ушибся он знатно. Совершив посадку прямо на пятую точку, Чимин на следующий день обнаружил на ней огромный синяк. Хотя, синяком полностью синий зад назвать сложно и, таким образом, Пак получил ещё одно прозвище — синезадая пчела, на которое сильно обижался и всегда фыркал, когда друзья его так называли.  — Да уж, истинный сын пчеловода, — подкалывал товарища Хёнджин, — Твой отец тобой бы гордился!  — Пошёл нахуй! — огрызался Чимин, — Я ничего не помню, значит это был не я!  — Мы зато помним, — усмехался Тэхен, — Такое, блять, не забыть никогда. Я ещё внукам своим рассказывать буду о своём ебанутом товарище, который в свою первую пьянку отхватил сразу две кликухи, а вместе с ними и синяк на всю жопу.       Чимин дул губы и показывал неприличные жесты, а Тэхен грозил засунуть ему фигурирующий палец в его синий зад. История могла бы закончиться относительно неплохо, если бы не родители Хёнджина, которые вернулись из командировки через несколько дней и были подробно оповещены от соседей о произошедшем. Хёнджина тогда на месяц лишили карманных денег, прислуге сделали выговор, за то, что они послушались парня и разъехались по домам, а к Чимину теперь было большое недоверие.       И вот, спустя два года, парни сидят в номере отеля в Хельсинки и вспоминают о случившемся, попивая виски с колой и закусывая вкусностями.  — Смотри, философ, — предупреждает Тэхен, — Не переходи сегодня в стадию пчелы. Мы на одиннадцатом этаже, боюсь, полёт может закончиться более плачевно.  — Ну тебя, — пихает в руку друга Чимин, — Мне давно не 16 и я знаю меру!       Через полтора часа посиделок, выясняется, что меру из них не знает никто. Хёнджина от крепкого алкоголя отрубает прямо на полу, но это неудивительно, он больше всех сегодня вылакал. Тэхен же с Чимином продолжают восседать на диване, развалившись на нём совершенно странным образом. Тэхен сидит, облокотившись к спинке и широко расставив ноги, а Чимин, собственно, на этих самых ногах головой лежит, рассуждая о бескрайнем космосе. Стадия философа у него в этот раз затянулась, но об этом никто не жалеет.  — Кстати! — вспоминает Тэхен, — Вот на тему космоса буквально недавно ролик один смотрел интересный!  — Покажи! — воодушевляется Пак.  — Не помню как называется, — Тэхен чешет голову, — Блять, не помню и всё! Надо в истории браузера на телефоне посмотреть.       Тэхен озирается по сторонам и понимает, что не взял с собой ничего, кроме ключей, в том числе телефон.  — Я ща быриком! — Тэхен поднимает со своих ног голову Чимина, встаёт и направляется к двери, — Ща, прям быриком. Жди!       Ким выползает в коридор отеля, сворачивает налево и, покачиваясь, вышагивает в сторону своего номера, пытаясь удержать равновесие. Ноги не слушаются, путаются между собой, а у Тэхена перед глазами картинка всплывает, на которой Чимин, на своё уже 17-летие, напился до такого состояния, что не мог встать и буквально ползал по квартире. Ким держится за стенку рукой, чтобы не упасть и хихикает. Парни занимаются непростой деятельностью, фигурное катание — вид спорта, не каждому подходящий и, конечно же, они не какие-то малолетние алкоголики, как раз наоборот, пьют они редко… Но метко.  — Ким Тэхен!!! — грохочет на весь длинный коридор голос, моментально Тэхена отрезвляющий и вызывающий тахикардию. Ким стоит, как вкопанный и обернуться боится, перед глазами уже проносятся картинки, как его с позором выгоняют из сборной… «Почему я, блять, такой лох», — проносится в его голове, оцепенение не спадает и он так и стоит, замерев в одной позе и позабыв, как дышать.  — Ким Тэхен!!! — повторяет голос и Тэ жмурится, — Я к кому обращаюсь?!       Тэхен медленно разворачивается и провинившимся, мутным взглядом смотрит на своего тренера, который стоит прямо перед ним, поставив руки в бока, глядит на него осуждающе, брови хмурит.  — Сабом-ним… — пытается что-то сказать Тэхен.  — Никаких оправданий! Ни слова более! — Чонгук хмурится, рассматривая Тэхена, тот грустно в пол смотрит и стоит краснее рака, — От кого-кого, а от тебя не ожидал.  — Сабо… — вырывается у Кима.  — Никаких оправданий!!! — строго повторяет Чон, а в его взгляде всполохи огненные мечутся, — Мы обсудим всё утром. Нарушение дисциплины — повлечёт за собой наказание. Я предупреждал.