Winter lake

⛸ ⛸

      Утро следующего дня для Тэхена началось с дикой головной боли, парень встал по будильнику и, еле волоча ноги, отправился в душ. По дороге к нему обрывками пришли воспоминания о ночной встрече с тренером в коридоре отеля. — Пиздец какой-то, — ворчит Тэхен, сбрасывая с себя пижаму, — Как можно было так попасться, что этому чудовищу только не спалось, бродил как привидение по коридору.       Тэхен принимает контрастный душ, чередуя горячую воду с холодной, помимо пользы для здоровья, это хорошо приводит в чувство и освежает мозг, укладывая поток мыслей в нужном направлении. Тёплая вода мягко струится по красивому, фигуристому телу, окутывает ощущением блаженства и спокойствия, а прохладная обдаёт ударом свежести, блуждает по коже, вызывая бесчисленные мурашки, бодрит и заряжает энергией на весь день. Тэхен обтирается пушистым полотенцем и идёт одеваться. После завтрака у всей команды первые тренировки по расписанию. Ким выходит из номера и в коридоре с Хёнджином встречается. — Доброе утро, — приветствует Хван, — Что вчера у нас по финалу было? Я заснул и не помню нихуя. — По финалу у нас был пиздец, — отвечает Тэхен, хмурясь и вспоминая неприятную встречу, влекущую за собой последствия, — Ты отрубился, а мы с философом чиллили на диване, потом я решил сходить в свой номер за телефоном и в коридоре наткнулся на тренера. — Охуеть, — таращит глаза Хёнджин, он прекрасно понимает, что это просто так с рук не сойдёт, — И что он сказал? — Сказал готовиться к наказанию, — отвечает Ким, повесив голову, — Ещё спрашивал с кем я пил, но я вас не выдал. Хотя он, естественно, догадался. — Блять, а я думал мне приснилось, что кто-то в номер ночью долбился, — задумчиво вспоминает Хван, — По ходу, мракобес на проверку приходил. Надо у Чима узнать открыл ли он дверь. — Где он, кстати? — Не видел ещё сегодня, может в холле, пошли скорее, там уже все наши собираются.       Парни проходят к лифту и спускаются на первый этаж. В фойе уже, действительно, собрались почти все ребята из их команды и стоят кучками, разговаривая между собой. Тренера ещё не видно, как и Чимина. — Боджинг, не видел Пака? — спрашивает Хван у одного фигуриста, — Не спускался ещё? — Нет, не видел, — парень озирается по сторонам и замечает за спиной Тэхена и Хёнджина медленно плетущегося Чима, — А, так вон же он!       Парни оборачиваются и видят Пака, который направляется к ним, не без труда переставляя ноги. Выглядит он сегодня помятым и вялым, на голове розовое гнездо, будто ночью к нему прилетал аист и обустроил там своё жилище. — Мдаааа, брат, — оценивает внешний вид друга Хёнджин, — Выглядишь очень не очень. — Молчи лучше, — ворчит Чимин, — Я почти не спал, тошнило жуть, у унитаза ночевать пришлось. — А нехер было под конец вечера голый вискарь глушить, — отчитывает Пака Тэхен, — Лучше скажи, тренер вчера приходил в номер Хёнджина? — Ойййй, пиздец, — ноет Чимин, — Я думал это ты, как дятел долбишься, попасть не можешь, взял и открыл дверь! — Охуенно, молодец! — плюётся Хёнджин, — И что в итоге? — Я сказал, что ты спишь, а я один пил, — грустно сообщает Пак, — Вас не выдал! — Меня и выдавать не надо, я сам спалился, — рассказывает Тэхен, — Наткнулся на него в коридоре, чуть не сдох от страха. Теперь наказание грозит. — И мне тоже, — хнычет Чимин, — Про Хёнджина он не поверил, но я уверял, что тот спит сном младенца и ни капли не употреблял. — Блять, даже стыдно как-то, — признаётся Хван, — Пили втроём, а пизды вам двум влетят только. — Ну и радуйся, — Тэхен замечает Чонгука, который на всех парах летит к команде, — Всё, рты на офф, надзиратель чешет!       Чонгук быстрым шагом подходит к ребятам, сообщает, что они сейчас выдвигаются в спортивный комплекс на тренировку, а после обеда их ждёт знакомство с дизайнером по костюмам, который уже прибыл в Хельсинки. — Что касается вас двоих, — обращается тренер к Тэхену и Чимину, — За содеянное вы должны понести наказание. Ты, Тэхен, после общего знакомства с нашим новым дизайнером, отправляешься на дополнительную тренировку, вместо отдыха. А ты, Чимин, будешь помогать дизайнеру с пошивом одежды для предстоящих соревнований. Решение обсуждению не подлежит, скажите спасибо, что я не придумал для вас что-нибудь похлеще. — Сабом-ним, — Хёнджин бросает взгляд на кислые морды друзей и делает шаг вперёд, — Мы были втроём, готов понести наказание наравне с Тэхеном и Чимином. — Похвально, Хван, — Чонгук смотрит одобрительно, — В таком случае, раз ты сам решил признаться, наказание для тебя будет более лёгким, оно не займёт такое количество времени, как у ребят. После запланированных на сегодня мероприятий, отправишься на кухню, в ресторан отеля, поможешь там с мытьём посуды. Я договорюсь. — Носорог, блять, пизданутый, — думает про себя Хёнджин, — Вот так легче, ага, как же. — Что ж, раз все планы озвучены, пора отправляться на тренировку! — решает Чонгук и шагает к выходу, а команда послушно следует за ним, застёгивая на ходу куртки и натягивая шапки.

⛸ ⛸

      Спортивный комплекс, в который приехали фигуристы, во главе со своим тренером, огромный и современный, здесь несколько площадок для фигурного катания, все они из синтетического льда прекрасного качества, очень приближённого к настоящему. Парни быстро переодеваются в тренировочные костюмы и выходят на разминку. Тренер раздаёт указания, кого-то отчитывает за нерасторопность, а кого-то хвалит, особенно Чимина. Пак является звездой их команды, он пластичен, у него всё хорошо с хореографией и парень всегда на шаг впереди своих товарищей-спортсменов. Несмотря на разбитое состояние с утра, Чимин мгновенно включается в работу, как только начинает скользить по льду. Это его стихия, его дом, его жизнь, и здесь он чувствует себя очень комфортно. — Пять минут перерыв и приступаем к репетиции основного номера! — командует Чонгук, когда разминка заканчивается, — Хван Хёнджин, на пару слов! — Да, сабом-ним, — Хван подкатывается к тренеру. — Что с твоей растяжкой сегодня? — задаёт вопрос Чонгук, — Никакой гибкости! — Согласен, сабом-ним, — не противоречит Хёнджин, — Исправлюсь! — Будь так добр! — Чон жестом показывает, что Хван свободен.       У Чон Чонгука не забалуешь, он подмечает каждую деталь, каждый миллиметр, каждое неточное движение. Чон перфекционист — для него важно, чтобы всё было идеально, чтобы его команда была лучшей, и он точно знает на что способен каждый из ребят, кого в какое место стоит поставить, кто силён в одном, а кто в другом. Чонгук приложил немало усилий, чтобы за короткий срок прокачать парней до их максимального уровня, и теперь, когда они приехали на соревнования в другую страну, Чон точно уверен, что сделает всё, чтобы выступили они, как настоящие профессионалы.       После перерыва, все снова возвращаются на лёд, звучит музыка, под которую они номер свой подготовили и парни начинают тренировку. Соревнования только на следующей неделе, у них ещё есть время, чтобы привыкнуть к местной площадке и до конца отточить все свои движения. — Боджинг и Куан, вы куда прёте? — в ярости кричит тренер, — У вас сейчас пивот, а потом пересечение, а не наоборот!       Парни, и правда, перепутали элементы и, из-за своей ошибки, сбили всю команду. Чонгук начинает орать пуще прежнего, когда Хёнджин задерживается на несколько секунд, тем самым подставляя Тэхена и тот не успевает выполнить свой сольный прыжок. — Что с вами происходит сегодня, черти кривоногие?! — не выдерживает Чон, вырубает музыку и сам выезжает на лёд, — Хёнджин, это что такое было?! Боджинг, Куан, как можно перепутать элементарные вещи и сделать всё наоборот?! Вы свои навыки при перелёте растеряли или что?!       Парни стоят, повесив головы, внимают. Троица, названная тренером, краснеет щеками, они и сами не понимают, что на них нашло. — К Чимину и Тэхену вопросов никаких, берите пример! — продолжает свой монолог Чонгук, — Хёнджин, Куан и Боджинг — отвратительно! Каждому по дополнительной тренировке на завтра! Остальные — посредственно, можете и лучше!       Тренер скользит обратно, встаёт за ограждение и перематывает мелодию на начало. — Всё заново! Поехали! — отдаёт указание Чонгук, и команда послушно занимает изначальные позиции.       Тренировка длится около четырёх часов, команда несколько раз прерывается на небольшие перерывы, в конечном итоге все берут себя в руки, исполняют номер на отлично, Чонгук выдыхает и объявляет о конце занятий. — Сейчас все отправляются в душ, — сообщает Чон, — Затем обед и, как я уже говорил, знакомство с новым дизайнером по костюмам. Как вы знаете, наша драгоценная Лин ушла в декрет, при этом весьма спонтанно, поэтому пришлось срочно искать замену. Один молодой, талантливый дизайнер согласился с нами сотрудничать и прилетел из Кореи, чтобы за одну неделю сшить для вас 16 костюмов! Сами понимаете, это страшный труд, поэтому просьба относиться с уважением!       Все понимающе кивают и идут в душ. Обсушившись, команда быстро, на уровне солдат в армии, одевается и все едут в отель на обед. Микроавтобус, перевозящий ребят, лавирует по зимним улочкам, на дворе январь и город до сих пор красиво украшен, кругом огромные, ярко наряженные ёлки стоят, висят гирлянды, которые в дневное время суток не светятся, но обращают на себя внимание. Магазины и кофейни, коих в Финляндии несчётное множество, завлекают своими пёстрыми витринами, приглашая к посещению, и парни с завистью рассматривают всю красоту через окошко. — Интересно, а сможем мы свободно по городу погулять? — задаётся вопросом Чимин, — Быть в другой стране и не посмотреть достопримечательности, в кафе не сходить, ну бред же… — У нас будут выходные, — слышит его вопрос Чонгук, — На субботу и воскресенье я не запланировал тренировок. У всех будет возможность осмотреть город, пройтись по магазинам, чтобы купить сувениры и посетить какие-либо кафе.       Ребята ликуют, гудят звучно и у всех поднимается настроение от такой новости. Чонгук довольно всех взглядом окидывает — угодил.       Автобус подъезжает к уже знакомому отелю, и все спешат на обед; тренировки выматывают, выжимают все соки, потому парни сильно проголодались. В отеле национальная кухня и все жаждут попробовать новые, невиданные блюда. Команда сбрасывает одежду в своих номерах и спускается в ресторан. — Как бы не обделаться после местной еды, — рассуждает Хван, спускаясь в лифте, вместе с друзьями. — Фу, Хёнджин, давай без подробностей, — морщится Чимин, — Оставь их себе. — Тебе точно бояться нечего, — говорит Тэхен, — Помнишь, как ты роллы четырёхдневные у меня дома уплетал, когда все о них уже забыли и ничего, не обделался. — А хули больше жрать нечего было, — ворчит Хван, — Ещё родители повара в ресторане. — Они на работе наготовятся, а дома уже сил не хватает, — поясняет Ким, — Вот и обходимся тем, что есть.       Друзья выходят из лифта и направляются в ресторан, там уже накрыты столы, каждый на три-четыре персоны. Парни выбирают тот, что на три и усаживаются, удобно располагаясь на стульях с высокими спинками. Несколько официантов кружат по залу, разнося подносы с едой. В первую очередь подают салат, который называется здесь Росолли, в нём смешаны свекла, картофель, морковь, яблоко, солёный огурец и сельдь, всё это добро сметаной приправлено. — Господь Всемогущий, это что за говно?! — возмущается Чимин и ковыряется в тарелке вилкой, — Вы как хотите, а я такое есть не буду!       Чимин, в принципе, не любит овощи, а уж в сочетании с солёной рыбой и сметаной... — Не знаю, по-моему, неплохо, — пробует на вкус заморское блюдо Хёнджин, — Есть можно, во всяком случае. — Очень даже можно! — вторит Тэхен, активно пережёвывая салат, — Необычно, но мне нравится! — Гурманы херовы, — складывает руки на груди Пак, — После такого точно обделаетесь, а тебе, Хёнджин, ещё посуду потом мыть. — Слышь, козлевич, не напоминай, по-братски, прошу, — злится на свою судьбу и на Чимина Хван, — А то щас мордасом ткну в салат, будет у тебя не только башка, но и рожа розовая!       Чимин закатывает глаза, но предпочитает не продолжать пререкаться, он друга знает, тот ведь ткнёт и глазом не моргнёт, а ему потом мучайся. Между делом, официанты уже разносят первые блюда и через считанные минуты, на их столе появляется дымящийся суп, который… странно пахнет. — Это что? — по-английски спрашивает у официанта Чимин. — Настоящее национальное блюдо Финляндии — суп из оленьих костей, приправленный ягодами можжевельника, которые придают ему неповторимый аромат, — с гордым видом вещает работник ресторана.       Чимин закрывает рот и нос ладошкой, благодарит официанта и, вместе с тем, чуть не плачет. — По ходу, эта страна хочет тебя убить, — ржёт Хёнджин, замечая реакцию Пака, — Ну ничё, зато не поправишься и щёки вон спадут, а то всё страдаешь. — Осёл безмозглый! — вырывается в сердцах у Чимина, — Я, между прочим, жрать хочу, а тут помои какие-то из костей, элитный ресторан называется! — Ладно тебе, что, даже не попробуешь? — спрашивает Тэхен, он машет над тарелкой рукой, разгоняет аромат и вдыхает поглубже, — Весьма недурно, я рискну!       Тэхен пробует первое блюдо, мычит протяжно, ему понравилось, поэтому он начинает уплетать ложкой ароматный суп. — Пизда желудку, — делает вывод Хёнджин, ему суп не понравился, — Не думал, что ты у нас такой всеядный. — Нормас! — Тэхен показывает палец вверх и уминает непривычное блюдо, — Пряный такой, обжигающий, но вкусноооо!       Чимин ставит локти на столешницу и руками глаза закрывает, подсматривает только в щели между пальцами. Хёнджин с удивлением наблюдает за Тэхеном, как тот уже шкрябает ложкой по дну тарелки, а сам Ким, покончив с супом, облизывается и выжидает следующее блюдо.       На второе подают пюттипанну — тушёный картофель с мясом, приправленный чёрным перцем. Чимин наконец потирает руки, пусть это блюдо далеко от традиционной корейской кухни, зато не оленьи кости и не сельдь с овощами! Хёнджину и Тэхену тоже приходится по вкусу второе блюдо, правда, после салата и супа, в Кима уже ничего не лезет, поэтому он не доедает половину и возмущённо ворчит о том, почему человеку не дано два рта и два желудка.       Парни заканчивают с едой, дожидаются остальных и, когда вся команда в сборе, Чонгук велит одеваться, потому что встреча с дизайнером пройдёт в нескольких кварталах от отеля, они арендовали на неделю небольшое помещение, которое было раньше швейной мастерской, привезли туда весь реквизит и дизайнер будет работать именно там.       Автобус быстро довозит команду в место назначения, все выходят на улицу и оказываются у неприметного, трёхэтажного здания. Парни проходят внутрь, поднимаются на верхний этаж по старой, деревянной лестнице и заходят в ярко-освещённую комнату, в которой стоят две швейные машинки, а рядом коробки наставлены. — Ребята, — заговаривает Чонгук, — Познакомьтесь, это наш новый дизайнер по костюмам — Мин Юнги. Прошу любить и жаловать!       Дизайнер оказывается совсем молодым, лет 20-ти, одет он весьма стильно, в чёрную майку с глубоким вырезом и чёрный пиджак с металлическими значками на воротнике. В ушах у него по колечку серебряному, а волосы выкрашены в яркий мятный цвет. Глаза подведены чёрным кайалом и это придает взгляду выразительности. — Рад познакомиться, парни! — приветствует всех Юнги, — Надеюсь, подружимся и сработаемся! — Секи , прям под стать нашему философу, — шепчет на ухо Тэхену Хёнджин, — Этот розовый, тот зелёный, две зефирки-гамадрилки.       Ким едва сдерживается, чтобы в голос не засмеяться, а Чимин на них взгляды злобные бросает, замечая, что те шушукаются без него. — Что ж, парни, мне необходимо с каждого из вас снять мерки, — сообщает Юнги, — Есть добровольцы, чтобы помочь и записывать измерения в тетрадь? — Нам и добровольцы не нужны, — отвечает Чонгук, — Я тебе на весь сегодняшний вечер помощника выделил. Пак Чимин, приступай!       Чимин недовольно выходит вперёд и пристально Юнги разглядывает, ему нравилась их бывшая сотрудница Лин, а этот расфуфыренный как-то доверия не вызывает. — Прекрасно! — радуется Мин, — Вдвоём быстрее справимся! Предлагаю с тебя и начать, Пак Чимин, верно? — Верно, — проговаривает себе под нос Пак. — Отлично, раздевайся! — указывает Юнги. — Чё? — Чимин смотрит ошарашено на новоявленного дизайнера. — Булавку через плечо! — отвечает Мин, — Раздевайся, мерки делать будем!       Чимин наконец отвисает и понимает в чём дело, он с недовольным видом начинает стягивать с себя одежду, стараясь как можно сильнее показать свою неприязнь к новому сотруднику. — Парни, вы достаточно шумно себя ведёте, — говорит Юнги, обращаясь к шушукающейся компании, — Давайте-ка, выходите в коридор, а заходить будете по одному.       Команда перемещается в коридор и Чимин остаётся один на один с этим крашенным выпендрёжником — так Пак его назвал в своей голове. Чимин снимает остатки одежды и остаётся в одном белье. В помещении прохладно, а пол и вовсе ледяной, его пробирает дрожь, но виду он не показывает. Юнги достаёт из коробочки мерную ленту и подходит вплотную к Паку. Начинает с измерений длины рукава, затем обвивает ленту вокруг груди и измеряет её окружность, опускается к измерениям талии. Чимин внимательно наблюдает за мятноволосым парнем, рассматривает его лицо, отмечая для себя, что тот похож на смешного котика, мозг даже воспроизводит несколько картинок котов из интернета, на которых Мин очень смахивает. Чимин изучает его мимику, хмыкает, когда Юнги роняет ленту, она закатывается в щель в полу и тот пытается её достать, высунув язык. Мин замечает его взгляд и рассматривает в ответ, нисколько не смущаясь и прожигая чёрными, подведёнными глазами. — Хороший цвет волос, — делает комплимент Юнги, — Тоже любишь эксперименты с внешностью? — Есть такое, — отвечает Чимин и поднимает руки вверх, чтобы дизайнер мог измерить его талию, — Нравятся яркие цвета. — Понимаю, — улыбается Мин, и Чимин на несколько секунд подвисает, нагло пялясь на эту улыбку, которая почему-то зацепила его взгляд, — Тебе идёт розовый. С ним хорошо сочетается жёлтый, бирюзовый и голубой. Думаю, на последнем варианте мы обязательно как-нибудь остановимся. А в этот раз я планирую сшить для вашей команды бело-чёрные костюмы. — Хороший выбор, — кивает Чимин, а Юнги просит его поднять одну ногу на небольшую подставку, чтобы измерить окружность бедра. Чимин выполняет просьбу и Мин обвивает лентой его ногу, случайно задевая пальцами нежную кожу. От этого простого прикосновения, Чимин, с ужасом замечает, что его сердце пропускает удар, а дезертир в трусах дёргается. Пак покрывается холодным потом, в страхе рассуждая о поведении своего организма и думая, что если дизайнер заметил какой-то движ в его трусах, то это тотальный, глобальный, всемирный пиздец. Чимину мерещится, что Юнги прячет улыбку или ухмылку и он злится, безумно злится на себя, ибо какого такого хуя, его член решил высказать своё мнение и отреагировать на этого мятноволосого бабуина. — Необходимо измерить обхват бёдер, — сообщает Юнги, делая записи в тетрадь, а Чимин понимает, что теперь то ему точно грозит катастрофа, гибель и вымирание его мужского достоинства, — Ногу можешь опустить.       Чимин смотрит на свою ногу, которая так и застыла на подставке и тихонько скулит внутри себя, бесится, хочет развернуться, бежать куда глаза глядят и за своими размышлениями совсем забывает выполнить просьбу дизайнера. Юнги косится на его ногу, которая так и стоит на подставке и перемещаться на пол, похоже, не собирается. Мин аккуратно, одной рукой, ухватывается за внутреннюю часть бедра Чима и опускает на положенное место. У Чимина сердце застревает где-то в районе горла, он уже не скулит внутри, он орёт, откровенно воет, стараясь выглядеть как можно более спокойно, натурально и не спалить к чертям всю шарашкину контору. Юнги же времени не теряет, у него сегодня дел ещё невпроворот, он снова берёт в руки измерительную ленту и обхватывает ей бёдра Чимина, пока тот кусает свою щёку с внутренней стороны, а пальцы в кулаки сжимает. — Ты чего так напрягся? Я тебя не укушу, — Юнги на секунду поднимает глаза на Чимина, а затем опускает взгляд на ленту, смыкая её как раз в районе паха. Чимину отчего-то хочется сейчас въебать со всей дури этому дизайнеру, он ещё никогда в жизни не чувствовал себя настолько неловко и его это дико коробит. Внизу живота узел затягивается, когда Юнги опускается, чтобы разглядеть цифры и лицом оказывается на одном уровне с пахом Чима. Пак стискивает зубы и считает до десяти, пытается глубоко дышать, только это нихуя не помогает и в его трусах уже происходит какой-то ведьминский шабаш, потому что член окончательно решил пробудиться ото сна и встать по стойке смирно. Мин это, конечно же, замечает. — Ничего, бывает, — говорит Юнги и его слова в слух врезаются, остаются в голове отпечатком, клеймом позорным, — Не переживай.       Чимин хочет убивать, вот правда, он сейчас зол, как никогда в своей жизни. «Ничего, бывает»??? «Не переживай»??? Нет, это не так работает, не бывает, не должно так быть, чтобы у молодого, здорового парня член на другого парня вставал, даже несмотря на то, что этот другой охуительно красив. Чимин от слов Юнги краснеет до кончиков ушей, хотя до этого бледнее поганки был, он стыдливо прикрывает возбуждение и стоит, как вкопанный. — Можешь одеваться, — сообщает Мин, — Мы закончили. Единственное, что мне ещё нужно — это размер твоей ноги. — Простите, не знаю, что нашло, — делает попытку оправдаться Чимин, сам тут же себя за это ругая, потому что понимает, как это, наверное, глупо и тупо звучит. — Совсем забыл сказать, — спохватывается Юнги, — Ко мне на «ты», ок? Я старше вас всех всего на 2 года и, думаю, так будет правильно. — Хорошо, — пискает Пак и тянется к стулу, на спинке которого одежда его висит. Он быстро запрыгивает в джинсы, натягивает носки и рубашку надевает. Юнги уже закончил со своими записями и наблюдает за Чимином пристально. Пак это всей шкурой ощущает и старается глаза не поднимать, чтобы взглядом с этим не столкнуться. — Зови одного парня из коридора, — указывает дизайнер, — Сам оставайся здесь, будешь делать записи.       Чимин кивает, отправляется в коридор, первым зовёт Тэхена и они на пару с Юнги быстро делают измерения. Дизайнер ловко справляется со своим делом, а Пак записывает в тетради фамилию и имя, делает отметки по всем необходимым меркам, указывает размер ноги каждого. Работа кипит и Чимин отвлекается, забывает о произошедшем и чувствует теперь себя более свободно.       Когда все мерки сняты, тетрадь заполнена, в кабинет входит Чонгук. — Что ж, Чимин, — говорит тренер, — Как я и сказал ранее, сегодня ты остаёшься здесь, будешь до вечера помогать Юнги. Вместе с ним и вернётесь в отель, когда работа будет окончена. — Хорошо, сабом-ним, — кланяется Чимин.       Чонгук кивает Мину и выходит за дверь, там он сообщает команде, что все отправляются в отель отдыхать, кроме Тэхена и Хёнджина, разумеется. — Эх блять, надеялся забудет, — шепчет Хёнджин, когда они спускаются по лестнице рядышком с Тэхеном. — Надейся, как же, у этого шимпанзе память ого-го! — шепчет в ответ Тэхен.       Хван грустно вздыхает, задумываясь о предстоящей работе, он у себя дома то посуду не моет, всё делает прислуга, а тут за чужими людьми тарелки облизывать, гадость какая. Тэхен успокаивает друга, что это разовая акция и, что он, может быть, начнёт ценить чужой труд, а сам размышляет о предстоящей тренировке 1 на 1 с тренером, вот уж погоняет он его, так погоняет. Парни загружаются в микроавтобус и направляются на встречу к непростому вечеру, непростому у каждого по-своему.

⛸ ⛸

— Ну что, приступим к выкройке? — улыбается Юнги, когда они с Чимином снова остаются одни, — У меня уже есть дизайн, остаётся только выкроить и сшить 16 костюмов и всё это за неделю. — Не представляю сколько времени занимает пошив одного костюма, но что-то подсказывает мне, что неделька предстоит жаркая, — отвечает Пак. — Ещё какая, — соглашается Мин, — Сошьём первый по твоим измерениям, заодно посмотрим как в жизни смотреться будет.       Юнги роется в коробках и достаёт оттуда разные виды ткани, шифон, бархат, шёлк, выуживает из запасов всевозможные декоративные элементы, стразы, ленты, даже перья. Он разгребает вытащенные кучи, подносит каждый кусок ткани к Чимину, смотрит оценивающе, делает какие-то заметки в своей тетради, снова переводит взгляд на Чимина и, кажется, что он сейчас имени своего не вспомнит, настолько он в рабочий процесс включился. — Думаю, нужны перья, — Юнги задумчиво смотрит в тетрадь и грызёт кончик карандаша, — Да, определённо нужны перья.       Окончательно определившись с дизайном, Юнги наконец приступает к основной части работы, он выдаёт Чимину кусочек мела и чёрную бархатную ткань, показывает как делать выкройки, сперва на бумаге, а затем переносить их на материал. — Будешь кроить брюки, — отдаёт указание Мин, — Во-первых, это самое простое, а во-вторых, чёрной бархатной ткани у меня много, если испортишь — ничего страшного. Я, тем временем, займусь верхом.       Чимин в ступор впадает, он никогда ранее ничем подобным не занимался, он хлопает глазами, глядя на ткань, тем не менее выхода у него нет и, благо, дизайнер адекватным оказался, материал портить разрешил. Пак неумелыми движениями вычерчивает что-то на бумаге, он старается, не хочет в грязь лицом упасть. Юнги возится с белой тканью, колдует над ней и попутно рассказывает разные истории из своей жизни. — Как так вышло, что ты в свои 20 лет уже дизайнер? — задаёт вопрос Чимин, — Да не просто какой-то захудалый, а вон, для сборной по фигурному катанию костюмы создаёшь. — Я с детства интересовался этим ремеслом, — отвечает Мин, усаживаясь за швейную машинку, — Моя мама швея, я ещё когда был маленьким, любил возле неё сидеть, наблюдать, помогать. Она с малых лет учила меня мастерству, а когда я подрос, она отдала меня в дизайнерскую школу, которую я окончил год назад с отличием. Потом меня заметили парочка известных модельеров и решили помочь, рассказав обо мне в своих кругах. Так и понеслась моя насыщенная жизнь дизайнера по костюмам! Несколько дней назад мне предложили работу в вашей команде и я, не думая, согласился. Быстро уладил дела с визой, прилетел следом и вот я здесь.       Чимин с интересом слушает истории Юнги, в свою очередь, рассказывает о себе, как он пришёл в фигурное катание, о том, что его мама в молодости пересмотрела соревнования по этому виду спорта, решила, что её ребенок обязательно должен быть фигуристом или фигуристкой, отдала ещё совсем маленького сына на занятия и, к счастью, Чимину это безумно нравится, он чувствует себя в своей тарелке, когда надевает коньки, радуется каждому моменту, проведённому на льду.       Юнги тоже с удовольствием слушает рассказы Пака, поглядывая на него из-за своей швейной машинки, по-доброму посмеиваясь над забавной мимикой парня и жестикуляцией. — Подай мне, пожалуйста, вон ту зелёную шкатулку на столе, — просит Юнги, когда Чимин как раз возле этого стола находится, — Там у меня искусственный жемчуг.       Чимин тянется за коробочкой, несёт её Юнги, но запинается о провод от швейной машинки, шкатулка падает и весь жемчуг рассыпается по полу, закатываясь даже в самые дальние уголки комнаты. Чимин бросается его собирать, опускаясь на колени и Юнги следом присоединяется. — Чёрт, я такой неуклюжий, прости, прости, пожалуйста, — сожалеет Пак и чуть не плачет от стыда. — Ничего страшного, эй, — Юнги сидит рядом на полу и накрывает руку Чимина своей, от чего тот дёргается, но руку не убирает, зато по щеке слеза бежит предательская, ему очень обидно, что он сейчас так дизайнера подставил, рассыпав мелкие жемчужинки, — Не переживай, ну ты чего? Сейчас соберём!       Юнги замечает слезу на щеке Чимина и аккуратно, самыми кончиками пальцев, поднимает его лицо, держа за подбородок, в глаза заглядывает, а второй рукой всё ещё руку Пака на полу сжимает. Чимин смотрит в ответ, молчит, лишь губы его приоткрыты слегка, сердце бешено колотится, то ли от неприятной ситуации со злополучной шкатулкой, то ли от щемящей душу близости с дизайнером. Юнги утирает большим пальцем руки слезу и, кажется, не собирается разрывать зрительный контакт, Чимин облизывает пересохшие губы, и Мин на секунду переводит взгляд на них, видимо его это отрезвляет и он встаёт, потянув за собой Чимина. Юнги прячет взгляд, прокашливается и смотрит на рассыпанный жемчуг. — Может, перерыв? — предлагает Мин, — За углом здания есть отличная кофейня, предлагаю прогуляться.       Чимину это только на руку, самому не помешает мозг охладить, он вспоминает про рассыпанные бусины, говорит об этом Юнги, но тот отвечает, что соберут, когда вернутся. Парни быстро одеваются, у Чимина из головы не выходит вся эта сегодняшняя история, он не понимает почему его организм и его… сердце? так реагируют на дизайнера, а Мин размышляет о том, что необходимо поменьше пересекаться с этим розоволосым чудом, иначе так и влипнуть не долго. У Юнги в прошлом были отношения с парнем, но он никак и подумать не мог, что в свой первый рабочий день на новом месте западёт на фигуриста из команды, для которой он шьёт наряды.       Парни бредут к кафе по заснеженному городу, на улице уже смеркается и всё красиво подсвечено огоньками, напоминая о недавних праздниках. В кофейне они покупают по стаканчику кофе и хотдогу, с удовольствием уминают свой перекус, наслаждаются вкусным напитком — в Финляндии живут истинные ценители кофе, поэтому кофейни у них на каждом шагу, однако большое количество заведений не влияет на качество, и кофе здесь поистине божественный.       Закончив с едой, парни направляются обратно в мастерскую и оставшийся вечер проходит без происшествий. Они совместно собирают бусины, а затем заканчивают с пошивом первого костюма. Чимин восторженно примеряет наряд, на нём бархатные чёрные брюки чуть свободного кроя, а верх костюма представляет собой белоснежную, обтягивающую рубашку, с глубоким вырезом с обеих сторон. Вырез этот не оголяет тело, он из прозрачной ткани выполнен, но имитация создаётся потрясающая. Белая ткань расшита стразами, мелкими бусинами, а по контуру выреза и на рукавах белые перья пришиты. Чимин со звёздочками в глазах смотрит на своё отражение и называет Юнги волшебником. — Прекрасный, — Юнги любуется Чимином со стороны, — Прекрасный, белый лебедь.       Пак снова заливается краской, благодарит и хвалит дизайнера, не может налюбоваться своим новым костюмчиком. — Если я волшебник, то ты мой подмастерье, — вещает Мин, — Всё-таки, брюки — твоя работа. Ты тоже большой молодец, хорошо потрудился, я почти не помогал. — Твоя школа! — гордо соглашается Чимин и расплывается от похвалы в улыбке.       Пак переодевается в свою одежду, парни маломальски наводят в мастерской порядок, раскладывают по местам основные вещи и Юнги вызывает такси, которое отвезёт их в отель, Мин остановился там же, где и вся команда. — Спасибо тебе за помощь, — благодарит Юнги, когда они, перед тем как разойтись в разные стороны, прощаются на своём этаже отеля, — Ты очень талантлив! — Не за что, — смущается Чимин, а в душе он даже немного сожалеет, что этот день подошёл к концу, — Кто из нас и талант, так это ты! Костюм получился великолепным. — Спокойной ночи, Чимин, — говорит Мин. — И тебе, — отвечает Пак, отправляясь в свой номер. В номер, где он ещё долго будет лежать, пялясь в потолок, вспоминая моменты сегодняшнего вечера, глупо улыбаясь и непроизвольно закусывая губу.

⛸ ⛸

~Несколькими часами ранее~

      После высадки основной массы команды и наставлений Чонгука для Хёнджина, тренер с Тэхеном отправляются в спортивный комплекс, где они уже были сегодняшним утром. Дорогу всю они проводят молча, каждый уткнувшись в свой телефон, а по приезде, они вместе отправляются в раздевалку. — Сегодня я буду кататься вместе с тобой, — сообщает Чонгук, — Обучу тебя парочке трюков и прокачаю уже имеющиеся. — Хорошо, сабом-ним, — отвечает Тэхен и только он договорить успевает, как впадает в ступор. Чонгук всегда приезжал на их тренировки в спортивном костюме, а на соревнования в костюме классическом, он никогда не переодевался при ребятах и никогда они не видели его в костюме для фигурного катания. Чон стоит к Киму спиной и стягивает с себя футболку, а Тэхен удивляется его рельефному телу, которое впервые видит без одежды. Тренер очень подкачанный, его бицепсы не назвать огромными, но они очень выделяются, однозначно украшая Чонгука, а широкие плечи и мощная спина, вкупе с тонкой талией заставляют Тэхена задержать взгляд. Он каждый день видит своих друзей и остальных ребят без одежды, но ни у одного из них и близко нет такого тела, все они стройные, тоненькие, изящные, Чонгук же — настоящий мужчина, очень привлекательный, стоит отметить, мужчина. Тренер переодевается в полностью чёрный костюм с слегка расклешёнными внизу брюками, обтягивающими сверху крепкие бедра. Рубашка его тоже облегает тело и Тэхен отчего-то сильно залипает на всё это дело. — Ну, я просто ценитель прекрасного, — разговаривает сам с собой Тэхен, — А наш тренер, определённо, напрямую относится к прекрасному. — Тэхен, что ты там бормочешь, — поворачивается к Киму Чонгук, — Почему ещё не до конца переоделся? Быстрее давай.       Тэхен шевелит руками и быстро натягивает на себя свой тренировочный костюм, тоже полностью чёрный, но более простой, чем у Чонгука. — Тебе удобно целый день ходить с линзами? — внезапно спрашивает тренер, — Насколько я знаю, их рекомендуют носить ограниченное количество времени. — Я планировал снять их, когда приеду в отель, — отвечает Ким, он, действительно, большой любитель линз и буквально недавно, перед поездкой, прикупил пару новеньких в светло-голубом оттенке. Ему показалось, что к новому, пепельному цвету волос, они очень подойдут, — Но, как видите, мне незапланированно пришлось отправляться на ещё одну тренировку. — Они тебе, конечно, очень идут, — отмечает Чонгук, — Но будет более рациональным, надевать их на особые случаи, а не каждый день. Зрение у тебя, как я знаю из твоей медицинской карты, отличное, а своими украшалками ты совсем не даёшь отдыха глазам. — Спасибо за совет, сабом-ним, — отзывается Тэхен, — Но думаю, мой внешний вид и моё здоровье — моё личное дело.       Тэхен зашнуровывает коньки и направляется на ледяную площадку, он разминается, кружась и выполняет простые элементы, а Чонгук выезжает за ним следом. — Начнём с волчка, — командует тренер, — Давай сначала одиночно, а потом парно.       Тэхен выполняет указ тренера и выполняет вращение на одной ноге, Чонгук разминается и присоединяется к Тэхену, кружась неподалёку. — Держи ногу ровнее, — отмечает Чон, — Всё хорошо, но ты можешь выровнять её ещё на пару сантиметров.       Ким сильнее выпрямляет ногу и делает ещё несколько вращений. — Теперь вместе, — Чонгук подъезжает ближе, — Иди-ка сюда.       Чонгук кладёт свою руку на талию Тэхена, а тот взглядом следит за его действием. Тэхену отлично даётся этот элемент, хотя его и нет в их выступлении, но он множество раз на тренировках практиковал его с Хёнджином, Чимином и другими ребятами, однако, с Чонгуком почему-то всё иначе, ощущения совсем другие, он чувствует себя какой-то фарфоровой статуэткой в крепких руках тренера… Тэхен плавно тянет ногу вверх, а рукой за шею Чона цепляется. Парни вращаются, глядя друг другу в глаза, Тэхена почему-то совсем это не смущает, он себя сейчас очень легко и комфортно чувствует, кружась в прекрасном танце со своим тренером.       Они выполняют ещё несколько элементов, Чонгук Тэхена хвалит, иногда указывая на мелкие недочёты, которые Ким тут же исправляет, принимая к сведению. Парни вместе парят по катку, отдаются этому моменту, растворяются, делят его на двоих и Тэхен совсем забывает, что рядом с ним тренер, здесь, в этом ледяном мире, стираются все границы, есть только два человека и белоснежное полотно, со следами от острых, режущих лезвий. — Тэхен, осторожнее на этом моменте, — кричит Чонгук, когда Ким решает выполнить лутц*, который они уже давненько не тренировали.       Парень приседает на левой ноге и выполняет прыжок, раскручивается в воздухе за счёт замаха туловищем и руками, вращается против часовой стрелки и приземляется на правую ногу. В последнюю долю секунды что-то идёт не так, при столкновении со льдом, Тэхен запинается и падает на твёрдую поверхность, проскальзывает по инерции ещё некоторое расстояние на левом бедре.       Чонгук срывается с места и в долю секунды оказывается рядом, он падает на колени, не боясь ушибов, ругается, сквернословит, но всё это от переживаний за своего спортсмена. — Чёрт, Ким Тэхен, — выпаливает тренер, — Чёрт бы тебя побрал! Как ты? Как бедро?       Чонгук пальцами ощупывает ногу, выявляет, что переломов нет, но от нажатий Тэхен морщится, ушиб значительный и ему больно. — Встать сможешь? — спрашивает тренер, — Давай помогу, обхвати меня за шею и я оттащу тебя.       Тэхен ухватывается обеими руками за крепкую шею Чона, оказываясь с ним лицом к лицу, тренер поднимается и скользит по льду, волоча за собой фигуриста. — Какой петух тебя клюнул, Тэхен?! — возмущается тренер, усаживая Кима на скамеечку, — Накануне серьёзных соревнований в другой стране! Вы с Чимином — моя надежда, как, блять, можно так несерьёзно поступать? — Впервые слышу от вас мат, — Тэхен улыбается сквозь боль, — Это так непривычно. — А мне непривычно, что ты так бессовестно себя повёл! — сыпет возмущениями Чонгук, — Ты же знаешь, ты знаешь, что лутц не выполняют без предварительной подготовки, так какого хуя ты решил исполнить этот элемент? — Не знаю, почему-то поверил в себя, — опускает глаза Ким. — Я тоже верю в тебя, Тэхен, — Чонгук вздыхает и кладёт свою руку на голову парня, — Ты один из лучших фигуристов, которых я встречал за свою жизнь. Но даже лучшим фигуристам необходима определённая разминка перед выполнением таких сложных действий.       Тэхен молчит и грустно кивает, соглашается с тренером, он прав, а на Кима нашло что-то, сам не помнит почему вдруг решился сегодня на такое. — Где болит? — Чонгук снова ощупывает ногу, уделяет внимание колену, осторожно пробуя его согнуть, от чего Тэхен шипит и скрипит зубами. Тренер вздыхает и пальпирует ушибленную ногу, поднимаясь пальцами всё выше, добираясь до бедра и осторожно его сжимая. Тэхен жмурит глаза от болевых ощущений и Чонгук принимает решение везти парня в травмпункт для более детального осмотра.       Тренер сам снимает с Тэхена коньки, поднимает парня на руки и несёт в раздевалку, там он помогает Киму переодеться и быстренько переодевается сам, пока Тэхен сидит на скамеечке и потирает ноющую ногу. — Сабом-ним, может не надо в травмпункт? — упрашивает тренера Тэхен, — Отлежусь сегодня, а завтра как огурчик скакать буду! — Не обсуждается, огурчик! — отвечает Чонгук, застёгивая своё драповое пальто, — Мы покажем тебя специалисту и решим, что с тобой дальше делать. Жаль, что наш командный врач прибудет только завтра. Идти самостоятельно я тебе тоже пока не позволяю.       Чонгук вызывает такси, которое приезжает уже через одну минуту, подхватывает Тэхена на руки и шагает на улицу. Машина быстро довозит их до нужного места, Чонгук объясняет девушке-медсестре о сложившейся ситуации и та без очереди отводит их к врачу. Чон заносит Тэхена в кабинет, помогает раздеться и хирург просит его подождать в коридоре. Чонгук кружит по фойе, переживает, теребит край своего пальто. Медсестра учтиво предлагает ему стаканчик кофе, но тот отказывается, ему сейчас не до напитков, лишь бы с Тэхеном всё в порядке было. — Забирайте пациента, — седоволосый врач выглядывает из кабинета, — Всё с ним в порядке, жить будет. Несколько дней постельного режима, мази и будет прыгать пуще прежнего. — Как это постельный режим? — выкрикивает из кабинета Тэхен. — Спасибо, доктор, — Чонгук не обращает внимание на слова Кима, забирает листок с медицинскими рекомендациями со стола врача, подхватывает Тэхена на руки и несёт в такси, которое всё ещё поджидает у входа. — Сабом-ним, ну какой постельный режим, — канючит на руках Тэхен, — Мы же не будем его соблюдать, правда? — Будем, Тэхен, ещё как будем, — тренер подходит к машине, водитель открывает ему дверцу заднего сидения и Чонгук осторожно опускается, перемещая, вцепившегося в него Кима, внутрь. Тэхен рук не отпускает и с обидой в глаза заглядывает, поверить не может. — Всё будет хорошо? Обещайте мне, что всё будет хорошо! — просит Ким. — Обязательно, — обещает Чонгук и в этот момент усаживает Тэхена внутрь машины, их лица непозволительно близко, они случайно сталкиваются носами и от этого у каждого сердце стучать волнительно начинает, а у Тэхена зрачки расширяются. Чонгук отпускает руки, а Тэхен забывает и так и держится, обхватив шею тренера в кольцо собственных рук. — Тэхен, отпустишь меня? — спрашивает тренер, а его глаза улыбаются, — Я бы хотел расположиться рядом, если позволишь. — Ох, конечно! — спохватывается Ким, отпускает руки и двигается на сидении, освобождая место тренеру. Чонгук усаживается рядом и машина наконец трогается с места. Чон кладёт руку на сидение и натыкается там на руку Тэхена, обоих обдаёт мощным электрическим зарядом и тренер убирает руку себе на колени. Едут они в полной тишине, а по прибытии в отель, Чонгук относит Тэхена в его номер. — Я куплю мазь, назначенную доктором, и принесу, — говорит тренер, после того, как помог Тэхену раздеться, умыться и уложил его на постель, — Будешь втирать её в ушибленное место три раза в день. — Сабом-ним, это что, реально обязательно? — не отчаивается в своих попытках отговорить тренера Тэхен. — Ещё как, — кивает Чонгук, — Ты теперь у меня под пристальным надзором, я буду тщательно следить. Готовься.