Winter lake

Некоторые мгновения имеют привкус вечности ©.

⛸ ⛸

      Приглушённый стук в дверь заставляет Юнги пробудиться ото сна, он протирает глаза и несколько секунд не может понять откуда идёт звук. Стук повторяется и, вместе с ним, Мин слышит какой-то скрежет за дверью.  — Эй, привет, ты спишь что ли? — Юнги открывает дверь и в номер заходит Чимин.  — Чим, ты одурел? — Мин берёт в руки телефон, время 2 ночи, — Конечно я сплю, а что мне ещё делать?  — Ну, например, можно шампусика попить? — Пак достаёт из-за спины бутылку игристого и весело её размахивает, — Хёнджин раздобыл несколько, вот я утащил одну.  — По приезде в Сеул — я отведу тебя к врачу! — бубнит Юнги, — Будем лечить твою зависимость от алкоголя.  — Лечи, что хочешь, — Чим хитро улыбается, — Но одну привычку ты точно не искоренишь!  — Какую это?       Чимин ставит бутылку на прикроватную тумбочку и толкает Юнги на кровать, а пока тот ничего не успевает сообразить, сам сверху забирается.  — Такую! — Чимин шепчет прямо в губы, — Ты — моя главная зависимость.       Взгляд Юнги смягчается, он смотрит ласково, убирает со лба Чима розовую чёлку и пальцами по щеке ведёт. Кожа мягкая, приятная на ощупь и очень нежная, Юнги ловит отдельный кайф от этих тактильных ощущений, он скользит ниже и Чимин ловит его указательный и средний пальцы губами, проходит языком, а сам в глаза смотрит. Зрачки Юнги расширяются, как у самого последнего наркомана. Он и есть наркоман. А его наркотик — Чимин. Пальцы погружаются в проворный ротик и Мин зависает от этого зрелища, Чимин сам насаживается, языком мажет, оставляя на них мокрый след.  — Детка, что ты делаешь со мной, — шепчет Юнги, — Противозаконно поступаешь.       Чимин улыбается одним уголком рта, изучает губами скулу, ушко, шею, отпечатками невесомыми метит. У Мина напряжение в паху появляется, этот розоволосый демон ещё практически не сделал ничего, а Юнги уже выть охота.  — Как же шампанское, Чимини?  — К чёрту.       Пак расстегивает верхние пуговицы на пижаме Юнги, оголяя грудь, припадает к ключицам выпирающим, языком ниже спускается, добирается до сосков, с ухмылкой отмечает, как они возбуждаются и набухают. Чимин прикусывает один из них и Юнги шипит, бросая злобный взгляд, с похотью смешанный.  — Пак Чимин, ты мерзавец!  — Знаю, — хихикает Чим и ниже спускается, расстёгивает оставшиеся пуговицы, покрывает поцелуями живот. Юнги напрягается, его тело — натянутая тетива лука. Чимин пробирается рукой ещё ниже, проникая под резинку пижамных штанов.  — Хм… — Пак глядит с удивлением и неприкрытым удовольствием, — Любишь спать без белья? Мне это нравится.  — Знаешь, ты сам напросился, — вырывается у Юнги, — Винить теперь можешь только себя.       Мин ловко выбирается из захвата соблазнителя, оказываясь сверху, он не медлит и стягивает с Чимина свободную, белую футболку, а затем и тёмно-серые штаны от пижамы вместе с бельём, смотрит в глаза пристально, когда накрывает ладонью член Пака и тот выдыхает тяжело и голову назад запрокидывает. Юнги снимает свои штаны тоже, отправляя их на пол — к Чимовым. Член болезненно ноет, Мин берёт его в руку и трётся органом об оголённый пах Чимина, замечая реакцию и сильнее прижимаясь. Пак ёрзает на простынях, а руками по торсу Юнги водит, к каждому сантиметру тела прикоснуться хочет.  — Приподнимись немного, — Юнги берёт одну из подушек, — Будет удобнее.       Мин подкладывает под таз Пака подушку и больше медлить не желает, как он уже сказал, Чимин сам напросился. Юнги достаёт из тумбочки смазку и крутит её в руках, раздумывая о том, для чего вообще её прихватил с собой из Сеула, но ответа не находит. Он выдавливает прохладную жидкость на руку, растирает меж пальцев, смазывает дырочку, предупреждает, что придётся потерпеть. Юнги вводит один палец и Чимин скулит.  — Блядство, я, кажется, переоценил свои возможности, — жалуется Пак и зубы сжимает, — Я знал, что будет больно, но это пиздец какой-то!  — Потерпи, вишенка, — просит Юнги и очень осторожно движения свои совершает, — Ты скоро привыкнешь и станет легче.       Пак кивает, пальцами за одеяло держится, зажимая их в кулаках. Юнги разрабатывает бережно, не хочет причинить ещё больше боли, через некоторое время к первому пальцу второй присоединяется и Чимин снова матерится, но привыкание проходит быстрее и Пак, осмелев, сам насадиться пробует.       Юнги входит медленно, проталкивает лишь головку и даёт Паку время, сам наблюдая. Чимин сейчас выглядит очень сексуально, очень развратно, очень грязно, он возбуждённый и раскрасневшийся, с его языка слетают распутные словечки, он одновременно ругается и просит не останавливаться. Юнги уже смелее толкается, попутно ласкает член Чимина, зрение становится расфокусированным, а возбуждение в тугой узел затягивается, кроет и с ума сводит.  — Юнги, я сейчас… — Чимин выдыхает судорожно, — Пожалуйста, сильнее.       Сильнее? Будет сделано. Юнги вдавливает Пака в кровать, двигается ещё быстрее, попадает по заветной точке, Чимин срывается на стон и Юнги рукой ему рот закрывает.  — Тише, услышат, — шипит Мин, втрахивая красивое тело в собственную постель. Божественная истома растекается по всему организму, укутывая, сверкая звёздами перед глазами, сбивая в края дыхание и способность хоть как-то мыслить. Юнги наваливается на Чимина и животом чувствует тёплую, липкую влагу. Целует расслабленно и бесшумно, зарывается носом в волосах, приятно пахнущих сладким бальзамом и глубоко выдыхает.  — Спасибо, — шепчет Чимин и Мин вопросительно поднимает на него голову, — Спасибо, что стал моим первым мужчиной. Первым и, надеюсь, единственным.       На часах 3 ночи, начало четвёртого. Чимин так и остался в номере Юнги на эту ночь. Юнги так и заснул, не одеваясь и обнимая Пака. Шампанское так и продолжило стоять на прикроватной тумбочке, игристый напиток так никто и не попробовал.

⛸ ⛸

      Автобус прямым рейсом из Саариселькя в Хельсинки прибыл в место назначения во второй половине дня понедельника. Пассажиры, с шумом, покинули транспорт, разобрали свои чемоданы и отправились по своим делам. Кто-то поймал машину и едет домой, кто-то направляется в отель, а кто-то продолжает своё путешествие и уже спешит на следующий рейс. Тэхен с тренером ловят такси, сообщают водителю адрес и едут в свой временный дом, чтобы встретиться с командой и отправиться на тренировку.  — Чонгук, — заводит разговор Тэхен и берёт тренера за руку, переплетая пальцы, — Как мы теперь будем себя вести? Я имею в виду, мне сложно будет держаться, видя тебя рядом, наблюдая за тобой и не имея возможности даже просто прикоснуться.  — Ты будешь, как и прежде, называть меня на вы, — сообщает Чонгук, поглаживая руку Тэхена большим пальцем, — Ты ведь понимаешь, что никто не должен быть в курсе?  — Понимаю, — Тэхен отворачивается и в окно смотрит, в его глазах грусть читается.  — Тэхен, — Чонгук разворачивает лицо парня к себе, — Всё, что случилось между нами — настоящее. Запомни это, пожалуйста. Я хочу, так же, как и ты, хочу быть с тобой, но есть некоторые рамки, за которые нам нельзя выходить. Хотя бы до твоего совершеннолетия. Подумай сам, как все отреагируют на эту новость, я уж не говорю о твоих родителях. Поэтому нам нужно немного обождать, обуздать эмоции и чувства. Не думай, я никуда не денусь, но наши взаимоотношения должны оставаться в тайне.  — Хорошо, Чонгук, — Ким вздыхает, но он и сам всё понимает прекрасно, сейчас они не в том положении, чтобы заявлять общественности о своих отношениях. Это грозит карьере Чонгука, грозит гневом родителей, грозит порицанием социума — Южная Корея страна консервативная.       Такси подъезжает к отелю, Чонгук выпускает руку Тэхена из своей и Киму от этого очень горько, в нём сидит огромное желание быть рядом с тренером каждую минуту, видеть его, целовать, ощущать в себе.  — Иди в душ, переодевайся и отправляйся покушать, — отдаёт наставления тренер, — Наши все уже пообедали. После отправимся на вечернюю тренировку. Нужно хорошенько поработать, завтра соревнования.

~Вторник, день X~

 — Парни! Прямо сейчас начнётся самое серьёзное в вашей жизни, на сегодняшний день, выступление! — тренер Чонгук собрал всех своих фигуристов в круг и начинает свою мотивационную речь, — Сегодня решается всё. Либо мы — команда, либо нет. Мы с вами прошли через очень многое, мы прошли через трудности и радости, через боль и восстановление, мы тренировались сутки напролёт и, знаете, я вами очень горжусь! Я не знаю каким будет исход сегодняшних соревнований, но прошу, верьте в себя так, как верю в вас я! Вперёд, ребята!       Команда гудит и выкатывается на лёд. Перед ними уже выступили несколько других стран и сборная Южной Кореи в списке предпоследняя, после них лишь Канада, которая давно на весь мир славится своими победами в этом виде спорта. Звучит музыка, фигуристы выстраиваются в линию и начинают своё выступление. Каждый из ребят слышит стук своего сердца, каждый сейчас максимально собран и каждый верит в себя и свою команду, как и просил тренер. Парни скользят по белоснежному льду, оставляя на нём полосы от острых лезвий со стальным блеском, вращаются, выполняют все элементы плавно и отточенно, никто не ошибается, все выкладываются на полную силу. Несколько сольных элементов Чимина и Тэхена вызывают шквал оваций у членов жюри и зрителей. Когда Пак выполняет прыжок — публика взрывается, а жюри удовлетворённо кивают и делают заметки в своих блокнотах. Костюмы, которые сшил для команды Юнги, подчёркивают грациозность парней, белоснежные перья выигрышно смотрятся, развеваясь на ходу, а пришитые бусины и приклеенные стразы делают наряды более торжественными, что весьма уместно на таких крупных соревнованиях. Команда завершает своё выступление очень элегантно и легко. Тренер наблюдает за своими подопечными и в его глазах застывают хрустальные слёзы гордости, никто не ошибся ни на толику, все ребята, каждый из команды выжал из себя свой максимум, никто никого не подвёл и не забыл ничего, а выступление получилось даже лучше, чем Чонгук мог рассчитывать. Зал аплодирует стоя, даже жюри так сильно впечатлились, что повскакивали со своих мест.  — Парни! Вы лучшие! Вы большие, нет, огромные молодцы! — тренер жмёт руку каждому и приобнимает.  — Спасибо, Ч… Сабом-ним, — чуть не осекается на эмоциях Тэхен, когда Чон трясёт его руку, — Мы постарались на славу.  — Хёнджин, — обращается тренер к Хвану, — Сегодня ты был в своей лучшей форме. Горжусь.       Хёнджин неловко улыбается, на его памяти тренер хвалит впервые, он пожимает руку и косится на Тэхена, который стоит неподалёку и смотрит с какой-то улыбкой подозрительной.  — Ты чего зубы свои белоснежные щеришь? — спрашивает Хван у друга.  — Я рад, что тренер тебя отдельно похвалил, — Тэхен кладёт руку на плечо Хёнджину, — Ты сегодня это по-настоящему заслужил!       Команда отправляется в комнату ожидания, рассаживается на диванчиках и наблюдает за выступлением Канады, последним выступлением на этих соревнованиях. Канадцы, и правда, хороши, не зря о них слава гремит на весь свет. Их движения синхронны, они очень гибкие, а номер выше всех похвал. Парни взволнованно следят за экраном, их лица сосредоточенны, а сердце замирает от каждого нового потрясающе выполненного элемента главных конкурентов. На экране показывают жюри, те тоже смотрят внимательно и даже восторженно. Номер подходит к концу и в последнюю секунду один из фигуристов Канадской сборной осекается и чуть не падает, едва удерживается на ногах, но из строя выбивается, что не ускользает от глаз профессиональной коллегии.  — Злорадствовать, конечно, очень плохо, — шепчет Хёнджин Тэхену и Чимину, которые рядышком с ним сидят, — Но эта его оплошность нам только на руку!  — Хёнджин, он мог получить травму! — шикает сердобольный Чимин.  — Если бы не это — мы бы возможно не получили победу, — вещает Хван.  — А мы её ещё и не получили, — вставляет Тэхен, — Не беги впереди паровоза.  — А с тобой у меня вообще отдельный разговор будет, — шёпотом проговаривает Хёнджин, — Есть к тебе парочка животрепещущих вопросов.  — Каких это? — удивляется Ким.  — Скоро узнаешь, — уходит от ответа Хван, — Сейчас некогда, нам пора.       Команду приглашают на лёд, ко всем остальным сборным. Вот вот должны объявить результаты. Парни переживают, они понимают, что выступили отлично, но помимо них здесь ещё 19 стран, каждая из которых чем-то да выделилась в своих номерах. Команда, во главе со своим тренером, выезжает на лёд. Глава жюри в микрофон проговаривает долгую, нудную речь и наконец подходит к самой главной части вечера.  — По общим итогам баллов, выставленных нашим профессиональным и многоуважаемым жюри, места распределяются следующим образом, — оглашает глава, — Третье место и бронзовую медаль получает сборная Финляндии!       Зрители на трибунах подскакивают с мест, кричат, машут руками и в ладоши хлопают — основная масса зрителей — финны, ничего удивительного, они пришли поболеть за свою страну и сейчас рады победе безмерно, хоть и третье место.  — Второе место и серебряную медаль увозит с собой сборная Канады! — вещает в микрофон громкий голос.       Зрители вновь хлопают, активизируются болельщики из Канады, приехавшие поддержать свою сборную, они машут флагами и выкрикивают речёвки.  — Первое место и золотая медаль присуждается… — глава коллегии специально оттягивает, не озвучивает сразу и хоть большинству здесь находящихся всё давно понятно, мужчина не упускает возможности помучать напряженных фигуристов и их болельщиков, — Присуждается Южной Корее!       Фигуристы взрываются гулом, обнимаются, подхватывают друг друга на руки, а затем хватают Чимина, который определённо прибавил сборной несколько баллов, и подбрасывают его вверх. Пак хохочет, хватает ртом воздух, адреналин бушует, а когда ребята оставляют его в покое и ставят обратно на лёд, Чимин встречается глазами с Юнги, который сидит на трибуне, во всё горло орёт речёвку сборной и хлопает в ладоши со всей дури. Со всех уголков раздаётся шум, зрители ликуют, свистят громко, оглушают аплодисментами, все понимают, что сборная по праву получила первое место, что их победа заслуженна.       Церемония награждения проходит весьма быстро, на лёд выезжают девушки и выдают командам их кубки, а на шею каждому участнику вешают по медали. Сложный день подходит к концу и фигуристы выдохшиеся, но страшно довольные собой, направляются в раздевалку.  — Парни! — подходит к ребятам тренер, — Я поздравляю всех вас и всех нас! Я верил в вас каждую секунду и я страшно горжусь, что мы это сделали! Это была непростая победа, но вы выложились и вы справились!  — Всё благодаря вам, сабом-ним, — отзывается Тэхен, — Эта победа — ваша заслуга.       Парни согласно гудят, поддакивают и кивают, все понимают, что их тренер — прекрасный профессионал и без него они бы вряд ли бы здесь оказались.  — Что ж, ребята, — продолжает Чонгук, — Такое дело необходимо отметить! Сейчас все вместе отправляемся в отель, у вас будет один час на отдых и принятие душа, а после направимся праздновать в ресторан!       Команда радостно улюлюкает, всем по душе такой расклад. Парни спешно переодеваются и отправляются в отель, чтобы встретиться вновь через один час.

***

      В дверь раздаётся стук и Тэхен, только что вышедший из душа, спешит открыть.  — Господин Ким Тэхен? — на пороге стоит работник отеля и держит в руках небольшую чёрную коробочку с атласным серым бантом, — Это для вас.  — Что? От кого? — Тэхен забирает коробочку и, с непониманием, в руках вертит.  — Не могу знать, господин! — отвечает молодой мужчина, — Передали со стойки ресепшн, велели доставить в ваш номер.  — М, хорошо, спасибо, — благодарит Ким, спешит к своей тумбочке, чтобы вежливо дать работнику чаевые, отсчитывает три доллара и передаёт их мужчине.       Тэхен садится на краешек своей кровати и смотрит задумчиво на коробку. Подарок ему могли передать лишь три человека: Чимин, Хёнджин и… Чонгук. Если бы это был Чимин — упаковка, наверняка, была бы совсем другой, какой-нибудь розовой, сиреневой или голубой, в крайнем случае. Если бы это был Хёнджин… Какой к чёрту Хёнджин! Он даже на день рождения подарки дарит перечислением кругленькой суммы на банковскую карту, так что такие сюрпризы точно не про него. Остаётся Чонгук. Больше некому. Тэхен хмыкает, развязывает, отдающую блеском, ленту, аккуратно приоткрывает крышку и замирает. Внутри лежит некий предмет, о предназначении которого, Ким, конечно же, может догадаться… Помимо этого, на дне лежит небольшой конверт, который Тэхен спешно раскрывает и выуживает оттуда листок бумаги.       «Ты знаешь, что делать, мой хороший мальчик. Хочу, чтобы ты воспользовался этим перед тем, как спустишься вниз.»       Тэхен нервно сглатывает и крутит предмет в руках, рассматривает детально. Чёрная, силиконовая, анальная пробка со спиралью на конце выглядит одновременно пугающе и возбуждающе. В комплекте к ней прилагается лубрикант на водной основе.  — Чёртов Чонгук, — себе под нос бормочет Ким, — Что ж, раз ты так этого хочешь…

***

 — Раз, два, три, … Шестнадцать, — считает тренер, — Отлично, все в сборе, значит можно выдвигаться. Сегодня мы отправимся в ресторан в соседнем квартале, я уже забронировал для нас места. Быстренько надевайте верхнюю одежду и едем. Дизайнер и врач к нам тоже сейчас присоединятся.       Команда на своём микроавтобусе доезжает до ресторана, который встречает вывеской, подсвеченной лампочками, с лаконичным названием «Carnivore». Парни с шумом и смехом заваливаются внутрь и на входе тренер просит всех вести себя прилично. Интерьер выполнен в спокойных бежевых и кофейных оттенках, посередине банкетного зала команду уже ожидает длинный, прямоугольный стол и кирпичного цвета стулья в два ряда, друг напротив друга. Стол накрыт на 16 персон и Чонгук разбирается с администратором, почему не хватает ещё трёх посадочных мест. Девушка вежливо просит расположиться троим людям за отдельным столиком, но Чон стоит на своём и требует разместить их всех за одним столом, они команда, они делают общее дело и сегодня празднуют общую победу. В итоге, стулья всё-таки приносят, немного сокращая расстояние между посадкой, предметы сервировки тоже в скором времени появляются на столе. Все занимают места, Тэхен сидит между Чимином и Хёнджином, а прямо напротив них расположились тренер, дизайнер и врач.  — Повезло так повезло, — шепчет Хван, — Прям напротив этих сидеть, не поговорить даже нормально.  — Да брось, — отвечает Тэхен, — Веди себя расслабленно, не сожрут же они тебя!       Официанты разносят меню, которое на 90% состоит здесь из мясных блюд европейской кухни, ресторан оправдывает своё название, которое переводится как «плотоядное животное». После сложных дней с многочисленными тренировками, после непростых соревнований, фигуристы, действительно, чувствуют себя животными, они жутко проголодались и готовы сейчас съесть целого быка. Все мысленно благодарят тренера за выбор места и активно обсуждают что бы заказать. Тэхен останавливает свой выбор на стейке из свинины в горчичном соусе и салате из авокадо с руколой и кунжутом. Чимин выбирает салат с копчёной индейкой, ветчиной и помидорами, а в качестве основного блюда заказывает лимонного цыплёнка с соусом из сладкого чили. Хёнджин лениво перелистывает меню и выбирает пряную форель с огурцом, салат из креветок с грейпфрутом, на закуску берёт хлебцы с слабосолёной сёмгой и сыром филадельфия и рулетики из баклажана.  — Ты не лопнешь? — интересуется Тэхен у друга и в тот же момент чувствует какое-то непонятное шевеление в своей заднице, у парня аж глаза округляются от неожиданности и он смотрит на Чонгука, сидящего напротив, но тот залипает в своём телефоне и глаз не поднимает.  — Не лопну! Я тебе чё ёбик-уёбик какой дохлый? — чуть возмущается Хёнджин, — Я и больше могу съесть!  — Да уж, знаю, не первый день с тобой знако… — Тэхен от неожиданности выравнивает спину и прерывается на середине слова, делая паузу, потому что шевеление в причинном месте повторяется вновь.  — Чего с тобой? — не понимает Хван и наблюдает за товарищем.  — Да что-то жив… — Тэхен ёрзает на стуле и откашливается, — Живот прихватило, аж дыхание спёрло.       Ким смотрит на Чонгука, но тот всё ещё листает что-то в своём телефоне, никак не реагируя на происходящее. Тэхен уже ненароком думает, что ему почудилось, однако в скором времени, вибрация повторяется и парня обдаёт жаром.  — Ах ты сукин сын, — думает Ким, обливаясь потом и облизывая губы, — Поиграть вздумал, да ещё в таком месте?       Тэхен глаз не сводит с Чонгука и это замечает Хёнджин, он толкает друга локтем в бок, призывая оторваться, но Ким сейчас ничего вокруг не видит, у него в заднице вибрирует блядская анальная пробка, в ушах стучит, а член поступает со своим хозяином очень подло и отзывается, заключённый в тугие джинсы.  — Тэхени, — раздаётся приглушённый тоненький голос справа от парня, — Ты может быть перестанешь так пялиться на тренера?  — Отвянь, Чимин, — Ким вытирает капли пота, выступившие на лбу, — Не до тебя сейчас.  — А что это, собственно, не до меня? — возмущается Пак, — Ты как вернулся со своего уикенда с тренером, даже не поговорил с нами ни разу. Чем вы там вообще занимались расскажи, как время проводили…  — Чим… — Тэхен снова не в состоянии договорить, потому что вибрация усиливается и он закусывает нижнюю губу, в этот же момент Ким встречается взглядами с тренером и улавливает его едва заметную ухмылку, — Чимин, чем мы там могли заниматься? Катались на оленях, северное сияние увидели.       Чонгук, тем временем, нажимает на своём телефоне пару кнопок и пробка включается в новый режим, вызывая неоднозначные ощущения. С одной стороны — приятные, необузданное возбуждение завладевает организмом, кровь разгоняется и Тэхена с новой силой в жар бросает. С другой стороны — Ким злится, ибо какого хуя?!  — Страааанно, — тянет Хёнджин, сидящий по левую сторону, — И больше ничего интересного не случилось? Просто олени? Просто северное сияние?  — Северное сияние, чтоб ты знал, потрясающее! — отвечает Тэхен, а сам вспоминает их с тренером ночь, проведённую под этим самым природным явлением, — Это незабы… Блять… Незабываемое зрелище!       Хёнджин и Чимин с подозрением косятся на друга, Пак даже прикладывает ко лбу Тэхена свою крошечную ладошку, пытается понять, нет ли у него жара. Чонгук же, дабы сдержать улыбку, прокашливается в кулак, а затем выкручивает режим на следующий уровень мощности.  — Сабом… — Тэхен сжимает руки в кулаки и вжимается в свой стул, пытаясь срастись с ним и стать единым целым, в заднице адски вибрирует устройство, член уже вот-вот разорвёт сраную ткань джинс, а изо рта вырвется стон, — Сабом-ним, мне нужно отойти. Я себя что-то не очень хорошо чувствую.  — С тобой сходить? — заботливо спрашивает Чимин, — Что-то ты мне не нравишься, давай помогу.  — НЕТ! — выкрикивает Тэхен, привлекая внимание всех участников команды, которые до этого мирно обсуждали сегодняшнюю победу, — Я са… Сам справлюсь.       Тэхен на низком старте подрывается и пулей летит в уборную, гремя стулом и спешно поворачиваясь ко всем спиной, дабы они не заметили его возбуждения, агрессивно выпирающего в штанах.  — Пиздец, вот барби вштырило, — качает головой Хван, провожая взглядом убегающего друга, — Крыша что ли потекла, от победы сегодняшней.  — Похоже на то, — задумчиво произносит Чимин и никто из них сейчас не замечает Чонгука, нагло ухмыляющегося и довольного собой.       Тэхен несётся по небольшому коридорчику и вбегает в туалет, все кабинки свободны и он запирается в одной из них. Трясущимися руками расстёгивает ремень на джинсах, затем пуговицу и уже хочет вжикнуть молнией, как в боковом кармане ощущает вибрацию на телефоне. Смс от Чонгука.       «Даже не думай избавляться от пробки. Можешь крепко потом об этом пожалеть.»  — Дьявол! Сука! Козёл!!! — ругается Тэхен, заталкивая телефон обратно в карман, — Скотина белобрысая!!! Вот уж точно злодей из вселенной Марвел!!!       Тэхен гневается и закипает, а аксессуар в его заднице наоборот, стихает постепенно. Ким спускает джинсы до колен и обхватывает пальцами член, сам спиной облокачивается на стену туалета и только после этого озирается по сторонам. Вроде чисто — думает Тэ и скользит по возбуждённому органу, желая поскорее получить разрядку. Хватает буквально нескольких ловких движений умелыми пальцами и Ким кончает, закатывает глаза и дышит учащённо.  — Конина блядская, — ворчит Тэхен, отматывая туалетную бумагу и используя её не по самому прямому назначению, — В такое неловкое положение меня поставить.       Рука тянется к заднему проходу, у Тэхена есть огромное желание избавиться от подлого устройства, но в последний момент Ким передумывает и, чертыхаясь, поднимает джинсы, застёгивает молнию с пуговицей, а затем и ремень. Парень выходит из кабинки, моет руки и лицо прохладной водой ополаскивает, смотрит на себя в зеркало, поправляя сбившиеся волосы, и шагает обратно в банкетный зал.  — Ну ты как? — интересуются друзья, — В порядке?  — Да, огонь, — Тэхен успокоился и усаживается на своё место. Официанты уже принесли салаты, потому парень с аппетитом принимается за еду. Расслабленное состояние длится недолго. Как только Тэхен заканчивает с салатом, в заднице возобновляется вибрация. Ким глядит на Чонгука, сверлит его взглядом, в котором читается и злость и возбуждение новое и мольба, просьба остановиться, но тренер вновь утыкается в свой телефон, меняя режим на более мощный.  — Парни! — Чонгук встаёт из-за стола и обращается к команде, — Я подумал и решил. В честь нашей с вами победы, думаю, всем нам необходимо выпить по бокалу-другому шампанского.       За столом довольно гудят, кто-то даже потирает ладошки, а тренер продолжает:  — Я всегда говорил вам, что я против алкоголя, я и сейчас такого же мнения, но ради такого события… Думаю, грех будет не выпить понемножку.       Чонгук подзывает официанта, сообщает ему о дополнительном заказе, тот кивает и через несколько минут уже приносит два подноса с шампанским и бокалами. У Тэхена снова вибрирует телефон, он выуживает его из кармана и читает смс. Снова от Чонгука.       «Эта штука не очень дружит с алкоголем. Вернее, дружит, но если будешь налегать — возбуждение возрастёт в разы.»  — Почему бы и не проверить?! — думает Ким, ещё не понимая, что так себе же только хуже сделает, и кидает злобные взгляды в сторону тренера. Он залпом осушает первый бокал и сразу же наливает второй, который быстренько отправляется следом за первым. Чонгук поднимает одну бровь кверху, наблюдая за происходящим, а затем выкручивает на своём телефоне мощность пробки, достигая её максимума.       Тэхену кажется, что вибрация, возрастающая в заднем проходе, сейчас будет слышна всем окружающим. Парень становится пунцовым, он елозит на стуле, ставит локти на стол и роняет голову на руки. Сердце колотится, тело липким потом покрывается, а член снова реагирует.  — Тэхени, может в отель? — Чимин осторожно касается плеча друга, — Тебе что-то реально сегодня не хорошо.  — Хорошо мне, Чимин! — буркает Тэхен, потирая виски, — Просто пиздец, как хор… кхм… хорошо.  — Ты о чём? — не врубается Пак и Хёнджин тоже с интересом в их сторону разворачивается.  — Тэхен, если ты под наркотой, кашляни два раза, подай мне знак, — шепчет Хван, наклоняясь прямо к уху, — А если это тебя тренер подсадил, пока вы с ним по экскурсиям катались, кашляни три раза и я разберусь!  — Хёнджин, ты ебанулся? — выпучивает глаза Тэхен, — Под какой наркотой?  — Ведёшь ты себя именно так, — друг разводит руки в стороны, — Очень похоже.  — А ты что, наркоманов вид… — Тэхен шипит, не успевая договорить фразу, устройство не даёт покоя, — Наркоманов видел?  — Может и видел! — огрызается Хван, — Но с тобой точно что-то не ладное происходит. Скажи мне с каким ебантропом разобраться и я помогу!  — С тем, что слева от меня сидит, — бросает Тэхен, — С соб… мхмхм… С собой разберись.  — Ну и пошёл ты нахуй! — Хёнджин выражается слишком громко, что замечает Чонгук.  — Хван Хёнджин, — гремит голос тренера, — Следи за своим языком. И больше никакого шампанского.  — Сабом-ним! — канючит Хван, — Я только один бокальчик выпил, ну вы чего?  — Я всё сказал.       Хёнджин дуется и ковыряется в своей тарелке, потроша несчастную рыбу на мелкие кусочки. Тэхену стыдно и он всей душой сейчас хочет помочь другу, объяснив Чонгуку, что это он сам его спровоцировал, но не может. Анальная пробка работает на своей самой сильной мощности, заставляет Тэхена сжимать кулаки, оставляя на ладошках тоненькие полоски — следы от ногтей, в висках стучит, а колени дрожат. Киму даже еда не в радость, единственное чего он желает — это поскорее оказаться в отеле, вытащить эту чёртову пробку и выбросить её куда подальше, чтобы больше никогда не испытывать такой испанский стыд.       Ужин подходит к концу, фигуристы доедают свои блюда, допивают шампанское, от которого всем стало ещё веселее. Всем, кроме Тэхена и Хёнджина, разумеется. Ким не замечает ничего вокруг, не замечает тяжёлого взгляда тренера, не замечает переглядываний Чимина и Юнги, сидящих друг напротив друга, не замечает, как за ним наблюдает Хёнджин, складывая в своей голове пазл и, кажется, понимающий в чём тут дело. Парни желают расплатиться за ужин, но Чонгук сообщает, что сегодня, в честь их победы — он угощает, расплачивается сам и все дружной гурьбой направляются в отель, чтобы хорошенько отдохнуть после тяжёлого дня и подготовиться к завтрашнему вылету на родину.

⛸ ⛸

      «Жду тебя в своём номере через 15 минут. Необходимо, чтобы все разошлись по комнатам. Не спались, как в прошлый раз, когда попался мне на глаза.»       Тэхен перечитывает смс и покусывает губу, он только что избавился от пробки, запихнув её в дальний угол тумбочки, находящейся в ванной. Да уж, такого грандиозного ужина ему точно не забыть… Ким принимает душ, смывая с себя пот, облепивший его в ресторане с головы до ног, обсушивается полотенцем, укутывается в белый банный халат и на цыпочках крадётся по коридору, в сторону номера тренера. Только он доходит до двери, как Чонгук мёртвой хваткой цепляет его за руку и затаскивает к себе.  — Чонгук, ты… — Тэхену снова не удаётся договорить, потому что тренер вжимает его в стену и впивается в губы, жадно, дерзко, он кусает и тут же зализывает, языком толкается, а руками тело исследует, тело, которое уже пробирает мелкая дрожь и желание.  — Одна маленькая просьба, — Чон отрывается от губ и в глаза заглядывает, — Считай это моей прихотью.       Тэхен молчит и смотрит вопросительно.  — Называй меня сегодня на «вы».       Тэхен кивает и осматривается. Номер Чонгука значительно больше и просторнее, чем у него. Всё выполнено в классическом стиле, стены, шторы и мебель приятных серо-кофейных оттенков. В центре широкая кровать стоит, а позади неё стена с зеркальными, вертикальными полосами. В углу номера горит ночник, он слишком ярко светит в глаза и Чонгук, оставляя Тэхена, подходит к источнику света, убавляет яркость, чтобы помещение погрузилось в полумрак. Чонгук садится на кровать, а Тэхен так и стоит у стены, находясь в шоке от сегодняшнего вечера.  — Ты очень плохо себя вёл сегодня, — сообщает Чонгук и смотрит на Тэхена выжидательно.  — Я… не… — Ким хмурит брови и делает осторожные шаги, приближаясь к кровати, — Я ведь не трогал пробку, как т… как вы и сказали.  — А то, чем ты занимался в туалете ресторана?!  — Я не мог больше терпеть, — Тэхен подходит вплотную и рукой тянется к лицу Чонгука, но тот его останавливает.  — Я не разрешал тебе заниматься самоудовлетворением. — Чон хватает Кима за шею и тянет вниз, — Опускайся на колени, плохой мальчик.       Тэхен послушно спускается на пол и смотрит снизу вверх на своего тренера.  — Закрой глаза.       Тэхен слушается.       Чонгук достаёт из шкафа свой чёрный, кожаный саквояж, беззвучно достаёт оттуда предмет, который, по его мнению, давно уже должен был быть на Тэхене. Он подходит к Киму из-за спины, чуть наклоняется, спускает белоснежный халат с плеч и заключает его изящную шею, цвета топлёной карамели, в ошейник. Тэхен открывает глаза, смотрит преданно, а Чон любуется, как же ему идёт этот чёрный кожаный аксессуар. В сочетании с его нежностью, природной грацией, в сочетании с пепельными волосами и голубыми глазами… Ошейник смотрится очень контрастно и очень выигрышно.  — За твоё плохое поведение, — Чонгук садится на кровать, прямо перед лицом Тэхена, и ухватывает его за подбородок, большим пальцем по нижней губе ведёт, — Тебя следует наказать.       От этих слов у Тэхена дёргается член и он запросто сейчас может поклясться, что сам желает это чёртово наказание, лишь бы только поскорее приступить к исполнению. Он одними губами шепчет, что готов. Чонгук ухмыляется привычно и один уголок его губ вверх ползёт, но ненадолго. В его глазах сейчас все ведьмы мира беснуются, они устроили там настоящий шабаш и останавливаться не намерены. Чонгук притягивает Кима к себе и тот наивно думает, что тренер сейчас его поцелует, но Чон, лишь силой перемещает его на кровать, укладывая на живот. Тэхен хочет подсмотреть, что Чон на этот раз выудит из своего саквояжа, но тренер строго запрещает ему это делать. Ким слышит какое-то шебуршание позади, а затем чувствует, как Чонгук резким движением задирает край его халата, оголяя сочный зад. Бельё Тэхен после душа специально не надел.       В безмолвной тиши ночи раздаётся звонкий шлепок и последующее шипение Тэхена — естественная реакция. Следы от кожаной плети проявляются на нежной коже моментально, ноют болезненно, но боль эта для Тэхена приятна. Чонгук наносит ещё один удар — по второй ягодице, Ким пальцами цепляется за бежевое одеяло и стонет протяжно.  — Будешь ещё так плохо себя вести? — спрашивает Чонгук, замахиваясь.  — Нет, сабом-ним, — Тэхен зажмуривается и губу закусывает, — Я больше так не буду.  — Пообещай мне это, — новый удар звучным эхом разносится по комнате.  — Обещаю, — Тэхен лежит на постели распластавшись, тело содрогается от каждого шлепка, но он смиренно и покорно ожидает дальнейших действий.       Чонгук отбрасывает плеть в сторону, разворачивает Тэхена лицом к себе и развязывает халат, стягивает его и припадает губами к острым ключицам, сам же рукой за ошейник цепляется, тянет. Тэхен мечется по постели, задницей ёрзает, несмотря на то, что она ноет от причинённых ударов, член свинцом наливается и он очень хочет себе помочь, но знает — нельзя. Чонгук снимает свой халат тоже и Тэхен заглядывается на крепкое, сексуальное тело тренера. Под его халатом ничего нет и Тэхен рукой ведёт по его прессу, пальцами обводит каждый рельефный кубик, облизывается, рассматривая, думает о том, что снова готов кончить от одного только вида, перед ним развернувшегося. Ким переводит взгляд ниже, член Чона уже возбуждён, Тэхен тянется к нему кончиками пальцев, но тренер хлопает его по ладони.  — Без рук.       Тэхен кивает и сглатывает слюну. Чон возвышается над ним и усаживается мощными бёдрами на грудь, направляя свой член прямо в ротик Кима, входит сразу же по самое основание, вызывая у Тэхена рвотный рефлекс. Тренер двигает бёдрами, выходит, даёт отдышаться и снова загоняет орган, доставая до самых гланд. Хлюпающие звуки разносятся по номеру, Тэхен качественно работает языком и губами, создаёт вакуум, заглатывает, выпускает и облизывает головку, по инерции хочет помочь себе руками, но вовремя вспоминает Чонгуково «без рук». Всё тело тренера мурашками покрывается, он самозабвенно трахает Тэхена в рот, ритмично двигая бёдрами, его волосы взмокли, хочется криком кричать от этого вида и ощущений, сердце в грудной клетке колотится, как сумасшедшее, отдаётся в ушах, в висках пульсирует. Чон выходит резко, отстраняется, понимая, что ещё несколько мгновений, ещё несколько мазков жарким, острым язычком и он не выдержит.  — Сабом-ним, — раздаётся голос снизу, — Я так хочу вас.  — Повтори это ещё раз.  — Я хочу вас. Безумно, безудержно. Хочу ощутить в себе. Пожалуйста.       Чонгук тяжело выдыхает, встаёт с кровати и снова что-то достаёт из своего чёрного саквояжа.  — Мне кажется, — тренер подходит к Киму, лежащему в ожидании, — Что наказание было ничтожным. Что его было мало.  — Сабом-ним, — Тэхен замечает предмет в руках Чона, он большой мальчик и прекрасно знает что это такое, — Пожалуйста, только не это…       Чонгук держит в руках металлическое, серебряное, эрекционное кольцо, смотрит с усмешкой, зная, через что предстоит пройти Тэхену. Вот только Чон считает, что такая томительная пытка — самое лучшее наказание за содеянное. Он аккуратно надевает кольцо на член Тэхена и тот морщится, но не сопротивляется, он готов понести ответственность. Тренер осторожно поднимает одну ногу Тэхена кверху, наклоняется и кончиком языка ведёт по внутренней стороне бедра, поднимается выше и выше, выводит узоры на острой коленной чашечке, добирается до ступни и скользит мокрым языком вдоль, тянется к пальчикам и Тэхена от этого кроет судорогой, по всему телу разносящейся. Чон медленно, раздразнивая, облизывает каждый пальчик, а Тэхен охуевает внизу, он не ожидал, он совсем не ожидал, что их с Чонгуком эрогенные зоны, в виде ступней, совпадут. Говорят, что полностью в сексе человек может раскрыться только со своим человеком. и Тэхен понимает, что все его отношения, хоть и далеко непродолжительные, которые были до этого — полная чепуха, что он никогда не мог раскрыться, никогда не мог прочувствовать себя. С Чонгуком же всё иначе.       Тренер вылизывает все пальчики и погружает их в рот, будто это самый вкусный, самый сладкий в мире десерт, а у Тэхена жутко взмокла спина, его трясёт, лёгкие горят от нехватки кислорода, он чувствует жуткое напряжение в паху, а блядское кольцо давит, усиливает эрекцию и Кима это бесит ужасно. Чонгук плавно опускает одну ногу и приступает ко второй, проделывая с ней всё то же самое. Тэхен тянет на себя кончик одеяла и зубами в него вонзается, надеясь немного успокоить прилив возбуждения. Не помогает. Чёртов тренер разводит ноги Кима в разные стороны, смазывает дырочку смазкой, остатки распределяя по своему члену и входит сразу, без всякой подготовки. Достаточно анальной пробки, находящейся в проходе Тэхена на протяжении двух часов. Тэхен воет в одеяло, а Чон хватает его за ошейник, притягивает к себе и целует горячо, размазывает влагу по всему лицу, кусает за ушко и тут же его зализывает. Движения рваные и резкие, у обоих едет крыша, а перед глазами не звёзды, целые метеориты летают, взрываются, друг с другом сталкиваются.  — Сабом-ним, — Тэхен едва может говорить из-за сбившегося дыхания, — Позвольте мне снять кольцо.  — Не сейчас.       Чон выходит и переворачивает Тэхена обратно, спиной к себе. Он прикусывает кожу на одной из ягодиц, оставляя на ней след от зубов, размашисто шлёпает и Тэхен стонет истошно. Волшебный звук Тэхенова наслаждения порождает в Чонгуке новую волну возбуждения, он притягивает к себе Кима и насаживает на свой член.  — Давай сам, мой прелестный лебедь.       Тэхену одного раза сказать достаточно. Он самостоятельно насаживается на колом стоящий орган, каждое его следующее движение резче и сильнее предыдущего, Чонгук сжимает руками половинки, на которых ещё не сошли следы их жаркой ночи в Саариселькя, только к старым теперь и новые добавились.  — Сабом-ним, можно я… — Тэхен чуть не плачет, кольцо болезненно давит, — Можно я сниму, я больше не могу… Разрешите мне кончить.       Чонгук больше не хочет мучать своего мальчика, он рукой тянется к члену Тэхена, снимает кольцо и отбрасывает его на кровать. Тэхен выдыхает с облегчением и тут же его накрывает с головой прилив возбуждения, он не спрашивая, водит рукой по своему члену и практически сразу кончает. Чонгук делает ещё несколько резких движений, старается сдерживать стоны, чтобы лишние уши не услышали, но у него это с трудом выходит, он будто в бреду вдалбливается в обмякшее тело и затихает, наваливаясь сверху, целуя спину, оставляя на разгорячённой коже тысячи лёгких прикосновений одними губами. На смену страсти к нему приходит нежность, он укладывается рядом с Тэхеном, обнимает и носом в пепельных волосах зарывается. Ким молча перебирает волосы тренера меж своих пальцев, массирует кожу головы, от чего Чон получает очередной неимоверный кайф и тихо, не говоря ни звука, блаженствует. Слова сейчас лишние, они и так всё знают, всё понимают.       Глубокая ночь окутывает тёмной пеленой зимний город, за окном мороз и стужа, но два влюбленных сердца в унисон бьются, вместе засыпают и вместе видят самые прекрасные сны, в которых над их головами играет северное сияние, в которых они катаются на чудесном озере, почти у границы северного полюса, в которых они мчат на упряжке оленей, хохочут, глядят друг на друга, улыбаются и любят, бесконечно друг друга любят.

⛸ ⛸

~Спустя два года~

      За прошедшее время жизнь каждого из троих друзей кардинально поменялась. Соревнования, проходящие в Хельсинки послужили отправной точкой для многих фигуристов их команды, Хёнджин, Чимин и Тэхен не стали исключением.       Хван Хёнджин, по возвращению в Сеул, продолжил заниматься спортом. Их команда, одержавшая победу, в конечном итоге расформировалась, но парень не отступил. Он нашёл себя в другом виде спорта, а именно — в хоккее. Фигурное катание всегда было для него не самым простым занятием, но он всей душой любит лёд и не смог с ним распрощаться. Он играет в сборной по хоккею, которая уже не единожды с громом одерживала победу, в рамках страны, правда, но всё ещё только впереди. Он продолжил встречаться со своей девушкой, родители даже склоняют парня к женитьбе, но сам он пока не готов. Возможно, в будущем, но точно не сейчас.       Пак Чимин ушёл в одиночное катание. Он потрясающий фигурист, это занятие — его призвание. Он с удовольствием и с большим успехом выступает за страну, а слава о чудесном спортсмене плывёт по всей Азии, и Чимин не планирует этим ограничиваться. Чимин съехался с Юнги. Говорят, они живут душа в душу. Юнги — известный дизайнер по костюмам для звёзд, он поглощён своей работой и берёт заказы даже на дом, за что Чимин его знатно отчитывает, обижаясь на недостаток внимания. В любом случае, в их тандеме идиллия, весьма своеобразная, с вечно занятым Юнги и вечно канючащим и, в то же время, жутко похабным Паком, но вот такая, их личная идиллия.       Ким Тэхен теперь сам стал тренером. Он работает с маленькими детьми, с самой младшей группой, тренирует их и подготавливает для будущих больших побед. Он съехал от родителей год назад, открыто заявив об отношениях с Чонгуком и переехал в его загородный дом. Чон продолжает работать с фигуристами, у него теперь новая команда юниоров, с которой они уже колесят по разным странам и почти каждый раз привозят оттуда золотые медали. В свободное от работы время, Тэхен и Чонгук путешествуют, они уже побывали, как и хотели, в Новой Зеландии и Ирландии. Помимо этого, посетили Канаду, Бразилию и Америку. Жизнь у этих двоих кипит не только днём, но и ночью. Тэхен всё так же называет Чонгука на «вы», когда он это просит, всё так же закусывает одеяло зубами и всё так же безумно любит. И это взаимно.