Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      — Заткнись! Что, хочешь казаться заботливым и хорошим?       Пи'Мил на секунду отвернулся от меня и хмуро взглянул на Саравата.       — Эй, — я потянул его за край футболки и недовольно зашипел: — Спокойно. Будь с ним повежливее.       — Но ведь это он начал. Разве я — тот, кто кричит на весь стадион?       Сарават в ответ на это просто закатил глаза:       — Всё, хватит уже. Разойдитесь! Ему нужно пространство.       Я всё так же продолжал полулежать на скамье, с которой Сарават парой минут ранее сбросил все вещи игроков. Вокруг меня творился настоящий хаос: кто-то кричал, указывал в мою сторону, снимал или просто смотрел взволнованным взглядом. Меня постоянно спрашивали, не нужна ли мне вода или новое влажное полотенце, но я всё ещё чувствовал в теле невероятную слабость, так что не торопился отвечать.       Шум от возгласов собравшейся рядом толпы раздражал меня ровно до того момента, пока кто-то из моего клуба не принялся объяснять остальным, что именно со мной произошло. Тогда все как по команде замолчали, всё так же продолжая, впрочем, бросать на меня полные беспокойства взгляды. Единственным, кто говорил одновременно с кем-то из моих приятелей, был Сарават: он обсуждал произошедшее со старшими.       Влажное и холодное полотенце вновь коснулось моего лба, щёк и шеи. Мои веки, готовые было опуститься, затрепетали. С трудом, но я сумел сфокусировать взгляд на фигуре, замершей надо мной.       — М-м… — Я негромко застонал, в то время как Сарават нежно коснулся моего лица в очередной раз.       — Тайн? Ты в порядке?       Я промолчал, хотя и хотел дать отрицательный ответ: на него у меня просто-напросто не было сил. Я снова почувствовал, что моё сознание начинает уплывать, но тут кто-то из старших помахал перед моим лицом смоченной в нашатырном спирте ваткой. Это помогло мне более-менее прийти в себя, и я даже смог с помощью Вата подняться и дойти до медпункта, организованного в тени на другом конце поля.       Сарават помог мне опуститься на кушетку, прикрытую белой тканью. В одном метре от меня сидел Босс, приложив к ноге холодный компресс.       Толпа, которая окружила меня ещё раньше, следовала за нами по пятам. Прошла всего пара минут, а я снова был окружён плотным кольцом студентов, во все глаза смотрящих на меня и на человека, который не покидал меня ни на мгновение всё это время.       Заметив, что я пытаюсь привстать, чтобы привлечь его внимание, Сарават сухо улыбнулся, окинув взглядом толпу, и наклонился ко мне:       — Всё в порядке, тебе не нужно утруждать себя тем, чтобы что-то сказать. Просто отдыхай.       Я благодарно кивнул, вновь откинувшись на мягкую спинку кушетки.       Сарават же на этот раз обратился к окружившим меня людям:       — Разойдитесь немного.       Сарават, раскрасневшийся от жары и волнения, расстегнул пару пуговиц на поло. Он снова сменил полотенце под моей шеей на свежее. Один из старших — член его команды — отодвинул драпировку, выполнявшую роль стены, чтобы открыть доступ кислороду.       — Сарават, — Пи'Корн, студент медицинского факультета, подошёл к нам с аптечкой в руках, — Тайн будет в порядке. Теперь нужно заняться твоей раной.       Ват даже не обратил на него внимания. Всё, что он делал, — это раз за разом задавал мне один и тот же вопрос:       — Ты в порядке?       — Ага, спасибо.       Я чувствовал себя неловко под всеми этими взглядами, но Сарават даже и не думал оставить меня в покое:       — Если что-то не так, не молчи.       Он опустился на кушетку рядом и обхватил мои ладони своими, заставив меня ощутить облегчение и спокойствие. Он сидел так близко, что мне удалось заметить вздувшиеся вены на его висках. Опустив взгляд ниже, я обратил внимание на кровь, которой были покрыты его колени. Он даже не нашёл времени промыть раны: в них всё ещё было полно земли и остатков травы.       Увидев это, я с силой сжал края его футболки. Моё сердце забилось сильнее раз в десять, так, что я почувствовал боль в груди. Что с ним? Что мне сейчас делать? Мне больно видеть его в таком состоянии.       Пи'Корн вновь тронул его за плечо:       — Сарават, давай теперь займёмся тобой. С Тайном всё будет хорошо.       Но этот упрямец лишь отмахнулся от него:       — Это просто царапины, ничего серьёзного. Нужно позаботиться о нём.       — Сарават!...       Он что, в самом деле даже не собирается позволить им заняться этим кровавым месивом, в которое превратились его колени? Ну почему он хотя бы на мгновение не отвлечётся?       Мои ноздри затрепетали, стоило мне уловить тяжелый металлический запах. Запах крови Саравата.       Меня замутило, но я всё так же продолжал сжимать в руках края его футболки. Ват сверлил взглядом кого-то, кто стоял за моей спиной, так что я легонько потянул, привлекая его внимание.       — Тайн?       Я слабо застонал, взглядом указав на его израненные колени. Ну же, ты, идиот, просто дай кому-нибудь тебе помочь!       — Сарават, послушай, — Пи'Корн всё ещё не терял надежды его уговорить. — Тебе всего-то нужно будет отойти на пару минут.       Я с энтузиазмом закивал, но этот упрямец даже не шевельнулся.       — Если хочешь, я отправлю кого-нибудь за медсестрой, чтобы она за ним присмотрела. Но посмотри на свои колени! Тебя нужно доставить в больницу, тут может быть что-то куда более серьёзное, чем просто пара царапин.       Я видел, как Босс, сидящий на соседней койке, согласно кивнул. Думаю, если бы не его травмированная нога, он уже давным-давно сам подхватил бы Вата и потащил бы его в любое место, где ему могли бы оказать квалифицированную медицинскую помощь.       Я снова перевёл глаза на ноги Саравата и глубоко вздохнул. Кому-то не особенно внимательному могло бы показаться, что с его коленями, в принципе, всё в порядке, но я сидел очень близко и отметил про себя, что раны слишком глубокие, чтобы не обратить на это внимания.       — Тайн, ты плачешь? Что с тобой? Тебе так больно?       Сарават в одно мгновение приблизил своё лицо к моему на расстояние пары вздохов, но я лишь молчал, глядя ему в глаза.       — Тайн?       — Ват, он плачет, потому что волнуется о тебе. Ты что, собираешься позволить своему парню и дальше так расстраиваться?       Молодец, Босс! Кто бы мог подумать, что он такой мастер манипуляций?       Сарават с раздражённым видом позволил Пи'Корну помочь ему подняться. У меня стало тяжело на сердце, когда я заметил, что он пытается скрыть хромоту.       Пи попросил своего однокурсника присоединиться к нему, потому что Ват был откровенно слишком высоким и широкоплечим для него одного, и поэтому уже они оба медленно вывели его из импровизированного медпункта.       Снаружи раздался звук свистка, означавший, что половина игры осталась позади. Впрочем, мне до этого не было уже никакого дела. Всё, на чём я продолжал концентрировать своё внимание — это его спина, медленно исчезающая из поля моего зрения.       Постепенно я приходил в порядок. Мне даже удалось приподняться на локтях, а потом и вовсе сесть. Совершенно смущённый, я стёр с лица непрошенные слёзы. Надеюсь, моё заплаканное лицо хотя бы никто не сфотографировал…       — Воды?       — Да, спасибо.       Я обернулся со слабой улыбкой, взяв у одного из присматривающих за мной Пи полную бутылку. Стараясь не привлекать к себе слишком много внимания, я смотрел по сторонам, пытаясь найти Саравата, но мне это так и не удалось. Они и в самом деле отправили его в больницу?       — Ты не голоден, Тайн?       — М-м.       — Даже если это и так, я сам об этом позабочусь.       Все, включая меня, автоматически повернулись на звук его низкого голоса. Что ж, он всё ещё здесь. Даже не знаю, что чувствую по этому поводу: с одной стороны, ему в самом деле стоило бы показаться врачу, а не кучке студентов, но с другой… Я правда рад, что он рядом.       Пи'Ай, подавший мне воду минутой ранее, закатил глаза и сменил холодную повязку на моём лбу. Пи'Корн же продолжал заниматься травмами Саравата: он указал Вату на соседнюю кушетку и принялся рыться в аптечке. Что ж, насколько я мог видеть, они хотя бы промыли его колени. Это всё ещё выглядит ужасно, но я хотя бы могу не волноваться о том, что Ват подхватит какую-нибудь дрянь из-за всей этой грязи, попавшей в его кровь.       Моё беспокойство за него стало более-менее сходить на нет, только когда я увидел, как Пи брызгает на его колени чем-то, что наверняка убьёт любой намёк на инфекцию.       — У твоего парня тяжёлый характер. Ещё и по этой причине они не отстанут, — Пи'Ай хмыкнул и кивком указал мне на архитекторов, наблюдавших за нами с некоторого расстояния.       Я кривовато ухмыльнулся в ответ:       — Что ж, зная это, ты всё равно не боишься со мной связываться?       — Хватит вести себя так, тебе совсем не идёт сарказм, — Пи закатил глаза помолчал немного и, наконец, произнёс после некоторой паузы: — Если ты встретишь бешеную собаку, неужели ты будешь бороться с ней? Нет, Тайн, куда больше смысла имеет бросить ей под ноги кусок мяса, чтобы отвлечь и задобрить. Будь умнее, иногда в открытой конфронтации нет никакого смысла.       С этими словами он легко потрепал меня по волосам и ушёл, оставив в некой растерянности. Да уж, некоторым людям просто свойственно говорить загадками.       Я решил, что уже в состоянии подняться и сделать несколько шагов, чтобы сесть рядом с Сараватом. Босс тоже поднялся со своей койки, чтобы оказаться возле нас, и теперь раздражённо шипел всякий раз, когда его больная нога касалась чего-либо. Я то и дело поглядывал на него с беспокойством: его колено как-то странно распухло, а через всю голень проходили длинные полосы стёртой кожи. Ещё хуже было то, что Босс — один из ключевых игроков, и из-за Пи'Мила Белые Львы лишились его как минимум на сегодня.       По-моему мнению, жёлтая карточка, которую Мил получил за всё это, — явно недостаточное наказание.       Что до Саравата, его состояние немного чем отличалось от того, в котором пребывал Босс. Его колени осмотрели уже четверо старших с медицинского, а также тренер команды. Все сошлись во мнении, что ничего слишком серьёзного не случилось: никаких разрывов, растяжений или чего-то вроде этого. Ват просто заработал себе довольно глубокие порезы и небольшие ушибы, что, впрочем, не мешало расцветать на его ногах обширным уродливым гематомам.       — Ты сегодня успел позавтракать? — спросил Сарават, стоило мне только опуститься на стул, стоящий рядом с его койкой.       Чёрт, он всегда был таким заботливым?       — Лучше подумай о себе. Почему ты вообще побежал ко мне, если так сильно поранился?       Карие глаза Саравата потеплели; он улыбнулся, глядя на меня так, словно я был каким-то беспомощным зверьком, вызывающим умиление каждым своим действием.       — Ради тебя — хоть на край земли. Тайн, но почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь?       Я пожал плечами:       — Кто знал, что так выйдет. Я думал, что справлюсь.       — Почему ты принуждал себя к этому глупому выступлению, если тебе было нехорошо?       — А ты почему? Ты так стараешься делать вид, будто всё хорошо. Словно не ясно, что тебе больно!       Он безразлично махнул рукой и встряхнул волосами, чтобы убрать их с глаз, а потом снова посмотрел мне в лицо:       — Не бери в голову. Падение во время игры — это нормально. Просто случайность, никто не виноват.       — Как никто не виноват и в том, что мне стало плохо. Такое бывает.       Его взгляд совершенно смягчился и стал несколько растерянным.       — Тогда почему ты плачешь?       — Я что?       — Почему ты плачешь, милый?       Сарават потянулся вперёд и нежно коснулся моих волос. Некоторое время он мягко гладил меня по голове, вызывая мурашки во всём теле, и вдруг я с удивлением обнаружил, что мои глаза наполняются слезами. Да что со мной такое?       — Ну… Я знаю, что ты мне этого не скажешь, но как тебе может не быть больно? Твои раны… Я… Я просто не могу, Сарават. Это ужасно.       Как бы я ни пытался этого избежать, мне пришлось показать ему, насколько слабый и жалкий у него парень. Чем дольше и нежнее Ват гладил мои волосы, тем больше глупых слёз текло по моим щекам. Он негромко подтрунивал надо мной и шептал насмешливые комментарии на ухо, но я всё никак не мог успокоиться.       И даже Мэн, который подошёл к нам и увидел эту ужасную сцену, не смог удержаться от умилённого вздоха:       — Ого, да неужели это вы, парни? Я уже было решил, что попал в корейскую дораму.       Сарават хмыкнул, отодвинулся от моей шеи и взглянул на своего друга:       — Раз уж ты здесь, помоги довести его до машины. Разумеется, после того как он доест свой рис, — Ват бросил на меня серьёзный взгляд.       Как мне кажется, это ему нужна помощь для того, чтобы дойти куда-то, учитывая то, как изранены его ноги.       Я перевёл взгляд на всё, что поставили по указанию Саравата на столик рядом со мной. Рис, бутылки воды, бесконечное множество самых разных лекарств… Что ж, неудивительно: все эти люди на что угодно пойдут по указке Саравата. Мои друзья и банда Ай'Вата также присоединились к нему в попытке максимально облегчить моё состояние, так что сейчас стояли вокруг и скрывали беспокойство за глупыми шутками.       И всё же моя главная проблема в этот момент — это не слабость, из-за которой я и идти толком не могу, и даже не израненные колени Саравата. Это… это прямо здесь, вокруг меня, буквально в каждом шепотке и в каждом сообщении, которые пересылают друг другу мои однокурсники. Сплетни. Я знаю, что о нас с Сараватом уже начал говорить весь кампус.       Пока я пытался поесть, больше десятка студентов со всех факультетов подошли ко мне и спросили, что происходит между мной и Ватом и не начали ли мы встречаться. Чёрт, Сарават сказал об этом одному только Пи'Милу, но пара человек из медпункта тоже услышали и уже успели разнести новость по всем углам. И теперь, по той причине, что скорость распространения сплетен куда быстрее даже скорости света, весь университет знает о том, что Сарават и я вместе.       Я пытался вежливо улыбаться каждому, кто приставал ко мне с вопросами, но моё спокойное выражение лица было ничем иным, как притворством.

***

      KittiTee: Мы стали чемпионами!! Давайте все вместе отметим успех политологического факультета. Друзья, мы хотели бы предложить вам встретиться в баре рядом с кампусом сегодня вечером.       Прошло около двух часов с того момента, как я вернулся домой и лёг спать. Мой телефон, разрываемый уведомлениями из инстаграма, снова завибрировал. Это вновь был Тее, который на этот раз разъяснял в своём посте некоторые подробности на тему праздника. Фотография, которую он прикрепил, не оставляла никаких сомнений в том, что именно Политологи стали чемпионами университета в этом году. На ней все члены команды, одетые в белые джерси, позировали в обнимку, а вратарь поднимал вверх огромный кубок. Несмотря на то, что во время игры произошло множество неприятных событий, а треть парней и вовсе оказались в медпункте, Белые Львы широко улыбались в камеру и выглядели очень счастливыми.       KittiTee: Как организатор вечеринки, отмечу всех приглашённых @Man_maman @Sarawatlism @Boss-pol @Bigger330 @Thetheme11@Tine_chic @i.ohmm @I.amFong @I.amPueag       Tine_chic: Почему и мы в списке?       Man_maman: @Tine_chic На самом деле, мы хотели отпраздновать победу вместе с вами, парни, потому что вы всегда поддерживали нас на пути к ней       Bigger330: Сами знаете кто тренировался целыми днями по той причине, что хотел выиграть и покрасоваться перед тобой, хе-хе.       Так Сарават правда спланировал всё это зрелище ради меня? Эй, неплохо было бы получить ответ на этот вопрос… Одного моего согласия стать его парнем недостаточно для того, чтобы Ват чувствовал себя спокойно?       I.amFong: А Сарават придёт?       Sarawatlism: Да.       Минутой позже Ват сам позвонил мне. Глядя на экран, я недовольно скривился: я только что проснулся и не особенно хотел, чтобы меня тревожили. Но я, разумеется, никогда не стал бы его игнорировать, поэтому я нажал «ответить».       — Привет, я…       Ват не дал мне закончить предложение и заговорил сам:       — Ты не хочешь разговаривать? Почему ты так долго не поднимал?       — Я спал, Сарават.       — Я тебя разбудил? Извини, но я так волнуюсь! То, что произошло на поле — ужасно. Если бы я знал, что ты спишь, и если бы у меня были номера твоих друзей, я бы позвонил им, но у меня есть только твой. Прости ещё раз, но я бы сошёл с ума, если бы не услышал тебя прямо сейчас.       Ого, кажется, он довольно сильно нервничает.       Из-за тревоги в его голосе мне даже стало как-то неловко, так что я неуверенно произнёс:       — Ох, я понял. Извини, я не знал, что ты так переживаешь…       — Что ты, всё в порядке. Это мне нужно извиниться за то, что помешал тебе отдыхать,— тут тон его голоса изменился, став куда ниже, — но лучше бы тебе больше меня не игнорировать.       — А то что? — я усмехнулся и устроился на кровати поудобнее. Наш разговор начинал принимать совсем другой оборот. — Я тебя совсем не боюсь.       — Парни пригласили тебя в бар?— сменил тему Сарават.       — Да, но я ещё чувствую себя довольно слабым. А что насчёт тебя? Разве ты уже в порядке? Мы могли бы, ну, например, просто спокойно прогуляться сегодня вечером.       — Я пойду на вечеринку. Всё же мы с парнями выиграли, так что было бы правильным встретиться и отметить это. А ты придёшь?       — Не знаю. А что, если я не очень хочу?       — Ну, так даже лучше. Тогда я потом приду в твою комнату и посплю.       — А если я передумаю и всё же решу пойти?       — Тогда я тебя заберу, и мы поедем в бар вместе.       — Ну а если я не хочу, чтобы ты меня забирал?       — Раздражаешь. Мы вернулись в прошлое, где мне нужно угрожать тебе зацеловать до смерти?       — Сарават!       Я вспыхнул. Всё же такие слова всё ещё ужасно меня смущают.       — Всё, конец разговора.       — Стой, я серьёзно. Тебе не нужно меня забирать. Как ты поведёшь, если твои колени в таком состоянии? Давай сделаем так: я доберусь туда со своими друзьями, а тебя подвезёт кто-то из твоих. Встретимся уже на месте.       Ват помолчал некоторое время, и мне в какой-то момент стало казаться, что он просто не услышал мою последнюю фразу.       — Сарават?       — М-м?       — Я поеду со своими друзьями, так что встретимся уже на месте, хорошо?       — Окей.       Отлично!!       Может быть, для всех остальных это обычное слово. Но для меня… Это звучит как рай. Не могу вспомнить других случаев, когда Сарават соглашался со мной вот так запросто. Как же приятно, когда он говорит "да" без раздумий. Внутри сразу разливается море тепла, а на лице сама-собой появляется широкая улыбка. Моё сердце…       Пыак, Фон и Ом подошли к моему общежитию, и мы с ними сперва зашли поесть.       Я всё ещё не чувствовал себя достаточно хорошо, но должен был идти в бар, потому что уже пообещал Вату, да и Белые Львы меня пригласили. Понятно, почему для них это так важно: политологический факультет не побеждал годами, а в этот раз они стали чемпионами университета со счетом 2-1.       Когда мы пришли в бар, Биг, один из членов команды, тут же радостно замахал:       — Парни, вы пришли! Садитесь сюда.       Стол был уже заставлен стопками и бутылками, наполненными разным алкоголем. Запах табачного дыма витал в воздухе несмотря на то, что покурить все выходили на улицу. Бар принадлежал бывшим студентам нашего университета. Они позаботились о том, чтобы создать здесь довольно приятную и расслабленную атмосферу: зал был оформлен в ретро стиле, а в задней его части находилась небольшая сцена с выступавшими на ней музыкантами. Впрочем, едва ли у меня получилось бы ей сполна насладиться: людей было довольно много, так что шум стоял значительный.       Я занял место за столиком и огляделся. Человека, которого я пытался найти глазами, всё ещё не было.              — А вот и вы двое! — Биг радостно поприветствовал вновь прибывших тиммейтов.       Старшие во всю готовились к началу праздника: они сдвинули три стола вместе, чтобы все мы могли сесть рядом. К этому времени практически все стулья были заняты, так что Пи, пришедшие вдвоём, сели рядом со мной.       — Как ты, парень?              — Тебе уже получше?              Я закивал и поспешил заверить, что со мной уже всё хорошо. Они дружелюбно заулыбались и принялись смешивать коктейли для всей компании. Разумеется, я принял протянутый мне бокал, хотя и совсем не хотел пить. Я пришёл сюда только для того, чтобы увидеть Саравата и убедиться в том, что он в порядке, но, вероятно, просто отсидеться мне не удастся.              — Так что, вы двое правда встречаетесь? — наклонился ко мне снова один из старших.              — Да, Пи.              Ох, чёрт, кажется, я в первый раз произнёс это вслух.       Мои руки страшно тряслись, и я сделал глоток из своего бокала, чтобы скрыть смущение, а потом неуверенно улыбнулся. Боже, как же это неловко!              — Тогда вы, парни, наверное, предпочли бы пойти куда-нибудь вдвоём вместо этого всего, а? — Пи подмигнул. — Собираетесь заняться чем-нибудь ещё сегодня?              Его друг, наблюдавший за разговором, растянул губы в широкой ухмылке:              — Эй, не притворяйся, что не знаешь. Разве ты не видел в фильмах, что происходит у пар в такие вечера? Странно.              Мои щёки тотчас вспыхнули. Вот же ублюдок!!       Я мог только проклинать этого Пи с длинным языком в своей голове, но так ничего и не сказал. По моему лицу стекал пот от жары и от смущения, так что я потянулся к миске со льдом и бросил пару кубиков в свой бокал.       В этот момент первый Пи снова обратился ко мне:              — Тебя ведь Тайн зовут, верно?              — Да…       — Позволь-ка сказать тебе вот что: он так сильно в тебя влюблён. Он чуть не сошёл с ума от беспокойства, когда ты упал тогда. Я пытался убедить его не бежать к тебе, потому что он и сам был не в порядке, но он просто отпихнул меня подальше и бросился в твою сторону.       — Да уж, он уважает своих старших, но его дорогая жёнушка для него гораздо важнее, — улыбнулся второй.              — Ты уже видел, сколько фотографий с вами обоими выложены на странице клуба фотографии?              — Бедные Жёны Саравата, ха-ха!              Я неловко улыбнулся, слушая, как эти двое перемывают кости мне и Ай'Вату. Впрочем, послушать о том, что происходило с ним в этот момент, было довольно любопытно. Эти парни ведь видели всё своими глазами.              Наконец-то человек, о котором мы говорили последние пятнадцать минут, появился перед моими глазами. Увидев его, я, как и все остальные, замер в шоке: Ват опирался на костыли, а его колени были плотно перемотаны бинтами. Моё сердце тут же болезненно заныло. Чёрт, скорее бы мы с ним могли уйти, чтобы Сарават мог спокойно отдохнуть!       Мэн шёл рядом с Ватом, готовый в любой момент поддержать его, если что-то пойдёт не так.              — Садитесь сюда, парни. Чего вы так поздно?              — Спасибо, Пи, — широко улыбнулся Мэн. — Да вот, пока он сюда дополз, прошла целая уйма времени…              Сарават закатил глаза и сел справа от меня, а Мэн последовал за ним спустя секунду.       Старшие вернулись к занятию, от которого их оторвало появление Саравата. Они продолжили смешивать коктейли и угощать ими каждого, кто сидел за столом.       Ват посмотрел на меня, буквально транслируя одну фразу: не пей.              — Не стоит напиваться, Тайн, — прошептал он на всякий случай, хотя я и так всё понял по одному лишь взгляду. Вау, мы уже на той стадии отношений, когда читаем мысли друг друга?              — Будешь пепси? — я протянул ему бутылку.              — М-м-м…              — Вот, попей, тут жарко.              Поднеся руку с напитком к его лицу, я позволил ему обхватить губами соломинку и сделать пару глотков.              — Ты так приятно пахнешь сегодня…              Боже, Сарават, пожалуйста, сконцентрируйся на напитке хотя бы на секунду!              — Я всегда приятно пахну.              Ват улыбнулся уголками губ, окинул меня взглядом, и его глаза вдруг потемнели.              — Обязательно было так одеваться сюда?              — Что? Ты о чём? Это ведь обычное поло.              Сарават закатил глаза, а я непонимающе пожал плечами. Мне что, настолько же наплевательски относиться к своему внешнему виду, как это делает он? Ват просто надел белую футболку с прошлого матча с надписью «Белоснежка» на спине, серые шорты и обул сандалии от ChangDao. Также его образ вышедшего в супермаркет у дома человека дополнял еще один особый аксессуар: больничные костыли.       Чёрт, кажется, я слишком саркастично высказываюсь…              В этот момент владелец бара подошёл к нашему столику и с улыбкой произнёс:               — Мы очень рады, что чемпионы университета выбрали наше заведение, чтобы отпраздновать свою победу. Мы также очень рады за вас и хотели бы от всего сердца поздравить! В связи с этим я и все остальные хотели бы угостить вас этим за счёт заведения.              — Вау, Пи, большое спасибо!!              Хозяин бара поставил на стол ещё одну бутылку, и все парни довольно заулыбались.       Капитан команды пожал ему руку и спросил:              — Возможно, мы можем как-то отблагодарить Пи за доброту?              — Разве что если Сарават согласится сыграть пару песен, ха-ха.              — Вау, да! Отличная идея, Пи!              Остальные парни повернулись в нашу сторону, продолжая громко умолять и подначивать его, и я, в конце концов, тоже не выдержал:              — Сыграй, Ват.              Иначе они не заткнутся!              Сарават сдался и побрёл в сторону сцены, а я, несколько беспокоясь за него, направился следом.              — Что бы ты хотел услышать? — спросил Ват, присев на стоящий на сцене барный стул и усталым жестом поправив волосы.              — Что-нибудь от Scrubb.              Он ухмыльнулся, всем своим видом демонстрируя, что совершенно в этом не сомневался.       Один из музыкантов одолжил Саравату гитару и покинул сцену, и Ват, настраиваясь на игру, сосредоточенно прикрыл глаза. Я же, оставив его костыли сбоку от сцены, вернулся к своим друзьям.              Аплодисменты нарастали волнами, как и приветственные возгласы. Сарават, по золотистой коже которого тёк свет софитов, смотрел куда-то вдаль и задумчиво перебирал струны. О чёрт, как же хорошо он выглядит на сцене…       Наконец, Ват начал играть. Публика затихла, сосредоточившись на прекрасной музыке:              — Бывают моменты, когда всё, что ты можешь, — это слушать печальные песни,        Которые делают тебя ещё более подавленным.        Однако однажды обязательно настанет момент, когда эта музыка сменится живой и яркой,        Заставляющей и тебя улыбаться ярче солнца.        И хотя каждая песня оставляет след в моём сердце, Я хотел бы поблагодарить тебя за ту самую, благодаря которой мы и встретились.              Эта композиция называлась «наша песня». Разумеется, я уже слышал её раньше десятки раз. Она довольно старая, поэтому на радио её уже практически не встретишь, и сегодня я в первый раз видел, чтобы её пел кто-то другой.       Я сложил руки в замок под подбородком, глядя на Саравата, и улыбнулся. Осознание того, что он сейчас поёт что-то настолько нежное своим глубоким голосом, глядя мне прямо в глаза, вдруг сделало меня таким счастливым… Боже, если так подумать, мне ведь невероятно повезло встречаться с ним.              — Я так хотел, чтобы мы с тобой спели вместе        И сохранили в своих сердцах все прекрасные воспоминания об этом.        Мы с тобой обязательно всё преодолеем и останемся рядом,        Даже если настанут тяжёлые времена.        Кто знает, когда именно?        Но даже тогда то, что мы вместе, обязательно принесёт тебе счастье.        Мы с тобой вместе        В этой самой песне, идущей из наших сердец.              Песня закончилась, и на Саравата тотчас обрушились тонны оваций и аплодисментов.       Он ещё даже не успел подняться со стула, на котором сидел, как на сцену выбежала какая-то девушка. Сарават непонимающе моргнул, глядя на неё, но она лишь улыбнулась и жестом попросила его задержаться.       Люди вокруг меня снова закричали, предчувствуя зрелище, а у меня в голове вертелась всего лишь одна мысль: какого чёрта?              Девушка чуть наклонилась вперед и запечатлела на его щеке поцелуй. Пространство бара в ту же секунду взорвалось криками, а я мог только сидеть на своем стуле, смотреть на сцену и жадно глотать воздух. Да что здесь вообще творится?!       Ват казался таким же растерянным, как и я. Он спустился со сцены с помощью Мэна и направился обратно к нашему столику, вынужденный каждую секунду отказываться от напитков, которые ему предлагали со всех сторон. Не похоже, чтобы для него произошедшее имело какое-либо значение, но ведь он не мог не обратить внимание на огромную грудь той девушки, которую она ему едва ли под нос не сунула? Чёрт, я видел её всего раз в жизни, а уже ненавижу!              — Вау, какая же красотка!       — Ват, будь другом, пригласи её за наш столик. Я так хочу познакомиться!       Подобные возгласы друзей Саравата раздавались со всех сторон, и он, кажется, и сам находил это довольно забавным. Сарават хмыкнул, согласно кивнул и обернулся. Оказалось, та девушка и не думала исчезать из поля его зрения и с готовностью подошла поближе, как только встретилась с ним взглядом.       Что же касается меня, я молча сидел и сверлил глазами свой напиток, всё ещё не совсем понимая, как должен поступить в такой ситуации.       — Сарават.       Что ж, должен сказать, голос у нее под стать внешности: располагающий, грудной, обволакивающий. Фу, она что, записывает рекламу для радио?       — Хм-м.       Ват подчёркнуто отошёл чуть в сторону. С его лица пропала весёлая улыбка, с которой он разговаривал с друзьями до этого.       В разговор же вступил Мэн, который, как и все остальные, буквально поедал девушку глазами:       — И что же прекрасной мисс нужно от моего друга?       Я заметил, как Сарават метнул на него злобный взгляд, но Мэн, как всегда, никак не отреагировал.       — Что и остальным, — улыбнулась она. — Хочу получить его лайн.       — У моего друга нет лайна, мне очень жаль.       По лицу Мэна с лёгкостью можно было понять, что на самом деле это вовсе не так.       — Тогда что насчет номера телефона?       — Ну, он-то у него есть. Но должен ли я его давать? Или же мне всё же не следует? А может быть всё же дать?       Казалось, Мэн просто-напросто подшучивает над Сараватом.       Ват повернулся ко мне с несколько виноватым выражением лица, а потом взглянул на девушку, всё ещё стоящую рядом с нашим столиком. Я почувствовал, как мои руки сжимаются в кулаки. Чёрт, ещё секунда — и я кого-нибудь ударю. Боже, как же я зол!!       — Ты… ты ведь подписана на мой инстаграм, да? — Ват в первый раз обратился к девушке напрямую.       — Да, конечно, — ослепительно улыбнулась она.       — Тогда ты знаешь, что у меня там полным-полно фотографий человека, в которого я влюблён. Думаю, ты должна быть с ним знакома.       Девушка потупила взор и недовольно поджала губы.       Ват же продолжил вбивать гвозди в её уверенность в себе:       — Ты знаешь всё это, и я всё ещё тебе нравлюсь?       Да, чёрт возьми!       Я довольно хмыкнул, пытаясь, впрочем, не выглядеть слишком довольным.       — Вот, что я хочу тебе сказать: у меня уже есть парень. Извини.       В этот момент у меня в груди появилось неописуемое ощущение теплоты, как будто всё моё тело было полно сладкой газировки. Как же приятно, господи, да я сейчас просто-напросто заплачу.              Вскоре после этого события праздник продолжился как ни в чем не бывало.       Вернувшись из уборной, я обнаружил Саравата рядом с двумя Пи, которые смешивали для него очередной коктейль с целым морем алкоголя. Чёрт, они ведь заставили его выпить столько, что он уже наверняка и сидит-то ровно с трудом.       — Эй, парни, хватит уже. Саравату достаточно. Вы же в курсе, что он всё ещё не в порядке, — произнёс я, подойдя к ним и положив руки Вату на плечи.       — О, а вот и Нонг'Тайн. Ты тоже выпей, Шикарный парень.       — Я… я уже выпил слишком много.       Я нервно улыбнулся. Ещё пара стопок — и кто знает, к чему это может привести.       — Но ты ведь его жёнушка, так что тебе тоже нужно выпить.       Один из Пи протянул мне шот мятной водки, буквально вынуждая принять, но я зажмурился и замахал руками. Тогда Пи передал стопку Саравату, и он вынужден был принять моё бремя на себя. Шот за шотом, этот парень вливал в себя кучу алкоголя, и теперь выглядел довольно жалко.       — Какого чёрта, парни, — Мэн подошёл сзади и приобнял нас с Ватом. — Сегодня мы пьём, пока не отключимся!       Что ж, звучит, как девиз всех Белых Львов. И почему тогда все они всё ещё чувствуют себя вполне хорошо, и только Сарават уже валится с ног? Сарават и мои друзья, разумеется. Эти парни ужасно невосприимчивы к алкоголю, так что выглядят так, будто они — банда пьяниц, которые большую часть времени проводят в таких вот алкотрипах.       — Учись, Тайн, ха-ха! Посмотри на своего парня — да он ведь мертвецки пьян.       Старшие потрясли Ай'Вата за плечи, и он поднял голову, посмотрев вокруг с абсолютно отсутствующим выражением лица.       — Ничего я не пьян, — пробормотал он, едва ворочая языком.       — Ват, скажи, ты чувствуешь себя достаточно храбрым, чтобы сыграть с ливерпулем?       — Мг.       — О чёрт, он никогда так не напивался, уж поверь мне, — хмыкнул Мэн. — А я знаю его уже лет сто.              Мэн усмехался, ужасно счастливый из-за того, что у него появилась возможность так потешаться над другом.       — Так он расскажет всё, что мы спросим? Почему бы тогда нам не попросить его рассказать нам, что он чувствовал, когда в первый раз увидел Тайна? Сарават решил, что Тайн милый, так ведь?       Да боже, почему бы им всем просто не заткнуться?       — Почему всем вам так надо это знать? — Я недовольно покосился на Мэна.       — Но ведь это так интересно!       Ват в этот момент с трудом разлепил глаза и пьяно усмехнулся:       — Нет, сначала я не находил его милым. Но! — он хмыкнул и поднял вверх указательный палец. — Я решил, что он выглядит довольно неплохо.       — Вы посмотрите, парни, он такой честный, когда напьётся.       — А что ты скажешь о той девушке, которая флиртовала с тобой сегодня?       Мэн и все парни вокруг смотрели на Саравата с таким интересом, что мне стало его ужасно жаль. И всё же я, как и они, поднял на него взгляд, ожидая ответа.       — Ну, у неё классные сиськи, но она мне не нравится.       — А вот всем остальным — очень даже.       Ват попытался подняться, но парни надавили ему на плечи, вынуждая сесть обратно. Он произнёс какую-то бессмыслицу, и остальные, вероятно, осознав, что он едва контролирует свои действия, наконец отстали и оставили его в покое.       Я неуверенно погладил его по щеке, и Сарават, устало вздохнув, опустил голову на моё плечо. О боже, как же ужасно он пьян. Он сейчас похож на пятилетнего ребенка, который не способен и шага ступить самостоятельно, и это… так мило?       — Тайн?       — Что?       — Тайн.       — Ты очень много выпил. Просто отдохни, — нежно произнёс я, погладив его по лицу.       — Счастлив.       — «Счастлив»? Ты о чём, Ват?       Он улыбнулся совершенно идиотской улыбкой, как умеют только сумасшедшие:       — Ты позволил мне любить себя.       Я неловко провёл по волосам, не зная, что и сказать. Сарават же продолжил, улыбаясь ещё шире и буквально излучая счастье:       — А потом ты полюбил меня в ответ.       — Ну, и как тебе это? Нравится?       — Очень нравится… Спасибо тебе.       Вот и всё. Сарават, безупречный, недосягаемый, загадочный настолько, что и его друзья о нём мало что знают, только что раскрыл мне несколько своих секретов так просто. Оказалось, в самом начале, когда Грин бегал за мной, они с Пи'Димом договорились о том, что Ват будет ухлёстывать за мной, и поэтому Диму не надо переживать на мой счёт. После того, как я всё же сдался, Ват был в шаге от того, чтобы купить мне огромную подушку в форме сердца и потом сказать, что вроде как выиграл её в каком-то дурацком конкурсе и не знает, куда деть.       Уверен, он рассказал бы мне и того больше, если бы Мэн не коснулся его плеча и не обратился бы с какой-то ерундой.       Моя банда засобиралась по домам, потому что Ом сказал, что не собирается развозить их утром. Я же должен был позаботиться об одном пьяном вусмерть теле, у которого вдобавок разболелись колени. Что ж, совершенно логично, что эта обязанность легла на меня: я ведь его парень.       Когда Мэн довёз нас до общежития Саравата, я вышел вместе с ним, чтобы помочь ему приготовиться ко сну или как минимум не утонуть в ванне.       Оказалось, Сарават капризный донельзя. Он вытрепал мне все нервы, пока я помогал ему переодеться, сменить повязки на ногах и принять душ. И знаете, что-то всё это выглядит как разрыв шаблона. Обычно это мужские персонажи в новеллах заботятся о женских и, раз уж все считают меня его жёнушкой, наверное, всё должно быть наоборот, разве нет?       Сарават застонал. Что? Тебе болят ноги? А вот у меня теперь болит всё тело!       На часах было три ночи, когда я закончил бегать вокруг него и смог, наконец, прилечь.

***

      Я проснулся от того, что в глаза мне светил яркий солнечный свет.       Я медленно приподнялся на локтях, совершенно разбитый после вчерашней попойки. Перед глазами всё плыло, и мне потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на том, куда был направлен мой взгляд.       Ват шевельнулся, перетягивая моё внимание на себя. Во сне его лицо было таким спокойным, словно у него в жизни нет совершенно никаких забот, и я невольно улыбнулся.       Наше мирное солнечное утро, однако, было разрушено, когда я увидел темную фигуру, стоящую в торце комнаты и смотрящую прямо на нас.       — Какого чёрта, эй, ты? — прохрипел я, холодея от страха.              Кто это такой? Я двинулся, пытаясь разглядеть его получше, и парень вышел из тени. Я нахмурился: эти высокие скулы, прямой нос и идеальные брови, как будто бы он только что вышел из салона красоты, были мне смутно знакомы. Возможно, мы с ним уже встречались раньше? Я не уверен. Но что-то внутри меня подсказывало, что так оно и есть.       Парень рассматривал меня с ответным интересом, и я в конечном итоге громко сглотнул и обернулся на Вата, который всё ещё крепко спал.              — Са… Сарават. Сарават!              Мне пришлось трясти его несколько секунд, прежде чем он, наконец, проснулся настолько, чтобы сесть на постели.              — Пхуконг.              Ещё несколько секунд спустя до Саравата словно дошёл смысл его собственного высказывания, и он рывком поднялся на ноги. Что ж, очевидно, Ват его знает, так что всё становится куда менее страшно.              — Кто-то ещё приехал?              — Да, мама с папой.              Ах, так вот оно что. Кажется, до меня наконец дошло, кто передо мной.       Сарават недовольно нахмурился:              — Почему ты меня не предупредил, что придешь?              — А зачем? Разве тебе не понравился сюрприз? К тому же, — Пхуконг ухмыльнулся, бросив на меня короткий взгляд, — я не знал, что ты тут не один.              Что ж, теперь, наблюдая за его выражением лица, тоном голоса и мимикой, я до конца убедился в том, что это не кто иной, как брат Саравата.              — А где мама?              — Спустилась, чтобы забрать некоторые вещи из машины. Она увидела, что вы двое спите и решила вас не будить.              Брат Вата снова ухмыльнулся и опустился на диван, не сводя с меня взгляда. Я, наконец, опомнился одним движением поднялся с кровати, параллельно натягивая смятую футболку, и подошёл к Саравату.              — Ват, — я неловко потянул его за руку, — я уже пойду. Встретимся в университете.              — Мама и папа сказали, чтобы ты не уходил. Они бы хотели с тобой познакомится.              Пхуконг протянул это с таким довольным выражением лица, что у меня будто что-то оборвалось внутри.       О боже, отец Саравата ведь не кто-то там, а большая шишка в полиции. Что же будет, если он узнает, что его сын встречается с парнем? Даже представить себе не могу, насколько ужасно всё будет.       Но Ват просто кивнул, как будто бы это в порядке вещей, и повернулся ко мне:              — Тайн, прими душ и возьми что-нибудь чистое в шкафу.              Я не смог сделать ничего другого, кроме как подчиниться.              Я принимал душ невероятно долго, всеми силами оттягивая момент встречи с родителями Саравата, но это, к моему огромного ужасу, было совершенно неминуемо.       Когда я вышел обратно в спальню, вся семья Вата была уже в сборе. Родители Саравата сидели вместе с ним на диване, а Пхуконг играл во что-то на своём телефоне.       Я неловко замялся в проходе, не имея ни малейшего понятия о том, что мне делать. Присесть вместе с Ватом? Остаться стоять на месте? К счастью, Сарават спас меня, позвав и похлопав по сиденью рядом с собой, так что я подошёл к нему.              — Я нарежу всем нам немного фруктов. Подождите пару минут, — улыбнулась мама Ай'Вата и исчезла в стороне кухни.              Я же остался вместе со своим парнем, Пхуконгом и их отцом. Честно говоря, должен признать, мужчины в их семье похожи друг на друга как капли воды: не слишком-то дружелюбные на вид, невероятно спокойные, но… чертовски привлекательные.              — Здравствуйте! Меня зовут Тайн, я… друг Саравата, — решился я нарушить тишину.              Я не нашёл в себе сил прямо рассказать ему о наших с Ватом отношениях. Может, я и слабак, но я совершенно не готов к тому, чтобы увидеть, как изменится его лицо, когда я скажу это. Ну уж нет, мне нужно некоторое время наедине с собой, чтобы всё это обдумать. Да и Сарават… Я ведь не знаю, примет ли его семья нашу с ним связь. Кто знает, что они сделают, узнав, как между нами всё обстоит на самом деле? Я слышал, некоторые семьи в таких случаях запрещают даже простую дружбу. Вдруг родители Вата как раз из тех, и у меня не будет возможности даже заговорить с ним в будущем?              — «Друг»? — переспросил отец Саравата, глядя сыну в глаза.              — Ну… Вроде того.              — Что? Можно конкретнее?              Ват повёл плечом и произнёс, не прерывая зрительного контакта с отцом:              — Он мой парень.              В эту секунду мой мир словно замер. Ват рассказал своему отцу всю правду так просто, будто речь шла о том, как прошёл его день.              — Твой парень, хм. И как долго вы уже вместе?              — Совсем немного.              — И когда ты планировал сообщить нам об этом?              Сарават снова пожал плечами:              — Я ещё об этом не думал.              — Ох, я понял, — его отец кивнул и вдруг сменил тему: — И где же вы, парни, были прошлой ночью? Мне кажется, я чувствую запах алкоголя.              — Отмечали нашу победу на чемпионате вместе с друзьями.              О боже… Как же мне ужасно неловко.       Я заметил, что Пхуконг перестал играть и теперь внимательно наблюдает за нами с Сараватом. Да уж, этот парень точно знает, когда следует развлекаться, а когда — смотреть по сторонам.       Я снова повёл плечами. Мама Вата, когда я с ней общался, показалась мне ужасно милой, но вот его отец…       Он вдруг повернулся ко мне:       — Тайн, скажи-ка, ты давно тут?       — Ну, вообще-то да, я учусь тут уже… — я покраснел. До меня внезапно дошло, что он спрашивает о том, как много времени я провёл в комнате Саравата. — То есть нет! Нет! Конечно же нет, сэр, я только остался на ночь. Да, всего лишь одна ночь. Сарават сильно напился, так что я остался здесь, чтобы позаботиться о нём.       Сказав это, я принялся внутренне проклинать свою глупость. Не совершил ли я ошибку, рассказав отцу Вата о том, что его сын вчера был настолько пьян?       Но Сарават, по-моему, совсем не злился. Он мягко обхватил мою ладонь своими и послал успокаивающий взгляд.       — Тайн, расслабься, — произнёс он одними губами, а затем обернулся к отцу. — Папа.       Мужчина только кивнул, жестом предложив сыну продолжить.       — Я знаю, что тебе нелегко это принять…       — С чего ты взял?       — Ну, просто мне так кажется.       Отец Саравата сделал несколько шагов к большому окну, параллельно рассуждая вслух:       — Разве я когда-нибудь пытался тебя к чему-нибудь принудить? Да, я полицейский и всё такое, но я никогда и не думал заставить тебя следовать по моим стопам. Я позволил тебе выбрать, в какой университет пойти, что изучать, что делать в будущем. Я никогда не ограничивал тебя в твоих желаниях. Так с чего же ты взял, что я сделаю это сейчас?       Ват промолчал, но я чувствовал, как всё его тело постепенно расслаблялось.       — Так что я, разумеется, не собираюсь тебя останавливать. Я хочу, чтобы ты сам выбирал свою любовь.       — Но папа… Для тебя нет никакой проблемы в том, что человек, которого я выбрал, — не женщина?       Мужчина пожал плечами излюбленным жестом Саравата:       — С чего бы? Нет никакой необходимости в том, чтобы выбирать женщин только потому, что ты мужчина и потому что этого от тебя требует общество. Забота о близком человеке — вот, что должно делать настоящему мужчине, какого бы пола ни был его избранник.       Вау. Что ещё я могу сказать? Сегодня я узнал ещё кое-что о Саравате. Его семья… Они правда замечательные люди.       — Ну, а ещё он правда довольно миленький, как ты и рассказывал, — снова улыбнулся отец Вата, а я едва не умер от смущения. — Только перепуганный до ужаса.       Вот же чёрт!

***

      Даже когда родители Саравата уехали, я продолжал умирать от смущения.       Пхуконг, брат Вата, попросил остаться на пару дней, потому что хотел посетить день открытых дверей в нашем университете, чтобы выбрать факультет, на который хотел бы поступить.       Пхуконг — ученик старшей школы. В следующей четверти его ждут выпускные экзамены, так что пришло самое время определяться с направлением, по которому он хотел идти. И всё же мальчишка оставался школьником, но был уже практически сто восемьдесят сантиметров ростом. Да чем этих парней только кормили дома?       Я с интересом наблюдал за тем, как братья препираются друг с другом и украдкой рассматривал Пхуконга, сравнивая его с Сараватом. У его брата оказалось точно такое же наплевательское отношение к одежде, как и у моего парня. Пхуконг был одет в простую белую футболку и чёрные джинсы, и только его рост и красивое холодное лицо спасали ситуацию. Да уж, они с Ватом в самом деле невероятно похожи. О боже, что же начнётся в университете, когда он сюда поступит…       — Ты серьезно тратишь столько времени на долбанные чаты в инстаграме?       Пхуконг каким-то образом сумел разблокировать телефон Вата и теперь рылся в нём, просматривая его фотографии и соцсети. Сарават, как будто бы его это абсолютно не волновало, крикнул из ванной комнаты:       — Разве это не лучше, чем постоянно играть в игры?       — Ты не понимаешь, я играю не просто так, а чтобы изучить саму концепцию. Я хочу стать программистом, а потом создавать игры.       — Что я могу тебе сказать, Пхуконг, — Сарават на минуту вышел из ванной с зубной щёткой в руке. — Если тебе кто-то правда нравится, ты на что угодно пойдёшь, чтобы быть ближе к этому человеку. Даже на тупые переписки в комментариях в инстаграме.       — И на что-то вроде того, чтобы завести целую папку с информацией и фотками бывшей своего парня?       Я с интересом взглянул на Вата, который, кажется, покраснел и поспешил перевести тему:       — Бессмыслица какая-то. Будешь мороженое?       — Это такое, каким вы, парни, тут объедаетесь? Ну, знаете, эскимо. Такое дли-инное, толстое…       — Вот же ублюдок.       Услышав это, я поперхнулся кофе и бросил на Пхуконга шокированный взгляд. Этот паршивец широко ухмыльнулся и поиграл бровями, окончательно убеждая меня в том, что я его правильно понял. О боже, да я в самом деле сейчас ударю его, и не посмотрю даже, что он брат Саравата! Что ж, очевидно, что они оба — те ещё извращенцы. Видимо, такое поведение у них в крови…       В одиннадцать утра Ват упаковал в сумку три ланчбокса с обедом (разумеется, еду привезла его замечательная заботливая мама), и мы втроем сели в его машину. Так вышло, что забота о Пхуконге и обязанность провести ему экскурсию по кампусу легла на мои плечи, потому что у Ай'Вата сегодня пары до самого вечера.       Вы ведь уже знаете, чем всё закончилось, так ведь?...       — Вау! Какой милый!       — Эй, красавчик! Боже, ничего себе, какое лицо.       Буквально на каждом шагу находился кто-то, кто подходил к нему и спрашивал его имя или просил лайн. Его поведение в этой ситуации, впрочем, меня не особенно удивило. Мальчишка хмурился, игнорировал толпу и даже и не думал отвечать на приветственные улыбки. Кого-то мне это напоминает… Что ж, зато он будет знать, чего ему ожидать после поступления.       — Нонг, хочешь поесть? — спросил я, когда мы оказались на фудкорте.       — Я хочу молока.       Вау. Как я и говорил, они безумно похожи.       — Оно продается вот тут, пойдём купим.       — Ага.       Но он почему-то не сдвинулся с места, продолжая стоять и внимательно смотреть мне в глаза.       — Что такое?       — Как так получилось, что вы с моим братом вместе? Обычно ему так плевать на всех, кто находится рядом.       — А что такое?       Пхуконг пожал плечами:       — Ты не боишься того, что наступит день, когда он просто уйдёт?       Его слова заставили моё сердце болезненно сжаться. Разумеется, я думал об этом. Что если однажды его любовь ко мне исчезнет? Что мне делать в такой ситуации? Оставить всё как есть и уйти или сделать всё возможное, чтобы вернуть его чувства? Буду ли я рыдать, как в корейских дорамах, глядя ему в спину, а потом годами хранить его фотографии в своём смартфоне? Да уж, не самые приятные мысли.       — Ну, наверное, я постараюсь поскорее смириться с этим и найти новую любовь…       — Серьезно?       — Я не знаю. Не могу сказать точно.       — Сарават говорил мне, что, если ты однажды бросишь его, он не уверен, сможет ли он снова улыбаться.       Из моего горла вырвался судорожный вздох. Ват правда говорил что-то такое обо мне? Это…это… о боже, моё сердце.       — Раньше он в принципе практически не улыбался, — продолжал Пхуконг. — Он такой интроверт, ты ведь знаешь… И вот однажды он приехал домой на выходные и улыбался большую часть времени. Мама сказала, что он, наверное, встретил кого-то, кто заставляет его чувствовать себя настолько счастливым. Я был так рад за него.       — Постой…       — И эта песня, которую он для тебя пишет. Он никогда даже не слушал песен о любви, не то, что писать свои. Можешь поспрашивать его друзей, если не веришь мне. Подумай об этом, Тайн… Человек, который никогда не слушал и не пел песен о любви, решает создать что-то для другого человека. Это что-то да значит, как ты считаешь?       Пхуконг продолжал выливать на меня поток за потоком новой информации, а я мог лишь стоять с широко распахнутыми глазами и умирать от нежности к Саравату, которая заполняла меня до краёв.       — Его телефон и ноут под завязку забиты песнями Scrubb. Когда он приезжал домой в прошлый раз, мама даже посмеивалась над ним из-за того, насколько очевидно, что он влюблён в первый раз в жизни. Но он даже словом не обмолвился на тему того, кто же заставил его чувствовать всё это, так что мы с мамой и папой просто делали рандомные предположения о твоих внешности и характере.       — В самом деле? Хочешь сказать, ему всё же нравится Scrubb? — спросил я с широкой улыбкой, готовый буквально взлететь от счастья.       Пхуконг неопределённо пожал плечами и произнёс:       — Что ж, теперь ты всё знаешь. Ты же в курсе, что он уже закончил песню?       — Понятия не имел об этом. Он мне ничего не говорил.       — Серьезно? Что ж, тогда считаю своим долгом проспойлерить тебе хотя бы что-то. Сначала у этой песни не было названия, но я знаю, что он его уже придумал.       — И как же она называется?       — «Тайн». Просто твоё имя.       Я снова громко выдохнул. Ощущение нежности внутри достигло своего предела.       — Пи'Саравату сложно показывать настоящие чувства. Пожалуйста, не разрушь его счастье. Я бы ужасно не хотел, чтобы моему брату было больно, понимаешь?       Да, конечно, Нонг. На самом деле сам я нахожусь примерно в том же самом положении. Как я могу быть счастлив без него?       Пхуконг серьёзно кивнул, глядя мне в глаза, и, наконец, повернулся в сторону кафе, в которое мы направлялись изначально.       Большая часть посетителей не сводили глаз с Пхуконга, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Я не обращал на это столько внимания, как во времена, когда только привыкал к такому поведению окружающих по отношению к Вату, но, конечно же, всё замечал. Да уж, они с братом на самом деле слеплены из одного теста.       — Что ты будешь, Нонг?       — Вообще-то обычно я пью американо, но сегодня, думаю, буду то же самое, что и ты.       — Тогда латте?       — Ага.       Пхуконг поднялся и направился к барной стойке, чтобы сделать заказ. Пока он стоял в очереди, каждый там успел обсудить его внешность со своими друзьями, а одна девушка даже подошла ближе, чтобы обратиться к нему. Через какое-то время они оба обернулись ко мне с заговорщическими улыбками.       Получив напитки, Пхуконг принёс их за наш столик и обратился ко мне:       — Эта девушка просила дать ей мой номер.       — Неплохо! — Я одобрительно кивнул. А ведь он еще только школьник… — И что ты сказал?       — Что у меня уже есть парень.       — А?       — И что он сидит вот тут.       — Что? В каком это смысле?       — Ну, вообще-то я позаимствовал его на этот день, но ей об этом знать не обязательно, — весело подмигнул мне Нонг.       Я же находился в полной растерянности:       — То есть ты назвал меня перед ней своим парнем?       — Ну-у вроде того. Не думаю, что Вату стоит об этом знать, ты ведь меня понимаешь, Пи?       Что я могу сказать? Чувство не из приятных. Возникает ощущение, что я предаю Саравата за его спиной с его же братом.       — Привет, могу я вас сфотографировать, ребята? Вы так мило смотритесь вместе.       Пхуконг не дал мне и слова вымолвить. Просто с энтузиазмом закивал — и вот перед нашими лицами уже сверкнула яркая вспышка. Ох чёрт!       Пять минут спустя мне пришло уведомление из инстаграма. На фото, опубликованном Сараватом были запечатлены я со смущённым выражением лица и Пхуконг, улыбающийся так ярко, будто только что выиграл в лотерею. Надпись под фото гласила:       Sarawatlism: Это его парень @Tine_chic       — Пхуконг, у тебя что, есть доступ к инстаграму Саравата?       — Конечно, — он пожал плечами, будто в этом не было ничего такого. — Он ведь мой брат.       — Удали это.       — Почему?       — Никто ведь не знает, кто ты такой.       — Хм, ты прав. Я бы отметил себя, но у меня нет инстаграма. Почему бы не выложить свою фотку в инстаграм брата, если у меня нет своего аккаунта?       — О боже, ещё один пещерный человек, не могу поверить.       А потом… началось.       Как я и предполагал, фотография вызвала немалый резонанс. Жёны Саравата, его друзья, даже моя банда комментировали пост с такой скоростью, будто им за это платили:       Milkyway: Аххххххх!       Man_maman: Пхуконг?       Boss-pol: Для всех, кто не понял: это брат Саравата, но откуда у тебя доступ к его аккаунту?       Yellowgram: Брат Саравата!!!       holly.illy: Так Тайн всё же встречается не с Сараватом, а с его младшим братом? Боже, пусть так!!!! Я всё ещё продолжаю надеяться на это!       opal1994:#ЖёныСаравата              Thetheme11: Хахахаххахахахха       Bigger330: RIP       Man_maman: RIP              KittiTee: Саравата обскакал его младшенький? Да уж… RIP       А потом в сети появился настоящий Сарават, и дело обрело совсем уж сумасшедший оборот:       Sarawatlism:@Sarawatlism Гдк вы?              Sarawatlism:@Sarawatlism: Лол, понятия не имею              Sarawatlism:@SarawatlismДа блчть              Sarawatlism:@Sarawatlism Могу я позаимствовать его всего на день? Я не сделаю ничего ужасного, просто, возможно, вылижу его так, что он сознание потеряет, прежде чем вернуть тебе. Можно ведь, правда? Люблю тебя.       — Пхуконг, какого чёрта… — начал я.       Однако этот засранец лишь улыбнулся так широко, что я побоялся, как бы его лицо не треснуло:       — Пожалуйста, позволь мне сделать это с тобой.       О боже, вот ублюдок. Ха-ха! Чёрт. Какого, блять, чёрта тут творится? Он что, серьёзно?