Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

Кто, чёрт возьми, выключил кондиционер? Соревнуясь в мастерстве поцелуев, мы с Тайном полностью покрылись потом. Я чувствовал, как его тело мелко дрожало под моими руками. То и дело он начинал дышать рывками и пытался оттолкнуть меня, чтобы получить возможность глотнуть больше воздуха, но поцелуи с ним для меня слишком сладкие, чтобы позволить ему это. Я погладил лицо Тайна руками, притягивая его ещё ближе к себе, и улыбнулся. Моё сердце, казалось, стало таким огромным, что едва помещалось в груди, а тело буквально полыхало. Всё это время я старался давать ему всё, чего он пожелает, быть настолько хорошим и заботливым парнем, насколько это вообще возможно, и сейчас пришло моё время пожинать плоды. Что ж, можно даже не сомневаться в том, что в его теле едва ли останется хоть намёк на какие-то силы. Его губы, припухшие, ярко-рубиновые от долгих поцелуев, притягивали меня, как чёртов Фаросский маяк. И совершенно и бесповоротно мне сносило крышу то, что Тайн, господи боже, стонал, когда я целовал его. Снова и снова. Я провёл пальцами вдоль его тела, наслаждаясь тем, как ощущалась под моими руками его бархатная кожа. Опьянённый моментом, я видел его самую малость нечётко, и только его потрясающие полураскрытые губы были тем, на чём я мог сфокусироваться. Вероятно, ни один человек во всём мире не понял бы меня сейчас, но я давно заметил, что губы Тайна действуют на меня просто невообразимым образом. Нормально ли заводиться буквально с пол-оборота всякий раз, когда они оказываются у меня перед глазами? Ты точно не переживёшь этот день, Сарават. Всё закончится тем, что ты просто-напросто умрёшь на груди у своей жёнушки от разрыва сердца. — Я больше не могу, — произнёс я, глядя в его сияющие глаза. Я и сам не узнал свой голос. Надломленный, возбуждённый, практически срывающийся, он никак не мог принадлежать кому-то вроде меня. И всё же именно так оно и было. Протянув руку, я коснулся его полыхающего лица. Тайн часто моргал, его лицо казалось удивлённым, как если бы он правда не понимал, к чему всё идёт.       — Ха? Уже? — Тайн, — снова этот сломленный голос. Да что со мной такое? — Тайн, я… Я не думаю, что смогу остановиться. Сегодня я хочу, чтобы мы дошли до конца. — Что?       Испуг в его глазах стал ещё отчётливее. Чёрт, возможно, мне и не следовало говорить ему этого, а лучше было бы придерживаться образа спокойного, заботливого и уверенного в своих действиях парня? Мои друзья и даже Пи'Дим говорили, что Тайну вполне может быть больно, но лучше довести всё дело до конца, потому что, если мы остановимся, продолжить потом будет чертовски тяжело. И по этой причине я должен выложиться на полную, как если бы от того, что я сейчас сделаю, зависела моя жизнь. Я попытался сделать свой голос как можно мягче и снова погладил Тайна по щекам, фиксируя его лицо в своих ладонях и побуждая смотреть мне в глаза. — Чш-ш, Тайн. Тише, — прошептал я, успокаивающе улыбаясь ему. — Тебе совсем нечего бояться, всё будет хорошо. Но вместо того, чтобы расслабиться, его тело ещё больше напряглось в моих ладонях. — Я… Я боюсь того, что мне будет больно. Может быть, мы могли бы сделать это в другой день? Мне… Мне нужно ещё время на подготовку. Да что ты? Тогда чем же ты занимался целый час в ванной? Поведение Тайна в самом начале позволило мне убедиться в том, что он готов к этому как физически, так и морально. Но сейчас, после того как мы целовались уже некоторое время и дело приняло очевидный оборот, он внезапно смутился до безумия. Мои мысли в ответ на это разделились на две категории: с одной стороны, мне хотелось вылизать его всего, довести до такого состояния, чтобы он и думал-то с трудом, а потом трахать до потери сознания на этой самой постели, а с другой… я хотел сперва трахнуть его, а потом уже вылизать. Разумеется, когда я видел его страх и неуверенность, изнутри меня начинали грызть сомнения. Возможно, мне в самом деле стоит остановиться? Но потом я снова видел его прекрасную светлую кожу, его покрасневшие от возбуждения щёки, слышал, как он рывками глотает воздух и шепчет моё имя… Каким же идиотом я буду, если не сделаю это с ним? Кивнув своим мыслям, я медленно потянул за край белого махрового полотенца, стягивая его с дрожащих бёдер Тайна. Вид солнечных лучей, текущих по его обнажённым плечам, заставил моё сердце забиться в несколько раз сильнее. Ярко контрастируя с его мелкой дрожью, мокрыми ресницами и испуганным взглядом, его член был уже совершенно твёрдым. Но лично для меня его неуверенное хныканье подобно музыке: чем больше бессвязных умоляющих фраз срывается с его языка, тем более очаровательным он становится. Чем более очаровательным он становится, тем сильнее я хочу испортить его. И, о боже мой, его белая кожа. Настолько светлая, что я практически ослеп, глядя на то, как от неё отражается солнце. Я так сосредоточился на том, что рассматривал её, что едва не пропустил его очередную умоляющую фразу: — Ват, я уже замёрз, и тут становится всё холоднее. — Я сделаю так, что тебе будет очень жарко, Ай'Тайн. — Сарават, ты правда… Я быстро накрыл его рот своим, вынуждая замолчать. Его мягкие губы дрожали под моими, а из горла вырывались негромкие стоны. И это, чёрт возьми, было так горячо, что мой живот прилипал к позвоночнику. Его ладонь слабо толкнулась в мою грудь, и это заставило меня почувствовать, как пожар в моей груди разгорается ещё сильнее. — Можешь ударить меня, если тебе от этого станет легче, — предложил я. — Но в конце концов мы всё равно это сделаем. Я правда не был против такого. Я видел подобные сцены в порно, а ещё кто-то из Белых Львов рассказывал, что пощёчины во время секса могут придать ещё более особенную атмосферу. К тому же у того, кто только что тебя ударил, появляется желание загладить вину поцелуем или каким-то другим способом, что мне только на руку. — Отвали, Сарават, — лишь закатил глаза Тайн в ответ на моё предложение. — Ч-ш-ш. Ты ведь любишь меня, как ты можешь говорить мне такие грубые вещи? — Я тебя ненавижу! Я насмешливо хмыкнул, запечатлев очередной поцелуй на его плече. В ответ на это Тайн вздрогнул и поднял на меня огромные глаза: — Сарават, ты уверен? Возможно… Возможно нам стоит ещё повременить или…. Его голос дрожал, а сияющие глаза блестели так сильно, что мне начинало казаться, что этот человек вполне способен взять и разрыдаться. — Ты так много времени провёл в ванной, а теперь говоришь, что не готов? — Ну… Я не знаю. Я прикрыл глаза на секунду, ограждаясь от звука его голоса и лёгкой дрожи, вызванной волнением. Бархатная упругая кожа под моими ладонями вызывала желание касаться её ещё и ещё. Я, чёрт возьми, умру в ту же секунду, когда отпущу его, так что ему не стоит и надеяться. Я шумно втянул носом воздух возле шеи Тайна и прошептал ему в самое ухо: — Мне так нравится, как ты пахнешь. Не уверен, что у меня хватит терпения и дальше слушать его хныканье. Я обхватил ладонью оба его запястья и подтянул их выше, утопив в мягкой подушке над его головой. Оставшейся свободной рукой я сделал то, что давно хотел: стянул его бельё и отбросил подальше, наслаждаясь тем, какой он горячий и твёрдый. — Сарават… Я стесняюсь. И всё же ни его испуганные глаза, ни невнятная неуверенная речь, ни мелко дрожащие плечи не могли заставить меня перестать хотеть его. Тайн в моих глазах совершенно прекрасен в любом состоянии. — Тут только мы с тобой, — нежно проговорил я, поглаживая его ребра. — Чего ты стесняешься? — Я не знаю. — Ни о чём не думай. Не думай о страхе, о том, что ты слышал об этом. Оставь все мне, хорошо? Тайн не ответил, лишь только сглотнув и сморщив нос. Тогда я продолжил мягко успокаивать его: — Забудь о том, что тебе говорили об этом другие люди. Разве ты не знаешь, что не во всё на свете можно верить? Возможно, другие и говорят, что это больно, но в реальности все может оказаться иначе… Правда в том, что Тайну, конечно же, будет больно. Но, разумеется, я не собираюсь ему этого говорить. Разве будет лучше от того, что я его испугаю? — Что? — он поднял на меня неуверенный взгляд. — То есть ты говоришь, что я могу тебе доверять? — Ну, прямо-таки «доверять», я не говорил… — Ублюдок! Тайн сжал мои плечи, и на секунду в его глазах мелькнул привычный мне огонь. В этот момент он выглядел настолько мило, что я снова впился в его губы поцелуем. Чёрт, буквально вся моя жизнь без него была похожа на кому, и только его присутствие в ней окрасило мой мир яркими красками и позволило очнуться. — Сколько мы ещё должны ждать, милый? Разве… Разве тебе меня не жаль? Я взял его ладонь в свою и положил её на свой каменный стояк, который вполне мог бы порвать мое бельё. Возможно, это позволит Тайну понять, в каком положении я сейчас нахожусь. Он неуверенно сжал руку вокруг ствола, и из моего рта вырвался глухой стон. Даже не осознавая этого, я потянулся за новым поцелуем. Боже, есть ли в мире что-то прекраснее того чувства, которое я испытываю, сминая его губы своими? Тайн негромко заскулил и обхватил мою шею одной рукой. В ответ на это я непреднамеренно качнулся, чтобы его рука двинулась на моём члене. Сдавленно хмыкнув, я несильно прикусил кожу на его шее. Всё его тело для меня словно было сделано из шоколада, и я правда практически не контролировал себя, когда принялся втягивать кожу на его шее, оставляя ярко-красные отметины. После этого я опустился к впадинке между ключицами, отчаянно втягивая запах и буквально сходя с ума от желания. Мои руки двигались вверх-вниз по телу Тайна. Я мягко поглаживал его плечи, лопатки, бёдра и напряжённый пах. Тайн совершенно перестал отталкивать меня и обхватил руками за шею, с каждым мгновением притягивая всё ближе. — Са… Сарават… Не оставляй следов, — проговорил он срывающимся голосом прямо мне на ухо, но я лишь насмешливо хмыкнул. Лишиться такого удовольствия? Только через мой труп. Он ведь не надеется в самом деле, что я послушаюсь? Я вновь обхватил его запястья ладонью и убрал их ему за голову. Знал бы кто, чего мне стоило не застонать от восхищения: моему взгляду открылась самая прекрасная картина, которую я только видел в жизни. Светлая кожа Тайна покраснела от смущения и возбуждения, волосы растрепались, глаза сияли так ярко, как если бы он капал в них белладонну, а восхитительные пунцовые губы были призывно приоткрыты. Я перевёл взгляд на маленькие розовые соски, которые будоражили меня уже настолько долгое время. Не удержавшись, я поцеловал мягкую кожу на его груди, и Тайн снова сдавленно застонал. Чёрт, а он чувствительный! Когда я провёл языком по левому соску, его спина резко выгнулась, а губы разомкнулись. Его ладони в моих руках стали дёргаться; Тайн, хнычущий от возбуждения, неосознанно пытался вырвать руки, чтобы оттолкнуть меня, или вцепиться мне в волосы, или впиться ногтями в спину… Он метался по кровати, и с его губ срывались смазанные фразы, смысл половины из них до меня даже не доходил. Около десяти минут спустя я, наконец, оторвался от его груди и обвёл взглядом покрытое красными отметинами тело. Единственным оправданием для меня может быть только то, что его кожа оказалась просто восхитительной: упругая, прохладная, напоминающая на ощупь лепестки тропического растения. И несмотря на то, что мне правда было несколько неловко за это, я продолжил покрывать кожу бледного живота и дрожащие запястья голодными поцелуями. Боже, как же долго я этого ждал! Я протянул руку коснулся его твёрдого члена, двинулся вверх по бархатной коже, и тут же был остановлен ладонью Тайна. Подняв на него взгляд, я успокаивающе улыбнулся и произнёс: — Всё в порядке. Позволь мне позаботиться об этом. — Я… Я и сам могу это сделать… — Тогда как насчёт того, чтобы заняться этим прямо сейчас передо мной? Тайн покраснел, сразу став похожим на спелый томат, ткнул меня коленом в живот и раздражённо зашипел: — Иди к чёрту, Ват! Чёрт, надеюсь, я не разозлил его так сильно, чтобы всё испортить. Я мягко погладил его по обнажённому бедру и улыбнулся: — Ну, тише, Тайн. Давай просто попробуем довериться друг другу, хорошо? Тайн, всё ещё выглядевший до ужаса смущённым, промолчал, так что мне пришлось переспросить: — Ты понимаешь? На этот раз он согласно кивнул.       Я провёл одной ладонью по его плоскому животу, в то время как второй обхватил вспотевший ствол. Сделав несколько плавных движений, я нервно облизнул губы и накрыл его член своим ртом.       — Са…Сарават… Боже… Не… Не делай этого!...       Что ж, очевидно, что я был не способен ответить ему, даже если бы захотел.       Тайн снова потянул меня за волосы и захныкал:       — Не делай! Он грязный. Я не стал его слушать, сконцентрированный на одной только нежной коже его бёдер. Что ж, какими бы смелыми ни казались мои действия, должно пройти ещё немало времени, прежде чем я привыкну к такого рода ситуациям.       Я задвигал головой вверх-вниз, чувствуя на языке незнакомую доселе тяжесть, и Тайн против своей воли глухо застонал. Вскинув взгляд на его бледное лицо, я обнаружил далеко запрокинутую голову и распахнутый рот. Тайн, бёдра которого отчаянно дрожали, а пальцы впивались мне в волосы, находился в практически бессознательном состоянии.       — Ах! Сарават… Теперь рукой, пожалуйста…       Его пальцы в моих волосах снова сжалась, причиняя лёгкую боль. Что ж, даже если он выдернет мне все волосы и сделает лысым в конце концов, я все равно буду счастлив, ведь это из-за меня он сейчас выглядит таким восхитительно возбуждённым.       — Сарават… Чёрт! — он застонал, а спустя мгновение выдохнул: — Я близко. Пожалуйста, теперь сделай это рукой…       Он сейчас кончит. Это вопрос буквально пары секунд.       Тайн мелко задрожал; буря эмоций в его теле достигла своего пика и готова была обрушиться на него. И я, не желая больше оттягивать этот момент, сделал, как он просил. Моя рука обхватила вспотевший ствол и успела сделать лишь несколько медленных движений, когда он…       — Ах-х! Ах-х-х…       Его стоны, долгие и громкие, буквально обрушились на меня.       Всё его тело сжалось, а член дёрнулся два или три раза, прежде чем Тайн кончил себе на живот и на мои пальцы. Обессиленный, он рухнул на подушки и принялся жадно хватать воздух открытым ртом.       Чистой рукой я провел по его волосам нежным жестом. Тайн сразу же открыл глаза, и ленивая удовлетворенность в его взгляде сменилась совсем другим, несколько испуганным выражением. Он прекрасно знал, что должно произойти дальше.       Я решил подложить ему под бёдра подушку, чтобы нам обоим было удобнее. Его ноги уже были широко раскинуты и только и ждали того, чтобы я подошёл ближе и разместился между ними. Ничто на свете не заставило бы меня помедлить ещё хотя бы пару мгновений, поэтому в следующую же секунду я осторожно опустился на живот перед его бёдрами, чувствуя, как слегка подрагивающие ладони ложатся на мои плечи.       — Я сейчас начну двигаться, — предупредил я, прикоснувшись смазанными пальцами к плотно сжатому колечку мышц. Тайн вздрогнул, но согласно кивнул, жестом давая мне разрешение продолжить. Некоторое время я водил вокруг, пытаясь позволить ему привыкнуть к моим прикосновениям и расслабиться, а потом ввёл один палец внутрь, тотчас потащив обратно. Тугие горячие стеночки сжались вокруг, и одновременно с этим из горла Тайна вырвался полузадушенный вздох. Его обычно бледное лицо полыхало ярко-алым, как рассветное солнце, а прежде затуманенные удовольствием глаза расширились от болезненных ощущений. Пожалуйста, пожалуйста, Тайн, потерпи немного, скоро должно стать лучше. Я решил, что могу увеличить скорость, но протестующий возглас, который издал Тайн, заставил меня вернуться к прежнему неторопливому темпу. Впрочем, никаких других звуков он не издавал, а его губы грозились лопнуть, как спелые вишни, потому что он закусил их практически до белизны. — Скажи мне, как ты себя чувствуешь, — произнёс я умоляющим тоном. — Не держи это в себе. Я должен знать. Но Тайн лишь сжал зубы ещё сильнее и втянул носом новую порцию воздуха, когда я качнул пальцами внутри него. — Тайн, не кусай губы так сильно. — Ах-х… Кроме всхлипывающего стона он не издал не единого звука, так что я добавил ещё один палец, со смесью восторга и неверия глядя на то, как он растягивается вокруг них, как расслабляется с каждой минутой всё сильнее. Вдруг я, вероятно, сделал какое-то неосторожное движение, потому что Тайн вцепился ногтями мне в плечи, широко распахнул глаза и зашептал дрожащим голосом: — Больно! Больно… — Ты просто пока не привык. Давай попробуем помедленнее… Уверен, ты сможешь принять меня, Тайн… С этими словами я погладил его подбородок, и Тайн, глубоко вздохнув, кивнул. Он сморгнул слезы и опустился на подушки, попытавшись расслабиться. В его глазах всё ещё стоял испуг, но он хотя бы перестал всхлипывать, что меня уже чертовски радовало. Некоторое время спустя я осторожно согнул его ногу под коленом и забросил её себе на плечо. Потянувшись вбок, я вынул из-под подушки упаковку презервативов. Потом придётся купить ещё, потому что сегодня я планирую использовать все до последнего! Я окинул взглядом его обнажённое тело и мысленно поблагодарил свою маму, которая позволила мне переехать из общежития в отдельную квартиру и жить вместе с Тайном. Он внимательно наблюдал за каждым моим действием. Как я надел презерватив, как открутил колпачок у бутылочки со смазкой и вылил немного себе на ладонь, — этот парень буквально не сводил взгляда с меня, и от этого я нервничал немного сильнее, чем хотелось бы. Наконец, он взглянул мне прямо в глаза, совершенно перепуганный и смущённый. Чёрт, разве это не самое милое зрелище из всех, что мне доводилось видеть? — Держись, Тайн, — произнёс я, приставив головку ко вхожу. — Это будет похоже на укус комара. — Ну конечно! Тогда это должен быть невероятно, блять, огромный комар. Так и будет, но… Лучше я просто это опущу. — Я собираюсь начать. — Сарават… Пожалуйста, будь осторожен. Его бледная рука сомкнулась на моём предплечье, потрясывая и сжимая. Глаза Тайна в один момент стали умоляющими, как у щеночка. О боже мой. Я просто не могу сдерживаться больше ни секунды. Моё терпение, и так находившееся в последнее время на исходе, теперь и вовсе испарилось, как дым. Я придвинул его ещё немного ближе к себе, погладил дрожащие бёдра и надавил на дырку, куда более расслабленную после его пальцев, чем в самом начале. — О чёрт, Сарават! Больно!!! Его тело словно бы стало ещё горячее, чем раньше. Растянутые вокруг моего члена мышцы несколько раз сжались, заставив меня удивлённо выдохнуть. Невероятное ощущение. — Расслабься, милый, — сдавленно прошептал я, поглаживая его рёбра. — Ты такой узкий… То, как Тайн сдавливал мой член, едва не заставило его выскользнуть из его тела в этот же момент. Чёрт возьми, какой же он тугой! Настолько, что я правда готов умереть у него на груди прямо сейчас. Что ж, такой опыт — первый для нас обоих, так что каждому из нас сейчас в определённой степени непросто. Я дотронулся до его практически обескровленных, искусанных губ и двинулся глубже, пытаясь попасть по простате. Я читал, что от этого ему должно стать хорошо, но я так и не понял, сработало ли: Тайн просто вцепился в мои плечи ногтями, оставляя длинные красные бороздки. Я снова медленно качнул бёдрами и замер, пытаясь дать ему привыкнуть к ощущению наполненности. Когда я решил, что Тайну теперь должно быть не так тяжело, я возобновил движения, однако он болезненно поморщился: — Может, попробуем ещё как-то? — Постой… Что? Я почувствовал, как целая гора разочарования опускается на мои плечи. Чёрт, пожалуйста, не говори мне останавливаться! Это разбивает мне сердце. — Я говорю, что хочу попробовать другую позу. Тайн избегал моего взгляда и прятал лицо в ворохе подушек, но мне хватило и взгляда на его ярко-красные щёки и болезненно сжатые губы, чтобы с готовностью закивать: — Конечно. Так больно, давай попробуем иначе. Сказав это, я тотчас оказался за его спиной, притянул к себе к приподнял его бедро таким образом, чтобы открыть себе доступ к покрасневшему отверстию. Затем я снова погрузился в его тело. Мой мозг в этот момент словно взорвался и рассыпался тысячами осколков. Всё остальное перестало существовать: были только Тайн, его горячее упругое тело и стоны, возносящиеся к потолку. Мне едва удавалось поверить в то, что всё происходит между нами на самом деле, а не является, как обычно, плодом моего воображения. Я сильнее сжал пальцы на его бледных бёдрах и начал двигаться, придерживаясь медленных, но сильных движений, и в этот раз он лишь замычал и уперся лбом в подушку. Следующий толчок заставил глухой стон вылететь из его горла, а его ноги затряслись, как будто Тайн сейчас просто-напросто не выдержит и упадёт на живот. Мышцы на его напряжённой спине то сжимались, то расслаблялись; Тайн то и дело оборачивался, чтобы взглянуть мне в глаза, и каждый раз выражение его лица заводило меня все сильнее. В какой-то момент он приподнялся повыше, опираясь теперь не на локти, а на раскрытую ладонь, и легко сжал моё запястье свободной рукой. Он ничего не сказал, но я к этому моменту уже довольно неплохо научился понимать его без единого слова. Тайн снова хотел поменять позу, так что вышел из него и помог перевернуться, а потом снова притянул к себе. — Можешь укусить меня за плечо, если хочешь, — предложил я, с нежностью глядя на его покрасневшее лицо. Я наклонил голову, оставив поцелуй на его ресницах, а потом обхватил его грудь руками. Тайн повторил моё движение, обвившись вокруг меня и заключив в объятия. Его зубы, до этого терзавшие мой рот, переключились на плечо. Вау, учитывая силу, с которой он его кусает, я вполне рискую проходить со следами от его зубов некоторое время. Я снова медленно двинулся внутри него, и стоны боли, которые до этого издавал Тайн, наконец сменились звуками удовольствия. И это, чёрт возьми, едва не заставило меня самого разрыдаться от счастья. — Мой милый. Почему… Просто почему всё в тебе так прекрасно? — произнёс я с мягкой улыбкой и дрожью в голосе. Тайн снова застонал мне прямо в шею: — Ах-х… Пожалуйста, будь нежен… — Разве я не занимаюсь именно этим? — Будь ещё нежнее, хорошо? Ты… Ах! Последняя часть его фразы утонула в громком стоне, вызванном моим резким толчком. Что ж, если его не устраивает то, что делаю я, почему бы мне не дать ему возможность попробовать самому? Всё ещё крепко обнимая его, я поднялся и сел на кровать так, чтобы Тайн оказался сверху. — Сделай всё так, как сам хочешь, идет? Я откинулся назад, окидывая его голодным взглядом. Что это, если не самый знаковый момент моей жизни? Моя любовь сидит у меня на бёдрах, доверчиво смотрит в глаза и тяжело дышит сквозь полураскрытые губы. — Тайн… Я собирался сказать ему, как он прекрасен, но Тайн прервал меня, смущённо закачав головой: — Я не смогу. Я… Я не знаю, как это делать. Увидев смущение на его лице, я почему-то почувствовал желание подшутить над ним. Забросив руки себе за голову, я окинул его тело деланно масляным взглядом и ухмыльнулся: — Что ж, раз ты не хочешь участвовать, тогда мне придётся продолжить так, как я хочу. Я буду трахать тебя так жёстко, Ай'Тайн. Согласен? — Нет! Я… Я так не хочу. Я пожал плечами: — Тогда сам, милый. Ну же, ты ведь уже взрослый мальчик. Разве ты сам не разберёшься в том, чего желаешь? Пунцовое от смущения лицо находилось прямо перед моим собственным. Тайн несколько секунд кусал губы, а потом всё же мелко кивнул и обхватил меня руками за шею. Чуть приподнявшись на пятках, Тайн осторожно насадился на мой член. Его губы приоткрылись; он тяжело дышал, периодически срываясь на мычание и какие-то нечленораздельные слоги. Горячие плотные мышцы сжали меня, и я сдавленно выдохнул. О мой бог. — Тише, тише. Теперь осторожно опускайся ниже, — зашептал я, поглаживая его вспотевшие лопатки. Тайн поморщился, очевидно, сделав какое-то неосторожное движение, и я попытался его отвлечь: — Я свожу тебя поесть Бингсу. Как тебе такое? У нас как раз открылся ресторанчик рядом с общежитием. Говорят, там очень вкусно. — Я уже ел там. — Тогда потом пойдём и купим Голубые Гавайи. Тебе ведь нравился этот коктейль, да? — Ват, ничего я не хочу. Потеряв последнюю надежду заинтересовать его чем-то, я замолчал и просто протянул вперёд руки, чтобы придержать его бёдра. Тайн снова опустился на мой член, и это невероятное ощущение сдавленности заставило меня застонать. Я придерживал его, не давая упасть всем весом слишком резко и сделать себе ещё больнее, но один Будда знает, чего мне стоила эта аккуратность… — Помедленнее, Тайн. Я погладил его по бедру и помог приподняться. У нас пока что не особенно хорошо получалось двигаться одновременно, но я старался сделать так, чтобы всё выходило гармонично и слаженно. — Ах-х… Я не могу… — Давай, ещё немного. Опустишься чуть ниже? Его бледное лицо запрокинулось вверх, и Тайн покачал головой. Что ж, я всегда могу ему помочь! Кивнув своим мыслям, я обхватил его бёдра покрепче и сам направил вниз, одновременно с этим приподнимаясь, чтобы войти в него на всю глубину. — Придурок! Тугие горячие мышцы вокруг моего члена сжались, и Тайн застонал. По его бумажно-белому лицу ручьями стекал пот, шея и плечи скользили под моими губами, но, что касается меня, я совершенно не устал. В моей голове билась одна-единственная мысль: продолжать! На этот раз я был тем человеком, который захотел сменить позу. Я легко подтолкнул его в грудь, побуждая лечь на спину, притянул к себе и поместил ладони под его колени. В ответ на глухой стон, вырвавшийся из моего горла на очередном толчке, Тайн снова зашептал: — Сарават… Осторожнее… — Разве это не ты сейчас так сильно сжимаешь меня? Просишь меня о нежности, когда сам ведешь себя так? — ухмыльнулся я. Лицо Тайна покраснело. — Это… Это всё из-за тебя! Его сияющие глаза встретились с моими. Он не отводил взгляда, пока я, придерживая его под коленями, раз за разом вторгался глубоко в его податливое тело. Тайн же к этому моменту, казалось, совершенно обессилел. Всё, что он мог, — это стонать, перемешивая скулёж с невнятными словами: — Ах-х… Сарават, я… Ах! Кровать под нами ходила ходуном; спинка билась о белую стену и со временем грозилась оставить на ней отметину. Я же не сводил взгляда с его влажных, искусанных губ, с которых то и дело слетали глухие стоны. Ровная светлая кожа на его шее, плечах, ключицах, была покрыта красными отметинами, которые пару часов спустя превратятся в тёмно-фиолетовые и вместо Тайна расскажут всем вокруг о том, как он провёл свой вечер. Всё это было похоже на какой-то невероятный сон. Чтобы развеять это чувство нереальности, я приблизил своё лицо к его, и сорванный голос Тайна зазвучал ещё громче. Чёрт, он в самом деле охрип из-за того, что так долго стонал сегодня? Что ж, кажется, я забрал у него всё, что мог. Не скажу, что осознавать это неприятно: всё внутри меня буквально кричит о том, что хочет обладать каждым сантиметром, каждой частичкой его тела. Я хочу заботиться о нём. Хочу обнимать его. Хочу быть человеком, который возьмёт на себя ответственность за него и за эти отношения. — Ох… Сарават… Его рука слабо сжала моё бедро, и я вынужден был замедлиться, потому что находился уже на грани. — Тайн, я близко… — Он застонал мне в шею, и я выдохнул: — Так близко… Моей выдержки хватило буквально на пару мгновений. Всё моё тело затряслось, я ускорился и, войдя на максимальную глубину, испытал оглушающий оргазм. Несколько секунд спустя я вытащил член из его тела, снял презерватив и бросил его куда-то под кровать. Тайн лежал рядом со мной, тяжело и громко дыша. Он казался совершенно измотанным; его ноги дрожали, а руками он стирал пот с покрасневшего лица. И несмотря на то, что я тоже устал, каких-то десять минут спустя я почувствовал, как мой член снова начинает вставать. Я принялся водить открытыми ладонями по его вспотевшей коже, поглаживая грудью плечи, спускаясь к бёдрам, как вдруг он застонал и слабо улыбнулся: — Это было… хм. Это было. Я оставил быстрый поцелуй у него под челюстью и нежно провёл по бёдрам. Никогда еще и ни с кем мне не хотелось этого так сильно, как с Тайном. Ничто, кроме него, не будит во мне желания проявлять эмоции, и только один он будоражит всё внутри меня. Честно говоря, кажется, я готов кончить от одного только звучания его имени. И все же, глядя сейчас на него, уставшего, затраханного до полусмерти, я, наконец, мог сказать, что добился своей цели. С самого первого взгляда на него я желал расцеловать его с головы до пят и теперь я мог делать это так долго, как хотел. Я принялся покрывать поцелуями его плоский живот, бедра, полувставший член, водил пальцами по ставшей мягкой и податливой дырочке. Натруженные, покрасневшие края без труда раскрылись, позволяя моим пальцам скользнуть внутрь, и Тайн устало усмехнулся: — Сарават… Тебе ещё недостаточно? О нет, Тайн. Мы все ещё не закончили. Я сжал ладонью его член, а второй рукой принялся водить вдоль живота. Тайн, лежащий на расстоянии одного вдоха от меня, будил во мне желание одним своим присутствием. И, к моему счастью, я ощутил, как он мелко дрожит под моими руками, реагируя на прикосновение. Я пошарил рукой на полу возле кровати, куда ранее положил открытую коробку презервативов, но не смог ничего найти, кроме того, что мы уже использовали. Чёрт, да что же это? Разве я их куда-то выбросил? И что теперь делать? Хотя, нужно ли нам в самом деле волноваться об этом после всего, что между нами уже было? — Мы можем… Можем сделать это ещё раз?       Тайн закусил губу, улыбнулся одной стороной рта, и сурово произнёс:       — Если ты пообещаешь быть чертовски нежным. Я, знаешь ли, вымотался. Я прижал его к себе, впиваясь поцелуем в податливый рот. Тайн задрожал; из его горла вырвался негромкий стон, и тогда всё началось с самого начала.       В этот раз всё не так уж сильно отличалось от первого раунда. Однако я использовал куда больше лубриканта и изо всех сил старался внимательнее прислушиваться к нему. Если Тайн жаловался и просил сменить позу, я сразу же подчинялся, пытаясь обеспечить ему максимальный комфорт.       Его стоны, разносившиеся по всей спальне, звучали для меня как самая райская музыка на свете. Тайн, несмотря на долгую подготовку и продолжительный секс, оставался все таким же узким. И его стоны, его восхитительная горячая узкость, делали меня настолько счастливым, что я практически терял связь с окружающим миром. Я продолжил вбиваться в его тело, чередуя быстрый и медленный темп. Руками я придерживал его мягкие бёдра, фиксируя на одном месте. — Ты так покраснел, Тайн. Он не ответил, лишь застонав и пошептав моё имя. — Почему ты такой милый? Просто невероятно. Больше всего в его стонах мне нравились моменты, когда он произносил мое имя, когда я находился внутри него. Я так долго ждал этого момента, что теперь был готов расцеловать его тело вплоть до кончиков пальцев. Теперь-то он полностью мой! Теперь-то я с уверенностью могу заявить, что никому другому не позволено прикасаться к моему Тайну.       Мэн как-то сказал, что, будучи влюбленным в кого-то, ты полностью отдаёшься ему. И все, что мне остаётся, — это согласиться с ним на сто процентов, ведь как можно иначе, находясь в отношениях с кем-то вроде Тайна?       Я поцеловал его со всей любовью, на которую был способен, и произнес то, что было у меня на уме:       — Я хочу делать это ещё очень долго. Я не хочу останавливаться, даже когда солнце снова взойдет. Я скорее умру, чем прекращу, Тайн.       Я снова опустился, чтобы мягко поцеловать сначала в макушку, потом — в уголок глаза, в щеку и наконец в шею. Думаю, ничего не способно сделать двух людей ближе друг к другу, чем касание губами.       — Давай кончим вместе, — пробормотал я, убрав мокрые волосы с лица.       Тайн лишь широко распахнул глаза, и я попытался убедить его:       — Давай попытаемся, Тайн.       Я ускорился, чувствуя, как его член твердеет и пульсирует под моим животом, а руки обвивают меня за плечи и сильно притягивают ближе. Тайн уткнулся лицом в мое плечо; его стоны, раздающиеся прямо рядом с моим ухом, завели меня ещё сильнее, хотя это казалось невозможным.       Мы находились в самой банальной позе, которую только можно себе представить (прим. Пер.: Для юных читателей, которые, возможно, не в курсе — речь идёт о миссионерской позе). Я видел это в кино в любовных сценах столько раз, что она успела мне приесться, но теперь, глядя на вспотевшее лицо своего парня, ощущая, как он обхватывает меня бедрами и сладко сжимает внутри, я не мог и представить себе выбора лучше.       — Сарават… Сарават….       — Я сейчас…. Ещё совсем немного…       Я вошёл так глубоко, как только мог, чувствуя поступающий оргазм. Мой член пульсировал внутри него, а по венам словно текла не кровь, а обжигающая лава. Наконец, все мои ощущения сосредоточились внизу живота, и я, закусив губы, кончил.       На этот раз на мне не было презерватива, поэтому все осталось внутри него.       Когда я вытащил член, Тайн застонал и прикоснулся к себе. Пару секунд спустя оргазм накрыл и его, и я опустился на постель рядом. Его трясущийся живот был испачкан белой жидкостью, а изо рта вырывалось тяжёлое дыхание.       Спустя пару минут отдыха, я медленно сел. Я потянулся к нему и прикоснулся к уставшим бёдрам, и Тайн недовольно цокнул языком:       — Ну всё, Саралео, я пас. С меня правда хватит на сегодня.       — Я не собираюсь продолжать, Тайн, ты что. Я просто вставал, чтобы пойти в душ. Нам нужно помыться.       Он такой милый. Думаю, если бы это ни был его первый раз, я бы устроил третий раунд.       Тайн просто кивнул, так что я подхватил его на руки, отнёс в ванную и опустил на белое гладкое дно. Я уже было настроил температуру воды и потянулся за гелем для душа, чтобы помыть его, как вдруг обратил внимание на то, что он закрывается руками и опускает глаза вниз.       — Что случилось, Тайн? — Душ… Я и сам могу, Ват. — В самом деле? Я бы мог тебе помочь. — Не нужно. Я… мне неловко. Я усмехнулся и приподнял брови: — Я уже всё видел. Мы с тобой сегодня столько попробовали… Так чего тут стесняться? — Сарават! — Тайн, наконец, поднял на меня взгляд, и я увидел в нём тонну возмущения. — Ублюдок, выметайся отсюда! Что ж, а вот это уже вполне похоже на мою темпераментную жёнушку. Тайн подтолкнул меня к выходу мокрой ладонью, и я, бросив на него взволнованный взгляд, добавил: — Если что, я буду снаружи. Если тут будет тихо слишком долгое время, я сразу войду. На самом деле необходимость покинуть его сейчас шла вразрез с моими первоначальными планами. Я думал, после секса мы вместе ляжем в ванную и будем обниматься в горячей воде, но… Что ж, ожидания и реальность довольно сильно различались. И всё же главным было то, что я наконец-то это сделал! Я получил всего Тайна с головы до пят, и это оказалось лучшим, что я делал в своей жизни. Вот так-то! Я вышел из ванной, обернул бёдра полотенцем и сел на разворошённую кровать, чтобы дождаться своей очереди идти в душ. Затем я решил, что могу потратить это время на то, чтобы сменить простыни, но это заняло слишком мало времени… Пятнадцать минут спустя я уже волновался так, что нервно кружил по комнате. Наконец, я не выдержал, постучал по двери и спросил: — Тайн? Он ничего не ответил, тогда я немного повысил голос: — Тайн, ты еще не закончил? И снова ничего. Он там что, уснул или потерял сознание прямо в ванне? Страх сковал моё тело, и я с силой рванул ручку двери, буквально врываясь внутри. — Тайн! — Сарават… Ох. Его губы были сосредоточенно закушены, а в глазах было то ли злое, то ли испуганное выражение. Тайн смотрел на меня со смесью удивления и надежды, как если бы он ждал, что я скажу что-нибудь успокаивающее и обнадёживающее. Что ж, ну, он хотя бы не уснул. И не потерял сознание. Когда я открыл дверь, Тайн стоял на коленях и пытался вымыть себя сзади. — Сарават…. — пробормотал он, глядя на меня взглядом ребёнка, потерявшегося в торговом центре. — Помоги.       Я глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение и настроить себя на максимальную степень заботы, и забрался в ванну к нему. Сев впереди, я приблизился к нему и обхватил руками.       Я мягко надавил на его голову, добиваясь того, чтобы Тайн опустил её мне на плечо и не наблюдал за процессом, и он без споров подчинился.       Он всхлипнул, когда я осторожно отвёл его пальцы от распухшей дырочки. И в этот же самый момент я понял, почему он хотел выставить меня с самого начала: из-за того, что я кончил внутрь, его тело было полно моей спермы, которую сейчас требовалось убрать. Тайн довольно сильно разнервничался, потому что у него не получилось сделать это самостоятельно, но теперь я был рядом с ним, готовый помочь и позаботиться о нём.       Я осторожно приложил к его дырке два пальца, и остающиеся податливыми мышцы без труда раскрылись для меня. Несколько секунд спустя моя собственная прохладная сперма потекла у меня по пальцам, и Тайн, морщась, зашипел:       — Больно! Знаешь, ты мог бы быть и понежнее.       — Это нормально, Тайн. Все в порядке. Всё, больше ничего не течет. Теперь можешь принимать душ и одеваться.       Справедливо было бы, если бы мы оба помогли друг другу вымыться, но на деле только я занимался этим. Тайн же выглядел таким измотанным, что, казалось, готов был уснуть прямо здесь, в ванне, расположившись у меня на груди. Уверен, так бы и произошло, если бы я не настаивал на том, чтобы мы поскорее вышли и вернулись в постель.       После того, как мы оба приняли душ, я помог ему вытереться и добраться до кровати. Сменив одеяло на чистое, я нашел для него удобную пижаму и, когда Тайн занял свое место с правой стороны, произнес:       — Теперь засыпай.       Тайн что-то промычал в ответ и завозился на постели. Пока я готовился ко сну и выключал свет, он морщился и следил за мной уставшими глазами. Когда я лёг рядом и обнял его, Тайн тяжело вздохнул, положив голову мне на грудь.       — Что такое? — спросил я.       — Это, блять, больно.       Я вздохнул, обнял его крепче и поцеловал в макушку.       — Я знаю. Это пройдет.       Тайн цокнул языком, очевидно, считая, что я не проявляю достаточного количества внимания к его проблеме. Тогда я погладил его плечи и произнёс так мягко, как только мог:       — Тише, милый. Все будет в порядке.       Только после этих слов он затих. Я с любовью погладил его волосы.       Вскоре его дыхание выровнялось, а голова свесилась с моего плеча и упала обратно на подушку. Тайн наконец уснул.