Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      Я поднялся с коленей Саравата и уставился на него испуганным взглядом. Всё, что я мог делать, — это смотреть на него и молиться, чтобы то, что произошло пару минут назад, было всего-навсего страшным сном.       Этого просто не могло случиться на самом деле. Ват ведь не мог разозлиться и приревновать меня к моему собственному брату?       — Что?       Хотя лицо Саравата оставалось совершенно спокойным, его голос прозвучал довольно нервно. Думаю, мы с ним оба понимали, что, если бы мой брат прямо сейчас появился посреди комнаты, мы с ним были бы мертвы.       — Черт, Сарават! Зачем было быть с ним таким грубым? И что теперь будет?       — Но я же не знал, что это твой брат.       Я закатил глаза:       — Тебе нужно было всего-то посмотреть на фотографию у него в профиле. У нас с ним просто одинаковые лица, ты бы сразу всё понял.       Сарават пожал плечами. Казалось, он совершенно не видит никаких трудностей в сложившейся ситуации.       — И что, теперь у нас проблемы?       — Большие проблемы, Сарават.       Если мой брат узнает о наших отношениях, можно не сомневаться, что совсем скоро я утону в собственных слезах. Даже представить себе не могу, что он со мной сделает. Или с нами.       Мои переживания отнюдь не беспочвенны: у Пи'Тайпа всегда был довольно тяжёлый нрав, такой, что даже наши родители не всегда могли с ним справиться. Что уж говорить обо мне, его младшем брате? На самом деле, чтобы не раздражать его, необходимо обладать списком определенных навыков: быть послушным, спокойным и терпеливым. Важно также положительно отвечать на все, чего бы Пи'Тайп ни потребовал. Если же сделать что-то, что ему не нравится, мой брат сразу замолкает, не произносит ни слова некоторое время, а потом в его тело словно бы вселяется демон.       — Тебе нужна помощь, чтобы справиться с ним?       Лицо Вата стало несколько обеспокоенным. Он заглянул мне через плечо, пытаясь увидеть, что я пишу брату, но я лишь помотал головой:       — Нет, все нормально. Посиди пока, Ват, я сейчас.       Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза на пару секунд и принялся печатать.       Tine_chic: @Typetype Каким ветром тебя сюда занесло? В любом случае, это как раз вовремя, потому что я чертовски по тебе скучаю, бро       Typetype: @Tine_chic Тебе не кажется, что ты должен кое-что объяснить? @Sarawatlism — это кто вообще такой?              Одной фразой он заставил меня здорово испугаться. Что ж, сейчас не время переживать и давать волю эмоциям. Я должен сосредоточиться на том, чтобы всё исправить и успокоить своего брата.       Пи'Тайп довольно редко пользуется инстаграмом. Он подписан буквально на десяток человек, каждый из которых является его близким другом или знакомым. Большую часть времени он проводит на фейсбуке, потому что именно там сидит большинство его знакомых. Но в этот раз он решил зайти в инстаграм, и именно в этот момент люди опять сплетничали о нас с Ватом.       Когда мы с Пи переписывались в лайне в прошлый раз, я и не подумал сообщить ему, что я теперь в отношениях. И, тем более, то, с кем я в отношениях. Даже не знаю, сделаю ли я это в ближайшее время: я боюсь того, как он может отреагировать. Мой брат правда может быть пугающим в моменты своего гнева.       Понятия не имею, как выпутаться из этой ситуации. Что я еще мог, кроме как ответить что-то вроде обычной отговорки, которую использовал, когда отказывался признать, что между мной и Ватом что-то есть?              Tine_chic: @Typetype это мой друг. Он просто так шутит ха-ха              — Мне вместе с тобой посмеяться или как?              Казалось, Вату совсем не понравилось то, что я написал Пи'Тайпу. Вообще, он выступал против того, чтобы я скрывал все от своей семьи, поэтому я уже начинал задумываться о том, чтобы рассказать всё брату при встрече. Но не сейчас. Не так. Боже мой, нет!!              — Нет, Ват, — я поморщился.              — Так что, я, выходит, для тебя всего лишь друг?              — Ты мой па…              Я не договорил, потому что Ват вдруг продолжил твёрдым голосом:              — Я твой парень. Почему ты говоришь, что мы просто друзья?              — И что мне, в таком случае, надо было сказать?              — Да какой уже смысл? Ты ведь не можешь забрать свои слова обратно.              Я закатил глаза и немного отодвинулся, чтобы видеть его полностью.              — Сарават, да о чем ты, чёрт возьми?              Я чувствовал, как внутри меня поднимается раздражение. Я ведь тысячу раз говорил ему, что пока ещё не готов рассказать обо всём своей семье. И какие бы доводы я ни приводил, как бы я ни пытался объяснить ему свою позицию, ничего не работало. Ват словно бы даже и не пытался прислушаться ко мне.              Typetype: @Tine_chic Раз уж всё так… Окей, я понял, тогда возвращайся к своим делам. Не пропадай больше так, Нонг!       Tine_chic: @Typetype Конечно, Пи       Я снова повернулся к своему парню:       — Ват, быстрее извинись перед моим братом, и всё закончится хорошо.       Сарават только цокнул языком и ничего не ответил, но все же потянулся за телефоном. И вот, спустя несколько долгих минут и пару тяжёлых вздохов Вата, все было сделано:       Sarawatlism: @Typetype Прости       Даже не знаю, сколько новых комментариев успело появиться за те пять минут, пока Сарават печатал одно-единственное слово.       Я с сомнением посмотрел на него:       — Ты не хотел бы купить айпад?       — Зачем?       — Ну, тебе было бы куда удобнее печатать. Мне кажется, у тебя до сих пор с этим возникает куча проблем.       Сарават помолчал несколько секунд, глядя мне в лицо, а потом склонил голову набок и ухмыльнулся:       — Нам не нужно купить ещё презервативов?       — Чт.. Что? Зачем?       — Ну, хочу, чтобы ты чувствовал себя действительно уставшим. Не считаешь, что мы уже можем сделать это ещё раз?       Я отшатнулся от него и быстро выпалил:       — Нет. Нет. Если не хочешь покупать айпад, то и не надо, я совсем не настаиваю!       Боже мой, Сарават…. Откуда мне взять силы справиться со всем этим?

***

      После того, как я решил проблемы, которые возникли между моим братом и Сараватом, мы с ним оба спали, как младенцы.       Проснувшись, я осознал, что моя головная боль бесследно исчезла, и о вчерашнем недомогании напоминали только некоторые неприятные ощущения в мышцах.       — Ты голоден? — спросил Ват.       Я покачал головой:       — Нет, я не хочу есть. Знаешь, что? Я был бы не против выпить пива.       — Разве ты уже полностью выздоровел?       Я энергично закивал:             — Мне уже гораздо лучше.       — Правда? В любом случае, тебе всё ещё нужно принимать лекарства хотя бы пару дней. И надо поесть, Тайн. Даже если ты не чувствуешь голода, твоему телу это необходимо. Ну, так что бы ты хотел?       — Хм, том ям с лапшой и креветками.       Сарават насмешливо хмыкнул:       — Я что, не успел вытащить? У тебя теперь вкусы, как у беременной.       — Сарават!! — я моментально вспыхнул. — Заткнись, ублюдок. Я просто вспомнил, что у нас оставалась пара упаковок.       Ещё бы у нас не было залежей чего-то такого. Едва ли в доме, где живут только два парня-студента, не будет целого ящика с полуфабрикатами и едой, которую надо только поставить в микроволновку на пару минут. Ни я, ни Ват не умеем готовить, так что десятки упаковок с лапшой быстрого приготовления в ящике у плиты — наше единственное спасение от голодной смерти.       — Окей, — Сарават не переставал ухмыляться, но хотя бы поднялся и направился в сторону кухни, — я все сделаю. Хочешь ещё пару яиц?       — Да, пожалуйста. Только убедись в том, что не разобьешь желток, как в прошлый раз.       — Понял. Добавить каких-нибудь овощей?       Я подумал пару секунд, а потом кивнул:       — Морковку. Только её.       — Я не думаю, что у нас осталась морковка.       Я пожал плечами:       — Тогда что угодно.       Сарават в очередной раз кивнул и исчез за дверью.       Пару минут я слышал, как он возится на кухне, как шуршат упаковки лапши и как пищит микроволновка, а потом Ват снова появился в дверях с вопросом:       — Где хочешь поесть? Выбери что-нибудь, мы ведь не можем есть в кровати.       — Может, на балконе? Погода хорошая, так что почему бы не поесть на свежем воздухе.       Ват кивнул:       — Хорошо, тогда я всё принесу.       Сарават поставил поднос с едой на небольшой столик на балконе, а потом помог мне подняться с постели и дойти до скамейки. Хотя я всё ещё чувствовал себя не так уж и хорошо, мне было немного неловко перед Сараватом, который вынужден был заботиться обо мне днями напролёт. Я даже одеться толком без его помощи не мог, так что Саравату приходилось находиться рядом со мной буквально каждую секунду.       Ват поспешил положить для меня мягкую подушку, чтобы мне не больно было сидеть. И, знаете что, это в самом деле помогало, потому что каждый раз, когда я вспоминаю, что это было внутри меня, я спрашиваю себя, как, черт возьми, я позволил этому случиться. Ещё и дважды.       — Погода в самом деле хорошая, — хмыкнул Ват с саркастичным выражением лица, передавая мне миску с лапшой.       Я покачал головой, не согласный с ним. Мягко светило солнце, температура была очень комфортной для нахождения на свежем воздухе, а единственной проблемой был рой комаров.       Ват снова хмыкнул и вдруг достал из кармана спрей от насекомых и принялся распылять его вокруг, стараясь, впрочем, не попасть на еду. Мои глаза, вероятно, были такими же восхищёнными в этот момент, как если бы я увидел супермена. Выходит, он предусмотрел и это, чтобы я смог спокойно поесть там, где хотел…       — Ешь.       — Угу.       — Горячо, так что ешь осторожно, ладно?       — Хорошо, — кивнул я и, пару минут спустя, довольно улыбнулся: — Ват, так вкусно!       Горячий пряный суп и целая гора лапши стали для меня первым полноценным приёмом пищи за долгое время. И я не совру, если скажу, что целую вечность не ел ничего вкуснее.       — Ну разумеется, я ведь готовил.       Да уж, Сарават не был бы собой, если бы не выдал что-нибудь подобное.       Я сразу же повернулся к нему и с ухмылкой спросил:       — И как же? Сам вскипятил воду в электрочайнике?       Вообще-то, я даже не стал акцентировать внимание на том, что желток, который я сказал ему оставить целым, был разбит. Но Сарават, разумеется, как всегда спешит похвастаться.       Сарават проигнорировал мои слова и вместо ответа протянул мне полную ложку риса с креветкой на нём:       — Нет, Ват, я это не буду.       Я увернулся, не желая пробовать ничего из его тарелки. Сарават всегда заливает свою еду какими-то странными соусами, такими сладкими и острыми одновременно, что это становится невозможно есть.       — Посмотри, какая огромная креветка. Съешь.       — Серьезно, Сарават, ты ведь знаешь, что мне не понравится.       Я недовольно смотрел на него, пытаясь взглядом заставить его замолчать и не мешать мне наслаждаться едой и тишиной. Сегодня слишком хороший день для того, чтобы спорить по поводу еды. Сарават, однако, всё продолжал держать ложку у моего рта и начинал выглядеть недовольным. Наконец, после того как я не съел ничего и после минуты ожидания, он отправил рис в собственный рот и раздражённо закатил глаза:       — То ты говоришь, что умираешь от голода, то отказываешься от того, что я тебе предлагаю… Я вообще не понимаю, чего ты хочешь.       — Ты шутишь? Ват, ты уже сделал всё, чего я хотел, — я потряс миской с дымящейся лапшой. — И уж точно я не просил тебя о том, чтобы ты пытался накормить меня той странной дрянью, которую ты ешь сам.       Губы Саравата, еще секунду назад недовольно поджатые, дрогнули в улыбке, и я понял, что всё это время он специально делал вид, что злится, чтобы заставить меня нервничать.       Своими словами он лишь только подтвердил мою догадку:       — Мы ведь встречаемся, помнишь? Я теперь имею право подшучивать над тобой.       Я закатил глаза.       Ладно, нет никакого смысла притворяться, что меня удивило такое его поведение. У меня было много времени для того, чтобы изучить его характер вдоль и поперёк, еще когда мы с ним были просто друзьями. И хотя сперва я переживал, что у нас ничего не выйдет, потому что Саравата иногда чертовски сложно понять, теперь я думаю, что отношения с ним — лучшее, что происходило со мной в жизни. Даже если принять во внимание его странный юмор и спорные выходки, которые он позволяет себе время от времени, никто из тех, с кем я встречался до него, не был со мной так серьёзен и так искренен. Чёрт, даже не знаю, почему я так долго думал о том, хочу ли я вообще с ним встречаться. Быть с ним — вот то, что делает меня по-настоящему счастливым.       — Вот, попей воды, — прервал Сарават поток моих мыслей, протянув мне стакан.       - Не хочу.       — Но тебе нужно запить лекарство, так что возьми.       — Ладно.       Я протянул руку, как ребенок, ожидающий, что о нём позаботятся, и Сарават с готовностью положил таблетку в мою раскрытую ладонь, а следом подав стакан.       — Ты такой милый, — счастливо улыбнулся он, хотя я вроде бы ничего не сделал, чтобы вызвать такую реакцию.       Я подозрительно сощурился:       — Ты ведь понимаешь, что эти твои трюки не сработают?       Сарават неопределенно дернул бровями и сменил тему:       — Что ты подумал обо мне, когда впервые меня увидел?       — Что ты наглый, самоуверенный ублюдок?       — Правда? — Сарават казался искренне удивлённым моими словами. Понятия не имею, почему он и сам не догадывается о том, что показался мне напыщенным индюком.       Сказав это, Сарават потянулся вперед и вытер несколько капель воды с моего подбородка. Боже, подобные жесты делают его в моих глазах самым нежным человеком на свете… Однако, если вы думаете, что я сейчас начну восторгаться тем, насколько мягкая и приятная на ощупь его кожа, этого не будет: пальцы Саравата жёсткие и шершавые, потому что он играет на гитаре уже целую кучу лет. Думаю, стены в нашем доме практически такие же твёрдые, но для меня всё равно нет ощущения приятнее, чем когда он касается меня своими руками.       Я поерзал на скамье и взглянул на него с интересом:       — А что ты подумал обо мне, когда впервые меня увидел?       — М-м… Что ты самый милый человек в мире?       — Сарават, — я смущённо улыбнулся, но, думаю, он понял, как сильно мне понравилось то, что я услышал. — Только не говори такого, когда напьёшься.       Потому что если он начнёт с этого…. Что ж, мне ли не знать, что последует дальше.       — Я подумаю, — ухмыльнулся он.       Если честно, я совсем не уверен в том, что он сдержится. Ват всегда разбалтывает целую кучу вещей, когда напивается. Единственное, о чём он обмолвился лишь раз в жизни — эта та загадочная девушка, которая нравилась ему раньше. Я услышал о ней только однажды, и с тех пор Сарават никогда о ней не заговаривал. И даже несмотря на то, что я никогда не обращал особого внимания на тех, с кем встречались мои партнёры до меня, я чувствовал какую-то странную потребность в том, чтобы выяснить, кто она и как она выглядит.       Мы с Ватом доели, и он достал пиво из холодильника. Понимаю, что выгляжу сейчас не самым честным и правильным человеком, но я преследовал еще одну цель кроме желания выпить: я собирался немного напоить своего парня, чтобы он ответил уже наконец на все интересующие меня вопросы. На руку мне играло и то, что у Вата, по сравнению с его друзьями, довольно низкая устойчивость к алкоголю. Я давно заметил, что к тому моменту, когда Мэн, Ти или Босс всё ещё были довольно трезвы, Сарават успевал чертовски сильно набраться.       — Много не пей, — заботливо произнёс Ват, налив мне полстакана. — Тебе ведь всё еще плохо.       Я же в это время смотрел на него внимательным взглядом, а в моей голове была одна-единственная мысль: что за девушка ему нравилась?       Уверен, у меня была примерно такая же, так что я смогу понять, на что были похожи их отношения и что они делали вместе, потому что я, кажется, встречался с каждым типом девушек на свете. Больше всех мне понравились отношения с милой отличницей, которая звонила мне после прогулок, чтобы убедиться в том, что я благополучно вернулся домой, умела готовить и была, вероятно, той девушкой, на которых женятся в конечном итоге.       И всё же в моей жизни всё вышло иначе. Сарават никогда не звонит мне после прогулок, потому что мы с ним приходим домой вместе. Всё время, которое я не провожу со своими друзьями, я с ним, и это мне чертовски сильно нравится. И теперь, если меня спросят о том, с кем бы я хотел встречаться, из всех людей на свете я выбрал бы его. Теперь я понимаю, что не нуждаюсь в человеке, который будет звонить мне и спрашивать, в порядке ли я: мне нужен кто-то, кто будет со мной в это время.              — Ват, — произнёс я, — сыграешь для меня?              Мне вдруг захотелось послушать его голос, поэтому я попытался звучать максимально мило, чтобы убедить его. Впрочем, Ват, наверное, согласился бы, даже если бы я не особенно сильно старался его уговорить.              — Я принесу гитару. Посиди тут пока.              Я кивнул, и буквально минуту спустя Сарават вернулся с гитарой, которую отдал мне.              — Какую песню сыграть?              — Пхуконг сказал, ты написал для меня песню…              Спокойное уверенное лицо Саравата вдруг стало таким же, как у оленя в свете фар: карие глаза округлились, и в них появился самый настоящий шок. Да-да, Сарават, я обо всём знаю.              — Так могу я её послушать?              Голос Саравата звучал уже не так ровно:              — Я забыл аккорды.       Я смерил его скептическим взглядом:       — Ты ведь сам их написал, как это ты забыл?       — Я... Я ещё не закончил.       — Сарават, Пхуконг сказал, что песня полностью готова.       — Неправда, я кое-что менял.       — Сарават! — я недовольно цокнул языком. — Просто дай мне уже её послушать.       Ват ничего не ответил и просто потянул мне стакан с пивом. Что ж, либо он так сильно не хочет, чтобы я её услышал, либо…. Либо эта песня была написана вовсе и не для меня. Возможно, даже для той девушки.       Чем больше я об этом думал, тем сильнее меня это волновало. В последнее время подобные мысли слишком часто приходят мне в голову. Может быть, это из-за того, что я заболел? Моё сознание всё ещё немного затуманено, и именно поэтому моя голова полна всякого ревнивого бреда. Что вообще со мной происходит? Я в самом деле ревную к ней? Бессмыслица.       Я выпил ещё пива, чтобы побыстрее почувствовать это спасительное ощущение пустоты в голове и отвлечься от подобных странных мыслей. Моё зрение стало немного расплывчатым, и я пьяно хихикнул, подумав о том, что, вообще-то, мы с Ватом купили это пиво для посиделок с друзьями. Впрочем, кто бы сомневался, что мы расправимся с ним вдвоем ещё до первой вечеринки с парнями?       Сарават, сидящий рядом со мной в расслабленной позе, казался уже чертовски пьяным. Его глаза были полузакрыты, он мочал, как обычно, и смотрел куда-то вдаль, так что я решил, что пришло самое время спросить:       — Са…Сарават.              Вот чёрт, мне едва удалось произнести одно лишь его имя. А не слишком ли я сам набрался? Я ведь затеял всё это, чтобы напоить его.              — М-м?              — Ты пьяный?              — Немного. А что такое?              — Просто хочу спросить, ну, знаешь, она красивая?              Сарават ничего не ответил, но по его взгляду я понял, что он знает, о ком идёт речь. Я решил не сдаваться:              — Ну так что, Ват? Она красивая или нет?              Сарават замялся, но в итоге всё же кивнул:              — Да, красивая. Почему ты спрашиваешь?              Я проигнорировал его вопрос и поспешил задать свой следующий:              — Она тебе всё ещё нравится?              — Нет, Тайн. Так было раньше, но сейчас — нет.              — И почему же?              Раз она такая красивая, как он сказал, не могли ведь его чувства испариться без остатка!              — Потому что теперь у меня есть ты.              — Но ведь она так классно выглядит!              Ват посмотрел на меня с непониманием и потряс головой, очевидно, пытаясь обратить свои путанные мысли в слова:              — Ну и что с того? Если бы я был таким падким на внешность, то влюблялся бы по тысячу раз в день в нового человека с милым лицом.              — Но постой, разве ты не обратил на меня внимание именно по этой причине?              Сарават несильно ударил себя в грудь раскрытой ладонью и весомо произнёс:              — Ты — моё исключение из всех правил.              Это звучало так патетично, что я едва смог сдержать смех. Сарават выглядел, как писатель или античный оратор, декларирующий новое произведение на площади.       Я усмехнулся:              — Ты совсем напился, да?              — Ерунда. О чем ты говоришь?              Ну конечно. Именно потому, что это ерунда, ты с трудом фокусируешь взгляд на моём лице и уже начинаешь засыпать?       И всё же я, можно сказать, добился своего. Ват ответил на несколько моих вопросов, за этот день выдав больше информации об этой девушке, чем за все предыдущее время.       Я лёг ему на колени и протянул руку вверх, принявшись мягко водить по скулам, твёрдой линии челюсти и подбородку. Я до сих пор не понимаю, как должен описывать чувства, возникающие внутри меня в такие моменты: радость от обладания им, восхищение, счастье…? Я не смог сдержать широкой улыбки и попросил его снова:       — Ват, сыграй для меня.              Сарават кивнул, потянулся за гитарой и разместил её рядом с моей головой. Никогда ещё его низкий глубокий голос не раздавался так близко, и я чувствовал себя окружённым им, словно во всем мире сейчас не было никого, кроме нас двоих.              — Майское солнце ранним утром        Согревает половину мира.        Я открываю глаза и проверяю дату и время.        Как долго еще займут у меня попытки справиться со всем этим?        Я всё ещё помню каждый день с той же датой и тем же временем,        Которые мы провели вместе.        Каждую ссору и каждую улыбку.        Как долго еще займут у меня попытки понять,        Что этого больше нет, что тебя больше нет рядом со мной?        Если бы мы оба не сдались тогда,        В тот день с такой же датой и с тем же временем,        Сегодняшний день был бы полон счастья.              Песня закончилась, и Ват отложил гитару в сторону, пока я пытался справиться со своими эмоциями из-за того, насколько печальной она была.              — Вот и всё, — прошептал Ват, наклонившись к моему уху, так, что его дыхание обожгло мою шею.              Вдруг я почувствовал, как он надевает что-то на мой палец. Ват изо всех сил старался, чтобы это влезло на мой средний палец, но ничего не выходило, и тогда я сам встряхнул рукой и протянул ему безымянный. В какой-то момент до меня дошло, что именно он пытается сделать, и я подавил горестный вздох: это всё ещё чертовски мило, но этот идиот уничтожил половину романтичности всего момента, потому что перепутал пальцы.       Наконец, я вытянул руку перед собой и спросил:       — Где ты это купил?       — Нигде. Сам сделал.       — Правда?       Я поднёс руку поближе к лицу, чтобы всё внимательно рассмотреть. На моём левом пальце теперь было надето кольцо. Сперва я было решил, что оно совершенно обычное, но потом до меня дошло, что оно сделано из деревянного медиатора. Чёрт, я ни разу в своей жизни не видел ничего подобного!       — Ты правда сделал это из медиатора?              — Ага. Там даже есть наши имена.              Сарават улыбнулся и повернул кольцо на моем пальце, чтобы я смог увидеть маленькую гравировку:              «Sarawatlism       Tine_Chic»              — Я сделал это в тот день, когда зарегистрировался в инстаграме, чтобы ухаживать за тобой, — продолжил Сарават. — И теперь я планирую делать это до конца своей жизни.