Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      Медсестра записала мои данные, а после в кабинет зашёл врач. Мне измеряли давление, уточняли симптомы, задавали десятки вопросов о том, что стало причиной такого моего состояния. В конце концов, ассистентка врача с суровым лицом воткнула мне в вену иглу, чтобы забрать кровь, и это было так больно, что я едва не потерял сознание. Разве медработникам не надлежит быть более осторожными с пациентами?       Мне дали какое-то лекарство и оставили в одиночестве на больничной койке на несколько часов. Пришедший спустя некоторое время врач сообщил, что мой диагноз — сильное отравление. Стресс, в котором я находился, только ухудшил ситуацию, так что моё состояние было чертовски плачевным. Единственное, что не давало мне покоя, — это несправедливость. Почему все мои друзья ели тогда вместе со мной, а плохо себя чувствую я один?       Саравату, который всё это время находился рядом со мной, дали целую кучу инструкций и рекомендаций о том, как он должен заботиться обо мне. А затем пришло время отпускать меня домой, и та медсестра со злым лицом схватилась за держатель катетера, собираясь вытащить иглу:       — Я сейчас уберу его. Может быть немного больно.       Не успел я хотя бы морально подготовиться к этому, она резко дёрнула, и я тут же болезненно поморщился и зашипел. Она что, специально делает это так грубо? Сарават сжал другую мою руку, и хотя мне стало немного лучше от его поддержки, боль все равно никуда не уходила. Чёрт, да чтобы я еще хоть раз согласился выбраться куда-то с Пыаком! Этот придурок вечно выбирает такие ужасные места, что мне потом приходится иметь дело в лучшем случае с несварением.       Наконец, все закончилось, и медсестра вышла из палаты. Я повернулся к Саравату и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг дверь снова распахнулась, и с порога донёсся новый голос:              — Эй, я могу чем-то помочь? Ситуация уже получше?              Я прикрыл глаза на секунду, не веря тому, что вижу. Но нет, всё было именно так, как я понял: передо мной стояла Пэм собственной персоной, с взволнованным видом глядевшая вовсе не на меня, а на Вата. Что ж, выходит, все это время, пока он ждал меня под дверью, у него была приятная компания.       Мое сердце тотчас сдавило болью, и я практически отбросил руку Саравата. Возможно, если бы я не был так слаб, то сказал бы ему, чтобы он уходил, и что я сам вполне способен добраться домой, но это было очевидно не так. По этой причине мне пришлось тяжело подняться, снова опереться на него и позволить ему вывести меня во двор больницы. Стоит ли мне упоминать, что Пэм следовала за ним, как чёртов космический спутник?              — Тайн, — произнес Сарават, когда мы остановились возле скамейки, — мне нужно сходить за лекарствами, которые тебе выписали. Ты не подождешь здесь? Я быстро вернусь.              Я кивнул, и Ват развернулся и направился к аптеке. Пэм, конечно же, не отставала от него ни на шаг.       Прошло в самом деле не так уж много времени, когда Сарават вернулся с целым пакетом упаковок, бутылочек и баночек. Он передал пакет мне в руки, легко улыбнулся и спросил:              — Ну что, теперь домой? Я куплю тебе что-нибудь поесть и принесу вечером, а пока отдохни. Кстати, ты не попросишь кого-нибудь из своих друзей подбросить тебя до дома?              Мне показалось, что я ослышался. Он что, серьезно?              — В каком смысле? Почему я должен просить об этом кого-то из них? Разве мы не можем поехать вместе?              — Тайн, я…              Я махнул рукой, призывая его остановиться. У Саравата ведь сегодня целая куча важных пар и репетиция для конкурса. Конечно, он не может отказаться от этого ради того, чтобы побыть со своим парнем, который едва способен идти самостоятельно. А что, кто-то на его месте поступил бы иначе? Ну конечно бы, блять, да! Он что, настолько увлечён этой девкой, что и пары минут уделить мне не может?       Я раздраженно выдохнул и схватил телефон. Пыак, разумеется, тут же сказал, что приедет и заберет меня. Что ж, мне хотя бы не придется ехать в одной машине с Пэм. Хотя, возможно, из этого тоже можно было бы извлечь пользу: меня могло вырвать ей на колени, и я бы все свалил на свое паршивое состояние.       И всё же я не мог просто так уехать, не сказав Саравату ни слова. Слишком уж много мыслей у меня накопилось за последние несколько дней, слишком много вещей, которым я уже не мог найти никакого глупого оправдания. Я подошел к нему и негромко произнес:              — Пыак скоро меня заберет. Можно тебя пока на минутку?              Пэм неловко улыбнулась и отошла в сторону, поймав мой говорящий взгляд. Сарават же спросил:              — Что такое? О чем ты хотел поговорить?              Мой голос был таким злым, что буквально дрожал:              — Просто хотел обсудить всё это дерьмо раз и навсегда, чтобы не заставлять тебя больше тратить на меня твое драгоценное время. Его ведь у тебя немного, раз уж ты даже своего парня до дома не можешь довезти.              — Тайн, эй, я этого не говорил, я просто хотел пока купить для тебя что-нибудь поесть. Если я повезу тебя, это займет в два раза больше времени, а ведь ты сегодня даже не обедал.              Я закатил глаза:              — Сарават, ты думаешь, я идиот? Я просто не понимаю того, зачем ты вообще вызвался везти меня в больницу. Почему бы тебе было не позволить Пи'Милу сделать это, раз я со своими гребаными проблемами так сильно мешал твоему свиданию? Он бы хотя бы точно отвез меня домой потом.              — Тайн…              Его нежный шепот и печальное выражение лица заставили мое горло сжаться от подступающих слез. Следующую фразу я уже едва слышно сипел, пытаясь не заплакать:              — Ты вообще… Вообще не беспокоишься обо мне, чёрт! Скажи, ты меня разлюбил? Или и не любил никогда вовсе? Я прав?!              С каждым словом боль в моем сердце нарастала, а в сознании закреплялась мысль, что всё это правда. Как же глупо, что до меня дошло только сейчас, когда наши с Ватом отношения зашли уже так далеко. Обида, злость и сожаление жгли меня изнутри, и я говорил и говорил, испытывая жизненную необходимость выплеснуть всё, что так долго сидело внутри:              — Если так, то какого хрена ты все ещё вертишься рядом со мной? Что тебе от меня нужно, если ты плевать хотел на меня и мои чувства?              Меня начало трясти. Я обхватил себя руками, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, но не особенно преуспел: по щекам потекли злые слезы, а голос сорвался:              — Ты встречался со мной только потому, что это было забавно? Ты вообще думал, как больно мне будет, когда я обо всём узнаю? Ты… Ты заставил меня поверить в любовь, а теперь поступаешь со мной так?              — Тайн, — Сарават попытался притянуть меня к себе, но я оттолкнул его. — Тайн, остынь, о чём ты сейчас?              — Твоя первая любовь… Почему ты мне не рассказал?              — Тайн, это все неважно. Послушай, я…              Я хмыкнул, размазывая слезы по щекам:              — Неважно? В самом деле? А мне кажется, что это, блять, очень важно. Сколько раз ты проводил с ней время за моей спиной, а? Я пытался убедить себя в том, что в этом нет ничего такого, что это не то, что я думаю, но сколько еще идиотских оправданий я должен тебе придумать? Сколько еще я должен убеждать себя в том, что мне это всё кажется? Все ваши прогулки в тайне от меня, ваши звонки и переписки… Я все знаю, Сарават. Может, для тебя это и «неважно», но я так совсем не считаю.              Сарават смотрел на меня, широко распахнув глаза. В моем сердце даже возникло что-то похожее на триумф от того, что мне удалось так его шокировать, но это ощущение практически сразу пропало, опять сменившись болью.       Я снова заговорил:              — Мои друзья посоветовали мне просто спросить тебя прямо и взглянуть правде в глаза, но я тянул, потому что не хотел тебя потерять. Но я… я просто больше не могу.              — Тайн, пожалуйста, успокойся.              Сарават обхватил мою голову руками, фокусируя мой взгляд на своем лице. Я глубоко вздохнул, пытаясь сдержать слезы. Что ж, видимо, сегодня тот самый день, когда все и закончится. Нестрашно, рано или поздно я буду в порядке. Так ведь?       Я произнес потухшим, сорванным голосом:              — Та девушка, которая ждет тебя там, это Пэм. Я видел ее инстаграм, она красивая. У вас есть общие фотографии, которые были сделаны как несколько лет, так и всего пару дней назад. Будешь это отрицать? Она была твоей первой любовью, у вас одинаковые интересы и одинаковые вкусы в музыке. Она, как и ты, прекрасно играет на гитаре. Разве она не твоя идеальная девушка?              Мой голос дрожал, а глаза жгло от слез. И всё же я должен был продолжить, должен был высказать ему всё, что что мучает меня все это время. Это ведь его вина, так?              — Вчера я видел вас обоих в кафе. Ты так мило смеялся и улыбался ей. Сарават, ты ведь никогда себя так не ведешь! Что в ней такого особенного? А потом, когда я спросил тебя о твоей первой любви, ты просто ушел от ответа. И когда я хотел… Хотел сделать это с тобой, ты меня оттолкнул. Сарават, скажи, причина во мне? Я сделал что-то не так? Я недостаточно хорош? Или все дело в том, что ты все еще любишь ее? Если это так, у меня нет никакого выбора, кроме как отпустить тебя.              Сарават смотрел на меня с таким видом, будто перед глазами у него возник призрак. Я сделал глубокий вдох, попытался успокоиться и серьезно посмотрел на него:              — Сарават. Мне нужен твой ответ прямо сейчас.

      

      POV Сарават

             Я застыл перед ним, совершенно ошарашенный.       Слова, которые произносил Тайн, заставляли мое сердце болезненно сжиматься, и в то же время я не мог не думать о том, какой он милый, когда так сильно волнуется о наших отношениях. Ему, должно быть, все еще плохо, а к его локтю до сих пор прикреплен пластырь от катетера, и все же он сейчас стоит здесь, плачет и требует от меня ответа.       Такой милый и глупый. И что он только себе надумал?       Вчера Тайн вдруг принялся расспрашивать меня о моей первой любви. Я не стал отвечать или слишком сильно концентрироваться на этом, потому что в этом разговоре не было никакого смысла: все мои мысли заняты лишь им одним, причем тут девушка, которая нравилась мне когда-то в старшей школе? И вот сейчас он говорит то же самое, только вдобавок плачет, как ребенок, и пресекает все мои попытки обнять его. Вот же чёрт.              — Выходит, ты готов меня выслушать?              Я попытался сделать так, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, но его глаза снова наполнились слезами. Кажется, эта моя фраза заставила его решить, что я вот-вот порву с ним, но, конечно, всё это было одним большим недопониманием.              — Так ты… Ты все же решил меня бросить, да? Оставишь меня прямо так, посреди улицы? Окей, — Тайн глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь говорить ровно, — а что по поводу квартиры? Мне типа съехать? Сам знаешь, что без меня и моих вещей она будет для тебя слишком большой. И кровать… Думаешь, удобно спать одному на такой гигантской кровати? Все ещё хочешь, чтобы я свалил, м?              Я снова вздохнул и поскреб висок, пытаясь найти слова, которые не заставили бы его зарыдать еще отчаяннее. Он выглядел, как ребенок, который изо всех сил пытался оправдаться перед учителем и избежать наказания. Чёрт, хоть всё, что сейчас происходит, довольно печально, оказалось невероятно тяжело сдержать улыбку из-за этого.              — Ты сказал, что хочешь расстаться? Или я тебя неправильно понял?              Тайн не ответил, лишь всхлипнув и сверкнув на меня глазами.       Я попытался притянуть его к себе:              — Ну, иди сюда. Давай вытрем тебе слезы, что скажешь?              — Не трогай меня!              Ох, да он в правда очень, очень плохом настроении. Кажется, гигантской ссоры все же не избежать.       Я снова вздохнул и поднял руки перед собой:              — Хорошо, просто успокойся. Позволь мне позвонить кое-кому, ладно? Ничего не говори, просто подожди немного.              Тайн послушно кивнул, и я поспешно схватил свой телефон, чтобы набрать друзьям. Что ж, кажется, наши с ними планы отменяются: я должен разобраться в проблемах со своей жёнушкой.              — Кому ты звонишь? — подал голос Тайн откуда-то сбоку.              — Тиму.              — Хочешь попросить его помочь вывести вещи из квартиры?              — Ерунда, Тайн. Я просто хотел, чтобы он забрал парней вместо меня. А мы с тобой пойдем домой и все хорошенько обсудим.              Произнеся это, я схватил его за руку, кивнул Пэм на прощание и открыл перед Тайном дверь машины. Он сел на пассажирское сиденье и опустил взгляд, не позволяя мне встретиться с ним глазами. Его ресницы были мокрыми, а губы все еще мелко подрагивали, и это заставляло его выглядеть чертовски мило.              — Ты со мной не разговариваешь? — спросил я.              Странно. С другими людьми я могу контролировать количество слов, которое произношу, но когда дело касается Тайна… Я, кажется, мог бы и не переставать говорить с ним вовсе.              — Хочешь поговорить? Или просто послушаем музыку? — я не терял надежды продолжить диалог с ним, хотя Тайн и не ответил ни на один из вопросов.              — Посмотри на меня, — хмыкнул он. — Похоже, что я хотел бы слушать музыку?              Ну да, в самом деле. Это ведь не он вчера полночи плакал под грустные песни.              — Я остановлюсь купить каши. Ты не подождешь меня в машине?              Тайн молча кивнул и отвернулся к окну, когда я остановил машину возле круглосуточного магазина и направился туда. Я постарался справиться как можно быстрее, чтобы Тайн не разозлился еще сильнее.       Когда мы вернулись домой, я первым делом заставил его выпить лекарства, которые ему прописали в больнице, а потом поесть каши.              — Тебя все еще тошнит?              Тайн кивнул. Я попытался его успокоить:              — Доктор говорил, это нормально. Если будешь принимать лекарства, то скоро всё пройдет. Только нужно достаточно есть, чтобы не посадить желудок.              Он неопределенно пожал плечами, но все же согласился поесть. Его, впрочем, хватило лишь на треть тарелки, а после он уронил ложку и отправился в постель.              — Ты поел? Съешь еще две ложки, пожалуйста, тебе нужно поесть перед тем, как пить таблетки.              Тайн раздраженно качнул головой:              — Просто дай уже лекарство.              Он все еще выглядел недовольным и хмурился, когда я передавал ему блистер с таблетками, так что я спросил:              — Почему ты такой грустный? Тебя что-то волнует? Расскажи.              Он снова промолчал, просто передав мне пустую упаковку от лекарства и стакан, а потом лег в постель и отвернулся к стене. И все же в этот раз я был серьезно настроен прояснить ситуацию, так что я обхватил его бледную ладонь своей и легко сжал, привлекая внимание.              — Я хочу всё обсудить, Тайн. Если захочешь что-то спросить, просто сделай это.              На самом деле я почему-то наивно считал, что такой день, как этот, никогда не наступит. С того самого момента, как мы начали встречаться, мы не ссорились, даже намека на какие-то недопонимания не было. И вот теперь…              — Что мне у тебя спрашивать?              Тайн продолжал лежать, отвернувшись лицом к стене.              — Что угодно. Что захочешь.              — Ты собираешься меня бросить?              — Нет! Нет, никогда. Что ты такое говоришь, милый? Я слишком много сил потратил на то, чтобы заполучить тебя, чтобы теперь отпустить. К тому же если бы я поступил так, Мэн и Пи'Тайп не оставили бы от меня живого места.              Тайн недоверчиво хмыкнул, но хотя бы обернулся и взглянул мне в лицо.              — Та девушка, Пэм. Она ведь твоя первая любовь, да?              — Да. Но мы никогда не были в отношениях.              — И что, ты этого совсем не хочешь?              Я решительно покачал головой:              — Конечно же нет, она просто мой старый друг. То, что она нравилась мне когда-то в прошлом, не значит, что я продолжаю думать о ней сейчас.              — Но ты продолжаешь общаться с ней, встречаешься, делаешь совместные фотографии. Ты виделся с ней на каникулах, но даже не рассказал мне.              — Потому что это совершенно неважно, Тайн. Пэм значит для меня не больше, чем кто-то из остальных моих друзей. Тогда, на каникулах, я виделся со многими людьми из школы, но это тоже ничего не значит. Ты единственный, о ком я думаю и волнуюсь.              Тайн поджал губы. Его лицо все еще выражало недоверие, а список его претензий, кажется, не имел конца:              — А что до того, что у тебя есть ее номер? Это тоже неважно?              Я неопределенно повел плечами:              — У меня есть номера практически всех бывших одноклассников.              — Но ты переписывался с ней в инстаграме.              — Просто потому, что она написала. Но я не придаю этому большого значения, я ответил ей, как ответил бы любому из старых знакомых. Да и я бы не сказал, что мы с ней долго общались: обычно я отвечал ей довольно коротко и односложно. Сам знаешь, что если мне кто-то нравится, я бываю очень настойчивым, как с тобой. Тайн, я так сильно тебя люблю, что потратил целую уйму времени, пытаясь научиться печатать без ошибок, чтобы иметь возможность общаться с тобой.              Несмотря на все мои попытки убедить его, Тайн подозрительно сузил глаза и задал следующий вопрос:              — Тогда почему ты выглядел таким счастливым вчера вечером, когда проводил с ней время?              Я даже немного растерялся:              — Я просто был со своими друзьями. Я ведь звал и тебя пойти, но ты сказал, что у тебя уже есть планы. — Воспользовавшись тем, что Тайн замолчал на некоторое время, я продолжил: — Я все ей рассказал о нас с тобой. Рассказал, как сильно я старался завоевать твое сердце. Знаешь, ей было меня чертовски жаль из-за того, как долго ты игнорировал меня и отказывался принимать мои чувства. А ведь я даже не упоминал о том, как ты планировал приударить за Пэр и открыто сказал мне об этом… Представляешь, как сильно это разбило мне сердце?              — Тогда почему, когда я поцеловал тебя вчера…              Я приоткрыл рот в притворном шоке и как можно более испуганно прошептал:       — Так ты собирался меня изнасиловать?       Тайн закатил глаза:       — Придурок.       — Я не хотел делать это, потому что нам обоим нужно было вставать в университет на следующий день, — уже серьезно произнёс я. — Ты ведь помнишь, сколько времени у тебя ушло на то, чтобы прийти в себя в прошлый раз?       Тайн с сомнением покачал головой и повел плечами так, будто он совсем мне не поверил.       — Казалось, будто бы тебе совсем этого не хотелось. Будто тебе совершенно плевать на меня.       — Не хотелось? — я сдавленно усмехнулся. — Чёрт, разве ты не сидел у меня на коленях в тот момент? Не притворяйся, словно ты не чувствовал, как сильно мне хотелось, Тайн. Мне потом пришлось так долго разбираться со стояком в душе… Он все никак не хотел падать из-за того, что я не мог перестать думать о тебе и обо всем том, что мог бы с тобой сделать. Да если бы нам не нужно было идти в универ с утра, я бы… Ох. Я бы вылизал тебя с ног до головы, не выпустил бы из постели до самого утра. Так что в ближайшие выходные… Хорошо подготовься, Тайн.       — Я просто… Просто не хочу тебя потерять.       Его голос снова задрожал, а спина согнулась. Воспользовавшись моментом, я пододвинулся ближе к нему и положил руку на бедро.       — Думаешь, я хочу тебя потерять? Когда я увидел, как Пи'Мил несёт тебя, я едва сдержался от того, чтобы не врезать ему прямо посреди улицы.       — Он просто мне помог.       Я сморщился:       — Все равно не упоминай больше его имя.       — Если бы ты так хотел, чтобы до меня никто не дотрагивался, ты бы не игнорировал меня сегодня весь день. Почему ты не отвечал на мои звонки?       — Я был с Пэм. Она хотела посмотреть на наш кампус.       — Выходит, я все это себе надумал. Но как это возможно? Пэм… Она ведь прямо как я, разве нет? У нас с ней слишком много общего, как для того, чтобы это было обычным совпадением. Сложно верить в то, что ты не просто нашел замену своей первой любви, а влюбился в меня.               Много общего? Я буквально никогда не думал об этом. Но Тайн, очевидно, относился ко всей этой ситуации чертовски серьезно, так что я принял одно решение, которое, на мой взгляд, могло нам помочь. Я открыл список контактов на своем телефоне, нашел номер Пэм и нажал на вызов. Когда она подняла трубку, я включил громкую связь и произнес:              — Пэм, мой парень хочет спросить кое-что. Ты не могла бы нам с этим помочь?              — Конечно.              Пэм не казалась хоть сколько-нибудь удивленной такому вопросу. Наоборот, ее голос звучал дружелюбно и понимающе.              — Чью музыку ты чаще всего слушаешь?              — Scrubb...              Тайн бросил на меня многозначительный взгляд, но Пэм, как оказалось, еще не закончила:       — Napoleon, Stoondio, Blue Shade. Да, еще M83 и Radiohead.              — Вот видишь, — я повернулся к Тайну, — а тебе нравится один только Scrubb. — Какой у тебя любимый напиток?              — Американо.              — А ты, — я повернулся к Тайну, — любишь голубые Гавайи. Пэм, назови, пожалуйста, свой любимый музыкальный инструмент.              — М-м думаю, гитара.              Я улыбнулся, глядя на Тайна:              — Можешь сказать то же о себе? Сомневаюсь. Ты ведь терпеть не можешь играть на гитаре, разве не так? Так и не научился толком играть аккорд С.              Пэм засмеялась в трубку, а Тайн закатил глаза. После этого я произнес:              — Пэм, представь, что ты находишься на концерте своей любимой группы. Тебе было бы обязательно сфотографироваться со всеми мемберами, чего бы тебе это ни стоило?              Пэм уверенно ответила:              — Конечно! Даже не сомневайся в этом.              — Видишь? — шепнул я своему парню. — А ты тысячу раз говорил мне, что тебе было бы достаточно только смотреть на них, а фото не особенно и нужны.              — Сарават, — Тайн вдруг вырвал телефон из моих рук, отбросил на кровать и посмотрел мне прямо в лицо. — Тебе обязательно так себя вести? К чему весь этот цирк?              — Я просто хотел показать тебе, что вы с ней абсолютно разные. Она скромная и внимательная, а ты скорее умрёшь, чем пробудешь день в одиночестве.              — Да пошел ты. Это не так.              Я улыбнулся, глядя на него с нежностью:              — Разве? Тогда так: она часто не знает, что сказать, в то время как ты никогда не лезешь в карман за словом. Ты эмоциональный и общительный, а Пэм предпочитает общаться только с парой друзей, которых знает уже кучу лет.              Тайн снова недоверчиво поджал губы, но я видел, что он больше не злится. Он не прятал глаза, не избегал моих прикосновений, просто продолжал делать вид, что раздражён, потому что не знал, как ему себя вести.       Увидев, что я иду в правильном направлении, я продолжил убеждать его в своей любви:              — Мне нравилось с ней общаться, но все это в прошлом, Тайн. Я бы никогда не променял тебя на нее. Неважно, сколько у нас с ней общего, правда в том, что мне на это совершенно плевать.              — Ага.              — Неважно, насколько она хороша в игре на гитаре и как здорово мы бы играли дуэтом — я бы ни на что не променял возможность в тысячный раз поправлять твои пальцы на струнах, потому что ты никак не можешь справиться с одним-единственным аккордом.              — Ну конечно.              — Раньше моя жизнь состояла лишь из футбола и занятий музыкой, но сейчас в ней есть ты. И ты, Тайн, лучшая ее часть. Ты делаешь ее куда ярче, куда осмысленнее, ты согреваешь всё в ней своим присутствием.              — М-м как трогательно, — Тайн продолжал хмуриться, но я видел, что его радует то, что он слышит. Его губы против воли приподнимались в улыбке, а глаза довольно блестели. — Любопытно, что сейчас ты говоришь мне это, хотя именно твое поведение довело меня до такого состояния.              Несмотря на эти слова, Тайн, наконец, расслабился в моих руках, отвечая на объятие и прижимаясь крепче.       Я улыбнулся, поцеловав его в макушку:              — Знаешь, что ещё различает вас с Пэм?              — То, что она, в отличие от меня, милая?              — То, что однажды она будет принадлежать кому-то другому. А ты... Ты мой. Возможно, нас с ней и связывает давняя дружба, но ничего не изменит того факта, что ты — единственный человек на всей Земле, в которого я влюблен.       — Да-а-а-а!              Тайн отодвинулся от меня и нахмурился, глядя мне в лицо:       — Что это за звук?              — Наконец-то вы двое во всём разобрались.              Голос Тайна стал недовольным:              — Ты что, не повесил трубку?              Я удивленно моргнул:              — Я думал, Пэм повесила.              Чёрт! Я понятия не имел, что Пэм всё это время была здесь и слушала наш разговор. Слава богу, я вроде бы не говорил ничего неприличного… Но постойте! Осталась еще одна вещь, которую я должен был уточнить:              — Пэм, разве ты не собиралась пойти к Белым Львам?              — Ага, я так и сделала. Они, кстати, тоже все это время слушали вашу милую беседу, парни.              — Да блять!              Из динамика раздался голос Мэна:              — Ну, не будем вас отвлекать, Ват. Продолжайте болтать, мы с удовольствием послушаем!