Что-то на упырском

Крутя педали, и чувствуя как приятный теплый ветерок сменяет духоту дня, Ваня чувствовал небывалый прилив сил. В наушниках играл Саша Скул, а он катался совершенно бесцельно и в своем роде одиноко по улицам более или менее знакомым. Ваня любил велосипед, была в нем своя магия создавать искусственную свободу, когда едешь вот так, ветер треплет волосы, а мир вокруг плывет будто в калейдоскопе. В такие моменты кажется - отпустишь руки с руля, закроешь глаза и полетишь, но то ли концовка фильма «город ангелов» научила его так не делать, то ли простое благоразумие и инстинкт самосохранения, который пока еще сдерживал воспалённый мозг. Ваня и не понял как оказался за городом, заезжая вновь на случайный поворот. Пейзаж леса стал постояннее, и лишь в дали виднелся большой дом, скорее всего единственный на периметре. Ваня решает доехать до него прежде чем развернуться назад. Трек почти закончился, постепенно затихал и должен был скоро смениться, когда внимание Светло было нагло переманено. Парень его возраста, которого он часто видел в школе, но имени не помнил, сидел в окне рядом с работающим виниловым проигрывателем, задумчиво курил, смотря в небо и расслаблено смаковал каждую секунду. Доносящееся до Вани старое техно казалось идеальным саундтреком к этому зрелищу. «расскажи, как не петь о тебе, объясни, что я видел во сне» Светло почувствовал как щеки покрыл румянец и поспешно перевел взгляд на дорогу, тут же с ужасом понимая, что едет он прямиком на рыжее нечто, выскочившее ему под колёса. Секунда, и он сворачивает с дороги, летит кубарём на землю, оставляя велосипед где-то позади. Наконец остановившись и распластавшись на земле, он еще несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь прикинуть по своим ощущениям мог ли он что-то сломать. Сухая и старая опавшая хвоя неприятно кололась, он поморщился, решаясь все же подвигать руками и ногами. Понимание, что все свои конечности он чувствует и даже не ощущает сильной боли при их движении успокаивает, и Ваня делает вывод, что легко отделался. Кряхтя и причитая как старый дед, он окончательно поднялся и отряхивая шорты услышал окрик со стороны дома. — Эй, ты как? Все нормально? — запыхавшись, к нему бежал тот самый парень. И правда, подняв взгляд, Ваня обнаружил что окно опустело, но проигрыватель еще тихо наигрывает свою пластинку. Парень выглядел действительно встревоженно, но подходить близко не спешил. — Да, кажется все нормас, — говорит Ваня, решив осмотреть себя еще раз, — бляя, а вот шорты жалко, — расстраивается он, видя дыру в одежде и разодранную коленку. Заметив кровь, парень как-то сразу весь тушуется и отворачивается, однако Ваня этому внимания не предает, нахмуренно ковыряя рану. — Не трогай, заразу занесешь, — чуть тише чем раньше говорит незнакомец и Ваня поднимает на него взгляд, созерцая, как внимательно тот рассматривает дорогу. — Крови чтоли боишься? — внезапно осенило Ваню. — Аг-га, можно и так сказать, — немного истерически хохотнул парень. Однако уже через пару мгновений выражение его лица меняется и он рывком срывается в сторону оставленного велосипеда у дороги. Ваня не долго думая побежал за ним, лишь чертыхнувшись из-за тянущей боли в колене. — Боже, тебе больно? — услышал он голос парня, присевшего над чем-то на корточки и своей широченной спиной все загораживая. В несколько шагов Ваня преодолевает оставшееся расстояние и уже сам, громко ойкнув, тянет руки к тому самому рыжему чуду. Однако взять кота на руки ему не дали, запрещающе ударили по рукам, как ребенка, ей богу, и еще хмуро шикнули в придачу. — Ну куда ты лезешь, вдруг у него что-то сломано, — говорит парень Ване и осторожно гладит кота, наблюдая как тот гордо их оглядывает. — Кис-кис-кис-кис, - подзывает кота Ваня, а тот без каких либо затруднений, очень даже важно и грациозно подходит к нему ближе. — Ну вот надо было под колеса тебе бросаться, а, животное? Если тяжелый период в жизни, то лучше, не знаю, к психологу обратись. И вообще в кошачий ад тебе же вряд ли хочется, а суицидники все туда попадают, а там и валерьянки нету и… Парень фыркнул давя смех, а Ваня продолжал причитать, неся разную чушь и почесывая кота за ушком. — Породистый поди, он не ваш? — спрашивает он у парня спустя какое-то время. — Нет, впервые вижу, может из города сбежал? — на его лбу вновь пролегла морщинка, но тут же разгладилась, стоило ему перевести взгляд на спевшуюся уже парочку: Ваня уже практически лежа на дороге пытался почесать коту пузико, от чего тот активно отбивался. В этот раз новый знакомый уже не сдерживался и громко рассмеялся, запрокидывая голову назад. Ваня честно даже засмотрелся, отвлекшись от кота. — Меня Ваня зовут, — протягивает он руку для знакомства, парень о чем-то несколько секунд думает, но потом расплывается в улыбке и пожимает ее, представляясь: — Да мы тезки, меня тоже Ваня зовут, Евстигнеев. — Светло. Сидя у обочины дороги они так как-то и разговорились, кот, которого они с чего-то решили назвать Гришей, точнее как они, конечно же до этого додумался именно Светло, сказав, что этим своим снисходительным прищуром кот прямо-таки один в один напоминает его информатика из младших классов. Рассуждая о судьбе кота, они пришли к неутешительному выводу, что в такую даль кот маловероятно смог бы дойти сам, а вот оставить его здесь специально могли с большой вероятностью. Решив побродить немного по лесу они эту теорию тут же и подкрепили пустой коробкой с кое-каким намеком на подстилку на ее дне. Думать о том, что Гришеньку бросили было неприятно и Светло успел обложить его хозяев таким трехэтажным матом, что вызвал у второго Вани откровенное восхищение богатым воображением и словарным запасом Светло. В итоге Ваня еще минут пять не мог отпустить Гришеньку (теперь он называл его исключительно так) из объятий пытаясь его то ли пожалеть, то ли поддержать, хотя походило это скорее на неумелое удушение, с постоянно брыкающимся и сопротивляющимся котом. Новый Ваня на эту ситуацию лишь хмурился, по началу молча, иногда, кивая на особо изощренные оскорбления. Однако более важным сейчас был вопрос, что им теперь делать с этим котом. У обоих парней с тем чтобы его приютить возникали проблемы в лице соседей и родителей, которые очевидно были бы против. Остановили они свое решение пока на том, что для точной уверенности развесят объявления по городу, а кота поселят, пока лето, в старый неиспользуемый дровник рядом со школой, конечно придется там все более менее оборудовать и прибрать, но для первого времени это должно было стать неплохим решением. Евстигнеев быстро сбегал домой, переставил проигрыватель с подоконника на стол, захватил бутерброды с сыром и огурцами и старый плед. Так, с быстро задремавшим в корзине велосипеда на теплом и мягком пледе, котом, с коробкой подмышкой и колбасой с молоком в пакете, они шли по дороге в город, ведя в руках велосипед и переговариваясь о разных вещах.

***

Ваня и Рудбой, который приобрел такое наименование из-за своей татуировки, которую Светло высмеял и начал называть его отныне только так, продолжали общаться чуть ли не каждый день этим жарким летом. Объединяющим фактором по началу был только Гришенька, они быстро обменялись номерами чтобы точно знать кто будет кормить и навещать Гришу в какой день, но по итогу в основном делали это вместе. Рыжий барин, каким-то удивительным образом их сдружил, и вот они уже скоро и за пивом вместе бегали, и сигареты стреляли, и даже в киношку умудрились съездить в другой город. Иногда они даже у друг друга тусовались, если у обоих никого дома не было, но в основном они сидели в курилке, маленьком домике с забетонированным полом, но выходящим на свежий воздух отсутствием стены. В дровнике сидеть не хотелось из-за темноты и духоты, да и Грише нравилось здесь. Они даже оборудовали себе лежанку и из коробки смастерили подобие стола. Была конечно одна странность у Евстигнеева: все солнечные дни он был строго в водолазках, джинсах или кепках, куда-то особо гулять не хотел и в такие дни, коих было очевидно большенство, они в основном сидели под крышей курилки, болтали, мучили Гришу своим сюсюканьем, играли в карты или даже читали вместе. Однако стоило прийти пасмурной погоде, да хоть дождю, как Ваня расцветал, вытаскивал Светло гулять и расхаживал в шортах и футболках, в то время, когда Ваня ежился в толстовке. Ваня объяснял все это чувствительной к солнцу кожей, а Светло не расспрашивал, бывает же всякое, и лишь один раз, когда днем он задремал, то спросонья ему казалось, что Рудбой стоящий под лучами солнца, и смотрящий вверх, весь будто бы искрился. Он тогда чертыхнулся, протер глаза, а когда открыл, Ваня уже зашел под козырёк. Сообщение пришло внезапно.

«слушай, а ты совсем не сможешь выбраться сейчас из дома?»

Время было два часа ночи, последняя неделя каникул и странная бессонница, позволившая ему заметить уведомление сразу. «Через дверь точно не вариант, родители чутко спят»

«но ты же на первом живешь?»

«Да, но наши окна все равно метра два над землей»

«может попробуешь?» «я подстрахую»

«За мою сохранность отвечать будешь ты»

«буду у тебя через пять минут :D»

Ваня тихо прыснул, все-таки было что-то в Евстигнееве такого… не от мира сего. Конечно, в основном подобное умиляло, но иногда могло и напугать. Например, увидеть Рудбоя злым как-то раз, было для Вани что-то с разряда шока. Они тогда шли по городу, уже стемнело, и к ним пристали какие-то гопники. Ваня пытался вывести все в шутку и что-то по теме «мы вообще-то свои, ты рамсы не путай, да и нету у нас ничего», однако эта идея не сработала и жертвой пали его любимые солнечные очки. Безразличный до этого Ваня так взбесился от этого, что напугал и гопоту и Светло. До сих пор стоило вспомнить его взгляд тогда, как становилось не по себе, а по телу разбегались мурашки. Тогда казалось ему и в горло пырнуть кому-то будет на раз два. В итоге один из гопоты получил разбитый нос, а другие убежали. Ваня еще долго успокаивал Рудбоя пытаясь убедить, что очки ему вовсе не важны и догонять этих идиотов не надо. На следующий день же Евстигнеев, мявшись на месте и смущенно почесывая затылок, вручил ему футляр с очками внутри. Очевидно очки были куплены не как у Вани прошлые — с рынка, эти наверняка стоили невероятную сумму денег, но надо отдать должное, выглядели они и правда почти точь в точь как предыдущие. Светло немного побубнил что-то насчет зажравшихся мажоров разбрасывающихся деньгами, но подарок возвращать не стал, гордо примерил и остался доволен. Сейчас он снова что-то удумал, ночью они иногда гуляли, это было еще одно время когда Руд мог спокойно себя чувствовать на улице, но обычно в такие случаи Ваня либо не приходил домой раньше шести утра, когда родители уже уходили на работу, либо оставался у Евстигнеева. Не то чтобы родители Светло были строгие, скорее просто не хотелось их беспокоить, они и так работают днями и ночами. Прошло почти два месяца с их знакомства, время летело одновременно так быстро и одновременно казалось, что они живут так уже много лет, гуляя и проводя все свободное время вместе. Ваня был хорошим другом, интересным собеседником, смеялся над его шутками, иногда шутил сам, а еще… был бесспорно красивым. Его тело, уже в таком возрасте, было где-то покрыто татуировками, но не так как это обычно делают малолетние пиздюки, стараясь всем видом показать, что они взрослые и самостоятельные, у Рудбоя татуировки будто были его частью, невероятно органичные и подходящие ему. Также как и стремные трендовые шмотки, которые он сочетал с растянутыми временем джинсами и бесконечным бардаком на голове. На Ваню хотелось смотреть, хотелось изучать и Ваня точно не знал насколько это нормально. Стук в окно прервал его мыслепроцесс, и Светло, чуть вздрогнув, поспешил его открыть. — Надень толстовку, тут прохладно, — вкрадчиво сказал Рудбой, хотя сам ожидаемо был в футболке. Прыгать из окна, пусть и с первого этажа, было страшновато, пусть Светло и не страдал никогда сильным страхом высоты. Два с чем-то метра воздуха смотрели на него будто бы осуждающе и он шумно сглотнул, закутываясь в толстовку. — А как окно закрыть? — внезапно спохватился Ваня. — Веревку привяжи, потом ее зажмешь и она окно придержит. — Охуенно, — Ваня еще где-то минут пять искал подходящую веревку, и чудо, что вообще нашел. Наконец почти все было сделано и он забрался на подоконник. — Не бойся, прыгай прямо ко мне на руки, — ободряюще сказал Рудбой, и если бы Ваня не был так напряжен, он определенно бы пошутил над этой фразой. Глубокий выдох, толчок, секунда, и вот его уже держат в руках. Ваня все еще боится открывать глаза, а Руд его почему-то не спешит ставить на землю. — Все хорошо? — тихо, отчего-то чуть охрипшим голосом говорит Ваня где-то совсем рядом с его ухом. Расстояние между их лицами не более десяти сантиметров и если бы на улице светило солнце, то Евстигнеев мог бы лицезреть покрасневшие уши и щеки друга. Главное чтобы кровь прилила только к лицу, а не куда-нибудь ниже, а то теплое дыхание, которое чувствует Ваня кожей так рядом, чуть-чуть выбивает из колеи и путает мысли. — Вполне, могу теперь хвастаться, что меня как принцессу из замка забрали. У тебя же нет на примете дракона, который в пещеры утаскивает таких, не? — Ваня мел откровенную чушь и Рудбой посмеиваясь опустил его на землю. — Вот ты когда-нибудь задумывался, как из Змея Горыныча, злого огнедышащего змея с тремя огромными головами и ядовитыми клыками сделали такого мультяшного персонажа, которого уже и дети не боятся. Это коротко о романтизации монстров, вот те же вампиры, ты "Ампир В" Пелевина читал? Там так все четко расписано, что все эти смазливые фильмы и истории c вампирами для школьниц специально проплачиваются их тайным обществом, чтобы сгладить впечатление людей о них. Вот думаешь это какой-то герой любовник, девочки ахают, а окажется, что это зеленый упырь, который всю кровь высосет и не подавится… Этот долгий монолог прерывает поперхнувшийся воздухом Рудбой, закашлявшийся так, что Ване пришлось отвлечься, чтобы удостовериться что он не умирает. — И давно ты о таком… размышляешь? — сказал наконец Ваня, отдышавшись. — Сейчас впервые, — хохотнул Светло. На лице Евстигнеева было совершенно нечитаемые выражение лица, после чего они еще пару минут шли в тишине. — Надо будет придумать что делать с Гришей. — грустно сказал Евстигнеев, — сейчас будет холодно, да и нельзя оставлять его так долго без дома. — А ты будешь не против если я себе его заберу? — внезапно обронил Ваня, ускоряясь, чтоб не видеть реакции Рудбоя. Он уже какое-то время думал поговорить об этом, но не хотел портить последние дни каникул серьезными разговорами. — Тебе разрешили? — тихо спросил Рудбой, и по голосу было не понятно рад он или нет, они же вдвоем были хозяевами Гришеньки, а тут, он фактически заберет большую часть внимания себе. — Да. — Так это же здорово! — восклицает парень и Ваня удивленно оборачивается. Евстигнеев так счастливо улыбается, а от фонарей в его глазах отражаются огоньки. — И тебе не будет обидно от того, что ты не сможешь так же как раньше каждый день его видеть? — улыбка Вани на секунду поблекла, но тут же вернула себе всю яркость. — Зато у Гришеньки будет дом, а еще, будет повод напрашиваться к тебе почаще в гости. Ваня так сиял, что казалось заразил этим и Светло. В груди разлилось что-то очень теплое и приятное, а они продолжили идти по ночным дворам. Ночь была хорошая, теплая, но при этом свежая, иногда поддувал свежий ветерок, трепля волосы. Отчего-то вспомнилась их первая встреча, думал ли он тогда, что они так сдружатся. Евстигнеев все шел в приподнятом настроении, оглядываясь вокруг, со сверкающими глазами, он будто пытался запечатлеть этот вид в памяти и оставить где-то в сердце. Ваня смотрел на мир, а Светло смотрел на Ваню. Отчего-то сердце ёкнуло в тревожной догадке. — Ты просто погулять меня позвал? — спросил Светло, и видимо из-за внутренней паники получилось как-то слишком грубо. Рудбой от этого однако не смутился, он просто остановился и также сверкая улыбкой сказал: — Я хочу встретить рассвет, — в какой-то момент его голос чуть дрогнул, но уверенность во взгляде была прежней. — А до этого - да, гулять, прекрасная ночь, разве нет? О, а звезды то! Евстигнеев задрал голову наверх и шумно охнув, быстро лег на сухой асфальт. Брови Светло метнулись вверх, но прокряхтев что-то про ребенка-переростка, он тоже лег рядом. — Красиво, - выдохнул Светло. — Ага. — Но холодно, — пробормотал себе под нос Ваня и тут же вздрогнул от того, что его руки кто-то коснулся. — И в правду — у тебя руки холоднющие. Ваня повернул голову и увидел, как присевший Рудбой сжимал его ладонь в своих двух и нахмуренно смотрел на него. — Кто бы говорил.. — пробормотал парень, не зная, как на это все реагировать. Казалось интимнее ситуация стать не могла, но вот Рудбой проводит большим пальцем по коже запястья чуть вверх под толстовку и Ваню будто током прошибает. — Ну хоть тут тепло, — ухмыляется он. Ване казалось, что в зрачках друга он отчетливо видит бесовские огоньки и от какого-то неясного волнения почувствовал легкую дрожь. Атмосфера, которая была подобна сну, однако, быстро кончилась, разбиваемая на осколки звонком телефона. Евстигнеев нахмурился, но руки отпустил и потянулся за телефоном. Дурман из мыслей начал уходить и стало как-то зябко. — Блять, Мир, я же… — Серьезно? Ты уверен? — И никакой ошибки быть точно не может? — Ладно, сейчас буду. Евстигнеев повесил трубку и поднял на Светло полные сожаления и разочарования глаза. Объяснять ему ничего не пришлось, Ваня сам все понял, приободряюще похлопал друга по плечу и сказал, что посмотреть рассвет они еще успеют. Внутри было тревожно и пусто, будто что-то важное, что было ему обещано, не случилось, а может так и было нужно, если не им, то судьбе. Они распрощались, Рудбой убежал домой, а Ваня только подойдя к дому понял, что вылезал он через окно, не подумав даже табуретку спустить. Настроение опускалось все ниже и он поплелся к Гришеньке. Через пару часов на телефон приходит сообщение: «Меня не будет в городе всю неделю, присмотри за Гришей» Ваня долго смотрит в экран и резко встает начиная собирать все вещи Гриши в коробку, долго смотрит на Ванин плед и пихает его туда же. Шагая по улицам с котом выглядывающим из коробки и ветром, заставляющим подрагивать, он думает, что может и хорошо, что все так сложилось, слишком уж все начинало становиться… неловко? Скорее всего слово было неподходящее, но Светло старательно допускал только такое наименование своему волнению тогда. Теперь они встретятся только в школе где будет и компашка Рудбоя, наверно будет немного стремно контактировать с ними. Интересно как Руд его представит? Совладелец нашего кота? Тот, кто грохнулся на велосипеде около нашего дома? Настроение медленно, но улучшалось, только мысль о том, что завтра он Ваню не увидит отдавала непонятной тоской.

***

В школе было непривычно: много людей, шум и надвигающаяся рутинная учеба. Приятно было видеть друзей: Дэна, Юльку и одноклассников, но хотелось видеть только одного человека, по которому, насколько бы категоричным он не был, но он готов признать, успел соскучиться. Ему не хватало их шуток, разговоров и совсем немного его улыбки. — Ты чего на связь последний месяц не выходил? — пихнула его локтем в бок Юля. — А… да, я это… занят был, — тихо замялся Светло, девушка даже брови приподняла в удивлении . — Ты чего, Вань, где вся энергия, я понимаю, что школа дело такое, но все равно, в норму то вернись. — Да не выспался просто, — отмахнулся от нее он. Они за летние каникулы только в начале июня пару раз пересеклись, потом Дэн уехал куда-то на отдых, а без него гулять двоечкой почем-то представлялось ему неловким, только вот потом-то Дэн вернулся, а Ваня уже был не готов жертвовать временем, которое он мог бы провести с Ваней и Гришей. — О, смотри кто идет, — говорит Юля и громко фыркает. Сердце заколотилось где-то уже в ушах, а улыбка против воли расползлась по губам. Он быстро оборачивается и видит Ваню с компанией. Он хмурый и уставший, в белых брендовых шмотках как и вся банда. Ваня тут же вспомнил почему не обращал на него внимание в школе, казалось бы перед ним должен был быть тот же Ваня, которого он знал, но на деле ощущался он будто незнакомец, закрытый, как за утолщённым стеклом, с напускным пафосом и напряженным выражением лица. Их взгляды пересекаются и Светло был уже готов поднять руку чтобы помахать ему, но сразу осекся. Ваня смотрел жадно, как-то даже обреченно, но проходя мимо ни улыбнулся, ни даже голову в его сторону не повернул. Лишь Ваня застыл с ставшей уже насквозь фальшивой улыбкой, рука медленно опускалась, после неудачной попытки поздороваться. Становится как-то слишком уж больно, хотя чего он ожидал от голубя. — Пойдем в класс, а то тут слишком шумно — предлагает Ваня и не дожидаясь ответа пересекает порог кабинета. Юля смотрит долго и внимательно, но ничего не говорит и подсев за ту же парту, начинает что-то преувеличенно весело рассказывать.