Зарисовки с Ней

      Свидание было необычайно приятным. До самого конца для девушки процесс не превращался в истязание: она наслаждалась, и по её стонам было однозначно понятно, что вызваны они удовольствием. Женщина после разрешила лечь на свою кровать.       Девушка, всё ещё практически обнажённая, прижимается щекой к покрывалу. Она смотрит на лицо женщины, стараясь даже не моргать, но по-животному прикрывает глаза, когда та гладит её по голове. Диалог прерывает стук в дверь. Когда женщина возвращается в комнату, она говорит, что пока не хочет отпускать девушку, и спрашивает, не против ли та показаться её знакомой. Девушка надевает длинную рубашку и вслед за хозяйкой дома проходит в гостиную, где их дожидается гостья. Ей достаётся место на ковре перед диваном, на котором женщины сидят.       Девушка считает ту, к чьим коленям сейчас прижимается, самым красивым, что когда-либо рождала Вселенная, но никогда не запрещает себе обращать внимание на других. Вошедшая привлекательна. Женщины говорят по-английски, и разговор часто обращается к девушке. Хозяйка упоминает, что та немного умеет говорить на родном языке гостьи. Незнакомка заинтересована и задаёт ещё вопросы о ней. Спрашивает о сексе, получает ответ «если бы она умела» и смеётся. Девушке нравится её голос. Голос женщины ничем не примечателен, внимание чаще привлекают её тон, громкость, с которой она говорит, сами слова, — по которым можно понять, чего ожидать дальше. Голос иностранки звучит иначе: он мягкий и тягучий, и слова растворяются в нём сами собой, теряя свой смысл. Женщина предлагает пришедшей что-нибудь сделать с девушкой.       — Ты можешь приказать ей? — гостья не смущается, но в ней заметно сомнение.       — Ты хочешь? — возвращает вопрос женщина.       — Я бы хотела попросить её, — отвечает незнакомка, и хозяйка согласно кивает. «Хочешь побыть со мной?» — спрашивает гостья на испанском, и девушка, решив, что разрешение на это получили они обе, кивает. Женщина на это только усмехается и, приказав напоследок слушаться, в чём нет особенной нужды, покидает комнату.       Как только дверь закрывается, девушка, не поднимаясь с колен, поворачивается к незнакомке. Получив команду, встаёт и снимает рубашку, целиком обнажая верхнюю часть тела. Иностранка становится рядом и рассматривает полученное оценивающе, а потом делает то, что девушке приходится испытывать редко: прикасается к её телу руками, сжимает кожу, обхватывает талию. Сама тянет нижнее бельё девушки вниз до колен. Выпрямляется и проводит пальцами по лицу, целует в губы мягко, опуская руку вниз. Её брови через пару секунд приподнимаются, но она не удивлена, просто принимает к сведению. Девушка стоит неподвижно, разглядывая фигуру незнакомки под облегающим платьем на бретелях.       — Не хочешь трогать меня? — насмешливо спрашивает женщина.       — Хочу.       — Давай тогда. — Ладонь девушки ложится на талию иностранки и поднимается вверх, обхватывая грудную клетку, перемещается к ключицам и к шее, пока вторая рука проводит вниз по спине. Когда она собирается потянуть ткань наверх, чтобы приоткрыть ноги, женщина перестаёт её целовать и перехватывает запястье. Поднимает глаза и смотрит строго в лицо девушки. Та извиняется. [Прим.: формулировка извинения в данном случае дословно переводится как «я это чувствую»]       — Тебе нечего чувствовать сейчас, — отвечает гостья. Сказав девушке избавиться от остатков белья, подводит её к ручке дивана, сажает на неё и до боли сжимает руками бёдра с внутренней стороны. Одновременно хватает её нижнюю губу клыком и сдавливает. Девушка подаётся вверх, резко вздыхает и жмурится, но сидит тихо. Если бы с ней это сделала третья обитательница дома, реакция могла бы быть куда сильнее, но даже сейчас её охватывает удовольствие. Боль усиливается постепенно. Когда во рту чувствуется кровь, девушка коротко и жалобно стонет. Её руки сжимаются и тянутся к коленям, дыхание становится громким. Незнакомка отстраняется.       — Чувствуется больше теперь? — Девушка кивает. Когда её перестают удерживать руками, она соскальзывает с ручки дивана и опирается на неё стоя. Правая рука иностранки прислоняется к животу и скользит вниз, пальцы двигаются аккуратно, касаются только подушечками. Одновременно с этим она охватывает другой кистью шею девушки и сжимает, сдавливая горло большим пальцем. Худая, даже миниатюрная женщина оказывается неожиданно сильной. Хорошо видно, как проступают косточки и перекатываются мышцы на предплечье, когда она напрягает руку. Девушка вдыхает с хрипом и часто сглатывает, но давление тут же возвращается и усиливается. К вискам приливает кровь, и перед глазами начинает сгущаться рой чёрных точек. Она неуверенно подносит руку снизу, глядя в глаза женщины, оказавшиеся совсем близко.       «Жди, — говорит она, снова переходя на английский. — Не бойся и терпи». Девушка терпит. Ей не приятно и не больно. Её уже начинает затягивать в темноту, когда пальцы незнакомки разжимаются и позволяют сделать торопливый, хриплый, но полный вдох, после которого из груди рвётся кашель. На глазах выступают слёзы. Иностранка придерживает девушку руками за плечи, не давая сильно согнуться. Она наблюдает за всем, чуть наклонив голову и слабо улыбаясь. Затем кладёт девушку на ковёр вдоль дивана и сама следом опускается на колени. От движений её рук в глазах слегка темнеет и хочется задерживать дыхание и выдыхать подавленными стонами, но кроме этого удовольствие девушки больше ничем не выражается. Женщина снова сжимает её горло и становится коленом на живот, давит почти что всем весом. Теперь девушке совсем не так комфортно, как до этого, секунды тянутся дольше. Она не привыкла видеть потолок, кажется, в этом доме никогда на него и не смотрела. Всегда было лучше уткнуться в пол взглядом или головой. Так и хочется сделать сейчас, даже когда заполняющаяся тёмная пелена перед глазами закрывает собой всю комнату. Воздух заканчивается, вдохнуть становится невозможно, и девушка ещё несколько секунд дёргается с открытым ртом, прежде чем женщина перестаёт давить на неё и отсаживается чуть подальше. В неконтролируемом порыве оказаться вниз лицом, чтобы быстрее откашляться, девушка отворачивается к дивану, но иностранка рывком тянет её в свою сторону и, взяв за другое плечо, заставляет опереться на локти. Даёт несколько минут, пока кашель не пройдёт полностью. Повторяет всё снова. Во второй раз не даёт перевернуться на живот, ставит колени с двух сторон от тела девушки и давит на плечи, чтобы та не смогла поднять корпус. Слёзы из уголков глаз скатываются к вискам. Она долго не может восстановить дыхание и продолжает откашливаться после каждого вдоха. Сдерживается, пока незнакомка её целует, но дышит при этом быстро и тяжело. После поворачивает голову набок и продолжает кашлять, чувствуя движение чужой руки по телу. Платье иностранки сползло почти до поясницы. Она придвигается ближе, так что девушка несмело кладёт ладони на тонкие ноги. Она так же нежна, как и её голос, и теперь позволяет касаться и выгибается, с улыбкой закусывая губу. Вскоре ложится на спину рядом с девушкой, ещё некоторое время не отпускает её руку, а потом глубоко вздыхает.       Когда дверь в спальню открывается, незнакомка уже успевает встать и поправить платье. «Ты строгая, — говорит она женщине как о чём-то, от чего ей самой больно. — Она боится двигаться без разрешения». «Она и не должна, если ты не дала его» — конец фразы звучит громче, и женщина переводит взгляд на девушку, стоящую позади иностранки. «Она вела себя хорошо» — заступается последняя, и девушку отправляют в комнату; подруги уходят на кухню.       Через полчаса хлопает входная дверь, и вскоре женщина возвращается в спальню. Ребро деревянной линейки, хоть почти не оставляет следов и вызывает боль совсем ненадолго, заставляет выгибаться и вдыхать сквозь зубы ещё достаточное время.       Теневые шторы раздвинуты в стороны, и из-за тонкого тюля видно, как на улице начинает темнеть. Девушка устала. Положив голову женщине на колени, она думает прежде о том, чтобы добраться до дома и окунуться в тёплую воду. После — о том, что женщина с иностранкой по виду ровесницы. Она и раньше задумывалась, могла ли женщина захотеть с её помощью удовлетворить другие потребности, кроме садистских, если бы была моложе хотя бы на десять лет. Мысль быстро уходит, и девушка сильнее прижимается к чужой коже, получая за это небрежное, но ласковое прикосновение рукой. Говорить об испытываемой любви всегда немного неловко; женщина отвечает, что ценит и очень ею, нижней, довольна. Называет хорошей. Это большее, чем она могла бы ответить. Девушке хватает.