Прощай, Лоэнгрин!

Из кромешной тьмы душной амазонской ночи, два мощных фонаря бесстрастно вырывали лица четырех человек. Трое из них словно статуи окружали одного бедолагу, который с глазами полными страха, ловко копал яму. Это была стандартная процедура, на которую шел Габриэль Сомерсбри, когда появлялись доказательства того, что кто-то из его сложной системы доставки кокаина из Колумбии и Перу, работал больше на собственные интересы, чем на его. На первый взгляд, никто не мог догадаться, что этот красивый молодой человек с благородным лицом и горящим, умным взглядом, мог оказаться среди грязи тропического леса, да еще в роли палача, в месте, где гомон цикад мог оглушить с непривычки за четверть часа, москиты роем набрасывались жертву, возмущенные крики обезьян то ли предупреждали об опасности бродящего неподалеку ягуара, то ли добавляли фантасмагории развернувшегося представления, а вязкие шорохи листвы под ногами в любой момент могли обернуться длинным телом ядовитой змеи. Этому моменту предшествовали полчаса призрачной надежды, что случился простой визит с проверкой, когда по возвращению с «работы» за обеденным столом, где собиралась на трапезу семья Сантьягу в лице супруги, двоих детей и пожилой матери, он увидел лицо человека, который в Манаусе слыл легендой. Да что там Манаус! Имя Габриэля Сомерсбри никому не было известно, кроме ключевых фигур его империи наркоторговли. Для мелкой сошли он был Англичанином. Это прозвище вселяло ужас отъявленным головорезам потому, что в их кругах ходили жуткие слухи о том, какими методами этот человек разрешает малейшие проблемы. Слухи подтверждались импровизированными любительскими короткометражками, которые распространялись в целях «обучения» в рамках картеля. Англичанин не чурался лично разбираться с отдельными инцидентами, чтобы преподать урок каждому, кто мог нарушить устоявшийся за несколько лет порядок. Неподвижный холодный взгляд поверг Сантьягу в ужас, он только и успел в последний раз посмотреть на родных. И хотя его поза излучала спокойствие и на первый взгляд мужчина выглядел расслабленным, это было обманчивое впечатление. Зачесанные назад светлые волосы, открывали красивый ровный лоб, а тени причудливо выделяли бликами скулы и малейшее движение желваков. В доме витал аппетитный запах печеной фасоли и жареной пераруку. Дорогая рыба, которой промышляли местные браконьеры, практически, каждый день была на столе скромной семьи, после того, Верас стал работать на картель. Но в этот момент, соблазнительный аромат, не радовал пустой желудок главы семейства, а наоборот, вызывал тошноту. Смуглая красавица — жена, молча глотала слезы, прочитав по лицу мужа, что это их последняя встреча. Анита, прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания и бросила полный отчаяния взгляд на незнакомца, сидящего за их столом, но Сантьяго едва заметно дернул головой, чтобы она не произносила ни слова. Из-за двери спальни то и дело, испуганно выглядывала мать Вераса. Пожилая женщина, белая, как полотно с седыми волосами и загоревшим до черна лицом, видевшая мало хорошего в жизни от мужа-алкоголика, помалкивала, видимо осознав, что единственный, кем она гордилась, не переживет эту ночь. Ни сказав ни слова, Анита быстро обняла мужа. После чего, Сантьяго крепко прижал к себе детей и все трое ушли в комнату к бабушке. Когда дверь за ними закрылась, всхлипы женщин переросли в тихий плач. От того, как он себя поведет, сейчас зависела жизнь всех обитателей этого дома, а потому Верас вежливо поприветствовал гостя.   - Добрый вечер, господин. Чем я могу помочь? Стоило потянуть время, и хотя Верас на сто процентов был уверен, кто перед ним, то всем сердцем молил о чуде.   - Ты знаешь кто я? - мягкий тихий голос прокатился по скромной комнатке. Попытка обвести этого человека вокруг пальца могла обернуться катастрофой и Сантьяго сдался.   - Англичанин, - выдохнул мужчина, после чего его челюсть задрожала, придавая небритому, загорелому лицу жалкое выражение.    - Знаешь почему я здесь? - мужчина не сводил своего пронзительного гипнотизирующего взгляда, а лишь приподнял голову выше, из-за чего свет скрыл зрачки в тени надбровных дуг, вылепляя зловещую маску неотвратимости.   - Простите, господин... Но тут же на стол рухнули два увесистых свертка. Коричневая бумага, герметично упакованная в пленку — именно так на третьей стадии производства выглядел кокаин, после обработки в лаборатории, которая располагалась в одном из самых неприступных мест в одном из устьев Амазонки. Сердце Сантьяго зашлось в бешеном ритме, а мысли рассыпались, чтобы сфокусироваться на одном событии, случившемся два месяца назад. Именно тогда, на Вераса вышел человек, который преставился, как Крейг Шогерси. Не успев опомниться, Сантьягу был усажен в черный джип. На таких любят разъезжать криминальные авторитеты и шишки из полиции. И уже в салоне автомобиля был представлен жетон ФБР и изложен нехитрый план, целью которого было только одно — отследить путь от лаборатории в джунглях, где производят кокаин, до его переправы через границу Бразилии. За сотрудничество, Сантьягу и всей его семье пообещали американское гражданство и даже показали готовые документы, правда бедолага не знал английского, но бумаги произвели на него сильное впечатление, как и то, что в противном случае, его, из этой машины не выпустят живым. Он и сейчас жил по местным меркам довольно неплохо, а этот цирк с ФБР вполне мог быть проверкой. Наркотой в районе заправлял страшный человек, который собственноручно вырезал целые семье острым, как бритва мачете. Его звали Марога. Садистские методы, на которые его благословили боссы по-крупнее, держали в страхе, буквально, всех. Полная безнаказанность позволяла ему вершить расправу даже над полицейскими, если те совали свои носы куда не надо. Марога сам пришел к Сантьяго и предложил ему работать на хлипком катерке. Всего-то и стоило плавать к устью реки и забирать «товар». Тут даже охрана не требовалась. Каждая речная крыса десятой дорогой обходила все, что обозначено символом раздвоенного змеиного языка — Ассобио. Но до таких деталей, как дорогой костюм на агенте, крутая тачка, удостоверение ФБР и пятеро белолицых американских рож, при «проверке» на верность не мог додуматься и Марога. Уж больно натурально все выглядело. Верас сдался спустя месяц, предусмотрел все мелочи, вплоть до того, что жучки ему передали в абсолютно темном помещении, спрятав под камнем, в заброшенном доме. Каким образом это всплыло оставалось только догадываться, но шутить с Американцем было чревато. И за меньшие «проступки», все кто переходили ему дорогу, попросту исчезали. Сейчас Сантьяго догадывался, что он узнает по какому сценарию развивались события со теми несчастными. С обреченным видом, он оставил идею о побеге и безмолвно молился. Господин Сомерсбри, наоборот, выглядел невероятно спокойным и как ни странно задумчивым. Молодого мужчину одолевали крайне печальные мысли, учитывая ситуацию и грядущее убийство. Отстраняться от чужих эмоций, Габриэль научился еще в раннем юношестве, когда родители переживали крайне тяжелый развод. Богатая семья с завидной английской родословной всегда представлялась чуть ли не идеальной, пока не грянуло шокирующее расставание красивой пары — английского пэра и итальянской художницы. Пятнадцать лет брака комкали всякие надежды на большую, дружную семью, о которой Габриэль мечтал до сих пор. Вот только род его занятий был весьма специфичен и исключал любую сентиментальность и мягкость, потому что жизнь молодого аристократа была посвящена великой цели, а сам он был лишь орудием в бесконечном процессе естественного отбора, в котором людская «глупость» была едва ли не главным инструментом. Глупость, под руководством безответственности и скуки, толкала подростков и взрослых к тому, чтобы попробовать запретное. Хотя, разве что не с пеленок поступает информация о смертельной опасности наркотиков. В этом плане Габриэль только сокрушенно качал головой. За плечами были нешуточные сомнения, внутренняя борьба с совестью и построение доводов, которые определили развитие мужчины, как личности. По своей природе он не был кровожадным, а чувство жалости едва не превратило тихого, не амбициозного мальчишку в изгоя. Убийства десятков человек, которые не сдержали собственного слова, опять же из-за глупости, не шли ни в какое сравнением с количеством людей, которым мистер Сомерсбри оказывал помощь. Его частная организация занималась сбором, доставкой и перераспределением гуманитарных грузов. Очень удобно было отмывать деньги, поступающие от продажи кокаина через анонимные пожертвования, которые привели дело Габриэля к процветанию, о котором он и не мог помыслить. В свои тридцать четыре он давно превзошел собственного отца — одного из богатейших людей Британии. Хотя, вряд ли бы кто смог распознать в этом человеке богача. Одежда Габриэля была простой и практичной. Белая рубашка из тончайшей ткани, липла к телу, насквозь пропитанная потом из-за вечной амазонской духоты; брюки цвета хаки и добротные ботинки выдавали в нем человека, который знал, чему следует отдавать предпочтение, приезжая в джунгли. А то, что их мрачная компания направляется именно туда, у Сантьяго не было никаких сомнений. Бросив полный ужаса взгляд на свой дом, мужчина понял, что к Англичанину подошел Марога. Перекинутый через плечо автомат и подобострастный взгляд головореза не сулили ничего хорошего семье Вераса. Махнув в сторону дома рукой и обведя его рукой, белый мужчина явно приказывал никого не выпускать, и не трогать. Это было хуже всего! Джип остановился в кромешной темноте и телохранители включили мощные фонарики. Габриэль достал из багажника, свернутый мешок, лопату, пока один из его «помощников» крепко держал Вераса за связанные руки. За поясом Англичанина торчал пистолет. И тут несчастный понял, что они приехали к хлипкому причалу, с которого у него начиналось каждое утро. Мужчину грубо усадили в катер. На нервы очень давила гнетущая тишина, на фоне безумной симфонии, которой полнился ночной лес. Не последовало ни одного вопроса, ни вполне ожидаемых обещаний расправы над его семьей. Что ж... Этот тип и вправду был очень расчетлив. Сантьягу перестала бить мелкая дрожь, уступив место полной готовности к смерти. Сейчас оставалось только гадать будет ли она быстрой. Чувства обострились до предела, и вместе с животным страхом, накатила апатия, как-будто укусил каменный паук. Это мерзкое смертоносное насекомое, Верас стряхивал со своей одежды несколько раз, после того, как стал работать на картель в джунглях. Длинноногий паук с толстым брюхом и цепкими лапками, напоминавшими засохшие ветки, не особо пугал размерами, но его укус вызывал очень сильный паралич, да такой, что человек обездвиженный падал на землю и за это время на несчастного могли напасть кочевые муравьи, загрызть ягуар или не дай Бог, мимо будет проползать анаконда. Впрочем все это может очень скоро случиться, но Сантьягу уже будет мертв, а его тело пойдет на корм местной живности. Странно, что Англичанин не решил пустить ему пулю в лоб, прямо в лодке, чтобы потом сбросить за борт на съедение пираньям. Эти рыбешки обгрызут его до костей, правда останки потом может прибить к берегу, но и в этом случае местные полицейские не поведут и бровью. Мало ли какому рыбаку не повезло? Катер медленно продвигался по основному каналу, пока через полчаса, не свернул в сторону в лабиринт протоков. Силач, за штурвалом, меньше всего был похож на местного, а потому удивительно, как умело он управлялся с судном и ориентировался в кромешной темноте, разрезаемой одним единственным лучом мощного фонаря, закрепленном на носу катера. Наконец мотор заглушили и в непролазной гуще леса показалась прореха, куда можно было пришвартоваться. Рулевой соскочил на илистую, топкую почву и среди переплетенных черных корней деревьев, что-то резко дернулось и нырнуло в воду, спасаясь от внезапного визита человека. Англичанин начал отбиваться от назойливых москитов, которые лезли в глаза, рот и нос, не говоря уже о каждом открытом участке тела, и тут же второй верзила достал из рюкзака банку и поспешно отвинтил крышку, после чего протянул ее хозяину. Тот зачерпнул странную желто-коричневую пасту, противную на вид, и Верас уловил легких лимонный аромат. Желтые муравьи! Явно свежепойманы и растертые. Это было первым средством от москитов на Амазонке, получше самых дорогих репелентов. Обильно намазав руки, лицо и шею, Англичанин передал банку своей охране. После этого, «рулевой» не церемонясь, вытащил Сантьягу из катера и вывел его на берег. Это была возвышенность, судя по тому, что сейчас был прилив, а берег возвышался на добрые полтора фута. Теперь понятно, для чего захватили лопату. Но дальше случилось то, чего бедолага не ожидал. Англичанин достал внушительный охотничий нож и разрезал веревки, которыми были связаны руки Вераса. Фонарь на катере повернули так, чтобы осветить участок земли в нескольких метрах от берега, после чего в лицо направили дуло пистолета. Англичанин вышел на свет с лопатой в одной руке и ножом в другой, воткнул инструмент в землю и кивнул:   - Копай. Тихий голос вклинился в гомон ночных джунглей, и Сантьягу на шатающихся ногах, вышел вперед. А пока ты занят делом, расскажи о том, как эти два жучка попали в брикет с товаром. И ни в коем случае не подумай, что если ты выложишь правду, то яма не понадобится. Правда будет залогом того, что в конце ты получишь свою пулю, а не будешь засыпан землей заживо, укутанный в мешок.   - Да, сеньор! - Верас не узнал собственный голос. Тело слушалось его с трудом, после услышанного, но слова полились рекой. Англичанин ушел в тень и замер в стороне, скрестив руки на груди, а один из телохранителей достал телефон и начал снимать происходящее на видео. Это была стандартная процедура при расправе. Отснятый материал распространят между работниками картеля, чтобы никому не было повадно повторять ошибку. Разумеется, все лишние имена, которые будут произнесены вслух уберут при монтаже, как и лица. Останется только добровольное рытье могилы и ужасная концовка: с пулей или без нее. Рассказ закончился довольно быстро. Сантьяго успел углубиться в землю только до колена. С немигающим взором он продолжал орудовать лопатой, не ожидая, что его остановят. Нос забивал землистый, влажный запах, а шорохи и хруст веток, хлопающих звук крыльев, сорвавшихся с ветвей птиц и летучих мышей, были прелюдией жадной до крови живности, которая со страхом и любопытством ожидала, когда погаснет свет. Англичанин не задал больше ни одного вопроса и если бы Верас посмел поднять на него глаза, то не заметил бы ни одной эмоции на его лице. Через час яма, глубиной больше четырех футов стала заполнять водой.   - Достаточно, - прогремел голос одного их телохранителей. - Брось сюда лопату. Сантьяго вытолкнул инструмент на поверхность и сделал так как ему велели. Яркая подсветка включенного телефона била в глаза, чтобы напоследок четко осветить лицо провинившегося. Страх всей округи перед Англичанином не должен был слабеть. Отвратительная концовка импровизированного репортажа близилась.   - Я все рассказал..., - внезапно выпалил Сантьяго и по его лицу покатились слезы. - Моя семья, сеньор! Пощадите их! Дети не ви.... Но торопливую, отчаянную речь прервал громкий, резкий звук выстрела. Пистолет в руке Англичанина не дрогнул, а глаза, холодные и спокойные следили за тем, как откинулась назад голова.   - Закопайте, - приказал Габриэль. Его охрана кинулась выполнять приказ, а он отошел в сторону и глубоко вздохнул. Сантьяго не надеялся на то, что сегодня ему удастся избежать наказания, что было достаточно умно с его стороны. Хотя бы здесь, обошлось без глупостей. Габриэль горько усмехнулся и сокрушенно покачал головой. Сейчас нужно было завершить дело и «позаботиться» о семье Вераса, а также о слишком рьяном агенте Шогерси и тех, кто за ним стоял. Но уже сейчас чутье Габриэля подсказывало ему, что эта ниточка приведет к единственному человеку, которому давно хотелось дорваться до его власти — Виго Оттернею.                                                                                      *** Вне себя от страха за детей и горя за мужа, Анита с трудом отпрянула от окна, где в тусклом свете одинокого фонаря то и дело мелькала «охрана». Англичанин вернется сегодня, но бежать не было никакой возможности. Огромным усилием воли женщина успокоилась, чтобы выкупать детей и уложить их спать. На их заплаканных лицах читалось непонимание происходящего, но они чувствовали состояние матери, слышали ее рыдания и совершенно новые звуки — похожие на вой животного, которые рвались из груди женщины. В доме стихло и женщины опустились на колени перед домашним алтарем, который украшала небольшая фарфоровая статуэтка пресвятой Девы. Сложенные в молитвенном жесте руки тряслись, а губы безмолвно повторяли заветные слова, но, казалось, что небеса оставили всю семью в этот роковой день. В окне промелькнули огни фар, послышалась суета и через мгновенье в дом вошел мужчина. Англичанин, сейчас выглядел не таким опрятным, как несколько часов назад. Его светлые волосы слиплись от пота, лицо было вымазано, на дорогие ботинки налипло столько грязи, что их можно было смело выбрасывать на помойку. За его спиной промелькнули каменные лица телохранителей, которые замерли, прикрывая за хозяином дверь. Устало сделав несколько шагов, Англичанин обвел скромную комнату взглядом, который замер на двери, ведущей в детскую. Анита прижала руку ко рту, чтобы заглушить вопль и бросилась к ногам. Она принялась целовать грязную обувь, умоляя сохранить жизнь ее малюткам. Мужчина резко схватил ее за плечи и поставил на ноги, после чего сделал то, чего предугадать женщина не могла — протянул свою руку, в которой был зажат белоснежный платок. Он принялся стирать с ее губ грязь.   - Тшшшш, - призвал он к тишине, после чего выдвинул стул для Аниты. Англичанин потянулся к рюкзаку, висевшему у него на плече, порылся в нем и достал пистолет и три шприца.   - Выбирай. Это для тебя и твоих детей, - в одной руке он зажал оружие, а в другой шприцы, заполненные прозрачной жидкостью. Англичанин говорил на чистом португальском и страшный смысл слов сразу дошел до сознания Аниты и ее свекрови. Пожилая женщины забилась в угол и заскулила, вырывая седые волосы, пока ее невестка делала такой ужасный выбор. Разумеется, бедняжка кивнула на шприцы, с такой силой сжав губы, что они посинели.   - Вытягивай руку, - буднично попросил Англичанин. Казалось, что он и не ожидал другого, откуда ни возьмись появился жгут и мужчина профессионально перевязал предплечье Аните, после чего быстро сделал инъекцию. Внутри был определенно сильнодействующий яд, потому что несчастная не успела дочитать короткую молитву за детей, как ее накрыла тьма. Марога со своими людьми наблюдал за домом Вераса, довольный тем, что смог угодить самому Англичанину. Он с нетерпением ждал, традиционного видео, которое демонстрировали всему картелю в специальной комнате, отведенной для экстренных собраний, рядом с лабораторией, спрятанной среди джунглей. Интересно, Сантьягу сохранил свою честь или скулил как гиена, умоляя о пощаде? Его жена, и та будет посмелее. Удивительно, что расправу над семьей, Мароге как обычно, не доверили. Но кто знает этих богатеев? Вполне возможно, что этот ошалевший от денег и власти мужик, ловит кайф от подобных вещей. Отвлекшись на свои мысли, Марога не сразу понял что происходит, он и глазом не успел моргнуть, как из дома вышел Англичанин, неся на руках замотанное в простыню тело. Что-то сказав одному из своих телохранителей, он небрежно бросил труп в багажник, а через несколько секунд в двери промелькнула огромная фигура телохранителя, который в обеих руках нес еще по одному свертку. «Дети!» - догадался головорез, почувствовав, как засосало под ложечкой. Маленькие тела бесцеремонно плюхнули вслед за материнским. После чего, англичанин жестом подозвал к себе Марога.   - Старуху оставить в покое. Пусть будет живым свидетельством того, что я ценю тех, кто говорит правду. С семейства Вераса довольно лишений. Присмотри, чтобы она не голодала.   - Конечно, сеньор! Как пожелаете, - последовал раболепный ответ. Ни сказав больше ни слова, Габриэль сел в машину и джип скрылся за ближайшим поворотом дороги. Из дома Вераса раздался душераздирающий крик матери Сантьягу. Крепко сцепив зубы, Сомерсбри еще раз прокручивал в голове план, который требовал от него предельного внимания к деталям. Люди проживавшие в этих местах с легкостью раскроют обман, если упустить определенные детали.                                                                                 *** Машина наскочила колесом на камень и резко подпрыгнула вверх. Все кто находился внутри могли с легкостью прошибить головами крышу, если бы не были пристегнуты ремнями безопасности. Анита очнулась от этого толчка и осознала, что жива, но она не могла пошевелиться. Даже язык не слушался, на котором чувствовался привкус крови. Видимо будучи без сознания, она ударилась головой и прикусила щеку. «Почему она жива? Разве Англичанин не предлагал смерть на выбор?» Двигатель заглушили, быстро распахнулись и захлопнулись дверцы, после чего мотор снова взревел и кто-то резко нажал на педаль газа. Боясь выдать себя, Анита не осмелилась даже заплакать. Теперь они явно ехали по городу. Подвеска и амортизаторы получили передышку. Поездка не продлилась долго. Снова остановка и резкий мужской голос, по-военному строго попросил предъявить документы, после чего последовал куда более уважительной тон с просьбой проезжать. Машина сделала еще несколько виражей и припарковалась. Несколько пар ног торопливо подбежали и кто-то открыл багажник. В глаза ударил резкий свет ламп дневного освещения на подземной парковке.   - Осторожней! Срочно нужна каталка! Сеньора, не беспокойтесь, Вы в безопасности. Анита увидела встревоженное лицо белой женщины.   - Вы находитесь в посольстве США в Рио-де-Жанейро. Меня зовут Микаэлла Пажиу, я помогу вам и вашим детям. Вы находитесь в состоянии наркотического опьянения и … О, нет, нет! Не пытайтесь встать. Дети в порядке, они живы. Вы поможем вернуться Вам обратно в штаты, документы уже готовы. Безумно вращая глазами, Анита оглянулась не в силах вымолвить и слова. Она увидела своих детей, которые выглядели сонными и вялыми, но были живы. Как это понимать?   - Возможно Вы не помните, но Вас насильно удерживали, люди занимающиеся работорговлей. Растерянность это вполне нормально. Сейчас мы направляем Вас в госпиталь. Все будет хорошо. Не переживайте, Вы получите новое имя и вернетесь на родину в ближайшее время, как только мы убедимся, что здоровью ничего не угрожает. Работница посольства, казалось, была сделана из стали. Ее бы голосом, только роботов озвучивать. Микаэлла шла рядом, вцепившись в поручни каталки, на которую уложили Аниту. Она позволила себе легкую улыбку, исполненную восхищения. Благодарите небеса и мистера Сомерсбри, который вызволил Вас с детьми. Невероятная удача! Этот потрясающий человек наткнулся на Вас пару дней назад, по возвращению из Боливии, где он был с гуманитарной миссией! Вам можно только позавидовать... Плохо соображая, Анита не знала плакать ей или смеяться, но тот факт, что она с детьми была до сих пор жива, действительно больше напоминал чудо.   - Он встретится с Вами чуть позже и все объяснит, а пока постарайтесь сохранить силы. Вас разместят в одной палате с детьми, никто Вас больше не разлучит, - успела произнести Микаэлла, когда медсестры мягко отстранили ее от каталки. «Значит, Англичанин не хотел их убивать. Это был вовсе не яд, а снотворное, или что-то вроде анестезии, судя по тому, как немели конечности. Но как это понимать? Да, да, конечно! После расправы над тем, кто предал картель, черед доходил до его семьи. Обычно это грязное дело доверяли ублюдку Мароге, который голыми руками душил женщин и стариков. Тот факт, что она сейчас оказалась в американском посольстве и правда, походило на чудо. Значит, Англичанин. Нет... Мистер Сомерсбри, по факту спас ее и детей от верной смерти, чего явно не мог сделать с бедным Сантьягу!» Путанные мысли и радость за нечаянное спасение, переплелись в комок, и Анита вдруг поняла, что ее накрывает тьма, теряя сознание. Сколько она была в отключке трудно было предположить. Но женщина очнулась, когда за окном уже сгущались сумерки. В палате было тихо и прохладно. Приглушенный свет одинокой лампы на прикроватной тумбочке позволил осмотреться и женщина почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Детей не было! Но тут она повернула голову и ахнула от неожиданности. В углу на стуле сидел Англичанин. Сейчас этот мужчина выглядел иначе - чистое лицо и волосы, дорогой костюм с белоснежной рубашкой и кожаные туфли. Только выражение его лица не изменилось — суровое, строгое, без тени сожалений и каких-либо слабостей.   - Сантьягу знал, на что соглашается, когда нанимался на новую работу. Это было не дальновидно, учитывая, что на тот момент у него уже были дети. Я могу допустить мысль, что он мог пожертвовать своей женой или матерью. Но что взять с необразованного человека? Вы, Анита, куда умнее его. Интересно, почему я сделал такой вывод? Женщина не чувствовала никакой угрозы со стороны этого страшного человека, и только тревога за детей, заставляла ее нервничать. Анита кивнула.   - Вы не стали кричать по приезду сюда о том, что случилось и требовать приезда полиции. Голосить о пропаже мужа.   - Убийстве..., - шепотом поправила Анита, не сводя глаз с Англичанина. - Но спасли от верной смерти меня и детей.   -  Верно, - хладнокровно согласился Габриэль. - В Ваших интересах поддерживать этот нейтралитет и дальше. А если вздумается добиться справедливости, то истина обернется против Вашей семьи. Вот поэтому, я уверен, что совершенно излишним будет взывать к чувству злости на Вашего супруга, за столь опрометчивые действия, которые привели нас в это место. К тому же, Сантьягу нельзя назвать Вашей болевой точкой. Этот престол разделен поровну между Вероникой и Чато. Очаровательные крохи и они заслуживают шанс доказать, что глупость это не наследственное. В противном случае, Вами займется даже не Марога, есть люди куда более неприятные. Сошлитесь на потерю памяти, если Вас начнут распрашивать. В ближайшее время Вас отправят в штате с оформленным гражданством. С детьми разумеется. И так как Вы у нас учительница по образованию, то я взял на себя смелость подыскать Вам работу в одной из школ Монтерея. Это в Калифорнии. Будете преподавать португальский и испанский. Аренда жилья оплачена на год вперед - дальше сами. Думаю, справитесь. А вот и они! В дверь зашла медсестра. Она вела за руки Веронику и Чато. Девочка крепко обнимала братишку, который выглядел не старше двух лет. Поразительно, но малыши боязливо подошли к кровати, на которой лежала их мать и просто утроились рядом, зарывшись лицами в ее волосы.   - Что же, весьма рад за Вас, а теперь прошу меня извинить. Уже опаздываю на международную конференцию. Я прилетел в Рио с докладом о необходимости ужесточить контроль местных федералис за контрабандой наркотиков. В этот момент Анита готова была поклясться, что уловила в ровном бесчеловечном голосе горькую иронию, но мистер Сомерсбри быстро отвернулся и вышел вон.