Путешествие в один конец

Мелисса побыла в лагере ещё пару дней и уехала. Ваас восстанавливался очень быстро, и в один из дней, скрепя сердце, я вернула ему пакетик с красными таблетками. Он сразу оживился, схватил его… и убрал в ящик стола. - Ты же так вожделел, - с улыбкой напомнила я, опускаясь на краешек его заправленной кровати. - Что изменилось? - Ещё успею, - отмахнулся он. - Парни только о тебе говорят. «Чудо-доктор спасла ногу Хосе!» - Всего-то научила мужчину носить шлёпанцы и мыть ноги! - рассмеялась я. - Это обычная гигиена. - Для многих из них сродни чуду. - К сожалению, не могу не согласиться. Мы глядели друг на друга с улыбками, и мне вдруг стало неловко, что я так долго на него пялюсь. Я отвела взгляд в сторону, к стене, и впервые заметила фотографию женщины, прибитую к стене ножом. Женщина была молодой, лет двадцати с небольшим и… чем-то похожей на Вааса. - Это Цитра, - догадавшись, куда я смотрю, ответил Ваас, опережая вопрос. - Моя сестра. - Сестра? - удивилась я. - Да. Старшая… - Ваас поднялся, с усилием вынул нож из стены и подобрал слетевшую на стол фотографию. Он несколько секунд изучал ее взглядом, а затем протянул мне. Верхняя треть лица у неё была такой же, как и у брата, только брови тоньше; подбородок украшала татуировка. И глаза… Глаза были точь-в-точь такие же. С безуминкой. - Что с ней случилось? - возвращая фотографию, мягко поинтересовалась я. - Придержи, - попросил пират. Я приложила фотографию к стене, и одним мощным движением Ваас воткнул нож немного выше моих пальцев. Вздрогнув, я поймала его взгляд и заставила себя улыбнуться. - У неё все хорошо. За неё не беспокойся. Имея представление о том, что эти слова могли значить на языке Вааса, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Заняв прежнее место, я уточнила: - Она… мертва? - Нет, с чего ты взяла? - он так буднично улыбнулся, что мне стало чуточку не по себе. - Она заняла место, о котором мечтала. Стала лидером ракьят. - Лидером кого? Мне показалось, что я ослышалась. Ваас повторил чуть громче: - Лидером ракьят, Виктория. Ракьят. - О Боже! - не сдержалась я. На этом наш разговор закончился: Ваас молча принял свои долгожданные таблетки и завалился на кровать, а я поспешила вернуться в медпункт. POV Ваас То, как вытянулось лицо Виктории, когда она узнала о Цитре, меня позабавило. Я настолько привык к портрету сестры, видящему над моим столом, что уже не обращал на него внимания, и реакция Виктории, конечно, пробудила во мне определенные чувства… И я просто был вынужден глушить их наркотиками. А тут ещё и Бенни нарисовался. Я не особо возражал его компании, но стоило ему убедиться, что я в относительно здравом уме, начал зудеть про перехват сигналов рации: ракьят в очередной раз успели смыться до прибытия подкрепления без включения сирены. Дело пахло керосином, а оперативная проверка откладывалась по причине моего состояния. - Неа, hermano, - я потряс пальцем, - без меня даже не думайте туда соваться. Если ты был прав и ракьят положат мою команду… Я этого не допущу. - Тогда сменим тему, - не стал настаивать помощник. - Инвентаризация медпункта влетит нам в копеечку, Ваас. - Блять, вот умеешь ты поднять настроение, Бенджамин! Он развёл руками: мол, как могу - и продолжил: - Хотя парни довольны, Ваас. С той же пробитой ногой Хосе раньше выбыл бы на месяц, не меньше - а он уже сегодня бегает, как новенький. Правда, в шлепках… - Если шлепки не мешают ему стрелять, значит, с ним все в порядке. - Твоя правда. - Сгоняешь за сигаретами? - Ты сам в состоянии сходить! - Ах ты… Собака. Бен рассмеялся. Раз он позволял себе такие вольности, значит, я выглядел достаточно свежим, чтобы надо мной можно было издеваться. - Как плечо? - Болит, как сука. Но не гниет, что уже хорошо. - Руки у неё золотые, - Бен задумчиво покачал головой. - Я был неправ, настаивая, чтобы ты от неё избавился. Признаю. - Неужто небо упадёт на землю? - Пошёл ты! Мы перебросились парочкой безобидных ругательств, а потом Бен предложил сходить в бар. Я чувствовал себя достаточно бодро, чтобы пропустить бутылочку пива, поэтому охотно согласился: сидеть в четырёх стенах было пыткой. Вечер, тишина… Виктория не жужжит над ухом о вреде алкоголя и наркотиков, «особенно в моем состоянии». Идиллия! Команда обрадовалась моему появлению. Моментально посыпались предложения угостить меня пивом, но я отклонил их все: неохота была признавать, но прогулка в другой конец лагеря ощутимо усложнилась для меня. Бен без устали трепался обо всем, что происходило, пока я сидел дома: от новых автоматов на «Привале убийц» до того, как позавчера парни отстрелялись от стаи собак. Меня раздражал его бесконечный трёп, но я молча слушал, незаметно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. - Почему ты отослал Мелиссу? - наконец спросил он и заткнулся. Я глотнул пива и признался: - Потому что она меня заебала. - Как так? - Ты был женат, Бен? - Нет… - И не суйся туда. Она проторчала у меня меньше недели, но я едва не вышиб ей мозги - в жизни не думал, что женщина может столько пиздеть! Бен улыбнулся в горлышко бутылки. Ему не нравилась Виктория, а Мелиссу он просто на дух не переносил. Впрочем, та отвечала ему взаимностью: видимо, статус шлюхи главаря банды поднимал ее в собственных глазах выше его правой руки. - Ну, с разводом тебя! - он протянул ко мне бутылку, предлагая чокнуться, что я с удовольствием сделал. Конечно, дело не ограничилось одной бутылкой: я выпил три и только тогда сумел остановиться. Когда приперло в туалет, я попрощался с Беном и пошёл отлить перед возвращением к себе. В мужском туалете кто-то неистово блевал, и я решил, что кусты тоже иногда сгодятся под это дело. Ближайшие стояли возле барака, где обитала Виктория. Зная, что в столь поздний час она точно спит, я спокойно, с удовольствием и от души полил растительность, а потом решил закурить, только не мог вспомнить, в какой из карманов закинул зажигалку. Пока я хлопал себя по штанам, из-за облака выглянула полная Луна и осветила лагерь, оставив меня в темном уголке; по направлению к бараку пленников двигалась рослая фигура. Я замер, не торопясь закурить, выдав своё присутствие огоньком. В фигуре я довольно быстро узнал Тони: он что-то бормотал себе под нос, но расслышать, что, не удавалось. Он остановился у барака, потирая руки, и будто бы не решался войти. Наконец мне это надоело, и я подал голос: - Тони? - Блять!! - он аж подпрыгнул на месте. - Ты хуле здесь забыл? - Ваас, ты, что ли? - узнал он. Я закурил и, затянувшись, ответил: - Ну я. - С выздоровлением, мужик. - Я не расслышал твой ответ: хуле ты тут забыл, Тони? - Да так… Гуляю. - Неужто не устал за день? - издевательски поинтересовался я. - У меня утренняя смена была, днём спал. Отговорка меня устроила, и я, равнодушно пожав плечами, молча курил. Тони не торопился уходить: - А ты чего здесь делаешь? - А ты не слишком борзый, amigo? - Ты задал вопрос - я ответил, теперь моя очередь. - Это вот вообще не так работает, Тони. - Тебе можно, а мне нельзя? - оскалился он. У него не хватало переднего зуба, и это делало его оскал ещё омерзительнее. Однако замечание было справедливым в какой-то степени, и я ответил: - Кусты поливал. Сейчас докурю и пойду к себе. - Как самочувствие? - Отлично, - соврал я. - Как новенький. - Это здорово, Ваас. Нам тебя не хватало! Я отмахнулся: мол, не льсти. Тони, помявшись на месте, попрощался со мной и пошёл прочь, а я, выкурив ещё одну сигарету, решил все-таки возвращаться домой. Устав с дороги, как собака, и поражаясь, как раньше удавалось наворачивать по паре километров бегом, я уснул, как убитый, едва голова коснулась подушки.