Путешествие в один конец

Закурив, мы с Беном стояли напротив карты, шлифуя план перевоза боеприпасов, который одновременно был наживкой для ракьят, прослушивающих наше радио. - А если здесь? - он провёл пальцем вдоль крупной дороги, проходящей неподалёку от Аманаки. - Непоказательно, - возразил я, - там всегда полно людей Цитры. Так или иначе, обстреляют. Бенни затянулся, выдержал дым в лёгких и выдохнул: - Как ты держишь все это дерьмо в голове? - Неохотно, блять, - ответил я. Постучали. - Не заперто! - крикнул я. В бунгало вошла Виктория. Улыбнувшись нам обоим, она пожелала нам доброго утра и полезла в стол доставать бинты для перевязки, а мы, не обращая на неё внимания, продолжили обсуждать действия. - Нужны будут РПГ, - я кивнул в сторону карты. - По одному на машину. Ракьят точно будут на машинах. Как у нас с арсеналом? - Достаточно, чтобы снарядить РПГ шесть машин, - отозвался помощник. - Отлично! - Снайперы? - Бесполезны. Заранее засаду выставлять смысла нет. Нужны автоматы… - я заметил, что Виктория уже подготовила все необходимое, затушил сигарету об стоящую на столе пепельницу, стянул майку и развёл руки в стороны, предоставляя лекарю возможность приступить к процедуре. - Я тоже возьму автомат. Девушка косо посмотрела на меня, но стоило мне взглянуть на неё, она отвернулась. Бен продолжал: - Все-таки по три человека в машине? - Не больше, Бенни. Больше нет смысла, да и грузоподъемность автомобилей так себе… - Ух… - Бенни тоже затушил сигарету и принялся смотреть на то, как руки Виктории летают вокруг моего тела. - Только сейчас вспомнил: с машинами-то у нас не густо, Ваас. Из собственных всего две. - Хреново. Хр-р! - я поморщился: Виктория слегка надавила на рану, проверяя чувствительность. Впрочем, раньше было больнее. - А что, машины из леса так и не забрали? - Да как-то не до того было… - помощник чесал затылок, виновато глядя на меня. - Тебя же ранили. Про транспорт, понятное дело, все забыли. - Надавать бы вам, придуркам, по шее! - разозлился я. Виктория тряпицей смыла старую мазь с лопатки и принялась наносить новую порцию, осторожно поглаживая кожу вокруг раны. Прохладное прикосновение влажной ткани вызывало волну мурашек, и я передернулся. - Где я их вам достану? Рожу, бля? - Ваас! - Что - Ваас? - я замахнулся, чтобы дать Бену подзатыльник, но Виктория остановила меня, опустив руку мне на плечо: - Пожалуйста, позволь мне закончить. - Делай свою работу молча! - огрызнулся я, но послушно сделал, что она просила. Виктория дернула бровью и принялась обматывать мое плечо, а я снова переключился на Бена. - Короче, сначала добудь машины, и мне плевать, как ты это сделаешь. Я готов выступить хоть завтра, если будет, на чем. Бен вопросительно заглянул на Викторию, но та не замечала его взгляда, поскольку стояла лицом ко мне, накладывая повязку. Я начал закипать: - Да ты заебал, Бенни! Пошёл отсюда к чертям. Я снова переключил внимание на Викторию, пока за Беном не захлопнулась входная дверь. Девушка демонстративно ни разу не взглянула на меня, обиженная моей грубостью. - Ну же, - я поймал ее подбородок и заставил-таки взглянуть на меня. - Неужто ничего не скажешь? Виктория выцепила своё лицо из моих пальцев: - Мне было велено молчать, - уголок ее губ ехидно приподнялся. - Какие мы нежные! - усмехнулся я. Девушка зафиксировала край бинта и отвернулась, чтобы навести порядок на столе. Она снова отбивается от рук. Снова хамит, не слушает меня, делает, что хочет, и не скрывает своего снисходительного отношения к нам, менее образованным и грубым мужланам. Я грубо схватил ее за запястье и заставил повернуться ко мне лицом, практически прижав девушку к столу. - Что ты делаешь?! - воскликнула она, гневно сверкнув глазами. Не испуганно - именно гневно. Как будто я больше не был ее хозяином, а она - моей сучкой. Что-то во мне щелкнуло: - Ты забыла, кто здесь главный, Виктория? - сжав ее щеки, я заставил смотреть мне в глаза. - А, querida? Забыла, что я твой хозяин, что ты принадлежишь мне? Или ты думаешь, что тебе все дозволено, раз ты спасла мою жизнь? А? Ее миниатюрное тело прижималось к моему, пальчики вцепились в руку, пытаясь ослабить хватку, а темно-зелёные глаза лишь на секунду все же расширились от страха, но теперь снова пускали в меня молнии. Я опустил взгляд на ее губы. Нежно-розовые, пухлые, мягкие и такие манящие… Я подтолкнул ее голову в сторону и сделал маленький шаг назад, немного увеличивая дистанцию между нами. Виктория оставалась на месте, вцепившись в столешницу и глядя на меня слегка исподлобья. - Твоя работа - лечить и делать перевязки, если в этом есть необходимость, - напомнил я и невольно коснулся ладонью плотно прилегающих к телу бинтов. - Ты делаешь, что я тебе говорю, потому что ты моя сучка! Поняла меня? Ее верхняя губа пренебрежительно дрогнула. Все ее тело, напряженная поза говорили мне о том, что она готова кинуться на меня и задушить голыми руками, расквитаться за понесённое оскорбление. Нет-нет-нет, дорогая Виктория, так дело не пойдёт. Ты будешь бояться меня! - Поняла меня?? - громче переспросил я, резко приблизив своё лицо к ее лицу. Наши лбы практически соприкоснулись. Виктория рефлекторно моргнула, но осталась стоять на месте. - Поняла, - в ее голосе клокотала плохо скрытая злоба. Мы все ещё глядели друг другу в глаза. Ни один из нас не хотел и не мог отвести взгляд - это означало бы, что он сдаётся. Я был хозяином этого острова, этого лагеря и этой женщины. Она не признавала мой авторитет и давала понять, что ее подчинение - вынужденная мера. Я видел такое по телеку: люди смотрят так друг на друга, а потом бросаются друг к другу и неистово целуются, срывают одежду и занимаются крышесносным сексом. Но наша игра в гляделки быстро начала действовать мне на нервы. - Бинты сами себя уберут, Виктория? - язвительно поинтересовался я. Она не ответила, и я снова невольно опустил взгляд на ее губы. Так близко… Черт подери, когда ты начала вызывать во мне этот зуд? - Буду признательна, если ты дашь мне немного места, чтобы двигаться, - о, эта ее вежливость, звучащая по-хамски! - Да пожалуйста. Я фыркнул ей в лицо и отодвинулся, достал пистолет и, щёлкнув предохранителем, опустил обе руки, скрестив их перед собой. Взгляд Виктории остановился на чёрном металле, и в темно-зелёных глазах появилась тоска обреченного человека. Она сдержала вздох, отвернулась к столу и принялась собирать разложенные по нему бинты. POV Виктория Я знала, что в обеденной воде будут наркотики. Знала, что меня опять будут привязывать к стулу, избивать и внушать мысли, которые мне не принадлежали. Знала, что Ваас ненавидит, когда я проявляю характер. Знала - и все равно не могла отвести взгляд, пока Ваас не спросил: - Бинты сами себя уберут, Виктория? «Черт возьми, просто сделай, что он говорит, Викки! - требовал внутренний голос, пока Ваас доставал из кобуры пистолет. - Он же пристрелит и даже не задумается!». Сдержав вздох, полный недовольства, я приступила к работе, для которой меня и держали в живых. Я чувствовала взгляд пирата, прикованный к моей спине, пока торопливо собирала бинты и полотенца и протирала стол. Внезапно зашипела стоящая на столе рация, и я, дёрнувшись от неожиданности, вогнала в палец занозу и ойкнула. - Ваас, это Хойт! - раздался властный мужской голос, искажённый помехами. - Приём! Мы с Ваасом переглянулись. Он выглядел встревоженным, вернул пистолет в кобуру, взял рацию и, зажав кнопку, ответил: - Приём, Хойт, я здесь. - Почему мои поля ещё не вспаханы, ублюдок? - Хойт, Хойт, не кипятись, - Ваас перевёл взгляд на карту, висящую на стене. - Я тут немного чуть не сдох… - Меня не ебет, что там с тобой произошло! - кричали из рации. - Я спрашиваю тебя, ублюдок, почему моя трава до сих пор не высажена? «Что? - опешила я. - Как Ваас позволяет ему так с собой разговаривать?». Лицо Вааса раздраженно искривилось. Очевидно, такое обращение ему было не по душе. Свободная рука с усилием сжалась в кулак, а дыхание Вааса стало глубже. Тем не менее, он спокойно ответил: - Я с этим разберусь, обещаю. В ближайшее время. - Даю тебе три дня, Ваас. Не проебись. - Не проебусь. - И ответь мне ещё на один вопрос - нахера вам столько медикаментов? Вы там что, больницу отстроили? - Нет, мы провели инвентил… инвантор… - Инвентаризацию, - подсказала я. - Ин-вен-тари-зацию, - повторил Ваас и повернулся ко мне. Его глаза гневно сверкали. Он отжал кнопку рации: - Ты ещё здесь?! - У тебя там что, баба? - видимо, Хойт услышал мой голос. Ваас жестом приказал мне заткнуться и выметаться (именно это, а не «замолчать и уйти») и ответил Хойту: - Проститутка из Бэдтауна. - Значит, сил на мои поля не хватает, а трахать баб - пожалуйста?! Мне что, отрезать тебе яйца, чтобы ты думал о работе?! Чувствуя, что дело запахло жареным, я поспешила покинуть помещение, но Ваас сам преградил мне путь. Он выглядел разъяренным, и я чувствовала, что мне тоже сейчас перепадёт. Глядя мне в глаза, Ваас ответил в рацию: - Хойт, я займусь твоими полями прямо сейчас. - Если через три дня поля не будут засеяны, я скормлю тебе твои же яйца, пёс, - пообещал Хойт. - Конец связи. Ваас с силой швырнул рацию в дальний угол комнаты, и она рассыпалась на кусочки. - Ты! - он ткнул пальцем мне в грудь. - Я разрешал тебе открывать рот?! А?! Я разве разрешал тебе говорить?! Я испуганно помотала головой. - Тогда какого хера ты лезешь не в свой разговор?! - закричал он, шагая ко мне. - Какого хера ты подаешь голос без команды, сука?! - Ваас, прости, - пролепетала я, медленно отходя назад по мере того, как пират приближался. - Теперь - ты слышала? - мой босс выебет меня, Виктория. Он выебет меня и моих людей! Я запнулась обо что-то и, не удержав равновесия, плюхнулась на задницу, еле успев выставить руки назад, чтобы не сломать копчик. Ладони засаднило. Ваас присел на корточки рядом со мной. Его рука вцепилась мне в волосы, и он заставил меня поднять голову и смотреть ему в глаза. Он был в ярости - мне казалось, что он был готов меня убить. - Хойт выебет меня, Виктория, а я выебу тебя! - пообещал он, приблизив своё лицо к моему. - Как ты думаешь, это справедливый расклад? - Чем я могу искупить свою вину? - почти шепотом спросила я - от страха голос не слушался. Ваас смотрел мне в глаза ещё несколько секунд, затем перевёл взгляд ниже и резко отпустил меня, оттолкнув от себя. Я опустилась на локти, он отвернулся, и я буквально на шаг отползла в сторону выхода. - Просто, блять, не открывай рот, когда тебя не просят, - его голос звучал обреченно. Он уже не клокотал от гнева: наоборот, он был полон усталости и смирения. - Иначе я вырежу тебе язык. Ты меня поняла? - он устало посмотрел на меня, и я охотно закивала головой. - Умничка, Виктория. Ты умница… Только характер у тебя, блять, поганый. - Прости, Ваас. Как это было унизительно! Просить прощения за то, в чем я совершенно не была виновата. Изображать покорность, сдерживать голос и гнев только для того, чтобы не поймать пулю. Ваас поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. - Вставай, - приказал он. Я покорно поднялась на ноги, не сводя с него взгляда. - Сколько ещё перевязок осталось? Судя по голосу, он уже не злился на меня. Меня поражало, как часто менялось его настроение - я еще не встречала настолько темпераментных людей. Или дело было в том, что темперамент накладывался на настоящего психопата? - Думаю, сегодня вечером будет последняя наша встреча по этому поводу, - я попыталась улыбнуться. - Замечательно. Он указал глазами на дверь, и я, собрав все, что приготовила, тихо выскользнула из его бунгало.