Drag you down

Санс тащился за Гастером, прижав руку к груди. Взгляд прикован к полу, глазницы несфокусированы и безжизненны. Он массировал ребра, пытаясь смягчить боль в душе. После того, как Папирус его вылечил, стало немного легче. К нему вновь вернулись чувствительность, хотя, учитывая обстоятельства, было бы лучше, если бы он совсем онемел. С тех пор как Гастер наговорил все те вещи, зная какие именно ударят побольнее, он стал странно осторожен с Сансом, хотя этого было не достаточно, чтобы залатать трещину в душе. Она вновь открывалась много раз, и как бы Папирус ни старался облегчить боль, он не мог выработать достаточного количества магии, чтобы залечить ее. Доктор, вероятно, смог бы это сделать, являясь одним из сильнейших монстров в Подземелье, но Санс предпочитал умереть, нежели просить его о помощи.  Скорее всего, если бы Санс рассказал Гастеру о том, что случилось, доктор бы осмеял его, указывая на то, что он неудачник совсем иного уровня. Так что Санс держал все в себе, избегая показывать душу Гастеру, всегда надевая хотя бы футболку на время его тестов. Слава богу, доктор не спрашивал, откуда вдруг взялась такая стеснительность, и оставлял за Сансом право выбора.  "... ты слушаешь?" Санс вздернул голову наверх и взглянул на нечитаемое выражение лица Гастера. Он увидел... нет, он больше не мог видеть. У него не получалось. Каждый раз, когда он пробовал читать доктора, его душа начинала болеть еще сильнее, так что он совсем перестал. Санс опустил взгляд и кивнул. "Что я только что сказал?" "хм...эрм..." Гастер вздохнул. "Санс если ты плохо себя чувствуешь, лучше скажи мне." Что за ублюдок. Он уже знал как чувствовал себя Санс. Если бы он действительно хотел помочь, он бы его отпустил. "хм-хм." "Я так понимаю, ты не собираешься со мной разговаривать." На это раз Санс промолчал. Было очень тяжело одновременно, и слушать Гастера, и сдерживать боль в душе. "Почему ты постоянно массируешь грудь? Что-то болит?" Сансу понадобилось добрых десять секунд, чтобы осмыслить вопрос, и он чуть ли не закатился истерическим смехом. "я... нет. я в норме, реально. просто меня это успокаивает. вот и все. все эти прогулки в темноте и постоянные тесты действительно выматывают. мне просто нужно немного поспать, и я буду в порядке." Что за ложь. Он никогда больше не будет в порядке. Чем дольше трещина оставалась открыта, тем сильнее она расширялась. Если в ближайшее время Санс не найдет доктора... НОРМАЛЬНОГО доктора, он останется калекой на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на это, его полуправдам удалось удовлетворить Гастера - Санс научился лгать у профессионала - и доктор, дав ему озабоченный взгляд, продолжил путь. "Пока что ты делал отличную работу, Санс. После того, как мы сегодня закончим с этим экспериментом, я дам тебе несколько дней для себя. Звучит достаточно справедливо?" "мм." "Санс." "да... как хочешь, док." Путь был странно долгим. Санс никогда не видел эту часть лаборатории, в которой они находились, и не знал о ее существовании. Ее не было на чертежах, которые висели на стенах, чтобы помочь работникам сориентироваться в таком огромном здании. Нет, она была новой. Санс осмотрелся, пытаясь понять, где они находятся по отношению к поверхности... ну, к поверхности Подземелья. Они все еще в Хотленде, так? Они наверняка прошли милю или две; Санс чувствовал это из-за жгущего ощущения в своей душе. Он устал. Ему нужно присесть ненадолго, или он упадет в обморок прямо в лаву, которая окружает кусок скалы, по которому они идут. Гастер замедлился за время их небольшого приключения, будто заметив, как напряженно стало дыхание Санса, и как его запинающиеся шажки быстро увеличивали между ними дистанцию.  "куда... куда мы идем?" пробормотал Санс, часто моргая чтобы не заснуть. "сколько еще мне надо тащить свои кости?" Гастер ПОСМОТРЕЛ на него. Это было то же выражение, которым он смотрел на Санса годы назад, когда маленький скелет мучил доктора своими шутками или предлагал Гастеру разные виды вредной еды чтобы поднять тому настроение. "ты всегда выглядишь таким уставшим. ты днями ничего не ешь! давай, кусни этот бургер." "Я не ем мусор, Санс." "...а если он вкусный?" "...тогда ладно. Но, тем не менее, если у меня появится неизвестная болезнь, виноват будешь ты. А теперь уходи, мне надо работать!" Санс рассмеялся про себя, а затем вздохнул. Эти воспоминания теперь казались туманными снами. Настоящие ли они? Планировал ли Гастер похитить его и разрушить ему жизнь с самого начала? МЫ НЕ ДРУЗЬЯ. Эти слова эхом откликались в уме у Санса и бросали его в дрожь. Тогда зачем Гастер все это делал, если они никогда не были друзьями? Для чего все это было? Ему что, действительно просто нравится мучить Санса?  Ведь, Гастер прояснил с самого начала, что ему не нужны были никакие друзья. Казалось, будто он ненавидел окружающих. Санс думал, что доктор просто боялся раскрыть себя возможному эмоциональному разочарованию, но его мотивации были гораздо глубже. Настолько глубже, что никто даже и не знал, отчего Гастер был таким. "почему ты постоянно ешь в одиночестве? на третьем этаже есть столовая и кофейная комната, там множество милых людей, с которыми ты мог бы побеседовать." "Я в принципе не чувствую необходимости с кем-либо разговаривать." "да? потому что ты выглядишь немного..." "Санс." "ладно, ладно, больше никаких комментариев по поводу твоего эмоционального состояния... но, если ты не хочешь туда идти, я могу тебе что-нибудь принести. я же твой ассистент, так?" "Да, ты мой ассистент. Но Санс..." "да?" "Я бы... хотел оставить все на профессиональном уровне. Нельзя дружить со своими работниками." "о боже мой, ты так драматичен! я просто пытаюсь быть вежливым... разве будет так плохо, если я буду считать тебя своим другом?" На это Гастер не ответил, но выражение его лица сказало Сансу все, что тому нужно было знать. Почему... о боже, зачем он задался целью, сделать Гастера менее несчастным? Если бы Санс просто занимался своим делом, то для начала, они с Папирусом хотя бы не попали в эту чертову дыру. Санс запнулся и упал на землю, царапая коленки. Он потратил целую минуту, чтобы понять, что эти воспоминания не были реальностью, и что он чуть не свалился прямо в лаву. У него начался приступ резкой боли в груди, и Санс просто сидел, задыхаясь, пытаясь успокоиться. Ему нужно было думать, прояснить мысли. Все поплыло, свет от лавы, чуть не ослеплял, и он начал неловко потеть от жара. Внезапно, это все было слишком. Магическая рука загребла его, помогая подняться на ноги. Кто-то на него кричал, но приглушенно и издалека. Это что, Гастер перед ним? О боже, он зол. Очень зол. "... ты вообще смотришь куда идешь? Что с тобой происходит в последнее время? Ты небрежный и невнимательный, и будто постоянно витаешь в облаках! Ты мог свалиться и умереть! Ты с ума сошел?!" Санс поднял руки, хило пытаясь защитить себя от гнева Гастера, душа его тяжело стучала. Это не хорошо. Когда он напуган, она болит еще сильнее. "прости...п-прости...пожалуйста, не кричи..." Голос Гастера был слишком сильным, из-за этого у него звенело в ушах и болела голова. Сансу нужно успокоиться, необходимо, ему надо держаться, но доктор вообще не помогал - он был устрашающий, смотрел на него сверху. Он был настолько... настолько высокий, а Санс чувствовал себя насекомым, которого в любой момент может раздавить ботинок доктора. "нет, пожалуйста, не... не бей-" Гастер сделал странное выражение лица. Что это? Злость? Грусть? Санс не мог сказать, он больше не мог видеть, он не мог- "Мы идем к Ядру, Санс. Я хотел тебя взять, потому что мне нужна была твоя помощь, но в данный момент я не знаю, могу ли на тебя положиться. Хотя и не могу вернуть тебя обратно... мне нужно получить кое-что очень важное в нужное время. Так что, если ты не против, я понесу тебя." "хах...а?" "Я не злюсь на тебя. Я просто хочу тебе помочь. Пожалуйста, позволь мне тебя понести. Я тебя не обижу, я обещаю." Санс схватился за футболку, пытаясь думать. Он чувствовал, будто не только магия покидала через трещину его душу, а также и все его мысли вместе с небольшим количеством интеллекта, которое у него еще оставалось. "л-ладно. ты можешь...меня понести." Санс все равно вздрогнул, когда Гастер его поднял, держа маленького скелета близко к груди. Несмотря на то, что Сансу было очень некомфортно, не стоять на своих ногах было облегчением. После короткой прогулки, Гастер дошел до циркулирующей транспортной кабины, которая вела напрямую к Ядру. Доктор сел на одно из сидений и усадил Санса напротив. Внутри кабины было темно и температура более терпима. Санс до сих пор массировал грудь, глядя на Гастера, при этом не очень то и видя его. Доктор попытался дать ему бутылку воды, не раз вталкивая ее в вялые пальцы Санса, пока скелету не удалось ее взять. Санс мучительно долго боролся с крышкой, пока не открыл ее. Санс выпил немного воды и почувствовал себя лучше, как только прохлада разлилась по его грудной клетке до того как была поглощена магией. "...происходит." "чт... что ты сказал?" Гастер вздохнул. "Я сказал, что тебе нужно рассказать мне что происходит. Мы не можем так продолжать. Что с тобой не так?" "кроме тебя, проводящего со мной болезненные тесты? эм... даже и не знаю..." "Санс, серьезно. Я не слепой. До этих пор, я мирился с твоим странным поведением, потому что знал, что ты... страдал после нашей последней беседы, но это надо прекратить. Скажи что с тобой не так. Сейчас же." Санс сглотнул. У него все еще оставалось немного собственного достоинства. Он не собирается просить Гастера о помощи. Даже если его душа превратится в пыль прямо в его собственных руках. "я просто вымотан. сказал же. я и так уже делаю все что просишь, так что... что ты еще от меня хочешь? что еще ты можешь забрать? здесь... здесь уже ничего для тебя не осталось. просто оставь меня в покое. я в порядке, правда." Гастер терпеливо выслушал этот выплеск и подсел поближе, освобождая футболку Санса, в которую тот вцепился пальцами. В процессе Гастер еле задел его грудь, как маленький скелет отскочил, чуть не стукаясь головой об потолок кабины.  "Успокойся! Может ты не помнишь, Санс, но я доктор. И очень хороший. Ты ранен, не правда ли? Дай мне посмотреть." "нет! н-не трогай меня! отойди!" "Не глупи. Что бы это ни было, ты трясешься и потеешь из-за этого. Просто дай мне посмотреть!" Санс мотнул головой и оттолкнул Гастера, пытаясь его ударить, но доктор создал несколько магических рук, прижимая скелета к сидению, оборвав все попытки сопротивления. Гастер увидит его душу. Сама только мысль до смерти пугала его, но он не мог ничего с этим поделать. Он был беспомощен. Гастер поднял его футболку, с заботой дотрагиваясь до костей, чтобы найти ранение. "Здесь ничего нет..." "отпусти...отпусти меня...пожалуйста..." "Что тогда не так? Ты не притворяешься. Скажи мне, что не так, Санс." Но Санс был слишком занят, дрожа в его хватке, чтобы сказать что-либо членораздельное. Вдруг, внезапно, он почувствовал, будто его душу насадили на рыболовный крючок и вытащили наружу. Это действие послало через него волну боли, и он обмяк, в то время как душа парила прямо перед его грудью. Все оказалось в отдалении, менее реальным, даже боль. Онемение, которое начинало становиться привычным, позволило Сансу опять дышать и немного расслабиться. Было гораздо легче думать, когда его рассудок не окутывал темный дым ужаса. Душа Санса выглядела как никогда хуже. Она теряла маленькие белые кусочки, и трещина, максимально затвердевшая, снова раскрылась. Чем больше Папирус безуспешно пытался ее залатать, тем бледнее становилось ранение, и тем сложнее было его опять закрыть. Кроме того, поток магии, выходящий из души Санса был настолько силен, что освещал всю кабину, как звезда, пожираемая ненасытной черной дырой. Гастер смотрел на душу Санса, будто не мог этому поверить. Ну, это, кажется, хотя бы поразило его. Где-то у него все же оставалась капля совести. "Как... как это произошло?" спросил он слегка трясущимся голосом. Санс мрачно усмехнулся. "почему бы тебе не попробовать угадать?" Гастер безучастно на него посмотрел, затем снова сфокусировался на душе. "Это выглядит ужасно. Оно затвердело, оно... как много раз ты пытался это самостоятельно вылечить?" "эм... это был не я. я вообще-то не могу ничего вылечить. это был папс. он кстати старался." "Как много раз, Санс." "не знаю. двадцать? тридцать? иногда нужно было лечить больше чем один раз в день. это продолжается уже около двух недель." Возмущение Гастера не знало границ. "И ты мне НИЧЕГО не сказал?" Санс пожал плечами. "и что мне надо было сказать? ты меня никогда не слушаешь. ты никогда не веришь, если я говорю, что что-то не так." "Потому что ты постоянно врешь, чтобы избежать тестов! Но это другое, Санс. Что ты собирался делать? Ждать пока твоя душа полностью опустеет? Ты хочешь испариться на глазах у брата?" Санс приглушенно буркнул. "не говори так, будто заботишься о том что папирус видит. ты это сделал. все это. ты должен быть доволен! ты наконец-то меня сломал... я побежден, не так ли? разве не этого ты добивался?" Гастер секунду колебался и, кажется, черты лица его опали, но он быстро взял себя в руки. Как и обычно. "Что же, если это так... если это моя вина, что твоя душа треснула, я это поправлю." Санс, начавший было засыпать в своем изможденном состоянии, резко проснулся. "что? нет. нет, нет, нет. ты не дотронешься до моей души. даже не думай об этом." "Не глупи. Ты не просто умрешь, если я ничего не сделаю. Ты умрешь ужасной, медленной смертью, окончательно теряя рассудок из-за боли. Ты действительно этого хочешь? Днями напролет невыносимо страдать, заставляя Папируса смотреть на то, как ты погружаешься в безумие?" Санс так сильно его презирал. "ты всегда знаешь за какие ниточки тянуть, а? ты ублюдок... что же, ладно. лечи ее сколько влезет. она уже никогда не будет такой же. ты меня искалечил. в данном случае, было бы милосердием дать мне умереть, но ты слишком помешан на своих исследованиях, чтобы дать мне-" Гастер позволил Сансу бормотать, не слушая его, и в это время держал руки вокруг души маленького скелета. Орган был поврежден почти что невосстановимо, но магия Гастера была достаточно сильна, чтобы подлатать его. Если бы доктор узнал о секрете Санса хотя бы на два дня позже, то даже магия Азгора не была бы способна вылечить этот раскол. Гастер всегда был прекрасен в магическом лечении, и когда зеленый свет начал исходить от его рук и проникать в душу Санса, вопреки себе, маленький скелет расслабился. "я так сильно… так сильно тебя ненавижу" пробормотал он, уже с полуопущенными веками. "не думай… что это что-либо между нами меняет. ты монст… монстр. т-ты просто так запугивал меня до чертиков месяцами. я… ээ… хнн… это действительно… п-приятно…" Голова Санса свесилась ему на грудь. Он чувствовал тепло глубоко в груди, становящееся сильнее и сильнее, поглощая все тело. По сравнению с этим, усилия его брата были ничем, несмотря на то, что были более желаемы. Лечение Гастера было совершенно не похоже на Папируса. Доктор стремился просто доделать работу, а не улучшить эмоциональное состояние. Магия Папируса была уютная, как любящие объятия; Гастера же напротив, холодная и хирургическая, даже если заставляла Санса глубоко вздохнуть с облегчением. Санс больше не чувствовал своих костей. Он уплывал. Вся эта боль… Санс чувствовал ее, наверное, веками, и вся она ушла, будто часть далекого плохого сна. Затем, медленно, зеленая магия отступила. Рука, державшая Санса за плечо, осторожно его потрясла. "Санс." "хмннн… дай… поспать." "Санс, проснись. Мы прибыли." "прибыли? куда? мы не… дома? где… папс?" "Папирус в лаборатории. Мы вместе прибыли к Ядру. Помнишь?" Сансу пришлось приложить все свои силы, чтобы открыть глазницы. Он до сих пор чувствовал, будто парил на облаке, а голова наполнена сахарной ватой. Он был в замешательстве, смутная радость наполняла его рассудок. Будто он был пьян от расслабления. Санс наконец-то понял, кто перед ним находится, и нахмурился. "гастер? что… что ты здесь делаешь? уже поздно, ты должен быть в кровати… я знаю, что я уже. спокойной ночи." Он свернулся клубочком, обхватив колени и вздохнув. Он уже засыпал, когда безжалостная рука взяла его с мягкого местечка на сиденье. "нет… оставь меня…" Гастер проигнорировал сонные требования Санса. Доктор влил в него достаточно лечащей магии, что слон бы потерял голову, и Санс сейчас был не очень-то в своем уме. Его нельзя было оставлять одного. Гастер посмотрел вниз и увидел, что Санс даже не вернул душу обратно в грудь. О господи, после всех его усилий чтобы залатать ее, можно было хотя бы держать ее в сохранности! Гастер опустил Санса на землю, держа того за вялую руку. На лице маленького скелета была расслабленная улыбка, совсем не похожая на те, натянутые, плавающие ухмылки, которые тот давал Гастеру с тех пор как был опять заперт в лаборатории. Было приятно видеть тень прежнего его, даже если Санс улыбался только потому, что был опьянен магией Гастера. "хэй. как поживаешь, док?" спросил Санс, глотая слова. Коленки дрожали под его весом, и Гастеру пришлось удерживать того за руку, чтобы он не заснул на полу. "Тебе нужно засунуть это внутрь своей груди, Санс." медленно и разборчиво произнес Гастер. Происходящее было бы забавным, если бы Гастер не знал, что все это всего лишь момент облегчения во время шторма мучений. "Вот так. Мы же не хотим, чтобы она опять сломалась, правда?" Санс кивнул и провел свою душу внутрь грудной клетки. Как только она там оказалась, его взгляд прояснился, и он моргнул. "что произошло? я помню я чуть не свалился в лаву…" проговорил он, оглядываясь. "ядро, да? что мы здесь делаем?" Гастер вздохнул. Ему снова нужно было взять Санса под свой магический захват, несмотря на то, что лечение сильно его вымотало. У него никогда еще не было настолько упрямого и глупого пациента, который позволил бы своей душе гнить неделями, прежде чем прийти к нему за помощью. Санс действительно был особым случаем, во всех смыслах. "Я залатал твою душу, Санс" произнес доктор, хватая правую руку маленького скелета. "Но ты можешь отложить слова своей бесконечной благодарности на потом. Сейчас мне нужно сделать кое-что жизненно важное, и я буду очень рад, если ты не испортишь все как обычно, так как у тебя кажется природный талант к этому." Санс еле успел обработать половину слов из монолога Гастера, как доктор уже тащил его во внутренний слой Ядра. Гастер, не церемонясь, засунул его в металлический шкаф, едва широкий, чтобы вместить в себя несколько швабр, и заткнул Сансу рот фиолетовой магией. Еще несколько пут сковали того на месте, не давая ему двигаться. "Прошу прощения за то, что мне приходится прибегать к таким варварским методам, но я предпочитаю безопасность, а не сожаление, друг мой. Итак, я знаю, что ты должно быть очень устал, поэтому ты можешь здесь немного отдохнуть, пока я разбираюсь со своими делами. Подходящая сделка для тебя?" "мффффнннн!" "Прекрасно." Гастер захлопнул дверь, закрывая ее ржавым ключом, и повернулся к шкафу спиной. Он осмотрел нутро своего создания, сердце, которое снабжало энергией все Подземелье, и позволяло монстрам выживать веками в недрах земли. Это было его величайшее достижение. За последнюю сотню лет, Гастер не создал ничего даже близкого к величию Ядра, и он совсем устал, проектируя новые приборы на благо монстров, постоянно заваливаемый возрастающим количеством раздражающий вопросов о прогрессе в его исследованиях. "Как проект с РШ продвигается?" "Так что там с Чертами Души? Сделает ли это монстров сильнее? Может ли кто-нибудь использовать магию свыше своего лимита без рисков?" "Гастер, извини, что продолжаю беспокоить тебя, но нам нужно больше результатов. За последние девяносто с лишним лет не было ни одного значительного прогресса, и… народ начал терять надежду. Будет ли работать тот проект с Решительностью? Потому что если нет… я боюсь нам придется пробовать другие пути, и тогда твое финансирование должно будет перенаправлено на другие проекты." Именно король Азгор- один из тех немногих кто, как и Гастер, видел войну, и был еще жив, чтобы говорить о ней – был очень требователен к прогрессу Гастера, так как ему приходилось вселять надежду на будущее всему Подземелью. Азгор и Гастер не были очень близки – последний не был близок ни к кому кроме Санса, и очень сдержанно, Папируса – и доктор все еще винил себя в слабости во время войны… но, так как они оба жили очень долгое время, они пытались, как могут, помогать друг другу. Ну. Помогать друг другу до тех пор, пока это не касалось той его маленькой соплячки. Гастер иногда размышлял, как вообще монстр мог даже подумать об усыновлении человеческого ребенка. Это было просто непостижимо. Кормить и выращивать щеночка, чтобы в один день он отрастил когти и превратился в зверя, который может убить их всех. Если это не было тупостью, Гастер не знал чем это было. И Азгор и Ториэль, королева, сильно давили на человеческое дитя, которое было еще слишком маленьким, чтобы понять его значение для монстров. Ребенок не очень-то знал, что может сделать, чтобы им помочь, и поэтому Гастер решил с любовью предложить дружескую помощь, рассказав этой маленькой идиотке, как именно она может положить конец страданиям монстров. Доктор готовился встретиться с ней через несколько минут, и думал взять Санса, только ради его приятного, безобидного вида, который легко расслабит ребенка. К сожалению, Гастер не планировал иметь дело с поломанной душой, поэтому он решил убрать Санса до конца разговора с ребенком. Было бы гораздо удобнее убедить ее на совместную с ним работу, а потом думать над объяснением присутствия Санса. Звуки легких шагов вместе с громким клацаньем брони стражи, объявили о прибытии маленького гостя Гастера. Доктор растянул по лицу свою лучшую любезную улыбку и терпеливо ждал, пока ребенок постучит в двери Ядра. Изнутри своего шкафа, Санс все еще приводил в порядок мысли, когда услышал скрипящий звук механизма. Он моргнул и попытался рассмотреть что-нибудь сквозь узкие щели в дверце. Что-то происходило, что-то важное. Ему нужно было бодрствовать и осознавать. Что бы ни волновало Гастера настолько, чтобы прятать его в шкафу, неспособного привлечь внимание, должно хоть что-нибудь да значить. Он не мог заснуть, несмотря на то, что искушение было невероятно велико. "… Я очень рад, что ты пришла, дитя." "Зовут Чарой, старый болтун." воу, такое отношение может привести к твоей смерти, малышка. Если бы Санс попробовал даже подумать о Гастере такими словами, доктор наверняка оставил бы его без пальца или что-то вроде того. Тем не менее, к удивлению Санса, Гастер не отреагировал на оскорбление и воздержал себя от скрещивания рук на груди. Санс прищурился. Он не пытался видеть уже довольно долгое время, но с вылеченной душой, он мог прочитать некоторые реакции Гастера. Доктор полыхал желанием взять ребенка и преподать ей хороший урок о том кто здесь главный, но он себя удерживал. он что-то хочет от этой малышки, без сомнений. гастер всегда хорошо прятал свои намерения. лучше бы тебе идти домой, сестренка, пока он не утащил тебя вместе с ним вниз тоже. Несколько неприятных изображений его, привязанного к столу для исследований и фиолетовые руки, прижимающие его как насекомое, промчались у него перед глазами. Маленький скелет понял, что опять отвлекся и попробовал сосредоточиться. Несмотря на то, что его душа была вылечена, он был далек от прежнего себя. Его ум потерял всю свою остроту. Санс еле себя удерживал, чтобы не впасть в состояние ступора, которое ожидало его под вуалью его осознанности, готовое схватить, как только он перестанет сопротивляться. "… так как же ты собираешься мне помочь, страшилище?" опять прозвучал голос ребенка. Он звучал странно по-взрослому, для девятилетней. Он был резкий, но больше требовательный, с тревожащей предрасположенностью к этому. Санс никогда не слышал, чтобы монстр так разговаривал, кроме Гастера. В этом голосе звучала способность причинить боль; будто маленькое злое зернышко готово разрастись в ядовитые колосья. "Папа говорит, что ты не очень-то продвигаешься. Что ты тогда вообще здесь делаешь? Занимаешься дополнительными проектами или что?" Санс точно бы издал звук, если бы доктор не заткнул его. "Нет, я все еще работаю над проектом с РШ, маленькое дитя… тем не менее, такие взрослые вещи находятся за границами твоего понимания, поэтому я не хочу наскучивать тебе чрезвычайно сложными теориями и химическими знаниями." о, вот и оно! немного яда, наконец-то! Это было чуть ли не смешно, наблюдать словесную битву между доктором и ребенком. Должно быть, она совершенно испорченный ребенок чтобы так себя вести. Санс подумал о второстепенном персонаже из старого фильма о шоколадной фабрике или как там. Странные человеческие дела. Тем не менее, Санс был очень заинтересован в этом ребенке, и хотел бы иметь возможность увидеть ее лицо, но она была за пределами его поля зрения изнутри шкафчика. Как мог ребенок, из всех монстров Подземелья, быть хоть как-нибудь полезен Гастеру? Доктор никогда не брал ничего, что не мог бы использовать позже, так что здесь должна быть причина. "О чем я думаю, это то, что мы могли бы помочь друг другу." "Хм. Правда." "Да." Санс почти что услышал слова "маленькая соплячка", которые Гастер пытался не выпускать. "Ты хочешь помочь монстрам, не так ли?" Этот вопрос немного расслабил ребенка. Санс услышал шуршание ее одежды и, когда она опять заговорила, голос звучал менее резко и более детски. Может быть, он принадлежал кому-то, кто когда-то был хорошим ребенком. "Да" сказала она, просто и ясно. "Все равно монстры единственные, кто заслуживают помощь." Странно. Она говорила, будто не входила в понятие "монстров". "Тогда прекрасно. Ты хочешь помочь монстрам, я хочу помочь монстрам. Мы почти что друзья, как считаешь?" произнес Гастер, тут же меняя голос на мягкий и теплый, как одеяло. боже, он так хорош в притворстве и говорении именно того, что хочешь услышать. Не удивительно, что он надул и Санса, и Папируса. Мысль… мысль о том, что когда-то Гастер использовал тот же самый тон, пока говорил Сансу, насколько он ему важен, жгла глазницы. Санс был таким идиотом, чтобы купиться на это. Гастер никогда не мог любить кого-нибудь или что-нибудь. Он был просто одержим своими исследованиями и больше ничего. Одинокая слеза упала с его левой щеки, теряя себя в футболке. У него для доктора осталось их немного. После всего что произошло, ничто уже не будет прежним: ни представление Санса о Гастере, ни сам Санс. Рана в сердцевине его сущности конечно ушла, но на ее месте остался глубокий шрам, который уже никогда не уйдет. "Друзья?" голос ребенка вернул Санса в действительность. В этот раз в нем звучала какая-то угрюмость. "Как скажешь. Что меня волнует, так это чтобы монстры получили что заслуживают. Все равно человечество не достойно жизни на Поверхности." Последнее предложение заставило что-то внутри Санса замереть. Если Гастер презирал человечество потому что потерял во время войны больше чем мог перечислить, этот ребенок его совершенно не выносил. Каждый звук, слетающий с ее губ, источал столько ненависти, такой густой и черной, наполнявшей воздух скверным, тяжелым запахом. Относительно людей, Санс только знал, что они заперли Монстров под землей после кровавой бойни, но из того что он читал, люди создали много прекрасных вещей. Они были творениями одновременно и ужаса, и красоты. Санс не был их фанатом, но он не мог отрицать, что в них было какое-то очарование. И может, они не все были злы до мозга костей. Но слыша такие слова от ребенка, предполагающего, что монстры сотрут человечество с лица земли, когда выберутся… это было пугающе, особенно для кого-то, кто мог видеть и чувствовать всю эту ненависть, будто она поглощала его собственную душу. "Значит, чтобы это сделать, тебе нужно взять из моей души РШ, так? И затем? Как ты будешь ее использовать?" рш? как монстр может…? Вдруг, Санс наконец-то сложил все кусочки воедино. Кем бы ни был этот ребенок, точно не монстром. Это был человек. Как много Санс упустил пока был заперт в лаборатории? Что произошло снаружи? Гастер никогда не говорил ему о человеке, упавшем в Подземелье. Вообще ничего. Не то чтобы доктор много чего вообще ему говорил. Гастер был затворнической личностью, он не выходил чтобы с кем-нибудь поболтать – если бы он действительно мог такое делать, возможно, Санс и Папирус все еще находились бы в тепле их дома, не травмированы - но он держал себя в курсе самых важных событий. Он должен был, как королевский ученый. Но если он не собирался ничего говорить Сансу, почему Гастер взял его вместе с ним в Ядро, когда тот мог увидеть человека? Разве он не запер Санса в лаборатории именно для того, чтобы защитить от такого вреда? Санс уже давно привык к двойным стандартам Гастера, но, как и всегда, должна же была быть причина в искаженном сознании доктора, чтобы поставить Санса вот так под угрозу, несмотря на то, что тот пока ее не видел. "Ну… так как я мог создать только искусственную РШ, я хотел бы увидеть если чистое, неизмененное вещество, взятое напрямую из души человека будет иметь интересные эффекты." "Интересные эффекты." "Да. В принципе у меня есть несколько подчиненных, которые смогут вынести это. А также есть я. Положительная сторона эксперимента, который я планирую, это, чтобы без поглощения твоей души, мы могли бы что-нибудь сделать." "Ты действительно неопределенен для ученого." Ребенок действительно был чем-то. Часть Санса была довольна увидеть лицо Гастера, искаженное от злости, но он был слишком занят трясясь от смеха. Насколько Санс знал, ОНИ были единственные подчиненные Гастера. И, несмотря на то, что Санс не заботился о собственном благополучии так, как раньше, он все еще ОЧЕНЬ сильно беспокоился о Папирусе." Гастер использовал всю свою силу воли, чтобы любезно улыбнуться. "Оказывается, что достаточно РШ, смешанной с большим количеством магии, может позволить монстру стать неописуемо могущественным. Ты все еще слишком мала, чтобы знать как использовать такую силу, но хорошо натренированный монстр, кто-то, кто может вынести вещество, сможет легко ее использовать. И, может быть, мы сможем сломать барьер без смертей. Как тебе такое?" Чара задумчиво бормотала, и Санс мог представить, как она потирает подбородок. "И ты уверен, что это меня не убьет." "На сто процентов." "Что насчет твоих подчиненных… разве ты не говорил, что РШ… плавит монстров? Они не умрут?" Гастер прочистил горло и пододвинулся ближе к ребенку. "Они не умрут. Я знаю как они устроены, и… скажем так, если даже это звучит ужасно непрофессионально, любовь может пригодиться. Что я видел, это то, что решимость в людях может использоваться и для разрушения, и для лечения. Это очень сильно зависит от намерений и природы души, в которой она содержится, монстры не исключение. Если у монстра правильные предрасположенности и если у него еще есть желание жить для чего-то, и оно сильно ударяет его в нужное время и в нужное место, он вернется." Доктор считал что ребенку не обязательно было объяснять то, что процесс до сих пор был ужасно неустойчив и не всегда работал. Гастер определенно работал с чем-то, он был на пороге совершения прорыва в проекте с РШ, но ему нужно было больше вещества, чтобы протестировать эту его теорию, и как можно быстрее. Взять ее у человека было гораздо быстрее, чем производить искусственно – он потратил чуть ли не шесть месяцев, чтобы поучить несколько миллиграммов – так что эту роль в его эксперименте будет играть Чара. "Это наше лучшее предположение, даже если оно немного смутное. Мне нужно будет опробовать его снова, чтобы проверить на безопасность." Тяжелое молчание повисло над Ядром. Ребенок вздохнул и затем Санс увидел розовую мягкую ручку, встретившую пальцы Гастера. "Наверное. Давай попробуем. Кроме того, ты же знаешь что делаешь, да?" "Конечно. Почему бы тебе не предложить своим друзьям, ждущим снаружи, пойти домой? Если позволишь, я верну тебя во дворец лично." "…ладно. Но не делай ничего странного. Если я не вернусь, кто-нибудь да заметит что я пропала, говорю тебе." Гастер вздрогнул, но улыбку оставил на месте. "Кто я по-твоему? Какой-то сумасшедший ученый, который собирается тебя украсть?" Он искренне рассмеялся. "Я тебя и пальцем не трону, дорогое дитя. Давай же. Поговори с ними, я подожду здесь." Чара кивнула и вышла из центра Ядра. Гастер встал на колени и открыл шкаф, в котором оставил Санса. Маленький монстр до сих пор был там весь сгорбленный. Он уснул. Конечно же. Это было то, в чем он был мастером. Доктор вздохнул и покачал головой. "Какого черта ты не сказал мне об этом раньше? Такого бы не произошло, ты маленький… глупый… ты мог умереть!" Гастер поднял его, удерживая на руках. Маленький скелет теперь был теплый, выражение лица менее напряженно. Его душа продолжила правильно работать, распределяя магию по его телу, как и должна. Доктор помассировал его позвоночник, ожидая возвращения ребенка. Он хотел поговорить с Чарой о Сансе, чтобы она увидела, что этот эксперимент с РШ имел хотя бы один успешный результат, но у Гастера не хватало духа разбудить его. Санс был изнеможен. Как он смог прожить со сломанной душой целых две недели, до сих пор было загадкой для Гастера. Еще плюс одна странная особенность к мистической кучке, окружающей этого маленького скелета, который был смехотворно слаб, но при этом под его глуповатым видом скрывал странную, необъяснимую силу. Дверь вновь открылась, и Чара сурово взглянула на доктора. Несмотря на то, что она была еле выше Санса – который не был самым высоким монстром в Подземелье – малышка вела себя как пятидесятилетний диктатор с очень плохим характером. "Они ушли." Она подняла брови, заметив Санса. "Кто это? Это скелет?" "Ох, да. Извини, Чара. Я бы раньше представил тебе Санса, но не хотел, чтобы стражники его увидели. Он один из моих пациентов, и я хотел, чтобы ты с ним поговорила, но он чувствовал… ну, у него произошел небольшой рецидив, по дороге сюда. Он до сих пор восстанавливается, как видишь. Я не хотел его будить, но… ох, ладно…" Гастер аккуратно потряс Санса, и маленький скелет открыл глазницы, зрачки выглядели тускло и сонно. Достаточно ли убедителен он был? Санс надеялся. Зевания, потягивания, взгляд с замешательством, с наполовину опущенными веками. Сделать все эти вещи ему не составляло труда, но он предпочитал, чтобы Гастер думал, что тот спал все это время, и разговор остался для него незамеченным. "Санс, почему бы тебе не поздороваться с нашей маленькой гостьей?" спросил Гастер. "ээ…это… это что…?" "Да, мой дорогой друг. Она действительно человек. Но она совершенно не опасна, так что расслабься. По человеческим меркам она еще ребенок, и, чтобы быть точнее, ее имя Чара. Ей где-то девять лет." "Девять с половиной" уточнила Чара, прищурив шоколадно-коричневые глаза. Санс немного улыбнулся. Дети всегда хотели точно определять сколько именно им лет. Санс любил детей, особенно когда ему удавалось рассмешить их своими плохими шутками и смешными физиономиями, но он не был уверен, что Чара была нормальным ребенком. От нее все еще веяло тем тревожным ощущением… в душе она удерживала много злобы. Это не должно быть хорошо для ребенка, даже для человеческого. "хэй… звать сансом. рад знакомству." Чара угрюмо на него посмотрела, решая нравится он ей или нет. Затем пожала плечами. Ее не заботил этот Санс, пока он ее не донимал. Он выглядел достаточно безобидно. "Приятно познакомиться с тобой тоже, наверное" сказала она, следуя за Гастером на выход из центра Ядра. Санс улыбнулся, но его душа сильно билась внутри ребер. Гастер сказал, что Чара переживет извлечение РШ, что он не причинит ей вреда, но Санс знал, сколько именно стоили обещания доктора. Это все должно прекратиться. Так или иначе. Доктор… как он говорил о Сансе, думая, что тот спит… будто тот был всего лишь редким экземпляром в его секретной лаборатории, это глубоко потрясло Санса. Его слова, в частности о любви, заставили Санса почувствовать себя как предмет, чьи реакции, даже самые глубокие и чистые, могли быть выработаны как химическая субстанция и использованы для экспериментов, и ничего более. Санс любил своего брата, и во всем этом Гастер просто видел путь, как совместить РШ с монстром. И потом доктор говорил о включении Папируса в эксперимент, чтобы повторить то, что произошло с Сансом. Гастер хотел ввести Папирусу РШ и использовать любовь того к Сансу, чтобы протестировать если Папирус как и Санс вернется из упаднического состояния. Но Гастеру придется переступить через прах Санса, чтобы такое случилось. И теперь появился ребенок, Чара. Санс не знал ее. Его виденье начинало щипать, когда он смотрел на нее, но она не была плохой. Она была просто… в замешательстве? Как человек, у которого есть большой потенциал к обоим: добру и злу? Было сложно сказать после такого большого перерыва в практике, из-за болей в душе, но малышку нужно спасать. Никто не заслуживал того же, что произошло с Сансом. Он знал насколько действительно больно, когда дело касается души, и никому такого не пожелал бы, даже Гастеру. Санс собирается вытащить ее из всего этого. Он собирается вытащить их ВСЕХ, даже если умрет пока делает это – то, что скорее всего и случится, если он попытается противостоять такому могущественному монстру как Гастер. Но может той небольшой силой, что у него была, он сможет утащить Гастера в ад вместе с ним. Иногда некоторых людей НЕОБХОДИМО остановить. Так что, глубоко вдохнув, Санс собрал ту магию, которую сам же доктор ему и дал – магия, которую он до сих пор ощущал как чужую и неправильную из-за того насколько разрушительна она была – она охватила его левую руку и осветила левый глаз. "Что за – нгх!" Гастер рухнул на внешнюю платформу Ядра, под невидимым весом голубой магии. Он выглядел удивленным, но когда взглянул на Санса, в его глазах мелькнула искра злости. Как только доктор свалился под хваткой Санса, маленький скелет освободил себя из его рук и отскочил. Он дрожал, ужасаемый собственными действиями… и тем, что вскоре произойдет. Он только что себя погубил. Гастер уничтожит его за этот последний бунт. "Какого черта ты творишь?!" резкий голос Чары пронзил его череп, и малышка схватила его за футболку, пытаясь заставить опустить левую руку, охваченную голубой и желтой магией. "Отпусти его! Он собирается помочь-" "ты… тебе нужно бежать, малышка. я не знаю сколько еще смогу его удерживать." Голос Санса звучал так слабо и хрупко, что Чара остановилась, расслабляя хватку. Маленький скелет глядел на нее умоляюще. "пожалуйста… тебе нужно мне поверить… он уже вредил мне, т-так много раз. п-пожалуйста, иди. я с ним разберусь. его нужно остановить." "Не слушай его" крякнул Гастер, пытаясь подняться. Злоба, которую Санс заметил на мгновение, была тут же замещена сострадательным выражением. "Бедняга… он не в своем уме! Его психика очень… хрупкая, мягко говоря. Я говорил тебе Чара: он один из моих пациентов."Доктор перевел внимание на Санса, и улыбнулся так искренне и жалостливо, что маленький скелет замер. "Я знаю, что ты сейчас в замешательстве, Санс, но… пожалуйста… успокойся. Я твой друг… ты меня не узнаешь? Я тебя недавно вылечил. Пожалуйста, не причиняй мне вреда. Если ты меня отпустишь, мы сможем это обговорить, ладно?" Санс молча глядел на Гастера. Он не мог этому поверить. Доктор пытается заставить Чару думать, что это Санс сумасшедший? Что у него какой-то психический срыв? "как… как ты можешь такое говорить?" прошептал Санс, комок начал формироваться у него в горле. Его глазницы наполнялись слезами; они просто выливались, переполняющие, и Санс больше их не чувствовал. Это были действительно его последние."даже если я ничего кроме эксперимента для тебя… как ты можешь… вот так просто…" Доктор поднял руки примиряющим образом. "я знаю, что ты напуган, Санс, и что ты не понимаешь что происходит, но все в порядке. Никто тебя за это не накажет, тебе нужно дышать… вдохни, выдохни… и успокойся…" "н-нет. я не… я не спятил! я не… мне не нужно успокаиваться! п-перестань это говорить, ты просто опять пытаешься меня запутать! я-я… я… ххх…" Несмотря на это, Санс начал опускать руку. Что если он не прав? Что если он услышал что-то не то? Пока его душа была треснута, он находился состоянии бреда. Может то, что он видел, происходило только у него в голове. Гастер был… его другом, так? нет, он нет. он уже нет! посмотри на себя, из-за него ты неспособен думать своей головой! "Ты в безопасности, Санс. Никто тебя не обидит." Гастер приближался. Магия Санса ослабела достаточно, чтобы тот мог идти, даже если шаги доктора были очень медленны. Чара, со стороны Санса, смотрела на все происходящее, не зная кому верить. Она не была уверена, что ей нравился Д-р Гастер, так как его постоянно окружала холодная, зловещая аура; тем не менее, Санс выглядел так же ненадежно. Он пытался думать, отчаянно хватаясь за лицо своими костяными пальцами. Может у него действительно был психический приступ, и Гастер просто пытался его успокоить из благих побуждений? "как ты… можешь вот так говорить мне в лицо?" прошептал маленький скелет, всхлипнув. "после всего, что ты мне сделал… после того, ч-что ты сказал что собираешься сделать папсу…" "Так ЭТО значит тебя расстроило… ох, Санс… ты неправильно понял, вот и все. Я не причиню вреда твоему брату. Я тебя лечу, помнишь? Разве я не вылечил ту ужасную трещину в твоей душе? Папирус будет в порядке, так же как и ты. Теперь, пожалуйста, отпусти меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я обещаю." Санс дрожал как лист. Может Гастер был прав. Может Санс просто слишком остро реагирует… его мысли были такими спутанными. Гораздо проще было позволить доктору говорить, что все будет хорошо, гораздо проще позволить Гастеру управлять им. "Да, друг мой. Дыши. Расслабься. Вот так, хорошо… позволь магии уйти, ты будешь в порядке. Я за тобой присмотрю, как и всегда." И Санс действительно бы и отпустил, если бы не нотка самодовольной победы в голосе Гастера. Доктор был уверен в том, что опять подчинил Санса, и легкая, почти незаметная улыбка, которая мелькнула на его лице, когда он получил что хотел, выдала его. Даже внутреннее замешательство Санса не смогло помешать маленькому скелету увидеть правду. "нет." голос Санса полностью изменился. Он все еще был грустный, но также смирившийся, будто теперь он решил все по-настоящему. "нет, я не позволю. я не позволю тебе причинить вред кому-либо еще. даже если мне придется израсходовать всю свою магию чтобы тебя остановить." Маленький скелет повернулся к Чаре и попытался улыбнуться. "я в порядке, малышка. уходи, ладно? пожалуйста… спаси себя. эта магия, которая у меня… она очень опасна. если я ее выпущу, я могу тебя поранить, и я не хочу больше никого сюда вовлекать." Чара сглотнула. Внезапно Санс зазвучал гораздо более связно. За всем этим замешательством и болью, Чара могла видеть монстра, который был сознателен и контролировал свои умственные способности, и это пустило сквозь нее волну страха. Что у этого Гастера действительно было для нее в запасе? Собирается ли он ее опустить до такого же жалкого состояния, в каком находился Санс? Чара отступила. "Дитя, куда ты уходишь?" спросил Гастер, в то время как магия Санса становилась все сильнее и сильнее, заставляя того упасть на колени под этим весом во второй раз. "Ты же не поверила ему, да? Сказал же тебе, он-" "Я не знаю, что здесь происходит… но думаю, ты будешь рад объяснить это Азгору, если здесь нет ничего подозрительного, Д-р Гастер." Доктор усмехнулся. "Правда. И как же ты собираешься спасти монстров без моей помощи? Мне очень интересно, что ты на это скажешь, человек, раз уж ты все поняла. В конце концов, десять лет заносчивости гораздо важнее, чем тысяча или две изучений и исследований. Ты конечно же знаешь лучше, да?" Санс повернулся к Чаре. Отчаяние начало прокрадываться в его очертания, превращая улыбку в гримасу. "не слушай его. нести чушь у него получается лучше всего. давай же, беги!" "Дитя, попытайся здраво об этом подумать…" "тебе нужно сбежать!" "…ты прислушиваешься к словам психически нездорового больше чем к моим? Если мы не очень-то друг другу нравимся, наш бедный Санс даже не знает что РЕАЛЬНО, так что-" "ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! ТЫ НИКТО КАК ГРЯЗНЫЙ ЛЖЕЦ!" Санс выпустил приглушенный вскрик, и в попытке освободить Чару от влияния Гастера, он толкнул доктора к краю Ядра своей магией. Лицо Гастера почти что потеряло весь свой цвет, и он предотвратил себя от падения в яму с раскаленной, кипящей магией в тридцати метрах ниже, только благодаря готовности ухватиться за выступающую металлическую балку. Чара подпрыгнула, моргая, и Санс удержал ее за руку, пока Гастер был занят, пытаясь подняться на внешнее кольцо Ядра. "не думай обо мне, ладно? я буду в порядке, малышка. теперь, сходи, предупреди стражу о Гастере, они должны быть неподалеку… и, если я… если у меня не получится, кто-то должен его остановить. обещай мне, пожалуйста… обещай, что скажешь королю! и, пожалуйста, спаси моего брата. он где-то в глубине лаборатории." "САНС…" о боже, он взбирается. "обещай мне, малышка… для моего брата…" "САНС, МНЕ СТАНОВИТСЯ ГОРАЗДО СЛОЖНЕЕ УДЕРЖИВАТЬ СЕБЯ В РУКАХ." "п-пожалуйста, я тебя тут умоляю…" Чара наконец-то опомнилась и кивнула. Несмотря на то, что она даже не знала Санса, она думала, что неправильно оставлять его тут. Но если она останется, она просто станет одним из экспериментов Гастера. Доктор был слишком силен для Санса. И как только Гастер его победит, никто не сможет помешать ему, забрать Чару в лабораторию. Что Санс мог сделать, так это купить ей время на побег. "Ладно. Я обещаю. Я скажу королю. Я найду твоего брата." "…спасибо тебе. б-большое спасибо, малышка." Санс чуть не растаял от облегчения, и легонько подтолкнул ее. "давай. иди." Чара в последний раз нерешительно на него взглянула, и наконец-то побежала. "ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ, ЧЕЛОВЕК, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ-" Гастер даже не обратил внимание на Санса, проносясь мимо него, чтобы схватить Чару. Санс, в отчаянной попытке его остановить, схватил ноги доктора своими костяными ручками. Гастер потерял равновесие и свалился на металлическую решетку с громким скрежетом. Вся конструкция под ними, становилась неустойчивой. Все-таки Ядро было очень старой машиной, и не получало даже половины необходимого обслуживания. Санс зажмурился, держа настолько крепко, насколько мог. "ОТПУСТИ МЕНЯ, САНС! ТЫ… ПРОКЛЯТЫЙ…" "нет! ты остаешься здесь! я заставлю тебя-" Гастер вскрикнул от раздражения. Он был гораздо сильнее Санса, и когда наконец высвободил ногу из хватки, он пнул маленького скелета так сильно, что чуть не перекинул того через край. Тело Санса остановилось прямо на границе, одна из рук болталась в раскаленном воздухе. У Санса звенело в ушах, глаза заволокла белая пелена. В голове пульсировала острая боль в том месте, где его ударил ботинок Гастера, и что-то горячее и липкое текло сквозь трещины в черепе. Маленькое тельце Санса было на полпути к падению в озеро магии, которое поддерживало все Подземелье. Все-таки задача Ядра была преобразовывать геотермальную энергию в магию. Санс не знал, что бы произошло, если он действительно упал бы туда. Маленький скелет попытался подняться, но его прижал ботинок, давящий ему на грудь, выдавливающий из него весь воздух. Гастер совершенно потерял рассудок от ярости. Его глаза вспыхивали густым, злым фиолетовым. "Это последний раз, когда ты мне помешал, Санс. Я сделал тебя сильным, я присматривал за тобой, я даже вылечил твою душу- и вот ТАК ты меня ОТБЛАГОДАРИЛ?!" Он надавил немного сильнее, и ребра Санс болезненно скрипнули и треснули. "нгх-гаст… х-хватит…" "Нет, дорогой друг. В этот раз ты переступил черту, и ты дорого за это заплатишь." Давление было невыносимо. Гастер собирается проломить ему грудную клетку. Сансу надо было что-то сделать, ему нужно- До того как он мог подумать, волна магии окатила душу Санса и вырвалась виде чистого, белого потока, в отчаянной попытке защитить своего обладателя. Гастер вскрикнул, отпрыгивая, чтобы избежать его, и тяжело приземлился на расшатанные металлические решетки. Как только нога доктора коснулась металла, что-то резко щелкнуло и решетки проломились под ним, скрежеща друг об друга в водопаде оранжевых искр. "гастер!" Санс подполз к дыре. Металлические балки торчали отовсюду, и пробоина выглядела как укус, оставленный громадным созданием. Душа маленького скелета болезненно билась. Половина его ребер были сломаны под ботинком Гастера, и ему приходилось прикладывать большие усилия, чтобы просто передвигаться, подавляя всхлипы, пытаясь не отключиться из-за боли. Санс заглянул в дыру, и его душа болезненно вздрогнула, увидев Гастера, только метром ниже, отчаянно пытающегося не упасть. Руки его теряли хватку за край металлической решетки, которая, отламывалась все сильнее, с каждым движением, что тот совершал. Если Гастер попробовал бы сейчас двинуть рукой, чтобы использовать магию, он бы упал. Он был в западне. Когда доктор увидел Санса, он болезненно прохрипел. "Санс…! Санс, ты жив… слава богу, я думал что убил тебя…" Маленький скелет сглотнул, глядя на доктора. Сансу пришлось использовать всю свою решимость, чтобы поднять руку и перекинуть ее через край. Что-то в его груди угрожающе хрустнуло, но его не волновало. "возьми…возьми мою руку" прошептал он, пальцы всего в двенадцати сантиметрах от руки Гастера. "Санс, ты не сможешь… ты слишком мал. Я просто утащу тебя с собой вниз." Голос доктора потерял всю свою холодность, и более походил на тот, какой Санс слышал от одного монстра в лаборатории годы назад. Одинокий гений, который не знал как общаться с людьми. Монстр, у которого еще оставалось немного тепла в сердце. Его друг. "т-тогда… я использую магию…" Санс обратился к своим запасам, которые были почти полностью опустошены после взрыва чистой магии, который собрала его душа. Он даже не знал как это произошло. Рука Санса полыхнула слабым голубым светом и затем зашипела, исчезнув, как пламя свечки на ветру. "о, нет… нет, нет, нет… давай же, не надо-" "Санс." "нет, док, сейчас, я могу это сделать… пожалуйста… работай…" "Санс… Санс, все в порядке." "НЕТ! нет, не в порядке! нет, это… это… гастер, давай же, возьми мою руку! пожалуйста! просто протяни, ты можешь дотянуться-" Санс подавился словами, глядя на Гастера. Доктор выглядел наконец-то… успокоившимся. И, в этот раз, это не было игрой… Санс мог видеть это. "Санс, сказал же тебе… все хорошо. Это…" Гастер вздохнул и мрачно улыбнулся. Металлическая решетка, с резким скрипом, отломилась еще немного. "Это должно было произойти, рано или поздно. Я должен был умереть давным-давно, еще на войне. Я… знаешь, иногда я сожалею, что мы не знали друг друга до того как все развалилось. Когда я еще стоил спасения." "нет, прекрати, не говори так- ты просто пытаешься быть драматичным как и всегда- давай же, возьми мою руку-" "Взгляни на себя. Ты всегда рядом, пытаешься спасти меня, пока я был никем как жестоким… и монстром… и ты просто хотел поддержать меня, ты, глупый… д-добрый-" голос Гастера сломался. "Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить такого друга как ты, Санс. Я позабочусь, чтобы это был последний раз, когда я причинил тебе боль. Ты прав. Меня нужно остановить." "нет… ты… ПРОСТО ВОЗЬМИ МОЮ РУКУ, НЕ ОТПУСКАЙ-" Но Гастера здесь уже не было. Только спустя несколько секунд Санс осознал, что доктор свалился в пропасть с бурлящей магией. Рука маленького скелета бесполезно свисала в дыру. Его душа и тело были совершенно пусты. Этого… этого же не произошло. Все казалось таким ненастоящим, таким… далеким и серым, будто Санс смотрел на себя сквозь стену из помех. "гастер… г-гастер…" Санс просто повторял имя доктора, глядя на круги, расходящиеся по поверхности озера. В это место свалился доктор. Может, он все еще жив. Может Санс мог- И, внезапно, как вспышка фотоаппарата, Санс, Ядро, стражники, только что прибывшие к Ядру вместе с Чарой… все, было проглочено абсолютно белым светом.