Drag you down

Гастер был занят, черкая что-то в своей записной книжке, пальцы двигались так быстро, что их движение смазывалось. Санс сдвинулся в магических узах, приковывающих его к столу для обследований, и с усилием смог повернуть голову к доктору. Магия Гастера, с этим фиолетовым оттенком, работала как клейкие путы; чем больше Санс сопротивлялся, тем сильнее они охватывали его, держа именно там, где хотел Гастер. Иронично, что доктор действовал как и обычно. "как пишется?" спросил Санс. Голос его хриплый и еле слышен. Обследования всегда оставляли его уставшим до костей. Гастер до сих пор пытался выяснить каким вообще образом Сансу удалось выжить после инъекции с РШ, как бы мала она ни была, и его сводило с ума то, что он никак не мог на это ответить. Если, конечно, возможно было спятить еще сильнее. "так ты все еще держишь один из тех дневников, да? это один из тех, что я подарил тебе на рождество или...?" "Замолкни, Санс. Я пытаюсь работать." "оу, он пытается работать. ладно. тогда я буду тихим и послушным." Гастер вздохнул, не отрывая взгляд от дневника. Они погрузились в тишину. Санс начинал засыпать, когда доктор снова заговорил. Это было такой редкостью в последнее время, что вздрогнув, Санс проснулся. "Это кстати не дневник. Это записная книжка." "да, ага." фыркнул Санс. "я уверен... я уверен, что, называние его "блокнотом" вместо "дневника", в твоей сумасшедшей голове, дает ему менее сентиментальное значение." Гастер наконец-то оторвал взгляд от дневника, и Санс рассмеялся. Ах, он знал это. Гастер был слишком прост, когда дело касалось эмоций. Он казался чуть ли не недоразвитым насчет этого. Он всю свою жизнь был так сосредоточен на работе, что никогда не имел шанса подрасти в эмоциональном плане. Факт того, что он обращался с Сансом и Папирусом как с какой-то драгоценной собственностью, чтобы держать в шкафчике рядом с остальными игрушками, только тому подтверждение. Гастер покачал головой и вернулся к работе. "У меня нет времени выслушивать твои идиотские комментарии, Санс." "ладно. кстати, ты был тем, кто нес чушь." Гастер опять вздохнул и вернулся к работе. Санс стиснул зубы. Несмотря на то, что Гастер был инфантилен, его упорство могло спокойно посоревноваться с терпением Санса. "док, слушай." "Я работаю, Санс." "просто попробуй меня выслушать. после этого я заткнусь, ладно?" Зачем ты это делаешь? Он не будет слушать. Он не изменится. С тех пор, как они вернулись в лабораторию, этот маленький надоедливый голосок в голове Санса становился все сильнее и сильнее. Скорее всего это был голос разума, но Санс отвергал его гораздо чаще, чем хотел признавать. Что-то глубоко внутри него не хотело разочаровываться в Гастере. То же, что могло видеть прямо сквозь доктора, сквозь любого, и понимать их мотивы. Санс всегда звал это "виденьем" - да, он был очень креативен в названиях - и только Папирус знал об этом. Это всегда была только Сансова сила. До того как Гастер напичкал его душу инородными субстанциями, у него почти не было магии, но эта возможность, его виденье, была той фишкой, что позволяла ему выживать - кроме того что являлась очень полезной для узнавания какие именно пранки выведут людей из себя. Гастер перестал писать, и Санс понял, что привлек его внимание. Доктор был таким монстром, который скоро начинал скучать, и Сансу нужно было воспользоваться каждой секундой, поэтому он впился взглядом в Гастера. Виденье становилось сложнее, когда затрагивало более сложные участки сознания Гастера - например его невероятное эго - но самые глубокие мотивации, его сущность, исследовались легко. Санс знал, что было опасно так глубоко погружаться в других, потому что можно потерять себя в чужом сознании, но другое дело, если у него было разрешение войти. И Гастер, своим принимающим молчанием, только что дал это разрешение. Санс никогда не смотрел Гастера до этого, не так глубоко, потому что с годами маленький скелет понял, что своей способностью он мог нарушить чужую приватность; плюс, пока работал в лаборатории, он слишком сильно уважал Гастера, чтобы совать свою носовую полость в его личные дела. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, правда? Кроме того... быть осмотренным не больно. В большинстве случаев это приносило людям облегчение. Но если секрет был большой и неприятный, а сам человек достаточно неприятным, то это могло повлечь плохую реакцию. итак... ничего не происходит. Санс сглотнул и попытался сфокусироваться. Его рассудок был, большую часть времени, неясен, из-за всех лекарств, которыми его накачивал доктор, но у него все еще хватало сил это сделать. Ненадолго, Санс почувствовал будто покидает свое тело. Гастер становился все ближе и ближе, и Санс, до того как доктор успел снова поднять свои стены, смог что-то выхватить. Санс ввалился в свое тело, дрожа, и понял, что магия Гастера больше его не держит. "Какого черта ты только что сделал?" воскликнул доктор, прижимая руку к груди. На миллисекунду, он выглядел напуганным, но Гастер всегда был мастером быстро оправляться и попытался опять прижать Санса к столу. Тем не менее, он был слишком медленен. До того, как он успел поднять руку, голубое свечение окутало его грудь, делая тело таким тяжелым, что он чуть не впечатался лицом в свой стол. Санс посмотрел на него, левая рука поднята. Он не мог поверить. Он сделал это. Он наконец-то остановил его, теперь Гастер был в ЕГО власти. Санс издал угрюмый, отчаявшийся смешок. Если бы он знал, что его бесполезные силы могли делать такое, он использовал бы их давным-давно. Маленький скелет спустился со стола для обследований и чуть не рухнул на пол. У него тряслись коленки. Запас его магии был опустошен так много раз, что он был в таком ослабленном состоянии, которое продлится долгое время, даже если он наконец-то выберется из лаборатории. Но все же у него получилось с этим справиться и подобраться ближе к Гастеру. Доктор был переполнен желанием убивать и впился пальцами в деревянный стол. "Санс. Отпусти. Меня." Его низкий голос был настолько требователен, что Санс, привыкший его боятся, чуть не позволил магии отпустить. Чуть. "я не думаю, что в этот раз собираюсь подчиняться, док." он хихикнул опять, эйфория наполнила его сознание. "я больше никогда не буду тебе подчиняться. как ощущается быть вот так прикованным? весело? это скорее всего должно... спустить тебя на землю." "Санс. Ты не сможешь делать это бесконечно. Ты слаб. Ты еле стоишь. Ты действительно считаешь, что я когда-нибудь дам тебе собрать достаточное количество магии, чтобы представлять какую-либо опасность для МЕНЯ? Когда я освобожусь, ты сильно об этом пожалеешь." "ага, ага... пробуй запугать меня сколько влезет" прошептал Санс. Когда Гастер так говорил, его душа трепетала от страха, но доктору об этом знать было не обязательно. "но, сейчас, я, тот, кто задает правила, так что-" Гастер сжал кулаки, пытаясь поднять голову, но тщетно. Это было словно пытаться двигаться сквозь стену из патоки. Этот чертов... маленький скелет. "Что ты сделал со мной до этого? Ты пытался ранить меня? Если так, то могу сказать, что здесь не осталось ничего, что может болеть." Острая ухмылка на лице Санса смягчилась, превратившись в усталую улыбку. "не. я просто пытался... ну, да ты все равно не поймешь, и это не важно. но, нет, я не пытался тебя ранить, док." "Тогда что же ты-" Сейчас Санс был очень близко к Гастеру. Всего в нескольких шагах. У него до сих пор не хватало смелости дотронуться до доктора, например положить руку на плечо. Всякий раз когда он так делал, Гастер чуть ли не отсылал его прямиком в Пыльград. "мысль в том, гастер, что я могу тебя ВИДЕТЬ. настоящего тебя. не тот кусок льда, в котором ты себя прячешь. ты пытался выдавить из меня последние капли сострадания, но я... я знаю, что это не то, чего ты действительно хочешь." Не подходи. Он укусит, если ему позволишь. Сансу пришлось собрать все свое мужество, чтобы наконец-то поднять правую руку и положить ее на кисть Гастеру в виде успокаивающего движения, будто пытаясь укротить его. Его пальцы дрожали, страх выбирался наружу, даже если Санс его удерживал. "я увидел кое-что, до того как ты меня прервал. я знаю через что ты прошел. война... она многое у тебя отняла, правда? и я знаю, ты боишься потерять нас с Папирусом тоже, но-" Санс глубоко вздохнул. Ему жгло глазницы. "но ты не потеряешь нас, ладно? ты сделал нас сильными. у тебя получилось! все кончено. тебе больше не нужно ничего делать. если ты нас сейчас отпустишь, мы не будем пытаться тебе отплатить, хорошо? я понимаю зачем ты это сделал, даже если я не могу этого простить. так что. мы все равно можем быть... друзьями, понимаешь? просто... оставь это, Гастер. если ты продолжишь в том же духе, я боюсь, ты станешь как раз тем кого ненавидишь." Он наконец-то высказал свою речь. Это отняло у него много сил, даже больше чем виденье Гастера. Доктор был действительно тих. Такое всегда случалось когда Санс пытался поставить кого-то перед правдой, которая им не нравилась, но это был его последний козырь в рукаве. Теперь Гастер знал все его маленькие уловки. Между ними больше не было секретов, и это было одновременно ужасающе и странно успокаивающе. Санс раскрыл себя. Это должно чего-нибудь да стоить, правильно? Это должно иметь значение. Маленький скелет продолжал гладить руку Гастера, пытаясь улыбнуться. "док? нет нужды боятся. я не... я не хотел использовать твою память, просто-" "Тебе лучше убить меня, Санс." Внутри Санса что-то рухнуло. "чт...что-" "Потому что когда я освобожусь, мы вернемся к нашему расписанию. И, для твоего же блага, я притворюсь, чтобы ЭТО ни было, этого не происходило. Потому что тебе не понравится, если я начну вдумываться в это." "гастер..." Голос Санса теперь звучал больше как мольба, но он не обращал внимания. Он знал, что доктор рассердится, весь закрытый за своими стенами: кто-то, ворошащий самые его деликатные чувства, должен быть для него шоком. Но Санс надеялся, что поговорив с ним таким образом, сказав как дела действительно обстоят, на этот раз ослабит эмоциональные барьеры Гастера. "Сделай это. Прикончи меня если действительно хочешь выбраться. Потому что я никогда, НИКОГДА не отпущу тебя, если ты не сможешь сам себя защитить. И видя, что ты сделал, я понял насколько ты СЛАБ." "гастер, пожалуйста, это... это нелепо. я знаю, ты не хочешь этого, перестань же притворяться наконец!" "Видишь? Ты отговариваешься, как и всегда. У тебя не хватает смелости что-либо мне сделать... или кому угодно!" Гастер наконец-то смог поднять голову, и Санс отступил на шаг, его левая рука тряслась от усилия удержать доктора. "Да, я видел войну." Гастер смог подняться, хотя его плечи были опущены под весом магии Санса. Боже, он был настолько высок, даже вот так. И Санс... Санс был такой маленький. "Я видел как многие монстры умирают, только потому что они думали точно как ты. Они не понимали, что люди понимают только язык насилия. Убийства, увечия, поломки. Это единственный путь, каким их можно удерживать. А ты даже не можешь остановить МЕНЯ от причинения тебе боли. Ты даже не можешь сразиться со своим ДОРОГИМ ДРУГОМ. И как ты думаешь выжить с НИМИ, когда выберешься отсюда? Потому что если я для тебя выгляжу жестоким, то подожди увидеть человека, и ты узнаешь что такое настоящая жестокость." "нет. ты просто пытаешься запутать меня. э-это уже вовсе не о людях, д-док... это обо мне и папсе... и о тебе. пытаешься заставить меня УБИТЬ? как ты не замечаешь насколько это совершенно безрассудно? ты не можешь заставить меня быть тем, кем я не являюсь! и, если все же сможешь, я просто превращусь в бездушную оболочку! разве это... разве это действительно то, чего ты хочешь?" "Меня не волнует то, чем ты станешь, Санс. До тех пор пока ты жив" прошипел Гастер. "Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. И я сделаю все, что необходимо, даже если придется заставить тебя меня ненавидеть. Даже если мне придется разрывать тебя кусок за кусочком, чтобы ты наконец-то понял, что в этом мире убей или будешь убит, и если ты дашь другим шанс тебе навредить, они съедят тебя живьем." Гастер наступал все ближе и ближе с каждым словом, заставляя Санса отступать. Доктор наполнял собой всю комнату, и Сансу становилось все труднее думать. Он чувствовал себя в западне, при том, что пока что это он был с поднятой рукой. "это неправда, гастер! это не может быть обо всем, что есть в этой жизни! ты просто циничен и жесток, и- и я не позволю сделать меня тебе под стать!" "Тогда убей меня! Убей меня, потому что я не остановлюсь, пока ты не увидишь здравый смысл!" Хватка Санса на Гастере стала такой слабой, что одним толчком доктор смог себя освободить; он ухватил маленького скелета за воротник его потертого свитера, поднимая без всяких усилий. Санс двигал ногами в воздухе, пытаясь высвободиться, впиваясь костяными пальцами в запястье Гастера. Он смотрел на доктора расширенными глазницами, сопя. В комнате было недостаточно воздуха. Стены давили на него. Гастер опять его поймал. Доктор собирается... разорвать его душу на кусочки. Выхода нет, нет ничего. Только Гастер. Доктор был прав. У Санса нет мужества убить его, потому что глубоко внутри, он до сих пор видел Гастера как старого друга. Даже виденье Санса больше не было беспристрастным. Гастер впился в него настолько глубоко, гораздо раньше того как превратился в монстра, что Санс до сих пор любил его слишком сильно, чтобы оборвать ему жизнь. Гастер улыбнулся, зная, что только что подавил любую волю, какая еще оставалась у Санса, и усилил хватку на его шее, заставляя скелета корчиться. "Посмотри на себя. Такой жалкий. Такой слабый. Ты не можешь даже правильно меня ранить." жестоко рассмеялся доктор, качая головой. "гастер... пожалуйста..." зрачки Санса становились тусклее. "мы же д-друзья, тебе не нужно-" "Мы НЕ друзья, Санс. Больше нет. Пока ты не начнешь серьезно меня слушать. Ты не можешь сбежать. Просто сдайся. Другого пути нет. Прими то, что я тебе говорю и тогда, может, мы снова будем друзьями, раз ты так помешан на этих глупых, бессмысленных вещах-" Внезапный трескающийся звук заставил Гастера замереть. Санс повис в его хватке, глазницы пустые и черные, одновременно перестав сопротивляться. Душа доктора пропустила несколько ударов - он что, в злости, нечаянно сломал кость? - и он положил Санса на землю. Гастер проверил его. Все в порядке, ОЗ нетронуты. Санс просто потерял сознание. Это все было слишком для него. Конечно это было слишком для него. Это же Санс. Он всегда сбегал, когда дело становилось серьезнее. Доктор похлопал его по щекам, пытаясь разбудить, но Санса здесь не было. "Ладно. Ладно, если ты такой-" Гастер сгреб его и понес к комнате, которую тот делил с Папирусом. "Это очень инфантильно с твоей стороны, Санс." произнес Гастер, больше для себя, так как Санс не мог его слышать. Его сгорбленная, напротив доктора форма, ни на что не реагировала. "Ты не можешь так поступать каждый раз, когда ты не получаешь, то чего хочешь. Я просто пытаюсь помочь, ты, дерзкий... добросердечный коротышка." Санс не отвечал. Он был вял, и его грудь еле двигалась. Гастер вздохнул. Несмотря на то, что он все еще был зол, его душа начинала вздрагивать от беспокойства. Может в этот раз он слишком сильно на него надавил. Но Санс был тем, кто все это начал. Он посмотрел в него, и Гастер даже не знал как он такое сделал. Быть вот так вот раскрытым заставило его совсем потерять голову. Санс должен был знать. Он должен был знать, что опасно вот так вот раздражать Гастера. Это его вина, что так произошло. Гастер магией открыл дверь в комнату скелетов. Папирус лежал на кровати спиной к выходу. Гастер знал, что тот просто притворялся спящим, ожидая пока доктор оставит их наедине, чтобы позаботиться о брате. Может... может это то, что сейчас нужно Сансу. "Тебе сейчас лучше отдохнуть." сказал Гастер маленькому скелету, для тепла подоткнув его одеялом - тот был тревожно холоден на ощупь. "Я вернусь через несколько часов проверить как ты, ладно?" Санс не отвечал. Конечно нет. Он до сих пор молчал. "Хорошо, тогда я оставляю тебя брату." Гастер вышел из комнаты, переполняемый злостью, закрывая ее за собой. Когда он вернулся обратно в лабораторию, он поломал много дорогих приборов, но его не заботило. Ему просто необходимо было выпустить пар. Первое, что Санс почувствовал, когда вернулся в сознание, была тупая, пульсирующая боль в груди. "оуч..." "БРАТ! ТЫ ВЕРНУЛСЯ!" Две знакомые, костяные руки обхватили его, выдавливая ему воздух из грудной клетки. Санс на несколько секунд оставался вялым в их захвате, до того как попытался вернуть объятие. Но остановился на полпути, из-за мучительной боли между ребрами. "оу,оу,оу... это... это действительно больно..." Он вцепился рукой в грудь, пытаясь подавить боль. Этот жест немного успокоил его, и он снова смог дышать. Звон в ушах ушел, позволив наконец-то голосу Папируса добраться до него. "ТЫ РАНЕН? БРАТ, ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ! Я почти час провел здесь с тобой..." "а? час?" Санс не очень помнил как попал к ним в комнату, несмотря на это он был очень рад опять находиться рядом с Папирусом. Его брат выглядел очень взволнованно и не мог перестать обнимать Санса, но при этом, оставляя ему достаточно места, чтобы тот смог массировать свою больную грудь. "он должно быть действительно сильно меня обработал в этот раз, если я потерял сознание. акх- о боги... моя грудь..." "ЧТО НЕ ТАК? ОН ТЕБЯ РАНИЛ? ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ В ЭТОТ РАЗ?!" скулы Папируса приобрели оранжевый оттенок, плечи тряслись от возмущения. Он закатал рукава своего свитера, как протагонист из старых мультфильмов, и стиснул зубы. "Д-Р ПЕСТЕР ОБЯЗАТЕЛЬНО УСЛЫШИТ МЕНЯ В ЭТОТ РАЗ! БОЛЬШЕ НИКАКИХ ЗЛЫХ РАНЕНИЙ БРАТ МОЙ!" Санс посмеялся между мучительными вдохами. Папирусу всегда удавалось заставить его чувствовать себя лучше. То, что он никогда не мог правильно произнести имя Гастера, за все это время, было просто вишенкой на торте. Он скорее всего делал это специально, чтобы Санс улыбнулся. "бро... не стоит. я в порядке, правда. тем более, он больше никого не слушает..." Энергия Папируса поубавилась, видя как Санс зажмурил глаза, сворачиваясь от боли, и высокий скелет решил, что д-р Фенстер подождет. Теперь его брат больше всего нуждался в нем. Он присел на кровать Санса и начал потирать его позвоночник. Это кажется всегда того расслабляло, когда он был напряжен, и этот раз не исключение. "Как теперь брат? Немного лучше?" Санс кивнул с усталой улыбкой. "да... немного." "ТЕБЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО СЕЙЧАС, НЕ ТАК ЛИ, САНС?" "хех... теперь я уже не могу сказать нет, да? просто... эм... я не знаю что не так. в этот раз гастер меня даже не поранил." "РАССКАЖИ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, САНС." Санс был настолько уставший, что у него не было сил что-либо скрывать от Папируса, не считая необходимость рассказать что случилось, поэтому он доложил все, что помнил. "... я просто не смог сделать это, понимаешь? в конце концов, я не смог ранить его. и потом, он меня опять схватил, и- я не помню, что случилось после. я знаю, что он сказал мне что-то действительно... д-действительно ужасное, но- все размыто." Санс внезапно начал всхлипывать, и Папирус вздрогнул. Когда его брат чувствовал себя настолько плохо, что позволял себе вот так вот расклеиться, означало, что тот отчаянно нуждался в помощи. "прости, папс! если бы я был достаточно силен чтобы остановить его... мы бы выбрались отсюда... это моя вина. я настолько слаб, я-" "ТИХО, БРАТ. Ты сейчас говоришь очень неприятные вещи о себе, и это нехорошо для тебя. Это не твоя вина, ладно? Ты здесь не тот, кто неправ." "но... если бы я это сделал... мы были бы свободны, ты был бы счастлив, и я-" "САНС, ПОЖАЛУЙСТА. Я ХОЧУ УЙТИ ОТСЮДА... НО НЕ ЗА СЧЕТ твоего СЧАСТЬЯ." Папирус вытер слезы с черепа брата, и ткнул одну из его скул, пытаясь заставить улыбнуться. "ТЫ ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ВЫХОД ОТСЮДА. ТЕМ БОЛЕЕ... ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС УЖЕ СЧАСТЛИВ РЯДОМ С ТОБОЙ. КАЖДОМУ СУПЕРГЕРОЮ НУЖЕН ПОДЕЛЬНИК. ЧТО БЫ Я ДЕЛАЛ, ЕСЛИ БЫ ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО, САНС?" Маленький Скелет издал шаткий смешок и погладил Папируса по щеке. "о, бро. ты всегда такой милый. но знаешь, подельник нужен чтобы помогать, а не тащить тебя вниз." "ТЫ СЕЙЧАС НЕСЕШЬ ЧУШЬ, БРАТ! Хватит, ладно? Мне не нравится когда ты себя так бранишь." "я знаю. прости." "И ХВАТИТ ИЗВИНЯТЬСЯ! ЭТО ВИНА Д-РА ЛОБСТЕРА, НЕ ТВОЯ! Не позволяй ему забивать твой череп странными идеями." Санс улыбнулся, опуская взгляд. "понял. не нужно его слушать." Слава богу... у Санса уже определенно были все виды странных идей на уме, не так ли? Но Великий Папирус собирается спугнуть их всех! "ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ БОЛЕЕ РАССЛАБЛЕН, БРАТ... ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ ГРУДЬ." "что? н-нет... папс, п-погоди-!" Санс попытался ухватить свой свитер, но Папирус легко выхватил его из неуклюжих пальцев старшего, обнажая грудную клетку. Санс был удивлен настолько же, насколько и его брат, не увидя никаких увечий. Но все равно он чувствовал себя очень некомфортно. Боль в его груди была настоящая! Он же не выдумал ее, так? "ох... хех...хехе! ничего нет... фух. какое облегчение, а?" Однако, если боль была не из-за костей, то почему же она не уходила? "САНС." "говорил же, я в норме." "САНС." "что? что такое?" по его шейным позвонкам потек холодный пот. "ДАЙ МНЕ ПОСМОТРЕТЬ НА ТВОЮ ДУШУ." "что? это... это очень личная вещь, знаешь ли, папс?" "ЕСЛИ ТЫ БОИШЬСЯ, ЧТО Я УЗНАЮ МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ ВСЕХ ТВОИХ ТАЙНИКОВ С КЕТЧУПОМ, КОГДА ИССЛЕДУЮ ТВОЮ ДУШУ, Я ОБЕЩАЮ, Я ИХ НЕ ТРОНУ, ТОЛЬКО В ЭТОТ РАЗ." Санс прыснул. Ах, если бы его больше всего беспокоило только ЭТО. "КРОМЕ ТОГО, Я ТВОЙ БРАТ. Я УЖЕ ВИДЕЛ ВСЕ САМОЕ ХУДШЕЕ, ТАК ЖЕ КАК И ЛУЧШЕЕ. НЕТ НИЧЕГО, ЧЕГО Я УЖЕ НЕ ЗНАЮ." "о, как самоуверенно с твоей стороны, бро. у меня гораздо больше скелетов в шкафу, чем ты думаешь." "САНС." "окей, окей. я достану ее, только не переживай, если что-то не так. обещаешь?" "САНС, ЕСЛИ ТЫ ТАК ХОРОШО УМЕЕШЬ ТЯНУТЬ РЕЗИНУ, ТЕБЕ СТОИТ ИДТИ НА ЗАВОД! ... но я обещаю, если тебе это поможет." У Санса больше не оставалось оправданий, так что после глубокого вздоха, он магией вытолкнул свою душу из грудной клетки. Его душа всегда была такой же как и он: маленькая, пухлая, округлая и большую часть времени очень сонная, будто скоро создаст магическое одеяло, и пойдет куда-нибудь вздремнуть. Однако, у нее всегда было достаточно здорового тепла, чтобы согреть в холодную ночь... и то, что Санс увидел перед собой, заставило почувствовать его отделенным, будто он глядел на чужую душу. Это... это Не может быть его, правда? Душа выглядела очень, очень тускло и более прозрачной, чем обычно. Причина вскоре стала ясна им обоим: белая магия медленно покидала орган через ужасную трещину на его поверхности, достаточно большую, чтобы на несколько секунд заметить блестящую субстанцию, до того как она рассеется в воздухе словно дым. "О БОЖЕ. ТВОЯ ДУША... ТРЕСНУТА, БРАТ!" "это...эм... похоже что так, да. но это не болит так сильно как должно. я в принципе ничего не чувствую, внезапно." "ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?! ЭТО ПЛОХО. ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ПЛОХО." "хех. без шуток. даже я это вижу." Папирус схватил Санса за плечи и осторожно встряхнул. "КАК ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ НАСТОЛЬКО СПОКОЕН, БРАТ?! ТВОЯ МАГИЯ ВЕЗДЕ РАСТЕКАЕТСЯ! ТАКОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ, ЗНАЕШЬ? ОНА ДОЛЖНА ОСТАВАТЬСЯ ВНУТРИ ТВОЕЙ ДУШИ! И ТВОЯ ДУША ДОЛЖНА БЫТЬ ВСЯ СИЯЮЩЕЙ И СЧАСТЛИВОЙ, ВЫЙТИ И УВИДЕТЬ ТЕБЯ, Н-НЕ... бледной, и... напуганной." Это был отличный вывод. Санс согласился с Папирусом, его душа действительно была в плохой форме, но... неожиданно, он не волновался так, как должен был, и боль была не такая уж и настойчивая. Посмотрев со стороны, единственное, что Санс ощущал это нечувствительность. Наверняка это был защитный механизм. После определенного момента, ты уже перестаешь что-либо ощущать, или ты бы корчился на полу от боли - ну, у него уже был опыт в этой сфере, не так ли? "честно говоря, не думаю, что моя душа когда-нибудь была настолько счастлива видеть мои косточки. кроме того, ты обещал, что будешь держать свои кости при себе." "САНС... САНС, ПРЕКРАТИ. ЕЩЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ХУЖЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ КАЛАМБУРОВ." Папирус положил ему на спину руку и мягко потер. "ТЫ ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я ЧТО-НИБУДЬ СДЕЛАЛ? ХОЧЕШЬ, Я ПОПРОБУЮ ЕЕ ВЫЛЕЧИТЬ?" Санс не думал, что лечебная магия здесь поможет, или что трещина может быть хоть как-то вылечена. Скорее всего, он так и останется на всю жизнь со шрамом. Плевать. За последние несколько месяцев, он собирал травмы как профи. Что ему сделает маленькая трещина? Если несколько резких слов было достаточно, чтобы вот так его сломать, значит все это время Гастер был прав. Он действительно был жалким слабаком до мозга костей. "попробуй. ты великий папирус, если и есть кто-то способный это сделать, то это ты. но... если не сработает, пообещай не говорить гастеру. я не хочу, чтобы моя душа находилась поблизости этого психа. он слишком... распускает руки." "БРАТ, Я ПОЗВОЛЮ ЭТОЙ УЖАСНОЙ ШУТКЕ ПРОСКОЧИТЬ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО В ДАННЫЙ МОМЕНТ ТЫ ОЧЕНЬ НАПУГАН." Напуган? Санс не очень-то боялся. Он просто... он сейчас даже и не знал что чувствовал. Все было настолько глухо и далеко, чтобы действительно понять свои эмоции. Так что, пытаясь не показаться слишком равнодушным к происходящему, Санс расслабился у Папируса на руках - это было то единственное, что он мог сделать не испортив - и скрестив пальцы на животе, ожидал брата, чтобы тот влил немного лечащей магии в его душу. Папирус вздохнул из-за настолько спокойного отношения и сосредоточился на лечении. В начале Санс не почувствовал никакой разницы. Затем, медленно, приятное тепло начало распространяться по его костям. И вместе с теплом вернулась вся та боль, которую, как и сказал Санс, он должен был чувствовать. Но его тело было слишком расслабленно чтобы сворачиваться, и, постепенно, боль отступила, становясь терпимой. Облегченно вздохнув, маленький скелет сгорбился в руках у Папируса. Находясь так близко к Папирусу он чувствовал себя как дома. Если закроет глаза, он мог почти что... представить... будто он у них дома, в Сноудине. Он мог услышать серию Кулинарного Шоу МТТ, которую его брат всегда смотрел после обеда, пунктуален, прямо как раздражающая собачка, которая появлялась в их доме каждый раз, как только они открывали холодильник, и почувствовать тепло от его любимых носков на ногах... все уютные и счастливые вещи о которых он позабыл давным-давно. "САНС?" О, это был Папирус, как обычно ворчащий на него. Он конечно же был на кухне, готовя ужасные спагетти для них обоих. Сансу нужно бы придумать какое-нибудь оправдание, чтобы их избежать, не обидя при этом Папируса, и пробраться к Гриллби, но в данный момент, его разум был слишком неясный и круглым, слишком сонным, чтобы придумать хороший план. Ему было так легко, после столь длительного времени, наполненного стрессом и болью, что он не мог устоять против теплого ощущения. "еще..пять минуток. я сплю" пробормотал Санс, не двигаясь ни на дюйм. "не..хочу спагетти." "О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ, БРАТ? МЫ ВСЕ ЕЩЕ В ЛА- оу. Хм. Да, если ты не хочешь, я могу оставить их на потом, как считаешь?" "ты...так крут. люблю тебя." Папирус глубоко вздохнул и помассировал грудь Санса. Его душа вернулась обратно в грудную клетку, и Папирусу удалось остановить вытекание магии и создать корочку вокруг ранения. Это была достаточно слабая защита, но теперь Санс хотя бы был похож на себя, так что оно того стоило, несмотря на то, что Папирус полностью опустошил свой запас магии чтобы сделать это. "Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, БРАТ. Но пожалуйста, попытайся не доводить меня до сердечного приступа каждые пять минут, ладно?" "хнн... ладно... я попробую..."