Нефритовое сердце

Гусу. Облачные Глубины Зима в горах достаточно щадящая. Сегодня на весь день занялся снегопад. Легкий ветер кружит маленькие снежинки, поднимает вверх и они невольно поддаются притяжению, падают вниз. Идеально выложенные тропинки, красивые строения разного назначения, деревья и кусты резиденции Ордена Гусу Лань усыпаны слоем снега. Близится время, когда на сегодня прозвучит последний колокол, все жители погрузятся в сон и закончат этот день. Но пока только ветер и деревья завывают мелодию зимы способную познать любую душу, которая пожелает знакомства с ней. Ветер кружит магический танец и осыпает снежинками мальчика в белоснежном ханьфу и туго затянутой на лбу лентой с вышитыми облаками. На вид ему 6-7 лет, он сидит на коленях перед порогом дома, в котором не горит ни одной свечи. Снежинки падают на тело мальчика, тают от его тепла, и тонкие подтеки ледяной воды обжигают обнаженные лицо и руки. Мальчик пришел сюда еще до рассвета, но уже давно дневной свет ушел в ожидании следующего дня, а ночь уверенно надвигается. Следы, которые оставил мальчик своим приходом, давно закрыты снегом, вокруг него самого уже скопилось столько снежинок, что сугробы стали выглядеть как продолжение ханьфу, полы которого раскинуты на весь одинокий двор на отдаленной лужайке среди гор. Мокрые волосы цвета крыла ворона водопадом спадают по идеально прямой спине, ветер не смеет трогать их из-за тяжести воды. Взгляд мальчика устремлен прямо на дверь пустого дома. В его светлых медовых глазах нет усталости прошедшего дня, в них затаились грусть и ожидание, он ждет, когда откроется эта дверь и грустит от того, что день заканчивается, а дверь так никто и не открыл. За дверью самая красивая улыбка, которая подарит умиротворение маленькому сердцу. Он слышит шаги приближающихся людей и знает, за ним пришли, день закончился, и ему не позволят сюда прийти еще месяц. Он закрывает глаза, пытаясь мысленно продлить хотя бы мгновение, вдруг именно сейчас мама откроет дверь и улыбнется. Но он чувствует теплую тяжелую руку у себя на плече и голос дяди: - Ванцзи, вставай, я отнесу тебя домой, сегодня с братом поужинаете у себя в комнате. Слуги уже приготовили все, что вам потребуется. Ноги не слушаются, очень долго просидел на одном месте, с трудом поднялся на ноги, но делать шаг не стал, он знал, если только попытается пойти упадет, нельзя. Дядя берет его на руки и накрывает своими длинными рукавами, становится немного теплее, хочется расслабиться и прямо в руках уснуть. Свисающую руку поймали теплые руки брата, всего лишь сжали крепче, и стало на много теплее. Дядя занес в комнату, посадил на кровать и на выходе у двери, не оборачиваясь, приказным тоном сказал: - Ванцзи, приведи себя в порядок, поужинайте и ложитесь спать. И впредь прекрати ходить к дому матери, она не откроет дверь, ее больше нет с нами. И чем скорее ты это поймешь, тем тебе будет лучше. Занимайся своим самосовершенствованием и не забивай голову глупостями. - Дядя закрыл дверь в комнату и ушел. - А-Чжань, давай я тебе помогу умыться перед ужином. – С улыбкой предложил Сичэнь. - Мгм. Брат подошел и стал помогать снимать мокрое ханьфу, было тяжело, все тело ныло, оно было обижено за сегодняшний изнурительный день. С помощью брата дошел до бочки и залез в теплую воду. Все тело сразу ощутило, насколько оно замерзло за сегодня, нужно поудобнее устроиться в бочке. Тяжелая голова упала на борт, хочется закрыть глаза и уснуть. Тусклый свет от свечи еще сильнее склоняет закрыть глаза, сдался, закрыл. Тихо, спокойно, тепло… Нежные руки погрузились в тяжелые волосы, пальцы брата, легонько поглаживая, бродят по голове, так приятно. Лента ослабила свою хватку с помощью рук брата и покинула свое законное место. Следом за лентой заколка так же была снята, стало еще легче, но глаза не открыть. Над ухом шепот брата: - А-Чжань, отодвинься, нужно помыть волосы. Открыл глаза. Да, брат поможет справиться с этим телом, нужно только помочь ему. Тело тяжело, но поддается. Руки обхватывают колени, на которые ложится тяжелая голова, и глаза тут же закрываются. Запах мыльного корня, струйка теплой воды по волосам и руки брата бродящие по голове. Снова шепот возле уха: - А-Чжань, я приготовил одежду. Вставай я тебя вытру, и иди, оденься, я пока подготовлю стол к ужину. Жду тебя. - Мгм. Ванцзи вылез из бочки, помог брату себя вытереть и пошел одеваться всего лишь ночной халат, больше нет смысла одевать. Сичэнь тем временем раскладывает блюда на столе и ставит чайник. Ванцзи в ночном халате с неподвязанными сырыми волосами подходит к столу, на котором уже все готово и за которым его ждет брат, садится напротив брата. Сичэнь наблюдает, улыбается и начинает разговор: - А-Чжань, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, брат. - Завтра нам с дядей нужно будет съездить в гости к его старому другу. Я бы хотел, чтобы ты с нами поехал. - Ванцзи поедет с братом, если брат этого желает. - Спасибо, я думаю, тебе будет полезно покинуть Облачные Глубины и прогуляться со мной. Можем там сходить на рынок, купить что-нибудь. - Мгм. - А-Чжань, хочу тебя спросить, ты же понимаешь, что такое смерть? - Мгм. - Зачем ты тогда продолжаешь себя мучать, каждый месяц ходишь к дому матери. Мы с дядей очень волнуемся за тебя. Ты совсем перестал с нами общаться. - Ванцзи все понимает. - А-Чжань, если ты понимаешь, прекрати изводить себя. Поговори со мной, и отпусти маму. - Брат, я скучаю по ней, я хочу, чтобы она еще раз мне улыбнулась. Она такая красивая. - Сохрани ее улыбку в своей памяти. – Накрывает руку брата своей. – Давай лучше достигнем высот в самосовершенствовании, чтобы она гордилась нами. А пока поешь, тебе нужно восполнить силы, нужно закончить как можно скорее формировать твое золотое ядро, я буду помогать тебе. На твоем столе отвар, выпей перед сном, чтобы не простыть. - Мгм. Спасибо, брат. В Облачных Глубинах на стене послушания более 3-х тысяч правил. Запрещено разговаривать во время еды. Братья не нарушают правила, они сыновья главы клана, их обязанность до конца жизни оставаться верными своему клану и ордену. Так их воспитывают, и они лучшие по своим годам среди других адептов. Эти дети не имеют права оставаться долго детьми, на них возложена большая ответственность, все видят в этих двух братьях будущее всего Ордена Гусу Лань. Ужин закончился в тишине. Братья убрали все чаши на разнос, их слуги утром заберут на кухню. Они вместе затушили все свечи, Ванцзи выпил отвар и лег на кровать в подобающей ко сну позе, закрыл глаза, отдаваясь в руки Морфея. Сичэнь проследил за братом, пока сам переодевался в ночной халат и лег спать. Прозвенел колокольчик, объявляющий время сна. Ночью Ванцзи проснулся от того, что брат лег рядом, обнял и укрыл обоих своим одеялом, стало еще теплее.