Нефритовое сердце

Илин Говорят, что город Илин самое страшное место. Соседство города с погребальными холмами окутывает сам город страшными сказками, которыми взрослые пугают детей. Хотя и сами взрослые боятся этих холмов, туда никто не ходит в здравом уме. Легенды говорят о давней битве, в которой принимали участие боги. Говорят, что сам бог смерти принимал участие в сражении. Реки крови после битвы окрасили водоемы на многие ли в округе, и долгие годы вода имела вкус крови. За что была битва и против кого историки не знают, летописи не сохранились. Возможно, выживших было настолько мало, что некому было и поведать живущим подробностей. Все существующие Ордена и Кланы давно пытаются очистить тьму с холмов, но даже счет времени потеряли, насколько долго они этим занимаются. Сам же город мало чем внешне отличается от любого другого города, улицы, торговые палатки, постоялые дворы, закусочные, винные лавки. Из всех отличий только то, что этот город не контролирует ни один из Орденов, никто не может взять на себя ответственность за такое страшное место. Да и старейшины в городе нет, люди здесь живут как будто сами по себе и очень часто здесь можно встретить того, кого разыскивают Ордена. Это единственное пятно на карте, где они могут жить, не боясь, что будут осуждены. Заклинатели всех Орденов стараются обходить город стороной. Но это и единственное место, где можно купить запрещенные вещи или дорого продать редкий артефакт. Лань Цижэнь приехал в Илин с племянниками. Его цель не ночная охота или не поиск преступника, он приехал навестить старого друга, а взять с собой племянников его уговорил глава Ордена и брат по совместительству. Цинхэн-Цзюнь сказал, что детям нужно иногда покидать Облачные глубины и так, как цель Лань Цижэня праздная, то и в нагрузку ему прогулять племянников и познакомить с городом. Три белые фигуры с лобными лентами среди жителей города выглядели как небожители, на них засматривались прохожие, а девушки только и могли ахать и охать от восхищения. Мужчина в возрасте с бородкой и двое детей по бокам шли по улице и им все уступали дорогу, проводили взглядами, как будто бы боялись спугнуть, либо молчали либо говорили шепотом. Лань Цижэнь дошел до домика, в котором его уже встречал такой же пожилой мужчина. Он обратился к старшему племяннику: -Сичэнь, у тебя есть деньги? Можете с Ванцзи погулять по рынку, купите себе что-нибудь, я вас здесь буду ждать через час. Но не ходите никуда из центральной улицы. - Хорошо, дядя, не волнуйтесь. Сичэнь взял за руку Ванцзи и повел в сторону рынка. Ничем не отличающийся рынок от других городов, много людей, торговцы зазывающие посмотреть свой товар, торгующиеся покупатели, повозки с товарами. Шумно и не привычно слуху жителя Облачных Глубин. Сичэнь наблюдая за братом, пытается понять, что желает его не многословный братик. Не заметив интереса, решил взять инициативу: - А-Чжань, смотри, торговец с игрушками, пошли, купим что-нибудь на память. - Мгм. «Игрушка? Память о городе, в котором мы, скорее всего больше не появимся?» - Хах, А-Чжань, ну не смотри так, я просто хочу тебя развлечь. Позволь мне. Смотри сколько всего, выбери любую игрушку. - Мгм. Хорошо. «Я же не маленький, зачем мне игрушки? Хотя вот красиво сделаны бабочки, ими можно составить красивый букет или украсить что-нибудь. Мгм. Дядя меня не поймет. Вот барабанчик, музыка и Гусу Лань не разделимы, возьму барабанчик.» Сичэнь рассчитался за покупку, взял брата за руку и повел к палатке со сладостями. - А-Чжань, выбери для себя, а я выберу для наших маленьких адептов, чтобы тоже порадовались. Только не говори дяде, ему не понравится наша щедрость, хорошо? - Мм. Хорошо. Ванцзи сразу берет в руку сахарного кролика на палочке. В ожидании брата, чтобы ему не мешать отходит немного в сторону. «Интересный крольчонок, его возьму. Такой милый с ушками. Нужно почитать про кроликов. Мм.» Ванцзи всего пару шагов отошел от брата и его глаза увидели мальчишку сидящего за углом дома укутанного какими-то грязными тряпками. Продрогший мальчик поправляя свое «одеяло» поймал белую фигуру, смотрящую на него и застыл не отводя глаз, только улыбнулся столь светлому образу в столь неприглядном месте. А ноги Ванцзи уже несли его на эту улыбку. «Мой ровесник, ему наверно холодно, где его родители? Почему сидит и улыбается? Мне улыбается? Какая знакомая искренняя улыбка. Солнце в столь непригодном месте. Может он хочет барабанчик или сладость» Ванцзи подошел совсем рядом, в одной руке у него барабанчик во второй крольчонок. Протягивает руку с барабанчиком. Мальчик смотрит огромными, серыми, улыбающимися глазами и принимает подарок от незнакомца. На лице тут же появляется еще более искренняя улыбка. Но ему уже тянут другую руку со сладким кроликом. Рука тянется за кроликом, а мальчик шокирует словарной атакой Ванцзи: - Господин, что вы, я не заслужил от вас подарков, мне очень неудобно перед вами, может вам помочь с чем, проводить куда? Вы не потерялись? Давайте я провожу вас, помогу найти ваших родных. Ванцзи на такую кучу слов даже не издал ни единого звука, просто смотрел в глаза чумазого ребенка, снял верхнюю зимнюю накидку, украшенную клановыми узорами и мехом. Продолжая смотреть в серые глаза накинул свою накидку поверх всех лохмотьев и тряпок, которыми был укутан мальчик с лица которого улыбка не на миг не уходила. Ванцзи завязал свою накидку на плечах мальчика, развернулся и на всем ходу пошел прочь. «Солнце в глазах чумазого замерзшего мальчика, доживет ли он до весны или замерзнет. Нет. В моей накидке не замерзнет, на ней письмена. Нельзя миру терять эту улыбку, мир и так потерял маму. Небо, спаси этого мальчика, и сохраните его улыбку, я подрасту и найду его. Меня сейчас никто не послушает, но я обязательно спасу эту улыбку, я не позволю ей пропасть, я потерял уже одно солнце. Нужно добиться срочно высот в заклинательстве, чтобы дядя считался с моим мнением» - А-Чжань, ах! А-Чжань, где твоя накидка, ты же замерзнешь, пойдем скорее к дяде, тебя ограбили? - Мм? Нет, брат, я сам. - Что? А-Чжань, ты не можешь всем раздавать свои вещи! Дядя будет ругаться. - Ванцзи понимает. Сичэнь потянул брата за руку, лишь раз проследил за взглядом брата направленным на бездомного мальчика укутанного белой накидкой Ванцзи, что сидел за домом. Ванцзи следовал за братом, он знал, что ругаться никто не будет, он поступил правильно, он, возможно, спас солнце.