Нефритовое сердце

Гусу. Облачные Глубины Зимние горы Гусу, снег осыпает тропинки Облачных Глубин. За окном библиотеки стихия, а внутри два нефрита выполняют поручение дяди, нужно подготовить документы и свитки к совету кланов. Со времен первой охоты Ванцзи прошло 4 года, его поведение на охоте радовало всех учителей. Он умело определял, с чем имеет дело, помогал старшим с координацией отряда, умело составлял отчеты по охоте. Сичэнь больше был занят политикой, чем охотами, он умело справлялся с разговорами и оценкой личности. Такая расстановка сил братьев радовала всех старейшин. Нужно растить преемника и помощника, оба нефрита прекрасно позволяли воспитывать в себе те качества, которые нужны Ордену. Братья в своем саморазвитии всегда шли впереди своих сверстников. Гнаться за ними было настолько глупо, что даже помыслы о гонке были постыдны. Вернемся в теплое помещение библиотеки Облачных Глубин, где два нефрита клана Гусу Лань решили из простого поручения сделать тренировку. Точнее решил один, Сичэнь: - А-Чжань, какое расточительство. - Мм. «Ох, не нравится мне тон твой» - Давай, кто меньше простоит на руке, переписывая, тот другому сегодня прислуживать будет в комнате. - Тебе нужно что-то от меня? «Зачем спросил. И так же ясно» - Нет, но я бы не отказался сегодня от слуги. - Хорошо. «Главой клана ты также будешь меня просить?» - Мы будем соревноваться или ты без боя сдался? - Если брат хочет, мне не сложно быть ему слугой. Соревноваться нет нужды, но тренировка лишней не будет. «Слуги клана не интересуют тебя, что же ты задумал?» - Значит, я могу тобой распоряжаться по своему усмотрению? - Мгм. «Мне и самому интересно, что ты там себе надумал» А соревнование все равно устроили, Сичэнь, как и ожидалось, простоял дольше, но не факт, что Ванцзи не поддался брату, он постоянно ему уступает. Закончив с поручением дяди, Ванцзи уже стал прислуживать, первым поручением было отчет перед дядей, а Сичэнь ушел в комнату, придумывая очередное распоряжение своему личному слуге. Ванцзи пришел быстро, у дяди, наверно, было много дел. - А-Чжань, я хочу с тобой поужинать в комнате, иди на кухню, принеси нам ужин, я пока заварю чай. - Мгм. «Странные игры у брата. Мне все равно в дальнейшем выполнять его поручения, нет ничего особенного в этом» Ванцзи пришел с ужином, Сичэнь сидел за столом с чашей уже заваренного чая. Расставив все чаши Ванцзи сел на подушку напротив брата, и они приступили к ужину. Во время еды разговоры запрещены. После ужина Ванцзи собрал чаши со стола и налил чай. - А-Чжань, помнишь, когда ты был маленьким, я помогал тебе умываться? Дай мне сейчас возможность позаботиться о тебе, как о младшем брате. - Это поручение? «Ты просил меня прислуживать, чтобы прислуживать мне?» - А-Чжань! Да, иди, раздевайся и в бочку - это приказ. - Мгм. Ванцзи выполнил приказ и устроился в бочке. Сичэнь присел за спиной брата, обхватил его плечи руками и прошептал над ухом: - А-Чжань, ты не готов мне прислуживать, твои волосы все еще стягивает лента. Позволь мне… «Брату можно снимать ленту, зачем просить?» Лента ослабилась и при помощи рук Сичэня покинула лоб Ванцзи, расслабленные волосы упали прядями. Сичэнь запустил в волосы пальцы и начал разминать голову. Ванцзи сидел в бочке и, откровенно говоря, получал наслаждение от такого «прислуживания». Сичэнь смочил волосы Ванцзи, намылил корнем и смыл, пару раз проделал то же самое действие, не переставая массировать голову брата. Ванцзи с закрытыми глазами опустил голову на борт бочки, так приятно пальцы брата по голове бродят, что голову становится тяжело держать. Голос брата снова зашептал около уха: - А-Чжань, не шевелись, я хочу кое-что сделать, только доверься мне, не отвечай, ничего не говори, не открывай глаза и не вздумай шевелиться. «Хорошо, брат» Сичэнь тяжело выдохнул в шею Ванцзи, опаляя ее дыханием, обхватил ладонями голову, фиксируя на бортике бочки, прикоснулся губами к его шее возле уха, в которое шептал. К губам тут же присоединился язык, слизывая воду, стекающую с волос. «Что ты делаешь со мной, брат? Ммм» Язык прошелся по горящей алой мочке уха, и Ванцзи вырвался из захвата, но крепкие руки его поймали, одна рука схватила за затылок, а вторая прижала плечо не позволяя встать. «Серые глаза!» Сичэнь смотрел в потемневшие медовые глаза с испугом, Ванцзи не отстранился, положил руки на плечи брата, горячо выдохнул в губы и накрыл их своими. Сичэнь перехватил своими губами брата и жадно впился в их, прикусил, провел языком укус и отстранился, смотря в потемневшие медовые глаза. Зашептал: - Прости, А-Чжань, я не знаю, что на меня нашло, прости. Я не должен был этого делать. - Почему? «Лента, брат, ты не просто так спрашивал» - А-Чжань, мы же братья, ты не понимаешь? Нам нельзя так делать. - Мы не нарушили правила. «Уже сделали, я сам обманулся, я позволил в тебе увидеть те серые глаза» - А-Чжань, нарушили! Я не должен… Ванцзи снимает ленту Сичэня и подносит ее ему перед глазами. - Не нарушили. «Небеса! Мальчик солнце, я с ним это хотел сделать? Я обманулся сам и обманул брата» Садится обратно в бочку, оставляя брата со своими мыслями. Сичэнь встал, вышел из комнаты и пошел «делать обход» через холодный источник. «На самом деле зря, пусть был бы тот мальчик, но Сичэнь брат, нам нельзя прикасаться друг к другу так, лента между нами ничего не значит, лишь только то, что мы братья, кровные братья. Я позволил в брате увидеть желаемое. Лента лишь позволила мне иллюзию дозволенности, забрать себе того мальчика, присвоить, отдать ему свою ленту. А если я не найду его? Прочь! Прочь мысли, нужно поспать» Когда Сичэнь вернулся, Ванцзи уже спал, а Сичэнь так и не нашел сон, он ложился, вставал, ходил по комнате, садился, пил чай, смотрел на спящего брата, и снова ложился, пытался уснуть, и так пока не прозвенел колокол. Со звоном он покинул комнату.