Нефритовое сердце

Цишань. Дорога в Цишань заняла больше времени, чем обычно. Пришлось отправить не до конца вылеченных адептов, некоторым нужны были перевязки и обработки затягивающихся ран. Нападение на Облачные Глубины было неожиданным и сказалось на каждом. Ехать сейчас в Цишань желания не было вообще ни у кого, слишком мало времени прошло, слишком яркие картинки боя. Ванцзи для отправленных адептов был главной опорой, так как кроме него никого старше по званию не было. На очередном привале после полевого обеда и перевязок ран, адепты возмущались между собой действиями Ордена Вэнь. Ванцзи слышал, но не стал осекать, он и сам готов руками придушить любого, кто носит белое ханьфу с солнцем. Нога заросла, но все еще болела и все время напоминала о том, что не все под солнцем благоволит жизни. Брата так никто и не нашел, куда он делся известно только безмолвным Небесам. Отец ранен и шансов на поправку нет, должность Главы Клана Гусу Лань скоро должна перейти в руки брата. Все поместье в Гусу в руинах, до конца не разобраны все завалы, а еще заново все строить. Как раз в это время, Ванцзи забрав с собой девятнадцать человек, едет непонятно зачем в Цишань на перевоспитание. Славящийся Орден Гусу Лань своим безукоризненным воспитанием адептов едет на перевоспитание в клан, который как гром среди ясного неба, напал на другой без предупреждения и явной неприязни. Осознание всей ситуации вызывает ярость и негодование. «Сколько еще будут терпеть Вэней другие кланы? Сколько им нужно пролить крови, что бы ей захлебнуться?» отдал команду адептам: - Собираемся и отправляемся в путь. Как прибудем на место, вспомните правила на стене, и тех, кто не смог пережить пожар. Ведите себя тихо. Адепты зашевелились со сборами и продолжили путь. Перед Цишанем их встречало уже знакомое лицо Вэнь Сюя со своей свитой. Он подъехал и направил лошадь рядом с лошадью Ванцзи: - Я ждал тебя, сопровожу, где твой брат? «Всех с такими почестями ли встречают?» ответил, смотря перед собой: - Местонахождение брата неизвестно. Вэнь Сюй потянулся, пытаясь схватить Ванцзи, но тот убрал свою руку, не дав задуманному свершиться. Вэнь Сюй рассмеялся и спросил: - Опять строишь из себя принцессу? «Избавиться бы от тебя по-тихому, а ты свиту прихватил» - Простите, Первый Молодой Господин Вэнь, но я не позволяю чужим людям прикасаться ко мне. Вэнь Сюй наклонил голову, посмотрел на Ванцзи и спросил: - Так ты у нас испорченная принцесса, твое тело познало не чужого человека? «Исчезни. Это мой совет» ответил: - Первый Молодой Господин Вэнь, вас это не касается. Вэнь Сюй засмеялся и ответил: - Хватит строить из себя принцессу, мой брат не такой добрый как я. Тебе, кстати, вон туда. – Показал рукой направление, развернул лошадь и уехал вместе со свитой. «С доброты душевной людей убивал? Противный человек. Если его брат хуже, боюсь, добром наше перевоспитание не закончится» На площади, на которую указал Вэнь Сюй, слуги клана Вэнь забрали лошадей и проводили на место сборов. «Самое тяжелое испытание начинается. Вэй Ин… Как мне себя вести с тобой? Как не сорваться и не спугнуть тебя? Как тебя держать рядом и не дать над собой издеваться? Как защитить тебя от твоих глупостей?» Площадь сборов адептов довольно большая, здесь присутствовали адепты от каждого ордена и клана, и малого, и большого. Все они относились к младшему поколению, и среди сотен и сотен людей нашлось немало тех, что уже были знакомы между собой. Юноши и девушки собрались в группки по три-семь человек и тихо переговаривались друг с другом. На лицах присутствующих отражалось явное уныние: похоже, всех заставили прийти сюда, особо не церемонясь и не интересуясь их мнением. «Другие кланы тоже не смогли отказать, но желающих перевоспитываться нет. Воздух, как ядом пропитан» Гусу Лань держались своей кучки в стороне от собравшихся адептов, никакого настроения общаться с кем либо не было. А Ванцзи и вовсе отошел от всех, чтобы его никто не трогал, от долгого пути болела нога да и осмотреться не помешает. Красную ленту в волосах не заметить невозможно, но сегодня Вэй Ин как будто спокойнее обычного. «Ох, не к добру это спокойствие, вырвется же все моментом» Внезапно перед собравшимися адептами предстал человек, зычным голосом приказывающий всем встать в строй перед высоким помостом. По рядам прошлись несколько адептов Ордена Цишань Вэнь, зашипев: - Тишина! Всем молчать! «Началось…» На помосте стоял юноша, немногим старше собравшихся: около восемнадцати-девятнадцати лет на вид. Выпятив вперёд грудь и высоко задрав нос, он важничал сверх меры, но при этом едва попадал под определение «красивый», а его лицо и волосы почему-то казались присутствующим крайне засаленными. Это был младший сын главы Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Чжао. «Прав был твой брат, ты еще противнее» Вэнь Чжао обожал выступать на людях и рисоваться перед другими. Он уже немало раз являл свою персону на различных сборищах, поэтому большинство людей знали, как он выглядит. Чуть позади Вэнь Чжао, по правую и левую стороны, стояло ещё два человека. Слева находилась очаровательная и грациозная девушка с тонкой фигуркой, мягко очерченными бровями, миндалевидными глазами и огненно-красными губами. Её красоту портила лишь чёрная родинка над верхней губой, засевшая на столь видном месте, что каждый невольно хотел выковырять её ногтями. Справа же стоял высокий широкоплечий мужчина неопределённого возраста, где-то от двадцати до тридцати лет. На лице его читалось равнодушие к происходящему, да и в целом от него веяло лишь холодной бесстрастностью. «А вот этот опасный. Вэнь Чжулю, но все знают его как «Сжигающего ядра». Он состоит в свите Вэнь Чжао исключительно для его защиты» Вэнь Чжао находился на возвышении, сверху вниз поглядывая на всех, и, похоже, упивался собственным величием. Он вознёс руку к небесам и провозгласил: - А сейчас всем сдать свои мечи! «Даже так… Собрал людей на перевоспитание и боишься их?» В толпе начались волнения. Кто-то запротестовал: - Но ведь меч – неотступный спутник заклинателя. Зачем вы хотите забрать их? «Боюсь, у нас нет выбора. Не сдадим, отберут через клан. Вэни хорошо показали как манипулировать людьми. Напали на нас, а другие кланы, не желая навлечь беду не стали противиться, отправили людей на перевоспитание. Мы стали всего лишь примером в назидание другим. Только примером этим стали смерти невинных людей» Вэнь Чжао спросил: - Кто это сказал? Из какого ты ордена? Выйди из строя и покажись мне! «Лучше не высовывайся, мы здесь просто заложники, что бы наши кланы молчали» Человек, только что подавший голос, в испуге затих, не осмеливаясь продолжать. Толпа у помоста наконец замолчала, и Вэнь Чжао удовлетворённо продолжил: - Вот именно потому, что в ваших рядах до сих пор есть люди, которые, подобно тебе, не признают ни правил приличия, ни иерархии, ни скромного послушания — вот именно поэтому я здесь — здесь, чтобы перевоспитать вас и не позволить загнить изнутри. Вы уже ведёте себя безрассудно дерзко, и если ваши манеры не привести в порядок сейчас, то в будущем обязательно появятся те, кто тщетно попытается бросить вызов сильным мира сего и вскарабкаться на голову Ордена Цишань Вэнь! «Загнить изнутри? Не загнили ли вы?» Все понимали, что он требует их мечи отнюдь не с добрыми намерениями, но тем не менее, пока Орден Цишань Вэнь сиял, словно солнце в жаркий полдень, остальные ступали, будто по тонкому льду, поэтому никто не рисковал оказывать хоть малейшее сопротивление. Все присутствующие опасались вызвать недовольство Вэнь Чжао, потому что любое ослушание обернулось бы обвинениями в сторону их собственных кланов. В итоге молодым людям пришлось безропотно подчиниться. Адепты Ордена Цишань Вэнь пошли по рядам собирать мечи. «Прости, Бичэнь, я обязательно тебя заберу, как будет возможность» снял из-за спины и протянул стоящему адепту Вэнь. Само перевоспитание заключалось во вручении молодым людям «Лучших произведений Ордена Цишань Вэнь» — сборника о славных подвигах бывших глав ордена и его прославленных адептах, пестрящего их крылатыми изречениями. Каждый получил по экземпляру вместе с требованием вызубрить от корки до корки всю книгу и навсегда сохранить её в памяти. Вэнь Чжао не проводил ни дня, не забравшись куда повыше и не разглагольствуя о том о сём. Он требовал громко и в унисон приветствовать его одобрительными возгласами и принимать за образец каждое своё слово и действие. На ночные охоты Вэнь Чжао всегда брал с собой учеников и заставлял их идти впереди себя. Молодым людям приходилось расчищать ему путь, отвлекая на себя различных тварей и борясь с ними не на жизнь, а на смерть, а в последний момент являлся Вэнь Чжао и с лёгкостью добивал добычу, уже полумёртвую усилиями других. Отсекши твари голову, он принимался направо и налево хвастать, что победил её в одиночку. Если же находился кто-то, кто особенно ему не нравился, Вэнь Чжао выводил его из строя и прилюдно поносил, словно тот человек был хуже грязной свиньи и шелудивого пса. «И это еще меня принцессой называл твой брат, да у него под рукой вон какая» В прошлом году на Совете Кланов, проходившем в Ордене Цишань Вэнь, Вэнь Чжао также принимал участие в состязании лучников. Он ни секунды не сомневался в своей победе, поскольку считал само собой разумеющимся, что прочие ученики должны уступить ему. Тогда Вэнь Чжао успел сделать три выстрела: первым попал в цель, вторым промазал, а третьим сбил пустой манекен. По правилам ему полагалось немедленно покинуть площадку, но, тем не менее, он и не подумал уйти, а остальные не осмелились противоречить ему. По результатам соревнования первые четыре места заняли Вэй Усянь, Лань Сичэнь, Цзинь Цзысюань и Лань Ванцзи. Вэнь Чжао испытал большое унижение и с тех пор питал лютую ненависть ко всей четвёрке. Сичэнь не смог появиться на сборах из-за того, что неизвестно где он вообще, поэтому Вэнь Чжао направил всю свою злость на оставшихся троих и ежедневно бранил их на глазах у всех, показывая свою власть. От постоянных гоняний по полям да лесам с каждым днем нога болела все больше и больше. Становиться на нее было невыносимо, но приходилось терпеть, за спиной девятнадцать адептов и клан, на которых еще больше беды точно не хотелось. «Когда ты уже наиграешься нами?» Однажды адепты Ордена Цишань Вэнь, как обычно, растолкали молодых людей на рассвете и, словно скот, погнали к месту следующей ночной охоты. Оно называлось гора Муси. Чем глубже ученики проникали в лес, тем гуще становилась листва над их головами и тем длиннее растягивались тени под их ногами. Вскоре в воздухе раздавался лишь звук шагов да хруст веток, а редкие голоса птиц, зверей и насекомых в царящем безмолвии воспринимались неожиданно громко. «Мне нужен отдых, не могу идти…» кулаки сжимались с каждым шагом и ногти впивались в ладони до крови. Через некоторое время они дошли до горного ручья, в чьём журчащем потоке лениво кувыркались листья клёна. Весёлый плеск воды и вид безмятежно плывущей листвы несколько разбавили атмосферу всеобщей подавленности. В передних рядах даже послышался лёгкий смех. «Вот уж кому все «какая разница»» Вэй Усянь и Цзян Чэн брели вместе с остальными впереди, шушукаясь. Вэй Ин обернулся. «Только не подходи, прошу тебя, мне и так плохо. Лучше даже не смотри на меня такого, отвернись» каждый день Вэй Ин пытался поговорить. Ванцзи каждый раз удавалось сбежать от него, но сейчас бежать некуда, останавливаться тоже нельзя. Надеясь на чудо Ванцзи пытался идти ровно. Чуда не произошло. Вэй Ин поравнявшись, спросил: - Что с твоей ногой? «Заметил… » смотря прямо перед собой: - Ничего. Вэй Ин продолжил: - Но мы же с тобой приятели, разве нет? А ты по-прежнему такой холодный — и взглядом меня не удостоишь. С твоей ногой и вправду ничего серьёзного? «Опять приятели, услада моих глаз, прошу тебя, какие мы приятели, ты бы видел мои сны о тебе» ответил: - Мы не приятели. Вэй Ин развернулся и пошёл спиной вперёд: - Тебе ни к чему бравировать, если что-то и впрямь случилось. Твоя нога ранена или сломана? Когда это произошло? «Сердце ранено, можешь мне помочь с этим?» не успел ничего ответить Вэй Ин вновь развернулся и покосился в сторону. Ванцзи проследил за его взглядом и кажется самочувствие стало еще хуже, чем было до этого. Вэй Ин смотрел туда, где шли вместе около полудюжины девушек. «Девушки… как же я мог забыть?» Одна из девушек засмеялась: - Мянь-Мянь, твой мешочек для ароматных трав и в самом деле чудесен: когда он со мной, комары совсем не досаждают мне. И запах стоит приятный, я бы даже сказала, бодрящий. Голос девушки, названной Мянь-Мянь: - Внутри мешочка толчённые лекарственные травы, поэтому он может пригодиться в разных случаях. У меня есть ещё парочка. Кто-нибудь хочет один? Вэй Усянь порочным ураганом подлетел к ней: - Мянь-Мянь, оставь и для меня один. «Вэй Ин… Свяжу и накажу. Только попробуй взять ее мешочек. Запру в цзинши, чтобы забыл как вешаться на всех подряд» Девушка опешила, не ожидая, что сзади неё внезапно прогремит голос незнакомца. Она обернулась, явив Вэй Усяню своё прелестное лицо, слегка нахмурилась и спросила: - Ты кто такой? И почему тоже зовёшь меня «Мянь-Мянь»? «Беги от него. Быстро беги» Вэй Усянь ухмыльнулся: - Я слышал, что все зовут тебя «Мянь-Мянь», поэтому подумал, что это твоё имя. А разве нет? «Отстань от нее, ты ей не интересен» наблюдал за развернувшейся перед ним картиной. Щёчки Мянь-Мянь вспыхнули: - Тебе нельзя так звать меня! «Не разговаривай с ним, просто уйди» Вэй Усянь спросил: - Почему нельзя? Давай ты скажешь мне своё имя, а я больше не буду называть тебя Мянь-Мянь, идёт? «Дева Ло, будьте благоразумны, бегите от него изо всех ног» Мянь-Мянь ответила: - Думаешь, я должна сказать тебе своё имя только потому, что ты его спросил? Между прочим, перед этим тебе следовало представиться самому! «Не надо тебе знать его имени» Вэй Усянь согласился: - А моё имя совсем простое. Запоминай. Меня зовут Юаньдао. «Вэй Ин, ты невыносимый» Мянь-Мянь несколько раз пробормотала себе под нос «Юаньдао», но так и не смогла вспомнить ни одного молодого господина из ордена заклинателей, наречённого подобным образом. Меж тем, внешность юноши и его манера держаться подсказывали ей, что перед ней стоял явно не простой ученик. Мянь-Мянь продолжала озадаченно смотреть на уголки губ Вэй Усяня, едва изогнутых в дразнящей ухмылке, не понимая, в чём дело. «Дева Ло, он с вами так заигрывает» пробубнил: - Глупая игра слов. Мянь-Мянь тут же сообразила, что Вэй Усянь имел в виду строчку из стихотворения «Бескрайность любит дальние края» и подшучивал над ней. Она яростно топнула ногой: - Да кто тебя полюбит? Бесстыжий! «Я. Вот такого бесстыжего и полюбил» Остальные девушки прыснули со смеху, наперебой защебетав: - Вэй Усянь, ты и впрямь бесстыжий! - Впервые встречаю такого надоеду! - Я скажу тебе, её зовут… «И бесстыжий, и надоеда, и там еще много слов. Девушки, прошу вас, избавьте меня от страданий, прогоните его в шею от себя» Мянь-Мянь дёрнула её за рукав и потащила всех прочь: - Пойдёмте, пойдёмте! Не говорите ему моё имя. «Спасибо вам, дева Ло» Вэй Усянь прокричал девушкам вслед: - Хорошо, иди, но подари же мне мешочек с травами! Неужели ты вот так просто оставишь меня? Или тебе жалко? Если не подаришь, то я всё-таки разузнаю, как тебя зовут. Уверен, кто-нибудь обязательно скажет мне… Окрик Вэй Усяня прервал мешочек, запущенный прямо ему в грудь. Тот охнул и притворился пронзённым в самое сердце. «Нелепость. Да как ты можешь…» очень хотелось забрать этот мешочек, выбросить, а самого прижать к какому дереву и зацеловать, чтобы больше не смел ни с кем флиртовать. Вэй Ин вернулся к Ванцзи, не переставая ухмыляться и вертеть мешочек за тесёмки, обмотанные вокруг пальца, спросил: - Что? Опять ты смотришь на меня подобным образом. Ладно, на чём мы остановились? Так вот. Хочешь, я понесу тебя на спине? «Хочу, чтобы ты прекратил заигрывать со всеми подряд» немного успокоившись, взглянул на него: - Ты со всеми ведёшь себя столь легкомысленно? Вэй Усянь на миг задумался, затем ответил: - Кажется, да? «Да, разве ты сам этого не понимаешь?» опустил глаза и через некоторое время произнёс: - Какая распущенность! Ванцзи из последних сил ускорил шаг. Было очень обидно. Вэй Усянь поспешил сказать: - Хорошо. Можешь не пытаться идти быстрее, я просто уйду. «Будь добр, оставь меня» теперь вместо боли от ноги прибавилась еще и обида на Вэй Ина за его бездумные поступки. Вдруг чуть в стороне от них послышался голос: - Нашёл! Ван Линцзяо ликующе вскричала: - Молодой господин Вэнь! Нашли! Вход в пещеру! «Прогулка закончена, начинается издевательство над заклинателями без мечей» Вход представлял собой дыру в земле, надёжно скрытую под древним баньяном со стволом, который едва ли могли обхватить трое взрослых мужчин. Найти его оказалось столь трудно, потому что, во-первых, само отверстие было совсем маленьким, около получжана в диаметре, а во-вторых, толстые, беспорядочно сросшиеся корни и вьющиеся растения переплелись в прочную паутину, напрочь загораживающую вход. Кроме того, над дырой также лежал слой опавших листьев и сухих веток, перемешанных с землёй и мелкими камнями: нора едва виднелась за всей этой массой. Разгребши мёртвую листву и грязь, обрубив жёсткие корни и ветки, молодые люди наконец добрались до зияющей мрачной дыры. «Сколько же времени туда никто не входил? Что там за чудовище?» Очевидно, она вела глубоко под землю: прохладный воздух пахнул в лица всех присутствующих, вызвав неприятные мурашки, пробежавшие вдоль спины, а камушек, брошенный внутрь, бесследно исчез, не издав ни звука. Вэнь Чжао восторженно воскликнул: - Должно быть, это он! Быстрее, спускайтесь вниз! «Великий и благородный клан Вэнь прикрывается спинами безоружных» Терпение Цзинь Цзысюаня лопнуло, и он ледяным тоном произнёс: - Ты говорил, что привёл нас сюда на ночную охоту. Так позволь поинтересоваться, какую всё-таки тварь нам стоит ожидать? Если ты заблаговременно оповестишь нас, то мы сможем точнее согласовать свои действия и не побежим кто в лес, кто по дрова, как получилось в прошлый раз. «Начинают сдавать первые нервы» Вэнь Чжао переспросил: - Оповестить вас? Он поднялся на ноги и ткнул пальцем сначала в сторону Цзинь Цзысюаня, а потом на себя: - Сколько раз мне ещё придётся повторять вам, чтобы вы наконец запомнили? Не заблуждайтесь на свой счёт. Вы — всего лишь заклинатели, которые служат мне, а приказы здесь отдаю я. И я не нуждаюсь ни в чьих советах. Я один веду войска в бой и управляю ходом сражения. Лишь я один способен повергнуть зверя! «Какое высокомерие» Вэнь Чжао особенно выделил слова «лишь я один», и тон, коим он их произнёс, звучал столь высокопарно, чванливо и хвастливо, что все собравшиеся одновременно почувствовали и омерзение, и желание громко расхохотаться. Ван Линцзяо шугнула их: - Вы, разве, не слышали, что сказал молодой господин Вэнь? А ну спускайтесь немедленно! Цзинь Цзысюань стоял впереди всех. Он усилием воли сдержал свою ярость, откинул полы мантии и, ухватившись за крепкую лозу, без колебаний прыгнул в бездонную пропасть. Все остальные последовали за Цзинь Цзысюанем, друг за другом шагая в дыру.