Сто лет спустя

Дно. В глубине каменного замка, средь спутанных коридоров и комнат, там и тут шныряли небесные стражи. Они охраняли свою главную реликвию, королеву Феникс, что восседала на престоле, держа свой народ «в железных когтях». Сидя на каменном троне она делала записи пером в старом пергаменте, то и дело поднимая голову на рядом стоящего дракона: высокого морского, Дельфина. Хмурясь, он указывал когтем на написанные строки. Его светло-голубая чешуя блестела под солнечным светом, который проскакивал через вырезы в каменной стене замка. Чуть подальше стоял ещё один морской, что казался по сравнению с Дельфином невероятно маленьким. На хрупкой его бирюзовой чешуе виднелись красно-пурпурные и жёлтые пятнышки — ироничная насмешка природы, вперемешку с синяками и ссадинами, как давними, так и совсем свежими, с только что запёкшейся кровью. Его пугливый взгляд прыгал по стенам, а хвост беспокойно подрагивал. Лишь эти признаки выдавали в нём живого дракона, в остальном он был неподвижен. Размышления усталого морского прервал голос грубый и властный, в приказном тоне отдавший указание: — Дно, два верхних листа, быстро! — рявкнул Дельфин. Дракончик резко дёрнулся, будто его разбудили или вывели из транса, и сунул командиру стопку листов. Пятнистый морской стоял и почти не шевелился, лишь всё ещё дрожащий кончик хвоста выдавал его беспокойство. Он пристально смотрел в глаза Дельфина, но тот не обращал на него внимания, а затем пихнул в бирюзовую морду пару листов пергамента. Кивнув, Дно отошел на своё место. Он все также смотрел на Дельфина. Чем дольше он наблюдал за грубыми, размашистыми движениями, тем сильнее стучало его нежное сердце. Его выводило из себя когда Дельфин разговаривал с Феникс, любезничал… ревность ли? Он не задумывался, предпочитая этому убеждению мысли «Я буду хорошим… и тогда… тогда я удостоюсь Дельфина, а пока…». Желал ли Дно, чтобы его фантазии перестали быть таковыми, и стали частью реальности? Определённо. Тогда Дельфин не уделял бы столько внимания этой Феникс, а отдал бы всё, до самой последней капли, Дну… Жаль только, что ничего не поделать. Дельфин был советчиком, а пятнистый морской его «слугой», но для Дна Дельфин был важнее чем все остальные. С самого рождения Дно знал Дельфина как своего воспитателя и покровителя. Всякий раз, когда опекун Дна был не в духе, он поднимал на мальца свою тяжёлую лапу, всячески унижал. Фразы «Никчёмное ничтожество» и «Ты никому не нужен кроме меня, так что радуйся тому что есть» стучали в висках изо дня в день. А Дно терпел и из раза в раз прощал, утешая себя словами: «Это всё во благо, я просто плохо поступил, я буду хорошим и полезным, нужным Дельфину. Это всё, на что я годен, я сделаю это хорошо», и искренне веря в эти слова. Не было ни минуты, когда он не восхищался знаниями и силой Дельфина. Для него морской был идолом на которого он хотел равняться, с которым рядом такой жалкий и слабый дракон, как Дно, не достоин стоять, и… — Дно! Ты что, совсем оглох?! — яростный крик Дельфина прорезал застывший было воздух. В ушах Дна раздался звон. В глазах потемнело, а лапы не держали. Но уже спустя секунду он пришел в себя, и лицезрел, что Дельфин стоял перед ним и угрожающе скалился. Испугавшись, Дно стал подбирать бумагу, которая валялась на каменном полу, тщетно пытаясь этим исправить содеянное — пропущенные и не услышанные слова. Дельфин отдернул его и схватил за ухо прямо когтями, от чего по телу пробежала волна боли и сожаления. — Выходит, ты не только безмозглым уродился, но и криволапым?! Тебе место как раз на дне, а знаешь почему?! Потому что ты — ничтожество! — не переставая кричал он. Замахнувшись, Дельфин прошелся когтями по морде Дна. Ничего особенного, Дну даже повезло, что ни глаза ни тонкая кожа гребня не были задеты, но от удара Дно резко дёрнулся, захлопнув было открытую для потока извинений пасть, и острые клыки прикусили язык. Из раны тотчас же брызнула кровь, стекая по чешуе, и теряясь в ворсе алого ковра. Дракон стал кашлять, по его морде стекала густая, алая кровь. Капли попадали в нос, глаза и на гладкий каменный пол, а из вновь раскрытой пасти выпал откушенный кусочек языка, но Дно не переставал кашлять и морщиться от боли под крики Дельфина. — Больно?! А вот ничего тебе не больно, ты просто больной и слабый! Бесполезный полу-дракон который годится лишь на еду акулам! Идем! Вечером поговорим, — рявкнул Дельфин, и грубо дёрнул Дно за лапу, поднимая того с пола. Под словом «поговорим» он обычно подразумевал «сегодня тебя ждёт взбучка». Прикрывая лапой пасть, Дно волочился за ним в ожидании страшного вечера, в полном убеждении, что ни на что не годен. Как всегда. — А, Дельфин! Вот еще что, постарайся сдерживаться, по крайней мере при мне. Уже наскучило мне заставлять уборщиков отмывать замок от крови, а прачек выстирывать ковры да занавески, — упрекнула морского Феникс, словно змея, переворачиваясь на каменном троне. — Не переживай, я займусь им, — ответил голубой морской, уходя все дальше и дальше в глубину небесного замка. Волочась за морским, Дно тихонько плакал от боли, от ожидания наказания. Из раза в раз, события повторялись. Как и в прошлый раз он чем то провинился перед ним. Он бесполезен и ничтожен. Под перепончатыми лапами шуршал алый ковер. На стенах висели гобелены с вышивками небесных королев, а между ними стояли на полу, либо же висели на стенах золотые чаши, в которых пылало алое пламя. Свет от огня отражался от золотистого металла, и поэтому казалось, будто света в замке больше, чем есть на самом деле. Весь замок вообще поражал своей красотой: каменные блоки были идеально сточены, на колоннах вырезаны драконьи фигуры. Многие мелочи, такие как дверные ручки и разные элементы на стенах были сделаны из чистого золота. Но многое потеряно. Старый небесный дворец уже давно разрушен землетрясениями, а вместе с ним исчезло и много реликвий, драгоценностей и госпиталь — ранее боевая арена навсегда пропал, превратившись в пыль. Широкий коридор постепенно превращался во множество маленьких проходов. Все эти пути Дну были знакомы, но, как и всё дворцовое убранство не имели никакого значения, если перед ним шагал раздутый от злобы Дельфин. Скромные рабочие коридоры не были также расписаны и украшены, как те, по которым ходила королева Феникс, хотя для какого-нибудь деревенщины также были венцом красоты. В другом, не этом, а старом дворце каждый камень, да что там — каждая трещина и каждая пылинка могла рассказать историю. Стены дворца дышали прошлым. Когда-то давно меж них ходили Рубин, Пурпур и ещё не один десяток их предшественниц! Этот же был построен относительно недавно, но, пожалуй, его стены были изящней и прекрасней, чем те, которые Дно видел на гобеленах и картинках в свитках. Другой, наверняка уж, разинув рот и боясь лишний раз вдохнуть, стоял бы посреди всего этого богатства, в полном шоке от красоты замка. Но не Дно. Все мысли его занимала предстоящая «лекция» Дельфина, который всё ещё бормотал под нос ругательства. Крупный морской дракон резко остановился и распахнул деревянную дверь. Дно уныло зашагал внутрь, Дельфин яростно сверлил его затылок взглядом. Захлопнув за собой дверь дракон оскалился и угрожающе зашагал в сторону Дна. — Сколько ещё ты собираешься мне докучать?! Не можешь справиться с простым заданием! — каждое слово ранило Дно больнее, чем немного ранее когти Дельфина, и заставляло плакать. Раны и прокусанный язык больно ныли. Уши разрывались от крика. Приоткрыв глаз, он мимолетом заметил хвост, который летит в его сторону. Дну не сравнятся по силе с Дельфином, и поэтому мощный хвост голубого дракона откинул его прямо к холодной и твёрдой стене. Боль пронзила грудь, крылья дрожали, а по телу раздался хруст. Паутина страха и сожаления, окутывала Дно, пока Дельфин, будто паук, заметивший нерасторопную муху, надвигался прямо на него. Крики Дельфина превратились в гул. Дно будто оглох, и не слышал ничего кроме нескончаемого звона до тех пор, пока тот не прекратился, уступив не менее громкому крику Дельфина. — Ну и чего ты молчишь?! Свесил свою никчёмную жирную тушу мне на шею! Червяк! Безмозглая пиявка! Когда ты уже найдёшь себе мозги?! — слова эти вновь выбили из глаз маленького морского слёзы. Он не мог ничего ответить. Тело было будто каменным, он его не чувствовал — лишь с помощью зрения мог понять, что дрожит от страха. «Хуже уже быть не может», — подумал было Дно, как тут же убедился в обратном, ощутив гораздо более сильный, чем ранее, страх, когда заметил лапу Дельфина, поднимающую с пола палку. Резко подцепив когтями предмет, который, возможно, мог стать последним, что бедный никчёмный Дно увидит в своей жизни. Нависая, будто хищная птица, над сжавшимся в комок морским, что уже готовился к смерти, и явно показывая, что он здесь — охотник, а Дно — добыча, Дельфин замахнулся и… резко ухмыльнулся, вложив в эту «улыбку» всю свою злорадно-торжествующую усмешку, а затем опрокинул оружие на каменный пол. Первобытный животный ужас, ранее захвативший его всего, от рогов до хвоста, постепенно отступал, оставляя после себя лишь слезы, беззвучно стекающие по морде. Всё закончилось. Дельфин схватился лапами за голову и грозно выдавил: — Ах, прогнивший ил, выметайся с глаз моих! Приведи сюда уборщицу, пусть подберет эту лужу за тобой! -прорычал голубой морской, отворачиваясь, и всем своим видом показывая, что Дно — мусор и падаль, на которую противно даже смотреть. Дно испуганно распахнул свои глаза и ужаснулся: вокруг него весь пол был забрызган кровью, которая не переставала стекать с ран. — Иди в лазарет, и прихвати с собой это! — выкрикнул напоследок Дельфин, и швырнул прямо в морду Дну золотой браслет. Это была королевская метка, на улицах небесного города на дракона с таким браслетом не могли напасть, боясь беспощадного закона. Тронешь такого хоть когтем — умрёшь сам. Схватив браслет и нацепив себе на рог Дно рванул к двери. — Не переживай, я не подведу тебя, — тихо бормотал про себя Дно. Он весь искрился от мысли, что может исправить своё положение перед Дельфином. Проходя скудные коридоры Дно бежал в лазарет. За ним тянулась полоска крови, которая стекала с его хвоста, но дракон не обращал внимания. Окрылённый надеждой, он не чувствовал боли. Вскоре перед ним предстала массивная, деревянная дверь. Распахнув её он очутился в роскошном месте, где стены светились белым, а пол пестрил изумрудной и белой плиткой. Под потолком висели светильники, заливающие помещение белым светом. Чуть дальше, у стены, сидела небесная. Она перебирала какие-то свитки. Рядом стоял шкаф с различными лекарствами, травами, рецептами и кучей свитков. Белоснежные шторы висели перед проходом в конце комнаты, скрывая от взора Дна больных и раненых. Небесная вихрем сорвалась с места, и подскочила, как только заметила Дно. Целительница давно знала этого «пациента», настолько часто забегавшего в лазарет, что она уж сбилась со счёту. Сама врачевательница была вполне красива собой — её чешуя плавно перетекала из нежно розового к совсем черному на конце хвоста, создавая красивый градиент. Очки на лбу небесной блестели белым светом. Лекаря звали Пустельга. — Это снова ты?! — обеспокоено проговорила небесная. — Да, я снова пришел, — Дно был немного смущен, но его лапа сама переступила через порог. Пустельга подоспела к нему и начала заботливо осматривать. — Опять Дельфин тебя отделал, мой дорогой? Совсем он тебя не жалеет! — она нежно схватила его лапами за щёчки, а затем её пристальный взгляд упал на раны. Ничуть не дрогнув от вида крови, дракониха проводила Дно на лежак, а сама направилась к шкафу с лекарствами. Пустельга вернулась к нему с мокрой овечьей шерстью в лапах и стала нежно прикладывать её к ранам и смывать кровь с чешуи. После процедуры небесная наложила повязку шерсти на рану, пропитанной каким-то раствором. — Дно, будь с ним осторожней, это не первый раз когда ты получаешь серьёзные увечья! Может тебя положить лечится? Твои кости могут быть серьёзно повреждены! — возмущённо воскликнула она. — Не волнуйся, я справлюсь! — уверил ее морской. На морде небесной появилась дружелюбная улыбка, и Дно крепко обнял её крыльями. Всю эту атмосферу прервал грохот распахнувшейся двери. Куратор Дельфин стоял в дверях. На нем висел темно-зеленый плащ, а на рогах блестело золотое клеймо. — Идем, — его голос звучал четко и грубо. Дно не мог не подчиниться. Будто рабочая пчела на поводке королевы. На улицах королевства было не очень комфортно. Около продуктовых лавок стоял удушающий запах, который, наверное, не сдул бы отсюда и ураган. Гнилые остатки пищи лежали у стен зданий. Где то разлагались мыши и не рожденные, а может умерщвлённые драконята. Пройдя неприятный участок, Дно и Дельфин очутились на другой стороне рынка. Здесь продавались книги, одежду, драгоценности и неведомые никому вещи. Взор Дна упал на двух небесных. Один показал небесной драконихе драгоценное кольцо, а та в радостном крике прыгнула на него и нежно обняла крыльями. Дно посмотрел на Дельфина. Слабые лапы не слушались и быстро понесли к нему. Обогнав морского он остановился и нежно обнял его крыльями. Дно зажмурился, но в глазах Дельфина явно была видна его злость. Высокий морской прошел дальше, не обращая внимания на него. Опустив голову и обвесив крылья, он тихо побрел следом. Остановились они около прилавка с ножами, за которым сидел небесный, с тёмно-оранжевой чешуёй и шрамами на лапах. Продавец был увлечён заточкой одного из ножей. Дно неловко скребнул когтями каменную почву. Небесный отвлёкся, и обратил свой взгляд не на застенчивого дракончика, а на его опекуна. На его морде просияла улыбка. — А, Дельфин! Давно тебя тут не видел. — Козодой, у тебя есть для меня новый тесак? — Дельфин настойчиво перевалился за прилавок. Дно стоял за ним и немного дрожал от вида идеально заточенных ножей. Под шатром нависала мрачная тень, которая скрывала в своей глубине горы острых лезвий. Бирюзовый морской обернулся через плечо на соседний прилавок. На нем стояли фигурки драконов. Ночные, песчаные, небесные, радужные, ледяные и морские! Его внимание привлекло две фигурки, один светло-голубой морской, а второй темно-зеленый. Дно копался в маленькой сумочке у себя на груди. Там он нашел четыре монеты, выданный когда-то королевой Феникс, что была в тот день «в хорошем настроении». Небесная продавщица пристально смотрела на него. Ярко-красные глаза рассматривали его раны. — Хватит четырех монет за этих двоих? — робко спросил Дно. Небесная хмыкнула и схватила монеты. Дно взял фигурки и положил их в свою сумку. Вернувшись назад он заметил, как Дельфин азартно проводит лапой по лезвию ножа. — Это специально для крупных кусков мяса? — Именно! — Козодой ухмыльнулся во всю пасть, — для тебя сделаю скидку, мы ведь хорошие друзья! -сказал небесный и приветливо протянул Дельфину лапу. Тот хмыкнул и ответил: — Хорошо, я возьму его. — Отлично! — подхватив пять золотых монет, Козодой сунул Дельфину нож в деревянном футляре. Вечер. Дно выкладывал фигурки в ящик. Первое время он будет их прятать чтобы Дельфин не заметил. Усевшись поудобней на каменном уступе Дно свернулся в калачик, обнимая себя крыльями, в голове ютились мысли, а прежняя боль возвращалась, наполняя все тело… В глубине коридоров блуждал Дельфин. Он искал каких-нибудь слуг, что вдруг разбежались. Из-за угла вышла небесная прачка. Дельфин опередил ее и надменно спросил: — Куда вы свозите весь мусор который собираете в замке? — Дельфин был выше небесной и он даже не скрывал что не хочет встречать её взгляд. — Да, чуть дальше твоей двери в самом конце и не.....- след морского уже простыл. Самая дальняя комната замка, дверь была массивной, но никогда не запиралась. Стены тут были чем-то измазаны, а внутри стоял ужасный запах. В этой жуткой комнате была одна единственная свеча, и та почти догорела. У одной из стен стоял гигантский стальной чан с огромной трубой над ним. Дельфин подбежал к котлу, и стал судорожно копать мусор, пока на самом дне не нашел оборванный в лохмотья кусок мяса с оставшейся кое-где чешуёй. Подтянув его к пасти он откусил кусок. — Ха-ха-ха, да. Не думал, что хоть когда-то ты мне доставишь удовольствие.-по его лапам стекала черная, гнилая кровь, а на пасти сияла улыбка.