Сердечные знамения

      Беспокойство Кроули не знало предела.       Прошло несколько дней с тех пор, как они с Азирафаэлем виделись. Тогда они участвовали в спортивном фестивале в пригороде Лондона, шутливо соревнуясь друг с другом в количестве злодейств и чудес. На площадке у лесной зоны вместе с детишками и взрослыми они провели весь день или даже больше, а уехали обратно в столицу только поздно ночью, когда ангел довольно насытился местными хот-догами с соусом карри. Всю дорогу до города они провели в приятной болтовне о том, был ли спорт раньше лучше или нет, как хорошо было на первых Олимпийских играх и долго шутили на тему тех же игр в современной Японии. Распрощались они у магазинчика Азирафаэля и с того дня больше не виделись.       И всё бы ничего, такие долгие перерывы во встречах не были в новинку для Кроули, за шесть тысяч лет вместе они провели дай бог тысячу. Но именно сейчас, когда дружба между ними достигла всех немыслимых высот, когда никакие регламенты не мешали им, было странно не получать от ангела никаких вестей.       Стараясь всё же не придавать этому излишнего значения, Кроули отважился на звонок только спустя три дня и то, как бы невзначай, пока занимался своим мини-садом и устранял нарушителей порядка в виде скукожившихся или засохших папоротников, самовольно решивших покинуть вахту.       Он набрал Азирафаэля и заговорил первым, вальяжным тоном оповещая приятеля о последних новостях из своей жизни. Какого же было его удивление, когда на последовавший вслед за этим вопрос от него ангел ответил что-то невнятное тихим-претихим голосом.       Сомнений не было — с его другом что-то случилось.       Кроули тут же бросил свои растения и пулей вылетел из дома. Вжимая педаль газа до максимума, он в считанные минуты добрался до дома Азирафаэля, создав после себя несколько пробок.       Внутри стояла небывалая тишина. Нет, в этой литературной обители всегда было достаточно спокойно и тихо, так как посетителей никогда не бывало много, а сам хозяин передвигался по своему детищу с необычайной осторожностью и лёгкостью. Но сегодня в магазине никого не было.       Кроули выглянул на улицу и увидел на дверце табличку: «закрыто». Дела, значит, совсем плохи.       Думая о том, как много он выскажет Азирафаэлю, если тот ещё здесь, о качестве безопасности, вернее, о том, как хреново ангел защищает своё человеческое тело, Кроули мчался вверх по лестнице на второй этаж, где собственно и проживал его друг.       Много плохого и гадкого успело прийти на ум демону, пока он двигался, много мерзкого было готово слететь с языка, но всё ужасное, что он мог бы подумать или сказать, мгновенно забылось, когда дверь в гостиную Азирафаэля была открыта.       Укутанный в несколько слоёв пледов и свитеров, с кружкой, наполненной какао до самого верха, на небольшом и мягком диванчике с самым несчастном видом жался ангел.       Кудри его растрепались так сильно, что стали напоминать не воздушную мечту, а взрыв на овцеводческой ферме, пухленькое лицо нездорово порозовело, а нос так сильно распух и раскраснелся, что весь такой мягкий Азирафаэль в шерстяной одежде и с таким же пледом стал точно живым воплощением оленя Рудольфа из новогодних сказок. — Почему не сказал, что заболел? — несколько сухим тоном спросил Кроули, проходя внутрь и закрывая за собой дверь.       Комната же представляла собой миниатюрную копию книжного этажом ниже, она также была полна книг: на бесчисленных полках, на столах и стульях, даже на полу. Отличие было, очевидно, только в качестве этих изданий. Многие были либо изрядно читаны, либо раньше принадлежали только неряшливым людям. Стены украшали картины, в основном ренессанс, но были и творения последних модернистов. Помимо всего прочего в комнате было ещё и очень тепло, в центре у диванчика на всю мощность горел искусственный обогреватель, окна были плотно закрыты, хотя была середина лета. — А что бы изменилось? Я бы от этого вдруг выздоровел?       Кроули удивлённо воззрился на Азирафаэля, который, как оказалось, становился очень нелюдимым и даже раздражительным во время болезни. — Я бы узнал и не беспокоился, — демон несколько стушевался от подобного признания и поспешил сменить тему. — Разве ангелы болеют? И почему бы тебе не излечить поскорее это тело с помощью капельки волшебства?       Кроули прошествовал дальше до окна, за которым неустанно шумел беспокойный город. Не дожидаясь запрещающих слов, он приоткрыл окно, пропуская внутрь немного свежего воздуха, но не давая возможности просквозить находящихся внутри сущностей.       Азирафаэль, запоздало запротестовав, довольно быстро сдулся, осознав, что в своём положении никакой власти над гостем не имеет. — Болеют, если на то Господня Воля или если Посланники Тьмы порчу напустят. — Звучишь как та бабка-знахарка из Ист-Сайда, о которой недавно репортаж крутили. — И я не буду нарочно быстро лечить это тело. — Эксперименты проводишь? — Исследую возможности. — Одно и то же. — Нет, для меня это новый опыт. Как узнал, что простудился, так решил попробовать и эту сторону жизни. Более шести тысяч лет, а я всё ещё так мало знаю о людях.       Кроули покачал головой, отходя от окна и подходя к обогревателю. Он снизил мощность, разумно полагая что при подобном обращении с техникой повторное возгорание магазинчика просто неизбежно. — А мне казалось, что ты не рискуешь. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Вместо классического романиста нечаянно прочитал классика-капиталиста?       Азирафаэль покачал головой, видимо, оставив затею хоть что-то растолковать для своего друга, и поглубже закутался в свои многочисленные пледы. — И когда простудился? — После спортивных игр, — почти под нос пробормотал себе ангел, то ли смущаясь своей физической неполноценности, то ли уже начав погружаться в дремотный сон. — Да уж.       Повисло молчание. Они тонули в обволакивающей тишине, сдабриваемой нагретым от обогревателя воздухом и еле ощутимым запахом какао. — Я могу чем-то помочь?       Азирафаэль воззрился на Кроули, который мялся рядом, не совсем понимая, куда себя пристроить, но чувствуя в этом острую необходимость. — Почитаешь мне? Это успокаивает. — Конечно, а что? — быстро кивнул, спросил демон. — Выбери на свой вкус что-нибудь отсюда, — ангел неоднозначно мотнул голову в сторону забитых сверху-донизу книжных полок с потрёпанными изданиями.       Переспрашивать или уточнять было бы неуместно, поэтому Кроули с несколько растерянным видом повернулся к книгам. Ему нравилось чтение, ему нравилось следить за полётом человеческой мысли вместе с постоянно меняющимся стилем написания или центральными образами, но демон никогда не читал также много, как Азирафаэль. А значит и советовать какую-то книгу своим чтением её вслух он мог только на страх и риск.       К его глубочайшему страху, в первом книжном шкафу ему не встретилось ни одного знакомого наименования. Браться за что-то новое было ещё страшнее, чем выбирать что-то старое, поэтому Кроули продолжал поиски.       Спустя десять минут он выбрал-таки книгу — «Ребекка» от Дафны Дюморье. История не самая успокаивающая, но определённо интересная, сам он перечитывал её несколько раз в то время когда только-только познакомился с людскими изысканиями в жестокости в литературе. Обрадовавшись, что смог-таки откопать этот «интеллектуальный триллер» на полках Азирафаэля, демон с довольным видом вернулся к больному и занял место на диванчике непосредственно рядом.       Прочистив горло и удобно расположившись: закинув ногу на ногу, придвинувшись поближе к ангелу и правую руку закинув на спинку дивана, Кроули принялся за чтение. Размеренно и с выражением он читал о жизни Дафны, неожиданным образом ввязавшейся в сильнейшее любовное хитросплетение, когда та скоротечно вступила в брак с привлекательным мужчиной, повстречавшимся ею на курорте.       Азирафаэль, который в начале, кажется, слушал с невероятным интересом, даже комментировал наиболее понравившиеся ему отрывки, спустя полчаса уже сильно клевал носом и уже засыпал.       Кроули, увлёкшись, продолжал самозабвенно читать, не обращая внимания на состояние своего друга.       Только остановившись на десятой главе и с важным выражением устно поставив точку, демон отвлёкся.       И тут же обнаружил, что Азирафаэль, уже в глубоком сне, перестав контролировать своё тело, головой упал прямо на плечо своему гостю.       Кроули тут же ощутил на своей шее лёгкое щекотание пышных, пусть и всклокоченных волос, и мерное дыхание ангела на своей ключице.       Замерев и прислушавшись, демон смог услышать ровное и спокойное биение его сердца.       Если раньше, ведомый чувством смущения и неловкости, он хотел как можно быстрее покинуть пристанище Азирафаэля, то теперь намеревался остаться здесь так долго, как позволит хозяин.       А разморенный болезнью и убаюкивающим чтением, Азирафаэль, удобно устроившись на плече у Кроули и сладко заснувший там же, явно не собирался скоро выгонять нежданного посетителя.