Сердечные знамения

      Азирафаэль негромко откашлялся, хотя на деле не чувствовал в этом никакой необходимости, а затем трижды постучал в массивную дубовую дверь прямо перед собой.       Прождав минуту, а потом ещё пять, ангел повторил своё действие и внимательно прислушался. С той стороны не раздавалось никаких звуков, как будто никого не было дома. Но такого быть не могло: не было ещё и полудня. И вряд ли все спали — из дымохода чёрным столбом поднимался дым.       Прошло ещё десять минут, Азирафаэль снова постучал в дверь, чувствуя, как на смену беспокойству и смущению приходит раздражительность. И снова тишина.       Ангел было занёс руку, чтобы постучаться в последний раз, а потом, задрав подбородок, гордо уйти и больше никогда не приближаться к этому дому с грубыми хозяевами.       Но тут послышались шаги, прошло мгновение, заскрипел замок с той стороны и ещё немного — дверь, наконец, распахнулась. Азирафаэль было сделал шаг вперёд, намереваясь быстрее войти, но путь ему перегородила явно пожилая, судя по седым волосами, выпадающим из строгого пучка, женщина, но очень даже живенькая, судя по выпрямленной осанке и решительному взгляду. — Что Вам? Азирафаэль, поначалу немного расстерявшийся, взял себя в руки и уточнил. — Это дом 12 по Н-нной, верно? — Верно. Что Вам? — сухо повторила женщина, сильно поджав губы. — Я могу пройти внутрь? — Сначала скажите, что Вам? — Необходима личная встреча с господином, проживающим здесь, насколько мне известно, — отвечал Азирафаэль, стараясь сохранить таинственность. — С кем? — С мистером… — ангел снова замялся.       Как он мог назвать для неё Кроули, если это даже не вполне человеческое имя. Можно было бы попробовать назвать его на иврите, но вряд ли эта истинная английская домоправительница поймёт. — С кем? — снова повторила вопрос женщина, лицо её приняло ещё более серьёзное выражение.       Она чуть отклонилась вправо, опираясь плечом и рукой на открытую внутрь дверь. Азирафаэль поспешил незамедлительно этим воспользоваться и попытался боком протиснуться внутрь, по ходу бормоча просьбы впустить его всего на минутку. Домоправительница, не ожидавшая подобного натиска, уступила дорогу. Когда же незваный гость очутился в коридоре и запыханно отдышался, она вперила руки в боки и грозно на него воззрилась. — Понимаете, мне очень срочно нужно встретиться с мистером, живущим здесь. Одна встреча и меня здесь больше никогда не появится, уверяю вас! — С каким мистером?! — женщина повысила голос, и это уже ничего хорошего не значило. — Понимайте… Я… — Азирафаэль заозирался кругом, пытаясь определить какая из множества комнат, видная из затемнённого вестибюля с минималистической мебельной обстановкой могла бы принадлежать Кроули и в какой он мог бы скрыться в случае чего. — Мне очень нужно… И я… — Азирафаэль??! — раздался откуда-то сверху хорошо знакомый удивлённый голос.       Ангел поднял голову, тут же обнаружив и широкую лестницу, ведущую на второй этаж с деревянными резными перилами, и лицо Кроули, выглядывавшего в вестибюль с площадки выше. — Дорогой господин, Вы знаете его? — тут же поинтересовалась домоправительница.       Азирафаэль заметил, как лицо строгой женщины вмиг разгладилось и приняло самое добродушное выражение, которое можно было только представить. Смотрела она на «дорогого господина» с нескрываемым обожанием, Кроули отвечал ей натянутой улыбкой. — Так и есть, мисс Бёрбиджс. Мой друг не сумел вовремя предупредить о своём визите, поэтому появление его стало для Вас неожиданностью. Прошу извинить его.       “Мисс» Бёрбиджс, которой лестно было слышать подобное фамильярное обращение, как-то глупо рассмеялась, махнула рукой и перед уходом на кухню, кажется, попросила «дорогого господина» обязательно присутствовать на ланче. Кроули ответил ей комплиментом и жестом попросил своего приятеля подняться. — В следующий раз, как надумаешь заглянуть, называй меня также, как и она, — предупредил Кроули, когда       Азирафаэль поднялся на второй этаж. — Что ты с ней сделал? Она вдруг стала вести себя как влюблённая девица.       Кроули расхлябанной походкой прошёл до единственной открытой на втором этаже двери и зашёл внутрь. На нём были только брюки с панталонами и белоснежная рубашка. Босыми ногами он шлёпал по деревянному полу до большого гардеробного шкафа на дверце которого висел тёмно-синий фрак и шейный платок такого же цвета. Внизу высились лаковые сапоги. Похоже, демон только недавно встал из постели. В отличие от Азирафаэля, привычно поднявшегося из постели чуть свет навстречу новому, волнительному дню и прибыл к своему приятелю в полном одеянии. — Приворожил немного, чтобы заселиться позволила, — сознался Кроули, поднимаясь с полу обувь и вместе с ней усаживаясь на табурет рядом. — Я, почему-то, сразу показался ей не благонадёжным, а потом она ещё и мои глаза увидела, — он усмехнулся, натягивая на ноги носки. — Устроился на казённой квартире? — Нет, я заплатил за проживание, даже сверху добавил, но она обозвала меня скоттом. Пришлось принять меры. — Ради такого места? — Азирафаэль оглядел довольно просторную, но также скудно обставленную комнату, как, похоже, и весь дом, с односпальной кроватью, ладно сложенным рабочим столом и стулом, шкафом и табуретом в углу и полкой, негусто уставленной литературой французских революционеров. — Зато подъезд на карете отличный и недалеко от центра, — хмуро отозвался Кроули, обидевшись на вопрос ангела. — А у самого-то что? Небось, живёшь в пансионате или общежитии на государственные деньги, теснясь своим личным пространством ради учеников? — Это временно, — настал черёд Азирафаэля обижатся. — Мне поручено предотвратить формирование революционного кружка среди молодёжи и направить их на истинный путь. — Путь монархии? — тут же уточнил Кроули, и не дождавшись ответа, покачал головой. — Не тем ты занят, друг мой. — Побойся, как бы твоя мисс Бёрбиджс не услышала. Она, кажется, не увлечена теми же идеями.       Кроули недовольно цокнул, тем самым закрывая тему, и полностью занялся своим внешним видом. Он уже обулся и теперь приступал к самой важной части — фраку и платку.       Азирафаэль молчаливо наблюдал за ним и всё больше и больше корил себя за острый на споры язык. Ангел пришёл сюда не устроить очередной неразрешимый спор или выставить себя победителем, а чтобы попросить помощи. — Кроули, слушай, я хотел спросить тебя. — Да? — демон возился у зеркала, повешенного с внутренней стороны дверцы шкафа, пытаясь правильно и красиво завязать на шее платок. С фраком он уже справился, и тот ровно и элегантно обозначил острые, но широкие плечи.       Азирафаэль снова замялся, не зная, как подступится и как точно получить положительный ответ от собеседника, которому уже успел ранее нагрубить. Решил начать издалека. — Ты, наверное, слышал, герцогиня Ричмонд устраивает крупнейший бал в Брюсселе в честь скорого наступления наших войск на Наполеона. — Может, слышал, а, может, не слышал. Людям что ни день — то культурное мероприятие, — лениво ответил Кроули, продолжая свою возню.       Азирафаэль серьёзно напрягся. Если служитель Ада уже на первой стадии выказывает отсутствие интереса, то что можно говорить о дальнейшей беседе. Тем не менее, ангел с надеждой на лучшее продолжил. — Соберётся весь свет: и военные, и знать, и гости из Пруссии и России, даже французов-роялистов пригласили… — Важное мероприятие, видно. — Да, не то слово. Все будут там, и столько нужно будет сделать… — Собираешься присутствовать? — Именно, — Азирафаэль нервно прошёлся по комнате туда-сюда. — Я должен буду ничем не отличаться от остальных гостей, чтобы для всех всё прошло мирно и спокойно… — Ты и без того выглядишь очень незаметно… Твой образ… — настала очередь Кроули мяться с ответом, но демон как всегда ловко выкрутился и вернулся к своему занятию. — Ты будто был рождён в эту эпоху, а не почти шесть тысячи лет назад. Манеры, внешность и голос — будто меня навестил один из благословенных монархов на французском престоле. — Спасибо, конечно, но мне многого не достаёт, — Азирафаэль почти не заметил похвалы в свой адрес, ибо все мысли были посвящены другому. — Да? — Это будет бал, а значит, основное занятие будут составлять танцы. — Вероятно. — Как раз об этом я хотел тебя попросить. Чтобы не упасть в грязь лицом, нужно уметь хорошо танцевать, как ты понимаешь. И я… увы, такими талантами не обладаю.       Кроули как-то неловко дёрнул на себя край платка, тот снова развязался и безвольно повис у него на шее. Демон развернулся лицом к своему гостю и сощурил змеиные глаза, ещё ничем от мира не скрытые. — Хочешь, чтобы я тебя танцевать научил?       Азирафаэль скромно улыбнулся, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а ладони потеют. Он остановился у окна, прикусил губу и выжидательно уставился на Кроули. Тот смотрел в его глаза в полном молчании. Тогда, стремясь разбить повисшую тишину и наверняка уговорить своего знакомого на подобную авантюру, Азирафаэль, отведя взгляд в сторону, затараторил: — Служители небес не танцуют. Никогда. А чтобы выглядеть достойно на одном из самых показательных балов, нужно овладеть хотя бы вальсом. Видишь ли, чтобы попасть туда, я выдал себя за дворянина из Северного Лондона, а во всём Лондоне не сыскать плохих танцоров. Я знаю, что поступил неправильно, но зато, таким образом, я выручил одного достопочтенного офицера, заявившего, что он не станет праздновать, пока не разобьёт Бонапарта… — Ладно, я понял, вступил на грязную дорожку и просишь теперь меня тебе подсобить, верно? — перебил его Кроули, только заметив, как всё сильнее грустнеет лицо ангела. — Верно. Но я знаю, ты откажешь, можешь не утруждать себя ответом… — Конечно, я согласен, — широко улыбаясь, всё равно ответил демон, подходя вплотную к Азирафаэлю и обхватывая его за плечи и слегка встряхивая. — Прошу, не решай за меня ничего. Дай мне помочь.       Азирафаэль посмотрел на Кроули, пронзительно зелёные глаза которого как будто загорелись игривым огоньком.       Просить о подобном демона было неприлично и неправильно, но ни к кому другому обратиться было невозможно — в высшем обществе он заявил о себе, как о знатном графе с древней фамилией, а значит, должен был получить навыки танца ещё в детстве, но такого быть просто не могло. Среди ангелов «глупое человеческое занятие», как они его сами и обозвали, никого не интересовало. Но был Кроули, лучший, по скромному мнению Азирафаэля, представитель царства подземного, который, казалось, был осведомлён обо всех областях жизни на земле и в танцах разбирался довольно. Чего стоит его триумфальное выступление на королевском балу пять лет назад.       Но не успел ангел как следует всё обдумать и ещё несколько раз отказаться от собственного предложения, как Кроули уже подхватил его за руки и вытащил в центр комнаты, наиболее свободное от вещей место. — Коли ты принципиально избегаешь использовать магию для таких условностей, то сейчас прошу тебя быть внимательным, — предупредил демон.       Азирафаэль пробормотал что-то несвязное: то ли просьбу прекратить это всё, то ли обещание быть прилежным учеником. Кроули ободряюще улыбнулся ему, и они приступили к изучению материала.       Сначала демон с видом профессионала показал, на какой высоте нужно держать руки и в какую сторону отклоняться, чтобы выглядеть для других верхом элегантности. Потом попробовал интуитивно провальсировать с Азирафаэлем на несколько шагов назад и вперёд, но последний не справился, запутался, и пара чуть не потеряла равновесие.       Кроули разъяснил, как нужно двигаться, чего стоит избегать, показал все движения в одиночку и снова попытался вальсировать с ангелом. С первых трёх попыток выходило совсем ужасно, пока Азирафаэль, наконец, полностью не переключился со своих внутренних ощущений по поводу такого близкого нахождения рядом оккультного создания на сам процесс обучения. Будучи умным и старательным существом, ангел смог-таки выучить движения и с пятой попытки даже сам повёл Кроули в танце.       Тем не менее, что-то по-прежнему сковывало его движения, не давая двигаться плавно и свободно.       Азирафаэль пожаловался на отсутствие музыки и нужного настроя для танца, а Кроули методично отметил неправильное расположение ног.       Не особо утруждая себя предупреждениями, он опустился на корточки и в несколько настойчивых движений установил необходимое расстояние между нижними конечностями и нужный угол стопы для каждой ноги. Азирафаэль прослушал половину его объяснений, пока судорожно ловил воздух, необычайно быстрыми темпами покидавший лёгкие от каждого касания к телу рук Кроули.       Кроули же, словно не замечая странного покрасневшего партнёра по танцу, его последующих несколько неловких движений и бегающего по всей комнате взгляда, продолжал практику.       С каждым разом у Азирафаэля получалось всё лучше, и хотя он продолжал роптать на неимение музыкального сопровождения, которое точно будет на самом торжественном мероприятии, искренние его старания и верные наставления учителя привели к превосходному результату.       Кроули пропустил ланч, за что потом, наверняка, получил порядочную взбучку от домоправительницы, но нужного результата смог-таки достичь в считанные часы. Довольный Азирафаэль покидал его дом с широкой улыбкой и гордым видом, намереваясь затмить в Брюсселе если не высший офицерский состав, то уж точно всех правительственных чиновников.       Кроули наблюдал за ним из окна своей комнаты и сам не мог сдержать улыбки. С этим совестливым и вечно робеющим в его присутствии ангелом он чувствовал, что готов раз за разом совершать добрые, славные поступки.       Жаль, что ни демон, ни ангел никак не могли заглянуть в будущее и узнать, что до последнего демонстрировать собравшейся достопочтенной публике свои таланты будет верхом неприличия, не говоря уже о том, чтобы светить счастливым видом перед всеми.       Хотя всё же не жаль.       Хотя Азирафаэль так и не смог проявить себя на том балу, он сохранил на долгие века не только умение вальсировать, но и все тёплые воспоминания о своём мудром наставнике со змеиным, игривым взглядом.