забери меня отсюда

Остаток ночи они провели в медитации. Ли Луньшань очнулась от нежного касания к её плечу. Уже светало. — Госпожа. Пора собираться в путь. Девушка села на кровати, свесив ноги. Потянулась, запрокидывая голову. Размяла затёкшие мышцы. К этому моменту ей на плечи лёг дополнительный халат, девушку, что стояла рядом, она сначала и не заметила. Укутавшись в одежды, Ли Луньшань встала и подошла к столику, где для неё уже разложили трубку и шкатулку с табаком. Она быстро набила чашу трубки. Холодный воздух коснулся ног; девушка поёжилась и повернулась направо – туда, где стояла Янь Фенлин, открывшая дверь, ведущую на веранду. Ли Луньшань подошла к ждущей её девушке, а когда та зажгла трубку, боднула её в щеку, будто кошка, в знак благодарности. Им не нужно было много слов – да и молодая госпожа не любила лишних разговоров с утра. Она перешагнула порожек, и, прислонившись к стене спиной, сделала затяжку. Прохлада улицы освежала, убирая остатки сонливости. Где-то в далёком лесу качнулись деревья – и тут же стая птиц выпорхнула из леса, будто в приступе безумия хаотично разлетаясь в разные стороны. Как только они отлетели на достаточное, видимо, расстояние, они тут же собрались в один строй, уже соблюдая порядок и летя в определённом направлении. Отвлекаясь от необычного танца птиц в небе, она окинула взглядом туман, который лежал над водой и окутывал деревянную беседку. Сделала очередную затяжку. Сегодня им предстоял трудный день. И она снова прикоснется к своему мечу. Беспокойство затрепетало внутри. Она не знала, чего ей хочется сильнее – встретить этот день лицом к лицу или трусливо спрятаться, ожидая, когда проблема исчезнет сама собой. От последней мысли она скривила лицо, а пальцы лишь сильнее сжали трубку. Нет. Она уже не маленькая девочка, а глава клана, несущая ответственность. А значит, оставался только первый вариант. Она глубоко выдохнула, сморщила нос. Нечего бездельничать, нужно покончить с этим как можно скорее. Она сделала ещё несколько затяжек, прежде чем развернулась и зашла в комнату. Там её уже ждала Янь Фенлин, которая, приняв из её рук трубку, кивком указала в сторону ширмы. Причём, она уже была готова. Её волосы были собраны в тугой пучок, который держала простая заколка. Её одежды, сейчас более привычные, чем вчерашние официальные, как обычно были выполнены в чёрно-белых оттенках. Без длинных воздушных рукавов. Ли Луньшань не смогла сдержать улыбку, вспомнив, как вчера Янь Фенлин ругалась по этому поводу. Ли Луньшань стянула с себя халат, который утром на неё накинула Янь Фенлин, закинув его на ширму. Тут уже помощь не требовалась – Ли Луньшань надела свои тёмно-бордовые одежды, затягивая пояс. Повесить ножны она пока не решалась. Выйдя из-за ширмы, села за небольшой туалетный столик, где её уже ждала Янь Фенлин с гребнем и заколками наготове. Янь Фенлин нежно провела рукой по волосам своей госпожи, и, будто опомнившись от транса, ойкнула и взяв гребень в одну руку, другой помогала себе, разделяя пряди. — Сегодня Вам предстоит полёт на мече. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, если почувствуете усталость. Ли Луньшань молча приподняла бровь, глядя в отражение. Это была запретная тема. Да, она понимала, что это просто забота и беспокойство. Всё равно в груди опять противно заныло. Нет, это было не истощённое золотое ядро, которое, впрочем, находилось ниже, но всё равно неприятно. Ли Луньшань опустила взгляд, показывая, что продолжать разговор она не настроена. Янь Фенлин молча продолжила расчесывать волосы, всё внимание уделяя тёмным прядям. Вскоре, как Янь Фенлин закрепила причёску парой не слишком выделяющихся заколок, и осмотрев результат своей работы, кивнула самой себе. Ли Луньшань критическим взглядом осмотрела себя в зеркале. Всё отлично. Можно выходить. — Гости уже ждут в трапезной. Она встала из-за стола, и, подхватив ножны, вышла из комнаты. Янь Фенлин направилась за ней, соблюдая дистанцию. Глава клана быстрыми шагами направлялась в главный зал, параллельно размещая ножны на поясе, поправляя их. Вес и холод ножен ощущался таким… привычным. Хотя, казалось, это чувство было потеряно навсегда. Тем не менее, Ли Луньшань сильнее расправила плечи, ощущая, будто с её плеч свалилась гора. Она сжала рукоять меча, не собираясь обнажать его. Просто… чтобы удостоверится, что это всё реально. Слуги возле входа согнулись в поклоне госпоже, когда девушки подошли. Та лишь кивнула им в ответ, переступая порожек. За столами их уже ждали заклинатели, которые тут же встали, приветствуя главу клана. Девушка, в свою очередь, поклонилась им в ответ и прошла за главный стол. Слуги за её спиной зашевелились, принося горячую еду. Взгляд девушки скользнул по Янь Фенлин, которая вместо того, чтобы сесть за своё место, ушла вместе со слугами на кухню. Что она задумала…? Янь Фенлин вернулась с подносом, прошла мимо гостей и поставила его на стол перед главой. Ли Луньшань склонила голову на бок, глядя за спину девушки, уделяя внимание еде на столе гостей. А. Мясо. Видимо, кухарки вновь принялись за старое, пытаясь накормить госпожу мясом. Эти разговоры о «да она же совсем худенькая, откуда у неё будут силы?» ходили давно. Даже требования никогда не подавать госпоже мясо могли с лёгкостью игнорироваться. Ну да, она же моложе их. Они лучше знают, что хорошо, а что плохо для молодой госпожи. Вопиющее неуважение. И когда только Янь Фенлин успевала всё это? Хотя, неважно, именно и это Ли Луньшань ценила в ней как в своей правой руке. Когда Янь Фенлин расставила тарелки и столовые приборы, она получала легкий кивок от своей госпожи, и, отдав поднос слуге, который сразу унёс его, села за своё место. Дождавшись, когда все будут готовы к трапезе, они дважды хлопнули в ладоши. Со стороны гостей их жест не поддержали, молча принимаясь за еду. Ну, у каждого свои обычаи. Хотя лёгкую улыбку заклинателя в чёрном глава клана всё же заметила. Ли Луньшань взяла палочки и задумчиво посмотрела на пиалу с рисом и овощами. Немного помедлив, она всё же оставила палочки, взяла стакан с водой и круговыми движениями влила его в пиалу. Снова взявшись за палочки, она размешала получившуюся смесь. Услышала сбоку тяжёлый вздох. И всё же, даже у Янь Фенлин были свои минусы и слабые места. Ли Луньшань поёжилась от воспоминаний. Однажды она уже пробовала блюда своей подруги в чистом виде. Это был будто концентрированный яд – от такого огромного количества соли язык молодой госпожи, кажется, был готов отвалиться. Нельзя, впрочем, было сказать, что блюда были невкусными… Просто… Соль перебивала все специи и вкус самих ингредиентов. Остаток завтрака прошёл в том же молчании. В конце трапезы Вэй Усянь присоединился к двойному хлопку девушек. Когда слуги убрали посуду, Ли Луньшань встала из-за стола (присутствующие присоединилась к ней) и направилась к выходу. — Пройдёмте к выходу из города. Там мы полетим к самому вулкану. У вас достаточно пустых талисманов? – она повернулась, обращая этот вопрос заклинателям. Те кивнули, хотя, конечно, никто точно не знал, сколько талисманов было бы «достаточно». Они уже успели обсудить примерные планы. Приходилось осторожно, выбирая слова, рассказать о древнем придании и знаниях в свитках, которые могли понадобиться для этого задания, избегать лишних подробностей и некоторых древних притчах – всё же, посвящать чужаков в историю и культуру своего народа хотелось меньше всего. Сложно быть открытым миру, когда у тебя под боком спит демон, который регулирует самый большой вулкан на острове, ещё сложнее было объяснять мотивы таких странных взаимоотношений с ним. Но это было её наследием. Её отец, его дед, его прадед и пра-пра… все они смогли жить в мире с тварью, которая защищала людей её клана. Оттого было сложнее решиться на помощь извне. Молодой госпоже на мгновение показалось, как от боли сжалось её золотое ядро. Прежде чем она снова начала ругать себя за несостоятельность, она махнула головой, отгоняя её злой внутренний голос и вышла из здания. За всеми мыслями она и не заметила, как Янь Фенлин вновь не оказалось рядом. Опять сбежала по каким-то делам. Впрочем, она не должна опоздать на место встречи. Без неё это было бы бессмысленным путешествием. Так что Ли Луньшань, нахмурившись, всё же прошла дальше, неосознанно прислушиваясь к шагам мужчин, что следовали за ней. Волнение в душе волнами то обрушивалось на неё, то отступало, давая вдохнуть полной грудью. Сегодня всё решится. В молчаливой гармонии глава клана шла вместе с приглашёнными заклинателями. Направляясь к выходу с двора, Ли Луньшань краем глазом заметила что-то выбивающееся из привычной картины. Подав знак её спутникам, чтобы они продолжили путь без неё, она направилась прямиком на тренировочное поле. Теперь было ясно, что так смутило молодую госпожу. В клубах пыли можно было разглядеть, как девушка в чёрно-белых одеяниях, схватив и намотав на руку волосы юноши, прижимала его лицом к земле. Тот лишь скалился и яростно ругался в ответ. Его одеяние было смятым и пыльным, хотя от этого его внешний вид особо не пострадал – было в нём какая-то животная грация, которая могла сделать и из бедняка гордеца, из-за которого люди сворачивали бы свои шеи. Он казался злым тигром, которого пленил простой человек. Да, у него была сила. У него была мощь. Но против Янь Фенлин, как бы силён он не был, он, Янь Мин, не смог бы ничего сделать. Хотя, картина тигра и человека была не совсем корректной. Они скорее были одной природы. И могли бы отлично дополнять друг друга, если бы не выбрали разные пути. Даже отблеск злости был в их глазах одинаковым – что сказать, брат с сестрой! Девушка же, в свою очередь, кажется, потеряла всякие аргументы и лишь буравила того взглядом. Молча. Хотя, это тоже могло быть достаточно угрожающим знаком. Так и не ответив ни на одну реплику парня, она лишь сильнее вдавила того в землю, ногой, что удерживала заломленные руки юноши. Тот хрипло зарычал, но в итоге замолчал. Эта стычка пугала и без лишних криков, у обоих глаза горели огнём и какой-то даже не сколько ненавистью, но злостью. Они могли бы и дальше выяснять отношения таким нецивилизованным образом – но не у всех на глазах. Ли Луньшань тяжелыми и широкими шагами подходила к ним, окликнув свою слугу. Та не успела среагировать должным образом – так сильно сконцентрировала всё своё внимание на юноше, что не сразу поняла, кто именно её позвал. Но главе клана и не нужна была реакция, отклик был скорее предупреждением, прежде чем она с силой расцепила чужую руку с волос и оттолкнула девушку в бок. — Совсем с ума сошли?! Чем вы оба занимаетесь посреди тренировочного поля? Подаёте пример адептам? – она резко взмахнула рукой, указывая на столпившихся юношей и девушек, что взволнованно наблюдали за стычкой. Те смутились, и, опуская взгляд под вниманием главы клана, отошли вглубь поля и попытались сосредоточиться на тренировках. Парень, тем временем, встал и отряхнулся, не произнеся и слова. Слегка поклонился и, раздраженно развернувшись на носках, ушёл вглубь тренировочного поля, к адептам, которые уже взволнованно ждали своего наставника. На спине серебряными нитями был вышит тигр, готовящийся к броску. Открытая пасть, выпущенные когти, сама поза – вышивка была очень детальной и качественной. Так вот откуда у неё такая ассоциация. Ли Луньшань на секунду задумалась, где она ещё могла видеть такой рисунок… Стоп. Сейчас важно не это. — Посмотри, кем ты стала, - не оборачиваясь, будто сквозь сжатые челюсти, бросил удаляющий юноша. Это точно было не ей… Ли Луньшань повернулась, глядя на нахмуренную Янь Фенлин. Янь Фенлин бросила ему в спину «разговор не закончен», тот лишь раздражённо повёл плечом, не ответив. Похож на злобного зверька. Как в тот день, когда они познакомились. Прятался за мамкиной юбкой и злобно смотрел на всех. Расслабился только тогда, когда ему предложили показать свои навыки. О, как он гордился собой… Сам он был неплохо сложен, он стал бы достойным мужем. Своенравный… но много ли нежных полководцев вы видели? Каждый в этом дворе знал, что это не простой мальчишка. Это тот самый главный военный инструктор, если его можно было так назвать. Именно этот молодой человек руководил адептами и их боевой подготовкой. Руководил идеально – никто не смог бы придраться. Отец был прав, когда говорил, что тот мог бы возглавить войну и победить. Но сейчас было важно другое. Ли Луньшань кашлянула, привлекая внимание девушки. Та, поджав губы, уловила чужой взгляд и повернулась, глядя своей госпоже в глаза. — Простите. Я- Ли Луньшань лишь махнула рукой, даже не собираясь выслушивать чужие объяснения. — Постарайся решить этот конфликт как можно скорее. – она выдержала небольшую паузу, снова кидая взгляд на адептов – если кто это и заметил, то лишь отводил взгляд, переводя внимание на что-то другое. — Пошли. Нас уже ждут. Янь Фенлин кивнула своей госпоже, и отряхиваясь, пошла за ней. Пройдя дальше тренировочного поля, Ли Луньшань неловко коснулась руки её спутницы. Совсем невесомо провела пальцами по раскрытой ладони. Утро началось как-то неправильно. Могла ли Янь Фенлин обидеться на неё…? Эти глупые мысли развеялись тут же, стоило Янь Фенлин на мгновение сплести их пальцы, тут же мягко отстраняясь, заметив адепта, что проходил мимо. Хорошо, значит, всё в порядке. Ли Луньшань, прочистив горло, решила начать разговор: — Есть новости от старейшин? — Поднимают волнения в народе. Крайне неуспешно. Ли Луньшань кивнула и ухмыльнулась, прищурив глаза. Сегодня они закроют этот вопрос на долгие года и у стариков не останется аргументов против. Двух зайцев одним выстрелом. Девушки спускались с лестницы, как увидели двух мужчин возле ворот. Те наблюдали за цветущей яблоней, когда ветер качнул её ветви и лепестки, взметнув в воздух, приземлились, запутавшись в волосах заклинателя в красном. Хангуан-цзюнь, наблюдая за этим, молча вытащил из волос мужчины застрявшие лепестки, нежно перебирая пряди волос. Услышав чужие шаги, они медленно, с грацией повернулись. Спустившись, девушки обменялись взглядами с заклинателями. — Мы готовы, - произнесла Ли Луньшань, доставая меч из ножен, — следуйте за мной. Рукоять ощущалась как родная, казалось, от давних чувств её ладонь покалывало холодом. Но тяжесть меча в руке была приятной. Действительно, столь забытое приятное чувство… Ли Луньшань на несколько секунд замешкалась, крепче сжимая рукоять и запоминая все чувства, которые она испытывала в этот момент. Опомнившись, она резко кинула меч себе под ноги, вставая на него. Мужчины с девушкой также обнажили свои мечи, вставая на них и последовали за ней. Долго лететь не пришлось – они не смогли бы приблизиться к вулкану слишком близко, но и пешком такой путь проходить было нерационально, поэтому Ли Луньшань даже обрадовалась, что поездка была недолгой, ибо, кажется, с непривычки её голова начинала немного кружиться, а меч слегка покачивался. Или ей просто показалось? Она опустила взгляд, вглядываясь в кроны деревьев. Увидев знакомые редеющие пейзажи, она принялась опускаться ниже, готовясь в нужный момент резко пролететь две самый высокие сосны – дальше они бы просто не смогли прорваться сквозь магический барьер. И действительно, впереди она заметила нужные деревья – и, резко снизившись, пролетела между ними, приземляясь на непримечательной поляне. Дальше следовал небольшой лабиринт, который успешно мимикрировал под натуральный – дорогу перекрыть мог гигантский кустарник с ветками, будто из железа – ни один меч не брал их. Но им и не требовалось применение какой-либо силы: подчиняясь главе клана, ветки сами расходились, пропуская небольшую компанию вперед. Увидев возможность обговорить волнующие его вопросы, всё же, при полёте на мече мешал свистящий ветер, Вэй Усянь обратился к Ли Луньшань: — Молодая госпожа, расскажите подробнее об этом вулкане. Ли Луньшань слегка напряглась, выслушав вопрос мужчины. Но понимала: этого не избежать. — Что ж… Этот вулкан – символ нашего клана. На нём строится вся история и мифология. Каждый из нас знает сказку о двух вулканах, что подарили жизнь основателю нашего клана. Хотя, конечно, мой дед говорил, что вулкан всегда был один. – она пожала плечами, шагая дальше, — Он имеет сакральное значение для людей. В его честь устраивают праздник, с его согласия назначают наследника, он помогает обычному народу. И… - она вздохнула, рукой отодвигая ветки кустарника и выходя на пустую поляну, — Как вы поняли, это не просто груда камней и магмы. Перед ними предстала голая поляна – вместо земли камень, из зелени только кустарники за спиной, а впереди скала с выбитым входом. Кажется, будто из нутра горы доносилось чьё-то размеренное дыхание. И каждый раз при выходе камни возле входа дрожали, будто поднимаемыми толчками, которые остальные не чувствовали. — Я не могу идти дальше. Но Фенлин, - она повернулась, глядя на девушку, что стояла за ней, — Её он пустит. Следуйте за ней и не пытайтесь забрать даже камушек оттуда. Он очень, очень ревностно относится к своему имуществу. Уточнять, кто такой этот загадочный «он», она, конечно, не стала. Ли Луньшань чуть ли покачнулась, массируя виски. Началось. Её голова кружилась, в горле встал ком – было сложно дышать, а глава будто заволокло туманом. Янь Фенлин дотронулась до её руки и тут же отдёрнулась. Кажется, что всё её тело горело, и действительно, даже щеки молодой госпожи порозовели. — Мы это обсуждали. Не смей секундой больше оставаться со мной. Я справлюсь. Янь Фенлин кивнула, уводя за собой мужчин. — План прост – связать его цепями и обновить талисманы, сдерживающие его. При необходимости успокоить. – голос Янь Фенлин звучит ровно и спокойно. — А почему вы не могли бы сделать это самостоятельно…? – подал голос Вэй Усянь. — Взаимодействие с ним… очень запутанное, существует множество правил и нюансов. Мы не можем просто прийти и пленить его, будто человек может быть выше божества. Ответа не последовало. Им пришлось немного поплутать в бесконечных развилках, на мгновение даже появился страх, что так они и потратят все огненные талисманы, не найдя ни того, за чем пришли, ни выхода. Но постепенно их путь ставился всё светлее и светлее, так, что они убрали дополнительные источники света и двигались внутрь, следуя за светом. Постепенно становилось жарче, и они наконец-то выплутались из каменного лабиринта. В центре горы, прямо под жерлом, лежала огромная жёлто-золотая птица. Поражала она не только своими ненормальными размерами – рядом с ней чувствовалась тёмная энергия. Да и чем ближе они подходили, тем горячее и жарче становился пол, казалось, ещё несколько шагов и ты ногами залезешь в магму. Птица открыла один глаз, оценивая незнакомцев, и увидев незнакомые лица, тут же всполошилась, издавая истошный крик. Лань Ванцзи сразу же обнажил гуцинь – в первую очередь, необходимо было успокоить животное. Переливы мелодии подействовали не сразу – птица ещё несколько мгновений яростно махала крыльями и кричала на чужаков – стараясь, кажется, не сколько предупредить о нападении, чем просто напугать. Янь Фенлин обнажила меч и воткнула его в землю, пропуская сквозь него свою духовную энергию. Цепи, будто появившись неоткуда, оплели тело птицы, всё сильнее сжимаясь около её тела. Вэй Усянь тут же прыгнул ей на спину, пробуя заранее приготовленные талисманы с киноварью, но, как и следовало ожидать, толку от них было мало – мужчина смог разглядеть десяток похожих талисманов на теле животного. Успокаивающая мелодия подействовала, и птица, до этого извивающаяся даже в цепях, вновь легла, будто придавленная булыжником, всё же пытаясь вырваться из плена мелодии. Мужчина в белом кивнул своему спутнику и тот, прокусив палец, даже не заметив, как нахмурился его муж, начал быстро чертить иероглифы на талисманах. Янь Фенлин, кивнув Вэй Усяню, потянула цепи на себя, усиливая хватку. Птица, до этого усмирённая песней гуциня, взвыла от боли. Вэй Усянь двинулся, прикрепляя талисманы прямо на цепи, пока птица распластывалась всё ниже и ниже, постепенно смолкая. — Рот! – крикнула девушка, глядя, как замешкался Вэй Усянь на птице, которая дёрнулась. Повторять дважды не нужно было – он подготовил ещё несколько талисманов и, подбежав к её шее, запечатал их на цепях, что сжали клюв птицы. Разнесся глухой рык, вызывая вибрации, камни и стены горы затряслись в такт. Зверь закатил глаза, обессиленно роняя голову на пол. Они смогли. У них получилось. Вэй Усянь легко спрыгнул со зверя, помахав рукой перед его мордой – реакции не последовало. Он направился к своему мужу, который уже убирал музыкальный инструмент. Идеально. Даже не понадобилось обнажать меча. Вибрация внутри почти моментально стихла, они прислушались к звукам снаружи – но всё было тихо. Всё прошло как нельзя лучше и чётко по плану. Идеально. Мужчины уже собрались на выход, как заметили, что девушка, их сопровождавшая, всё ещё оставалась на месте. Она обеспокоенно наблюдала за зверем. Протянула руку и тут же безвольно опустила её. Она не решалась коснуться зверя, хотя ей очень хотелось. Этот… Монстр, что разрушил жизни скольких людей. Что принёс разруху в жизнь её госпожи. Не обнажая меча, они усмирили его. Но было ли этого достаточно? Он же… не побеспокоит их вновь? Зверь был так спокоен, глядя на неё. Если бы он не увидел мужчин за спиной, может, он даже и не взволновался бы…? Нет. Нет. Янь Фенлин знала, как он опасен. И его святость для людей ничего не значит. Она резкими движениями проверила, достаточно ли затянуты цепи. Проверила, как хорошо они закреплены. Только после этого она бросила последний долгий взгляд, пытаясь заметить хоть одно малейшее движение – и ничего. Значит, пора идти. Её госпожа ждёт наружу. Выдернув меч из земли, она вложила его в ножны и повернулась к выходу. Как только они вышли, Янь Фенлин заметила Ли Луньшань, которая, опираясь на меч, стояла на коленях. Вся в крови. Вокруг неё кольцом лежали трупы… Трупы? Нет, это были поверженные ходячие мертвецы. Но, кажется, ещё одной волны она бы не выдержала. Янь Фенлин тут же подбежала к своей госпоже, схватила её под локоть и аккуратно подняла. Всё в порядке. Никаких признаков отравления. — Господа, пожалуйста, проверьте… - ни слова больше. Мужчины кивнули и принялись осматривать ближайшие территории. Тем временем Янь Фенлин вложила меч своей госпожи в ножны и прижала её к себе. Чёрт. Она подняла голову и осмотрела небо. Какого… чёрта? Уже вечерело. Кажется, они слишком долго плутали в лабиринте. Ли Луньшань дёрнулась в её руках. — Я сама. Выйдем, и тогда уже возьмёшь меня к себе. В ответ Ли Луньшань получила кивок, и почувствовав, как руки на её талии разжались, отошла. К ним подошли мужчины. — Всё чисто, можем идти. Молодая госпожа в порядке? Тихое «да» и они отправились обратно. Под руководством Ли Луньшань они вышли из лабиринта. Нагибаясь под очередным деревом, заклинатель в чёрном обратился к девушкам: — Откуда на теле той твари были талисманы? Причём такие кривые, будто… - его поток мыслей приостановил мужчина, что легко сжал плечо своего мужа. — Чёртовы Вэни. Ублюдки даже не сделали каких-то усилий, вот и расхлёбываем теперь. – слышать подобное от главы клана было… непривычно, пожалуй. Ругается хуже пьяницы, но можно ли было её винить, когда тебе и твоим людям угрожала опасность из-за чьей-то халатности? Они вышли на ту же поляну, окруженную лесом. Мужчины встали на мечи, ожидая госпожу. Янь Фенлин вытащила меч, и встав на него, протянула руку Ли Сие. Девушка приняла её и встала на меч. Почувствовав чужие руки на талии, она смутилась, но всё же прижалась к чужому телу. Когда они приземлились возле резиденции, к ним на встречу выбежала слуга. — Оставайтесь на ещё одну ночь у нас, - мягко произнесла глава клана, обращаясь к гостям. Ли Луньшань хотела отстраниться, но её тут же взяли на руки. Прежде чем девушка могла бы возмутиться, Янь Фенлин спустилась и аккуратно поставила её на землю, придерживая за талию. Слуга, подошедший к ним, тут же поклонился и обратился к Янь Фенлин: — Срочно нужно ваше присутствие, - она повернулась уже к гостям, — Сейчас вам наберут бочку для купания, ужин мы принесём в вашу комнату. Пожалуйста, господа заклинатели, проходите в свои покои. Госпожа, у Вас также всё готово. Когда мужчины удалились, Янь Фенлин повернулась к своей госпоже: — Вас сейчас проведут до покоев, а я… - в ответ она получила качок головой. — Я дойду сама. Не задерживайся, - и, не ожидая ответа, молодая госпожа выпуталась из чужих объятий и направилась к резиденции. Оказавшись в своих покоях, Ли Луньшань глубоко вздохнула. Она наконец-то дома. Осмотрев комнату, она действительно заметила и бочку, и ужин, что стоял на столе. Она сняла ножны с пояса и поставила меч на пол, прижимая его к стене. Направившись к ширме, она одновременно вынимала заколки из прически, распуская волосы. Пройдя мимо туалетного столика, она бросила на него украшения, которые держала в руке. Дальше она принялась за одежды, снимая с себя слой за слоем, и, оказавшись за ширмой, сложила одежду на тумбу. Разберется с этим позже. Она одним движением резко села в бочку, расплескивая воду. Плевать. Она слишком устала, чтобы заботиться о таких мелочах. Вода… была горячей. Хотя, после сегодняшнего ей нечего было бояться. Уж точно не жары – она стояла возле чёртового вулкана и чувствовала, как кипит её кровь. Какая-то ванна не сравниться с той жарой. Казалось, вот-вот её кожа лопнет и, будто из сочной раздавленной ягоды, её кровь кипятком потечет по телу. Девушка вздохнула и опрокинула голову, закрывая глаза. Ей нужно было расслабиться. Ли Луньшань очнулась от прикосновения к волосам. Она лениво приоткрыла глаза, поворачиваясь. — Фенлин… — Я всё уладила. Это именно то, что Ли Луньшань и хотела услышать. Ещё одной неприятности сегодня она не выдержала бы. Её локтя коснулись, нежными движениями поднимаясь выше. — Я помогу госпоже? Та лишь кивнула. Сил не было никаких и от помощи она бы не отказалась. Кажется, она ещё раз проваливалась в сон. Всё, что она смогла запомнить – прикосновения. Невесомые, нежные, аккуратные. Кажется, её разбудил неожиданный вопрос. — А? – Ли Луньшань на секунду разлепила глава, снова закрывая их, среагировав на яркий свет. — Что произошло, когда мы были внутри горы? — Аа, это. Может, вы этого не почувствовали, но вы провели там слишком много времени. Я… было безумно жарко, мне кажется, я слышала голос, который… звал меня. А в какой-то момент я просто потеряла сознание… - она замолкла, обдумывая следующие слова, — Как очнулась, вокруг меня была толпа мертвецов. Злых, как черти. Но, естественно, я с ними справилась… - она не сдержала смешка над своей же самоуверенности, — А потом пришли вы. Янь Фенлин лишь сильнее хмурилась. Сегодня её госпожа сильно рисковала. И, чёрт, Янь Фенлин не должна была допустить этого. Сжав зубы, она уже хотела выругнуться, как почувствовала мокрую ладонь на своей щеке. — Позволь мне хоть иногда погеройствовать. Я тоже не хочу быть бесполезной. — Ли Луньшань устало улыбнулась девушке напротив и, поддавшись к ней, легко поцеловала в губы, почти сразу же отстраняясь, убирая руку со щеки и откидываясь обратно на край бочки. Снова закрыла глаза. Очнулась, когда её взяли на руки и лишь прижалась, обвивая руками шею. Отрываться от прохладного тела не хотелось, но, к сожалению, пришлось. Ей помогли одеться и аккуратно уложили на кровать. Её лба коснулись губы, и она хотела поддаться вперед, но её остановили, аккуратно сжав её плечо. — Спокойной ночи, моя госпожа. Сил сопротивляться сну не было, и она моментально уснула. Повозка мерно качалась в такт. Ли Луньшань поджала губы и не осмелилась поднять взгляд. Она знала, кто сидел перед ней. Взгляд упал на тёмно-медные сапоги. Да, это снова он. — Моя госпожа. – мягко произнёс мужчина напротив. Лицо девушки закрывала красная вуаль, застилавшая обзор. Свадебные одеяния. — Почему…? – не успела она закончить свою мысль, как её руки коснулись. — Я запомнил тебя такой. Твой образ, - поправил он сам себя, — именно этот образ возникал в голове каждый раз, когда я думал о тебе. Ли Луньшань, кажется, почувствовала ту теплоту, с которой обращался к ней мужчина, что мягко поглаживал её руку. — Нам нужно поговорить. Я хочу быть уверен, что ты знаешь, что делаешь, - на этих словах он сжал руку девушки, что дёрнулась, — Не противься мне. Я беспокоюсь… ведь ты всегда шла на риск и жила этим чувством неопределённости… - он скользнул рукой выше и легко ткнул пальцем ей в грудь, там, где было сердце, — тут. Она не выдержала и резко вскинув голову, обиженно и злобно взглянула ему в глаза. — Ты – единственный, кто должен был беречь себя, - и тут же отвернулась, сжав зубы. Ещё немного и она не смогла бы сдержать слёз, которые, казалось, удушающим комом поднималась от сердца. Оттуда, где он коснулся. Мужчина выдержал паузу. И как только девушка повернулась к нему, готовая выслушать, он решительно продолжил, вновь беря её руку в свою, переплетая их пальцы. — Прости, - рука мужчины слегка сжалась, — Но ты должна выслушать меня. У нас не так много времени. Ли Луньшань другой рукой закинула вуаль за спину, открывая лицо. Она сжала губы и слабо кивнула мужчине, что сидел напротив, разрешая продолжать. — Хорошо обдумай, кто тебе друг, а кто враг. На этих словах она сразу вспомнила утренний инцидент. Взгляд её же адептов – холодный и отвлечённый, будто они не хотели смотреть на неё. Чёртовы старейшины, которые ставят ей палки в колёса. Можно ли считать это…? — И… - он явно спешил, скача с темы на тему, — Ты всегда говорила, что продолжишь дело своего отца. Что будешь ценить мнение народа. Защищать их. Ему не нужно было продолжать. Она снова отвела взгляд. Люди… Знала ли она их беды? Могла ли она похвастаться тем, что она внемлет каждому? А ведь действительно, с самого детства она старалась походить на отца. Он казался ей не то что недостижимым идеалом, но человеком, чьё дело она была обязана продолжить. Эти идеи преследовали её с самого рождения – каждый высказывал, как хороша была тактика, избранная её отцом. Умереть за свой народ звучало… героично. Достойно. Она хотела уже сказать что-то в ответ, но лишь нелепо открыла рот, тут же его закрыв. Сказать было нечего. Она с волнением взглянула на своего мужа – тот с прежней теплотой и сопереживанием смотрел на неё, ничего не говоря. Лишь кивнул, уловив её взгляд. Повозка остановилась. — Я рад, что успел поговорить с тобой, - он нежно разомкнул их руки, приподнимаясь, — Ты всё так же прекрасна, моя госпожа. Дверь открылась. Мэй Тао улыбнулся, оставляя нежный поцелуй на щеке Ли Луньшань. Та лишь изумлённо взглянула на него, когда ему кто-то протянул руку снаружи – этот белый рукав, покрытый красным узором… Прежде чем она успела что-либо крикнуть, предупреждая, мужчина уже принял чужую руку и вышел из повозки. Ли Луньшань проснулась, сжимая в руке ткань чужого халата.