Времена года

Людей в зале набилось столько, что, будь Тирион террористом, он бы обязательно воспользовался ситуацией и с удовольствием избавил бы себя от необходимости вообще здесь присутствовать. К счастью для окружающих, преступником — если не считать преступлением само его появление на свет, как, наверняка, думал папочка — Тирион не был и свою неприязнь к большим скоплениям людей выражал исключительно невербально. Происходящее на сцене он старательно игнорировал, развлекая себя тем, что пытался припомнить полное имя Дамблдора. Альбус, Вулфрик… Нет, там сначала Персиваль… Брайан… Компания вокруг него собралась уже привычная: Варис, Джейме и — боги милосердные, за что? — Мизинец. В зале они сидели, собственно, вот по какой причине: еще зимой в «Королевской гавани» объявили о предстоящих выборах президента школы. Тирион, услышав об этом, только усмехнулся. Бессмысленнее занятия, по его мнению, и придумать было нельзя, а вот Серсея идеей загорелась сразу. С тех пор их с Джейме жизнь превратилась в школьный ремейк сериала «Абсолютная власть*». Джейме с флажком «Vote Cersei**» в руках выглядел до нелепости глупо, но ни один здравомыслящий человек не посмел бы — конечно, если сам не хотел выпилиться раньше времени — сказать ему этого вслух. Паук к происходящему проявлял подозрительное равнодушие, и Тирион подумывал, что ему, скорее всего, что-то известно, но спрашивать об этом настроения не было. Мизинец же, в своей излюбленной манере, пытался — получалось у него охуительно хорошо — всем надоедать: — Эй, Ланнистер, — Тирион мгновенно повернулся на зов, а вот Джейме был слишком занят разглядыванием фигур на сцене, — да, ты, младший. — Бейлиш, отъебись. — Не будь таким грубым, — чересчур — даже для самого себя — показушно надулся Мизинец, — я хотел предложить тебе пари, — шепнул он. — Меня это не интересует. — Да брось, одна маленькая ставка. Ты ничего не теряешь, — не унимался тот.  — Мы оба в одной команде, — диалог Тириону начинал надоедать, — а я не ставлю против своей семьи. — Зато я — да, — сверкнул глазами Бейлиш. Ах ты, мелкий мудозвон! — Ты же помогал моей сестре, — напомнил Тирион, хотя Мизинец и был последним человеком на планете, к совести которого стоило взывать. — Помогал, — растянул губы Бейлиш. Когда дело доходило до конфликтов с людным миром, Серсее не приходилось делать выбор — чаще всего она сама была одной из тех, чью сторону предполагалось принять. Джейме — если это хоть кому-то не кажется очевидным — всегда поддерживал сестру. Тирион конфликтов попросту избегал. Мизинец же всегда был исключительно на стороне Мизинца. Он вел свою, одному ему известную игру, хотя, по мнению Тириона, она была такой запутанной, что однажды грозила от души ебнуть по голове самого Бейлиша. Если вернуться к террористическим метафорам, он был из тех, кто по глупости подорвался бы на собственной бомбе. — Вы ведь понимаете, что Роберт победит? — невзначай вступил в разговор Паук. Бейлиш лишь шире улыбнулся, хотя глаза — он тренируется перед зеркалом, не иначе — не выражали ничего. — У них примерно одинаковые шансы, — солгал Тирион, вспоминая утренний разговор с отцом. Джейме все еще сидел рядом, и ему не хотелось расстраивать брата почем зря. Когда Серсея проиграет, им всем уже будет не до веселья, поэтому младший Ланнистер старательно наслаждался последними мгновениями спокойной жизни. — У новенькой, — протянул Варис, — да еще и девушки, шансов очень мало, а Баратеона тут все давно знают. Как рекордсмена школы по самому большому количеству девчонок, лишенных девственности, не иначе. Сегодня утром они приехали в школу раньше обычного: сестре нужно было закончить какие-то дела перед финальной битвой с Робертом. Воистину, не Серсея в этот день встала с первыми солнечными лучами, а лучи засияли вслед за его сестрой. Тириону, конечно, не очень хотелось ехать в автобусе, и он нехотя согласился на ранний подъем. Все шло хорошо, пока за завтраком они не столкнулись с отцом. Тот взглянул на часы, а потом снова на своих детей: — Слишком рано, — примерно так Тайвин представлял себе отцовское утреннее приветствие. — Мы в школу, — пояснил Джейме, — у Серсеи сегодня… — брат осекся. — Продолжай, — надавил отец, устрашая, казалось, даже сами буквы в этом слове. Тирион за его спиной жестами пытался спасти ситуацию, но Титаник уже был спущен на воду. — У меня сегодня выборы, — вступила в разговор сестра. До этого дня она держала отца в неведении. Хочешь рассмешить Бога Тайвина — расскажи ему о своих планах, — я хотела… хочу стать президентом школы. Тайвин вопросительно поднял бровь. — В выпускном классе? — усмехнулся он, заставив сестру залиться краской. Блять! У нее не было шансов с самого начала. Раньше он как-то об этом не задумывался. Президент школы остается на посту до следующих выборов. Кандидатов утверждал школьный совет, состоявший из старшеклассников, и младший Ланнистер был уверен, что для этого есть какой-никакой регламент. Неужели они просто решили развлечься? Тирион, откровенно говоря, вообще раньше не замечал, как сильно Серсея тянется к власти любого рода. Одно время ее общественная деятельность в школе обходилась лишь отбыванием наказаний после посещения кабинета директора. Заставить сестру продавать печенье для благотворительного фонда или — упаси Господь! — помогать с уроками отстающим ученикам казалось утопией, которая Хаксли или Оруэллу*** не приснилась бы и в страшном сне. В прошлом году все изменилось, и Серсея даже была старостой, пока им не пришлось уехать. Все началось с Макиавелли. Тирион как-то заметил, что она довольно часто читает одну книгу из отцовской библиотеки, что ему казалось довольно странным: собрание у Тайвина все-таки было весьма специфическое, и вряд ли включало в себя литературу для девочек-подростков. Однажды она оставила ее в гостиной, и младший Ланнистер, попросив у Господа индульгенцию за свое любопытство, взглянул на обложку. Он ожидал увидеть что угодно: «Капитал», «Улисс» или — с чем Серсея черт не шутит — что-нибудь из Фрейда, но это оказался «Государь» Николло Макиавелли. Тирион мало тогда о нем знал: цитаты Макиавелли мелькали в заставке той стратегии про средневековье****, в которую он раньше любил играть, но больше ничего об этом итальянце он решительно припомнить не мог. К слову, книгу Тирион все-таки прочел. «Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести», — до смешного похоже на Серсею. — …СТАНОВИТСЯ РОБЕРТ БАРАТЕОН!!! — истошный вопль старшеклассника, стоявшего на сцене за кафедрой, вырвал Тириона из уютного гнезда собственных мыслей. Толпа взвыла, приветствуя своего любимца. Он украдкой взглянул на Джейме: губы брата были плотно сжаты, и смотрел тот только на сестру. В его кулаке хрустнуло древко флажка. «Мы в книге рока на одной строке», — вспомнилась некстати предсмертная речь Ромео*****. Баратеон, самодовольно ухмыляясь, подошел к микрофону. Лицо его было красным то ли от радости, то ли от водки с соком. Тирион ставил на второе. Роберт поднял руку, и шум в зале мгновенно стих. — Я рад, что вы сделали правильный выбор! — начал свежеизбранный президент школы, расплывшись в улыбке. Он слегка пошатнулся, но успел схватиться рукой за кафедру. А король-то голый!****** Не успела мысль проскочить в его голове, как все внимание толпы мгновенно переключилось на сестру. Серсея, лицо которой в этот момент могло соревноваться — и победило бы! — в каменности с лицами президентов на горе Рашмор*******, не произнеся ни слова, демонстративно спустилась со сцены и через весь зал направилась к выходу. От стука ее каблуков по паркету у Тириона пробежал холодок по спине. Джейме, отбросив в сторону злосчастный флажок, направился вслед за сестрой. — Что и требовалось доказать, — развел руками Бейлиш. В зале снова становилось шумно: Роберт продолжил свою речь и на Ланнистеров уже никто не обращал внимания. Тирион не тешил себя надеждами, что поражение его сестры быстро забудется, но в данный момент Роберт-триумфатор интересовал окружающих куда больше. — Знаешь, что, Бейлиш, иди-ка ты нахуй, — выплюнул он и, проклиная все на свете, начал медленно пробираться сквозь толпу. Тирион понятия не имел, куда могла направиться Серсея в таком состоянии. Женский туалет? Школьная стоянка? Это были слишком людные места, в которые скоро набежит уйма народу. Что-то уединенное… что-то… Точно! Возле стадиона был заброшенный склад инвентаря, в котором иногда собирались любители покурить травку. Рост не позволял ему передвигаться быстро, но коридоры школы были пустыми и никто его не задерживал. Джейме и Серсея нашлись как раз там, где он и ожидал. Тирион — как же блять я крепко сейчас пожалею — осторожно подошел к ним. Сестра абсолютно безучастно курила свою тонкую сигарету, а брат, будто боясь подойти к ней слишком близко, стоял чуть поодаль. Увидев Тириона, он покачал головой и жестом показал не приближаться. — Уходи, — голос у сестры был хриплый. — Я не собираюсь тебя тут бросать, — твердо произнес Джейме. — А вот мне бы очень этого хотелось, — от яда в голосе Серсеи привязанный к скале Локи устраивал бы не только землетрясения — он поскорее бы начал Рагнарек, чтобы не терпеть эту адскую боль********. — Я не уйду, — спокойно — годы общения с ней не прошли даром — возразил брат. — Чего ты блять добиваешься? — Ничего. Просто не хочу оставлять тебя одну. Тирион чувствовал себя Гарри Поттером, подслушивавшим в мантии-невидимке разговор, который явно не предназначался для его ушей. Однажды он решил для себя: все, что происходит между близнецами — дело самих близнецов и успешно этой тактики придерживался. — Уходи, — уже грубее повторила сестра, делая очередную затяжку, — забирай этого пиздюка — да, я знаю, что ты там стоишь! — и проваливайте оба. — Ты уверена? — Блять, ну почему природа обделила мозгами моего собственного брата! Я никого не хочу видеть! Убирайся! — талант делать людям больно у сестры был действительно огромный. Отец должен тобой гордиться. Джейме еще раз внимательно посмотрел на Серсею, и хотел было к ней подойти, но оставил свою затею и направился в сторону здания школы, поманив Тириона за собой. — Почему ты вечно ведешь себя, как сука? — уходя, бросил он сестре.

***

Джейме ел молча, лениво ковыряя мясо ножом. Тирион, в отличие от него, проголодался довольно сильно, но из солидарности старался не спешить. Он поглядел на поднос брата: помимо стейка с рисом, там был овощной суп и тосты с авокадо. Этого парня жизнь ничему не учит. За столом в углу обеденного зала расположился Роберт Баратеон со своей шумной компанией. Он напоминал Тириону Тора в самом первом фильме: того и гляди, крикнет «еще!» и разобьет кружку об пол. Где-то среди них был и Мизинец, бывший скользкий дружок его сестры. — Не занято? — это был Варис. Тирион помотал головой и указал на стул рядом собой. Они еще некоторое время ели молча, пока Джейме не задал вопрос: — А что Бейлиш? — Нашел себе компанию по уму, — улыбнулся Паук и после паузы добавил, — жаль вашу сестру. У нее хорошая хватка. — Наш отец бы с тобой не согласился, — горько усмехнулся Тирион. — Но он оказался мудрее нас, — с Джейме никто поспорить не мог. Сестру Тирион заметил сразу: стоило ей войти в двери, как шум в столовой притих. Мало кто осмелился открыто смотреть в ее сторону, предпочитая мимикрировать под местность. Тирион подавил смешок, представляя себе эту картину: гигантские брокколи и картофелины фри, сидящие за столами. Они наверняка молились, чтобы Бог Еды помиловал их и спас от гнева великой и ужасной Серсеи Ланнистер. Хотя, «великая» и «ужасная» в данный момент были не совсем теми словами, которыми можно было охарактеризовать сестру. Когда она подошла к ним, воняя табаком, ее лицо не выражало решительным образом ничего, но припухшие глаза выдавали с головой. Она села рядом с Джейме, и брат заботливо подвинул к ней тарелку супа. — Спасибо, — прошептала Серсея, стараясь никому не смотреть в глаза. — Не такой уж я и безмозглый брат, — видно было, что Джейме все еще обижен на нее, но если Серсея была Скрижалями Завета, то старший брат скорее напоминал Заповеди блаженства********. Ох, ну вы еще потрахайтесь тут! Трогательное воссоединению грубо прервал шальной — какого хуя ты тут забыл? — голос: — Грустишь? — Роберт так широко улыбался, что даже у Тириона возникло желание ему врезать, хотя он никогда склонностей к физическому насилию не проявлял. Серсея выпад проигнорировала. — Тебе лучше уйти, — мягко посоветовал Джейме. — Отчего же? — усмехнулся Баратеон, — я теперь президент школы и хочу удостовериться, что твоя сестра не слишком расстроена по этому поводу. — Единственное, что ее расстраивает — твое присутствие. — Тогда пусть она сама мне скажет, — развел руками Роберт, — мой тебе совет, Ланнистер, перестань быть ее собачкой и веди себя, как мужик. — Мой брат стоит сотни таких, как ты, — не сдержавшись, злобно выплюнула Серсея. — Не сомневаюсь, — протянул Роберт и рассмеялся, — но ты не сможешь держать его при себе вечно. — Для президента ты ведешь себя слишком опрометчиво, — набравшись храбрости, — это довольно легко, когда рядом Джейме — вступил в разговор Тирион, — помнишь, что случилось с Кеннеди? — Из нас всех специалист по убийствам — твой брат, — насторожился Баратеон и с грацией объевшегося удава перевел тему, — слушай, — обратился он к Серсее, — я теперь президент школы. Может, теперь ты мне дашь? — лицо старшего брата побелело от злости. Беги. Беги, идиот, и молись, чтобы Джейме тебя не догнал. — Идемте, — устало выдохнула Серсея, обращаясь к братьям, — нам здесь делать нечего, — нападки Роберта она продолжала игнорировать. Ланнистеры и Паук поднялись со своих мест и, минуя недоумевающего Баратеона, направились к выходу. Они почти достигли дверей, когда Джейме остановился. — Подождите минутку, — улыбнулся он и пошел обратно. Джейме-идиот, оставь свою дрянную затею. Джейме, к сожалению, его мысли читать не умел, а потому, поражая присутствующих блеском своих белоснежных зубов, направился к Роберту. — Поздравляю! — как можно искренне сказал он, — ты этого достоин. Баратеон собирался было что-то ответить, но Джейме одним точным ударом заехал ему по лицу. Удар был слишком неожиданным для захмелевшего Роберта, и он повалился на спину, с грохотом задев один из столов. Лицо президента школы было все в крови. Джейме невозмутимо развернулся и, не обращая внимания на поднимающийся шум и подбежавшего к другу Старка, вернулся к друзьям.

***

Тайвин Ланнистер сидел во главе стола. Величественный, с идеальной осанкой, он раздражал Тириона одним своим видом. На нем был строгий — стоит наверняка, как крыло самолета — брючный костюм, а вот галстук он уже успел предусмотрительно снять перед ужином. Джейме и Серсея заняли свои места по правую его руку, а Тирион — я бы предпочел вообще здесь не сидеть — по левую. Старый лев был тем еще любителем театральных представлений, и его маниакальное желание превратить обычную трапезу в фарс затмевало любой зов здравого смысла. Одно время они молчали, и тишину нарушал только звон приборов, пока Тайвин не решил — когда ты молчишь, отец из тебя куда лучше — начать разговор: — Серсея, — тон Тайвина понизил температуру воздуха в комнате. Тирион готов был поклясться, что проверь он окна, они были бы покрыты ледяными узорами. Нож в руках Джейме, разделывающего свою порцию индейки, казалось, начал подавать неясные сигналы азбукой Морзе. Еще ведь не поздно сбежать? Если выпустить Беллатрису из Азкабана, не выйдет нихуя хорошего. — Да, отец, — бесстрастно отозвалась сестра. К еде на своей тарелке она не притронулась. — Ты говорила о выборах. Тайвин часто любил повторять, что главной проблемой Тириона было отсутствие у него действительно стоящей цели в жизни. Главной проблемой самого Тайвина, по скромному мнению Тириона, был глобальных масштабов похуизм в отношении собственных детей. Нет, Тирион — в отличие от Джейме, успешно отрабатывающего за двоих — теплых братских чувств к Серсее не питал, но даже он сочувствовал ей в этот момент. Сестра не была самым эмоционально стабильным человеком в их семье, и он побаивался, как бы отец не превзошел самого себя. Атлантида ее терпения уже шла ко дну, и Тириону не очень-то хотелось утонуть вместе с ней. — Говорила, — горько усмехнулась Серсея, по-прежнему глядя в одну точку. Тирион не привык ее такой видеть. Она могла быть язвительно-веселой, злой, раздраженной, высокомерной — какой угодно, только не смиренно ожидающей, пока на нее упадет гильотина. Тут стоило бы забить тревогу, затрубить в рог и, заняв оборонительные позиции, выпустить к ней Джейме, — не тот настоящий мужчина, кто сражается с драконом за тебя, а тот, кто остаётся с тобой, когда дракон — это ты — но Тайвин в очередной раз демонстрировал исключительную родительскую несостоятельность. — И? Серсея медленно обратила взгляд на него, вздернув бровь: — Я проиграла, — отчеканила она, с вызовом смотря на отца. Тайвин коротко улыбнулся. — Ничего удивительного. В твоем возрасте пора бы научиться думать на пару шагов вперед. — Но!.. Отец многозначительно посмотрел на нее. — Умей принимать поражения, Серсея, — сестра потупила взгляд и съежилась: ответить ей было нечего. Видимо, она тоже вспомнила, как и сама говорила когда-то эту фразу. — Ты, — на этот раз отец обращался к Джейме, — я решил, что с тобой делать, — на скулах у брата ходили желваки. Отец, не услышав никакой реакции, продолжил, — после школы ты поедешь в военную академию. Немного дисциплины тебе не помешает, — видимо, ему уже было известно о маленькой заварушке с Робертом. — Ты шутишь? — Джейме был, наверное, единственным, чьи маленькие вольности отец пропускал мимо ушей, — я никуда не поеду, — если бы на месте Джейме сидел кто угодно другой, Тирион подумал бы, что тот испугался. Он знал, что не военной академии так боится его брат. В детстве отец часто отправлял их с Серсеей в скаутские лагеря, и никто никогда не жаловался. — Ты поедешь! — повысил голос Тайвин, а потом продолжил уже спокойнее, — ты поедешь, куда я скажу, и будешь делать, что должен. — Я и сам могу решить, что мне делать, отец, — презрительно скривился брат. — Однажды уже решил. Весь этот цирк напоминал Тириону какое-нибудь Безумное чаепитие, только стрелка на их часах вечно была на отметке «время заткнуться и делать, как я сказал». Отец еще не упоминал про ворона и письменный стол? Что же, в случае с Тайвином, ответ на загадку был бы «они оба делают, что велено»*********. — Тогда я поеду с ним! — заявила сестра, Джейме схватил ее за руку, но она только отмахнулась. — Ты? — отец был искренне удивлен, — откуда такое рвение? — Может быть, тогда ты перестанешь игнорировать мое существование, — бедная наивная Серсея, она все еще верила, что может привлечь к себе внимание отца. — Отчего же? На твой счет у меня тоже имеются планы. Тебе пора подумать о замужестве, — Тайвин откинулся на спинку стула. — Да ты блять издеваешься! Мы же не в гребаном средневековье! Ну, вот и все, плотина прорвана. — Выбирай выражения! — Какого хера ты сидишь тут и решаешь, кто и что должен делать? Ты хоть раз спросил у меня, как дела? Ты хоть раз поинтересовался, нормально ли Джейме себя чувствует в новой школе? Ты бросил его туда и решил, что на этом твой отцовский долг выполнен! Да ты просто последний ублюдок и… — Хватит! — отец хлопнул ладонью по столу так, что задребезжала посуда, — ты сейчас уберешься в свою комнату и хорошенько подумаешь о своих словах, а утром мы снова поговорим, — он сделал паузу, — и в твоих же интересах, чтобы этот разговор понравился мне куда больше. С грохотом отодвинув стул, Серсея вскочила со своего места и убежала наверх. Джейме рванулся следом за ней. — Тебя я никуда не отпускал, — медленно проговорил Тайвин. — Да иди ты к черту! Финита ля комедия! В комнате снова повисло неловкое молчание. — Ну? — отец выжидающе посмотрел на Тириона. — Я готов подчиниться твоей воле, только замуж не выдавай. — Не паясничай. Скоро очередь дойдет и до тебя. А теперь вон отсюда, — Тайвин позвонил в колокольчик и на его зов прибежал молоденький дворецкий, — убери со стола, — приказал отец. Направляясь к себе в комнату, Тирион шел мимо двери сестры, за которой слышалось что-то, отдаленно похожее на хриплые стоны. Нашли блять время! Но когда он подошел ближе, то понял, что звуки были совсем другого характера. Серсея рыдала в своей комнате, а брат что-то тихо ей говорил. Тирион покачал головой — здесь он ничем помочь не мог. Позже, уже засыпая, он загадал желание. Пусть ему станет больно. Пусть ему станет так больно, что он захлебнётся в слезах и не сможет больше никогда надеть свою маску бездушного мудака. Пусть поймёт, пожалуйста, пусть он все поймёт. В эту ночь Тириону, впервые за долгое время, снилась мать. Она смеялась и танцевала, а на голове ее был венок из белых лилий. Он не знал Джоанну — видел лишь фотографии, с которых на него глядела точь-в-точь Серсея, только улыбчивая и открытая. Ему нравилось представлять, какой доброй, отзывчивой и понимающей была мать. Эта женщина из его сна обязательно отругала бы Тайвина, а тот проявил бы чуть больше эмоций, чем отвесная скала, о которую бьются волны. Она пожурила бы Джейме за драку, но похвалила за то, что вступился за сестру. Она бы поддержала Серсею и, если нужно, вытирала бы ее слёзы, позволяя побыть слабой. Сестра, какой бы ей ни хотелось казаться, в глубине души — Тириону очень хотелось в это верить — была маленькой девочкой, лишенной внимания. В конце концов, мать бы расспрашивала Тириона о его друзьях и приглашала бы их в гости. Готовила шоколадное печенье и смотрела с ними очередную часть «Мстителей», не вполне понимая сюжет. Она была бы замечательной, самой лучшей, и единственной, кого ему действительно не хватало. Но вместо матери у них троих был Он, бесчеловечный кусок дерьма, вертевший их жизнями с невозмутимостью человека, перемешивающего колоду карт. Примечания: * - Тирион имеет ввиду сериал "Абсолюютная власть" — британскую комедию о пиар-агентстве «Прентисс Маккейб», которое консультирует поп-звёзд и первых политиков Англии. ** - "Vote Cersei" (англ.) - голосуйте за Серсею. По мнению Тириона, нелепости всей ситуации прибавляет еще и тот факт, что подобный слоган ("Vote Saxon") использовал антагонист Мастер в "Докторе кто", чтобы победить в выборах. *** - авторы книг "О, дивный новый мир" и "1984" соответственно. Одни из ярчайших представителей жанра. **** - Тирион имеет в виду компьютерную игру "Medieval II: Total War". ***** - Тирион цитирует "Ромео и Джульетту" Шекспира. Also, цитата используется в романе Б. Пастернака "Доктор Живаго" и означает что-то вроде "у нас одна судьба". ****** - Тирион отсылает к сказке "Новое платье короля" Г. Х. Андерсена. Её употребляют, когда вскрываются какие-то неприглядные или не соответствующие действительности свойства обсуждаемого человека. ******* - гора в США с барельефными скульптурами президентов. ******** - имеется в виду наказание скандинавского бога Локи за убийство Бальдра, сына Одина. Асы приковали его к скале и повесили над ним змею, яд которой капал на Локи. Верная жена Сигюн держит над ним чашу, в которую и собирается яд. Когда чаша переполняется, Сигюн идёт опорожнить её, а в это время яд капает на лицо Локи, и он бьётся в мучениях. Именно это по преданию является причиной землетрясений. ******** - Тирион сравнивает ветхозаветные и новозаветные заповеди. Если первые запрещают то, что греховно, и карают за непослушание, вторые приближают к Богу и помогают обрести святость. Например, "блаженны алчущие , ибо они насытятся". ********* - Тирион имеет в виду главу «Безумное чаепитие» из «Алисы в стране чудес». В этой главе часы у Шляпника всегда указывали на 6 часов, а сам он задал Алисе абсурдный вопрос: «Чем ворон похож на письменный стол?», который изначально не имел правильного ответа. Однако же, многие (даже вышеупомянутый Хаксли) пытались на него ответить.