Глава 5. Подайте доллар
30 июня 2025 г., 12:45
Зачеркнув ещё одно из множества таких же газетных объявлений, Люпен вновь положил проводную трубку телефона на деревянную поверхность тумбочки.
— Только по полной предоплате, — прошипел он, лениво бегая глазами по неброским заголовкам.
Нахождение места для временного жилья, как ему казалась, будет задачей не самой трудной. В таком огромном туристическом городе должно быть очень много людей, желающих сдать жилплощадь какому-нибудь приезжему, или даже полностью продать её и перебраться в более тихое место. Однако, чего не учёл француз, так это неимоверно высоких цен на жилье.
Остановившись на очередном объявлении, Джови не спеша изучил её. Отложив газету в сторону, он начал взглядом блуждать по новенькой карте города, совмещённой со справочником. Подметив достаточно неплохое расположение, буквально в паре кварталов от работы, француз бегло прочитал информацию об этом месте.
Каждый район Майами представлял из себя чуть ли не отдельную страну. Пройдя пару сотен ярдов на север от футуристичного бизнес сердца города, можно оказаться в районе, похожем на любой провинциальный город Латинской Америки, а ещё в нескольких милях на северо-востоке – и местное гетто с бедным афроамериканским населением.
Ответ пришлось ждать достаточно долго, что пощекотало нервы и без того уставшему медику. Уже собираясь сбросить звонок, он услышал в динамике мужской голос. В секунду он повеселел и отдёрнул руку.
— Добрый день, вы ещё сдаёте в аренду домик на юго-западе семнадцатой улицы? Замечательно. Всё также, как и написано в объявлении, да? Только мебель недавно вывезли. Понятно. И сколько стоит аренда? Три тысячи с учетом коммунальных услуг?! Простите, я просто первый раз слышу такие цифры. То есть, я имею ввиду, что первый раз сталкиваюсь с арендой. Н-нет, меня пока что всё устраивает. Вы как принимаете оплату? Частями нельзя отдавать? А, первый месяц полностью. А не могу я вам отдать часть сейчас, а остальное потом? Просто сейчас я только переехал в город и… Под залог. Прошу прощения, я не могу отдать документы, мне нужно трудоустраиваться. А, х-хорошо. До свидания.
Медленно опустив трубку в специальное ложе, Джови поставил жирный крест на этой пометке. Отложив газету в сторону, парень откинулся на спинку табуретки, тяжело вздохнул.
— И как же я докатился до этого, — спросил он у самого себя.
*
— О Господи, как они смогли это испортить? — только и промолвил Люпен.
Запив кусочек яичницы с беконом ароматным американо, он отложил половину съеденной порции в сторону. Надежда не испортить приём пищи оставалась лишь на пышные панкейки, изначально не входившие в заказ, однако рекомендации официанта о них сделали своё дело. Джови с опаской разрезал блин на несколько частей. Взяв на кончик вилки немного сиропа, которым традиционно поливали это лакомство, француз опробовал его. Приторно. Полностью убрав его со всего лакомства, столовым прибором поддел кусочек блюда и отправил его в рот.
Удивление и непонимание от этой необычной нежности смешались у него на лице. Полакомившись ещё одним куском, врач, удостоверенный в том, что ему это не показалось, неожиданно изумлённый этим обычным блюдом с удовольствием доел все остальные части.
— Ну и вкуснятина, — тихо восхищался француз, — как же я мог это не попробовать раньше?
Протерев руки о салфетку, он, достав кошелёк из внутреннего кармана, быстро пробежался взглядом по оставшимся в его распоряжении финансам. Пересчитав всю сумму, посетитель хотел было заказать себе вторую порцию этой воздушной радости, однако внутренний голос Джови почти сразу же отрезвил его, заявив, что эти калории ему впрок явно не пойдут. Ко всему прочему, и время уже давно пересекало полдень, что требовало более серьёзного приёма пищи. Пришлось отказаться от добавки, подозвать официанта и попросить принести счёт.
Оставив на несколько долларов больше, чем было указано в итоговой сумме, Джови перед выходом зашёл в уборную. Встав напротив раковины, он отогнул синие рукава фрака и рубашки, открыл воду и стал тщательно намывать поверхности ладоней и места между пальцами. Убедившись, что никого вокруг нет, парень стал тихо насвистывать «Марсельезу».
Через пару мгновений ему стал аккомпанировать странный звук, будто что-то тяжелое повалилось на землю. В недоумении подняв голову, француз осмотрелся по сторонам. Не найдя ни единого человека, он, повернув голову, стал искать упавший предмет. Его внимание привлекли чьи-то ботинки, протянувшиеся вместе с ногами из туалетной кабинки. Перекрыв воду, врач подошёл к ней и несколько раз постучался, спросил о самочувствии человека по ту сторону двери. Ответа не последовало. Переспросив ещё несколько раз, француз с опаской стал открывать дверь.
Отодвинув ногу, которая блокировала вход, в сторону, он лицезрел перед собой мужское тело средних лет, не подающее признаков жизни. Его кожа была болезненно-белого цвета, и, казалось, приобретала синеватый оттенок, что заставило Люпена явно напрячься и даже измениться в лице.
— О Господи, что же с тобой произошло? — осматривая тело, жалостливо произнёс медик.
Сняв фрак и повесив его на косяк двери, француз повернул тело иностранца на спину и попробовал взять мужчину за ботинки. Наклонившись, начал тянуть его. Однако спустя несколько секунд таких манипуляций, Джови, посмотрев на загрязненные рукава своей рубашки, сразу же отстранился от него.
— Опять ты что-то испачкал, — укорял себя француз, смывая загрязнения с манжетов рубашки, — как можно быть таким неряшливым?
Не став ожидать того, пока ткань полностью высохнет, парень засучил рукава, обошел мужчину, взял его за воротник белого спортивного костюма. Тихо вздохнув, Джови бесцеремонно стал тащить тело посетителя по полу ближе к раковинам. Однако по весу он был явно больше того, на что рассчитывал Люпен, отчего его ветровкой он обтёр почти каждую плитку, но всё же смог вытащить тело больного из кабинки.
Лёгкий щелчок механизма двери перечеркнул всё то, что сделал врач. В уборную зашёл официант и сразу же обратил внимание на самого Люпена и тело рядом с которым он был.
— О Господи, ч-что здесь произошло? — дрогнувшим от страха голосом спросил новоприбывший.
Тихий, но протяжный вздох раздался в помещении.
— Это не то, о чём Вы могли подумать, — совершенно спокойной ответил Люпен, — Этому человеку стало плохо, он потерял сознание, а я пытаюсь оказать ему первую помощь.
— А-а из-за чего ему стало п-плохо?
— Это я и пытаюсь выяснить. Если Вам не трудно, не могли бы вы принести набор первой помощи и вызвать скорую?
— А? Я? Д-да, хорошо, я Вас понял. Только Вы я тут н-не причем, х-хорошо?
Убедившись в наличии дыхания и пульса, Люпен стал пробовать пробудить человека из этого состояния. Несколько раз прыснув ему водой на лицо, он, видя отсутствие эффекта, решил применить более радикальные методы. Приподняв туловище, иностранец стал легонько трясти его, но ожидаемого эффекта это не принесло. Изменений не произошло даже с аптечкой первой помощи, в которой не оказалось хоть какого-то нужного средства. Единственное, что дало какую-то пользу, так это салфетка, которой врач поправил запавший язык пострадавшего.
— Мда, плохо дело, — констатировал Джови, расстёгивая все удушающие предметы на теле пострадавшего, — Даже не знаю, что с ним такого произошло. Не поможете, пожалуйста, вынести его тело на улицу?
— Вы что-то хотите с ним сделать?
— На улице врачам будет проще и быстрее занести его в машину, да и на свежем воздухе телу намного легче набирать кислород.
— Д-да, хорошо. Я только быстренько к начальству сбегаю, предупрежу их о скорой и сразу помогу вам, — проскальзывая в дверной проём, ответил официант.
— Но ведь Вы уже её выз...
Не успел он закончить фразу, как его оборвал хлопок двери. Тихо вздохнув, француз попытался в одиночку поднять его. Слишком неудобно, пришлось оставить мужчину на полу до прихода помощи.
Исполняя врачебный долг, Люпен хотел было найти причину того, что могло вызвать такое состояние. Без суеты, возникавшей у неподготовленных людей в такие моменты, он снял с него спортивную куртку, которую собирался использовать как валик. Когда удушавший предмет оказался у него в руке, он почувствовал внутри какие-то небольшие продолговатые предметы. Бровь в удивлении выгнулась, взгляд стал настороженным. Врач взял другую салфетку и стал выворачивать карманы. Не найдя в них ничего, кроме бумажника и несколько фантиков, медицинский интерес Люпена разгорелся лишь сильнее. Осмотрев вещь на наличие потайных карманов, врач, к своему удивлению, не заметил таковых. В глаза бросились лишь некоторые не самые ровные штрихи, похожие на таковые у бракованных или некачественных вещей.
Ещё несколько раз проведя по этому шву, врач понял, что предметы за ним по размеру и форме очень похожи на капсулы, в которых обычно продаются таблетки. Насторожившись, он открыл глаза мужчины, в надежде опровергнуть свою догадку, но, к сожалению, этого не произошло. Зрачки, большие чёрные и круглые, как литые диски на грузовиках, ответили на его вопросительный взгляд. Чувство страха и переживания за его состояние подкралось к врачу. Закрыв глаза больного, Джови без лишних слов стал в одиночку тащить его до выхода из помещения.
Помощь не заставила себя долго ждать. Только открыв дверь, к нему тут же подлетел рослый парень-официант, вместе с которым они и вытащили больного на улицу. Сделав валик из ветровки и подложив его под голову, Люпен не желал оставлять человека в таком бедственном положении и решил остаться, помочь всем чем он мог
В момент, когда он вновь вычищал свою одежду от следов пыли, к зданию на всех парах подъехала белая машина со специальными обозначениями и красными линиями по бокам. Из открывшейся задней двери оперативно выбежала медицинская бригада из трёх человек, одетых в стандартные синие комбинезоны. Видя состояние пострадавшего, двое парамедиков стали выносить носилки, пока другой, по возрасту больше всего подходивший на роль главного, начал узнавать, что произошло с больным. В качестве того человека, который мог дать показания, Джови сразу же выставил свою кандидатуру.
— Добрый день. Вы были рядом с пострадавшим во время того, как ему стало плохо?
Сухой, лишённый любой, кроме рабочей, интонации голос тут же разъяснил всю серьёзность и подход местных врачей.
— Да, я мыл руки в уборной, когда этот человек потерял сознание.
— Вы можете поточнее описать, что было с ним?
— Я видел его только после того, как он потерял сознание. Услышал, как его тело упало в кабинке, открыл, вытащил оттуда. Зрачки были расширены, кожа бледная, дыхание медленное.
— Вы можете назвать его имя, фамилию, адрес проживания?
— К сожалению, не могу. Я в первый раз вижу этого человека.
— Понятно. Митчел, Маршалл, посмотрите у него страховку.
Двое врачей, переносивших его на носилки, без лишних вопросов принялись искать по карманам больного хоть какие-то зацепки насчёт его личности.
Первые несколько секунд Люпен даже ничего не мог сказать. Такое отношение к больному ничего другого, кроме как ступора и удивления, вызвать не могло. Собравшись с мыслями, парень всё же решился на то, чтобы узнать об этом поподробнее.
— Мистер, прошу прощения, но Вам не кажется это чересчур?
— А вы можете предоставить его страховую или другой документ, покрывающий расходы на транспортировку больного? — не отвлекаясь от заполнения бланка, ответил глава бригады.
— Оплата за транспортировку?! Но ведь у этого человека даже реакции на свет нет, это могут подтвердить даже официанты. Я не…
— Подождите, — резко перебил его начальник бригады, — то есть Вы, не попытавшись найти знакомых пострадавшего и даже никого не предупредив, стали приводить его в сознание?
— Как человек, я переживал за его состояние, и попытка спасения жизни была для меня приоритетнее, чем оповещение людей, — немного возмущённо ответил иностранец.
Тишина повисла между ними. Даже сотрудники неотложной помощи, что до этого выполняли поручения по транспортировке, остановились. Простояв так несколько секунд, с губ одного из них слетел вопрос, который никто не решался озвучить, хоть у всех он крутился в голове.
— Мистер Коллинз, у него с собой ничего нет. Что будем делать?
Вопрос напряженной молнией ударился о землю ситуации. Ни одна из сторон не могла придумать разрешение ситуации, пока больной пациент ждал хоть каких-то действий от любой из них. Француз даже забыл о своей встречи, боясь, что только чуть-чуть отступившись от своей позиции, он оставит человека без помощи.
— Есть хоть какая-то возможность госпитализировать его без документов? — спросил француз у размышляющего врача.
— Сейчас дело далеко не в возможности, — всё также сухо говорил начальник бригады, — У него с собой ни паспорта, ни страховки, ничего. Установить его личность, ровно как и оплачивать реанимацию, будет нечем.
— Но оставить его в таком состоянии тоже нельзя. Или Вы просто хотите, чтобы этот человек остался тут без сознания? Прошло уже больше трёх минут, мужчина может и не выкарабкаться. Вы же можете…
— Мистер, Вы можете понять, что просто так мы его госпитализировать не имеем права? Таковы законы, и идти против них у меня нет никакого желания.
На секунду, всего лишь на мгновение француз почувствовал на своем лице оскал, успевший вырваться у него из потаенных уголков разума от злости и несправедливости, творящейся на месте. Благо, он вовремя успел убрать эмоции подальше, вглубь себя
— Тогда дайте мне необходимые инструменты и я сам возьму ответственности на себя — возразил француз — Я не могу смотреть на то, как закон оставляет людей умирать.
— А если мы его тут откачаем, а в больнице скажем, что по приезде больному стало лучше и он при нас ушел? — конструктивно предложил младший парамедик.
Тишина вновь стала царицей разговора. Подняв свой суровый взгляд на коллегу, начальник бригады с тяжестью вздохнул. Взглядом осмотрев всех находящихся вокруг, мужчина несколько секунд подбирал правильные слова, необходимые для объяснения перед людьми, которые смотрели на происходящее.
— Я совершенно не люблю так поступать, но, как я вижу, выхода у меня нет. Нам придётся тратить на него одну-две ампулы «Налоксона» вместе со шприцами. Если при инвентаризации обнаружат эту пропажу, то нам конец.
— Ради всего святого, давайте я заплачу за эти уколы, только реанимируйте его.
Немолодой начальник бригады вновь поднял свой тяжелый взгляд из под бровей, посмотрел в чистые голубые глаза француза. Казалось, он хотел что-то сказать, но замешкался, не смог собраться с мыслями и тихо выругался.
— Митчел, подготовь его, Маршалл, возьми экспресс анализ крови. Мне кажется, я знаю, что с ним, но нужно подтверждение.
На лице француза появилась радостная улыбка. Улыбка победы над несправедливостью. Он сразу же отошел, не мешая коллегам проводить реанимацию.
Как и ожидалось от медицинской бригады такого города, всё прошло совершенно гладко и быстро. Не успел француз и глазом моргнуть, как работники неотложной помощи уже зафиксировали больного на каталке. И пока один помощник просил нескольких зевак разойтись, другой, как заметил начинающий хирург, вместе с начальником группы проводил необходимые реанимационные действия. Экспресс тест и вправду оказался почти мгновенным, и результаты не заставили себя ждать. В тело пациента был введён бесцветный вязкий раствор. Следом каталку с больным увезли в машину. Начальник машины неотложной помощи стянул с себя резиновые перчатки и выбросил в переносную урну для подобных отходов. Указав бригаде собраться, мужчина остановил Люпена, который, убедившись, что жизнь пострадавшего в надёжных руках, уже собрался уходить.
— Прошу прощения, мистер. Благодарю, что проявили такую осмотрительность. Когда-то и я был таким же. Также старался спасти каждого пациента, довести до больницы, помочь им. И за это всегда прилетало.
— Но кто мог настолько сильно не уважать Ваше стремление? — с интересом спросил Люпен.
— Бюрократия и начальство, — на вздохе ответил он.
Джови крепко пожал протянутую ему руку. С огнем в глазах он смотрел вслед уходящему врачу, пока тот не запрыгнул в машину и та вместе с остальным персоналом стала ждать, пока человек не придет в себя.
Забежав за своим чемоданом и фраком, про существование которых в такой суматохе он едва не позабыл, француз оставил мужчину, не боясь за его судьбу и незамедлительно направился вверх по улице.
*
— Ну давай, Люпен, работы на несколько минут, — ободряя себя, тихо произнёс иностранец прямо перед крайним вдохом свежего уличного воздуха.
Войдя через широкую стеклянную дверь, француз оказался в очень просторном, залитом светом помещении. Строгая трёхцветная расцветка интерьера, выдержанная в голубом, сером и белом, напоминала Люпену медицинский центр. Единственной вольностью в этом здании был потолок. При взгляде на его необычную округлость, похожую на купол храма, создавалось впечатление, будто само здание возвышается над тобой. Это усиливали и многочисленные источники света, замысловатым кругом вписанные в сам потолок.
Снаружи здание казалось намного меньше, чем было внутри. Заплутать даже в его фойе оказалось довольно-таки легко, в особенности без знания или сопровождения. Обходя помещение в поисках консультанта или работника, он услышал обращение, направленное в его сторону. Обернувшись, парень в нескольких метрах от себя увидел молодую девушку в официальной белой блузке и тёмно-синей прямой юбке, по цвету идеально копирующей интерьер.
— Вы кого-то ищите, мистер? — с улыбкой обратилась она.
— Д-да. Мне нужно проконсультироваться с мистером Бергом насчёт доверенности.
Сделав поклон головой в знак понимания ситуации, девушка, специально отойдя в сторону, рукой указала на необходимый коридор.
— Вам нужно пройти до первого поворота направо, повернуть и идти до конца коридора. Его кабинет находится там.
Француз смущенно протараторил что-то непонятное, похожее на «спасибо», и, сверкая пятками, направился к нужному месту, даже не став дожидаться ответных благодарностей.
Однако его спешка была совершенно бесполезна, и по приходу его ждало глубокое разочарование. Очередь от приёмного кабинета растянулась на несколько человек и пару близлежащих кресел, и, судя по не самым довольным лицам людей, порядок людей менялся крайне медленно. Узнав о последнем человеке в этой очереди, парню ничего не оставалось делать, кроме как долго и упорно ждать.
Время тянулось так медленно, будто бы врач, вместо минималистичного банковского здания находился возле горизонта событий черной дыры. Все люди вокруг будто бы застывали в своих позах на подобие аниматроников, и их немногочисленные движения были по скорости были точно такие-же. Однообразную картину разбавляли лишь передвижения рабочего персонала от одного кабинета к другому, но они были слишком уж редкими. За неимением с собой какой-либо литературы или другого способа занять себя Джови приходилось лишь перечитывать одну и ту же записку, находившуюся среди документов, и заводить воображаемый диалог с банковским работником, рассматривая различные возможные варианты развития событий.
Минута за минутой тянулись безграничной чередой. По прошествии четверти часа француз перебрал если не все, то уж точно большинство тем для разговора, но очередь не уменьшилась ни на одного человека. Однако же, как только осознание этого факта пришло ему в голову, вся толпа ожидающих с недовольными возгласами оставила свои места и пошла в сторону выхода. Подняв брови, Джови, ничего не понимая, аккуратно протискиваясь между людьми, направился в сторону кабинета, и до него сразу же дошло, от чего было вызвано такое бурное движение.
Жалюзи быстро опускались на матовые стены из стекла и сразу же закрывались. Означать это могло лишь одно – сотрудник уходит на перерыв и, судя по табличке с графиком его рабочей смены, висевшей на входе, до следующего дня.
Лишь только из кабинета послышались шаги к выходу, Джови тут же помчался к входу на опережение. Немного отойдя от открывающейся двери, Люпен увидел перед собой мужчину средних лет в классическом одеянии банкира, который как будто вышел со страниц Forbs: волосы зачёсаны и залиты лаком, лицо, прошедшее курс омолаживающих процедур, да и сама одежда, как и обувь, сияли на нём каким-то богатством и старостью.
— Мистер, — резко сказал он, — у меня уже давно закончился рабочий день, чего Вы тут стоите? Дайте мне пройти.
— Да, я знаю, мистер Берг, — скромно и спокойно ответил француз, — однако я у Вас был сегодня записан на консультацию, но вы так и не приняли меня.
— Я не виноват, что ко мне записано так много людей. У меня есть график работы. Не успели – приходите завтра.
— Я Вас прекрасно понимаю, но мой вопрос… Не хочу казаться грубым, но этот вопрос является очень личным.
Однако банкир оказался непреклонен, и, ничего не ответив на его просьбу, скорым шагом направился к выходу. Первые пару секунд француз был в ступоре от такого поведения, однако почти сразу в его голове появилась идея. Идея, которая не особо ему нравилась, но ничего другого он сделать не мог. Почти бегом он нагнал работника банка, аккуратно остановил его на траектории движения, и, пока он не стал возмущаться, перенял инициативу на себя
⸺ Я от мисс Беатрис Джови. Дело очень важное.
Банкир посмотрел на него оценивающим взглядом, пробежался по причёске, одежде и чемодану, а затем в удивлении поднял брови.
— Вы случайно не тот самый мистер Люпен Джови?
— Да, это именно я.
— А, — чуть улыбнувшись, не совсем официальным тоном ответил банковский сотрудник, — это замечательно. Прошу прощения, что сразу не узнал. Тогда пройдёмте ко мне в кабинет.
Проследовав за сотрудником через открывшуюся стеклянную дверь, Люпен оказался в маленьком, но строгом, под стать своему владельцу, кабинете. Работник банка, опустив формальные церемонии, сразу же сел в своё кресло, жестом пригласив и врача. Он, в свою очередь, не теряя ни минуты, занял предложенное ему место и стал раскладывать на столе все документы по стопкам, словно это были карты в блэк-джеке.
Быстрым профессиональным взглядом оценив весь ворох бумаг, мужчина отодвинул большую часть из них в сторону, оставив лишь по несколько из каждой башенки.
— И так, — сказал сотрудник банка, не отвлекаясь от изучения документов, — Наша общая знакомая сказала, что у вас есть какие-то проблемы с банковской доверенностью, я ведь правильно понял?
— Можно сказать и так. Дело в том, что мне очень срочно надо получить чек на реализацию денег по доверенности, хотя бы по частям.
— И ради этого Вы записались на консультацию со мной? — резко ответил Берг— Да это ведь смешно. Я не берусь за такие дела. Попросите кого помладше.
— Понимаете, тут всё не так просто… Дело в том, что эта доверенность была заверена и оформлена в отделении банка другой страны.
— И это по-вашему проблема? Если вы их украли у наркокартеля Мексики, привезли сюда, использовали в банкоматах и госучреждениях без всякого контроля и затем хотели бы забрать, вот это была бы проблема.
— Ну что же, — всё с той же легкой улыбкой ответил мужчина, осмотрев одежду Люпена — в принципе это возможно. Дайте, пожалуйста, взглянуть на неё.
Вытащив из-под большой стопки документов одну совершенно непримечательную квитанцию, Люпен протянул её по столу, словно она весила не десяток грамм, а чуть ли не десяток фунтов.
Переведя на неё взгляд, мужчина небрежно взял документ в руки. Поднеся его на свет, он стал читать, меняясь в лице. Глаза работника банка бегали по строчкам, и, дойдя до самого низа, работник банка нервно сглотнул. Осторожно положив его обратно, он заметно напрягся.
— Прошу прощения, но как же Вы собираете обналичить такую сумму? — выделяя последние слова, спросил он.
—Если такое возможно, то не по частями, а сразу полной суммой, закрыть счет и открыть новый на своё имя.
— Нет-нет, вы немного не так поняли, — вновь перебил банкир, — Я имел ввиду, что наш банк не сможет вам выдать такую сумму без дополнительных процедур. Нужно заказывать из главного отделения юга, а это делается не по одному звонку, да и рабочий день у них скоро закончится.
— Но ведь наша общая знакомая сказала, что эти операции Вы можете выполнить за рабочий день. Это ведь так?
— Прошу прощения, я постараюсь сделать все необходимые процедуры прямо сейчас, но обещать не могу. Просто, для выполнения таких запросов нужно предупреждать заранее, да и я не уверен, что смогу так быстро договориться.
— Ради этого я готов подождать, — с лёгкой улыбкой ответил иностранец.
*
И вновь время начало тянуться, словно при просмотре банального детектива, на который тебя затащил красочный плакат, вывешенный возле кинотеатра. С последнего вопроса работника банка по самым меньшим подсчётам, прошло более двадцати минут, а казалось, что дело так и не сдвинулось. Однако, как француз не смотрел, работа кипела: банкир постоянно разговаривал с кем-то по телефону, спорил и несколько раз даже выходил из кабинета, а потом, словно ошпаренный, вновь вбегал обратно.
— Мистер Джови, пришёл ответ из отделения в Париже.
Голос, и, в особенности, его выражение, сразу вывели его из медитативного размышления. Люпен поднял взгляд на Берга и сразу понял, что ждать чего-то хорошего явно не стоит.
— К сожалению, я вынужден Вам сообщить, что Ваша доверенность была обнулена, а счёт заблокирован.
Слова, словно океанический смерч, окутали безмятежное сердце иностранца. Яростный порыв охватил все его тело, заставило двигаться само, не слушать позывы разума. В секунду француз вскочил с кресла и с резким, совершенно не характерным для него хлопком поставил руки на стол, так, что он зашатался.
— К-как заблокирован?! Не может такого быть. Может у них неполадки или какая-то ошибка? Это совершенно исключено.
— Мистер, ошибки быть не мо…
Джови пристально посмотрел на работника банка, как статуя, он зафиксировал свой взгляд на его лице. Берг невольно поднял голову, до этого, даже не поворачивая в его сторону. Глаза. Необыкновенный горящий взгляд голубых глаз пламенем пожирал его и заставлял его самого гореть. До Берга пришло осознание того, что стоит ещё раз перепроверить информацию.
— Мистер Джови, ⸺ через несколько минут выдал работник банка, ⸺ скорее всего, это всё-таки не ошибка. П-понимаете, я уже несколько раз посылал запрос на этот счёт, но мне каждый раз приходит сообщение о его недействительности.
Блеск в глазах, бывший пару секунд назад, сняло как рукой, и теперь он представлял собой лишь блёклое пятно, полное озадаченности и непонимания. Руки Джови непроизвольно потянулись к глазам и лёгкими круговыми движениями стали массировать их.
— Прошу прощения. Можете, пожалуйста, позвонить в парижское отделение, где и открывали счет? — закрыв глаза, спросил иностранец.
— Мистер, я вам говорю, что это…
— Прошу, — отрезав любые возражения, произнёс он, — Пожалуйста, позвоните в их отделение. Это ОЧЕНЬ важно для меня.
Не решившись спорить с клиентом, мужчина, быстро набирая какие-то слова на клавиатуре, через минуту перешёл на клавиатуру настольного телефона.
Сжав твердые бока папки, которую он всё это время не выпускал из своей руки, до того состояния, пока они не стали мягкими, француз нервно сжимал накрученный локон собственных волос, ожидая ответа, который всё так и не приходил. Изъедая себя переживаниями, Люпен хотел было выбежать из кабинета, попасть на свежий воздух, и, обдуваемый ветром страны свободного капитала, просто ждать конец этого недоразумения с деньгами. Однако же, собственная натура не позволяла ему это сделать.
Ураган мыслей, бушующих у него в голове, заставило усмириться одно единственное обращение к нему.
— Мистер Дж-Джови, Вас к телефону.
Подняв голову, парень немного дрожащей рукой взял светлую телефонную трубку, протянутую к нему. Спокойный, сдержанный, будто механический голос встретил его, и, представившись как человек с какой-то высокой должностью, имя которого у него сразу же стёрлось, мгновенно пресёк возможность сказать что-либо в ответ.
— Мистер Люпен, по просьбе мистера Берга я специально ещё раз проверил счёт, который Вы просили. Счёта на имя Бернанда Джови и Розали Джови были полностью заблокированы другим человеком, обладающим правом им распоряжаться - Жаком Джови. С прискорбием должен Вам сообщить, что Ваша доверенность также является нед…
Юноша медленно, едва слышно, положил трубку на стеклянный стол. Опустив голову, глаза на которой закрывала растрёпанная от волнения чёлка, парень на несколько минут застыл, как статуя. Медленно убрав руки со стола, стал также неспешно подниматься. Ноги, будто уставшие лошади после скачек, отказывались слушаться его. Даже опереться на них было сложно, не говоря уже о передвижении. Взявшись руками за спинку кресла, Джови тяжело и прерывисто дышал.
— Мистер, с Вами всё в порядке? — спросил работник банка, подойдя к побледневшему телу.
— Д-да, всё в порядке, — спустя пару секунд ответил он.
Небрежным движением, подобно тому, как сказочные пираты крюком сгребали свои сокровища, Джови сложил все документы в дипломат.
— Мистер, может Вам помочь дойти? — с опаской предложил Берг.
Исподлобья взглянув на руку, поддерживающую его за предплечье, Джови не совсем тактично убрал её и сам двинулся к выходу. Остановившись перед дверным проёмом, он опёрся рукой о дверь, набираясь сил.
— Мистер Берг, а другие счета, в которых фигурирует моё имя, они тоже заблокированы?
Мужчина спешно сел за компьютер, сделал несколько кликов и с тяжестью, подобной той, которая возникает, чтобы не расстраивать клиентов, кивнул головой.
— Благодарю, — выдавил из себя француз, выходя из кабинета.
Казалось, что среди людей идёт не человек, а труп. Светлый, почти что бледный цвет лица вместе с медленной, лишённой плавности походкой заставили обратить на себя внимание некоторых клиентов, которые, не желая быть даже косвенно причастными, расходились в разные стороны. Лишь пару человек, будучи неравнодушными, попытались установить контакт с французом и даже узнать о его самочувствии, но получали лишь просьбы не беспокоиться о нём.
Навалившись телом на дверь, врач вышел из здания и, чуть не упав, сел на верхнюю ступеньку лестницы. Положив сбоку дипломат, закрыл руками от слепящего солнечного света лицо, боясь поднять на него свои остекленевшие глаза.
— Господи, почему всё именно так? Всё ведь должно было пройти незаметно. Отец не должен был об этом прознать.
Достав свой кожаный кошелёк, Джови несколько раз с грустным взглядом пересчитал все банкноты. В запасе у него оставалось не больше пятисот долларов, чего, несомненно, в одном из главных курортных городов страны в лучшем случае хватило бы на несколько недель.
—Вот чёрт, — немногословно, но эмоционально заключил он.
Протерев тыльной стороной руки лицо, француз поднял его, дав свежим ветрам возможность вдохнуть в него новые силы. Он смотрел на проезжающие мимо машины, спешащих куда-то людей, поющих птиц. Все, что происходило тут, казалось лишь частью какого-то большого механизма города, и даже он, сидящий и грустящий о своей несчастной судьбе, был не больше, чем его частью. И эта его проблема была всего лишь одной из множества тысяч проблем жителей всего города, что ни могло не вызвать улыбку.
— L’argent ne fait pas le bonheur, — ободряюще сказал он самому себе.
*
За размышлениями Джови и не заметил, как солнце приблизилось к горизонту. По обыкновению, в такое время многие люди уже завершают работу и переходят к ужину. Исключением не стал и Люпен. Убрав все бумаги в сторону, он вышел из-за стола и направился к холодильнику. Выбор блюда на ужин был несильно велик: либо тунец, тушенный с овощами, либо овощная смесь, запечённая с филе красной рыбы. Однако жаловаться было не на что, разве что на отсутствия бокала белого вина, которое, по мнению самого француза, было одним из лучших напитков под рыбные блюда.
Закрыв дверцу холодильника, он, как ему казалось, услышал странный звук, напоминающий то ли какую-то поломку, то ли входящий звонок на телефон. На всякий случай он даже открыл дверцу холодильника, чтобы перепроверить его на исправность. Всё было в норме.
В секунду он позабыл о чувстве голода, отложив продукты на верх холодильника, и помчался к аппарату. Он хотел верить, что, может быть, кто-то ответил на его звонок или же поменял условия сделки и он смог бы наконец съехать из хостела пусть и в дорогую, но зато дом или хотя бы квартиру.
Ответ хоть и не оправдал его ожиданий, но оказался для врача большой неожиданностью. Прокуренный хриплый голос, в котором Люпен распознал своего вчерашнего собеседника, встретил его официальным приветствием по имени и даже с приставкой мистер.
— Мистер фон Бюрн, это Вы? Добрый вечер. Да-да, помню. Вас всё же заинтересовала эта возможность? Свободен ли? Как сказать…
Взгляд француза в эту же секунд направился в сторону перечерканных газетных объявлений и изувеченной чернилами карты, а затем и на полуфабрикаты.
— Да, вполне. Отлично, в течение получаса буду Вас ждать. Только, не сочтите за грубость, будет одна просьба…
