JoJo Bizzare Adventure: Miami Shadows

      Каким может быть идеальное начало дня? Кто-то просыпается в постели личного острова на Тихом океане, кто-то — в объятьях любимой под шум дождя в Париже. Как и количество людей, мнений в этом вопросе будет великое множество и одно из них как раз произошло с одним пассажиром самолета, совершающим главный перелёт в своей жизни.       Утро, знаменовавшееся солнечными лучами американского континента, уже сквозило через стекло под головой одного из множества пассажира. В полусне он не мог детально разглядеть пейзажи прекрасного Майами, с его величественными небоскребами, длиннющими пляжами и целыми скоплениями зелени, который только-только начал выходить из своей утренней дымки.       Но полёт самолёта, как и его сон, не могли длиться вечно. Серебристый «Боинг» с синими линиями вдоль крыльев и корпуса начал свою неспешную посадку в городской аэропорт, что, по сравнению с многими другими крупными городами, находился чуть ли не в центре города. Стюардессы и стюарды, встав со своих мест, приступили к завершающей части рейса.       Лёгкое прикосновение тёплой ладони сотрудницы со светлыми, как и её улыбка, волосами, с лёгкостью вывело парня из сна. Быстро повернув голову, он, не успев открыть глаза и едва не задев затылком угол в отверстии иллюминатора, старался понять, что произошло.       — Мистер, просыпайтесь, скоро посадка, — прошептала стюардесса       И пассажир мгновенно проснулся       — Д-да, хорошо, секунду. Спасибо, — с явным недосыпом в голосе сказал юноша, стараясь выразить на своем лице вид благодушной улыбки.       Без замедлений он застегнул ремень безопасности вокруг узкой талии. Уже внимательнее оглядев место своего нахождения, парень на несколько секунд прикрыл глаза и попытался восстановить цепочку событий со вчерашнего дня и до момента пробуждения ото сна в самолёте. Через несколько секунд на его лице заиграла довольная улыбка.       Дёрнув за колечко, установленное на конце плотной занавески, что оберегала пассажиров от света, парень окинул взглядом приближающийся пейзаж города. Однако, кроме такой прекрасной картины, стекло показывало кое-что неприятное. Увидев своё несколько растрёпанное после сна лицо, пассажир, недолго думая, открыл освежающую салфетку, оставшуюся нетронутой после вчерашнего ужина. Пройдясь ею от шеи до лба, он, используя импровизированное зеркало, занялся своей прической, придавая копне волос форму приличной укладки. Стоило ему завершить процедуры, как весь борт взорвался аплодисментами. Неловко освободившись от ремней, он присоединился к исполнению традиции посадки.       После такой торжественной части, как знали заядлые любители воздушного туризма и экипажи самолётов, следовала более приземлённая часть — толкучка людей за право пройти быстрее, чем кто-либо из соседей. Не став поддаваться общему движению, парень подождал, пока большая часть людей, в том числе и соседи справа, покинут салон. Потратил он это время на приведение в порядок одежды и подготовку документов.       Когда все приготовления были успешно выполнены, иностранец медленно встал, едва не зацепив багажную полку, и, на выходе, не желая оставить о себе впечатление бескультурного пассажира, напоследок, сделав полуоборот, он, с лёгкой улыбкой белоснежных зубов и сверкающим взглядом, поклонился.       — Merci pour le vol, — на прощание сказал парень.       После этого, оставив за спиной тихий беззлостный смех, француз, подняв голову к яркому солнцу, сделал шаг вперёд навстречу новому дню.       Несколько машин службы безопасности аэропорта парень увидел намного позже, чем сделал первый шаг с трапа. Немного опустив голову, его ожидал второй сюрприз. Люди в черной униформе уже полностью полукругом окружили спуск. Даже при всем желании убежать было некуда.       — Мда уж, ну и утро, — единственное, что смог из себя выронить пассажир.       Выбор был не самый большой, и из всех вариантов побега он выбрал самый разумный — отказаться от него вовсе. Парень поправил одежду и волосы, вздохнул и начал спускаться ближе и ближе к служителям закона - первая, вторая, третья, ещё десяток, последняя ступень. Сойти на землю свободным человеком ему не дали.       — Мистер Джови, вы задержаны за нарушение закона США и будете допрошены. Молчите или зовите адвоката. Все понятно? ***       Неприветливые холодные стены резко контрастировали с тем, что он видел из иллюминатора самолета, а спертый воздух, гоняемый старым вентилятором - с океаническим бризом. Конечно, почти все что угодно выглядело хуже, чем пейзаж жемчужины Мексиканского залива в рассветных лучах с высоты птичьего полета, но что уж говорить, если это помещение было намного хуже, чем взлетно-посадочная полоса. Некрасивая грязная серая краска, тяжелый железный стол без какой-либо облицовки, совершенно неудобные стулья. Хотя бы наручников или стяжек на руках не было, и это уже радовало.       Помещение усиливало желание погрузиться в сон. Иногда настолько, что изображение начинало двоиться. Ночной отдых во время перелета на достаточно жестких креслах без возможности откинуть кресло назад у любого человека не вызвал бы приятных чувств, особенно у тех, кому с таким же немаленьким ростом доставался билет в середине ряда, как ему. Единственное, что спасало, так это собственные ритмичные постукивания коротко остриженных ногтей о металлическую поверхность.       В комнату вошло двое мужчин в белых рубашках с эмблемой на груди и выглаженных брюках. Один из них был чуть ли не в два раза шире первого, из-за чего их попытки войти одновременно были почти что комичны, что не могло не вызвать улыбку и юноши, которую он в секунду скрыл.       ⸺ Добрый день. Вы Люпен Джови?       Безэмоциональный голос первого, более худого помощника, сейчас был чем-то сродни неразборчивому галдежу. Вот только на него приходилось реагировать.       Юноша подавил желание организма на отдых, представительно вытянулся на стуле, кратко посмотрел на второго, затем на первого работника и приветственно улыбнулся.       ⸺ Да, это я, ⸺ прозвучал мягкий тон парня.       ⸺ Дата рождения?       ⸺ 11.08.63.       Мужчина достал какой-то документ, начал вчитываться в него, после чего посмотрел на парня, затем на фотографию и потом снова на него. И уже по внешним признакам всё сходилось: и тонкие черты лица, и длинный нос, и тонкие губы, и необычная пигментация волос на голове и лице небесно-голубого цвета. Однако для проверки этого оказалось мало, и работник службы безопасности решил продолжить «разговор».       ⸺ Откуда Вы прибыли?       ⸺ Из красивейшего города мира, города любви и света, ⸺ не без светлой улыбки, с радостным придыханием сказал он.       ⸺ Отвечайте четко на поставленный вопрос, ⸺ вклинился в диалог второй сотрудник аэропорта.       Одухотворенность, ровно как и частичка желания продолжить разговор, сразу же улетучилась, что, однако, на нем никак не отразилось.       ⸺ Париж, Франция.       ⸺ Цель визита?       ⸺ Был приглашен для работы в медицинском центре.       Работники удивились услышанному факту, о чем свидетельствовали их приподнятые дуги бровей. Они о чем-то тихо посовещались, после чего первый вновь опустил взгляд, стал перебирать бумажки в папке, небрежно складывая один документ на другой, вытаскивал их и клал обратно в совершенно другом виде, чем до этого. Люпен покосился на него и смотрел до тех пор, пока второй работник аэропорта не поднял свой взгляд. Наконец поиски закончились, и на столе показался какой-то конверт. Из него он неловким движением достал какое-то письмо, сопровожденное росписями, штампами и ещё какими-то дополнительными бумагами. Он внимательнейшим образом вчитывался в него, затем передал его своему коллеге.       ⸺ Доктор Джови, Вы знаете, по какой причине были задержаны?       Француз приложил руку к голове, его палец непроизвольно стал наматывать один из синих локонов вокруг себя.       *       Странная, туманная ночь. Едва ли сейчас была видна и Луна, и звезды, и другие объекты на чудесном небесном склоне. Сколько он себя помнил, летом это было крайне странно, и, честно, никогда ему это не нравилось — сырость и отсутствие видимости не давали насладиться видами улочек, где он изредка бывал в это время, и делали общее настроение более меланхоличным. Однако сейчас приходилось мириться с этими условиями, ведь они были ему только на руку.       Парень, замирая от каждого шелеста травы, едва обошел сад, разбитый по всему периметру дома. Окно, как и всегда, оказалось не запертым. Как хорошо, что все в этой семье любят ночную прохладу. Плохо было только то, что оно было поставлено в режим для проветривания.       Небольшая наплечная сумка, оставленная на земле, тихо раскрылась, и из неё показался немалый кусок фольги, сложенный в несколько слоев. Парень и не верил словам апаши из Академии Шарльмон о том, что такую защиту было так просто обойти. Пальцы тряслись, не желая исполнять задуманное из-за потаенного страха наказания, но огонь надежды, желавший, чтобы это сработало, подтолкнул руку к окну. Нехитрым образом он закрепил фольгу на окне, полностью открыл его и, через небольшой проем, защепил длинный кусок прямо над датчиком на стене, так, чтобы тот полностью покрыл его и даже спустился ниже.       Было тихо. Судя по всему, абсолютно все в этом доме видели седьмой сон. В такое позднее время это было вообще неудивительно. Но даже вероятность того, что кто-то случайно встал в уборную, нельзя было исключать. Надо было сделать все как можно быстрее, причем максимально тихо.       Первый этаж — чисто. Второй — ни души. На третий этаж он заходил с намного большей опаской. Хоть и до этого ему приходилось переживать, то сейчас осознание ситуации доходило совершенно точно: не получится забрать конверт — прощай новая жизнь.       Парень снял обувь, оставив её рядом с экстренным выходом в виде окна. Он думал, что знал все скрипучие ступени наизусть. Предательский треск досок под его весом, казалось мужчине, сигнальной трубой оповестил всю округу о посетителе. Сердце колотилось, пытаясь найти место чтобы спрятаться, и единственным из них оставалась штора и её массивный карниз. Он стоял тихо, вглядываясь во все блики луны, в любой момент готовый как кошка запрыгнуть на него - но никого не появилось рядом, от чего мотор сердца сразу же притих.       Но испытания только начались. Второй этап — проникнуть в единственный рабочий кабинет на этом этаже. Взламывать двери было сложнее чем окна. Люпен видел это только в фильмах - осторожно осмотрел петли, насколько смог точно засунул металлическую шпильку в замок. Несколько кропотливых минут ушло на эту работу, но защита пала, вот только дверь не поддалась.       Всем весом француз упирал на ручку. Она была богато украшена, но во всем остальном была типичной, вот только отворить эту дверь казалось неимоверно тяжело. Он прикрыл глаза, мглотнул, и, вступая на носочках, пересек порог.       Темнота. Только единственная свеча давала хоть какое-то освещение. В кабинете ночью окна всегда были закрыты, а электрический свет совершенно не соответствовал предпочтениям хозяина. В этом месте как будто вообще все было заморожено во времени и осталось таким же, каким его первоначально обустраивали в предалекие года.       Существование этого сейфа от него утаить не удалось, сколько бы ни сильны были старания. И он надеялся, что хранящееся в нем ему никогда не понадобится, что он без этого сможет обойтись. Но сейчас, стоя перед самым рабочим столом, тяжелые мысли давили на него, изничтожая самое человеческое, что было в нем. Курс, взятый только на изъятие принадлежавшей ему собственности, вдруг стал отклоняться, как отклоняется корабль в шторму. И мысли кружили в его голове, отменяя планы: что это ему не нужно, что он и без этого обойдется и как-нибудь справится, и что вообще-то это только формально его, и что это по сути своей предательство.       Но одна мысль из дальней части головы, один знакомый женский голос убрал все постороннее. Одним предложением он напомнил ему все, ради чего он начал это. И отступать уже было поздно.        *       ⸺ Надеюсь, это не из-за нарушений в грузоперевозке? На таможне у меня было все согласовано.       ⸺ Нет, пробле…       ⸺ Подождите, ⸺ опомнился второй полицейский, ⸺ Вы перевозили с собой что-то запрещенное?       ⸺ Ни в коем случае. Помимо вещей у меня с собой лишь две бутылки вина из Костьер де Ним, но перед вылетом я уточнял, и мне сказали, что с ними проблем не должно быть.       ⸺ Вы разыскиваетесь во Франции как пропавший без вести.       Француз, хоть и не был этому удивлен сверх меры, для приличия горестно склонил голову, как человек, вынужденный оправдываться       ⸺ Это очень странно. Я вылетал из Руасси — Шарль-де-Голль по своим документам. У меня с собой и паспорт, и билет на посадку, и документы на работу в США, и все на моё имя. Может, это какая-то ошибка?       ⸺ Нас тоже это удивило. Наверное, произошла какая-то неразбериха с документами. Однако мы будем доложить в посольство Франции о том, что вы объявились в нашей стране.       ⸺ Надеюсь, меня не ждет депортация?       ⸺ Только если вы не нарушали закон, ⸺ грубо вклинился в разговор второй сотрудник.       ⸺ Уверяю вас, я не скрываюсь от правосудия. Я просто приехал в Вашу страну работать.       ⸺ Очень надеюсь на это, ⸺ продолжил первый, ⸺ однако не нам это решать. Больше у нас к Вам вопросов нет, Вы свободны, мистер Джови.       Служащий положил документы на стол перед ним. Француз встал, в знак признания сделал поклон головой, быстро забрал папку, которая успела пропитаться ароматом муската и пота, и направился к выходу.       ⸺ Господа, прошу прощения, где я могу получить свой багаж?       ⸺ На ленте выдачи. Там Вас дополнительно оповестят о том, где находится багаж задержанных пассажиров.       Движением головы отблагодарив его за информацию, француз неспешно направился по тем же извилистым коридорам, которые и привели его в эту «переговорочную». На выходе он не забыл зайти и получить небольшую наплечную сумочку, забранную при задержании. Открыл, проверил содержимое, достал платочек, которым вытер папку и руки.       Выбравшись из административного лабиринта, парень спешно зашагал по белоснежному плиточному полу здания к месту выдачи. Пройдя вокруг всей автоматической ленты, он, к своему негодованию, даже с помощью всего заливавшего света не обнаружил своих вещей. И это было неудивительно. Чемодан, что уже давно прошел проверку на различные запрещённые и контрабандные предметы, с десяток минут ожидал хозяина в компании своих оставленных собратьев. Дойдя до места получения, он безошибочно определил серебристо-чёрный прямоугольник по его металлическому отблеску и неровно приклеенному ярлыку, который он едва не забыл надеть и сделал это за несколько минут до отлета.        Отойдя к ближайшей скамейке, Люпен остановился, раскрыл небольшую змейку, что находилась на боковой поверхности чемодана, попытался расчистить среди немногих вещей место для документов, и, неудивительно, но у него это получилось.       После того, как все змейки были застегнуты обратно, иностранец стал искать выход, ориентируясь только по стрелкам и указателям. С этой целью, по собственным меркам, он справился достаточно быстро — лишь несколько раз сбился с пути, невольно заходя или к уборным, или к административным комнатам, или куда-то в дальнюю часть здания. Однако, слишком задумавшись о поиске выхода, Джови даже не заметил, как вместе с чемоданом чуть прошел сквозь тонкую раму металлодетектора. Обратно в реальность его вывела массивная рука охранника, что преградила дальнейшую дорогу. Благо, юноше хватило внимательности, чтобы не наткнуться на неё.        — Мужчина, пожалуйста, оставьте свои вещи и багаж для проверки, — неожиданно спокойно сказал охранник, жестом указывая на чемодан.        Успешно пройдя еще одну проверку, Люпен, высвободившись из ловушки аэропорта, оказался на разукрашенной бетонной плиткой улице. Свежий поток ветра с непривычным ароматом солёного океана накинулся на него, заставив тело на несколько секунд почувствовать дискомфорт от смены обстановки, а нос сморщиться наподобие перезрелого фрукта. Немногочисленная зелень, слишком хорошо отражающая лучи солнца, высаженная для воссоздания живого вида этого места, вызывала неприятное жжение на сетчатке глаза, которое тут же было перекрыто тёмными линзами авиаторов.        Не успел он сделать и нескольких шагов по серой узорчатой плите, как его взгляд перекрыли множество легковых машин, ровными рядами ожидающих своих хозяев на стоянке. Пройдя ещё немного, он обнаружил остановку и отходящий от неё длинный белый автобус с непривычно скошенными задней и передней панелями. Мысль об использовании этого средства передвижения француз отбросил сразу, выбрав вместо этого стоящий рядом синий Ford со специальными отличительными знаками такси. Обойдя автомобиль, он несколько раз постучал в поднятое окошко.        — Мистер, машина свободна? — спросил он после поднятия стекла.        Усатый шофёр, коротко кивнув, вышел и открыл багажник. Без особых усилий подняв чемодан, Люпен, переложив его в нишу, вытер руки платочком. Открыв дверь переднего сидения, иностранец разместился рядом с шофёром и аккуратно прикрыл её.        ⸺ Прошу, отвезите в какую-нибудь недорогую приличную гостиницу.        Ответом послужило тяжелое «угу» из-под козырька картуза. Завелась машина далеко не с первой попытки, но вскоре она вместе со счётчиком резво тронулась с места и, сделав почетный круг по кольцу аэропорта, выехала в город.        С предварительного разрешения оставив окно открытым, француз, облокотившись на прорезиненную раму, с трепетом первооткрывателя стал рассматривать все объекты, что попадались его вниманию. Одинаково удивительно было видеть и белые стеклянные небоскребы, заменявшие отблеском света маяки, и высокие зеленеющие декоративные пальмы, которые стали визитной карточкой города, и без которых его облик был бы совершенно другим, ну и, конечно же, самих людей, их одежды, дома и машины, что достаточно сильно отличались от того, что он привык видеть в Европе.       Громоздкие и вычурные, но от этого не менее прекрасные улочки Парижа, где каждое здание несло в себе частичку грандиозной истории города и государства, резко контрастировали с центром и домиками Майами. Все вокруг было легким и непринужденным, открыто говорящим: «Чувак, оставь все свои заботы и не парься, ты приехал на главный курорт этого космического шара, отдыхай». И в действительности, тут все располагало к этому. Сама атмосфера города расслабляла: солнце, океан, ветер. Поддавшиеся этому настроению люди выглядели, словно никогда в жизни не испытывали напряжения и не хотят делать это ближайшую сотню лет. Они занимались собой и для себя — бегали, пели, танцевали, общались на лавочках в парках и никуда не спешили, оставив заботы жизни ей же на откуп.        *        Эта поездка, хоть и казалась невероятно насыщенной и интересной, заняла не больше получаса, по прошествии которых машина, свернув c центра в более спокойный район, оказалась возле двухэтажного уютного здания, отличающегося от многих построек вокруг красным цветом облицовочного кирпича. С грохотом подвеска ударилась о низкий бетонированный вал, защищающий вход от любителей полихачить. Через несколько секунд машина уже стояла во внутреннем дворе, рядом с еще одним раритетом американского производства, но явно лучшего качества.        — Восемь долларов, — хрипло проговорил усатый мужчина, показывая рукой на счетчик.        Поискав сумму в кошельке, парень передал десятидолларовую купюру, после чего самостоятельно вышел за багажом. Без помощи водителя вытащив чемодан, Люпен, не став дожидаться, пока тот уедет, направился к ресепшену или, что было более вероятно, его более бюджетной версии. Пройдя мимо таблички с побитой жизнью надписью «Hotel» пару метров влево, он оказался на небольшой тропинке, по сторонам которой росли декоративные кустики и несколько жёлтых цветов. Дойдя до белой металлической двери, иностранец несколько раз постучался в неё. Проверил, открыто ли здание. В этом ему повезло, и дожидаться начала рабочего времени не пришлось. Он перешагнул порог гостиницы и быстро окинул её взглядом.       ⸺ Не Пуллман, но тоже неплохо.       Оставив свой багаж у трех стоящих вплотную друг к другу кресел, француз подошел к стойке регистрации. Осмотрев её, он не заметил специального колокольчика, и поэтому несколько раз несильно ударил по ламинированной деревянной поверхности. С первого раза не сработало, пришлось прибегать к ещё одному. Через пару минут из двери за стойкой вышла темнокожая женщина лет тридцати, с растрёпанными волосами и сонным видом.       ⸺ Bonjour. Я бы хотел у вас снять одноместный номер на пару дней.       Бегло посмотрев на какой-то лист бумаги, в котором, как мог рассмотреть иностранец, небрежным почерком был сделан список гостей, женщина неспешно открыла ящик. Ещё раз сверившись, она сонно зевнула, не удосужившись прикрыть рот.        ⸺ Есть номер на первом и втором этаже. Какой будете брать? — без лишнего энтузиазма поинтересовалась она, кладя на столешницу два ключа.        Убрав руку, которой он прикрывал лицо перед зевающим человеком, дабы не видеть его, иностранец посмотрел на совершенно одинаковые бирки, которые отличались лишь номерами комнат. На секунду задумался.        ⸺ Пожалуй, на втором.        ⸺ 25 долларов за сутки. За первый день деньги вперед, остальные — по отъезду, — на автомате произнесла она таким тоном, после которого общаться не хотелось совершенно.        ⸺ Если Вы не против, я оплачу сразу за два дня.        Достав из бумажника купюру, он прокатил её по столу. Забрав деньги, женщина, записав нового посетителя, сразу же убрала уже ненужный левый ключ. Поблагодарив работницу, француз вместе с вещами спешно удалился из административного помещения. Под звук очередного зевка и напряжённый скрип двери он выбрался наружу, где незамедлительно пошел к серой бетонной лестнице, ведущей на второй этаж. Такую конструкцию он заметил на подъезде к месту, отчего дополнительно спрашивать о проходе к номеру не было смысла. Взяв на руки багаж, он без лишних усилий поднялся по ступеням, и, немного побродив по верху, Джови, наконец, нашёл свою комнату, на зелёной входной двери которой красовались две белые цифры: два и восемь. Отпер вход ключом, спокойно выдохнул и перешагнул порог.        Номер был примерно таким, как и ожидал турист: внутри при входе его встречал узкий гардероб на несколько вешалок, слева от него дверь в душ с совмещенным туалетом. Развязав белые кроссовки, он оставил их на чёрном половике. Пройдя в главную и единственную комнату в этом номере, он первым делом оценил стены, окрашенные в приятный глазу, нежно-голубой, почти как его волосы, оттенок. Вплотную к несущей стене стояла достаточно просторная одноместная кровать с высокой задней стенкой и разноцветным спальным бельём. Слева от неё находилась прикроватная тумбочка того же цвета с двумя отделениями. На ней же стояли электрическая лампа в белом тканевом плафоне и потрепанный стационарный телефон. Справа от кровати был установлен маленький холодильник, в который могло поместиться лишь пару полуторалитровых бутылок. Подняв голову, почти над самым потолком Джови увидел на стене круглые настенные часы, время на которых мешал разглядеть солнечный свет из противоположного окна.       ⸺ В целом неплохо, — дал свою оценку иностранец, садясь на немного твердый матрац. ⸺ За такую цену неплохо. И чисто.       Опустив руки на колени, а голову чуть ли не до груди, француз вздохнул и медленно выдохнул. Совершенно сумасшедшие сутки были закончены, и теперь организм не испытывал такого стресса, позволив принять внутрь себя небольшую дозу отдыха.       Открыв свой чемодан, парень начал раскладывать все свои вещи на кровати, которых, надо сказать, было не особо-то и много: несколько разноцветных рубашек, один официальный костюм, пара футболок и джинс, туфли с заостренным носом и бельё. Окинув всё это взглядом, он мысленно пересчитал все предметы, которые успел прихватить с собой до поездки.       ⸺ Надеюсь, на первое время хватит, — ободряюще сказал он.       Желание закончить все дела побыстрее не уступало такому же желанию бросить все и пойти осмотреть хотя бы часть района. И как бы он ни рвался на улицу, подготовка к новым дням была важнее.       Развесив вещи на все имеющиеся вешалки, иностранец оставил лишь те, в которых собирался выйти на осмотр новых территорий. После этого он отправился в ванную. Позаботиться о гигиенических принадлежностях француз заранее не успел, да и не смог, из-за чего приходилось уповать на то, что за него это сделала администрация. Удача улыбнулась юноше, поэтому молиться на отсутствие каких-либо посторонних примесей в оставленном предыдущим владельцем геле ему не пришлось. На угловых пластиковых полочках, привинченных не самым должным образом, находились маленькие упаковки с жидким мылом, шампунем и гелем для душа. Их качество оставляло желать лучшего, но в такой ситуации выбора особого и не было. Когда же водные процедуры француза были полностью закончены, его внимание переключилось на поиск полотенец. Приоткрыв шаткую дверцу тумбы под умывальником, он, из-за слипшихся волос не имея возможности разглядеть ни длину, ни объем полотенец, на ощупь взял сразу все. Оказалось недостаточно. В комплект входило только два грубо сшитых полотенца, которые пришлось кое-как распределять на три зоны тела. Обмотанный ими, словно мумия, иностранец выбрался из душа.        Сегодняшний день был полностью пуст и служил небольшой передышкой между бурными событиями прошедших дней и новыми заботами, начинающимися с завтрашним восходом. Сил после перелета было достаточно, дел в гостинице не осталось, а значит, в этом месте его больше ничего не держало. Скинув полотенца, он спешно облачился в любимую розово-чёрную рубашку с ажурными вставками вместо рукавов, черные джинсы, кроссовки и с грязной одеждой выпорхнул за пределы номера.        Интуиция подсказывала ему, что при отеле должна быть прачечная, необходимая ему. Наугад он повернул налево. Выйдя на прямой коридор, француз спешно прошёл в самый его конец. Но ни звуков работающих машин, ни шуршания стопок одежды слышно не было. Ко всему прочему, по бокам каких-либо входов также не было. Дойдя до двери, он, желая проверить возможность прохода, потянул её на себя. Однако конструкция была не слишком устойчивая, и даже от несильного воздействия полностью раскрылась. Резкий запах стирального порошка джебом атаковал рецепторы, что заставило парня попятиться назад.        ⸺ Тебя стучаться не учили?! — резко выкрикнула далеко не молодая женщина, спешно убирая какой-то небольшой коричневый предмет, от которого вился дым.        Приоткрыв дверь, что вновь успела закрыться, иностранец переступил порог и по голосу определил, где сидит эта женщина. Надо сказать, что в таком маленьком и светлом помещении было забито по максимуму: несколько стиральных машин, старый гладильный стол да несколько мешков со стиральным порошком.        ⸺ Прошу прощения за бестактность, — быстро сказал Джови, стараясь дышать как можно меньше. — Я знаю, что это не ваша прямая работа, но вы не сможете несколько вещей постирать отдельно?        ⸺ А с чего это я должна с ними возиться? У меня и своих дел полно.        Недовольный тон и характерный жест двумя руками в стороны недвусмысленно дали понять что он должен сделать. Как можно незаметнее вынув первую попавшуюся в пальцы купюру, иностранец с деловым видом подошел к её месту и аккуратно просунул под её морщинистой ладонью деньги.        — Моя оплошность, извиняюсь. Надеюсь, мои вещи не сильно ударят по вашему графику работы.        Чуть приподняв руку, женщина украдкой посмотрела на бумажку и молча убрала её в карман, в ответ лишь кивнула. В знак понимания кивнул и он, после чего спешно вышел из помещения. За углом он проверил кошелёк и пересчитал оставшиеся купюры. Не хватало 20 долларов. С досадой посмотрев на кошелек, парень, не имея возможности повлиять на ситуацию, лишь печально вздохнул        Первым местом, которое он собирался посетить, по понятным причинам было кафе. Плотный ужин из рататуя и десерта в виде маффина с шоколадом успел переработаться и освободить место для новых продуктов. И хоть желание поесть было не так велико, организм, ко всему прочему, требовал заряд кофе после утреннего стресса.        Чтобы лучше узнать местность, иностранец, доверяя лишь своему чутью, отправился в путешествие по району. Дойдя до ближайшего перекрёстка, он осмотрелся. И слева, и справа простирались немалые посадки деревьев, по бокам которых расположились домики, в таком антураже казавшиеся не более чем декорациями. Но всё же с правой стороны всё выглядело более цивилизованно. Надеясь на благоприятный исход, он выбрал именно это направление.        *        Для того, чтобы вновь выйти к людям и инфраструктуре, француз, по собственным ощущениям, потратил времени больше, чем потребовалось на пересечение Атлантики. Все дома, магазинчики и любые строения в целом сначала постепенно, а затем и вовсе резко исчезли, заставив его в одиночестве следовать по единственному мощёному асфальтом пути. Единственными его спутниками, помимо бесконечных рядов лиственных деревьев, служили птицы, облюбовавшие это место. Зверьков было в разы меньше. В основном это были загулявшие кошечки и собачки, делящие между собой остатки еды с мусорных пакетов. Пару раз среди них он даже замечал пушистых белочек. Людей же не было совсем.       Конец тропы открыл перед ним пейзаж на огромное обустроенное под гольф поле, которое окружали немногочисленные домики — белые коттеджи, построенные в совершенно непонятном для него постмодернистском стиле. Француз сразу же напрягся. Уходить за город у него не было совершенно никаких планов. В его голове промелькнула мысль пойти по той же дороге назад, но мысли о такой же дальней дороге назад заставили выбрать совершенно другой план — всего лишь то нужно было найти местного жителя и узнать от него об общественном транспорте, способном вывести его отсюда.       Для осуществления этой цели он выбрал единственное в округе общественное здание, где точно были люди, которое, пожалуй, со своими высокими белыми опорными столбами, неправильными геометрическими формами и светоотражающими материалами походил на современный арт-объект.        Спустя несколько минут безлюдной ходьбы, когда турист почти подошёл к главным дверям здания, из них в классическом красно-коричневом костюме с узором в клеточку вышел мужчина чуть старше самого Люпена. Приложив новенькую «Моторолу» к своему уху, он направился прямо к одной из множества машин премиум-класса, оставленных своими хозяевами на широкой парковке. Отвлекать человека от его работы не сильно хотелось, но другого выбора у него, в общем-то, и не было. Подошел он к нему почти вплотную, так, чтобы было понятно, что он хочет у него что-то узнать.        ⸺ … Все установки Вам были даны ещё несколько месяцев назад, и я не могу понять, почему Вы до сих пор... Подожди, я перезвоню.        Убрав длинную трубку с антенной, которую он держал длинными холёными пальцами с золотой печаткой на одном из них, мужчина осмотрел его с головы до ног с некоторой настороженностью и удивлением. Он даже поправил свой монокль на левом глазу, который закрывали настолько темные рыжие волосы, что вполне сходили за красный. От такого пристального разглядывания не самым дружелюбным взглядом французу даже стало немного не по себе.        ⸺ Я перезвоню.       Мужчина выключил телефон, засунул в кожаный дипломат, который он своей крепкой хваткой жилистых рук все это время держал.       ⸺ Извините, Вы что-то хотели, мистер?       Его насыщенный и глухой голос, явно противоречащий такому молодому виду, на несколько секунд ввёл мозг француза в замешательство, из которого он вышел лишь благодаря ветру, гуляющему по открытой местности.        ⸺ Прошу прощения что отвлек Вас. Я приезжий, и так вышло, что я заблудился. Если Вам не трудно, можете подсказать, что это за место?        ⸺ Вы сейчас на входе в гольф-клуб Black Dog. Справа — центр Корал-Гейбс, слева — Корал-Терренс, если пройдете вниз, то там будет университет. Вы, случаем, не студент?        ⸺ Нет-нет, ⸺ в растерянности быстро закивал головой француз, ⸺ я не студент, просто недавно приехал, поселился в гостинице неподалеку и заблудился.        ⸺ Гостиницы, говорите, — нахмурил неизвестный свои брови с резким изломом, — а можете немного поподробнее описать её? Я немного знаю этот район, но не так часто здесь бываю. Мест отдыха тут немало, все-таки курорт.        ⸺ Как бы Вам так объяснить… Двухэтажное здание красного цвета, стоит около автострады, позади неё железнодорожные пути, два перекрестка рядом.        Мужчина прижал руку к гладко выбритому подбородку, потёр его, задумался. Он смотрел то на окружающую его местность, то на иностранца, то на свои темные туфли.        ⸺ Двухэтажное здание, — начал он негромко перечислять, — красная облицовка, находится возле дороги. Хммм… Я знаю, о каком здании вы говорите. Вам нужно пройти вниз до перекрёстка, потом направо, через две улицы налево до тату-салона, от неё направо — и вы на месте.       Француз попытался вообразить в своей голове карту пути, но после второго хода рисованной карты не успевал за ходом слов незнакомца. Переспрашивать не стал, побоявшись выставить себя нелепо, и, вместо этого, решил задать другой вопрос.       ⸺ Неблизкая дорога. Может, есть какой-нибудь транспорт?       ⸺ К сожалению, нет. Можно доехать на нескольких автомобилях, но их ожидание будет дольше, чем путь пешком. Если хотите, я могу подвести Вас. Мне тоже надо в ту сторону.        Что-то странное почувствовал француз в этом предложении. Хоть тон, которым мужчина говорил, несколько не поменялся, но взгляд красно-карих глаз, пробирающий до самой души, был не особо приятен.        ⸺ Огромное спасибо, но я откажусь, — стараясь выглядеть как можно вежливее, ответил иностранец, — я должен хотя бы осмотреться в новом районе. Ещё раз огромное спасибо за помощь.        ⸺ Как знаете, настаивать не буду.        Ещё чуть ли не с минуту француз чувствовал на себе взгляд. Он даже оглянулся, чтобы удостовериться в том, что за ним не ведется слежка, но этот человек уже удалялся куда-то в сторону, продолжая разговор по телефону.        *       Время подходило к обеду, а со вчерашнего вечера у Люпена не было ни крошки во рту, и живот настойчиво это напоминал. До перекрёстка никаких приличных заведений ему не попадалось, да и после тоже. Не успевали чувства привыкнуть к необычному, немного раздражающему маслянистому запаху гуакамоле, доносившемуся из переулка вместе с оживлёнными испанскими голосами, как, стоило ему свернуть, его сразу окутывали чесночно-цитрусовые ноты жареной курицы. Под палящим южным солнцем всё усиливалось, а акклиматизация не поспевала.       Наконец, удача улыбнулась ему. Взгляд француза устремился на небольшое здание, стоявшее чуть в стороне очередного проспекта. Незамысловатая неоновая вывеска указывала на то, что это кафе. Не будь иностранец так голоден, он бы подверг свое решение пойти в то место критике и постарался бы найти какое-нибудь местечко более презентабельное, но, боясь вновь заблудиться, после продолжительных раздумий пошел к нему. Табличка на тщательно вымытом стекле указывала на то, что кафе открыто. Уже только этот факт отодвинул часть его опасений. В помещении оказалось прохладно, и в такую погоду было удивительно такое малое количество людей. С первого взгляда он насчитал не больше пяти посетителей. Это тоже было несомненным плюсом. Заняв место в центре заведения, иностранец взял в руки простенький ламинированный лист с перечнем того, что тут подают.       ⸺ Не Бельканто, не Бельканто, ⸺ с досадой протянул француз, рассматривая наименования бургеров, сэндвичей и прочей не самой полезной еды.       Молодая девушка в белой футболке и красном фартуке уже через минуту подошла к нему по поводу заказа и была сильно озадачена некоторыми вопросами посетителя.       ⸺ Добрый день. У вас есть бульон на треске или минтае?       ⸺ Н-нет, боюсь, в нашем меню не предусмотрена такая позиция.       ⸺ Хорошо, а быть может антрикот херефорда medium-well?       ⸺ Есть только...бифштекс       ⸺ Эх, жаль. Я надеюсь, хотя бы морской салат возможно заказать?       Девушка записала пожелание клиента, и уже через десять минут он уже наполнял организм треской, форелью, креветками и овощами. С каждым укусом голод уходил, и приходило осознавание того, что, оставшись в новом городе один, он толком не знает расположение даже самых базовых вещей. Если дома он знал их, как свои пять пальцев, то сейчас он был словно самый отъявленный разведчик, проникший на чужую территорию без какой либо подготовки. И это несколько пугало француза. Такую проблему надо было в срочном времени решать.       Поднимая взгляд в поисках обслуживающей его работницы, иностранец заметил сидящую пожилую пару, что изредка прерывала свои разговоры маленькими глотками чая. Найдя их лучшими кандидатами для общения, нежели другие посетители, француз, подобрав удобный момент, когда официант менял чайники, со всей своей обаятельностью подошел к ним.       ⸺ Сегодня как-то по-особому жарко. Часто тут так? ⸺ отдалённо завел беседу врач.       Сказать, что французу повезло с собеседниками, это не сказать совершенно ничего. Как оказалось, эта пара на протяжении тридцати лет жили в этом районе, а всю жизнь провели в самом округе Майами. Они не понаслышке знали о всех самых интересных местах, и, что тоже немаловажно, о магазинах, транспорте и самом отеле. И этой информацией они радостно поделились за чаепитием, в котором неожиданно принял участие и он сам.       ⸺ Говорите, тут и приличные заведения в округе есть?       ⸺ А как же, ⸺ бодро ответил мужчина, приходясь платком по своим седым усам,       ⸺ Наши бары нисколько не уступают заграничным. Бывал я как-то в одном из них. Ни мяса нормального, ни пива, непонятно, что там вообще делать.       ⸺ Наверное, Вам просто с заведением не повезло.       ⸺ Может быть, может быть. Но от этих Жанов я ожидал чего-то большего. Культурная столица мира как-никак.       Француз на секунду замолчал. Пожалуй, не будь его собеседник в таком почтенном возрасте, он использовал выражение более резкие, но из уважения решил попридержать их.       ⸺ У нас никогда не было ориентированности на пиво, мы предпочитаем ему вино и сидр — они богаче вкусом, и на наших полях лучше произрастают фрукты, чем солод.       ⸺ Значит Вам обязательно нужно побывать в Miami Shadows. Только благодаря этому месту наш брак держится так долго.       Неожиданно вклинившийся голос женщины разрядил обстановку, вызвав улыбку на лице мужчин.       ⸺ В первый раз слышу о нем.       ⸺ Оооо, если не был в этом баре, то, считай, Корал-Гейбс не видел.       ⸺ Генри, помнишь, на следующий год нашей учебы отменили сухой закон. Страшное было время — все дорожало, работы не было, а платить за учебу надо было. Отведет тебя Бог от того, чтобы познать такое. Только в подобных местах мы и могли перевести дух между работой и учебой.       ⸺ Удивительное место. Если оно до сих пор работает, у него должна быть богатая история.       ⸺ И много хорошего пива, сынок. Так что обязательно загляни в университет, хоть попробуешь что-то получше своего плонка       Разговор начинал переходить в совершенно другое русло с обсуждением знойной летней погоды, ухудшения работы общественного транспорта и выбора цветов для посадки на заднем дворике. Пожалуй, если бы не новые дела, то он с радостью остался и продолжил разговор, но в этой ситуации было необходимо покинуть заведение. Когда молодая девушка, обслуживающая его, принесла счёт, он, не глядя, положил в него стодолларовую купюру. Отдавая ей бланк, он, как будто поправляя низ рубашки, невзначай наклонился.       — Прошу оплатить за себя и за ту милую пару, — тихо сказал он.       С чувством выполненного долга француз, выбравшись из-под приятного бриза кондиционера, направился покорять новые просторы. По настоянию местных жителей он решил всё-таки дойти до своего отеля, и уже от него ходить по главным, и вместе с этим и самым оживленным улицам, где и было все необходимое. И хоть эта идея казалась достаточно банальной, свою эффективность она все же оправдала. К вечеру Люпен успел погулять по рукаву канала района, посмотреть местный центр города, который оставил лишь воспоминания бетонной пустыни, со стаканчиком фраппе посидеть под пальмами в сквере, и, конечно же, записать расположение остановок, магазинов, ателье и других немаловажных зданий, которые могли пригодиться ему.        *       Вечер, по настоянию пожилой пары, было решено провести не рядом с запыленной террасой или в душном номере, а за столиком в как минимум значимом для района месте. Сама только идея о нахождении бара на территории учебного заведения не выходила из его головы, и как минимум из-за этого вместе с новокупленным инструментарием и паспортом он по начерченному словами маршруту отправился до заведения. Весь путь до этого места, по заверениям собеседника, занял не менее трети часа легким прогулочным шагом, но Люпен преодолел эту дистанцию несколько быстрее, боясь приключений в ночных районах.       Осмотрев пространство у главного входа, он нигде не нашел открытого прохода. Только сторожевой пост охранника давал возможность пройти на территорию.        ⸺ Надеюсь, хоть студенческий предъявлять не придется.        Чтобы найти место со свободным проходом, иностранцу пришлось потратить столько времени, сколько занял путь досюда. Периметр заведения не был обнесён забором, но посты охраны служили местами проверки, и охранники патрулировали её, полностью отрабатывая свою зарплату. Территория учебного заведения была далеко не маленькая, хоть и по размерам явно уступала его альма-матер. Отойдя подальше от посторонних глаз, Люпен стал искать возможный способ обхода, но нашел кое-что куда лучше. Его проводниками на территорию стала пара студентов, выбравшая кратчайший путь выхода с территории. Подождав, пока они скроются за поворотом, француз двинулся сквозь посадки зелени, и вскоре вышел к самому университету, о чём он понял по белым зданиям кампуса. Ещё с десяток минут он потратил на поиски этого самого паба, что из-за незнания местности и надвигающейся темноты было особенно затруднительно, из-за чего пришлось довериться интуиции. Она его не подвела.        Из всех построек вокруг заведение выделялось сразу же, хоть и было выполнено в таком же строгом стиле, как и остальные здания. Возможно, это отличие таилось на подсознательном уровне, а, возможно, давали знаки уличные стулья, столы и солнцезащитные тенты над ними. Перед тем, как зайти внутрь, он решил осмотреться. Заглянув в длинное панорамное окно, которое почти полностью покрывало одну из стен, он, к своему удивлению, заметил небольшое скопление людей, в основном — студентов. Парковка и вовсе была бы совершенно пустынна, если бы не несколько автомобилей. Француза такая обстановка успокаивала. Не предвиделось и неудобных вопросов от преподавателей.        Место было обустроено достаточно комфортно, но в то же время очень компактно. Стены, обклеенные университетскими флагами, плакатами и другой атрибутикой поверх черных обоев, смотрелись достаточно интересно, что сложно было сказать про другие элементы интерьера. Слева от входа находилась длинная деревянная барная стойка, за которой стоял невысокий бармен средних лет в свободной, но строгой одежде, занятый протиранием бокалов. За ним — пул лёгких напитков без особой экзотики. Но, впрочем, Люпену она была и не нужна.        ⸺ Bonsoir, бокал кира, пожалуйста, — негромко сказал иностранец, готовя купюру.        Бармен остановился, исподлобья пристально посмотрел на него, и по истечении минуты начал готовить коктейль, так ничего и не сказав. Француз молча отдал купюру и поправил свои волосы, которые, судя по взгляду человека напротив, и вызвали больше всего неназванных вопросов.       ⸺ По обмену? ⸺ подавая заказанный напиток, спросил бармен.       ⸺ Д-да, по обмену, можно и так сказать. Приехал для практики. Участие в совместном проекте.       Бармен улыбнулся, забрал оставленную купюру и положил её в кассу.       ⸺ Удачи Вам, студент.       ⸺ Благодарю. Ах да, заказы на блюда принимаете Вы или официант?       Мужчина повернулся назад, в сторону кухни, откуда раздавались звуки разговоров, сборов и общего завершения работы.       ⸺ Пожалуй, уже никто.        Понимающе кивнув, вместе с бокалом слабоалкогольного напитка Люпен аккуратно дошёл до места у окна, запримеченного им с первого взгляда. Поставив папку на незанятую часть диванчика, он присел на него, оставил бокал на тёмно-коричневом деревянном столе и упёрся спиной о мягкую спинку. Лёгкий ветерок из кондиционера освежал его снаружи, а глоток холодного алкоголя — внутри. После напряженной прогулки это было лучшей наградой.        Однако после отдыха, как и было положено любому достойному человеку, следовал период работы, к которой Люпен был готов. Из его небольшого чемоданчика вмиг показались самый простой циркуль, линейка и целая гора плотных листов для черчения, купленного им во время утреннего путешествия. Единственного не было у Люпена. Единственного и самого важного — карандаша. Такая оплошность заставила его дать себе мысленный нагоняй и вновь поднять тело на его поиски.       К его удивлению, студенты, находившиеся тут, не имели при себе абсолютно никаких принадлежностей, а некоторые умудрялись оставить где-то и пропуска в кампус, от чего спешно покидали это место.       ⸺ Ах, счастливый отдых от учебы, ⸺ только и проговорил француз сам себе, от чего на лице появилась улыбка воспоминаний.       Внимание вновь пришлось обратить на бар.       ⸺ Искренне прошу прощения, но я могу у Вас на время позаимствовать карандаш? С этими чертежами уже и голову можно где-то позабыть.        Мужчина, до этой минуты протиравший полку с напитками, неспешно повернулся. Вновь посмотрел на него, но уже не с таким неприятным выражением, а даже, как ему показалось, с сочувствием. Сначала он осмотрел всю стойку, а затем на несколько секунд пропал под ней:        ⸺ Неа, вообще ничего не осталось. Лучше вот у Хокинга спроси, — движением головы бармен указал в сторону.        Взор иностранца упал на ранее незамеченного мужчину крупного, но отнюдь не толстого телосложения. Всё, что он мог разглядеть, так это длинные волосы, покрывающие лицо и часть стола, на котором оно находилось, да пара опустевших бокалов с остатками пива, стоявших несколько в стороне от него. И хоть его не особо прельщала перспектива будить спящего человека, за неимением других альтернатив пришлось сделать именно так.        — Добрый вечер, мистер, могу ли я у Вас позаимствовать карандаш? — спросил он у явно потревоженного и сонного лица, как только оно оторвалось от поверхности стола.