Kill Me / Heal Me

Неделя восьмая. Взгляд Луи не отрывается от входа в Академию. Из фехтовального зала он хорошо просматривается. Луи любит заниматься фехтованием, он один из лучших в этом году. Как правило, он сначала отрабатывает все приёмы с наставником, а затем идёт помогать остальным студентам, уже сам в качестве руководителя. Сегодня же он просто стоит в углу комнаты, каждую секунду поглядывая на входные двери. На этой неделе он был на грани срыва. Он просто ждёт прихода Гарри, не желая пропустить это грандиозное появление. Он хочет просто продолжать ненавидеть Гарри Стайлса, хочет взглянуть ему в лицо, чтобы выяснить, что, черт возьми, тот запланировал для Луи на этот раз. — Луи! Твоя очередь, — говорит наставник Макконахи своим строгим голосом. Луи поворачивается к нему: — Эм… Можно мне не тренироваться? Я немного, эм… не в настроении сегодня. Наставник не выглядит добрым, он вообще никогда не выглядит добрым, если уж на то пошло, но Луи всё же надеется на понимание с его стороны. — Мне все равно на твоё настроение. Бери свою шпагу и иди сюда, — наставник предельно ясно дает понять своим тоном, что он не позволит Луи уйти без тренировки. У Луи нет другого выбора, кроме как подчиниться. Мистер Макконахи обращается к остальным студентам: — Кто выйдет против Луи? Лиам поднимает свою шпагу в воздух: — Можно мне? Луи и Лиам встают лицом друг к другу, держа в руках шпаги. Луи поправляет свою защитную маску. — Готовы? — выкрикивает наставник. Они смотрят друг на друга. Лиам уверен, что Луи проиграет, так как он слишком рассеян. Обычно, во время поединка Луи максимально сконцентрирован и сосредоточен на победе. Сейчас же Лиам понимает по отрешенному взгляду Луи, что тот мысленно находится в другом месте. Лиам наблюдал за ним весь день, практически всю неделю. Луи забил на уроки, он проводит большую часть времени в своей комнате, что заставляет его лучших друзей переживать за него. Лиам вызвался быть его соперником только потому, что не хотел, чтобы Луи проиграл кому-то другому. Это бы слишком расстроило его. — Сосредоточься, — шепчет Лиам. — Я не могу, — отвечает Луи одними губами. — Тебе нужно всего лишь 15 минут поотражать мои атаки. Все это скоро закончится, — уверяет его Лиам. Луи кивает в знак согласия, и они показывают готовность наставнику. Спустя три минуты Лиам лидирует со счетом 3:0. Луи изо всех сил старается не отставать. Лиам бросается к Луи, и тот останавливает его, умело защищаясь шпагой. — Давай, сделай это, Лу, атакуй меня, — шепчет Лиам. Он надеется, что это поможет Луи не проиграть. Наставник Макконахи будет разочарован Луи, если тот проиграет. Луи отбрасывает оружие Лиама и касается его живота кончиком шпаги. Наконец, он получает очко. Они оба улыбаются друг другу. Лиам знает, что наконец смог привлечь внимание своего друга. Воскресенье, 17: 45 Луи берет свою чашку зеленого чая и добавляет туда немного мёда. У него абсолютно нет аппетита. Даже теплые картофельные булочки, которые он обычно готов есть бесконечно, не вызывают никакого желания. Найл переводит взгляд на гигантские часы в столовой. Он только что вернулся из Дворца после встречи с матерью. Как всегда, она была очень рада его видеть и отговаривала его от возвращения в Академию, а Найл, как всегда, уверял ее, что там он в безопасности. Наливая себе супа с лапшой, Найл вспоминает бледное лицо Артура Стайлса, которое он видел сегодня днем во Дворце. Найл подслушал, как Лорд Джеймс расспрашивал Артура об отсутствии Гарри в Академии. Найл ухмыляется, думая о том, что ждет их этим вечером. Наконец-то они избавятся от этой семьи, завершив начатое королевой Марджори. Зейн громко вздыхает рядом. Найл оборачивается. Он приподнимает бровь, глядя на Зейна: — Что вызвало ваше неудовольствие, Принцесса? Найл часто дразнит Зейна, называя его принцессой. Однажды Зейн показал им свою детскую фотографию, хвастаясь тем, каким милым он был в детстве, и уверяя, что он симпатичнее любой принцессы в мире. С тех пор Найл решил обращаться к нему как к принцессе всякий раз, когда ему хочется поиздеваться. — Я так голоден, что могу съесть целую свинью, — надув губы, отвечает Зейн. — Разве ты сегодня утром не ездил домой повидаться с мамой? Разве она не напичкала тебя едой? — спрашивает Найл, пытаясь скрыть улыбку. Зейн часто жалуется на то, что его мать кормит его каждый раз, как в последний. Когда Зейн возвращается в Академию после встречи с семьей, он не может заставить себя съесть что-нибудь в течение нескольких дней. Его мама считает, что Зейн недоедает, что не соответствует действительности. — Весь мой аппетит улетучился. Мама сказала, что нашла мне пару и хочет, чтобы мы встретились на Рождественских каникулах. Фу, фу, фу! Кто вообще захочет жениться на девушке? — возмущается Зейн. Лиам, улыбаясь, качает головой. Найл прикусывает язык, в то время Луи выражает беспокойство. — Просто скажи ей, что ты еще не готов жениться, — говорит Лиам. — Тебе всего 22 года. — Лиам, я боюсь, их не волнует мой возраст, — говорит Зейн, закусывая губу. Найл похлопывает Зейна по спине: — Я поговорю с ними. Я скажу, что мне нужно, чтобы ты был со мной 24/7. Ни одна девушка не захочет провести жизнь в бесконечном ожидании возвращения мужа домой. Я позабочусь о тебе, Принцесса! Зейн награждает его своей ослепительной улыбкой. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — Зейн держит Найла за руки, — о, мой Принц, мой спаситель! Луи фыркает: — Кажется кто-то здесь начинает ревновать, — указывая большим пальцем на Лиама, сидящего рядом с ним. Зейн игнорирует замечание Луи и крепче сжимает ладонь Найла. — Ну раз уж мы обсуждаем наше с Лиамом будущее, а ты, кажется, поддерживаешь нас, могу я попросить тебя об одолжении? Найл кивает. — Давай кое-что проясним. Сейчас без десяти шесть, и Гарри так и не вернулся. Можем ли мы с Лиамом получить особняк Стайлсов после того, как их выгонят из страны? — Зейн делает щенячьи глазки. Найл смеется. Луи прикрывает рот рукой. Лиам закусывает губу и делает вид, что увлечен бутербродом, лежащим на его тарелке. — Я готов переименовать его в «Благословение Найла», — продолжает Зейн. Найл со смехом откидывает голову назад. — Этот особняк так прекрасен, что я просто хочу прожить там с Лиамом всю оставшуюся жизнь. Я хочу, чтобы наши дети бегали по прекрасному саду, смеялись и радовались. — Так у тебя уже всё продумано, — шутит Найл. Зейн взволнованно отвечает: — Да! Мы с Лиамом займем лучшую комнату в особняке. Я надеюсь, что она с видом на розовый сад и Дворец, — Зейн переводит взгляд на потолок. — В один ясный солнечный день, когда наши четверо детей будут играть и бегать по саду, я приготовлю им клубничный лимонад, а Лиам будет бегать за ними, пытаясь поймать. Лиам с нежностью смотрит на Зейна. Они говорили об этом миллион раз, и каждый раз у него мурашки бегут по коже. — Четверо детей! — восклицает Луи, заливаясь смехом. Найл тоже с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Зейн тянет Найла за руку. — Пожалуйста, Найл, дай нам его. Я назову нашего первенца в твою честь. Лиам смеётся, закрывая лицо руками. Найл широко улыбается: — Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах., но я не могу обещать, что вы его получите. — Попробуй! — тихо говорит Зейн. Найл со смехом кивает. К ним подходит Марвин, один из их однокурсников. Марвин и Лиам знают друг друга со средней школы, так как их отцы тесно сотрудничают. Но они не особо общаются, поскольку оба вращаются в разных кругах. — Можно я присяду? — обращается Марвин ко всем четверым. — Пожалуйста, — говорит Луи, указывая на пустое место рядом с Лиамом. — Как у вас дела, ребята? — неуверенно спрашивает Марвин. Он никогда не сидел с ними за одним столом во время еды или в библиотеке, из-за чего выглядит очень нервным и обеспокоенным. — Мы в порядке, Марвин. Расслабься! Мы можем тебе чем-то помочь? — вежливо спрашивает Зейн. Ему не нравится, когда кто-то теряет уверенность в себе, находясь в их компании. — Ммм… — Марвин пытается найти нужные слова, — Мы с ребятами подумали, что раз это наш последний год в Академии и приближается Хэллоуин, то мы должны что-то сделать. Я имею в виду, что каждый год мы просто ужинаем, а мы не празднуем это или типа того. Так может быть… Лиам приходит в восторг: — Это было бы замечательно! Мы все должны отпраздновать Хэллоуин! -Это отличная идея, Марвин, — ободряюще говорит Луи. — Что требуется от нас? — Я… Мы надеялись, что кто-нибудь из вас получит разрешение Пола, — произносит Марвин. Найл кивает: — Не беспокойся об этом. Зейн поворачивается на Найла: — Нет, мы с Лиамом пойдем и получим разрешение. Если пойдёшь ты или Луи, тогда это будет как… я имею в виду, Пол будет чувствовать себя обязанным одобрить всё это. — Ладно, Принцесса! Вы получите разрешение, — говорит Найл, улыбаясь. Лиам смотрит на Марвина: — Дай нам знать, если мы еще чем-нибудь сможем помочь. Зейн тут же добавляет: — Я бы не отказался помочь в организации вечеринки. Марвин широко улыбается и встает из-за стола: — Спасибо! Все смотрят вслед Марвину, когда он уходит, взволнованный предстоящей вечеринкой. Все согласны, что Академии не помешало бы немного повеселиться. Они знают, что некоторые студенты обеспокоены нападением. И хотя охрана Академии была усилена, ничего нельзя утверждать наверняка. Найл бросает взгляд на часы. Спустя секунду вся комната наполняется звоном колоколов, отбивающих 6 часов. Прежде чем кто-либо успевает что-либо сказать, дверь столовой с силой распахивается. Все взгляды устремлены только туда. На мгновение никто не может разглядеть человека, стоящего в дверях, заслоняя собой свет заходящего солнца. Красный свет пробивается сквозь его кудри. Но Луи уже знает, знает в глубине души, что его заклятый враг вернулся. Нос Найла дёргается, когда он смотрит на заходящего в комнату высокого парня. Он знает, кто это. Ему не нужно подтверждение, здесь невозможно ошибиться. Это тот самый человек, которого он так долго ждал. Гарри Эдвард Стайлс. * Гарри стоит в дверях с таинственной улыбкой, его глаза зеленые и глубокие, как океан, губы красные. Его кожа выглядит немного загорелой, а бандана удерживает его вьющиеся волосы, которые кажутся намного длиннее, чем когда-либо. Он всё также держится с гордостью и высокомерием, а одним своим взглядом выражает неприязнь ко всему на свете. -Ублюдок, — бормочет Зейн. Губы Найла сжимаются в прямую линию. Луи смотрит на Гарри, затаив дыхание, не зная, как реагировать. Да, он встревожен. И да, он счастлив. Вся комната замолкает, когда Гарри, не торопясь, окидывает всех взглядом, чтобы убедиться, что его появление не осталось незамеченным. К отвороту его черного пиджака прикреплена красная роза. Сквозь его кремовую, полу-прозрачную рубашку виднеется загорелая грудь с татуировкой бабочки. Его таинственная улыбка становится еще шире, как только его взгляд падает на Найла. Луи не может удержаться и смотрит на ямочки на его щеках — они почему-то кажутся глубже, чем раньше. Гарри подходит к Найлу и кланяется, не сводя с него глаз. «Мой принц!» — его голос звучит тепло и глубоко. Луи не двигается с места, как и все остальные. Найл пытается скрыть свою неприязнь от повторной встречи с Гарри. Он думал, что с ним покончено навсегда. Но, похоже, Гарри еще не закончил. А может быть, он даже и не начинал. — Ты опоздал, Гарри! — говорит Найл. Гарри ухмыляется: — Нет, я так не думаю, — его голос спокоен. — Я зашёл в Академию 5 минут назад. Путь в столовую занял немного времени. Найл моргает в знак согласия. Он знает, что нет никакого вежливого способа поприветствовать Гарри, он вообще не готов принять его. Радость избавления от всего семейства Стайлс длилась полсекунды. Гарри выпрямляется и медленно поворачивает голову к Луи. Ухмылка на его лице становится шире, когда он видит широко открытые глаза Луи, словно тот увидел привидение. Гарри слегка кивает в знак приветствия, прежде чем направиться к накрытому столу. Звук его шагов эхом звучит в тишине комнаты. Вся атмосфера наполнена напряжением. Найл следит за каждым шагом Гарри. Почему-то он чувствует себя еще более авторитетно и уверенно. Луи смотрит в окно. Солнце уже село, оставив после себя красное небо. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Гарри, гадая, что же уготовила ему тьма, наступающая после заката. У Гарри нет друзей в Академии, но зато есть верные слуги — два парня, Натан и Оливер, чьи отцы верны Артуру Эдварду Стайлсу. Все знают, что Гарри почти не разговаривает с ними, а обращается только если ему что-то нужно. Он также сидит за одним с ними столом во время обеда и ужина. Гарри нравится вся эта напряженная тишина в комнате. Он хотел грандиозного появления, и ему удалось сделать это так, что все забыли, как дышать. Он живет ради драмы. Он любит, когда все внимание сосредоточено на нем. Не то что бы он должен умолять, чтобы кто-то обратил на него внимание. Он получает его автоматически, куда бы ни пошел. Он любит, когда люди боятся его. Гарри садится за стол рядом с Оливером и кивает ему, ухмылка не покидает его лица. Он чувствует на себе чей-то взгляд, когда берет вилку, чтобы насладиться жареной картошкой. Хотя он и сидит спиной, он ощущает на себе пристальный взгляд Луи. Не проходит и пяти минут, как в комнату входит человек в форме королевского двора. Он осторожно подходит к Гарри и шепчет ему на ухо: «Судья уже ждет вас». Гарри отрывает взгляд от тарелки. «Конечно, он ждёт», — на его лице появляется кривая улыбка. Кто-то закрывает дверь за Гарри, когда он входит в мемориальную комнату. Перед портретом его матери горит свеча. Гарри сначала зашел сюда, чтобы зажечь её и увидеть свою мать. Это первое, что он делает каждое утро. Гарри подходит к отцу, стоящему к нему спиной перед портретом. — Отец, — произносит Гарри, скрестив руки за спиной, ссутулив плечи, в его голосе отчетливо слышится высокомерие. Артур Эдвард Стайлс медленно оборачивается. Быть Главным Судьей — значит иметь много обязанностей, одна из которых заключается в том, что он всегда должен быть одет в с иголочки. Сегодня на нём матово-черный костюм с красным шарфом, изящно повязанным вокруг шеи. Между большим и указательным пальцами у него зажата сигара. Он выпускает клуб дыма прямо перед лицом Гарри, когда их взгляды пересекаются. Гарри даже не моргнул, когда облако дыма достигло его, он привык к этому. Он выжидающе смотрит на отца с улыбкой. Артур Эдвард Стайлс поворачивается к нему спиной и медленно идет к ближайшему дивану. Он садится, положив руки на подлокотники и закинув ногу на ногу, а затем снова затягивается сигарой. Гарри неподвижно стоит на своем месте, терпеливо ожидая, когда отец обратится к нему. Артур внимательно рассматривает Гарри, но тот не отводит взгляд. Гарри никогда ничего и никого не боялся, что для Артура было одновременно и благословением, и проклятием. Он ничего не знает и не может удержать своего сына. Прошло двадцать лет, а он все еще не может понять Гарри, его мотивы и то, что им движет. — Где ты был последние пять месяцев? — Артур стискивает зубы. — Я путешествовал, отец, — спокойно отвечает Гарри, не сводя с него глаз. «Отец» — так Гарри всегда его называл, но никогда не «папа». В этом обращении, «отец», в том, как Гарри произносит это слово, всегда чувствуется холодность и отрешенность. Но это лишь одна из странностей Гарри. В остальном, он подчиняется всему, что требует его отец. Артур всегда задается вопросом, что происходит у Гарри в голове. В течение последних пяти месяцев Артур только и думал о том, что на этот раз выкинет его сын. Артур вскидывает брови: — Без денег и паспорта? Гарри улыбается, как будто Артур только что сказал самую смешную вещь на свете: — Кому нужны деньги или паспорт, чтобы путешествовать, отец? Артур делает глубокий вдох. — Что ты задумал? — тихо спрашивает он. — Я просто взял небольшой отпуск. Мне нужно было отдохнуть от всего этого, — невозмутимо отвечает Гарри. Артур внимательно смотрит на сына: — Все искали тебя. Я искал тебя. Но никому не удалось найти ни зацепки. Гарри стоит на своем месте и улыбается. — Я мог все потерять. Если бы ты пришел на 5 минут позже… — Артур скрипит зубами. — Разве ты что-то потерял? — с ухмылкой говорит Гарри. — Ты должен был быть уверен, что я появлюсь раньше времени, — Гарри делает шаг навстречу отцу. — По правде говоря, тебе следовало бы больше доверять мне. — Что ты имеешь ввиду? — В ту ночь, когда ты послал этих людей напасть на Академию, почему ты не предупредил меня заранее? — спрашивает Гарри. — Разве ты не доверил эту работу мне? Артур глубоко вздыхает: — Я не сказал тебе, потому что я их не посылал. Это были не мои люди, — встав со своего места, Артур застегивает пиджак на все пуговицы. — Но я надеюсь, что ты закончишь свою работу до конца года. Гарри остается на месте, когда Артур уходит. Он слышит, как за ним закрывается дверь, и остается в комнате наедине с матерью. Он в замешательстве. Все это время он думал, что это его отец послал людей напасть на Академию. Это новое откровение заинтриговало его еще больше.