Kill Me / Heal Me

Луи торопится попасть в комнату. Зайдя, он лихорадочно осматривает её в поисках Гарри. В воздухе стоит запах его одеколона. Луи тут же подходит к окну и распахивает его. Холодный воздух касается его лица, он делает глубокий вдох и оборачивается в сторону гардеробной. Луи, как бы невзначай, отправляется туда за пижамой. Гарри ловит взгляд Луи в зеркальном отражении и ухмыляется. Луи подходит к своему рабочему столу и принимается за домашнее задание. Через некоторое время Гарри, разложив все свои вещи, устраивается в своей постели. Луи удивлен, что в этом году он обошёлся без какой-нибудь новой вычурной вещицы. Однако Гарри всё же поставил маленький чайный столик рядом со своим рабочим столом. На этом столике стоит маленький китайский чайничек, украшенный ручной росписью, две чайные чашки с блюдцами и корзинка, наполненная различными сортами чая. У них в комнате нет какого-то определенного места для хранения чая и сладостей. Они хранят все это в своих тумбочках. Осмотрев столик, Луи только качает головой и продолжает выполнять задание. Только около 11 часов вечера Луи заканчивает свое задание. Он разворачивается и видит, что Гарри крепко спит. Луи усаживается на свою кровать, внимательно рассматривая Гарри. Его волосы стали длиннее, а сам он очень загорел. Луи кажется, что Гарри очень устал. Под глазами у него темные круги, хотя раньше в нём не было даже намека на усталость. На лбу лежит выбившийся кудрявый локон, и Луи приходится физически остановить себя, чтобы не поправить его. Он наблюдает за ровным дыханием Гарри, за плавным и спокойным подъемом и опусканием его груди, восхищается чертами его лица. Почему-то Гарри выглядит намного старше, чем 5 месяцев назад, но, тем не менее, еще более привлекательно. Гарри всегда спит на животе, сжимая рукой подушку. Луи часто задается вопросом, скучает ли он по кому-то или ему просто нравится чувствовать кого-то или что-то рядом с собой во время сна. Если бы кто-нибудь увидел Гарри спящим, то сказал бы, что этот молодой человек очень приятен в общении. Но Гарри, которого знает Луи, далеко не такой. Гарри никогда не утруждает себя тем, чтобы остановиться и подумать о мнении посторонних, и он всегда держится особняком. Луи всегда пытался понять, что же скрывает Гарри. Он никогда не видел, чтобы Гарри был чрезвычайно счастлив или печален. Как будто проявление эмоций ему незнакомо. Но каждый раз, когда Гарри смеется после того, как в чем-нибудь насолить Луи, ему открывается другая сторона. То, как он прищуривает глаза, когда смеется, как появляются ямочки на его щеках, как начинает светиться его лицо, как невинное озорство отражается во всем его существе, заставляет Луи задуматься, сколько же масок носит Гарри и сколько из них Луи сможет сорвать, прежде чем Гарри убьет его. Луи вздыхает и спрашивает сам себя, почему вообще Гарри является его врагом. Он был врагом Луи еще до того, как они встретились, даже до того, как Луи вообще узнал о существовании в этом мире человека по имени Гарри Стайлс. Луи хочет знать, что именно Гарри ненавидит в нем. Его существование? Что-то, что его семья сделала с семьей Гарри? В такие времена Луи часто задается вопросом, осознают ли люди, что их действия могут повлиять на семьи и поколения. Знают ли они, что за поступки своих предков всегда расплачиваются будущие поколения? Как долго придется страдать человечеству, прежде чем люди осознают эту простую вещь? Как бы Луи ни радовался, видя перед собой Гарри, живого и здорового, он хотел бы, чтобы все было иначе. Он хотел бы, чтобы его жизнь была другой. Он не хочет быть пешкой в чужой игре. * Лиам откусывает кусочек своего бублика. — Какой хлеб никогда не позовут в гости? — спрашивает он своих соседей по столу. Зейн надувает губы и возвращается к своему бутерброду. Луи качает головой, продолжая намазывать маслом булочки. Он как всегда пытается выбрать, что бы ему съесть. Ему хочется попробовать всё, но в столовой всегда слишком много еды, предназначенной для каждого приема пищи. Спустя время, он наконец останавливается на стакане холодного молока, паре булочек, яйцах и бутерброде с кресс-салатом. Найл же, напротив, глубоко задумался над вопросом Лиама. Так всегда и происходит — Лиам задает глупый вопрос, а Найл также глупо отвечает. Лиам поднимает одну бровь, смотря на Найла и ожидая ответа. — Грубого помола! — отвечает Найл, закатывая глаза. — О нет! Ты не можешь постоянно угадывать правильные ответы! Это не входит в правила игры! — скулит Лиам. Луи смеется: — Держу пари, ты можешь написать целую книгу этих дурацких шуточек, Лиам. — У него уже есть такая в шкафу, я видел, — отвечает Зейн, набив рот бутербродом. Найл безудержно смеется. Лиам застигнут врасплох: «Неправда!» Зейн ухмыляется и поворачивается к Найлу «Я позволю тебе сжечь эти книги, обещай мне, что у нас никогда не будет доступа к какой-либо книге дурацких шуточек в Королевской библиотеке». — Как грубо, Зейн! Миру нужно немного юмора и веселья, — Луи защищает Лиама. Хотя он тоже не в восторге от шуток, но он ценит его усилия. — Я думаю, что Зейн прав, — уверенно говорит Найл. — Спасибо, что спросили моё мнение, — говорит Лиам, делая глоток кофе. — Что нужно миру, так это хорошая порция стейка. Я так хочу стейк, — переводит тему Найл, ставя свою чашку чая на стол. — Не хотите сегодня выбраться куда-нибудь? — Я за! — произносит Лиам и, в ожидании ответа, поворачивается на Зейна и Луи, которые всё еще слишком увлечены поеданием булочек. — Сегодня я не могу, я обещал Полу помочь найти книгу в Королевской библиотеке, — говорит Луи. Найл вопросительно поднимает брови: — Какую книгу? Луи пожимает плечами: — «Рукопись политической методологии» сэра Грэма Дункана Уилсона. Он говорит, что это лучшая книга из всех написанных, но он не смог найти ее в библиотеке. Лиам нахмуривает брови: — Странно! Может быть, кто-то взял её для справки, — с надеждой говорит он. Найл кивает и поворачивается к Зейну, чтобы выяснить, чем тот будет занят вечером вместо поедания стейков: «Принцесса?» Зейн закидывает голову назад: — Я должен переделать свое задание. Мистер Хэмли сказал, что некоторые ключевые моменты отсутствуют. — Тебе с самого начала нужно было постараться, — строго говорит Лиам. Ему не нравится, что Зейн постоянно отвлекается во время выполнения домашних заданий, и даже после того, как Лиам просит его проявить немного терпения и нормально закончить работу, Зейн этого не делает. — Он всё равно даже не читает эти задания. Но именно сейчас, когда я один раз, всего один разочек, не доделал задание, он решил прочесть всё от и до, — жалуется Зейн. Во-первых, он ненавидит этот предмет, а во-вторых, ему придется заново выполнять задание. — Я до ночи просижу. — Я могу помочь, если хочешь, — предлагает Найл, обнимая Зейна за плечи. Он всегда защищает и заботится о нем, считая себя старшим братом. Ему всегда было непонятно, как Зейн постоянно видит мир солнечным и радужным, даже в самые непростые времена. Дело не в том, что Зейн не осознает суровых реалий мира. Но ему каким-то образом удается заглянуть за мрачное настоящее сразу в обнадеживающее будущее. Зейн — художник, он любит рисовать и играть на инструментах, что хорошо отражается на его личности. Он как-то сказал, что если бы ему не пришлось провести в Академии четыре года, то он занимался бы только тем, что делает его счастливым. Найл давно хочет поговорить с отцом Зейна, чтобы позволить тому следовать своему сердцу, а не семейному ремеслу. — Спасибо, но я сам справлюсь, — Зейн похлопывает Найла по руке. * В библиотеке так тихо, что звук шагов эхом отдается в зале. Луи смотрит на свое отражение на блестящем итальянском мраморном полу и слегка улыбается. Он всегда поражался этой величественной архитектуре. Королевская библиотека сама по себе уже является произведением искусства. Огромные портреты и картины украшают стены, а куполообразный потолок расписан сотнями цветов, что делает его похожим на водоворот акварели на потолке. Библиотека занимает три этажа. Здесь можно найти все книги, рукописи и научные статьи, опубликованные с 1480 года. Здесь также хранятся не только картины, но и ценные предметы, использовавшиеся предыдущими членами королевской семьи. Кроме того, в библиотеке есть небольшое кафе, где подают чай и печенье для придворных, которым приходится работать и заниматься своими исследованиями здесь в течение долгих часов. Луи решает поинтересоваться у управляющего библиотекой Питера Робина, с чего ему начать поиски книги в первую очередь. Пол сказал ему, что в секции политологии её нет. Питер улыбается ему, когда Луи подходит к столу: — Чем я могу вам помочь сегодня, Мистер Томлинсон? Луи улыбается в ответ и спрашивает его о книге. — О да, мы знаем, что мистер Хиггинс искал её. Мы не смогли найти эту конкретную копию в нашей системе. Может быть, её нет в нашей базе данных, — с сожалением сообщает ему Питер. Луи в замешательстве: — Что значит «её нет в вашей базе данных? — Есть книги, которые мы до сих пор не занесли в реестр, — Питер поворачивается и показывает на верхние этажи. — Все книги с первого по третий этаж находятся в нашей системе. Но все, что находится ниже первого этажа, мы пока не добавляли в базу. Луи разворачивается и оценивает масштабы библиотеки. Там могут быть десятки тысяч книг. — Здесь есть цокольный этаж? — удивленно спрашивает Луи. Он никогда там не бывал, и никто никогда не говорил ему об этом. — Да, там находится раздел запрещенных книг, полностью занесенный в реестр, но помимо него там еще полно книг, которые обычно никто не спрашивает, так что мы не спешим обновлять базу данных, — говорит Питер. Луи кивает. — Прямо и последний поворот налево. Там есть лестница на цокольный этаж. Включатель света находится справа, — объясняет библиотекарь. Луи вздыхает и отправляется к лестнице, внутренне скуля, что ему придется провести целый вечер в поисках книги. На входе в комнату его встречает запах старой бумаги и плесени. Он заходит внутрь и включает свет. Вся комната погружена в мертвую тишину. Луи чешет голову, пытаясь сообразить, с чего начать. Здесь так много стеллажей и еще больше книг. Он даже не знает, возможно ли вообще здесь что-то отыскать. Он решает начать со шкафа перед собой, моля Бога, чтобы книги располагались в алфавитном порядке. Увы, книги расставлены на стеллажах беспорядочно. На некоторых из них есть имена, в то время как на других чернила почти полностью выцвели, что только затрудняет поиски. Из некоторых книг страницы попросту выпадают, так как переплеты довольно старые. Луи мысленно помечает себе обсудить этот вопрос с Лордом Джеймсом и сообщить ему о состоянии книг. Он удивлён, что никто не присматривает за ними. Здесь собраны редкие рукописи, научные статьи и первые издания ценнейших для изучения трудов. Для Луи это просто сокровище, так что он твердо намерен позаботиться об этой части библиотеки. После двух часов поисков, все еще не найдя нужную рукопись, Луи решает просмотреть последний стеллаж и затем уже вернуться в выходные и проверить остальное. Луи натыкается на стеллаж, посвященный биографиям. Он все равно осматривает его, надеясь, что рукопись случайно могла оказаться среди них. Он старается не смотреть на полку, посвященную его семье. Он слишком много раз перечитывал эти биографии, особенно мамину. Еще в первый год их учебы в Академии Лиам отдал ему все книги и биографии, написанные о Джоанне. Они все еще лежат у Луи на полке, и он прочел их от корки до корки. Он старается не смотреть на них лишний раз, потому что они напоминают ему обо всем, что он упустил в своей жизни. Иногда он задается вопросом, каким было бы его детство, если бы его мать была рядом. Он много раз читал, что она была безмерно доброй и очень любила детей. Она даже приказала перестроить детское крыло в больнице, чтобы оно было более красочным и удобным для детей. Луи гадает, как сильно любила бы его мама. Он частенько придумывает в своей голове сценарии того, как сложилась бы его жизнь. Но они не помогают, потому что он понимает что это всего лишь фрагменты его воображения. Ничто никогда не заполнит пустоту в его сердце, и ничто никогда не будет близко к той жизни, которую он мог бы иметь со своей семьей. Обыскивая полки, он находит книгу в красном переплете и позолоченным названием. «Биография Эбенезер Валери Стайлс». В прошлом он несколько раз натыкался на биографии семьи Стайлс, но никогда не читал их. Он некоторое время смотрит на книгу, раздумывая, заглянуть в нее или нет. Он не уверен, что хочет знать о жизни той, чей сын собирается оборвать его собственную. Но с каждым днем Гарри все больше интересует его. Он достает книгу с полки, открывает её и находит страничку с оглавлением. Он проводит указательным пальцем по странице в поисках главы «Семья». Перевернув страницу, он быстро просматривает картинки и натыкается на портрет Эбенезер, держащей на руках малыша Гарри. В сноске к портрету упоминается, что Гарри было 6 месяцев. Луи смотрит на картину чуть дольше, чем следовало бы. Он переводит взгляд с Гарри на Эбенезер, замечая сильное сходство. Он чувствует счастье, исходящее от портрета Эбенезер, гордой матери, женщины, мирно живущей со своим ребенком. Малыш Гарри улыбается беззубой улыбкой, на его щеках ямочки, а глаза зеленые и большие. Луи не знает, увидит ли он когда-нибудь снова Гарри таким радостным. В его голове возникает уже знакомый образ Гарри с его мертвыми глазами и бледной кожей. Он продолжает просматривать страницы о личной жизни Эбенезер и ее жизни в Академии. Должность директрисы была для нее огромной ответственностью. Луи задумывается, не оказывал ли на неё давление тот факт, что она была директрисой Академии, происходящей из семьи Стайлс. Насколько трудно было поддерживать равновесие между королевской и ее собственной семьей? Или она точно такая же, как и все остальные члены семьи Стайлс: зловещая и недоверчивая, работающая ради собственных эгоистичных интересов? Луи вздыхает и продолжает листать страницы. Его взгляд падает на предложение: «Хотя ходили слухи, что Эбенезер опасается за ее жизнь, они быстро были опровергнуты как пустые придворные сплетни». Луи перечитывает предложение ещё несколько раз. Он качает головой, пытаясь осознать прочитанное. Почему она опасалась за свою жизнь? Кто мог заставить ее чувствовать себя в опасности? Насколько известно Луи, никто не осмеливался тронуть семью Стайлс, не говоря уже о том, чтобы угрожать их жизни. Если бы кто-то рискнул сделать это, Луи не сомневается, что этот человек сам навлек бы на себя гибель. Ещё два часа спустя, Луи заканчивает просматривать всю биографию. Он не смог найти ничего другого, связанного с угрозами жизни Эбенезер или другими трудностями, с которыми она столкнулась. Это вызвало у Луи тысячу новых вопросов, на которые он непременно хочет найти ответы. Он решает спросить об этом Пола. В конце концов, Пол был ее заместителем, когда она работала в Академии. Он кладет книгу обратно на полку, вздыхает и направляется к лестнице. У него больше нет желания и сил искать книгу для Пола. Уже собираясь уходить, он слышит за спиной чьи-то тихие шаги. Он быстро оборачивается и спрашивает: «Кто там?» Сердце пропускает пару ударов, а ответа так и не поступает. Шаги продолжаются, затихая в противоположном направлении. Луи решает пойти на звук. Что самое худшее может произойти? Он умрет? Это определенно не самое худшее. Он продолжает идти и достигает ещё одной лестницы, которая ведет куда-то вниз. Он оборачивается, чтобы посмотреть назад, но не обнаруживает никакого другого человеческого присутствия. Спускаясь по лестнице, Луи чувствует, как воздух становится жарким и душным. Здесь кромешная тьма, и он слышит какие-то слабые звуки, доносящиеся изнутри. Он делает глубокий вдох и продолжает спускаться. Луи теряет способность хорошо видеть и пытается приспособить свои глаза к темноте. Он снова кричит: «Кто бы ты ни был, выходи!» Шаги становятся слышны громче и отчетливее. Может быть, это из-за того, что звук в комнате отдается эхом, но он определенно слышит какое-то шарканье и звук дыхания, которое ему не принадлежит. Он храбро следует на звук и немного увеличивает шаг. Он понятия не имеет, за чем следует, будь то хоть призрак. Но определенно есть что-то — или как он думает, кто-то — кто убегает и пытается спрятаться в темноте. Он почти ничего не видит. Воздух становится все горячее, и Луи продолжает двигаться дальше вглубь комнаты. Он останавливается, оглядываясь вокруг в поисках источника звука, но ничего не видит. Кругом кромешная тьма. Звуки умолкают, и теперь он слышит только собственное дыхание и сердцебиение. Внезапно яркий свет ослепляет его. — Лу! — произносит Дэн, подходя к нему. Луи подскакивает на месте от этого звука и оборачивается: — Что ты здесь делаешь, Дэн? Дэн поднимает вверх переплетенную книгу. — Исследование. А вот что ты делаешь здесь, в подвале? — обеспокоенно интересуется он. Луи тут же выдаёт: — Здесь кто-то есть. Я слышал звук и последовал за ним. Звук шагов. Он широко раскрывает глаза, хватает у Дэна факел и направляет его в ту сторону, где исчез звук. Он отчаянно озирается и продвигается вперед, пока не натыкается на стену. Вся комната точно такая же, как и комната наверху: бесконечные полки, заполненные книгами. — Здесь нет никого, кроме меня, Лу! Я здесь уже несколько часов, — спокойно говорит Дэн. Луи подходит к нему. — Что ты делаешь в этой темноте? — подозрительно спрашивает он. Дэн ухмыляется: — Я только что выключил свет. Луи стоит и смотрит на него, не находя слов. Дэн качает головой и нежно похлопывает его по руке: — Луи! — тихо говорит он. — Здесь никого нет. Ну же, пошли отсюда. Может быть, тебе просто почудились эти шаги. А может быть, они были моими. Да, возможно, они были моими. Луи тяжело вздыхает. Он в последний раз оборачивается и проводит факелом по сторонам. В комнате никого нет. Он слегка кивает и вместе с Дэном направляется к лестнице. Он выходит из библиотеки. Прохладный ночной воздух касается его кожи, и он чувствует в воздухе запах осени, аромат тыквы и чего-то пряного. Он облегченно улыбается и спокойно идет в Академию, чувствуя себя в безопасности. Луи никогда не хотел иметь постоянную охрану, поэтому Джеймс приставил к нему «невидимую», которая ходит за ним по пятам и присматривает за ним всякий раз, когда он выходит из Академии, не надоедая ему своим присутствием. К счастью для него, Академия не позволяет никому иметь личную охрану в зданиях школы. — Прошло уже два месяца с тех пор, как ты был дома. Забыл своего старика, а? — спрашивает Дэн. Луи качает головой: — Прости, учеба в Академии не даёт мне покоя. Внезапно он чувствует себя виноватым из-за того, что не навещал Дэна в течение двух месяцев. Если Дэн — его семья, то Луи — тоже семья Дэна. До сих пор Луи не осознавал, что Дэну тоже должно быть одиноко. Его охватывает сожаление. Дэн кладет руку на плечо Луи, понимающе кивая: — Скоро Хэллоуин. Хочешь вернуться домой? В любом случае, это выходные. — Э-э, ребята готовят вечеринку, чтобы отпраздновать Хэллоуин в Академии. Не могу ничего обещать, — Луи прикусил язык. — Постарайся прийти на следующий день! — предлагает Дэн, на что Луи кивает. Дэн так много сделал для него за эти годы, и Луи считает, что самое меньшее, что он может сделать взамен, — это почаще навещать его. До прошлого года он виделся с ним по меньшей мере дважды или трижды в месяц. В последние дни у Луи много дел, но он знает, что все можно отложить, чтобы найти время для Дэна. * На подходе к спальне до Луи доносятся тихие мелодии. Он уже целую вечность не слышал, как Гарри играет на фортепиано. Он не уверен, хочет ли он сейчас войти в комнату и прервать Гарри, или же хочет подольше насладиться чарующими звуками. Он садится на пол перед закрытой дверью и вслушивается. Печальная музыка, доносящаяся из комнаты, наполняет его отчаянием. Тем отчаянием, которое он держит глубоко в себе, недоступным для всех остальных. Сидя в одиночестве на полу, подтянув колени к груди, он чувствует себя таким одиноким, как никогда в жизни. Луи был одинок всю свою жизнь, и всегда надеялся, что настанет тот день, когда с одиночеством будет покончено. Мысль, чувство, надежда, что однажды он найдет нужного человека, который наполнит каждую частичку его тела блаженным счастьем, не давали ему покоя. Ощущение того, что однажды он найдет в ком-то свой дом, не давало ему покоя даже в самые темные и холодные ночи. Говорят, что надежда — это все, что у нас есть, когда больше ничего не осталось. У него и была только надежда, за которую он цеплялся большую часть своей жизни, но теперь и она покидает его. Он ненавидит Гарри. Он ненавидит его за то, что тот олицетворяет собой. Он ненавидит Гарри, потому что тот заставляет Луи ненавидеть его. Он хочет сразиться с Гарри на смерть. Он хочет сделать больно Гарри за то, что тот так сильно его ранил. Он хочет, чтобы Гарри ответил на все его вопросы. Он хочет сразиться с человеком, который ранил Гарри, кто бы то ни был, кто бы ни был причиной того, что Гарри так далек от всех эмоций, кто бы ни был причиной того, что Гарри играет такую печальную до мурашек музыку. Луи никогда не верил в насилие или драки, и всегда считал, что все можно уладить, если два человека сядут и поговорят как цивилизованные люди. Луи ненавидит Гарри, потому что он знает, что Гарри не собирается улаживать проблемы, которые у них есть, проблемы, которые Луи даже не осознает. Он ненавидит Гарри, потому что слишком глубоко увяз в нём, чтобы притворяться, что ему на него наплевать. Луи не знает, когда музыка прекратилась, так как он сидел там, погруженный в свои собственные мысли. Он не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он вернулся в Академию. Он встает и вытирает слезы. Бросая взгляд в окно, и он видит, что луна уже поднялась высоко в небо. Должно быть, сейчас около полуночи. Сделав глубокий вдох, он открывает дверь комнаты. Гарри отрывается от клавиш и встречается взглядом с Луи. Он глубоко вздыхает и смотрит на часы в углу комнаты. Этот безмолвный разговор наводит Луи на мысль, что Гарри не рад такому позднему возвращению. Гарри смотрит на него, а Луи пожимает плечами, захлопывает за собой дверь и направляется в ванную. Гарри слегка качает головой и вновь принимается за фортепиано, но на этот раз он играет громкую, оптимистичную мелодию. Луи плескает себе в лицо холодной водой и рассматривает себя в зеркале. Сейчас ничто не поможет ему прочистить мозги. В его голове есть вопросы, и он нуждается в ответах на них. Переодевшись в пижаму, он покидает ванную и обращает внимание на Гарри, который все еще играет забавную мелодию. Он задается вопросом, что же так внезапно изменило его настроение. — Блять, прекрати это, — громко говорит Луи, чтобы его было слышно поверх музыки. Гарри тут же замолкает. Он поднимает глаза и медленно поворачивается, чтобы посмотреть на Луи. — Интересно, что сделало твой вечер таким несчастным? — он делает задумчивое лицо, — я был в комнате весь вечер. У меня появился конкурент, портящий тебе жизнь? Луи усмехается: — Ты можешь сделать меня счастливым вновь, рассказав, где ты был в течение пяти месяцев. Гарри закатывает глаза, снова поворачивается к своему пианино и бьет по клавишам. — Я путешествовал, Луи Томлинсон, — он говорит тихо, но Луи слышит в его голосе озорные нотки. — Мы оба прекрасно знаем, что ты не путешествовал. Что ты задумал, Гарри? Гарри продолжает играть на пианино: — Не уверен, что это тебя касается. Луи подходит к нему: — Знаешь, почему меня это касается? Потому, что я уже начал сомневаться, не бросил ли ты свою задумку по моему убийству. Я думал, ты струсил. И я не знал, радоваться мне или плакать по этому поводу. Гарри останавливается, оборачивается, вскакивает с табурета и с ошеломляющей быстротой встает перед Луи. У Луи едва ли есть время, чтобы осознать произошедшее. — Я так легко не сдамся, Томлинсон, — Гарри скрипит зубами. — Интересно, как же ты собираешься это сделать? Ударишь меня ножом в спину, убьешь, пока я сплю, или отравишь мою еду? Я все время думаю о том, как же ты собираешься это сделать, — отвечает Луи без тени сомнения в голосе. Впервые за все время он не чувствует страха. Гарри делает еще один шаг к нему и смотрит Луи прямо в глаза: — Ты узнаешь, как я это сделаю, потому что я буду смотреть тебе прямо в глаза, пока ты будешь просить пощады, будешь умолять сохранить тебе жизнь. Ты увидишь, как я выиграю. — Значит, тебя ждет большое разочарование. Я не буду просить пощады или умолять сохранить мне жизнь. Я буду улыбаться, что ты наконец-то освобождаешь меня от этого подобия жизни, которым я живу, — прямо говорит Луи. — Мне все равно, кто победит, потому что, насколько я знаю, я единственный, кто точно проиграет, и я смирился с этим. Так что сделай свою гребаную работу хоть раз и покончи со мной раз и навсегда. Гарри стоит ошеломленный, онемевший, не в силах ни пошевелиться, ни отреагировать. Луи делает шаг назад и направляется к своей кровати. Он забирается под одеяло и отворачивается от Гарри. — Если ты опять не собираешься выключать свет перед тем, как лечь спать, то этот чертов свет будет гореть всю ночь, — с этими словами Луи закрывает глаза. Гарри стоит на месте, не двигаясь.