Kill Me / Heal Me

«Я дома», — объявляет Луи, вешая ключи в ключницу. Аппетитные запахи жареной говядины и карамельного пудинга доносятся из кухни. Луи оглядывает гостиную. Он рад наблюдать очередные попытки Дэна по украшению дома. По его словам, «существует не так уж много праздников, которые можно праздновать, и ни один из них не должен проходить без надлежащего празднования». Он каждый раз произносит эту фразу гнусавым голосом, при этом выразительно отсчитывая каждое слово указательным пальцем. На окне висят тыквенные лампы, а в углу стоит фальшивый призрак, от вида которого Луи разражается задорным смехом. — Ну наконец-то! — Дэн выходит с кухни с бутылкой настоящего шотландского виски, широко раскинув руки. Луи немедленно подходит к нему и крепко обнимает. — О, сынок, тебе стоит почаще навещать своего старика, — говорит Дэн. Луи смотрит на него: — Да, ты стареешь, — он рассматривает голову Дэна и указывает на седые волосы. — Что это у нас такое? Ну всё, даже твоё тело не может больше скрывать твой возраст. Дэн убирает руку Луи: — Потише, Лу! Не смей надо мной так издеваться, — шутливо ругается он и, разворачиваясь, идет в столовую. Луи смеется и следует за ним. Он берет из шкафа бокалы для себя и Дэна и усаживается за обеденный стол. — Как прошла сегодняшняя вечеринка? — Дэн бросает в бокалы несколько кубиков льда. — Если я не ошибаюсь, в Академии впервые устраивают праздник. Луи кивает: — Да, было здорово. Всем понравилось. Лично я в восторге от жареной утки и сангрии. Дэн улыбается и передает один бокал Луи: — Похоже, мне придется доедать говядину и пудинг ещё несколько дней. — У меня в желудке осталось достаточно места для твоего карамельного пудинга. Никто не делает его лучше, чем ты. После небольшого разговора об учебе, Дэн интересуется, нашел ли Луи то, что искал в библиотеке в тот день. — Нет, не нашел! Я сказал об этом Полу и он сказал, что позаботится об этом, — Луи мотает головой. Он помнит, что прочитал об Эбенезер в ее биографии в тот вечер. Он размышляет, не спросить ли об этом Дэна. Он даже не уверен, что получит от него хоть какие-то ответы, но может быть ему стоит хотя бы пытаться. Теперь эти слова постоянно звучат у него в голове. В какой-то степени он чувствует себя связанным с Эбенезер. Он никогда не встречал ее и не видел лично, но ему кажется, что у него с ней много общего. Только вот Луи знает, почему его жизнь находится в опасности и кто может навредить ему, но он не может понять, почему жизнь Эбенезер могла быть в опасности. Кто вообще мог ей угрожать? — Можно тебя кое о чем спросить, Дэн? — решается наконец Луи. Дэн кивает. — Ммм… В общем, пока я искал рукопись в библиотеке, я наткнулся на биографию Эбенезер Валери Стайлс. Там было кое-что, что привлекло мое внимание. Она упомянула, что ее жизнь была в опасности. Ты что-нибудь об этом знаешь? Дэн ставит стакан на стол и качает головой: — Никогда об этом не слышал. Не знаю, что могло бы подвергнуть ее жизнь опасности. Луи решает прекратить этот разговор, поскольку продолжать его кажется бесполезным. * Зейн с удивлением разглядывает Луи, появившегося у его двери в полдень с широкой улыбкой на лице. Он хмурится, когда видит, что Луи к тому же одет официально и прилично, что очень на него не похоже. Он окидывает его взглядом с ног до головы, не понимая, что может являться причиной такого появления. — Перестань смотреть на меня, как на королеву, Малик! Пойдем, нам нужно присутствовать на обеде. Зейн смотрит на него в замешательстве. Он знает, где Луи собирается пообедать. Он мотает головой, но Луи не принимает отказов. У него не остается другого выбора, кроме как пойти со своим другом, чувствуя, что обед предстоит долгий. — Еда просто невообразимая, Миссис Пейн! — Луи делает ей комплимент уже в третий раз, накладывая очередную порцию копченой скумбрии. Мать Лиама вежливо улыбается: — Зови меня Карен, пожалуйста! Вы должны почаще приходить к нам на обед и ужин, копченая скумбрия — любимое блюдо нашей семьи. Луи улыбается, поворачивается и подмигивает Зейну, который сидит рядом с ним. Бабушка Лиама, Хейзел Пейн, сидит во главе стола, и Луи чувствует, что напряжение в атмосфере достигает предела. Он уже заметил ее пристальный взгляд и одновременно полное игнорирование Зейна, как будто его вообще не существует. Неудивительно, что Зейн не хотел приезжать сюда. Если раньше Луи не совсем осознавал, почему Лиам не готов открыться своей семье, то теперь он всё прекрасно понимает. Семья Лиама не очень приветлива к Зейну, а уж тем более к тому факту, что их сын не увлекается женщинами. Луи безмерно жаль Зейна, его воображаемое идеальное будущее сейчас уже не кажется таким возможным. Луи приглашал Зейна на обед с самыми благими намерениями. Он всего лишь хотел, чтобы семья Лиама узнала Зейна немного больше и, возможно, изменила свое отношение, но все идет не так, как ему хотелось бы. Зейн неловко переминается с ноги на ногу под пристальным взглядом Хейзел. Она не сказала ему ни слова, но её безмолвное поведение уже заставляет его чувствовать себя унизительно. У него абсолютно нет аппетита. За всё время он почти ничего не съел, и ему кажется, что его вот-вот стошнит. Лиам сидит рядом с ним с одной стороны, а Луи — с другой. Он задается вопросом, что случилось, если бы он оказался в комнате наедине с бабушкой Лиама. Он бы, наверное, сразу же потерял сознание. Сейчас время не является Зейну другом. Каждая секунда тянется целую вечность. Рука Лиама легонько прижимается к бедру Зейна. Он слегка кивает в знак согласия. Едва слышное сожаление доносится до него со стороны Лиама. Легкий жест любви всей его жизни успокаивает его, но он не может избежать неловкости, которую испытывает прямо сейчас. В глубине души он задается вопросом, навсегда ли это, или когда-нибудь они смогут всё изменить. Как бы сильно он ни любил Лиама, сможет ли он жить со всем этим до конца своей жизни? Именно по этой причине он хочет жить вдали от своих семей, строить свою собственную жизнь, строить дом для себя. — Итак, Зейн, — произносит Хейзел со своим шикарным акцентом. Зейн отрывает голову от тарелки с едой и смотрит на нее. Кожа у нее очень морщинистая, и она заметно постарела за последние годы, но ни один волосок не выбился из ее тугого пучка, а пронзительный взгляд ее лазурных глаз пугает Зейна. — Как мне довелось слышать, твоя мать ищет тебе подходящую невесту, — её голос звучит решительно. На какую-то долю секунды Зейн чувствует, что она отчасти рада тому, что он исчезнет из жизни ее любимого внука. Прежде чем Зейн успевает открыть рот, чтобы ответить, Лиам вмешивается: — Он так молод, бабуля, не уверен, что он в том возрасте, чтобы жениться. Хейзел, прищурившись, смотрит на Лиама. Мало кто находит в себе мужество возразить в чем-либо Хейзел Пейн, если это может причинить ей хоть малейший дискомфорт. — Я спросила его, и пусть лучше он сам ответит, Лиам, — отзывается она. — Я пока не думал об этом, миссис Пейн! — произносит Зейн. Напряжение в воздухе продолжает расти. Луи решает сменить тему и избавить Зейна от его страданий. Именно он настоял на том, чтобы Зейн поехал с ним, чтобы семья Лиама увидела, как Зейн прекрасен как личность, но Луи кажется, что этот план провалился. Луи прочищает горло: — Как дела на королевском дворе, Мистер Пейн? Джерард Пейн делает глоток виски и кивает головой. — Всё хорошо. Лично вам, молодой человек, следует больше интересоваться этим. Но я рад, что Найл заинтересован в делах двора. Он конечно, еще молод, чтобы проявлять такое активное участие, — он улыбается, — но что тут скажешь, это у него в крови, наверное. Луи ухмыляется: — Я просто занят учебой и не могу найти достаточно времени, чтобы интересоваться чем-то ещё. Я понятия не имею, как Найл это делает. — Джоанна и Мария были такими же, слишком трудолюбивыми, — вставляет Карен. — Всегда заботились о том, чтобы проблемы народа стояли на первом месте. Они помогли бесчисленному множеству людей в их жизни. Луи знает, что Карен дружила с его матерью, но они не были так близки, как Эбенезер и Джоанна. Он пытается узнать как можно больше информации о своей матери от своих знакомых, но он знает, что ему никогда не будет достаточно. — Вы когда-нибудь встречались с Эбенезер? — тихо спрашивает Луи. Весь стол замолкает, звуки столовых приборов стихают, все взгляды обращены на него. — Она была хорошим человеком, — отвечает Карен, и ее лицо становится немного бледнее, чем обычно. Хейзел берет свой бокал вина: — Я не потерплю разговоров об этой семейке в своем доме. Если раньше Луи не боялся её, то теперь он ощущает, как его наполняет чувство страха. Он снова опускает голову, глядя на свою тарелку и пытаясь сосредоточиться на еде. Хейзел ставит бокал и вытирает рот салфеткой: — Зейн! — головы Зейна, Луи и Лиама резко поворачиваются в ее сторону, у них перехватывает дыхание. — Какие у тебя планы на будущее? Зейн откладывает вилку. — Я… Я посмотрю, какие возможности представятся мне после окончания Академии. — Не хочешь присоединиться ко двору? — Может быть, Миссис Пейн, но я не уверен. Она громко фыркает: — Единственный наследник семьи Малик не хочет продолжать семейное дело. Какой позор! Зейн тяжело выдыхает. Никогда еще никто не разговаривал с ним об этом в таком тоне. Он чувствует легкое нервное покалывание в ногах, а затем и во всем теле. Он даже не может найти слов, чтобы ответить. — Мама, не будь с ним так строга, — отзывается Джерард Пейн. Он смотрит на Зейна и мягко улыбается. — Ты же знаешь, он очень талантлив. Зейн прекрасно разбирается в искусстве и обладает удивительными навыками живописи. Зейн нервно сглатывает и чувствует себя немного увереннее, когда Джерард Пейн показывает свою симпатию к его творчеству. — Пол всегда говорит о том, какой ты хороший ученик и как прекрасны твои картины. Может быть, когда-нибудь мне доведется их увидеть. Зейн нерешительно улыбается. Во всяком случае, сегодня днем он узнал, что семья Лиама презирает его больше, чем он себе представлял. * Гарри медленно постукивает указательным пальцем по подлокотнику кресла, сидя за огромным столом из розового дерева. Стол был подарен королю Чарльзу его первой женой, а замысловатая резьба из золота говорит о бесконечном богатстве и власти, которыми обладала его семья. Зеленое кожаное кресло не хуже любого трона. Сидя на нем, Гарри ощущает себя как принц, которым он должен был быть, которым он был рожден. Он осматривает комнату. В детстве ему не разрешалось проводить много времени в домашнем кабинете и библиотеке отца. В одной этой комнате больше книг, чем во всей Королевской библиотеке, и Гарри уверен, что здесь похоронено ещё больше скелетов, чем в королевском дворе. Поднявшись с кресла, он направляется к одной из полок, где хранятся официальные документы и документы за последние пятьдесят лет. Звук его шагов нарушает тишину комнаты. Осматривая полку, он ищет файлы пятнадцатилетней давности. Его взгляд останавливается на конкретной папке, на которой написано имя его матери. Он осторожно достает ее с полки и бесшумно пролистывает. Через некоторое время он крепко стискивает зубы и кладет папку на место. Ярость и холодность, которые всем своим существом олицетворяет сейчас Гарри, сейчас закипают в нем настолько, чтобы по спине любого человека за милю от дома пробежал холодок. Он держит в себе и огонь, и лед, готовые уничтожить все, что угодно. Внезапно кто-то обращается к нему по имени: «Гарри, что ты здесь делаешь?» Удивление в голосе отца не осталось для него незамеченным. Гарри слегка наклоняет голову: — Я решил организовать церемонию поминовения мамы, и поэтому искал кое-что для этого. — Спасибо, что спросил меня, хочу ли я организовывать церемонию. — Кто же остановит меня, отец? — со спокойной прямотой в голосе отвечает Гарри. Он продолжает рассматривать другие книги на полке. Артур Стайлс глубоко вздыхает и сдается. Все знают, что нет смысла говорить Гарри «нет». Он найдет способ сделать все по-своему. Его недавнее исчезновение дало Артуру ясное представление, что Гарри будет делать все, что ему заблагорассудится. Артур до сих пор понятия не имеет, где его сын был в течение нескольких месяцев, у него нет ни единой зацепки. Сейчас он не хочет отталкивать Гарри. Артур переживает не лучшие времена. Он уже добился поддержки со стороны многих. Если он не сможет найти способ сбросить нынешнего правителя с трона, ему придется принять радикальные меры, а для этого ему нужен Гарри. Он не может позволить своему сыну быть на другой стороне. — Не забудь заказать ей розовые орхидеи, она их очень любила, — добавляет Артур. Он кладет руку на плечо Гарри. — Дай мне знать, если тебе понадобится помощь. Гарри слегка кивает и затем стремительно покидает комнату.