Kill Me / Heal Me

Лиам глубоко вздыхает, качает головой и продолжает играть в сквош. Он пропустил больше ударов, чем когда-либо. Луи чувствует, что у Лиама выдался не самый лучший вечер — обычно он обыгрывает всех в два счета. Найл уже сказал Луи о том, что произошло прошлой ночью между Лиамом и Зейном, и что Зейн спал в его комнате. Луи это совсем не нравится. Он не может смириться с мыслью, что Лиам и Зейн переживают трудное время. Они всегда были совершенством в его представлении, но что вообще такое совершенство? Это концепция, основанная обществом. Ничто никогда не бывает по-настоящему совершенным — ни отношения, ни человек, ни вся эта вселенная. Недостатки — это то, что делает все красивым или привлекательным. Красота — это не совершенство. Луи понимает, что они оба должны работать над своими проблемами, особенно теми, которые выходят за рамки их отношений, вовлекая в них других людей. Лиам уходит с корта и направляется к открытой площадке, Луи следует за ним. Лиам садится на скамейку, обхватив голову руками, и что-то бормочет себе под нос. Луи обнимает его за плечи. — Не надо! Я не хочу об этом говорить, — мгновенно отвечает Лиам. Луи может дать ему пространство, в котором он нуждается. Он хочет быть рядом для обоих своих друзей, но он должен позволить им выяснить всё самим. Он знает, что они могут это сделать. Через некоторое время он прерывает молчание: — Ли, я должен тебе кое-что сказать. Он немного запутался, стоит ли ему рассказывать своему лучшему другу о своем договоре с Гарри или нет. Однако сегодня он решил, что должен рассказать обо всем Зейну и Лиаму. Не то что бы они занимаются чем-то нелегальным, они просто пытаются найти несколько ответов. Лиам кивает: — Расскажи мне. Луи делает глубокий вдох и объясняет все от начала до конца, о том, как он пытается помочь Гарри. Он рассказывает ему о биографии Эбенезер, и о том, что Гарри никогда не верил, что его мать умерла от какой-то болезни. Лиам немного ошеломлен, услышав такое. Он всегда знал, что с Гарри что-то происходит, но никогда не думал, что Гарри разгадывает какую-то тайну. Тайну, о которой никто даже не догадывается. Он изо всех сил пытается вспомнить, упоминал ли его отец что-либо о смерти Эбенезер. Но когда он вообще обращал внимание на то, что касалось семьи Стайлс? И всё же то, о чём говорит Луи, очень серьезно. Лиам не знает, стоит ли ему вмешиваться во всё это. Не выкинет ли Гарри что-нибудь эдакое чтобы насолить им? Он помнит слова Зейна о том, что они оба были первыми мишенями Гарри. Но он не может позволить своему лучшему другу сделать такой шаг в одиночку. Он должен быть рядом с ним и защитить его, если потребуется. Луи — это прежде всего наследник престола, и забота о нем — одна из неофициальных обязанностей Лиама. Он кивает головой. — Я тоже хочу помочь, — Лиам всё же не верит, что Гарри не причинит Луи вреда. Лиам предполагает, что будет лучше сообщить обо всем Зейну и Найлу, но Луи не уверен, стоит ли вовлекать в это дело Найла. Он знает, что Найл и Гарри не сходятся во взглядах по большинству вопросов. Он также знает, что привлечение Найла может каким-нибудь образом привести к официальному расследованию по этому поводу, а Гарри не хочет, чтобы королевский двор знал об этом. * Зейн приподнимает бровь, встает с кровати, начинает ходить по комнате, пьет воду, делает еще несколько кругов по комнате, и только затем спрашивает: «Что блять?» Он недоверчиво смотрит на Лиама и Луи, как будто они только что сказали что-то абсолютно невозможное: — Вы оба с ума сошли? — Мы должны помочь ему, это серьезное обвинение! — отвечает Лиам. — Конечно, давайте поверим ему, Стайлс ведь никогда не лжет, — Зейн закатывает глаза. — Что, если это ловушка? — А что, если нет? — спрашивает Луи. — Эта возможность очень незначительна, фактически ничтожна, — возражает Зейн, продолжая расхаживать по комнате. — Я не позволю Луи оставаться с ним наедине из-за этого. И если хоть что-то из того, что он утверждает — правда, то это может повредить больше, чем мы можем себе представить, — возмущается Лиам. — Мы не узнаем правды, пока сами не разберемся. — Все еще не убедительно, — вздыхает Зейн. — Послушай, мы просто хотели тебе это сказать. С нами ты или нет, решать тебе. Но, пожалуйста, никому об этом не говори, — тихо говорит Луи. Он встает с дивана и направляется к двери. Лиам следует за ним. Зейн останавливает их: — Хорошо, но если хоть что-то пойдет не так из-за Стайлса, мы расскажем всё Найлу, и пусть он разбирается с Гарри по-своему! Луи и Лиам переглядываются, прежде чем согласиться. Зейн прав, им нужно иметь запасной вариант, прежде чем они вступят в эту опасную сделку. * Луи открывает дверь своей комнаты, Лиам и Зейн следуют за ним внутрь. Гарри сидит на диване с флейтой на коленях, рядом на столе лежит биография его матери. — Я подумал, они смогут нам помочь, — объявляет Луи, подходя к Гарри. — Ах! А я то всё думал, когда же ты уже вовлечешь в это своих подружек, — ухмыляется Гарри. — Я говорил, что это бессмысленно! — замечает Зейн. — Следи за своим языком, Стайлс! — предупреждает его Луи. Гарри пожимает плечами. — Как ты сам понимаешь, мы тебе не слишком доверяем, — вставляет Лиам. Гарри берет флейту и встает. — Если тебе от этого станет легче, а поверь мне, это не в моем стиле — заставлять кого-то чувствовать себя комфортно — но, честно говоря, я тоже никому из вас не доверяю. Я не просил Луи помочь мне, он сам предложил. Если вас что-то не устраивает, вы знаете, где находится дверь, — отвечает он, направляясь к фортепиано. Зейн недоверчиво смотрит на Гарри: — Я пробыл в этой комнате меньше пяти минут, и я уже чувствую, как меня тошнит от тебя. — Почему? Разве семья Лиама не заставила тебя по-хорошему прочистить желудок прошлой ночью? — Гарри смотрит на него, расплываясь в улыбке. — Если их усилия были напрасны, я могу помочь, Принцесса! Лиам в ярости бросается к нему: — Я убью тебя дважды! Луи прыгает между ними и пытается удержать их от драки или, возможно, убийства друг друга. — Эй, эй, эй! Мы обещали не причинять друг другу вреда, — он смотрит на Гарри и Лиама. — Я думаю, нам нужно ввести несколько правил. — Как будто Стайлс когда-нибудь будет следовать какому-то правилу, — холодно говорит Зейн. — У меня в отличие от некоторых есть свои принципы в области подчинения, — парирует Гарри. Лиам хватает Гарри за шиворот, и Луи снова вынужден вмешаться: «Хватит!» — И как ты собираешься завоевать наше доверие? — скрипит зубами Лиам. — Мне плевать на твое доверие, убирайся! — Гарри просто кипит от гнева. Луи уже надоело, что эти трое пытаются сделать все еще более трудным, чем есть на самом деле. — Пока мы здесь, никто никого не тронет. Согласны? Никто не говорит ни слова, они просто смотрят куда угодно, только не на Луи. Он не может поверить, что трое взрослых парней ведут себя как дети. — Сколько времени это займет? — интересуется Лиам. Гарри недоверчиво качает головой. — Два дня, два года, двадцать лет, я не знаю, — он сам не понимает, почему сказал это вслух. Зейн кусает губы. — Надеюсь это шутка, потому что я не смогу терпеть тебя еще 20 лет. Луи не может больше это терпеть: — Да что с вами такое? Кроме того, что ваши семьи враждуют, вы, блять, даже ничего не знаете друг о друге. Так что я понятия не имею, из-за чего вы ненавидите друг друга! Просто прекратите, я говорю это в последний раз, — Луи подходит к окну и распахивает его. Прохладный воздух мгновенно наполняет комнату. Лиам и Зейн смотрят друг на друга. Они оба хотели помочь своему другу, а не разочаровать его. Зейн слегка кивает головой. Наконец Лиам подходит к Луи: — Ладно, мы оба будем хорошо себя вести. — Но только для тебя, Лу, — Зейн вынужден был добавить это утверждение. Он поворачивается к Гарри. — А как насчет этого? Он будет придерживаться чертовых правил? Они поворачиваются к Гарри. — Ладно! — еле слышно говорит он. — Громче? — просит Луи. Гарри собирается с мыслями, чтобы произнести эти слова: — Я буду хорошим. — Дьявол, который управляет тобой наверное сейчас бьется головой о стену, — ухмыляется Зейн. — Не так сильно, как твой ангел, который сейчас плачет, мечтая о том, чтоб его оттрахали как следует, — отвечает Гарри. — Тебе конец… — Зейн бросается к Гарри, но Луи удерживает его. — Мы буквально только что со всем покончили, — напоминает им Луи. * Все они сидят в разных концах комнаты, не произнося ни слова. Единственный звук, нарушающий тишину — это фортепиано Гарри. Он играет мелодию, которую Луи никогда раньше не слышал. Она звучит мягко и счастливо, что заставляет Луи улыбаться внутри. — С чего начнем? — Луи заговорил первым. — А что мы вообще знаем? — интересуется Зейн. Гарри перестает играть и встает с табурета. Он подходит к шкафу и достает белую доску и несколько разноцветных фломастеров. Луи удивляет то, насколько он подготовился. Он начинает писать слова на доске, обводя их в круги, в то время как остальные члены группы подходят ближе к нему. — Итак, мы с Луи знаем из биографии моей матери, что ее жизнь была в опасности, — Гарри указывает это на доске для Лиама и Зейна. — Я пытался связаться с автором биографии, но узнал, что он умер три года назад. Он жил один в каких-то горах и у него не было семьи, так что это тупик. Все ждут, что он скажет еще что-нибудь, но он молчит. — И это все? Это все, что ты знаешь? — спрашивает Лиам. — Медицинские записи, которые я нашел дома, показывают, что она была больна в течение многих лет. Но это легко можно было подстроить, — Гарри обводит слова «медицинские документы», написанные на доске. — Доктора Джозефа Бенджи, который прописал ей лекарства, нигде нет. Как будто его вообще не существовало. По спине Зейна пробежал холодок. — Что? — он не ожидал, что все так обернется. — Значит, человек просто пропал, словно его стерли с лица земли? Здесь точно что-то нечисто. — Где ты искал этого доктора? — спрашивает Луи, сосредоточенно сдвинув брови. — Все записи из больницы, в которой он якобы работал, публичные документы в муниципальном управлении, ни в одном из них нет никаких записей о человеке по имени Джозеф Бенджи, — объясняет Гарри. — Ты хочешь сказать, что по официальным данным нет никакого Джозефа Бенджи? — удивляется Лиам. — Это безумие, никто не может получить доступ к официальным записям, чтобы внести какие-либо изменения. Они доступны широкой публике только после получения соответствующего запроса. Система серьезно разработана против таких вещей. — Высшие должностные лица двора не нуждаются в каком-либо разрешении, все данные доступны им, — сообщает им Гарри. Все трое ошеломленно смотрят на Гарри. — О высших лицах какого уровня идет речь? — с заминкой спрашивает Зейн. — Все, кто занимает видное положение при дворе и его заседаниях, — говорит Гарри. Лиам вздыхает: — Это включает моего отца и отца Зейна. — И моего тоже, — добавляет Гарри. Гарри, Лиам и Зейн смотрят друг на друга. Им трудно даже говорить об этом вслух, что их отцы могли быть причастны к чему-то такому. — И Лорда Джеймса, — громко и отчетливо произносит Луи. Все трое резко поворачивают головы в сторону Луи. Возможно, это слишком трудно осознать, но раз уж они никому не могут доверять, это включает и Лорда Джеймса тоже.