Kill Me / Heal Me

Зейн откидывает назад прядь волос, которая всегда спадает ему на лоб, и осторожно пытается уложить ее вместе с остальными. Но нет, его волосы обладают собственным разумом и не поддаются укрощению. Она снова ложится ему на лоб, и Зейн глубоко вздыхает. Он сдается и направляется в спальню, где Найл занят игрой со своим стрессовым мячом. Найл был довольно рассеян с тех пор, как они вернулись в его комнату прошлой ночью. Он не хочет верить ни единому слову, сказанному Гарри. Всё это казалось чересчур реальным и таким правдивым, что Найл начал сомневаться. Он еще не выяснил, кто может быть вторым человеком, помогающим Гарри и Дэну. Еще больше его насторожило то, что он ни словом не обмолвился ни о Дэне, ни о чьем-либо участии в этом деле. Несомненно, Гарри получал помощь от кого-то, он не мог провернуть всё это в одиночку. И как вообще он мог прятаться в подвале библиотеки? — Пол сегодня ведет первый урок, да? — прерывает его размышления Зейн, собирая тетради в сумку. — Да, — вежливо отвечает Найл, пытаясь закончить разговор. Ему нужно сосредоточиться, обратить внимание на детали. Зейн подходит к окну и закрывает его. Утро становится холоднее с каждым днем, и Зейн улыбается, думая обо всех горячих зимних напитках, которыми он скоро будет наслаждаться. Если лето — время холодных освежающих коктейлей, то зима — для тех горячих напитков, которые разливаются теплом и уютом по всему телу. Все эти латте с корицей и тыквенными специями, немного горячего какао со сливками и все остальное, что так любит Зейн. Какая-то болтовня из коридора нарушает тишину в комнате. — Как так вышло, что Гарри получил лучшую комнату, а ты нет? — спрашивает Зейн, закатывая глаза. — Это была комната его матери, когда она была директрисой. Естественно, что он ее получил. Зейн пожимает плечами: — Но ты же… — он качает головой и прекращает разговор. — В любом случае, пора идти. Найл встает и кладет мяч на стол. Собрав его вещи, они вместе отправляются завтракать. Когда они спускаются по лестнице, Найл смотрит на комнату Гарри. Ему приходит в голову мысль, что если Эбенезер проводила здесь большую часть своего времени, то Гарри, который тогда был еще ребенком, наверняка всё время находился рядом. Его осеняет. Пол в то время был заместителем Эбенезер, и он, вероятно, был близок к малышу Гарри, так что он вполне может быть тем вторым сообщником. Луи и Лиам подходят к своему столу с тарелками, заваленными едой. — …так что я бы хотел туда поехать. Они казались милыми, — говорит Луи, обсуждая что-то с Лиамом. — Это куда? — спрашивает Зейн, прожевывая свою кашу. — В художественную галерею, которая открывается в следующие выходные, — объясняет Луи и улыбается. — Да ты и сам сегодня — произведение искусства, — он указывает на выбившуюся прядь волос на лбу Зейна. Зейн стонет: — Мои волосы перестали меня слушаться. Давно пора сходить в салон. Найл молча доедает свой завтрак, в то время как остальные продолжают свой разговор. Он оглядывает столовую, пытаясь найти Гарри. Его взгляд падает в дальний конец комнаты, где накрыт стол для фруктов. Пол и Гарри стоят рядом друг с другом, и кажется, что они только что закончили неловкий разговор. Это приводит Найла в небольшое замешательство. Пол — их наставник, и он никогда не позволял никому чувствовать себя неловко рядом с ним. Он теплый человек, очень услужливый. Но почему они оба выглядели неловко, едва взглянув друг на друга? С чего вдруг Пол, который не смущается даже при разговоре с Найлом, как с Принцем Королевства, чувствует себя неловко рядом с Гарри Стайлсом? Причина может быть только одна: они могли говорить о чем-то, о чем не хотели бы говорить публично. Теперь Найл знает, за кем еще ему нужно присматривать. — С каких это пор ты так заботишься о Луи? — Пол пытается скрыть свое удивление. — Я думал, что присматривать за ним для тебя невыносимо, — он кладет в тарелку немного нарезанного киви и добавляет тыквенного пряного карамельного соуса. Гарри возится с вазами со свежесрезанными фруктами. Он никак не может решить, что попробовать сегодня. Кроме того, он пытается оттянуть время, чтобы поговорить с Полом о Луи, не навлекая на себя никаких подозрений. — Для меня это невыносимо, но ему действительно нужен врач или какой-нибудь психотерапевт. Его кошмары усиливаются, — Гарри избегает смотреть Полу в глаза. Краем глаза он видит, как Пол кусает губы, пытаясь скрыть улыбку. Гарри рад, что они на людях. В противном случае Пол вытянул бы из Гарри объяснения. — Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, — произносит Пол, берет вилку и уходит. * Лиам и Луи прогуливаются в саду после занятий, пока Зейн рисует на холсте. Заходящее солнце окрасило небо в красивые оттенки красного, оранжевого и пурпурного. Лиам нервно потирает руки. Он знает, что то, о чем он собирается поговорить с Луи, может закончиться не очень хорошо. В последнее время он замечает, что Луи начал относиться к Гарри гораздо лучше, что немного беспокоит Лиама. — Лу, я думаю, нам нужно поговорить о Гарри. Луи кивает и ждет, что Лиам продолжит. Лиам немного колеблется, прежде чем признаться: — Я ему не доверяю. — Я знаю. — Он что-то скрывает, Лу. Он не показал нам всех своих карт, и я… Я не знаю почему, но мне трудно доверять ему, — объясняет Лиам. — Он просит нас проникнуть в кабинеты людей, занимающих высокие посты при дворе. Надеюсь, ты знаешь, что это преступление и что оно наказуемо. Луи кивает: — Я верю, что он сказал правду. — Но половина правды всегда хуже лжи. Он даже не сказал нам, куда собирается в эту субботу. Он что-то скрывает, и мне это не нравится, — продолжает Лиам. Луи останавливается и кладет руку на плечо Лиама: — Я понимаю, почему тебе трудно доверять ему. И если ты не хочешь быть частью этого, я пойму. Но я не отступлюсь. — А что, если это ловушка и он хочет, чтобы мы все в нее попали? Ты вообще представляешь, какое наказание может ждать нас? — пытается убедить его Лиам. — Он не мог за секунду превратиться в ангела, который желает всем добра. Лу, он не тот человек, с которым можно так легко подружиться. Луи чувствует легкое волнение. — Я думаю, что знаю, с кем бы я мог подружиться. Кроме того, для вас я буду следить за ним, и если я увижу какую-нибудь нечестную игру или почувствую, что это ловушка, я дам вам знать. Лиам глубоко вздыхает и кивает. Он не вполне убежден, но Луи упрям, и у него нет другого выбора, кроме как позволить ему делать то, что он хочет. Он знает, что рано или поздно ему придется поговорить об этом с Найлом, и он это сделает. * Найл оглядывает подвал библиотеки. Гарри был прав. Сюда никто никогда не приходит. Черт, да здесь даже свет не работает. Воздух в подвале необычайно душный и пахнет мхом. Даже с двумя факелами, которыми он и Рой освещают комнату, все равно кажется, что света недостаточно, чтобы хоть что-то разглядеть. Найл качает головой. Гарри не мог жить здесь в течение пяти месяцев. Здесь никто не выживет. До этого момента Найл думал, что у него нет клаустрофобии, но кажется, что она подкрадывается к нему. Он делает глубокий вдох, но ему кажется, что в легких недостаточно воздуха. Кажется, что в комнате в принципе не хватает воздуха. — Фу, это место просто невозможно, — фыркает Найл, когда они заходят внутрь. Рой светит фонариком по комнате, в то время как Найл смотрит только вперед. С каждым их шагом перед ними проплывают пылинки. Как будто они нарушают жуткое затишье в комнате. Найл наступает на что-то, и он вздрагивает, будучи уверенным, что это крыса или ящерица. Он тут же убирает ногу и светит на пол фонариком. Рой и Найл немного удивляются, когда перед ними оказывается красная роза. Найл наклоняется, чтобы рассмотреть её поближе. Роза выглядит старой, хотя понятно, что ей всего несколько недель. Она еще не полностью высохла. Учитывая, насколько сыро в этой комнате, Найл сомневается, что хоть что-нибудь способно высохнуть здесь. — Что она здесь делает? — Рой поднимает цветок и рассматривает его. — Разве не Гарри Стайлс любит красные розы? Найл кивает. Он знает, что у Гарри всегда есть одна красная роза, прикрепленная к отвороту пиджака, и еще дюжина свежесрезанных роз доставляются в его комнату каждое утро. В дальнем углу комнаты они обнаруживают стул и стол. Они пыльные, но не настолько, как все остальное в комнате. Рядом на столе лежат какие-то папки и пустая бутылка из-под воды. Найл пытается сдуть пыль с папок, прежде чем взять их в руки. Открыв первую, он видит несколько старых бумаг с едва читаемыми словами. Он протягивает Рою, прося его попробовать восстановить файлы позже. — Как он вообще проник сюда незамеченным? — удивляется Рой. Он проверил базу данных, на факт посещения Гарри библиотеки, но судя по книге посетителей, Гарри не был в библиотеке ни разу за последние полгода. — Когда была построена эта библиотека, Рой? — вдруг интересуется Найл. — В середине 1800-х. Исследователям и философам требовалось место, где они могли бы размышлять в тишине, поэтому здесь и основали библиотеку. С годами она расширялась, в начале тут вообще был всего один этаж, — поясняет ему Рой. Найл улыбается: — Думаю, где-то должна быть потайная дверь или проход. Некоторые изменения в архитектуре дворца были сделаны примерно в то же время. Появились секретные проходы, которые соединяют несколько основных зданий. Например Западную сторону, она же Академия, и Северную, где расположены Королевская резиденция. Я читал об этом, это было сделано для защиты королевской семьи. Он глубоко вздыхает: — Помнишь, как мы узнали, что Гарри проводит много времени в секции запрещенных книг? Эта секция находится на втором этаже, и у меня такое чувство, что он искал не какую-то книгу, а проход, — Найл улыбается, смотря на стол и пустую бутылку. — И похоже, что он действительно смог его найти. Он мысленно проклинает Гарри за то, что тот постоянно на шаг впереди. — Как он вообще здесь жил? — все еще не понимает Рой. Найл качает головой: — Он не жил здесь. Он жил где-то в другом месте, но приходил сюда, чтобы что-то найти. Гарри сказал нам вчера вечером, что он искал охранника своей матери, который пропал без вести без каких-либо записей о нем. Может быть, Гарри искал эти записи. Ему нужно было войти и выйти незамеченным. На мгновение Найл осознает масштабы происходящего и отказывается верить собственным выводам, всё становится только серьезнее. * Зейн делает глубокий вдох, его ладони сжаты в кулаки из-за нервозности. Он выехал из Академии пораньше, чтобы успеть застать отца за завтраком. Сегодня за ужином в честь Дня Благодарения его отец как всегда будет занят. Он должен поговорить с ним сейчас. Он наблюдает, как его родители сидят в саду, наслаждаясь утренним чаем. Замечая Зейна, его мать расплывается в радостной улыбке — Зейн! Вот это сюрприз! — она встает со стула и подходит к нему, раскрывая объятия. Зейн улыбается, глядя на нее. Она самая красивая женщина, которую Зейн когда-либо встречал. Он получил ее глаза и ее характер. Но он также очень похож на своего отца. — Разве ты не ждала меня домой на День Благодарения? — шутливо спрашивает Зейн. — Я ждала тебя после завтрака, правда, не думала, что ты встанешь так рано», — ее улыбка сменяется беспокойством. — Почему ты выглядишь еще худее, чем раньше? — Мама! — восклицает Зейн. — Ты говоришь это каждый раз, когда я приезжаю домой. Я в порядке. После пяти минут нравоучений о том, что Зейн должен больше есть и что он не должен терять вес она оставляет Зейна с отцом, чтобы приготовить любимый завтрак сына. Его отец улыбается, когда Зейн подходит к нему. — Привет, пап! Я присяду? Отец кивает: — Как дела, сынок? На этот раз твоя мама не преувеличивает, ты ужасно похудел, и под глазами у тебя темные круги. Много работаешь в Академии? Зейн нервно сглатывает и притворно улыбается. Он не знает, как сказать отцу, из-за чего теряет сон и аппетит. Он знает, что реакция не будет хорошей, когда он расскажет им, но это проблема для другого дня. Сейчас он хочет спросить о кое-чём поважнее. Дворецкий подает ему чай и печенье, а затем уходит. Зейн делает глубокий вдох: — Я хотел спросить тебя кое о чем. Джавадд ободряюще кивает, заинтересованный предстоящим разговором. Зейн забывает, как дышать. Он никогда не был так напуган или нервным рядом со своими родителями, но на этот раз все по-другому. Он собирается зайти за красную черту. — Как… то есть…я хотел спросить… — заикается Зейн. — Продолжай, — спокойно говорит отец. — Как умерла Эбенезер Стайлс? — слова вылетают у него изо рта еще до того, как он успевает правильно построить предложение в уме. Улыбка с лица отца исчезает и сменяется задумчивым выражением. Зейн знает, что в их доме такие имена, как «Стайлс», не приветствуются. Он никогда не знал причины, но всегда считал, что это потому, что они исторически были врагами. Его отец слегка наклоняет голову: — Что заставляет тебя задавать такой вопрос? Зейн с трудом подбирает слова: — Я… Я… Хорошо… Во время церемонии поминовения мне просто пришло это в голову, я имею в виду… Его отец поднимает бровь: — Церемонии поминовения, м? Это когда ты ушел в середине вечера, а девушка, с которой твоя мать хотела тебя познакомить, потом сказала своей семье, что ты с ней даже не заговорил? Не позорь мое имя и статус этой семьи. Я не воспитывал тебя таким образом, — его отец встает, бросает на него острый взгляд и уходит в дом. Зейн выдыхает воздух, который он сдерживал в течение долгого времени. Он не может перестать думать обо всем, что сказал ему отец, и о том, как плавно отец сменил тему, ничего не упомянув об Эбенезер. Вместо этого он разозлился на Зейна из-за какой-то девчонки. Он откидывается на спинку кресла, все ещё пытаясь понять, почему отец уклонился от ответа. «Вот дерьмо!» * Гарри бросает тяжелую сумку на землю, как только добирается до места их встречи. Лунный свет сегодня такой яркий, что Гарри боится, как бы их кто-нибудь не поймал. Он принял еще больше мер предосторожности, чем когда-либо прежде. Пол хмурится, когда он смотрит на мешок. — Что внутри? — Посмотри сам, — отвечает Гарри. Дэн опускается на колени и открывает сумку. Он протирает глаза, чтобы удостовериться в увиденном. Сумка полностью набита деньгами. — Откуда все это у Ангуса? — удивляется Дэн. — Ну, это не имеет значения. Потому что теперь эти деньги у нас, и он вернется, чтобы забрать их, — объясняет Гарри. — Мне кажется подозрительным, что он закопал сумку на заднем дворе своей хижины. Я имею в виду, зачем ему это делать? — А почему бы и нет? — говорит Пол. — В его доме все было чисто, мы ничего не нашли. Он не мог вывезти всю сумму из страны сразу. — Он скоро вернется, — говорит Дэн. — Хотя мне очень любопытно, у кого может быть столько денег, что они отвалили ему полный мешок. — У моего отца есть такая сумма. Как и у Лорда Джеймса. — Ты думаешь, что в этом замешан лорд Джеймс? — удивляется Пол. — А ты думаешь нет? — поднимает брови Дэн. — Если он захочет, то легко может присвоить их, и никто никогда не проверит его счета. Гарри чешет в затылке: — Как ты думаешь, сколько денег у Маликов и Пейнов? — Очень много! Их семьи служили королевской семье на протяжении многих поколений, — сообщает Пол. — Ты видел, какую роскошную жизнь ведут их сыновья? Я имею в виду, что Зейн ходит вокруг, как принц. От одежды до образа жизни, все это кричит о деньгах. — Это правда! Дочь Джерарда Пейна училась в Гарварде, и ходили слухи, что они заплатили обучение наличными. Это очень много денег, — добавляет Дэн. — Это хорошо, что мы теперь можем держать их под рукой. Кто знает, какие у них планы, — говорит Пол. — Никогда никому не доверяй, когда дело касается денег. Гарри кивает и отворачивается к реке. Он понятия не имеет, куда все это ведет. Он надеется, что найдет ключ после того, как они обыщут офисы, но если нет, то ему нечего делать дальше. Они изучили все возможное в поисках любой зацепки, но до сих пор у них нет ничего, кроме тупиков. Иногда Гарри задается вопросом, сможет ли он вообще когда-нибудь узнать, что на самом деле случилось с его матерью. Он должен найти истину, он должен знать, кто причина того, что она больше не с ним. И он должен продолжать искать, пока не узнает правду.