Kill Me / Heal Me

Два дня. Дождь идет уже два дня, и это определенно не вызывает у Зейна восторга или головокружения. Это заставляет его чувствовать себя еще более раздраженным и лишенным энергии. Дождь приносит с собой холодный ветер, которые еще больше отбивает у Зейна охоту делать что-либо, что можно было бы хоть отдаленно назвать «нормальным человеческим существованием». У него едва хватает сил встать с постели. Он никогда не понимал, как отсутствие солнечного света может заставить его чувствовать себя еще хуже с каждым днем. Честно говоря, ему не хватает тепла, которое могло бы успокоить его душу. Ему не помешали бы объятия или горячая кружка латте со вкусом лесного ореха, который он так любит, но он не может попросить об этом, считая что его сочтут странным. А из-за недостатка энергии он даже не может пойти в свое любимое кафе, чтобы выпить латте. Собрав всю свою энергию, он идет на занятия. Он знает, что опаздывает, но даже это не заставляет его идти быстрее. Он просто хочет спрятаться под одеялом и забыть обо всем на свете. — А, Мистер Малик! Хорошо, что вы пришли, — произносит мистер Хэмли, и Зейн сразу понимает, что его учитель недоволен тем, что он пропустил два последних урока. Зейн опускает глаза, не желая встречаться взглядом ни с мистером Хэмли, ни с кем-либо еще. — Садитесь, — сурово говорит мистер Хэмли. Зейн медленно поднимает голову, ища место, чтобы сесть. Его обычное место рядом с Лиамом занимает Найл, а место рядом с Луи — один из их однокурсников. Он ловит выражение сожаления на лице Луи за то, что тот не оставил ему места. Зейн понимает, что его друзья не ожидали, что он будет присутствовать на занятиях сегодня, и он никого не винит. Черт возьми, еще пять минут назад он и сам не был уверен, что придет. Он понятия не имеет, как ноги привели его сюда. Он оглядывается и находит свободное место рядом с Гарри. — Почему вы все еще стоите у двери? — спрашивает мистер Хэмли. — Садитесь рядом с мистером Стайлсом. Зейн ловит пронзительный взгляд Лиама, когда тот идет к свободному месту. Он в замешательстве. Если Лиаму так не нравилась мысль о том, что он будет сидеть рядом с Гарри, то он должен был оставить ему место. Независимо от того, что происходит между ними, Зейн все еще его парень. Они не расстались. Пока что! Прошло две недели с тех пор, как они ворвались в офисы, две недели с тех пор, как его отношения с Лиамом испортились еще больше. Ни один из них не сделал ни малейшего усилия, чтобы поговорить друг с другом. Зейн не уверен, что кто-то из них вообще обсуждал этот вечер с кем-то. Гарри слишком занят своими записями и, кажется, вовсе не замечает присутствия Зейна. Нет ничего, что могло бы привлечь внимание Зейна. На протяжении всей лекции он постоянно отвлекается или смотрит в окно. Он почти ничего не записал в тетрадь. Он смотрит на доску, но мысли его витают где-то далеко. Из любопытства он заглядывает в тетрадку Гарри и видит его безупречно аккуратный почерк. Хотя Зейн предпочитает использовать синие чернила во время письма, он не может отрицать тот факт, что он ему нравится, то что Гарри пишет красным и черным. Черный никогда не казался ему приятным цветом для письма. До этого момента. — Вы нашли что-то более интересное, чем моя лекция, в тетради Мистера Стайлса, Мистер Малик? — интересуется мистер Хэмли, возвращая Зейна к реальности. Он нервно качает головой, не будучи достаточно уверенным, чтобы сформулировать предложение. — Встретимся после уроков, — произносит мистер Хэмли. Желудок Зейна опускается еще ниже. Сколько бы он ни проклинал себя внутренне, ничто ему уже не поможет. Рядом с ним громко вздыхает Гарри. — И с Вами тоже, Мистер Стайлс, — добавляет мистер Хэмли, прежде чем снова повернуться к доске. К моменту прихода Гарри, Зейн уже находится в кабинете Мистера Хэмли. Не зная, что делать, он решает подождать снаружи, пока Зейн не закончит. Он чувствует себя немного разочарованным, что не может видеть, как Зейн получает нагоняй от их учителя. Было бы так забавно увидеть это своими глазами. Это внесло бы несколько ярких красок в этот унылый день. — Ты можешь войти, Гарри, — приказывает мистер Хэмли. Гарри быстро заходит внутрь и тихо встает рядом с Зейном. Он уже видит свои и Зейна задания на столе. Возможно их учитель настолько впечатлен заданием Гарри, что он хочет, чтобы Зейн учился у него? Его грудь еще больше раздувается от гордости. Конечно, именно поэтому он здесь. Он один из лучших студентов, которых когда-либо видела Академия. Он — восходящая звезда. Он обдумывает, каким будет его ответ, если мистер Хэмли попросит его стать наставником Зейна или взять его под свое крыло. Он вежливо откажется от предложения, заявив, что у него много дел и он наверняка не сможет уделить Зейну достаточно внимания. Да, определенно он так и сделает. Мистер Хэмли откидывается на спинку стула, окидывая их взглядом. Он берет их задания и с силой швыряет их на стол перед ними. — Вы ведь знаете, что это такое? Гарри немного смущен тем, что учитель сердится на него. Если это из-за Зейна, то ему потом не поздоровится. — Наши задания, — отвечает Гарри. — Нет! Это просто кусок мусора! — восклицает мистер Хэмли. — Что?! — лицо Гарри теряет цвет, и слова застают его врасплох, как молния. Он слишком потрясен, чтобы что-то сказать. — Что с вами обоими происходит, а? — Мистер Хэмли начинает их упрекать. — Вот это! Это то, что вы называете заданиями? Сторожевые собаки Академии справятся с этой задачей лучше. Это так вы собираетесь провести этот год? Вы оба вообще хотите окончить Академию или нет? Потому что, глядя на это, я уже подумал, не найдется ли у меня каких-нибудь отрицательных оценок, которые я мог бы поставить специально для вас. Гарри просто надеется, очень надеется, что земля поглотит его прямо сейчас. Ему невыносимо стоять здесь еще мгновение и выслушивать ругань рядом с Зейном. Ради всего святого, Зейн! Это должно быть худший способ получить наказание. Это очень неловко. Краем глаза он видит, что Зейн стоит, опустив голову. — Гарри! — кричит мистер Хэмли. Гарри подскакивает на месте: — Да, сэр! — У тебя все еще похмелье после летних приключений? Во-первых, ты приходишь в класс с опозданием на два месяца, а потом даже не пытаешься наверстать упущенное! Гарри чувствует, как его лицо горит от стыда. Это первый раз, когда ему приходится стоять перед учителем, получая такой нагоняй, в присутствии другого ученика. Чувствует ли Зейн себя таким же униженным? Он помнит, что не все обучались на дому, как он, и, вероятно, привыкли к таким нравоучениям. — До прошлого года ты был хорошим учеником, но в этом году я не вижу у тебя даже интереса к учебе, — Мистер Хэмли разочарованно смотрит на Гарри. Он поворачивает голову к Зейну: — А ты! Ты хоть знаешь, насколько плохи твои задания в этом году? И дело не только во мне, даже другие учителя обеспокоены твоей неуспеваемостью. Скрестив руки за спиной, Зейн слушает все это, опустив голову. Он уже знает, что будет дальше. Он знает, что его оценки падают до новых минимумов каждый раз. — Я знаю, у вас обоих есть планы на будущее, вы занимаете посты своих отцов при дворе и все такое. Но послушайте меня, я гарантирую, вы оба не закончите этот год с такими оценками, — продолжает мистер Хэмли. — На самом деле, если так будет продолжаться, вы оба станете первыми учениками, которым когда-либо приходилось повторять год в Академии. Я понятия не имею, как вы оба собираетесь объяснить это своим семьям. Земля под Гарри трясется. Повторять целый год, черт возьми, нет! Он даже представить себе не может, какой гнев обрушит на него отец. Он и сам сойдет с ума от унижения. Мистер Хэмли громко вздыхает: — Приближаются рождественские каникулы, и я хочу, чтобы вы оба поработали над заданием вместе и представили его, как только Академия вновь откроется. Гарри прочищает горло: — Сэр, я предпочитаю выполнить задание сам. — А я предпочитаю больше не читать такой бред, — Мистер Хэмли указывает на свое задание. — Но получаем ли мы то, что хотим? Вы не в том месте, чтобы просить о таких вещах. Я ожидаю, что вы повторно представите все три задания, которые я дал в этом году. Плечи Гарри поникли от поражения. — И Зейн, тебе лучше искупить свою вину. Появление на занятиях раз в неделю тебе точно не поможет. Мистер Хэмли отпускает их, и они оба выходят из его кабинета с опущенными головами. — Ммм… Послушай, мы могли бы… — начинает говорить Зейн, но Гарри избегает его и быстро идет вперед. — Куда ты, черт возьми, собрался? — Зейн старается не отставать от него. — Утопиться! — язвительно отвечает Гарри, злясь на себя и на будущее, где ему придется сидеть с Зейном и работать над своими заданиями. — Надеюсь, это будет ледяная вода, Стайлс, — кричит Зейн вдогонку Гарри. * Зейн кормит лошадей, в то время как его пустой холст стоит снаружи конюшни. Он продолжает смотреть на него, надеясь, что на него снизойдет вдохновение, но час спустя, все еще безрезультатно, он берет ведро, наполненное морковью, и заходит внутрь. Он снова пропустил тренировку по стрельбе, хотя Найл настаивал на том, чтобы он сопровождал его. Зейн знает, что он даже не сможет прицелиться и выстрелить в цель. В последнее время он часто приезжает сюда, проводит время с лошадьми. Иногда он разговаривает с ними, читает стихи, которые знает, или просто напевает им. Они кажутся самыми непредубежденными существами, которых он знает, и он нуждается в этом в данный момент своей жизни. К нему подходит Лиам — Привет, — тихо говорит он и берет из ведра морковку. — Привет. Что ты здесь делаешь? — отвечает Зейн. Он удивлен, увидев здесь Лиама. Если он правильно помнит его распорядок дня, то он должен быть на тренировке по плаванию. — Я искал тебя, — произносит Лиам, глядя на Зейна. Зейн кивает, ожидая дальнейших объяснений. Он надеется, что Лиам здесь, чтобы помочь ему справиться со всем происходящим. В последнее время он ненавидит себя за то, что хочет поговорить с Лиамом, но также не хочет говорить с ним, боясь, что они снова поссорятся или зайдут в тупик. — Это насчет Луи, — объясняет Лиам. Зейн тяжело выдыхает и кивает. Конечно, речь должна идти о ком угодно, только не о них. Когда дело доходит до них, говорить не о чем, ничего не осталось, даже обсуждать нечего. — У него скоро день рождения, и я подумываю устроить ему вечеринку. Вечеринку-сюрприз, — продолжает Лиам. — Это последний раз, когда мы можем праздновать. В следующем году мы все станем придворными, и я не думаю, что у нас будет так много времени для каких-либо торжеств. Зейн кивает, изображая энтузиазм: — Действительно отличная мысль. Мы должны это сделать. Лиам чувствует прилив облегчения, когда Зейн соглашается. Он не может найти способ достучаться до него. Вещи становятся запутаннее, и он считает, что разговор о них приведет только в тупик. Зейн не произносит больше ни слова и переходит к следующему загону. — Так что… Увидимся позже — тихо произносит Лиам. — Мы все время рядом, Ли, просто дай мне знать, в чем я должен помочь, и я буду рядом, — отвечает Зейн, в уголках его глаз блестят слезы. Лиам облизывает губы и дергает себя за волосы. Он пытается сохранить самообладание. Он решает сменить тему. — Не хочешь присоединиться ко мне на плавании? Зейн поднимает голову: — Я занят, — говорит он еле слышно. — Зейн, ты же знаешь, что мы должны работать над этой вечеринкой вместе. И если ты собираешься быть таким… — слова слетают с его губ сами собой. Зейн обрывает его: — Я знаю, что нам нужно работать вместе, но я не думаю, что нахожусь в нужном состоянии, чтобы устроить потрясающую вечеринку. Поэтому я прошу тебя дать мне знать, что конкретно мне нужно сделать, и я это сделаю. — Мне нужна будет твоя помощь в выборе места, еды, гостей… Зейн оборачивается: — Если это поможет, я не могу придумать ни одного места, так что мы с Луи будем довольны тем, что ты выберешь. Еда? Закажите все, что тебе нравится, или то, что нравится всем. Гости? Я не знаю. Пригласить всех из нашей группы? Лиам опешил: — Да, это было полезно… Зейн поворачивается и возвращается к кормлению лошадей. Лиам ждет еще немного, а затем уходит. Зейн слышит удаляющиеся шаги. Слезы, которые он сдерживал, не находят больше никаких преград и ручьями стекают по его щекам.