Kill Me / Heal Me

Шесть месяцев спустя Шаги Гарри эхом отдаются в коридорах особняка Стайлсов. Его пальцы легко скользят по стенам того места, где он провел большую часть своей жизни. Эти стены хранят тайну боли Гарри на протяжении многих лет. Он подходит и останавливается перед комнатой, где хранились вещи его матери. Он медленно поворачивает ручку, и дверь, широко распахнувшись, издает легкий скрип. Комната наполнена светом из окна, пыль танцует в воздухе, как будто Гарри нарушил покой комнаты. Он оглядывает комнату, которая почти пуста, если не считать ковров и мебели. Два месяца назад Гарри отдал большую часть вещей своей матери в музей, который должен был быть создан в память о ней в Академии. В комнате нет ничего, к чему он мог бы привязаться. Ничего такого, что вызывало бы у него эмоции. Бросив последний взгляд по сторонам, он выходит из комнаты, оставив дверь открытой. Гарри идет к комнате отца. Открыв дверь, он оглядывается. Комната пуста, ни единого предмета мебели или предмета быта. Стены все еще черные от копоти, и запах дыма все еще витает в воздухе. После всего, что случилось в ту роковую новогоднюю ночь, Гарри уже не был прежним. Он всегда был из тех людей, которые проводят большую часть времени в одиночестве, но после этого стало еще хуже. Во-первых, Гарри уже два месяца не появлялся в доме своей семьи и почти ни с кем не разговаривал, даже с Луи. Ему буквально снесло крышу, когда он впервые вошел в свой дом. Он разорвал, разбил и сжег все имущество своего отца. Он сжег семейный портрет и разбросал вещи по комнате. Служащим особняка Стайлсов пришлось звонить Луи из дома Дэна. Когда Луи вошел, он увидел Гарри, стоящего посреди комнаты, босого, с разбитым стеклом вокруг его ног. Неподалеку горели кое-какая одежда и кровать. Луи спокойно вывел Гарри из комнаты. Дэн дал ему успокоительное и перевязал раны, а Луи выплакал все глаза, чувствуя себя беспомощным. Сначала Луи думал, что Гарри нужно немного времени, но позже он решил, что это ненормальное поведение, и он не мог позволить Гарри снова причинить себе такую боль. Он потащил Гарри на терапию вместе с собой. Прошло несколько недель, прежде чем Гарри открылся своему психотерапевту и заговорил обо всем, что причиняло ему боль. Даже по прошествии шести месяцев Гарри все еще не совсем оправился от всего этого. Он все еще иногда просыпается в холодном поту, или слезы начинают падать из его глаз в случайные моменты. И все это время Луи был с ним, как скала. Всегда рядом с ним, давая ему пространство, в котором он нуждается, и прижимая его к груди, когда это то, что нужно Гарри больше всего. Единственное, что Луи знает, это то, что Гарри может быть способен подавить боль, может быть, забыть большую ее часть, но он никогда не сможет убежать от человека, в которого превратила его боль. И пройдут годы, прежде чем Гарри приблизится к нормальному состоянию. Спускаясь по лестнице, делая каждый шаг медленно, он осматривает весь дом, ища что-то, что заставляет его чувствовать себя привязанным к нему. За последние два дня он обшарил каждый дюйм дома, ища где-нибудь частичку самого себя. Но там ничего нет; он не может найти ничего, что было бы эмоционально привязано к нему. Он подходит к портрету матери, кланяется, берет со стола ключи и, не оборачиваясь, выходит из особняка. * Найл стоит у окна своей комнаты и смотрит на улицу. День солнечный и теплый, очень хороший день для его коронации. Церемония состоится в Большом зале дворца, и народ страны будет вне себя от радости. Повсюду декорации и огни. Спустя два десятилетия, страна наконец обрела истинного правителя. Это определенно требует праздника. И все же Найл не может испытывать ту же радость. Он может чувствовать огромное количество вещей и отношений, которые он потерял, только для того, чтобы он мог сидеть на этом троне. И что еще хуже, он никогда не просил об этом. Стук в дверь выводит его из задумчивости. Он позволяет человеку войти. Луи входит в комнату с легкой улыбкой и маленькой прямоугольной красной коробочкой в руках. Найл загорается, увидев своего кузена. За последние несколько месяцев Луи сделал шаг вперед и взял на себя ответственность за Королевство. Когда первый солнечный луч упал на королевство 1 января, Луи вошел во Дворец и взял дело в свои руки. Он понимал, что Найл был не в том положении, чтобы обратиться к придворным. Итак, Луи сделал это, и первым приказом, который он отдал, было освободить семьи предателей. Их судьбы решатся позже, но сейчас он считал, что они не заслуживают расплаты за преступления своих отцов. Луи руководил процессом за всех пятерых. Джавадд Малик признался, что знал все и никогда никому не рассказывал, что сделало его соучастником. Через месяц, когда Найл стал достаточно уверен в себе, чтобы принять участие в работе суда, Найл и Луи работали вместе. Луи подходит и встает перед ним, протягивая руки. — Я так рад за тебя. — Спасибо, — склоняется к нему Найл. Положив красную коробочку на столик рядом, Луи достает маленькую золотую брошь и приколачивает ее к отвороту пиджака Найла. — Это мой коронационный подарок тебе, — сообщает Луи. Найл кивает. Как бы он ни старался, он не может присоединиться к празднованию. — Останься, Лу! — мягко просит Найл. Он знает, каким будет ответ Луи, но нет ничего плохого в том, чтобы попытаться. Луи улыбается и качает головой. Все то время, что Луи работал в суде, он не мог найти ни одной причины, чтобы не оставить всё это. Гарри и Луи планируют уехать из страны и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Они все еще не знают, где именно, но надеются, что найдут место, где они будут чувствовать себя как дома. — Я не могу! — Ты уезжаешь из-за Гарри? — интересуется Найл. Его отношения с Гарри изменились. Они по-прежнему мало разговаривают, но уважают друг друга. Ни один из них не знает, как исправить то, что никогда не было построено. Найл даже не может выразить словами, насколько эти последние шесть месяцев были для него не чем иным, как большим опытом обучения и открытия глаз. Лично Найл видел, как он изменился. Он начал верить в то, чего у него никогда не было раньше. Он более рационален и более чуток, но в то же время более склонен поступать правильно, быть более справедливым к своему народу и стране. — Нет, Найл! Это не из-за него. Ты же знаешь, что я никогда не чувствовал себя здесь своим. Теперь я могу найти другое место, — Луи ненавидит, что ему приходится оставлять Найла в таких обстоятельствах. Он знает, сколько сил требуется Найлу, чтобы присутствовать на суде над отцом, но на этот раз Луи эгоистичен и не ставит никого другого выше своего собственного счастья. Он не знает, как долго продлится судебный процесс, но ему не терпится покинуть эту страну навсегда. Он верит, что два его лучших друга будут рядом с Найлом в трудные времена. Некоторое время Найл не может сформулировать еще одно предложение. В конце концов он сдается: — Будь на связи. Луи улыбается и кивает: — Конечно. * Перед отъездом Луи должен увидеть еще одного человека. Его тетю Марию. Он регулярно навещает ее, и, к счастью, она поправляется. Пусть с чувством вины за то, что она стала причиной того, что случилось с ее сестрой и отцом, но она чувствует себя лучше. Она стремится стать лучше. Теперь у нее есть мотивация поправиться. Ее сын и это Королевство. Когда Луи входит в ее комнату, он видит, что Амелия просматривает папку. Луи понял, почему Амелия отказалась от должности врача Марии после всего, что случилось. Ей было невыносимо стыдно быть дочерью того, кто предал эту страну. Какое-то время Амелия хотела уехать из страны и никогда не возвращаться, но Найл и Луи уговорили ее остаться и продолжать быть рядом с Марией. В том, что случилось, не было ее вины, и она никогда не должна была нести всю тяжесть отцовских поступков. Какое-то время двор был против того, чтобы Амелия работала во Дворце, но позже, поняв, что Мария нуждается в Амелии, они дали ей возможность остаться. Амелии еще многое предстоит сделать, чтобы завоевать доверие двора, и она знает, насколько внимательно следят за ее диагнозом и лечением. Но Мария доверяет Амелии, и с каждым днем она работает еще больше, чтобы сохранить веру Марии в нее. Амелия улыбается, увидев идущего к ней Луи: — Она ждет тебя. — Надеюсь, я не опоздал, — Луи смотрит на стол с едой, который был накрыт для его тети. Он знает, что ей пора поесть. — Вовсе нет. Луи идет к своей тете, которая работает с физиотерапевтом, наслаждаясь солнцем. Она выглядит лучше, намного лучше, чем когда-либо. — Луи! — ее лицо светится, когда она видит племянника. Она раскрывает объятия и крепко обнимает его. — Вы прекрасно выглядите, — замечает Луи. Мария берет его лицо в ладони, гладит пальцами по щекам и целует в лоб. — Я буду так скучать по тебе. — Я буду навещать Вас регулярно, — обещает Луи. Он знает, что уезжает из страны, а не из своей семьи. Мария улыбается. — Лу, я понимаю, почему тебе нужно уехать. И я верю, что Джоанна тоже это понимает. Дорогой, эта страна всегда будет рада тебе, если ты когда-нибудь решишь вернуться. Этот Дворец всегда будет для тебя домом. Луи кивает, его горло сжимается в комок. — Я люблю тебя, Луи, — говорит Мария и снова обнимает его, на этот раз еще крепче. * Глаза Луи загораются, когда он видит приближающегося к нему Гарри. Лицо Гарри лишено каких-либо эмоций или выражений. Он уже три ночи толком не спит, и Луи видит на его лице усталость. Но независимо от того, как плохо Гарри себя чувствует или выглядит, когда он появляется в сшитом на заказ черном костюме с водолазкой, каждый дюйм Гарри выглядит захватывающе. — Ты выглядишь великолепно, — улыбается Луи. Гарри встает перед ним и пытается слабо улыбнуться. В этот момент Луи готов разрезать свою душу на куски и продать ее, чтобы получить дерзкий или язвительный ответ от Гарри. Он скучает по тому времени, когда Гарри был занозой в его жизни, и он бы отдал все, что у него есть в мгновение ока, чтобы вернуть этого Гарри, чтобы он не выглядел таким мертвым в глазах. Иногда бывают дни, когда Гарри не произносит ни единого слова, и проходят недели, а Гарри даже не улыбается. В памяти Луи вспыхивает воспоминание о том, как Гарри держался за могилу матери. Гарри всю ночь не отходил от нее ни на шаг. Луи подошел к нему, и его сердце разлетелось на миллион осколков, когда он увидел Гарри рядом с могилой Эбенезер, его слезы высохли, а лицо побледнело больше обычного оттого, что он провел на холоде всю ночь. Никогда еще Гарри не выглядел таким безжизненным, как в ту ночь. Все, что случилось, ударило Гарри сильнее, чем кого-либо другого. И никто ничего не может сделать, чтобы ему стало лучше. Гарри категорически отказался присутствовать на судебном процессе. Когда Найл попытался поговорить с ним о результатах суда, Гарри только сказал, что он хочет, чтобы его отец страдал как можно сильнее. Найл следит за тем, чтобы виновные получили самые суровые наказания. Луи пытается откинуть выбившийся локон со лба Гарри. Через два попытки он сдается и смеется. Гарри берет Луи за руку: — Готов сделать еще одну вещь, прежде чем мы уедем? * — Выпей это, — Лиам ставит стакан перед Зейном. Зейн усмехается: — Нет. Я в порядке, Ли, я здоров. Перестань заставлять меня пить это отвратительное пойло. — Это гранатовый сок, — поясняет Лиам. — Хуятовый, — Зейн отодвигает стакан подальше от себя. После Нового года Зейн заболел тяжелой пневмонией. Прошло несколько недель, прежде чем он смог встать на ноги, не говоря уже о том, чтобы ходить. Через месяц его выписали из больницы, и ему назначили медикаментозное лечение наряду с постельным режимом. Зейн не пошел домой, а вместо этого вернулся в Академию, где все его друзья и все хорошо о нем заботились. Зейн был тронут тем, как все были готовы помочь ему чувствовать себя комфортно. Начиная с еды и заканчивая лекарствами, все заботились о том, чтобы ему был обеспечен наилучший уход. Друзья читали ему его любимые стихи и книги, а когда наступила весна, они ходили с ним на прогулки, чтоб он дышал свежим воздухом. Лиам взял на себя заботу о том, чтобы Зейн ел и пил только здоровую пищу. Он принимал ванну для Зейна, заботился о его нуждах, заботился о том, чтобы Зейну всегда было удобно и хорошо. Именно Лиам, Луи и Найл регулярно посещают заседания. После каждого посещения суда Лиам думает, что он не хочет такой ответственности. Стыд, боль, все это — слишком много для него, чтобы даже думать о работе во Дворце. Он любит свою страну, но никогда не забудет, что именно его собственная семья лишила его гордости. Он еще не заходил в свой дом. Его бабушка в шоке от всего, что произошло, и она все еще отказывается позволить Лиаму быть с Зейном. Лиам нашел себе другой дом — Академию. Он знает, что Академия приветствовала его и принимала, когда никто другой этого не делал. Он чувствует себя настолько связанным с Академией, что после того, как они выпустились на прошлой неделе, он решил присоединиться к Академии и стать преподавателем. Гарри и Луи подходят к столу, за которым сидят Лиам и Зейн. Они все еще спорят из-за сока, и Зейн надеется, что все производство и импорт граната запретят в этой стране, поэтому ему никогда больше не придется смотреть на этот отвратительный напиток. Лиам улыбается, когда Луи и Гарри появляются перед ними. Он взволнован тем, что его лучший друг покидает страну. За последние несколько месяцев он пару раз извинился перед Гарри за то, что неправильно его понял, но Гарри никогда ничего не говорил в ответ. Лиам понимает, почему все должно было быть именно так, и ему больно за Гарри. Он обещал Гарри, что всегда будет рядом, когда тот ему понадобится. — Ребята, мы… — начинает Луи. Он бросает взгляд на Гарри, который уже отключился от разговора. Луи берет его за руку и возвращает к реальности, — Гарри хочет что-то сказать. Зейн встает и смотрит на Гарри. Гарри лезет в карман блейзера и достает связку ключей. Взяв руку Зейна, он кладет их ему на ладонь. Зейн и Лиам растерянно смотрят на Гарри. — Ключи от особняка Стайлсов. Он ваш, — говорит Гарри. На мгновение он чувствует вспышку боли в своем сердце, но затем ничего. Зейн и Лиам все еще удивленно смотрят на Гарри. Глядя на их лица, Гарри не может не улыбнуться. — Вам ведь нравился этот особняк, не так ли? — он смотрит на Зейна. — Я… — начинает говорить Зейн, но не находит больше слов. Гарри продолжает: — Я уезжаю из этой страны. Здесь нет ничего, что могло бы удержать меня. Дом, в котором я вырос, увы, никогда не был моим домом. Это действительно прекрасное место. Было бы обидно, если бы его забросили. А у меня на примете нет никого, более подходящего, кроме вас, ребята. Лиам чуть не плачет. Он изо всех сил старается не заплакать. Он и так слишком взволнован отъездом Луи, а теперь еще и это. Гарри улыбается: — Давай, наполни каждый уголок дома своей любовью и красками. Этот дом был лишен смеха, любви и всего мирного. Но у меня есть только одна просьба. Зейн кивает. Он все еще не может сформулировать слова. — Моя мать любила розовый сад. Пусть он цветет, в память о ней, — в уголках глаз Гарри появляются слезы. Зейн кивает, его горло сжимается. Его глаза больше не могут этого выносить, и из них капает несколько слез. Он прикрывает рот рукой. Луи обнимает Зейна, поглаживая его по спине. Все оборачиваются, когда Найл входит в комнату. Луи, Гарри, Лиам и Зейн гордо смотрят на него. Луи ободряюще показывает ему большой палец. Он уверен, что теперь в стране все будет хорошо. Он смотрит вверх и надеется, что их предки благословят Найла и страну. Дэн присоединяется к Полу в конце комнаты, где тот наблюдает за церемонией коронации. Наконец, их усилия принесли плодотворный результат. Окончание Академии было для ребят и радостным, и печальным событием. Учитывая, как много им пришлось пережить в этом году, Пол аттестовал всех. Никто из них не окончил школу с отличием, но они искренне старались в учебе, и для Пола этого было достаточно. Пол выпустил многих учеников за время работы, но почему-то эти пятеро — его любимые. Он гордится ими, и они всегда будут занимать особое место в его сердце и Академии.