Трактат от света к тьме

Разумный воздержан в словах своих, и благоразумный хладнокровен.

-Выпад правой. Шаг назад. Замах… -Слушай, тебе ещё не надоело? – мужчина вальяжно раскинулся на куче сена, то и дело поглядывая, как его друг орудует мечом, - пошел бы книги почитал, а то совсем обезумеешь. -Я изучил уже три тома фехтования, один по истории Древнего Рима и трактат о кругах Рая. -Когда ты только успеваешь? – Намджун устало зевнул и прикрыл глаза, - ты скоро будешь умнее всех и сильнее всех, но тебе всё мало. Чего ты добиваешься? Чонгук устало выдохнул, опирая острие меча об асфальт и зачесывая мокрую темную челку назад. -Нет предела совершенству, друг мой. Я хочу просто использовать свои знания, чтобы нести пользу. -Пользу... Врятли история Древнего Рима научит чему-то новому общество. Я ценю твои труды, но почему бы тебе не заняться своей личной жизнью? -Моя личная жизнь — это то чем я сейчас занимаюсь, включая наши с тобой краткосрочные походы за город и в город. Ну а так, я давал обет на то, что никакой женитьбы. -Да брось, Чонгук. Ты ведь уже не монах и не заключенный в монастыре. Или ты забыл, как умолял меня о свободной жизни? -Я умолял не об этом, а об учении и посвящении меня в благородное рыцарское дело. -Ну будь, по-твоему. Но всё-таки. Подумай сам. Ты ведь мудрый для своих лет и знаешь, что Господь создал нас такими, какими мы есть. И одной из главнейших наших функций есть оплодотворяющей… -Да, да, Намджун, ты прав – каждой твари по паре, но обязывать себя узами брака равносильно тому, что я забуду о Боге и буду заботиться только об обеспечении своих детей и бытовых проблемах. К тому же, я служу Церкви и не могу променять её на другую жизнь, которая была бы не моей. Я могу конечно подарить счастье любой даме, если она того захочет или я того захочу, но я не хочу пока что семьи. -Вместо своей исповеди мог бы просто сказать, что хочешь побыть ещё свободным, а не под каблуком у бабы, -засмеялся русоволосый и облокотился на локтях, замечая улыбку на лице Чонгука. -Можно и, так сказать. Хватит прохлаждаться. Поднимай свой зад, мне нужен оппонент, -он бросает тому меч и становится в боевую позицию. Мужчина лениво, но всё же встаёт. -Знаешь, вот мне неплохо живётся. Однако, хорошо, когда под боком у тебя женщина. Маргарита – славная девушка. -Но она не праведная, -тихо вымолвил парень, мечом целясь тому по руке, что с легкостью отбил Ким. -Нет, не праведная в этом плане. Но зачем себя ограничивать, когда бурлят чувства? Помнишь ту ночь, когда я в монастыре к ней шел? -Ты рассказывал уже миллион раз, -немного раздраженно произнес Чонгук и снова попытался напасть на друга. -Вот видишь. И я не могу перестать говорить об этом, потому что, это мои чувства. Я хотел бы, чтобы она стала моей женой, -Намджун всё наступал, -лучше неё никого я не встречал. Я порой завидую тебе. -Зависть – это грех, - Чонгук сам не замечал, как он гневно пытался отбить удары. Что-то внутри неприятно выжигало, но не настолько сильно, чтобы превратилось это в ревность. К Маргарите он питал чувств таких же нежных, как и она к нему. Хотя, в последнее время, она стала к нему очень близка. -Но я говорю об этом открыто. Я хотел бы оказаться на твоем месте тогда в монастыре. Я бы провел с ней так больше своей жизни. -Перестань. -Прости, что снова начинаю лишнего болтать, но когда ты влюбишься, то и сам поймешь, -Намджун остановил следующий рывок и отбил меч Чонгука к земле, прижимая того к стене, -как это прекрасно. Парень был как никогда измотан. Он дышал сквозь зубы и смотрел в глаза друга. Он видел там, то что и ожидал видеть. От этого становилось только неприятнее от своей участи в жизни дорогих ему людей. Наверняка, Ким знал, что Маргарита только добра к нему, но сама же воспылала страстью к другому человеку. Чонгук знал об этом, но ничего поделать не мог, ведь не он выбирал. Если так судьба распорядилась – значит так и должно всё быть. Если она сама того захотела – значит пусть действует, как ей хочется. -На сегодня с тебя хватит, Чонгук, - мужчина посмотрел, сощурившись в его глаза и плавно отстранился, - сделай перерыв, иначе потеряешь хватку. -Ладно, - он попытался успокоить сам себя. Прикрыл глаза, перевел дух и подумал об успокоении. Всё ведь хорошо. Всё идет, так как нужно. Своим чередом. Просто он немного устал и ему правда следует отдохнуть, -пойдем в баню? -Извини, но сегодня без меня. Сейчас надо разгрести кое-какие дела с твоим Отцом. Думаю, ты справишься и без меня. Не обидишься? -Нет, что ты. -Я и так знаю, - Намджун внезапно взъерошил мягко его волосы и усмехнулся. От такого теплого жеста Чонгук вжал аж голову в плечи и ощутил смущение, которое не испытывал достаточно давно, - ты же Божий одуванчик. -Перестань из меня делать слабым мальчишкой, я уже не такой. -Чонгук, пойми. Какой бы из тебя не получился воин, ты всё тот же добрый, хрупкий и нежный монах-отшельник. Таким ты и останешься лично для меня. В чужих глазах ты мужчина, а для меня ты младший наивный брат. -Брат? – парень поднял на своего друга глаза. Его поразили такие слова. В душе сделалось ещё более спокойно, потому что слышать подобное от того, кем ты ценишь и дорожишь, было слаще меда. -Ну не сестра же, - посмеялся мужчина, - ох, ну что за оленьи глаза. Не заставляй меня расчувствоваться перед тобой и понизить планку. Дуй бегом в воду – от тебя несёт смрадом. Чонгук растянул свои губы в тонкую полоску, сдерживая улыбку. И направился в то место, где он может очистить своё тело и насладиться легкостью в мышцах. Сами бани были частью особняка и находились в полуподвальном помещении, красиво украшенном мозаикой из стекла и фресок. Почти под потолком пробивался также свет из маленьких окон, а по углам вазоны с раскидистыми папоротниками или что-то подобное. Когда заходишь сюда можно было почувствовать невесомость своего тела и приятную дрожь от резкой смены контрастных температур. Здесь было жарко и всё прогрето от пара, исходящего из горячей воды в круглой ванне посередине. Рядом скамья с отварами из трав и ведро для обливания. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы разрушить эту картину успокоение и очищения. Касимиро не зря Чонгуку говорил, что это место не только для оболочки человека, но и для души. Отец был всегда прав. Парень. А если быть точнее, уже настоящий мужчина и тамплиер вошел в эту самую обитель с облегченным вздохом. Одежды на нем не было. Вода достаточно прогрета из-за чего воздух висел туманом перед его глазами и уже в рассудке. Зря Намджун отказался. Упускает отличную возможность расслабиться. Чонгук подошел к источнику его силы и осторожно погрузился в воду. Тело от нового контраста своего холодного пота и горячей воды слегка обожгло. Но затем Чонгук расслабил мышцы, ещё чуть выдохнул и полностью погрузился, ныряя под воду. Глубина здесь была достаточная, чтобы сделать это. Ему нравилось всегда так оставаться неподвижным невесомым в этой толще воды. Он представлял, что летал по синему воздуху и тот сам его подхватывал, чтобы поднять вверх к облакам. Чонгук вынырнул и сделал жадный глоток. Затем он облокотился о стену, запрокинул руки на бортики и откинул свою голову вместе с челкой назад. Сейчас в его голове было пусто. И более прекрасного ощущения он не знает в этой жизни. Когда ещё можно вот так сидеть и ни о чем не думать из-за внезапной тяжести и легкости. Парадокс. Комок таких смешанных и неземных чувств. Спустя минут пять своего созерцания, он услышал плавные шаги ближе к выходу. Они были такими осторожными и тихими, что казалось, пришедший человек боялся спугнуть Чонгука и нарушить его легкую дрёму. Но всё же мужчине было известно, кто его гостья. -Тебя можно почувствовать на другом конце света. -Ты веришь в судьбу? -Возможно, - он открыл глаза, увидев Маргариту с опущенной головой. Она сидела на скамье, не смея поднять взор на мужчину и обнаженные участки его тела. Затем от долгого молчания, она подняла взгляд и Чонгук наконец посмотрел в её глаза напротив. -Надеюсь, я тебе не помешала. Ты так изматываешь себя, Чонгук. Совсем не жалеешь себя. Жертвуешь собой ради других людей, которые даже не осознают цену твоего труда. -Я рад, что ты меня понимаешь. Но не нужно беспокоится, Ри. -Как скажешь, мой мальчик. Но уж лучше тебе прислушаться к моим словам. И немного пожертвовать своего времени для совместных наших молитв, - Маргарита улыбнулась, - такое ощущение, что ты забыл о моем существовании. Неужели крестьяне, которым ты таскал мешки с зерном важнее, чем я? -О, нет, Ри. Не смей так говорить о себе, - Чонгук нахмурился, - ты дорога мне. Просто у меня действительно нету времени. -Я это вижу. Я ведь не глупая, - хмыкнула девушка и отвела взгляд. На её щеках проявился легкий румянец, - я каждый день наблюдаю за тобой и каждый день заставляю себя поверить, что это действительно ты. Девушка выдержала долгую паузу, затем вздохнула, повернула лицо к нему и чуть увереннее продолжила. -Я вспоминаю тот день, когда мы первый раз встретились. Ты ведь помнишь? Ты был совсем мальчишкой. Тихий, скромный и безумно верующий. Больше тебя Господа никто не любил и не любит. Глядя на тебя и на всех этих священников в Соборе, я могу сказать, что ты ближе всех к Небесам, как и они к тебе. Все эти старики заботятся лишь о своих доходах и как бы их Бог наградил пожрать, словно свиней. Но ты не такой. Даже если ты держишь меч в руках с которого стекает кровь, ты будешь земным архангелом. Ведь тебя ним делает твоя душа и твоё мировоззрение. Не титул, Чонгук. Кардиналы, примасы, митрополиты, ординары… Они лишь титулом показывают свою духовность. А ты поступками. И я правда не могу поверить, что это ты. Потому что, когда ты ушел из монастыря и даже не сказал, что не вернешься, я думала, что больше тебя не увижу, а если увижу, то это будет такой же черт, как и кто-то из этих служащих. Да простит меня Господь! Но ты совершенно другой. Я боюсь иногда признавать себе, что вижу в тебе самого Бога. Какая же я глупая. -Маргарита… -Прошу, ничего не говори. Я просто хочу разделить с тобой этот момент. Я просто хочу поверить, что это действительно ты. Она сплела свои пальцы и подняла ко лбу. Тих прошептала что-то себе. Чонгук не сводил с неё взгляда. Столь прекрасной она сейчас ему казалась. Умиротворенной и спокойной. Не такой задорной как обычно. Ри взглянула на него и её губы дернулись. То ли в улыбке, то ли в выражении грусти. Они были уже не детьми. Взрослая жизнь окрасила их лица острыми чертами и даже небольшими морщинами. -Ты знаешь, что я люблю тебя? - нарушает она тишину, - ты моя семья, которой у меня никогда не было. -А ты моя. -И ты знаешь, что я люблю Намджуна. Но наша любовь будет оставаться сокрытой тайной и грехом. Я предала себя Богу. Так что суждено мне мучаться в девах до скончания веков. А как хотела бы обручиться. Затем, Ри ушла. И Чонгук подумал, что она вовсе не неправедная. Просто она позволила себе быть человеком. Таким каким она есть. После бани, очень разгоряченный и ещё более уставший Чонгук направился в свою спальню дабы немного отвести дух. Сил у него не было, даже на прочтение книги. Сейчас он нуждался в мягкой постели, открытом окне, откуда проникал в помещение сквозняк, и, пожалуй, взгляде направленным в потолок. Его бесконечный поток мыслей стал снова забиваться в его голову. Он подумал о словах Маргариты. Каким он был раньше. Монахом, сидящим день и ночь в каменном храме и не приносящим никакую пользу. Вот каким он был раньше. Если бы тогда не появился Намджун, то возможно, он так бы и не узнал о новых возможностях и открытиях, которым ему довелось сделать. Потом он подумал о Намджуне. -Господин, -слуга тихо постучал в его покои и Чонгук приподнялся на локтях, - вас желает видеть Его Святейшество. Парень хмыкнул сам себе и лениво поднялся, ощущая, как тело его стало тяжелее в сто раз. -Видно мне сегодня не суждено остаться в одиночестве. -Господин? -Я уже иду. Сумерки опустились на город. Пока Чонгук шел в другое крыло, то наблюдал за окнами шум деревьев в саду, где они часто любили прогуливаться с Касимиро. В это время он мог бы уже спать, но что за внеплановая новость заставила Святого Отца позвать его? Обычно, Чонгука он часто не тревожил, да и сам Чонгук не докучал епископу. Он знал, что тот имеет много дел и всё-таки служить Церкви — это великая обязанность. «Наградил пожрать, словно свиней». Это сравнение внезапно всплыло в его голове. Нет. Конечно нет. Здесь Ри была не права. Когда Чонгук вошел в общий зал, то увидел с Касимиро ещё и своего друга. -Я рад, что ты уделил мне время в столь поздний для тебя час, Чонгук. -Мне это не составило труда, Отец. Что-то случилось? Когда он подошел ближе, то заметил не очень веселый взгляд Намджуна. Епископ же был непреклонен. Выражать какие-либо эмоции ему было несвойственно. -Случилось. И очень серьезное. Всё это время вы занимались лишь бытовыми хлопотами, но теперь нужно заняться по-настоящему опасной работой. -Ваше Святейшество, предоставьте мне, ему разъяснить ситуацию? – мужчина слегка поклонился Касимиро, выражая своё уважение. -Конечно, сэр Ким. Чонгук непонимающе обводил их взглядом. -Сейчас Церква приступает к инквизиции, Чонгук. Настали тяжелые времена, когда люди начали отрекаться от религии и поддаваться искушению Дьявола. До этого момента, всё это и так происходило, но ведьм становится гораздо больше. Гораздо больше женщин начинают пагубно влиять на благо народа и с этим нужно что-то решать. Высока вероятность того, что это происходит не только в нашей стране. -Да, и поэтому я хочу, чтобы вы отправились во Францию, - Касимиро встал со своего седалища и стал медленно прохаживаться по залу, - завтра вечером вы отправитесь в Орлеан к королю Генриху. Мы хорошо знакомы с Его Величеством и именно он зачинатель всей этой «массовой чистки». Я хочу, чтобы вы передали ему моё письмо и ознакомились с всеобщей ситуацией. Я говорю о ведьмах и изгнания из них Дьявола, да поможет им Бог. Я снаряжу для вас лошадей и ещё несколько рыцарей… -Отец, постой, - Чонгук решительно остановил его рукой, - неужели всё настолько плачевно? Касимиро было стал хмурится, но вмиг его редкие морщины разгладились. -Да, мой Сын. Настолько, что действовать нужно без отлагательств. Я могу тебе разглагольствовать, что людское грехопадение и обращение к Аду столкнет служение Богу и тогда сам Ад будет на земле. Могу тебе с уверенностью сказать, что многие поддаются этим помутнениям и перестают быть благоразумными. В деревнях погибают крестьяне от болезней, страдает скот, заводятся насекомые, что поедают поля пшеницы. А разве может быть всё это разом, как не при помощи черной магии? -Но ведь на это могло повлиять и что-то другое, разве нет? -Такое мышление приведет тебя к пагубным последствиям, Чонгук. Если уж ты не видел ведьм, то тебе доведется их увидеть, и ты поверишь моим словам. -Я верю тебе, как никому другому, Отец. Но возможно грешники не настолько глупы, чтобы уничтожать собственные плоды труда. В глазах епископа возник мертвенный холод. -Ты защищаешь их? Намджун от явившегося напряжения, сжал губы. -Это очень правильно с твоей стороны, Чонгук. Очень правильно, - сам тон мужчины не говорил о том, что он поддерживал тамплиера, - но понимаешь ли, со временем Божья милость заканчивается. Это происходит тогда, когда человечество не хочет склониться душой в правильное русло. Они требуют от жизни большего, обвиняют во всем невинный и верно служащий народ. А вместе и с ними самого Бога. -Такого быть не может. -Может, мой мальчик, может. Для таких людей становится превыше всего собственное обеспечение и богатство. Они хотят восстать и свергнуть нас. Именно поэтому, я хочу, чтобы ты отправился во Францию с сэром Кимом и увидел это восстание. И по возможности прошу вас, помогите им. Это повысит наше доверие и верность Церкви. Чонгук? -Да, Отец? -Ты понял меня? -Конечно, Отец. -Надеюсь, вопросов у вас больше не осталось. Можете идти. Когда они оба покинули зал, парень позволил себе заглушить пустоту в голове множество мыслей. Он был и рад наконец стать полезным, но в тоже время его мучила эта внезапная проблема. Инквизиция. Ведьмы. Восстание. Неужели придется оголить меч пред обычными крестьянами дабы свершить правосудие над людьми, которых вероятно столкнули с верного пути? На его плечо легла чужая рука и он повернул голову к Намджуну, который мягко улыбнулся. По телу Чонгука пробежал холод. -Вот твоё и первое путешествие, славный рыцарь. Наконец спустя долгое время ты увидишь всю эту «романтику». Это долгий путь, так что советую тебе как следует выспаться и тщательно вычистить доспехи. -Намджун, ты понимаешь, что собственно происходит? – они стали медленно идти по коридору прямо, - я пытаюсь это уяснить в своей голове. -Что конкретно ты хочешь знать, друг мой? -Ты когда-нибудь видел людей, которые шли по неверному пути? Мужчина вскинул бровь. -Видел и очень много. Поверь мне, судьба над ними точно не благосклонна. Вспомни тех же преступников или разбойников, которых мы с тобой ловили. Ну? Думаю, тебе известно, чем всё закончилось. -Да. Ты прав. Но если речь идет об ведьмах? Они такие же? -Не знаю. Я ещё не встречал этих женщин. Но уверен, что они намного опаснее, если связали себя с Сатаной. Меч против магии… Только подумать, что может из этого выйти. Ну, а с другой стороны – мне не хочется верить в эти сказки. -Почему же? -Потому что, это бы случилось раньше. -Ну да. Конечно, - парень опустил голову и внезапно выудил в закромах своей памяти воспоминание. Туманное, расплывчатое. Женщина с белыми волосами, виселица и… Ариэнна. Он не стал об этом говорить Намджуну. Расскажет когда-нибудь потом. -Иди, служивый, в покои. Смотри, среди ночи только не размахивай мечом, а то не доползешь до Франции, - засмеялся мужчина, хлопнув того по спине. Чонгук лишь недовольно повел бровью и ушел в другую сторону. Ночью он спал крепко – за весь день он успел себя вымотать. А к вечеру уже следующего дня, подготовился к дальней дороге. Когда солнце стояло на закате, пять членов масштабной экспедиции во главенстве с двумя тамплиерами стояли на выходе из двора Собора. Снаряженные, вооруженные и готовые выполнять поручение епископа. Чонгук погладил морду своей серой кобылы, которая восторженно фыркнула. Он усмехнулся и дал Яблочной – именно так звали его лошадь, кусок моркови, повернул голову к зданию Собора и увидел в окне одиноко стоящую фигуру Ри. Она смотрела прямо на него. -Чонгук, - парень вмиг перевел взгляд на вышедшего Касимиро и как остальные слегка склонил голову в почтительном поклоне. Епископ не обратил на остальных внимание. Его взгляд был направлен только на парня, -подойди ко мне. Он послушно подошел и тот протянул ему свиток. -Возьми и спрячь себе в укромное место. Это письмо королю. Чонгук неуверенно посмотрел в пяти метрах от них на Намджуна весело щебечущего с остальными мужиками. А затем на епископа, неуверенно протягивая ладонь, чтобы взять завернутую бумагу. -Неужели ты не доверяешь сэру Киму, что поручаешь мне хранить это? -Я ему доверяю, Чонгук,- внезапно схватил за ладонь парня мужчина. Его глаза пронизывали насквозь. А сухая холодная кожа заставила ощутить холодок под тяжелой броней, - но ты мой Сын и я хочу, чтобы ты сделал это для меня. Неужели ты думаешь, что я настолько жестокий и хладнокровный, что не могу удостоить тебя чести сделать благое дело? -Нет. Я так не думаю. -Я надеюсь на это. Посмотри на меня. Вчера ты позволил себе лишнего, не думаешь? -Прости меня. -Не извиняйся, ведь не наша вина проявлять любопытство. Тебя ведь это интересует? -Ведьмы? -Да. -Не сказать, что очень. Но я хочу понять причину их поступков. За что их нужно карать. -Разумно, - улыбнулся Касимиро и чуть сильнее сжал руку Чонгука,- не могу тебе этого сейчас рассказать. Ты должен сам увидеть. Глаза наши могут врать, но не всегда. -Отец, но ты сталкивался с ними? -Да. Когда ты ещё был малышом. Всё, Чонгук. Иди. Задай мне этот вопрос снова, когда ты приедешь. -Как скажешь. -Береги себя. И они отправились в путь. Долгая, длинная дорога по бескрайним полям и лесам. Наполненная живописными красотами и бесконечными тропами в никуда. Лошади энергично мчали куда их направлял всадник. Копытами отбивали сухую землю, разгоняли прохладный ветер. Их гривы красиво развивались, и каждая мышца сокращалась от движений. Они чувствовали эту свободу, радовались тем, что могут наконец хоть на время покорить этот миг их природы. Дикой и вольной. Чонгук тоже это чувствовал. У него дух захватывало от такой скорости, от такого количества адреналина, от такого огромного мира. Наконец он видел это. То к чему так долго стремился. Ему было так хорошо и легко на душе. Как не зря. Не зря, что он изменил свою жизнь, когда ушел с монастыря. Он вдохнул запах цветов, прикрыл на минуту слезившиеся глаза и улыбнулся. Широко и счастливо. -Эй, жеребец, следи за дорогой! Буквально доли секунды хватило, чтобы осознать, что перед ним коряга дерева. Чонгук потянул вожжи на себя, и Яблочная высоко подпрыгнула, чуть не уронив своего всадника. Намджун со стороны громко стал смеяться и прибавил скорость своего бурого коня. Чонгук старался за ним не отставать и сам прибавил ходу. -Нравится? -Спрашиваешь тоже. Ничего подобного я никогда не видел. -И не увидишь. Только так. Это как женщина. Прекрасная и недосягаемая. Настоящая только, если она перед тобой открытая и благосклонная. Чонгук знал о ком он говорил. По тоскливым глазам своего друга он мог понять чьё имя засело в голове и чей профиль рисовался, глядя на эти равнины. У него тоже была когда-то любимая женщина. Когда-то давно. Его мама. Путь их продолжался несколько часов, пока солнце окончательно не село за горизонт и на небе засветились яркие звезды. Тогда они уже были в каком-то редком лесу, где между деревьями были небольшие поляны и достаточно места, чтобы расположится. Намджун скомандовал сделать перевал, и все стали располагаться. Собрали хвороста, зажгли огонь, перекусили снастями и улеглись спать. По очереди. Чонгук только сейчас заметил, что такие далекие путешествия действительно не настолько романтичны, как он думал. За всей это красотой стояли свои неудобства. Неудобно было сходить по нужде – лишь пол беды. Вот спать на открытом пространстве оказалось гораздо хуже. Не смотря на майские теплые весенние дни, ночью по воздуху гулял холод собачий от которого и укрыться было негде. Парень смог нормально лишь поспать первые три часа, когда костер еще давал достаточно тепла. А потом пошли бесконечные муки и ворочания. -Перестань. Парень тяжело выдохнул и сел, глядя на своего друга. Как раз была его пора нести дежурство. Намджун в одной легкой рубашке и штанах сидел и переворачивал угли маленького костра. Он посмотрел на Чонгука и хмыкнул. Видно по его лицу, что он был изнеможен. -Ты не умеешь притворяться и врать. Сними доспехи. Горжет не согреет тебя. -Я так только умру от холода. -Скорее ты умрешь от холодного металла, что облегает твое тело. Сними его. И двигайся сюда. Чонгук послушался друга, хоть и сомневался в правильности своих действий. Убедился он в этом, когда сквозь его рубашку проник шаловливый ветер. Он обнял себя руками, ощущая, как все мышцы напряглись. Подполз к маленькому огоньку и пытался вобрать в себя всё тепло. -Книгами давишься, а о жизни ничего не знаешь. -Мне нужно одеяло. -Можно и без этого обойтись, принц Чонгук. -Очень смешно. Намджун расслабленно уперся ладонями о землю за своей спиной. -Мой предок был монголом. Одиночка-отшельник, что путешествовал по миру и открывал новые земли. Ему часто приходилось присваиваться к новому климату и каким-либо изменениям в погоде дабы не умереть. Он передал некоторые свои знания моему отцу, а тот мне. -Самое время поучать меня, - Чонгук ещё больше съёжился и почувствовал, как ноги стали коченеть от холода. -Ты должен расслабиться. -Я не могу этого сделать. Меня тело не слушается. Намджун устало вздохнул и взял за запястье друга, отрывая вцепившуюся конечность в его корпус. -Подвинься. -Лучше огонь разожги. Ай! Чонгук вмиг оказался сдвинутым в сторону мужчины. Его голова оказалась у него на ногах, что заставило его с ужасом отпрянуть. Неожиданный прилив жара пробежался по спине. Он оглянулся. Их спутники мирно похрапывали на траве. -Ты не сможешь выжить, если не будешь слушать меня и своё тело, - Намджун взял его за обе руки, что заставило Чона ещё больше удивится – от чего они были такими горячими, - попытайся расслабиться. От того, что ты сжимаешься в клубок – тепло не поступит к тебе. Ты первый раз ведешь себя, как вредный ребенок. -Я сейчас уйду. -Ладно, -мужчина посмотрел ему в глаза. В них отражался свет луны, - когда ты напрягаешь своё тело оно становится камнем, куском льда, которого нельзя сломить. Лёд холодный и он будет впитывать холод, чтобы сохранить себя. Но сейчас, ты должен стать огнем – плавным, мягким, чтобы позволить внутреннему теплу выйти наружу. Попробуй выпустить своё тепло, Чонгук. Парень решил почувствовать своё тело и взять его под контроль. Он начал с рук, затем к плечам и всё остальное. Ветер показался ещё острее. -Продолжай, -тихо прошептал рыцарь, отпустил его руки и стал двигаться куда-то в сторону. Чонгук не видел, ведь закрыл глаза, - думай о том, что ты пламя. Попробуй найти в себе искру. Со спины ощутилось тепло. Горячее дыхание тронуло шею. Как следом и руки, что обхватили локти парня. Он дернулся, но Намджун мягко его усмирил. -Расслабься, Чонгук. -Что ты делаешь? – тяжело глотнул он. Ему вдруг стало не по себе от внезапного ощущения резкого жара в животе. -Я помогаю тебе согреться, ничего более. Тепло чужого пламени подарит огонь одинокой искре. -Я не одинокий. -Как скажешь, - Намджун сел сзади тамплиера, руками обвивая его руки, грудью прикасаясь к спине, дыханием опаляя ухо. Чонгук ощутил смущение. И ещё больше жар. Тело напряглось, но по-другому. И вместо холода, по коже пробежали приятные мурашки тепла. Это было как-то дико, как эта природа. Такие, казалось бы, грязные движения и не для двух мужчин. Они лишь помогают друг другу. Это не грех. -Намджун. -Да? -Из тебя плохой философ. Он услышал тихий смех и позволил спиной чуть облокотиться на друга. Земля уже не была ледяной. -Но хороший учитель. Ты знаешь больше, чем я. -Возможно. Я знаю только то, что мне нужно в этой жизни. Всё остальное я не беру в учёт. -Ты гораздо умнее, чем мне казалось. Расскажи про своего предка монгола. -Да там и говорить не о чем. Это мой прадед. Он дошел до Италии спустя 30 лет с того как начал своё путешествие. Жил он в Северном Китае какое-то время, потом ему осточертело, и он пошел куда глаза глядят. -Почти как во времена Великого переселения народов. -Может быть. Он повидал многое. Встретил много новых личностей. Понял, что оказывается люди есть и белокожие с голубыми глазами. Это было его маленькое открытие. Вообще, я точно не помню, что он ещё говорил. Но вроде как, он был не сам. Человек десять было с ним. -Он всё-таки остановился здесь? -Да. Ему тогда уже 50 стукнуло – на грани смерти был. Попросил, чтобы его закопали под одним камнем в поле. -И что это за камень? -Черный, необычный. Один в пшеничном поле. Я сам не видел это место, но примерно представляю какое оно прекрасное. -Не сомневаюсь, -слабо выдохнул Чонгук, поднимая глаза на звездное небо, -я вот совершенно не знаю свою семью. -Ты никогда и особо не рассказывал о ней. Точнее, вообще никогда. -Да, так и есть. Просто единственное осталось у меня в памяти так это моя мать. Я чувствую, что она была очень хорошей и доброй. Она была ангелом для меня. Как жаль, что я её оставил. Я чувствую вину перед ней. Я хотел бы её снова увидеть и обнять. Я хотел бы снова ощутить запах фиалок, что от неё исходил. -Чонгук, ты не должен сердиться на себя. Ты не знал, что так выйдет. Мы могли бы поехать туда где вы жили. -Нет, мы не можем. Я обещал Господину, что никогда не вспомню прошлое и никогда не попытаюсь к нему вернуться. Я не могу нарушить это обещание, ведь Отец мне дарит свою любовь, а я не хочу её потерять. -Если ты так решил, то это твоё право, Чонгук. Я не буду настаивать. -Спасибо, Намджун. Я рад, что я могу вот так говорить с тобой и ощущать к тебе доверие. -Это тебе спасибо, монах-отшельник. Если бы не ты, не твой бездушный монастырь я бы не нашел себе верного друга. Хоть такого и странного, как ты. Знаешь, я ведь тогда почти что было потерял смысл жизни. Но кажется, я не понимал, что ты ним и есть. -Это звучит достаточно странно, - несмотря на эти слова, Чонгук почувствовал прилив бескрайней нежности. -Я не имел в виду чего-то плохого. Я всего лишь говорю о том, что ты моя семья и всегда ею и оставался. Как Маргарита. И как ты. Он промолчал. Его глаза залились свинцом, а рассудок уже уплывал в глубокий сон. Но он всё же понимал, о чем говорит Намджун. Семья. Чонгук тоже хочет такую семью. Она ведь такой тоже есть? -Ты согрелся? -Да. Спасибо. -Хорошо. -Пожалуйста, Намджун, позволь мне так засыпать все ночи на Свободе. С минуту не раздавалось ответа. Ему показалось, что такая странная просьба оттолкнет рыцаря и он потеряет интерес к их дружбе. Чонгуку просто было действительно тепло. Он думал только о том, что так когда-то он засыпал с матерью. Намджун был его семьей тоже. -Если тебе от этого будет легче, Чонгук. Если конечно я смогу не дать тебе замерзнуть. Только после этих слов он смог окончательно уснуть крепким сном до самого рассвета. А затем, с полными силами продолжить путешествие. И он должен признать, что это был самый лучший период в его жизни. Один из лучших. Спустя 15 дней, перед ними наконец открылись просторы Франции. Новый Орлеан встретил их не очень теплым приветом, как того ожидали воины. Франция кишела такой же крестьянской вонью, грязью, как и их страна. Да, здесь была другая культура, другой язык, другие люди, архитектура, природа…Но почему-то по-прежнему это оставалось всё тем же. Их с интересом осматривали прохожие, ведь облачения были явно не французские, как и загар кожи. Чонгук тоже на них смотрел и понимал, что эти люди ещё более несчастны. Если они совершают государственные перевороты, то только до этого их доводит жизнь. Другого пояснения он не мог найти. Замок, в который они прибыли оказался величественным. Каменные стены внушали мощь этой страны, не глядя на её бедность. Хотя эта бедность была за пределами этого замка. Здесь же расположились крупные феодалы, придворные дамы и само его величество. Чонгук осматривался с интересом. Стража на главных вратах их встретила с почестями и так же само призвала их следовать за одним человеком. Лошадей забрали в конюшню отдыхать, а самих гостей пригласили в их комнаты, где они также могли привести себя в порядок перед встречей с королем. Пока их вели, то рыцарям дарили миллион внимание со стороны женского пола. Что касается мужчин, то у тех на уме было только предостережение. Внутри огромного здания было не менее прекрасно. Всё выполнено в красивом утонченном стиле. В коридорах застелены ковры, выставлены вазоны с цветами, что их аромат разносился по всему замку. Здесь было с точностью наоборот, по сравнению с сельскими угодьями. -Приветствую вас, мсье, - навстречу вышел к ним мужчина средних лет в приличном одеянии. Он слегка поклонился. Это полный человек, хотя и достаточно ухоженный. На его лице рисовалось мировое спокойствие и элегантность, как бы это абсурдно не прозвучало, - я Главный распорядитель Двора и при вашем пребывании здесь – ваш путеводитель. Можете меня звать – мсье Лаурент. Говорил он на итальянском с акцентом, хотя это не отбавляло у него начитанности и ума. Чонгук понимал, что для изучения каких-либо языков нужно прикладывать немало усилий и старания мсье Лаурента произвели на него уже положительные впечатления. Франция начинала ему нравится. -Спасибо. Мы очень рады, что вы не отказали нам в гостеприимности, -ответил Намджун. -Не стоит. Благодарности вы принесёте королю после того, как слуги вам предоставят все удобства. Отдыхайте, Господа. Вас позовут сегодня на ужин, так что наберитесь достаточно сил. После этого, они могли насладиться одиночеством и крепким сном после долгого пути. Чонгук заметил, что спальни были более, чем роскошны, а постели настолько мягкие, что, завалившись на них он чуть было не провалился в сон. Но пересилив такое желание, парень пределил время туалету и чистоте. Только после этого, он наконец смог уснуть, пока его не разбудили на ужин. О, это было роскошное пиршество! Такого огромного стола с объедением парень никогда не видел. У себя в Вероне заглавным была скромность и покровительство Богу. Но здесь видно богачи, да и не только, жили на широкую руку, пренебрегая всеми правилами. Он сел за этот стол, наблюдая своего друга. Их попутчиков не пригласили. Значит беседа должна была сохранить свою конфиденциальность. Кроме них ходило ещё пару слуг, которые ставили тарелки, и принц. Эта одинокая фигура и привлекла внимание Чонгука. Ему казалось, что образы из любовных романов списали именно с него. Белая кожа, чуть вьющиеся черные волосы, пухловатые губы сомкнуты в милом грустном выражении лица. И сам он, очень даже фигуристый, как для аристократа. -Знаешь, я бывал как-то во Франции. Ничего вкуснее, чем канеле нет на свете. У них вообще изысканная кухня, -Намджун тихо обратился к своему другу и привлёк его внимание к столу. -Что это – канеле? -Десерт с ромом и ванилью. Снаружи тонкая корочка карамели, а внутри мягкий крем, что тает у тебя во рту. -Звучит необычно. -Ещё бы. Я могу тебе рассказать о всех этих блюдах. Каждый пропитанный смешанным вкусом специй и определенных продуктов, которые гармонируют между собой. Французы считают еду и кулинарию искусством, что отлично отражается на этом столе. Луковый суп, Биск, петух в вине, галантин. А ко всему прочему гарниру соусы Бешамель… -Майонез. И деликатесы, как Эскарго и лягушачьи лапки. Я прекрасно это вижу, -мягко улыбнулся Чонгук рыцарю. -Вот умник! Но ты это ещё не пробовал, чтобы описать их вкус. -У меня хватит на это времени. -Его Величество! – на клич вошедшего распорядителя, сидящие за столом поднялись, - король великой и не нуждающийся Франции Генрих Орлеанский! В роскошной мантии, вышитой узорами одежде он вошел с гордо поднятой головой. Все присутствующие тут же поклонились и не смели сесть или поднять головы, пока сам король не оказался на своём месте. -Присаживайтесь. Только теперь они могли занять свои места. Чонгук посмотрел на короля. Вот он не был олицетворением Божества, как в книгах. Настоящая противоположность молчаливому принцу. С густой бородой, массой морщин на лице и простотой во взгляде. В его глазах читалось обычное человеческое равнодушие ко всему. Почти ко всему. -Спасибо, Ваше Величество, за такой теплый прием. Это честь для нас получить вашу милость. Мсье Лаурент занял и своё место за столом, помогая королю с переводом языка. -Хорошо, когда есть тот, кто её окажет. Я рад снова видеть вас, сэр Ким. Я так и знал, что наши судьбы сведут нас в этой встрече. Хоть и в таких плачевных обстоятельствах. Прошу, приступайте к харчам, пока оно всё свежее. Проблемы мы успеем обсудить. -Благодарим Вас, Ваше Величество. Тарелки стали понемногу наполняться. Чонгук наблюдал, как Намджун с удовольствием отрезал кусочек канеле и закинул себе в рот. Сам же он решил съесть чего-то более простого. -Вы мне не представили вашего спутника, сэр Ким. Первый раз вижу его. -Простите мою оплошность! После долгого пути можно и имя своё забыть. Это сэр Чонгук – новобранец в рядах тамплиеров и сын епископа Касимиро. Взгляд Генриха прояснился. Ему стало любопытно. -Сын Касимиро? Разве священники не дают обет? Кажется, он не из таких кто завёл бы семью. -Прошу прощения, - Чонгук слегка склонил голову перед Орлеанским, заговаривая с ним на французском, - я его приемник. Отец хотел, чтобы моя роль стала значимей. -Я приятно удивлен, - Генрих рукой почесал свою бороду и отложил бокал с вином, - я бы хотел послушать историю, каким образом вы стали настолько близки. Откуда вы родом? Какой ваш статус? Принц, что безучастно до этого сидел за столом посмотрел на рыцаря. -На самом деле, в моей биографии ничего особенного, Ваше Величество. Свою мать я почти не помню. Половину прошедшей жизни я пробыл в монастыре на учениях, но повстречав сэра Кима, я решил стать тамплиером. -Ничего особенного, говорите? Неужели ваши порядки допустили вам уйти с монастыря? Я поражен. Уверен, здесь не обошлось без участи Касимиро. -Вы совершенно правы, - Чонгук словил некое непонимание в глазах Намджуна. -Значит, он стал действительно кем-то дорожить и учесть его желания. Это поистине чудо. Между прочим, я тоже повел себя достаточно некомпетентно. Прошу, познакомьтесь с моим сыном – Тэ. Уверен, вы будете поражены его складом ума. Он достаточно скромен, но очень даже начитан. Принц мне часто помогает в политических разборках. Именно таким и должен быть будущий король. -Приятно познакомиться, Ваше Высочество. -Взаимно, сэр Чонгук, - бархатным глубоким голосом ответил молодой принц. -Я помнил вас совсем ещё ребёнком. -О, не льстите себе, сэр Ким, вы тоже ещё тогда не особо светились мужественностью, -посмеялся Генрих и откинулся на своем стуле. Намджун смущенно улыбнулся. -Да, тогда мне ещё и 18 не было. Я только учился. -И весь труд пошел не за зря, как погляжу. Они ещё долго вели светские беседы, затрагивая разные сферы жизни. От автобиографии доходило до знаний в культуре, истории или в чем-нибудь другом. Король Генрих узнал много нового про сына Касимиро и сделал для себя вывод, что он не менее умен, как и Тэ. В особенности, когда случайным образом возникал между ними диалог. Тогда сам мсье Лаурент затаивал дыхание и забывал переводить чистый французский, словно кристальный ручей, этих двоих для Намджуна. Их дискуссии были весьма философскими, а позиция каждого отстаивалась достаточно аргументировано. На секунду, они даже забыли, что находятся за общим столом, когда их высказывания никто не останавливал. -Я думаю, что мы найдем общий язык с вами, сэр Чонгук. Я вижу в вас хорошего представителя бывшей Римской империи, - наконец перебил их король, привлекая внимание к себе, -я думаю мы можем перейти к делам насущным, обсуждение которых мы проведем в более уединенной обстановке. Король поднялся со своего места, как и все за столом. Чонгук тонко заметил, что съел достаточно меньше, чтобы оказаться сытым. Как он увлекся разговорами с Тэ. Эта личность стала ему ещё интереснее. -Прошу, господа, за мной. Мсье Лаурент, проследите, чтобы возле двери никто не навострил уши. -Будет исполнено, Ваше Величество. Все четверо мужчин – Намджун, Чонгук, принц Тэ и сам король Генрих закрылись в роскошной библиотеке. Полки с книгами доставали до потолка и заполняли большую часть помещения. Чонгук не мог сдержать восторга по этому поводу. Разноцветные обложки с серебряными и золотыми буквами мелькали в глазах огнями. А запах бумаги, словно приятное благовоние заполняло легкие. -Вам нравится, сэр Чонгук? -Ничего более прекрасного я не видел, Ваше Величество. Король посмеялся, почесал бороду и присел на роскошный диван в центре всех лабиринтов. Здесь можно было легко заплутать. -Я рассчитывал на вашу позитивную оценку, -снисходительно произнес принц и посмотрел в глаза рыцарю, -библиотека – лучшее место для переговоров. Здесь нет эха и эти бесценные полки не пропустят любой звук дальше этой комнаты. -Я же вам говорил, что он тот ещё ученый, - легко произнес Генрих и облокотился расслабленно на мягкую спинку, - даже я тут особо не засиживаюсь. Книги это не моё. Намджун недовольно сцепил зубы. -Чонгук, я надеюсь ты как-нибудь поможешь мне подключиться к разговору. -Не переживай об этом. -Ваше Величество, давайте обсудим важную тему, которая затронула многие страны, -со слов своего друга передал королю тамплиер. -Конечно. Довольно болтовни я думаю. -Перед этим, прошу, возьмите вот это письмо. Это от Его Святейшества, -Чонгук протянул мужчине свиток и тот с осторожностью его забрал, пряча за мантию. -Я это прочитаю. И обязательно дам ответ. Но сначала, я надеюсь вы понимаете, что Церковь начинает терять внимание и влияние. И всё больше людей переходят на сторону Дьявола. Так вот до Орлеана добралось это помешательство, и мы идем на крайние меры борьбы с этой нечистью. Мы начинаем использовать вооруженные силы – гвардейцев, для их поимки. -Вы не могли бы описать в чем именно заключается их оппозиция? -Как бы вам это описать, сэр Чонгук, - мужчина облокотился локтями на колени. В этой позе он выглядел неуклюже. Словно не зазнавшаяся шишка, а обычный простак, - я ходил в темницу и видел их. Скажем так, зрелище не для слабаков. Представьте женщину. Красивую женщину, у которой в момент от ярости волосы поднимаются в воздух, глаза чернеют, а вместо человеческого вопля изо рта раздается душераздирающий крик из самого Ада от которого мурашки идут по коже. Чонгук удивленно раскрыл глаза и в точности передал смысл Намджуну. На минуту повисла тишина. Принц только с интересом наблюдал за Чоном. Казалось, его не пугали все эти ужасы. -Вы можете им сказать всё слишком утрированно, Ваше Величество, -сказал он, - ведь не все есть такими. И большинство кто решил заняться магией – не есть такой саранчой, как вы их считаете. -Тогда пускай они сами увидят источники Зла, если не верят моим словам. -Мы верим вам, Ваше Величество, и не смеем разрушить верность к вам. Какую услугу мы могли бы вам предоставить, чтобы объединить усилия против… ведьм? -Остаться в городе на неделю. Больше я от вас ничего не требую. -Мы должны будем очистить город? - выпалил Намджун. -И да, и нет, -нахмурился Генрих. -Это не нужно, Отец. Ты должен понимать, что не все такими есть. -Мы уже обсуждали это, Тэ. Пускай наши союзники узнают ближе врага. Я даю Вам возможность изучить эти дела взамен на то, что предоставили Вы мне. Услуга за услугу. Так мы сможем сохранить экономическое положение наших стран. Вас это устроит? -Конечно, Ваше Величество. -Хорошо. В ваших интересах, увидеть всё-таки падших. Я настаиваю. А по истечению времени вашего пребывания здесь в замке, мой сын отдаст Вам главное оружие. -Позвольте задать Вам ещё один вопрос, Ваше Величество, -чуть тише спросил Чонгук. И получив утвердительный кивок, осмелился, - следствия ведутся против всех или ваши солдаты убивают, не раздумывая? Тэ напрягся и округлил глаза, переводя взгляд с короля на рыцаря. Но затем усмирил быстро свои внезапные эмоции. Генрих помедлил. Ему не понравилось, то что затронул Чонгук, но в тоже время этот вопрос был лишь признаком любопытства. Ведь так? -Когда как, - процедил он, - вы поймете сами, когда столкнетесь с этим. На этом разговор их окончился. Со всеми манерами распрощавшись и пожелав хорошего времяпровождения они разошлись по своим делам. Чонгук же решил обдумать всё в своей спальне. За всю полученную информацию о начале инквизиции, он понимал лишь половины. Он получил больше вопросов нежели ответов. Ему казалось, что лично от него что-то утаивают. Его это задевало. Но с другой стороны ему казалось, что он сам себе накручивает. Ночью ему снился родной дом. Собор – особняк в котором он жил и довольствовался своей привычной и беззаботной жизнью. Он увидел своего Отца. Побежал к нему навстречу с радостным лицом, но лишь отдалялся всё дальше и дальше, пока не очутился внезапно в монастыре. В пустом монастыре, где гулял одичавший холод, скука и одиночество. Ему стало страшно от этого, ведь остаток жизни мог действительно пройти настолько ужасно. Настолько бессмысленно. Чонгук проснулся. Он подумал обо всем ещё раз. Это путешествие стало для него необычным событием наполненным новыми красками, приключениями и людьми. Он не мог этого связать в своей голове и с непривычки, возможно, его глубокие мысли о доме решили воплотиться во сне. Чонгук лежал на мягкой кровати и повернул голову в сторону механических часов. Была ровно полночь. Значит проспал он всего час. Час небольшого кошмара, от которого в затылке нещадно болела голова. Он поднялся и открыл окно, вдыхая глоток воздуха. Решил ещё раз обдумать прошедший день, в особенности политические дела. Вопросы стояли целым рядом. Неповиновение народа всё же было странным делом. Но это могло также индивидуально касаться каждого. Возможно, у многих были разные причины отвернуться от Бога. Кто-то разочаровался в нем. Причиной для этого могло послужить что угодно. Будь-то смерть близкого человека, неудачи в жизни… Но разве это выход? Нет. Не может быть всё так просто. Какая тогда угроза? Зачем им вредить людям? Какая с этого выгода? Какую подлость сотворила та же беловолосая ведьма, которую он видел ребёнком? Он не знает почему, но помнит её лицо отчетливо. Как и её улыбку. Она не была злой. Она не выглядела действительно ведьмой. Она лишь была подавленной и несчастной женщиной. Нет. Чонгук отбросил эту мысль. Он мог поддаться лишь её чарам. Она могла запудрить ему мозги. Она ведь даже произнесла в его голове имя матери. Ариэнна. Голова стала ещё больше раскалываться. Чонгук пальцами зарылся в волосы, заскрипел зубами и чуть не осел на пол. Но боль моментально утихла, и парень с облегчением вздохнул. Слишком много думает. Надо бы прогуляться. Осторожно выглянув за дверь и никого не увидев, парень медленным шагом пошел прямо по коридору. Здесь было поистине прекрасно и красиво. Его бы воля, он бы ещё и в замке остался, но решил, что это уже будет перебор. С монаха в тамплиера – на этом можно остановиться. Отец бы его вовсе не понял. Лунный свет проникал сквозь огромные окна и еле видно освещал помещение. Впереди шел стражник и поклонившись Чонгуку сказал: -Месье, нельзя ходить по замку среди ночи. Вас могут принять за врага. -У меня голова раскалывается. Я хотел бы немного унять свою боль прогулкой, если вы позволите. -Как скажете, месье. Я могу предложить вам помощь. -Благодарю. Не надо. -Слушаюс, месье. Доброй ночи, месье, -стражник удалился, оставив Чонгука в одиночестве. Он посмотрел тому вслед в спину, а затем двинулся дальше. Строгая охрана и порядок во дворце внушали ещё большую важность королевской персоны. Хотя сам король Генрих Орлеанский не очень походил на зазнавшегося богатея. Этот человек произвел впечатление на молодого рыцаря такое – простодушный и легкомысленный buffone. Более ничего он не мог о нем сказать. Король хоть и старался говорить достаточно слаженно и разумно, как для правителя, но было похоже, что мысли выражал он вовсе не свои. Может, ему подсказывал мсье Лаурент, если не сам его сын – принц Тэ. Таинственный и отстранённый принц Тэ, который зачем-то защищал ведьм, противореча своему отцу. Значит, не он давал пищу для ума Генриху. Точно Главный распорядитель Двора. Но всё же принц Тэ. Он есть, и он будет. И он был значимой фигурой в этих шахматах. Его рассуждения, эмоции и эта загадка в глазах мучали Чонгука ещё более. Он не мог не думать сейчас. Хотя мысль внезапно прервал впереди идущий человек. Рыцарь спрятался за углом и затаил дыхание. Снова иметь дело со стражей у него не было ни малейшего желание. У него и так голова шла кругом. В плане физическом. Шаги приближались, но остановились буквально в паре метров от его укрытия. Слышался скрип ручки керосиновой лампы – человек оглядывался. Чонгук понял это ещё по мигающему свету от огонька. Он решил осторожно выглянуть. Это была не стража. Это был принц. Чонгук удивился. Что он делает в ночное время? Почему пытается быть незаметным? Неужели он и увидит его эту тайну? Тэ, убедившись, что никого нет открыл дверь. Эта дверь вела в библиотеку. Чонгуку сразу вспомнились слова, которые говорил тот после ужина. «Здесь нет эха и эти бесценные полки не пропустят любой звук дальше этой комнаты». Это мог быть заговор или же что-то гораздо мрачнее. Он решил разузнать. Дверь за принцем закрылась, но не до конца. Поддавшись порыву своего любопытства, парень пошел следом уже ожидая увидеть какую-нибудь грязную тайну. Внутри было ещё тише, чем в коридорах замка. Полки действительно впитывали в себя всё постороннее. Только скрыть еле видимый свет поодаль у них не получалось. Дрожаще выдохнув и помассировав виски, которые начали пульсировать, Чонгук уже стал сомневаться в правильности своего шпионажа. Но назад дороги нет. Он уже был здесь – на полпути к разгадке. Пройдя дальше за светом, почти к концу комнаты, рыцарь остановился. Тэ стоял напротив красной гардины на стене. Затем он отодвинул занавесь, открывая проход. Чонгук отступил назад. В этот момент, ногой он зацепил шкаф и послышался глухой стук упавшей книги. Принц обернулся. Чонгук закрыл рот рукой и спрятался за другими полками. Несколько секунд он бесшумно так и стоял. Его ноги прилипли к полу. Вся авантюра могла пойти коту под хвост, и он уже готов был сдаться и поверить в своё поражение, как услышал уходящие шаги по каменной клади. Он расслабился и поблагодарил Бога за спасение его скромной души. Теперь точно нельзя было останавливаться. Чонгук подошел к открывшемуся проходу. Эта была круглая лестница, ведущая вверх. Заглянув, огонька давно не виднелось, как и не слышались шаги. Принц был где-то выше. Чонгук унял свой страх и стал осторожно переступать ступеньки. Всё время взглядом он осматривался не закончился ли этот крутой коридор или не оказался ли принц рядом. Тамплиер считал свои шаги и когда его счёт дошел до двадцати, то увидел зеленый свет. Ещё тише он поднялся до плоского пола и стал за поворотом. Осторожно выглянул. То, что он увидел заставило его ещё больше удивиться. Он даже протер свои глаза, подумывая, что рассудок решил его покинуть. Но ничего не менялось. Полки с пробирками, химическими веществами, эликсирами. Алембики, реторты, травы на стенах и котёл. Огромный чугунный котёл, в котором было варево, отдающее зеленым свечением. Чонгук не мог отвести от всего этого взгляд. Он не знал, как реагировать на это и как перестать пялится. Принц Тэ стоял к нему спиной, перелистывая страницы бестиария. -Не стесняйтесь, сэр Чонгук. Вы уже так далеко зашли – нет смысла скрывать себя. Парень спрятал свою голову обратно и машинально приложил руку к кинжалу в штанах. Он перевел дух. Это было очевидно. Это должно было произойти. Он раскрыл чужую тайну, но теперь раскрыли и его. -Как вы догадались, что я здесь? – Чонгук осторожно вышел из укрытия и прошел в комнату. Факелы висели на стенах, прогревая холод комнаты, который образовывался из легкого тумана в котле. -Я понял, что вы за мной следили ещё в коридоре, -он повернулся и посмотрел в глаза Чонгука. Его взгляд спустился ниже – к руке, что крепко сжимала холодное орудие. На его лице выросла усмешка, - услышал вас, когда вы говорили со стражником. -И даже не попытались меня устранить? – нахмурился тамплиер, отступая на шаг назад. -Зачем? – спокойно продолжил Тэ, - я увидел в вас понимающего и мудрого человека. Думал, вы воспримите всё это толерантно. Надеюсь, дверь в библиотеке вы за собой закрыли. Он снова отвернулся и начал перебирать ингредиенты на столе. -Можете так не напрягаться – я не собираюсь причинить вам вред. -Значит вот так выглядят теперь чародеи и ведьмы? За вашим красивым лицом и репликами про защиту Неверных скрывалась настоящая черная сущность. -Спасибо вам за комплимент, сэр Чонгук. Я польщен. Но вы воспринимаете всё слишком буквально. -Вы враг народа. Ваш отец об этом не знает и собирается посадить вас на трон. Я этого не могу допустить. -Вы обманываетесь, сэр Чонгук. Вы лжете сами себе, потому что, не можете поверить в происходящее. Моё тайное увлечение вовсе не поклонение Сатане. Вы об этом знаете. Вы ведь сами считаете иначе, Чонгук. -Не пытайтесь меня переубедить! -Я этим не занимаюсь. Я говорю вам только правду, - он повернулся к парню, - ради Бога! Уберите ваше лезвие – я безоружен. -Ни за что. Вы варите зелья, занимаетесь непонятно чем. Можете в любой момент меня обезвредить. Склонились на неправильный путь и тут я – тот, кто может выдать ваш секрет. -Вы этого не сделаете, Чонгук. -Сделаю. -Не буду спорить, но позвольте вам объясниться. Ведь именно это я и хотел сделать, когда узнал, что вы крайне любопытны. -Почему я должен вас слушать? Тэ усмехнулся и всё так же с огромным спокойствием смотрел на парня. -Потому что вы – благоразумны. Чонгук промолчал. -Вы служите Богу – я это вижу. Я вижу вас добродетелем, который не воткнет нож первому попавшемуся, не трахнет бедную женщину только потому что вы сильнее. Вы будете всегда за справедливость и будете удерживать себя от необдуманных поступков, потому что вы подумаете прежде, чем сделать. Вы – благоразумны. Чонгук ощутил сильнейшую головную боль. Он на ватных ногах пытался себя удержать. Пытался разглядеть в глазах принца подвох. Но к его то ли счастью, то ли сожалению такого не было. Рыцарь бессильно приземлился на диван в углу. Свободной рукой оттянул себе волосы и скривился от адского чувства. Тэ не нужно было слов, чтобы понять происходящее. Принц всё так же спокойно смешал несколько трав в ступке, измельчил их и смешал с водой. Подойдя к страдающему Чонгуку он протянул отвар. Тамплиер поднял на него свои глаза. -Вы думаете я стану это пить? -Станете, если не хотите умереть от головной боли. -Могу ли я вам верить? Вдруг это яд, - он снова уткнулся взглядом в пол. Голова была готова лопнуть. -А вы попробуйте. Неужели, как злодей мне легче облегчить вашу смерть, сделав её быстрой? Миска с травами оказалась перед его лицом. Чонгук не знал, как поступить. В нем боролись противоречивые чувства, но лучше рискнуть, чем дальше терпеть. Он сделал глоток. Затем второй и последующие. Жидкость охладила тело. По нему пробежались мурашки. Несколько секунд тамплиер ждал чего-нибудь. Скорее, смерти. Но она не наступила. Наступила легкость. Боль мгновенно прошла. -Помогло. -А как иначе, -принц хмыкнул и вернулся к столу, - я не жестокий. Как и те невинные крестьяне. Они просто стали козлами отпущения. -Я хотел бы узнать почему. -Так вы меня всё-таки выслушаете? - весело спросил Тэ. -Выслушаю, - Чонгук ещё пытался прислушаться к ощущениям в своем теле, но ни что не намекало на какой-либо подвох. Возможно, он проявится позже? Парень спрятал кинжал. -Я не ошибся в вас, сэр Чонгук. То, что вы здесь видите – всего лишь полезное дело. -Магия не может быть полезной. Это против нашей природы и сил, которые дал нам Господь. -Вы дали мне слово, что выслушаете. -Простите. -Господь дал нам и это, если это вас так интересует. Я хожу регулярно в церковь, причащаюсь и молюсь. Я верю в силы Бога и в Него самого. И пока я поклоняюсь ему, я могу делать то, что захочу. Но не то, что есть против религии. Алхимия – это не против религии, сэр Чонгук. И это вовсе не магия. Никакой магией я не владею. К сожалению, - Тэ выдержал паузу, закинул измельченные ингредиенты в котел и стал перемешивать варево, -я могу вам обо всем рассказать по порядку, если вы согласитесь и не будете перебивать. -Зачем вы это делаете? Вы меня едва знаете, принц. -Я о вас уже много чего знаю. Вы раскрыли свою личность постепенно, на протяжении всего проведенного вместе времени. Биографию вашу с рождения и до сейчас конечно не перескажу, но могу сказать какой вы есть на самом деле. -Обойдемся без вашего мнения. -Как грубо, - растянул свои губы Тэ и присел напротив в кресло. Он по своей привычке посмотрел Чонгуку прямо в глаза. Вот так, наверное, он и увидел его душу, - но могу понять вашу настороженность. Уверяю вас, можете доверять мне, как себе. -Я пытаюсь, Ваше Высочество. Лучше наконец пролейте свет на эту…алхимию. Зачем вы вообще себя связали с этим? -Это долгая история. Но я так понял, ваш интерес достаточно подогрет. Что ж… моя мать была родом из Коре. Она интересовалась ботаникой и созданием новых мазей, сиропов и тому подобное. Её эта отменная черта была воплощена во мне. Как холодный рассудок, так и безупречная внешность. Именно этим она зацепила моего отца. И в последствии, я стал незаконнорождённым – бастардом. Вы спросите почему же тогда я должен править Францией, если это против традиций и правил. Никто об этом не знает, вот почему. Моя мать стала королевой уже после смерти, но всем говорили, что и до этого она была ею. Я ненавижу отца за его этот проступок. Но злость долго держать всё же не могу. Я истинный наследник, так как остальные сыновья папы попросту его оставили. Я не знаю своих братьев, но уверен, что они дураки. Так вот. Вернемся к алхимии. -Вы можете объяснить, что это? -Натурфилософия, зелье варение, знахарство – называйте, как хотите. -Мне это предельно ясно. Я имел в виду, конкретно ваши стремления. Для чего вы это всё делаете? -Не для чего, а для себя, - принц откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, - и своей страны. Вы можете продолжать считать меня лгуном, обманщиком и поклонителем темным силам, но я не те, кого видел отец в темнице – с темными зрачками и безумным взглядом. Моё призвание – помогать другим, а не вредить. Я делаю зелья, чтобы отдавать их местным лекарям и знахарям. Вы не ослышались – отдавать. Я не беру ничего взамен, потому что мне это не нужно. Деньги портят людей. А я хочу, чтобы у них хватало монет на хлеб. Я снова отхожу от темы, простите. Сохранность моей страны очень важна для меня. И алхимия тоже. Здесь я могу чувствовать себя собой и заниматься тем к чему расположена моя душа. Некоторые крестьяне могут быть такими же. А они становятся жертвами порядка. Без суда и следствия. Здесь я буду не согласен с папой. Магия – это не есть плохо. Просто нужно смотреть, кто в какое направление идет. По пути Дьявола или же благому пути. Я хочу, пока вы здесь, чтобы вы следили за этим. Вы имеете очень большое влияние, сэр Чонгук. Гораздо больше, чем вы можете себе представить. Если вы мне поможете, я буду бесконечно вам благодарен. -Это не может быть точным, что у меня это выйдет. -У вас это выйдет. Не сомневайтесь. Король восхищен вами и наверняка вас послушает. Я не хочу снова привлекать к себе внимание. Если начну становится против него, он окончательно помешается на мысли, что я один из чародеев. -А разве те же лекари не выдали вашу персону? По городу могли бы распространится слухи о вас и ваших деяниях. Никто не будет смотреть кто вы. Алхимик или же колдун. -Тут вы правы, но не волнуйтесь, у меня всё под контролем. Рано или поздно тайна будет раскрыта, но это произойдет лишь когда я буду королем. Знаете, у меня есть некие грандиозные планы на будущее. -Поделитесь? Тэ вздохнул. -Я вам так много рассказал, что возможно, всё-таки с вами поделюсь. Если вы унесёте тайну с собой в могилу. -Надеюсь, могила мне не скоро суждена. -Я вам ни в коем случае не угрожаю. Я хочу, чтобы за моим правлением Франция стала великой страной чудес. Те, у кого есть большой потенциал и таланты, вы понимаете, о чем я, обязательно вносили свой вклад в процветание. Вы только подумайте. Огромные склады провианта с помощью удобрений, поднятие боевого духа солдат, здоровое население и не нуждающееся в чем-либо. Это способствует и отношениям с союзниками, торгами и пополнением государственной казны, деньги, которой пойдут в обиход. -На ваших словах звучит это сказочно. -Я знаю, но прежде, чем эта сказка воплотиться – нужно очень сильно постараться. Начать с малого, как сейчас. И с вашей помощью у меня это получится. -Вы лишь хотите, чтобы я контролировал не попадут ли под виселицу невинные люди? Вы же знаете, что я здесь всего на неделю. -Да. Но вы дадите пример гвардейцам, стражникам, распорядителю и моему отцу. Они станут прислушиваться не только к вам, но и ко мне. Да и к тому же. У меня есть ещё одна к вам просьба. -Какая же? -Если вдруг вы будете прогуливаться по городу, то должны передать мешок с этими зельями старосте посёлка, - Тэ махнул головой в угол, где стоял небольшой кулёк, - там как раз-таки всё для полей. Вы ведь поможете мне, сэр Чонгук? Тамплиер отвел глаза в сторону. В его голове было множество вариантов, как поступить. Но он склонялся всё к одному. Принц Тэ не мог ему врать, когда тот его словил с поличным в этом месте. Иначе Чонгук был бы мертв. Он был искренним. -Я помогу вам, Ваше Высочество. -В самом деле? -Да. Только потому я вам помогаю, что вы не дали мне яд. -Не дал, хотя мог. Так же, как и вы – могли не пить, но выпили. -Я был вынужден. -Не оправдывайте себя, Чонгук. У вас просто есть благоразумие.