Трактат от света к тьме

Давайте суд бедному и сироте; угнетённому и нищему оказывайте справедливость. Открывай уста твои для правосудия и для дела бедного и нищего. Лучше малое со справедливостью, нежели многое с неправдою.

- Быстрее! Хватит строить из себя несчастную! – мужчина оттолкнул другой стороной копья женщину от детей. Она упала на землю, знатно извалявшись в грязи. Маленький её сын и две дочки плакали во всё горло, а их отец отчаянно прижимал к себе. Это всё же не помогало их успокоить, - двигай задом, сука! Иначе головы лишишься прямо здесь! Чонгук видел это. Он видел это и понимал, о чем говорил с ним принц. Всё больше начинал ему верить. Всё больше понимать глобальность проблемы. Намджун стоял с ним рядом и видел тоже самое. Он пошел следом за другом, когда тот быстрым шагом рванул к солдатам, что тащили ведьму. Про себя усмехнулся. Знал, что сейчас будет. -Разбежались, ублюдки, -холодным тоном Чонгук сразил их и заставил замереть на месте. Парень ходу не сбавлял. Бушующую ярость внутри не пытался утихомирить, потому что это не первый раз. Это даже не десятый, - оглохли? Или моего приказа не слышали? Вперед вышел один из гвардейцев, что возглавлял арест. Выглядел он самодовольным и слишком самоуверенным. На его лице выросла ухмылка, а в руках он крепко сжимал меч. Эмиль Моро вечно делал не так как должен. За прошедшие дни Намджун его проклинал всеми словами, а Чонгук только сдерживал себя дабы его не убить. Не сотвори реальный грех он мог собой гордится, что не поддается искушению. Но Эмиль – офицер с большим стажем и человек имеющий высокую репутацию, специально действовал на нервы выходцам из Италии. -С каких пор это вы, сэр Чонгук, командуете французской гвардией? Я возглавляю данное правосудие! -Король сказал, что доверяет мне это дело. -У вас нет на то подтверждения, сэр Чонгук. Чего замерли, остолопы? Тащите её в клетку! Парень нахмурил брови пуще прежнего. Внутри него всё кипело от комка таких горячих чувств. Он на ходу обнажил клинок и двумя ударами раскидал солдат в разные стороны. Те даже не поняли, что случилось. А Эмиль всё так же спокойно стоял, глядя на такую роскошную картину. И всё так же стоял, когда холод металла прилег к его шее. Чонгук угрожающе приблизился к высокому мужчине. -Разве так поступают с людьми? Разве так можно поступать с невинными людьми? -Это всего лишь шавка. Попрошу вас отойти, иначе мне придется применить силу. -Попробуешь и лишишься руки! -Не вмешивайся, Намджун. С такой гнилью разберутся лишь в Аду. После многочисленных замечаний и моей угрозы оповестить обо всем Его Величеству, вы продолжаете делать чего не следовало. Уверен, вам приносит удовольствие приносить боль этим крестьянам? -Есть за, что их наказывать. Вы только защищаете их, пока они за вашей спиной пытаются вам нагадить, сэр Чонгук. Вероятно, многие которых вы отпустили уже практикуются в том, как бы Ваше божеское милосердие облить дерьмом. Эмиль Моро в ту же секунду падает в лужу от удара в челюсть. Намджун тихо смеялся с него. Дети и отец заулыбались. Женщина, как и солдаты удивленно уставились на офицера в болоте. Половина деревни остановилась, чтобы поглазеть на это убогое зрелище. -Объясню вам ещё раз, -Чонгук надавил стопой на грудь Моро, не давая тому подняться, -не смейте трогать людей без причины. Мы уже выяснили, что это всего лишь бедная женщина, которая искала травы только для лекарств, и чтобы вылечить ребёнка. А вы, как гнусный подонок пытаетесь лишить её жизни, пока она спасала чью-то. Вы жалкий и жестокий человек, месье Моро! Жаль только, что король этого не видит. -Да как вы… предатель! Сукин ты сын! – Эмиль разбушевался, как зверь, которого лишили добычи. Он гневно отбросил ногу рыцаря, поднялся на ноги, но снова грохнулся в лужу. Вся деревня разразилась громким смехом. Офицер оглядывался вокруг себя и начинал понимать во что вляпался. Эмиль Моро никогда ещё не ощущал себя настолько униженным, настолько уничтоженным. Вся его репутация упала прямо туда куда он и приземлился пятой точкой. Вот после этого и щади этих ублюдков в халупах, чтобы они потом насмехались над тобой. И всё благодаря сыну епископа. Этому приёмному выродку Касимиро, который всё время твердит о добре и справедливости! Всё время пытается ему впарить в мозги свою теорию об идеальном мире и правосудия. Этому ничтожному рыцарю, что сейчас ухмылялся. Настанет и его очередь ухмыляться. Солдаты забрали амёбного Эмиля с собой. Тот превратился в бесформенную куклу, что лишилась сил всё из-за потери дорогостоящего влияния. Его больше не будут бояться. Его буду презирать и смеяться над ним. Эмиль Моро стал посмешищем Франции. -Позвольте, миледи, -Чонгук галантно подал руку женщине, что наконец отвлекла своё внимание от офицера. Она искренне ему улыбнулась и поднялась с его помощью. -Спасибо вам большое, сэр рыцарь. Я так вам благодарна! Детишки, которые поняли, что опасность миновала, радостно, завизжали и обняли крепко свою мать. На её глаза навернулись слезы. Муж поцеловал её нежно и успокоил ласковым поглаживанием по спине. Чонгук не мог радоваться, видя их счастливые лица. Ну какие из них могут быть зло деятели? Что за вздор. Он пошел навстречу к Намджуну, что ждал его сложа руки. Крестьяне, что стали свидетелями сего события восторженно выкрикивали похвалу их защитнику. Чонгук растянул свои губы и помахал им в ответ. -Теперь ты герой, дружище. -Сэр рыцарь! Постойте! Чонгук обернулся. К нему подбежала маленькая девочка с опухшими глазками. Он видел, как мать посмотрела ему в глаза мельком. -Возьмите это, сэр рыцарь. Спасибо, что вы спасли мою маму. Своими маленькими ладошками она протянула ему серебряную цепочку с крестиком. Он поблескивал на свету солнца и раскрывал красивые детали гравировки. Чонгук был уверен, что стоит это изделие очень дорого. -О, нет, солнце, я не могу. -Но пожалуйста! Мы вам совсем ничем не отблагодарили, а я хотела бы, чтобы вы хоть что-то получили. С этим Бог вас будет оберегать, и вы сможете победить ещё больше злодеев. Чонгук смотрел в её умоляющий взгляд. Наконец вздохнул и сдался. -Ладно, малышка, - он присел на корточки перед ней, - поможешь одеть? Она радостно подпрыгнула и закрепила цепочку на шею парня. Чонгук дотронулся до крестика. Для него это было нечто особенное. Нечто ценное. Это память об этом событии. О Франции. О том, как он начал помогать людям и видеть благодарность в их глазах. Инквизиция – дело опасное, ведь никогда не знаешь кого ты лишишь жизни. Но молодой тамплиер видел искренних людей, как и тех, кто действительно таил зло. -Завтра мы отправляемся обратно, -промолвил Намджун, когда они шли обратно в замок. Прохожие люди смотрели на них с восхищением. Некоторые даже перешептывались. Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке от такого внимания, -на этом миссия наша будет окончена. По крайней мере здесь. -Намджун, у меня есть к тебе просьба. Сможешь ли ты забрать писания у короля Генриха? Он просил, чтобы в главном зале мы получили письмо и книгу, которая понадобится в политике. -Почему такую честь ты мне предоставляешь? -Потому что я тебе доверяю, -Чонгук посмотрел в глаза друга и словил напротив слабую настороженность. На том они и согласились, разойдясь по своим делам. Тамплиер понимал, что Намджун может догадываться о большом его секрете, но выдавать принца он всё-таки не мог. Несмотря и на дружбу. У Намджуна могли бы быть другие планы или мировоззрение. Он бы не стал прикрывать того, кто занимается черным делом. Чонгук видел презрение в его глазах, когда вели ведьму, что пыталась бросить в кого-то сгустком магии и выкрикивала всякие проклятья. Лучший друг двоим противящемся, даже без раздумий голову снес. Нет. Ему сказать он ничего не мог. -Ваше Высочество? -Входи, входи. Он осторожно прикрыл за собой дверь, когда очутился в спальне принца Тэ. Тот разложив на своей кровати огромную карту, что-то выписывал на бумаге. -Я вам помешал? -Нет, Чонгук. Как раз хотел спросить твоего мнения. Что если изобрести сыворотку правды против заключенных? -Вы это серьезно? -Нет конечно, -прыснул принц и стал во весь рост, лицом к рыцарю, -это уже в разработке, а узнать я хотел вот что. Как предстоят дела на службе? И говори мне всё без утайки, иначе станешь первым подопытным. Чонгук улыбнулся. За довольно короткий промежуток времени он успел достаточно сблизиться с принцем-алхимиком. Эта общая тайна привела к тому, что они стали достаточно откровенны друг с другом. Их разговоры были свободными и легкими на любую тему. Пожалуй, парень готов обозначить Тэ как единственного человека, которого не волнуют все эти правила приличия, этикет и список тем, которых можно касаться и нельзя. Говорить с ним можно было абсолютно обо всем. Чонгук этого конечно не делал. Его лучшим другом по-прежнему оставался Намджун. -Снова возник конфликт с месье Моро. Боюсь, что на этот раз всё гораздо серьезнее. -Вы сошлись в поединке? -Скорее в грязной потасовке, Ваше Высочество. Тэ поставил стул напротив своей кровати, на которую сел и приглашающим жестом велел сесть парню. Он подложил кулак под подбородок и посмотрел Чонгуку в глаза. -Я весь во внимании. -Эмиль Моро пытался арестовать невинную женщину, в пользу которой уже были найдены доказательства её непричастности к…потусторонним силам. Я пытался его остановить, но он действовал самовольно. Это меня разозлило. Да простит меня, Господь. Из-за этого я втоптал его в грязь. В прямом смысле этого выражения. -Что? – Тэ удивленно уставился на рыцаря, - ты проучил самого Эмиля-дурачка? Чонгук, ты вышел на новую стадию! В этом нет ничего плохого. Плохие люди — это не только разбойники и бандиты, но и такие как этот… -Тогда почему вы от него не избавитесь? -Вообще-то, ему был дан шанс исправится, когда я его понизил на несколько рангов ниже. Но на этот раз, я действительно буду настаивать на том, чтобы ему снесли голову. -Да. Так будет лучше. По крайней мере, легче будет справиться со следственными делами. -Чонгук, твои обязанности на сегодня окончились. Без Эмиля Моро остальная гвардия будет идти на правильном пути, потому что, ты доказал, что можно вернуть в мир справедливость. Но боюсь тебя огорчить. Твой вклад в Орлеане лишь песчинка в огромном океане Франции. В других городах бесчинствуют злодеяния и хаос. Тысячи трупов сжигаются на костре. -И с этим ничего нельзя сделать? -Есть только надежда на то, что твои поступки отразятся на поведении других. Но знаешь. Это будет трудно остановить, потому что только мы с тобой уверены, что не все виновны. Отец поддался твоему влиянию, но останется ли это навечно? Он свято верит, что инквизиция – благое дело, как и убивать всех тех, у кого хоть мысль проскочила о магии. Кто знает, он мог бы убить и меня. -Я не допущу этого. -Рад твоей преданности, но ты будешь за тысячу миль от меня. Врятли ты успеешь к моей казни, -издал смешок Тэ и похлопал Чонгука по плечу, - всё образумится. Я всяческим образом постараюсь удержать твой ангельский дух во Франции. Уверен, что многие люди считают тебя посланным Небесами. Я даже не стал бы с ними спорить. Принц поднялся со своего насиженного места, прошелся по комнате и вернулся к карте. -Я не люблю прощаться, -он застыл в одной позе, стоя полубоком к рыцарю. Чонгук не мог увидеть его лица и эмоций. Тэ впервые говорил с ним, не глядя в глаза, - но как думаешь, южно-восточная территория хорошее начало для Новой Империи? -Я думаю, ваша Империя имеет начало там, где вы. Это стало их необычным прощанием. Именно так они и попрощались. Именно так они и запомнили друг друга. И именно такими останутся в памяти. После знакомства с принцем, Чонгук узнал много нового об этом мире, о ситуации с истреблением волшебников. Чонгук неистово верит, что такие есть в мире маги и алхимики подобны Тэ. Верит, что есть в мире светлая магия, которая несёт только добро. Они вдвоем, например, сделали его столько, что, не смотря на другие меньшие грехи им суждено было бы взойти на Эдемский сад. Чонгук верит, что в мире есть ещё такие люди. Рано с утра, своей маленькой гильдией они покинули замок, благополучно выполнив свою миссию. Послание было в руках, союз с Францией укрепился, да и теперь им известна была пропащая сила. Яблочная неслась галопом чуть поодаль от всех. Она как будто чувствовала задумчивое настроение своего хозяина. -Что-то произошло? –Чонгук обернулся к Намджуну, но затем вернул свой взгляд на дорогу. Снова играли красками пейзажи. -Я просто думаю. -О чем же? -О том, чтобы понять магию никакой науки не нужно. -Но зачем тогда Касимиро этот трёхтомник? -Не знаю, Намджун. Этого я не знаю. Поля. Леса. Луга. Реки. Бескрайние просторы мелькали мимо их взора. Они думали о том, что наконец смогут вернуться в родной дом, увидеть близких людей. Ведь в каком бы роскошном замке им не довелось жить, своя хижина роднее всего. Ближе к трем часам дня они устроили привал в сосновом лесу. Рыцари перекусывали снастями, что у них были и наслаждались отдыхом. Лошадям стоило тоже немного отдохнуть и мужчины пустили их пастись на лужайке возле перевала. Чонгук сидел рядом с Намджуном и смотрел на обернутую книгу. Он борол в себе желание открыть её и прочитать. Ему казалось, что там может быть действительно что-то важное. -Хватит уже страдать ерундой. Просто возьми и открой, - его друг жадно проглотил кусок хлеба и вытер рукавом жирные губы от мяса, - если ты прочтешь несколько страниц этого трактата ничего плохого не случится. Чонгук посмотрел на него. Затем снова на книгу. Он ладонь сжал в кулак, затем потянул её к тряпке, чтобы накрыть трактат. Намджун обреченно вздохнул. -И оно стоит того? -Ты, о чем? -Ты переживаешь о том, что тебя Небеса накажут за маленькую оплошность? Чонгук, не глупи. Ты уже часть политики и имеешь полное право, чтобы посвятиться в эти дела. -Я не из-за этого переживаю. Я просто думаю, что Отец бы не одобрил. -Ты бы не сказал ему. Я тоже тебя бы не выдал. -Нет, Намджун. Это уже ложь. Иногда нужно глушить в себе человеческие эмоции, чтобы сохранить себя, как человека. Соблазн узнать что-то, использовать в свою пользу – присуще нам, и делает нас не людьми, а подлецами. -Слишком парадоксально, - скривился мужчина. В природной тишине и спокойствии раздался свист стрелы, что застряла в одном из деревьев. Рыцари настороженно к этому отнеслись и тотчас взялись за мечи. Как оказалось, не зря. На лужайку посыпались французские солдаты, заставая воинов врасплох. Их было десять. Десять обозленных и жалких убийц. Группа напала на них, стараясь выбить из колеи, ранить, уничтожить. -Что за чертовщина? - злобно прорычал Ким, парируя удар. В следующую секунду, он с легкостью выбивает меч из рук солдата и сносит ему голову. Он оглянулся. Рыцари бесстрашно отбивались. Чонгук отвечал на атаку сразу двоих. Намджун смотрел на него, но не сдвинулся с места. Он искал глазами зачинщика. Ещё один француз упал на землю, словно мешок. Второго Чонгук приложил тоже, но не стал добивать. У мужчины было пробито легкое и он кое-как цеплялся за жизнь и за склонившегося над ним тамплиера. -Не убивай, - прохрипел он. -Кто вас послал сюда? Мужчина закашлялся кровью. -Ещё раз спрашиваю, - он надавил на рану француза и тот неистово закричал, - кто ваш предводитель? -Эмиль Моро, собственной персоной. Взгляд Чонгука и Намджуна уставились на него. Офицер, не спеша, вышел из своего укрытия. Его лицо снова озарила нахальная ухмылка. Тамплиер ещё никогда в жизни не сталкивался с таким грязным и подлым человеком. Ему надоело каждый раз пытаться его исправить. Плохих людей уже не исправишь. -Не ожидали, сэр Ким и сэр Чонгук? -Ожидали. Ещё как ожидали, ублюдок. -Намджун, стой, - парень взял за плечо друга, уже рвавшегося расчленить Моро, и вышел впереди него, - я сам разберусь с ним. -Чонгук… -Позволь мне сделать что-то достойное. Не только ради этого мира, но и ради тебя. Лучше сохрани послание. Намджун молча кивнул и ушел помочь другим рыцарям. Он ещё раз обернулся на парня. Это был другой Чонгук. Сильный, полный решимости и готовый бороться до конца. Мужчина не всегда понимал его. Не понимал его истинную сущность. Нести Добро? Возможно, он действительно особенный, как все это и говорят. -Как это сентиментально, - замахнулся Эмиль для удара, что легко был остановлен. Он этого ожидал и тотчас клинком провернул к ногам Чонгука. Тот вовремя отскочил, отделавшись легкими порезами, - а вы тоже не без греха, сэр Чонгук. Решили присвоить себе всю славу? Погиб бесстрашно сражаясь с офицером Эмилем Моро. -Мне не нужна слава. Если уж погибну я, то пусть так. Но только не он. -Как благородно, - Моро снова напал на него и снова безрезультатно, - либо же вы боитесь того, что мог о вас узнать сэр Ким. Не так ли? Парень нахмурился и парировал каждый удар врага. Он старался не поддаваться своим эмоциям. -Думаете, я не узнаю? Вы заодно со всеми ведьмами и чародеями, поэтому вы их защищаете. И меня при этом обвиняете, чтобы лишить поста окончательно! Что вы, что принц – просто жалкие борцы за справедливость. А кому она нужна? Эмиль Моро ещё более рьяно стал оттеснять Чонгука. Он быстро орудовал мечом, вложив в свои движения всю обиду и позор, которые ему пришлось ощутить. Жилки его тряслись, а морщины окрашивали лоб из-за хмурости. Француз, не переставая, атаковал тамплиера. Он был почти уверен, что победит, ведь парень, то и дело ставил блоки и даже не пытался отбиться. Эмиль ликовал в душе и на секунду решил остановиться, чтобы перевести дух. В этот момент, он потерял свою бдительность. Чонгук воспользовался ситуацией и сам стал сокрушать удары на офицера. Тот не мог попасть в ритм и неловко отступал назад. -Справедливость нужна всем, кто в ней нуждается. Это единственный способ обрести себя, своё счастье и спокойствие. Без этого люди становятся жестокими, мстительными и гадкими, как вы. В один момент, Эмиль просто не успел за движением Чонгука. Они остановились и замерли. Руки мужчины опустились, глаза впились в лезвие, что прошло сквозь его живот. Эмиль не веря посмотрел в лицо своего убийцы. Он увидел свет. Затем почувствовал пустоту в чреве и рухнул на траву. -Я тоже нуждался в справедливости, сэр Чонгук, - прошептал Моро. В глазах стало влажно, щеки охладили слезы, - но мне никто не помог, когда я молил об этом. Сквозь темную пелену, он снова поднял взор на тамплиера. Эмиль Моро чувствовал, как жизненные силы покидают его, но не видел смысла бороться со смертью. Перед ним были ветки деревьев, небо и Чонгук нависший над ним. Ему показалось, что у него были крылья за спиной. А затем, он умер. Перевал был в оглушающей тишине. Кровь двенадцати мужчин впитывалась в землю. Шум деревьев оплакивал её. Десять французов, один из тамплиеров и Эмиль Моро были преданы духовному миру. Мужчины пошли за лошадьми, а Чонгук опустился на колени перед телом офицера. Намджун подошел к нему со спины. -Люди, что живут в страданиях и не видят Божьей милости, становятся такими. -Им нет оправдания. Пойдем, Чонгук. -Я помолюсь за него. -Что? -Он не хотел, чтобы так всё вышло, но что случилось – уже не исправить. Я уверен, что он сожалел обо всем. Так пусть в следующей жизни ему повезёт. -Ты бредишь. Это кусок дерьма, который испортил жизни многих людей и наслаждался этим, а ты собираешься ещё сделать его смерть достойной? Только вспомни, как он вечно вставал у нас на пути и на зло истязал невинных крестьян. Он не сожалел ни о чем. -Эмиль Моро мог не говорить об этом, но я прочитал это в его глазах. -Делай, как знаешь, -сплюнул мужчина и пошел прочь, оставив наедине Чонгука с молитвой. Всю дальнейшую дорогу они ехали, молча. Ночи уже не были такими холодными, как ранее и Чонгук не искал руки друга, чтобы хоть немного взять у него тепла. Они спали порознь, будто те ночные объятья были плохими снами. Намджун просто вёл себя немного отрешенно. С Чонгуком почти что не говорил. И постоянно думал. Молодой тамплиер подозревал, что его друг просто представляет, когда окажется поскорее на землях родины, подальше от места, где предатели пытались застать их врасплох. Это событие отложилось надолго в его памяти. И было передано письмом к королю, чтобы внимательнее следил за гвардией. Но какое ему с этого прок? Когда они прибыли, то у всех на лице играли счастливые улыбки. Даже у Касимиро сквозь спокойный взор пробивались в глазах искры радости. Аббат Патрицио засеменил к Чонгуку. Старик словно помолодел, увидев своего ученика. Епископ стоял осторонь. Рыцари отправились домой к женам. Ри вскочила на шею к Намджуну. Чонгук знал, что она смотрела на него. Потому улыбнулся приветственно ей. -Как славно, что ты целым и невредимым вернулся обратно, -воскликнул Патрицио, - я попросил Его Святейшество отпустить меня от службы в монастыре, чтобы увидеться с тобой. -Я рад этому, монсеньор. Я тоже рад вас видеть. -Поговорим позже, дитя моё, - счастливо улыбнулся аббат, чуть сжимая ладонь Чонгука и отпуская, - сейчас тебе стоит поговорить с Его Святейшеством. Его участь важнее, нежели моя. Старый мужчина отошел в сторону, давая возможность пересечься двум взглядам. Чонгук решил не поддаваться внезапному приливу и дабы отвлечься, удержать под контролем свои эмоции, повернулся к Яблочной отвязывая от седла важное послание. Вместе с ним он подошел к Касимиро. Вместе с ним Касимиро осторожно обнял своего Сына. -Я не сомневался в тебе, Чонгук. -Тебе не подвластно сомневаться, Отец. Ты всегда знаешь, как всё будет. Мужчина, что за многое время не изменился, издал подобие негромкого смеха. Затем уместив ладонь на плече тамплиера, пошел с ним в зал. Он не спускал из виду, то что находилось в его руках. Некоторое время они оставались наедине. Пустота огромного зала окутывала их монотонную беседу о прошедших событиях. Хотя это скорее был обычный монолог Чонгука об их странствии, Франции, культуре, политике, правосудие. Он говорил лишь о своих впечатлениях и самых важных вещах, что касались истребления ведьм. Иногда затрагивал и какие-то личные моменты. Но не пытался переходить черту. Не пытался рассказать о его большой тайне с принцем, как и не пытался доказать полную невиновность всех людей. Эта дискуссия требует больше сил и времени, а парень был как никогда истощен долгой дорогой. Его тело было покрыто дорожной пылью, болью от тяжелых доспехов, напрягавших его спину и плечи. Чонгук мечтал поскорее очутиться в бане и сменить одежду на свою форменную. Она ему сейчас казалась гораздо удобной и комфортной. В ней не так сложно двигаться с мечом в руках. Касимиро долго задерживать его не стал, понимая, что Сыну следует возобновить свои силы для защиты народа. Теперь стоило направить мощь Чонгука в Верону. Для убийства ведьм и черной магии, которую Чонгук видел буквально раз. В темнице Орлеана. Та самая женщина, что Генрих описывал с ужасом за столом. Он спал, словно младенец. В теплой постели, укутавшись в пушистое одеяло и под крышей над головой. Тамплиер наслаждался своим безутешным отдыхом и понимал, что какими бы прекрасными видами не обладало их путешествие – родной дом, лучше всего. Здесь не было пронизывающего холода и ветра, что словно бы отмораживали нарочно его кости. Не было постороннего шума и тревоги о том, что выползет хищник и разорвет тебе чрево, пока ты отдавался снам. Судьба рыцаря не так легка, как кажется. Но наполнена красками. Ему снился замок Орлеана. Снились и обходы крестьян, как и умерший Эмиль Моро. Они о чем-то спорили. Намджун сидел с королем в зале и не заботясь ни о чем пил вино. Затем, как молодой тамплиер шел по коридору, наткнулся на принца Тэ. Снова та потайная комната выплыла в его памяти ярким образом. Свет от котла, пробирки, травы… Разговоры ради которых он готов был вернуться обратно на чужую землю. Как он этого хотел. Потом он увидел толпу крестьян, от которых смрад шел за километр. Они толкались и теснились, всячески пытаясь затоптать проходимцев. Чонгук сопротивлялся этому потоку и шел вглубь, где была причина такого собрания. У него не получалось. Сельские люди орали и ругались, а у Чонгука словно водой уши залило. Он почувствовал себя беспомощным и решил поддаться. Только ему не позволили. Фиалковый запах заполнил легкие, нежная рука схватила его ладонь. Среди гула ручьем разлился до боли знакомый голос. «Не теряйся, малыш». Чонгук подорвался с кровати, как ошпаренный, но старческие руки уложили вмиг его обратно. -Тише, тише, сынок. Это всего лишь сон. За окном уже давно светало. Яркие лучи солнца били больно по глазам, которые Чонгук нещадно стал тереть. Перед ним был аббат Патрицио. -Дурной сон? -Нет, -зевнул парень и наконец смог посмотреть на старика, которого время вовсе не щадило. Глубокие морщины ещё больше покрыли его доброе лицо, - наоборот. -А с чего ты так испуганно проснулся? Чонгук устало вздохнул и посмотрел в потолок. -Мне показалось, что я снова увидел маму. Патрицио молчал. -Это было давно, и я мало, что помню до монастыря. Но когда мы с ней пошли на казнь ведьмы почему-то у меня часто мелькает в голове. Особенно, её запах фиалок. -Ты любишь её, поэтому и вспоминаешь. Возможно, она была для тебя всем и всегда старалась делать для тебя лишь добро. Это был первый раз, когда Чонгук наконец позволил себе вернуться к прошлому. В его голове всплыло обещание Касимиро – никогда к нему не возвращаться. И вот он нарушил это обещание спустя десяток лет. -Можно мы не будем об этом? -Как скажешь, Чонгук. Я лишь беспокоюсь о тебе и чувствую огромную вину перед тобой. Не отрицай этого, прошу, мне будет только больнее. Я хочу, чтобы ты простил меня за то, что я должным образом не обеспечил тебе счастливую жизнь. Вечные работы и лишение семьи. Мне было трудно это осознать, но сейчас я готов принять свой грех о том, что я не стал для тебя семьей в такой сложный период твоей жизни. Мне горько, ведь я посмел тебя наказать, когда ты больше всего нуждался в любви и ласке. Я разрушил твоё детство. И не только твоё. Но именно сейчас я жалею лишь о тебе. Прости меня, Чонгук. Я молю лишь о твоем прощении. Парень смотрел на аббата искрящими глазами. Он поджал нервно губы. Отвернул голову в сторону, чтобы попытаться усмирить бурю эмоций внутри себя. Это самое тяжелое утро в его жизни. И он понимает это. Как и то, что ему не зачем прощать Патрицио. Чонгук сам выбрал судьбу священника и сам запер себя в клетке. Старик делал для него всё и дал все условия. Он вел себя, как ему подобает и в этом не было никакой вины. Человек не может любить чужого ребёнка и не обязан. Но сейчас он себя этим обязал. Молодой тамплиер взял в руку крестик на его шее и нервно стал теребить его. -Я прощаю. -Спасибо тебе. Аббат положил свою сухую руку на постель парня, но тот лицо так и не повернул к нему. Патрицио вздохнул. -Я хотел тебя увидеть ещё перед тем, как ты отправишься во Францию, но мне никто не сказал о твоем отбытии. Его Святейшество разрешил мне сейчас посетить Маргариту и тебя, когда ты приедешь. Ты приехал, но мне уже пора обратно в монастырь. -Там так же тихо? -Нет. Сейчас там другие дети, которые когда-нибудь займут моё место и не хватающих монахов. -Надеюсь, им это нравится. -Возможно, -поднялся мужчина и поправил на себе рясу, -но никто не будет предан Церкви, как ты, Чонгук. Им всё-таки важнее их потребности, а не духовное развитие. Но это же просто дети. Он медленно подошел к двери, растягивая этот момент. -Если у тебя выпадет хоть одна свободная минута в этой кровавой борьбе с ведьмами. То удели время беспомощному старику. Я буду рад тебя увидеть перед тем, как отдам душу Богу. -Ты не умрешь. Такие как ты не могут покинуть этот мир. Он того не позволит. -Знаешь, сынок, есть обязательно то, что выше даже самого Бога – что ему не подвластно. Никакая религия этого не докажет, потому что каждый об этом знает и в это верит. -О чем ты? -О том, что сам Господь не сможет подчинить себе время. -Я в это не верю. -Твоё право. Ну, мне пора. Береги себя. Чонгук не вставал с постели еще несколько минут. В его голове крутились разные мысли, при этом не давая больше ему покоя. Казалось, что голова снова разразится огромной болью, как тогда. Только ему помочь в этот раз было некому. Парень поднялся, открыл окно и насладился летним ветром, что унес его тяжесть. Он сосредоточился на важных событиях, которые сейчас. Он не собирался думать о прошлом и возвращаться туда. Не собирался и думать о смерти. Приведя себя в порядок, он отправился завтракать в столовое помещение. Сидел он один, что давало ему возможность подумать о своем и еще раз осознать всё что успело произойти за это утро. Но его планы быстро обрушились. -Чонгук. Знакомый женский голос привлек к себе внимание. Он повернулся назад, чтобы увидеть Ри, почувствовал прикосновение к плечу с другой стороны и обратил на нее глаза. Девушка улыбалась, наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку и села на соседний стул. -Давно не виделись, Чонгук, - Ри подперла ладонями свою голову и смотрела на парня искрящими глазами. На то как он не быстро поглощал пирог. -Всего лишь вчера. -Вчера было недостаточно. Прости, что не уделила тебе должное время. Парень отложил кусок и сделал глоток воды. Он рад видеть её. Как никогда рад, что она цела, невредима и всё так же безупречна. -Это ты прости, Ри. Я скучал по тебе. -Чонгук, -она наклонилась к нему чуть ближе и обняла за плечи, - Должна признаться, что внутри меня будто опустошение. Я потеряла чувство любви и чувство насыщения. Моя любовь к Богу растворилась, как и любовь к Намджуну. И теперь я в расстерянности. Не знаю, что делать. -Возможно, у тебя какие-то душевные муки? Он взглянул ей в глаза, но она быстро отстранилась и отвернула лицо. Ему показалось это странным, но допытываться не стал. -Есть кое-что. Но я не могу сказать. -Значит тебе нужно как-то избавиться от этого. -От этого так просто не избавится. Маргарита потупилась в пол и сидела несколько секунд молча. Затем она оставила Чонгука с ещё более паршивым настроением. Недоеденный пирог так и остался в тарелке. Молодой тамплиер решил проветриться. Не так он представлял себе возвращение в Верону. Последние два дня были довольно унылыми и тихими. Он вернулся в свое привычное русло – тренировки, разговоры с Намджуном, иногда с Отцом. Тот говорил, что уже планирует тактику против ведьм и некоторые уже воплощает в жизнь. Но для Чонгука всё было мертво. В городе он не гулял и не хотел. Ему хотелось спокойствия, дабы прийти в себя снова и взять в руки перед тем как самому действовать и делать правосудие. Он доверял Касимиро, как себе и не сомневался, что тот тщательно проверяет кто настоящая ведьма. Чонгук при этих мыслях вспоминал белокурую женщину, но старался сразу же отогнать подобное. Прошлое должно быть в прошлом. -Что ты думаешь об этом? Он взглянул на своего друга, что начищал меч до блеска, сидя на куче мягкого сена. Сильная рука двигалась тряпкой по лезвию холодного оружия. -Это плохая затея. Нельзя рассиживать в трактире, пока идут тяжелые времена. -Поэтому ты предпочтешь заниматься самобичеванием и самоуничтожением в четырех углах Собора? Нам нет места в городской суете. Его Святейшество считает, что нам будет особое поручение. -И зачем? Мы обычные люди, как и все. Зачем ждать какого-то особого момента? Какой этот особый момент? Намджун вздохнул и посмотрел на него. -Мы выше по статусу и наш долг защищать эту обитель от возможной угрозы. Послушай, Чонгук. После нашего нахождения во Франции ты стал каким-то угрюмым. Неужели ты считаешь, что знаешь теперь о жизни всё? -Нет, я не это имел ввиду. У меня просто ощущение, что я бесполезен. -Ты такой же монах-отшельник. Привычка забивать свою голову всякой ерундой так и осталась, -Намджун улыбнулся, посмотрел на сверкающую белую сталь на лучах солнца и удовлетворенно хмыкнул, - у меня тоже бывало такое ощущение, когда мать пахала на грядках, а отец разгуливал по сомнительных заведениях. Я хоть и был ребенком, но всё равно понимал, что я ничем не могу ей помочь. Пытался конечно, но толку с меня было, как с жука-навозника. Мама говорила, чтобы я лучше шел науки учить. Может, обрел бы я престижную профессию, да только не любил я всё это дело. Сидеть день и ночь за книгами оказалось сложнее того, чтобы рвать бурьян вокруг ячменя. Поэтому я часто сбегал к местным мальчишкам, чтобы с ними погонять собаку или сыграть в какую-то игру. -Ты сам себе противоречил. -Я знаю, умник. Да только, когда в очередной раз я сделал гадкую пакость, то попался в руки к рыцарю. Не помню его имени, но это была почтительная особь. Перед ним все склоняли головы. Ну а я, идиот, наоборот. С рогатки в его лошадь, как зарядил, что та заржала и сбросила хозяина. Мои друзья, обхохатываясь, убежали. Я тоже хотел, да только меня мужик какой-то схватил за шкирку, обругал и бросил на колени перед этим господином. -И что он сделал? Бил тебя? -Как ни странно, нет. Я был готов к тому, что сейчас мне снесут голову тем огромным мечом, что был в его руках. Но он спокойно встал передо мной и сказал: «Они могли бы тебя затоптать за такое, но я делать этого не стану. Зачем ты это сделал?». Я сказал, что не знаю и очень сожалею. Стал кланяться ему в ноги и приносить извинения. -Он простил тебя? -Сказал, что простит, если я почищу его лошадь. Я конечно же согласился. У меня не было выбора, да и домой возвращаться, чтобы попасть под горячую руку матери не очень-то и хотелось. Пока я отбывал свое наказание под присмотром этого вельможи, то так много стал болтать и спрашивать его за ремесло, которым он занимается, что незаметно для себя подогрел свой интерес заниматься этим. Тот рыцарь сам мне потом это предложил, когда я в десятый раз чистил его коня. Я оставил маму и отца, переселился в казарму, где были остальные ученики. Было сложно очень и пару раз я подумывал сбежать, но, как видишь, достиг своего и стал полезным. -Твои шалости привели тебя к успеху. Такое не каждому выпадает. -Ну да. Правда они стоили достаточно дорого – моей битой задницы от палки мамы. Чонгук засмеялся и прикрыл лицо, когда его друг бросил в него немного сена. От его возмущенного взгляда, молодой тамплиер ещё больше разразился смехом и повалился на спину. -Смешно тебе? Сейчас ты у меня схлопочешь! Оба мужчины стали кувыркаться и валять дурака, словно маленькие дети. Их рубашки битком набились сухой травой, что неприятно покалывала кожу. Чонгук пытался избежать нападений Кима, пока тот рьяно хватал его за ноги. -Сэр! Сэр Ким! Сэр Чонгук! Они прервались. Их взгляды устремились на помятого воина. Тот еле стоял на ногах. В его лице читался ужас, рубашка пропиталась потом и кровью, оголенные участки украшали порезы и синяки. -Помогите. Прошу вас. -Что случилось? – мгновенно поднялся мужчина, хватая на ходу меч. Чонгук тоже не оставил это без внимания. -На монастырь напала ведьма. Она напала на крестьян и устроила погром. -А где остальные? -Они дерутся с ней. Но нам нужна подмога. У нее невероятная сила. -Чонгук, позови слуг помочь этому бедняге. Я за лошадьми. Парень сделал, что требовалось, по пути захватив своё оружие, кожаные жилеты и красные плащи с крестом. Экипировавшись в их форменную одежду, они запрыгнули на своих скакунов и отправились за город. Сердце выскакивало у обоих из груди. -Кажется, вот этот особый момент настал, - сказал Чонгук. -К несчастью. Галоп лошадей распугивал местных, что вприпрыжку отскакивали от середины дороги. Дети, копавшиеся в грязи, тоже отбегали в сторону. Все смотрели вслед двум рыцарям, которые встревожено глядели вперед. Городские пейзажи, плавно перетекающие в сельские, а затем безлюдные луга с деревьями и черной точкой вдалеке. Как только они оказались рядом с черной точкой, что превратилась в каменное здание монастыря, то услышали отчаянные звуки борьбы. Чонгук спрыгнул с лошади следом за своим другом, но стоял несколько секунд в ступоре перед тем местом, где он пробыл большую часть своей жизни. На него нахлынула волна воспоминаний о первом появлении здесь, об аббате и Маргарите. О знакомстве с Намджуном. Это всё было размытым в памяти, но почему-то сохранившимся. Когда-то спокойное место выглядело иначе —более шумное, людное и заполненное. Или это так данные события повлияли на него? Чонгук вздрогнул и осмотрелся. На улице он стоял уже один. Намджун видно, не раздумывая ринулся внутрь. Парень поспешил туда же, ощущая холод камня даже в летнюю пору. Всё тот же огромный зал украшали на полу несколько трупов. Детей и воинов. Виски запульсировало от кровавого зрелища, вывернутых наизнанку тел и разбросанных органов. К горлу подкатила слабая тошнота и Чонгук вовремя взял себя в руки. Он решил не смотреть на это всё, не зацикливать внимание на невинных человеческих душах. Особенно на малышей у которых вся жизнь была впереди, хоть и в замкнутом монастыре. -Чонгук! Он переместил взгляд на Намджуна, что склонился над ещё одним телом. Ему не хотелось верить в то, что он видел. Тамплиер застучал по камню подошвой кожаных черных сапог и остановился возле еле дышащего старика. Из уголка рта у него шла струйка крови, но лицо было таким же спокойным и расслабленным. Казалось, что аббат никогда не ощущал тревожностей и сейчас не боялся смерти. Такой же ужасной темы, для Чонгука, как и прошлое. А ведь они буквально недавно говорили об этом. -Сынок... -Монсеньор, вы в тяжелом состоянии. Намджун, что с ним? Его друг обреченно вздохнул, придавливая ладонью рану в животе. Чонгук проследил за этим. -Он не протянет. Эхом раздалось в его голове. Для парня эта информация была иллюзией. Она не воспринималась. Так не могло быть и случится, ведь умирают только плохие люди, но за что калечить таких как Патрицио? Таких как эти бесстрашные войны? Как эти маленькие дети? Их жертва была в этом ни к чему. Неужели даже у плохих нет капли сочувствия? -Сынок... Чонгук, - аббат крепкой хваткой схватил за ладонь парня, - наклонись. А теперь слушай. Монастырь будет под покровительством Маргариты, пока что. Она знает, что делать. А ты... Тебе следует не тратить свою силу даром. В тебе есть потенциал, Чонгук. Магия— это грех, но у тебя дар Божий, я сейчас вижу. Оставайся таким же чистым душой и борись за лучшее. -Перестаньте, так говорить, словно вы умрёте. -Моя оболочка умрёт. Но душа останется. И куда бы я не попал, Чонгук, я буду стараться всегда тебя оберегать. Ты мне заменил ребёнка, и я перед тобой в долгу. Учитывая, какие ошибки я совершал. Патрицио закашлялся. Намджун сильнее надавил на его рану, пока Чонгук видел, как у аббата ротовою полость заполняла кровь. Старик начал задыхаться. Внутри парня начинало медленно что-то обрываться. -Нет, нет, нет. Выплёвывайте! -Чонгук... -Он может выжить. Ему нужно лечение! -Чонгук, ему ничего не поможет. Мы не успеем. Молодой тамплиер посмотрел в глаза рыцаря. Там была холодная сталь с долей убеждения о том, что уже всё потеряно. Буря эмоций обжигало сердце. Воспоминания связаны с аббатом всплывали в памяти сгустком горечи. Человек, который стал для него вторым отцом вот был на грани жизни и смерти и Чонгук никак не мог ему помочь. Он чувствовал себя жалким, глядя на открытые глаза священника и его судороги, сопровождаемые кровавыми бульканьями. Сейчас он не был героем для него. Он был бездарностью наблюдавшей за смертью человека. Глаза застелили слёзы, но Чонгук мгновенно проглотил их и посмотрел на руку крепко сжатую Патрицио. Тот сделал последний выдох. Больше аббат не издал ни звука, не сделал ни единого движения. Он умер окончательно. -Не может быть... -Успокойся. -Этого не должно было быть! Что я сделал не так? Намджун снова видел перед собой того слабого подростка, что мог расчувствоваться от любого эмоционального потрясения. Но ему показалось лишь на долю секунды. Он забыл, что перед ним уже не он. -Чонгук, мы сделали всё возможное. И ещё можем сделать, - мужчина взял друга за руку, - такова жизнь, что иногда чрезмерная доброта приводит к ужасным последствиям сотворяемым безнаказанным злом. -Но это... Несправедливо, - парень сделал глоток. -Я знаю. Поэтому мы должны пойти и отомстить. Где-то снаружи послышались отдаленный звук взрыва и крик. Намджун уверенно потянул Чонгука вверх, поставив на ноги. -Идем. У нас есть шанс восстановить справедливость. -Намджун, - парень осторожно высвободился от его хватки, - дай мне минуту, прошу. Я отомщу за него и за всех этих погибших людей. Но перед этим, я хочу попрощаться с ним. И я не буду сюда более возвращаться. Мужчина кивнул. -Я жду тебя у выхода. Не задерживайся. Чонгук снова опустился перед уже холодным трупом аббата. Он отбросил за спину свою красную накидку и сжал серебряный крестик на груди. Тамплиер сильно зажмурился, а затем выдохнул и стал читать молитву. После этого он закрыл глаза Патрицио и подумал, что Ким был прав. Доброта привела его к такому и никак иначе. Это испытание на прочность было провалено ним, ведь Чонгук поддался эмоциям - гневу и печали. Он хотел отомстить и уничтожить ведьм. Впервые в жизни посчитал это нужным и необходимым. Бог должен был его понять. Возможно, сам Всевышний этого хотел. Пора было пролиться черной крови. Сейчас, он стал понимать Эмиля Моро ещё больше. Ведь тот мог поступать верно и не поддаваться на уловки чародеев. В нем был хладный рассудок и здравое мышление. А у Чонгука только вера и трепещущее сердце. Он направился к выходу, не оборачиваясь. В нем пробудились новые силы, чтобы сотворить правильное. Кровь в жилах кипела, тело разгорячилось и было готово атаковать. Парень даже не обернулся назад. Он не посмотрит туда, где оставил свои слёзы. Пора перестать быть слабым и ничтожным. Так Чонгук думал. И думал совершенно не верно. -Здесь есть кровавый след. Нам нужно идти вглубь леса, -произнёс мужчина, когда увидел своего друга, - и нам следует спалить монастырь. Он внимательно следил за выражением лица младшего, но тот даже бровью не повёл. Чонгук выглядел крайне серьезным и яростным. -Хорошо. -Если тебе... -Со мной всё в порядке. -Ладно. Они пошли туда, где предполагали мог быть беженец. Капли крови окрашивали землю. Посторонний шум звучал вдалеке, наталкивая на мысль, что это был верный путь. В лесу зашуршали деревья и поднялся ветер. От этого оба ходу не сбавляли, а лишь ускорялись. Намджун иногда поглядывал на сосредоточенное лицо Чонгука и пытался понять, что у того было сейчас в голове. О чем он думал? Что чувствовал? Наверняка боль. Ну а как иначе? Он сам вспоминает, когда ему приходилось терять близких людей. Такое выдержать стоит многих усилий, особенно для воина, который вечно подвергает всех риску. Намджун потеряв отца, был не особо в этом удивлён. А вот когда не стало его матери — он чуть было не спился, но вовремя взял себя в руки и вернулся к прежней жизни. Вспоминая это, в душе являлась небольшая скорбь. Но он больше не убивался из-за этого. -Осторожно! - мужчина толкнул Чонгука на землю, падая на него сверху. По воздуху пролетела неведомая сила, задевая их волосы, что растрепались. -Как же вы меня достали! - крик женщины разрезал всё спокойствие леса, - смерти стало не страшно? Чонгук поднял глаза и увидел в пяти метрах от них уродливое создание. Перекошенное лицо девушки, длинные темные волосы, мрачная одежда вызывали ужас и отвращение. Он не боялся, но ему было жаль, что такое отродье есть на этой земле. Намджун отполз и поднялся, доставая меч. Тамплиер сделал тоже самое. Женщина разразилась громким устрашающим смехом. Такое ощущение, что смеялись несколько человек одновременно, создавая какофонию и синхрон адских звуков. Вот оно, истинное зло. Чонгук сжал крепко рукоятку и нахмурился. Эта тварь убила его наставника. -Наивные, думаете меня это остановит? Ваши друзья уже пытались. У них ничего не получилось. Так у вас тем более! - она взмахнула рукой в их направлении, и неведомая вибрация снова прокатилась, теперь сбивая их с ног и отталкивая назад. Рыцари повалились на землю, больно ударившись спиной. -Нам нужно как то отвлечь её, - прошипел Намджун. -Не получится. Придется атаковать. -С двух сторон. -Я сам хочу её убить. -Не время сейчас драматизировать! Новая волна заставила их прокатится по земле ещё назад. Женщина, неестественно выкрутившись, приближалась к ним. На её лице росла безумная улыбка. Чонгук схватился за ствол дерева в который сумел затормозить. Впервые он видел такую нереальную силу. Красный плащ стал ему мешать и душить. -Ещё говорите друг с другом? Уже прощаетесь? Парень нервно ногтями стал сдирать узел. В его голове созрел план. Он посмотрел на Намджуна, что откатился в кусты, чтобы пропасть с поля зрения. Значит он хотел обойти её. Чонгук должен был взять на себя удар и отвлекать. Лицо его стало грозным. Он бесстрашно заглянул в черные глазницы ведьмы, крепко сжал меч, оттянул узел плаща на шее. Та на секунду перестала применять свою магию и остановилась в шаге от него. -Готов встретиться лицом к лицу со смертью? - она снова засмеялась. Вот он шанс. Чонгук подорвался с земли, бросая свою накидку прямо в лицо женщине и замахиваясь мечом над её головой. Но та быстро сориентировалась, останавливая его взмахом кисти. Всё тело парня парализовало. -Думаешь, что умнее меня? Пытался отвлечь? Где же твой друг? Не думаю, что он чокнутый и прямо сейчас накинется на меня, если не хочет твоей смерти, - теперь ведьма перестала смеяться. Она выглядела злой и в ответ смотрела на непоколебимое выражение Чонгука. -Пускай я и умру, но ты умрешь следом! Господь не позволит, чтобы ничтожество вроде тебя ходило по земле, - тамплиер пытался двинуться, но сила женщины была гораздо сильнее. -Сколько ненависти и эмоций. Ты начинаешь мне нравится, - она отвернулась от него, осматриваясь, выискивая того, кто сумел отлично скрыться от её глаз, - борешься ради своего выдуманного Бога? Так вы Божьи Псы! -Да как ты смеешь! - он скривился от внезапного давления, - неужели поклоняться Сатане это то чего тебе так хочется? Нравится делать плохое. Нравится убивать людей, которые кому-то приходятся близкими! -Да, это доставляет мне удовольствия, - хохотнула ведьма, - особенно видеть страдания других. Чонгук разгневался не на шутку. Нет смысла было убеждать её в обратном. Она уже не будет прежней. Она будет уничтожать всех, кто стоит на её пути. Либо ради собственного удовольствия. Ей всё равно на чувства других, на жизни невинных. В ней нет никаких моральных ценностей. Она убила аббата так же бездушно, как и будет убивать остальных. -Сдохни. -Что? -Просто сдохни! - Чонгук вложил все свои эмоции, чтобы перебороть сдерживаемую его магию. Всё тело напряглось, руки сжались и стали медленно двигаться. Он закрыл глаза. Ещё раз подумал о монастыре. Меч рассек воздух и Чонгук свободно побежал навстречу к шокированной ведьме. -А ты интересный, - в трёх шагах от него, она рукой направила энергию в его сторону. Чонгук, словно парируя удар, оружием махнул вдоль. Магия ведьмы рассыпалась,-что? -Ты больше не причинишь никому боль! Он стал атаковать её, ловко владея клинком. Женщина ставила невидимые блоки, еле успевая за движениями парня. -Какой ты настырный! Чонгук провернулся, приземляясь на колени и мечом всаживая ей в бедро. Та заверещала и пролетела по воздуху назад, дабы избежать конечной точки. Она согнулась. Парень пытался перевести дух. Куда делся Намджун? -Ха-ха, - ведьма не как не могла не могла успокоится. Её стало трясти, а затем она выпрямилась. Каждое движение сопровождалось конвульсиями. Женщина окончательно сошла с ума. Из её уст вырывался смех. От него бежали мурашки по коже, - я тебя уничтожу! Он поднялся, смело глядя на неё. -Я выпотрошу тебя и съем твои органы! - она высунула свой длинный язык, словно у змеи, оскалилась острыми зубами, - сотру в порошок такого нахала, как ты! Но перед этим буду целые сутки измываться над тобой. Заставлю рыдать и молить о пощаде! Вырежу твою кожу и заставлю её сожрать! -Так сделай это. Подходи! Она закричала не своим голосом, поднялась над землей. Её волосы превратились в запутанный комок, кожа посерела. Женщина полетела в него, широко открыв пасть. В воздухе что-то пролетело. Ведьма замерла, а затем упала лицом в землю. Чонгук посмотрел на неё, а затем на мужчину, что стоял поодаль. Намджун тяжело дышал. В спине чудовища торчал вурфкрёз — металический метательный крест. -Не-ет... - прохрипела, цепляясь когтями за землю. Чонгук подошел к ней, обхватывая руками рукоятку меча. -Это за твои грехи и убийство людей. Твоя душа умрёт и не отправится ни в Рай, ни в Ад. Постигни вечную тьму, ведьма. Лезвие вонзилось ей в голову. Рука её безвольно упала на траву. Зло было повержено. Чонгук вынул меч и осмотрел темную кровь на нем. Внутри стало спокойней. Он смог отомстить за аббата. -Вот и всё,-подошел к нему Намджун и положил ладонь на плечо, - прости, я ждал нужного момента. -Ничего. Спасибо тебе, Намджун. Спасибо, что ты рядом со мной и помогаешь разобраться с чувствами, -он обнял мужчину, застав того врасплох. Чонгук почти сразу отстранился и неловко отвернулся. -Я рад помочь тебе, Чонгук, - вздохнул тот и пошел на выход из чащи, - мы же друзья. И мы обязаны помогать друг другу. Идем, дальше уже не наша забота. Чонгук хмыкнул и посмотрел на чернеющий труп ведьмы. Хоть он это и сделал, Патрицио было не вернуть, к сожалению. Старик останется лишь в его сердце и памяти, и тамплиер позаботится о том, чтобы его не забыли. Главное, что справедливость восстала. В этой ситуации, Эмиль Моро поступил бы, наверное, точно так же. Возможно, он видит это и думает, что Чонгук настоящий кретин. Парень хмыкнул и повернулся в сторону, где скрылся его друг. -Теперь и служители Богу действуют по принципу зло за зло? - раздался мягкий, слегка шепелявый голос за спиной. Чонгук резко обернулся. Он внимательно осмотрелся, но никого не увидел. -Показалось. -Нет, не показалось, - выставив наготове меч, он развернулся в левую сторону. Как ни пытался, а разглядеть кого-либо было трудно. Темная листва легко могла скрыть упрятывавшегося. -Покажись! -Я уже здесь. Чонгук поднял взгляд выше. На ветке дерева сидел парень. Он спокойно махал ногой в воздухе и улыбался кошачьей улыбкой. Его волосы были черные, словно воронье крыло. Раскосые глаза и их прищур походил на лисий взгляд. Вся его одежда была облачена в черные одеяния — штаны, рубашка и накидка сверху. На пальцах из серебра перстни, на шее кожаная подвязка с фиолетовым камнем. -Кто ты такой? - тамплиер выставил угрожающе оружие, - слезай немедленно. -Ещё чего. Не люблю когда надо мной командуют, - фыркнул тот. -Я не играю сейчас с тобой. Что ты здесь делаешь? -Наблюдаю за вашей битвой. Наблюдал. По правде говоря, это оказалось занятно. Я думал, эту стерву уже никто не отправит на упокой. -Тебе тут не место. Это могло быть опасно. -Меня не напугаешь, - черноволосый растянулся на ветке, словно кот, - а вот тебе стоило опасаться такого, Чонгук. Но вижу, что ты не обычный человек. Меня порядком удивило, когда ты смог избавиться от влияния магии. -Откуда ты знаешь моё имя? -Я всё о тебе знаю, Чонгук, - сладко потянулся незнакомец, - о чине монаха, о матери, о Франции... -Назови своё имя! -Не стоит быть таким агрессивным. Ты скоро обо всём узнаешь. Ты меня зацепил, а значит мы ещё не раз с тобой встретимся. -И всё таки... -Юнги. Запомни. Я тот, кто тебе нужен. Я единственный могу помочь тебе, когда ты этого захочешь. -О какой помощи идёт речь? Я тебя не знаю и чувствую, что ты такой же, - парень указал концом клинка на черный труп, - ты сам себя выдаешь. Юнги брезгливо скривился. -Я выше этой стервы, но твоё чутье тебя не подводит. Я не намерен сейчас с тобой драться, Чонгук. -Тогда зачем ты здесь? Неужели не мстить мне за это? -Что? Нет, - издал смешок парень, - я здесь, потому что, мы связаны. -Я не понимаю. -И не нужно, -Юнги поднялся, - скоро сам обо всем узнаешь. Парень подмигнул ему и спрыгнул с дерева за его ствол. Когда Чонгук обошел его, то никого не увидел. Он не знал, что и думать об этом. Может этот Юнги какой-то прохвост пытается ему запудрить мозг? Или же это просто видение? Во всяком случае, его давно ждал Намджун. Чонгук чувствовал себя эмоционально истощённым. Возможно, последние излишки магии этой женщины сыграли с ним в злую шутку. Тамплиер решил остановиться на этой версии, дабы голова не разорвалась от переизбытка мыслей. Он всё ещё скорбел об утрате дорогого ему человека.