Трактат от света к тьме

Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.

-Ваше Святейшество! - Намджун распахнул дверь в главный зал, быстрым шагом направляясь к епископу. Тот махнул рукой. -Я знаю всё, не нужно мне объяснять, - крайне холодно произнёс он и жестом велел покинуть других священников помещение. Рыцарь посмотрел им вслед. Чонгук мрачно стоял и не поднимал головы. Касимиро чувствовал, как от него исходит равнодушие. Его приемник был подавлен, но этого не выдавал. Создавалось впечатление бесстрашного и без эмоционального воина, который действует только по приказу других. Епископ не понимал его состояние. Такой удар пришёлся по святому месту, где его держали в заточении и это есть поводом для грусти? -Мы только что оттуда, - поклонился слегка Намджун, - много есть убитых. Никто не выжил, кроме пострадавшего, что сюда прибыл. -И вас тоже, - Касимиро поднялся со своего места, - с вашей стороны было безрассудно отправляться туда, да и к тому же, без моего ведома. -Простите, Ваше Святейшество! -Я не прощаю! -внезапно грозно рыкнул мужчина. Обычно будучи без эмоциональным, он поддался порыву. Чонгук удивленно вздрогнул, но головы не поднял, - сэр Ким, вы меня огорчали. Вы вдвоём есть основой и защитой для Собора, для Церкви и вот так оставили всё под удар. А если бы это была ловушка? Здесь никого не было бы в живых. -Прошу, - Намджун упал на колени и потянул за собой своего друга, - смилуйтесь над нами! Мы не могли игнорировать данное событие! На кону были человеческие жизни! -Ладно, - вздохнул священник, - с другой стороны, вы самоотверженно послужили нам. Ведьма повержена? -Да, Ваше Святейшество. Мы с трудом справились... -Остановись. Я хочу поговорить со своим Сыном. Чонгук, что произошло в монастыре? Парень поднял голову. В его глазах читалась пустота, истощенность. То ли от горя, то ли выплеска всей своей энергии в эмоции и битве. Оба мужчины встали на ноги. -Аббата Патрицио убили. Касимиро задержал взгляд на нем, переваривая полученную информацию. Теперь он понял причину состояния Чонгука. Мальчишка всего лишь привязался к служителю монастыря и не мог вынести данной утраты. Внутри него что-то неприятно закололо. Это было плохо, но ничего не поделаешь. -Ужасная новость, - в привычном своем тоне произнёс епископ, - он сделал полезный вклад в развитие Церкви. Мы обязательно почтим его память. -Нельзя ли, - тихо прохрипел тамплиер, - нельзя ли, чтобы его похоронили отдельно, Господин? Чтобы он не оказался в огне сожжённого монастыря? Касимиро увидел мольбу и слегка усмехнулся. Это всё тот же прежний Чонгук. -Прости, но это невозможно. Я отправил людей избавиться от следов побоища и присутствия темных сил, чтобы никто не заразился сумасшествием и навязчивой мыслью служить Сатане. Тогда у нас могут возникнуть проблемы. Понимаешь? -Конечно, Отец. Простите за свою глупую просьбу. Намджун недовольно цыкнул и отвернулся к окну. -Сэр Ким? -Хорошо. Я оставлю вас, - без лишних вопросов рыцарь вышел за пределы комнаты. Касимиро удовлетворенно почесал подбородок и подошел к Чонгуку. -Так что же еще там произошло? -Смерти других людей... -Упустим это. Такова воля Божья. Лучше расскажи мне о той самой ведьме? Это крестьянка? -Скорее всего. Я не знаю её. -Она была одна? Сердце пробило удар. В памяти всплыла чужая улыбка того самого незнакомца на дереве. Чонгук только сейчас задумался на чьей тот был стороне. Хотя его загадочные причуды намекали лишь на одно. Парень не знал стоит ли говорить... -Не знаю. Я видел ещё одного человека, но без понятия кто он. -Рассказывай мне всё. Я хочу знать, как вы её одолели, - с интересом произнес епископ, - всё до мельчайших деталей. -Мы пошли по кровавому следу. Она скрылась там и напала на нас из-под тишка. -Что у неё была за магия? -Не знаю. Возможно... Воздух. Какое это имеет значение? -Огромное. Каждый может выбрать то к чему больше склонен. Из четырех стихий магам дается только один. Либо Огонь, либо Вода, либо Земля, либо Воздух. Я спросил лишь потому, чтобы удостовериться, что это не миф. -Откуда ты об этом знаешь? -Просто наблюдаю и имею кое какие источники информации. Сказано, что Искуситель сам вознаграждает падших людей силой в обмен на душу, ведь он хочет превзойти Господа, ибо прописано в писании, что нет никакой сверхъестественной силы кроме Бога. Он опроверг это. -Но почему именно стихии? Это ведь не относится к силам Зла. -Правильно, это нейтральные стороны, которые можно использовать в свою пользу. Но помимо них существуют и другие виды магии. Они гораздо слабее обладателей стихиями. -Трансформации? -Ты уже встречал подобное? Да. Но ещё, возможно, и другое. Тема для изучения достаточно интересна, но нам не стоит забывать, что это главное уродство, изъян в нашем мире. Таких нужно истреблять. Магия не делает человека краше. Люди с магией очень коварны и подлы. Они хотят воссоздать свою идеологию и сместить веру в Бога. Поэтому, пока их мало, хотя количество возрастает с каждой секундой, мы должны сделать удар первыми. Уничтожать всех, кто хоть как-то подозревается в колдовстве. Расскажи мне, как много вас было против той ведьмы? Наверняка, человек десять стояло с вами и потом отдали Богу душу. -Двое. -Что? -Нас было всего двое. Все уже были до этого мертвы. Касимиро сжал кулак и удивленно взглянул на Чонгука. -Не может быть. Как вы смогли? -У нас была тактика. Мы хотели напасть с двух сторон. Я её отвлекал и принимал всё на себя. -Ты оказался под воздействием магии? -Ненадолго, -Чонгук нервно поправил окровавленную рубашку и сосредоточил все свои мысли на том, что было, - я действовал скорее инстинктивно и не знаю, как... Но у меня вышло отбить эту черную энергию. Мужчина стал прохаживаться из стороны в сторону. Парень видел, что тот был в замешательстве, но чему причиной? -Так выходит... Ты убил её сам? -Нет. Намджун... Сэр Ким бросил в неё метательный крест. Мне пришлось только добить её. -Невероятно. Это просто невероятно. -О чем ты, Отец? Касимиро, словно избавившись от навязчивых рассуждений, вернул всё внимание к нему. Он вернул обратно свое прежнее лицо. Холодное и непроникновенное. Было сложно понять, что у епископа действительно на уме. Чонгук даже забыл про недавние события. Поведение священника было крайне странным. -Не важно. Я обязательно отмечу, что вы сделали для Вероны. А сейчас иди и отдохни. Слуги предоставят для тебя все удобства. Тамплиер кивнул. Ещё с минуту пытался заглянуть в душу Касимиро. Но убедившись в своем провале последовал к выходу. -Чонгук. -Да, Отец? -Когда я говорил, что ты Особенный - это были не просто слова. Я говорил правду. -Я знаю. Ведь епископ всегда молвил по существу, сухими фактами. Это не могло быть порывом любви и чувств. Тамплиер сжал на груди крестик, вздохнул и пошел в бани. После того, как он смыл с себя всю грязь и наконец отдался мягким перьям постели Чонгук смог осознать всё произошедшее второй раз. В более здравом и трезвом уме. Подумать про борьбу с ведьмой, про ту неведомую силу, про смерть аббата, про Юнги - загадочного незнакомца. Только сейчас он понимал какого апогея достиг. Настолько был затуманен яростью и жаждой мести, что не осознал могущества человека, поклоняющегося Сатане. А ведь как он смог разрушить магию той женщины? Чонгук понятия об этом не имел и не хотел. Уж лучше бы парень разрушил смерть и воскресил аббата, нежели это всё. Ему было грустно, ведь на душе стало немного пусто. Но жизнь продолжалась. И на этом останавливаться не стоило, как тогда, когда он оставил свою мать. А ведь если подумать... Он никогда за ней не скучал и не скорбел. Зачем вспоминать расплывчатый образ родительницы, которую велено забыть? А ведь зачем? Парень поднялся и потер свои глаза. Несмотря на то что был вечер на дворе - сон ни в одном глазу. Видимо, он слишком много испытал эмоций, с которыми не мог совладать. Чонгук чувствовал усталость и перенапряжение. Он хотел разделить с кем-то свои страдания. С епископом говорить не хотелось - не хотелось доставать Отца. Маргарита. Тамплиер так и не знал, как вести себя с ней и сейчас не хотел на это тратить времени. В данный момент, ему бы не помешала компания принца Тэ, не считая рыцаря Кима. Только ему бы он излил всю душу наизнанку, истолковал свои мысли и обязательно получил бы дельный совет. В его голове созрела идея. Парень взял лист бумаги, чернильницу и перо. Пока голова его работала и лень не переборола его желание, он стал писать письмо принцу. Выкладывал всё, что только ему мешало спокойно выдохнуть и погрузиться в сон. Чонгук не упускал ни единой детали. Когда его рассказ подошёл к концу, что порядком заняло три пергамента, Чонгук написал, что скучает за его компанией, их общими ночными разговорами и хотел бы как можно быстрее получить весточку от Тэ. Красиво всё обмотав лентой, тамплиер нашел нужного человека-посла, чтобы тот доставил это прямо в Орлеанский замок. Только после этого он более облегченно смог выдохнуть и вернуться в свои покои. Намджуна он решил лишний раз не тревожить. Поговорит с ним завтра. Мужчина, наверняка, тоже нуждался немного отойти от всего ужаса, что им довелось испытать. На следующий день Чонгук почти что сутки просидел в храме. Он решил отдать должное аббату и удостоить его честью в последний раз. Читал молитвы, вспоминал о нем каждое событие, думал и думал, чтобы так легко отпустить его на Небеса. Никуда более Патрицио не мог попасть кроме как Эдемский сад. Чонгук подходил к иконе, целовал её, просил облегчение мук грешников и погибших в монастыре. А затем снова возвращался на скамью. Снова думал и думал. Священник, что был там с интересом наблюдал за парнем. Он ощущал эту тоску и скорбь, что исходила от него. Казалось, что эти чувства передавались и ему от чего становилось лишь тягостнее. Одинокая фигура тамплиера ярко выражалась в пустом полумраке храма. -Исповедуешься, сын мой? - привлек мужчина к себе внимание, становясь у алтаря. Заметил какие большие, искренние глаза были у парня. Он улыбнулся мягкой улыбкой, выставил руки ладонями вверх, - расскажи мне, что гложет тебя. Я выслушаю. -Это не пройдет от простых разговоров, святой отец. Человека к жизни не вернуть. Мы не имеем такой силы. -Нет. Не имеем, -он подошел к нему и сел рядом на скамью, - но умершие люди всегда с нами. Они не покидают нас после смерти и наблюдают с высоты птичьего полёта, если это хороший человек. -Как можно понять слышит ли меня он или нет? -Если ты обратишься к нему, то он придёт на твой зов. Ушедшие не растворятся, если о них помнить. Они всегда остаются у тебя в сердце. -Могу ли я..? -Конечно. -Я хотел бы извиниться перед вами, - Чонгук смотрел на живописные стены храма, обращаясь в пустоту, - извиниться перед всеми, кто погиб там. Что я не предотвратил это. Я чувствую свою вину. -Ты говоришь о нападении ведьмы в монастыре? -Да, - парень повернулся к священнику, - вы знаете? -Конечно знаю, - он взял за руку парня,- эта трагедия отразится в сердце каждого, но тебе не стоит так близко воспринимать это всё. Ведь твоей вины здесь нет. И души те, вовсе не злятся на тебя. -Но я злюсь на себя, потому что я стал рыцарем, чтобы спасать людей. И в итоге, упустил всё. -Не стоит так говорить. Тебя знают не понаслышке, Чонгук. О тебе сочиняют баллады. И всем известна твоя храбрость и стремление к лучшему миру. Ты спас Францию от нежелательных убийств и спас Верону от смертей. Ты не мог знать наверняка, что происходило в том монастыре. Эти жертвы были необходимы, как напоминание о том, к чему мы должны все идти — праведному пути или в сам Ад. Ты убил ведьму, которая могла сотворять зло далее, лишать семей их членов. Ты спас других людей, которые сейчас живы, но могли бы быть мертвы. Ты сделал больше, чем того было нужно. В тебе нет греха. Слова произнесенные священником заставили задуматься Чонгука. Внутри него сердце медленно разжалось и понимание своей участи в этом мире входило в него глотками кислорода. -Помолись. И более не мучай себя, ибо этого ты не заслуживаешь. -Святой отец, разрешите ещё кое что спросить? -Спрашивай. -В чем моя особенность, что все так твердят? Мужчина задумался и отпустил того руку. -Твоя особенность в твоих поступках и в тебе самом. Я не могу сказать точно. Ты должен сам познать себя самого. -Но это ведь так очевидно? - он заглянул в глаза священнику и тот встрепенулся,-почему-то все только и пытаются мне это доказать. -Они говорят правду. -Какую? Что со мной не так? -Наоборот. В тебе есть свет и неземная сила дарованная Богом. У тебя много возможностей и крепкий дух самого архангела, что стоит на вратах Рая. В твоих глазах зажжены искры, которые нет ни у единого здравого человека. -Что бы это могло значить, святой отец? Что я тоже колдун? -Нет! Ни в коем случае. Не оскверняй свое имя порочным статусом. Колдуны и ведьмы относятся к тёмной запрещённой магии, с которой не рождаются, а приобретают по своей воле в течении жизни. Они обращаются к тому, кто позволит им стать выше, нежели просто человеком. А ты родился с этим даром. Он крепит твоё дело и душу. С каждой новой борьбой ты лишь становишься сильнее и могущественнее и кто знает каким образом оно проявит себя необычно. Чонгук задумался. Перед глазами восстал отрывок воспоминания, как он мечом рассек волну магии женщины. Обычным мечом. Могло ли это что-то значить? Неужели так страдания по аббату Патрицио заставили его действовать? Либо вся эта магия жалкий плод фантазий? Священнику он решил об этом пока не говорить. -Спасибо вам. Вы мне очень помогли. -Рад это услышать, Чонгук. Эта обитель рада тебя видеть всегда. Но особенно, если в радости. Тамплиер покинул храм. На душе огромный камень, что не давал ему покоя, растворился. Непонятные чувства его больше не тревожили. Чонгук подумал, что, проявляя свою скорбь, он лишь ведёт себя эгоистично. Не за мёртвыми нужно страдать. Парень пошел в спальню к своему другу на втором этаже. Сейчас он должен позаботиться о его состоянии, ведь наверняка Намджун тоже был чем-либо озабочен. -Можно? -Входи. Тот лежал на кровати, на спине, свесив голову вниз. У мужчины глаза были прикрыты и сам он выглядел изнеможённым. -С чего удостоил меня честью и своим присутствием? Чонгук прошёл вглубь спальни. Здесь было уютно. Начиная от шелковых зеленых занавесок и заканчивая красочным балдахином. -Хочешь поговорить? -Я думал, что ты пришёл за этим, - Намджун посмотрел в глаза Чонгука, - я понимаю, как тебе тяжко пришлось... -Нет. Не нужно меня жалеть. Что случилось, того уже не исправить. Рыцарь резко перевернулся на живот и облокотился на локти, приподнимая корпус. Его полу расстёгнутая рубашка оголяла смуглую грудь. -Неужели ты это говоришь? Монах-отшельник. -Сколько мне раз тебе повторять – я уже не он. Меня больше интересует твоё состояние. Я так был задумчив. Эта ситуация привела к тому, что я думал только о себе, позабыв о тебе. -Горе луковое, - вздохнул Ким, издавая смешок, - я пережил столько в своей жизни, что это для меня ничего не значит. Я правда огорчён, что невинные люди погибли. Но так заведено в нашей природе. Мне ли не привыкать. -И от этого мне не лучше. -Вместо того, чтобы разводить свою чувственность — составил бы мне компанию выпить. Чонгук посмотрел на мужчину с прищуром. Тот поднял кончик уст, дерзко усмехаясь. Парень знал о чём тот рассуждает. Правильно было бы ему, как верующему разгуливать по сомнительным местам? И поддастся ли он искушению? -Ладно. Давай выпьем. -В тебе что-то меняется. Не ожидал, что ты быстро согласишься. -В конце концов, мы имеем право на отдых, - равнодушно пожал плечами тамплиер, но пообещал себе, что перебарщивать с выпивкой не будет. Таверна "Arma" была не единственным заведением в городе Вероны, но единственной выделяющейся среди других обстановкой. Только сюда приходило больше всего людей, чтобы насладиться вкусными закусками и замечательной выпивкой. Здесь всегда царило тепло и веселье, танцы и музыка, смех и разговоры. Всё это создавало общий гул, но никак не портило атмосферу. Было здесь грязно, как и в любых других тавернах, но это уже зависело от самих людей, а не хозяина. Когда они вошли в здание, то Чонгук сразу же почуял витающую в воздухе смесь ароматов — пива, мяса и людей. Добродушность и простота окутала посетителей. Сладкая, приятная нега окутала тело и парень не усомнился, что прийти сюда не было ошибкой. -Пойдем, - сказал Намджун, направляясь к стойке за которой стояла пышногрудая женщина и щебетала с одним из мужиков, что скрывал лицо за широкополой шляпой. Когда рыцари оказались вблизи, она вмиг прервалась от захватывающей беседы, - нам сухари, бутылку кьянти и граппы, синьора. Вон за тот столик. -Сэр Ким! Давно же вас не было у нас. Вы вместе с другом? -Да. Это славно известный сэр Чонгук. -Боже мой! - женщина закрыла рот руками и шокировано проклепала глазами. Благо внимания на них никто не обратил — все были заняты своими утехами, - сэр Чонгук! Какая честь! Она сделала корявое подобие поклона и парень неловко сжал губы. -В самом деле, не стоит, синьора. Я ничем не заслужил такого обращения. -Но как же! -Давайте не будем привлекать лишнее внимание, - прервал их Намджун, демонстративно оглядываясь и цепляясь глазами за сутулую фигуру в шляпе рядом, что недавно разговаривала с хозяйкой. Он насторожился слегка, но затем решил не забивать голову ерундой. Мужчина бросил монеты женщине на стойку. -Хорошо вам отдохнуть сэр Ким, сэр Чонгук! Сию же минуту, всё будет готово. Мужчины направились за свободный стол. Намджун резко приземлился на стул, запрокидывая руку за спинку. Из его уст раздался облегченный стон. -Ты здесь постоянный посетитель? - Чонгук тоже занял своё место, всё ещё осматриваясь. Его внимание привлекло подобие небольшой сцены, где стояли музыканты. -Практически. Прихожу сюда, когда хочу немного отвести дух от всех жизненных забот. -Сейчас тоже? -Сейчас тоже. На секунду между ними повисло молчание. Парень, словно любопытный ребёнок, вечно оглядывался по сторонам. -Не волнуйся, никто из знакомых тебя здесь не увидит. Всем не до тебя. -Я не об этом переживаю. Я думаю, что всё это, не так уж и плохо, как кажется. -Бог нас создал, чтобы мы себя не ограничивали, Чонгук. А наслаждались жизнью. -И то верно. -Господа! Ваша выпивка, - та самая женщина за стойкой внезапно возникла перед ними, переставляя с подноса кружки, бутылки и тарелки, - а ещё нарезка жареного ягненка за счёт заведения. Не каждый день увидишь легенду у нас. Намджун посмотрел на хозяйку глазеющую во всю на Чонгука. Это заставило его раздраженно цокнуть. -Спасибо, синьора. -Ах да, да! Конечно! Может быть, еще чего-нибудь желаете? -Нет, ничего. -А вы, сэр Чонгук? -Благодарю, я тоже ничего не хочу. -Ну тогда наслаждайтесь. Вам сегодня повезло. К нам издали прибыли ваганты и барды. Уверена, их песни — это рай для ушей! Говорят, что один из них имел в предках скальдов — древнескандинавских поэтов. Понятия не имею кто это, но говорят, что их творчество бесподобно. Мужчины несколько неловко переглянулись. -Здорово! - откликнулся молодой тамплиер, дабы не обидеть женщину игнорированием, - вы их сами пригласили? -О, нет! Они всего лишь странствуют и забрели к нам в "Arma", увидели, как здесь много людей и предложили свои услуги, чтобы завлечь ещё больше. Ой! Простите, у меня новые посетители. Не буду вам более досаждать. Хозяйка быстро юркнула к своей стойке, оставляя рыцарей наедине. -Приятная женщина. -Только крайне эмоциональна, - Намджун взял в руки бутылку и разлил оба напитка в разные ёмкости, - вот и хорошо, что сегодня мы послушаем заморскую музыку. Хоть где-то нам повезло. Давай выпьем. -За что будем пить? -Хм, ну хотя бы в память за тех, кто погиб в монастыре. -Будем. -Будем. Мгновенно стаканы осушились и кусочки закуски отправились в рот. Чонгук скривился, как не в себя, и даже взял три нарезки мяса и гренок, чтобы перебить терпкий вкус алкоголя. Намджун посмеялся с него. -Тебе ещё есть чему поучиться. Молоко на губах не высохло. -Я не понимаю, как можно пить эту гадость. -Ишь! Ты вот привык к своему сладенькому пойлу — крови Иисуса, а настоящую святую воду не воспринимаешь. Как настоящий мужчина ты должен уметь правильно отдыхать с этим. Давай ещё по одной. -Мы же только, что пили! -Нечего сопли распускать, как баба. Я из тебя сделаю человека. Будем! Постепенно их бутылки осушались, а тарелки опустошались. Чонгук яростно запрокидывал в себя харчи и не понимал, как Намджун вот так может не закусывать. Выдержка мужчины была поразительной. После каждого глотка он лишь прикрывал нос рукавом и делал глубокий вдох, а затем спокойно сидел и разговаривал о чем-либо. Тамплиер в то время чувствовал жжение внутри себя, что доставляло дискомфорт, но потом... Оно куда-то улетучивалось и перекрывалось легким приятным туманом в голове. Чонгук постепенно стал чувствовать абсолютное расслабление и понимание такого рода отдыха. -Дамы и господа! - всё внимание вмиг обратилось на небольшое подобие сцены и мужчину стоящего на ней, - позвольте представить вам неотразимого воспевателя ... -На даже! Сколько чести одному музыканту. Такое ощущение, что к нам прибыл сам Гийом де Машо. -А кто это? -Известный трувер. Как ты о таком мог не знать? -Я знаю Ноткера и Туоитило... -Церковные певцы? Тебя что-то кроме этого интересует? -... Так вот, да! Он прибыл к нам тотчас из Нормандии. Прошу его поприветствовать. Синьор Джин! В свете керосиновых ламп вышел тот самый парень, что стоял рядом с ними у стойки. Он снял свою широкополую шляпу, наконец, открываясь перед зрителями. Оба рыцаря вгляделись повнимательней — их интерес возрос. Певец был достаточно красив и харизматичен. Молодой, с ярко выраженной внешностью. Его глаза блестели на свету, а губы были растянуты в хитрой улыбке. Одет вагант был прилично — темно-пурпурная рубашка с коричневым жилетов, что подпоясывал кожаный ремень, темно-синие штаны и коричневые сапоги. Он не был скромным, что можно было увидеть в его образе. Но более вписывалось и добавляло ему изюминку лютня в руках и всё та же шляпа, что теперь подчеркивала лицо. Посетители "Arma" воодушевленно зааплодировали, ведь им выпала удача услышать прекрасные песни от всем известного ваганта, о котором слухи ползли по всей стране. Говорили, что у него был ангельский голос и самые интересные баллады. -Как никак, а знаменитость всё же, - отозвался Чонгук, стараясь контролировать свою поплывшую речь, - я думал, что синьор Джин выглядит иначе. -Не так ужасно, как ты представлял? -Не так ужасно. -Благодарю вас за тёплый приём! - с акцентом молвил певец, усаживаясь на предоставленный стул, - всегда рад таким теплым трактирам, где люди светятся добротой. Я давно мечтал побывать в Италии и вот моя мечта, наконец, сбылась! Так что, после моего долгого путешествия, я увидел многое, что дало мне возможность написать сотню баллад. -Он отлично работает на публике. -Ага, - промурчал тамплиер, не спуская глаз с ваганта. Даже если бы тот молчал — он всё равно бы оставался неотразимым. -Я спою вам одну из них. Её никто ещё из моих приемников не перепевал, так что вы услышите впервые. Она очень необычная, так что... -Насколько мне известно, - Чонгук наклонился чуть ближе к другу, дабы не разрушать обрушившуюся тишину в таверне и монолог Джина, - его поэзия абсолютно вся крайне необычна. -Этим он людям и нравится. Все знают, что это уродливая правда и она преподноситься в искусстве, как ошибка на которой должны учиться другие. -Я только и слышал об этом разговоры, но не единой песни. -Так давай слушать. Чонгук согласно кивнул. Вагант в это время настроил струны, уселся поудобнее и откашлялся. Помещение стало беззвучным. Даже вошедшие люди сразу же умолкали. Все ожидали, когда тот обуздает их ум животрепещущими мелодиями. Длинные пальцы прошлись по струнам. Первый звук. Подушечки мягко касались натянутой нити. Второй звук. Кисть красиво изгибалась, когда рука стала проводить по всем им, что переросло в музыку. Некоторые облегченно вздохнули, что вот дошли до момента, когда действительно хочется жить. Ради всего этого. Чонгук, как и остальные, впал в некий транс, забыв обо всем. -Гуляя кругом по свету Я видел много всего И люди, тех что я встретил Поведали мне всё равно. История эта простая, Но зацепит, наверняка, Про двух человек, что не знали — В мире решений река. Там были два крестьянина, два друга как братья близки, Делили землю, скотину, чтоб денег на жизнь обрести. Один из них добр и умерен, Помимо себе, помогал И другу вовсе бесценно Время своё отдавал. Богатство их пополнялось, И торг на рынке возрос, Но была лишь самая малость, Что первому грусть принёс. До этого их отношения Без таин, утех и ссор, Были крепки, под мишенью, Стук сердца почти в унисон. Со звоном монет изменилось, Второй часто стал пропадать И первому было не в силу Предательство это принять. Следил он за тем очень долго, Что другом, что братом назван, Таверны, вино очень много, Жрицы и кьянти стакан. Прибыль их угасала, Второго — умеренность край, А первый лишь безустанно Думал про месть и Рай. Пусты стали их разговоры, Работы круглый день, Тайны, утехи и споры, Заполнили их обитель. Первый, что предан и верен Вынашивал долго свой гнев, Однажды без преддверий Душил горло друга в обед. Тот к стенке прижатый молился, Прощенья просил, отпустить, "Я всё отдам только помилуй, Землю буду любить." Охваченный злобой мужчина, Почувствовал сердца стук И жалость его охватила И хватку ослаб он чучуть. Но вспомнил те дни, что бывали Когда беззаботный и рад, Гулял, отзывался о парне, Второй, как о мусора смрад. Рука сама лишь окрепла, Душа покрыла тьма, "Без денег, без тебя будет Легче жизнь сполна." Последний вздох и умер, Второй, что раскаялся он, Скатился по стенке, глазами Жалостливо смотрел на него. Первый застыл в удивлении Сознанье вернулось к нему И вдруг разрывающе сердце Болью пронзило всю грудь. Он думал лишь о достатке, О себе и о нем позабыл, Слезы текли на брусчатку Вина охладила пыл. С собой он покончил иначе, Нож вставил в орган себе, Что не сдержавшись плачет О друге, о брате, земле. Этим и кончилась эта, Полна греховности жизнь, Первый, если был предан, Со вторым точно также случись. Умеренности у обоих было не занимать, Один охвачен любовью, Второй — богатеть и гулять. История эта простая, Но зацепит, наверняка, Про двух человек, что не знали — В мире решений река. Когда Джин окончил песнь, несколько секунд все ещё молчали. Взоры у всех были задумчивы, наполнены размышлением и бурей эмоций. Вагант крайний раз провел по струнам и поднялся со своего места с прикрытыми глазами. Всё это время они были у него такими, что позволяло ему сосредоточиться на балладе, вложить всего себя. Люди подняли шум. Они стали громко кричать и аплодировать юному ваганту. Некоторые даже удосужились найти цветы и бросать их под ноги довольному певцу. -Спасибо! Благодарю, - он раскланивался и широко улыбался. Толпа всё не затихала. -У него поистине ангельский голос, как и говорили. -Да, - тихо ответил Чонгук и посмотрел на Джина. Пел мужчина чудесно, но ещё более прекрасным был сюжет этой баллады. У него возникла уйма вопросов. И ведь самое главное, это случилось действительно? Реально ли что его поэзия вся такая? Тогда тамплиеру хотелось бы услышать всё. Джин мимолетно глянул на него и Чонгука передернула, потому что, тот сделал это осознанно. В том взгляде что-то было. Или ему всего лишь показалось? От переизбытка событий и небольшого влияния алкоголя тамплиер почувствовал сонливость. Но это чувство перебороло гораздо что-то большее, что-то глубокое и философское. -Ещё налить? -Что? - Чонгук повернулся к другу. -По стаканчику. -Нет, не нужно. Если я ещё раз позволю себе это, то окончательно свалюсь с ног и тебе придется меня тащить на спине. -Сэру Киму будет не трудно, если я конечно же предоставлю свою помощь. Двое мужчин никак не ожидали увидеть рядом с собой Джина. Они удивленно обвели его взглядом, а затем переглянулись. Чем они заслужили такое внимание? К их счастью, посетители устремили свои взгляды на нового певца на сцене, так что страдать от лишних ушей им не придётся. -Прошу прощения, что я так бестактно вклинился в ваш разговор, - парень слегка поклонился. Лютня висела за его спиной, выдавая свой вершок. -Не стоит. Мы будем даже рады, если вы к нам присоединитесь, - отозвался Намджун, чем вызвал улыбку ваганта. Тот отодвинул рядом, стоящий стул и расселся на нём вовсе не в культурной позе. -Благодарю вас. Мне хотелось выпить и расслабиться с кем-нибудь в компании. И подумал, что разделить бутылку с легендами Вероны куда кстати. К тому же, вы самые здесь образованные, как бы это сказать... Высокопоставленные? -Смотря, что вы имеете в виду. -Ну, -вагант облокотился локтями на стол и наклонился вперед, - я подразумеваю, что вы не из прослойки грязного общества. Я очень брезгливо отношусь к крестьянам, которые не следят за своими ваннами. Прошу прощения, если я много болтаю. -Это ничего, -рыцарь подал жестом знак хозяйке, и та мгновенно принесла ещё питья и стакан, -разговоры и беседы сближают людей точно так же как и вино. -Верно подмечено. Чонгук на это лишь скривил губы и посмотрел на дно своей чаши, расплескивая остатки содержимого. Перед носом возникла бутылка и Намджун без каких-либо вопросов налил ему ещё. -Я ведь просил... -Чонгук, давай не будем обижать гостью. -Вы меня не обидите, не волнуйтесь. Придётся сильно постараться для этого. Сэр Чонгук, но глоток хотя бы разделите со мной? - Джин хитро подмигнул, и тамплиер ничего не мог поделать, кроме как согласиться. -Хорошее вино, - охнул вагант. -Ещё бы. -Я хотел узнать у вас, синьор Джин... -Можно просто Джин и на "ты" . -Как скажешь, -Чонгук на секунду позабыл о чём хотел спросить, но вмиг собрал свои мысли в кучу, - откуда тебе известно о нас? -Думаете, что я совсем глуп? Ха, я как влившийся в общество человек и певец, что воспевает реальные необычные истории, должен знать обо всём. Люди все вокруг говорят о вас, разве я мог пропустить мимо ушей такое, сэр Чонгук? -Просто Чонгук и Намджун. -Отлично. Но всё-таки об этом. Я хотел бы написать песню и про вас. Хотя меня и опередили во Франции. -Неужели? - удивленно вскинул бровь Ким, - о нас уже пишут? -Немного, но да. Два рыцаря славных Вероны, На франков отчизне были, Спасали людей от безмолвно Убивающей их гвардии. Как-то так. Теперь вы настоящие борцы за правосудие. Всем известно, что под гильотину попадают совершенно невинные девушки и мужья и вы смогли это изменить. -Вы были во Франции? -Да проходил мимо. Вы ведь уже знаете, что славно известный принц Тэ почти присвоил себе трон? У Чонгука дрогнула рука. -Короля Генриха вовсе перестало заботить благополучие населения, так что он решил передать корону своему сыну. Поговаривают, что он болен. -Принц? -Нет. Король. Но это всего лишь слухи. Главное, что Франция в надежных руках. Долго думали гадали, что случится с нами но, Тот кого бастардом называли Пролил свет, там где темно. -Здорово, - облегченно вздохнул Чонгук, -у тебя прекрасные стихи. -О, это не моё, а поэзия из Франции. Если я напишу когда-нибудь о вас, то это будет что-то уникальное. О чем ещё не успеют рассказать. Вы ведь расскажете мне? -Да. Мне хотелось бы послушать потом. Намджун сдержанно промолчал. -А как же добиться славы? -Слава — это не главное, - пожал плечами тамплиер, - важно быть хорошим человеком в этой жизни. Джин, не отрывая взгляда от парня, выпил всё своё вино. -А ты оказывается действительно такой как тебя и описывали. Искренний верующий. -Просто фанатик, - фыркнул Намджун. -О, нет. Я вовсе не сумасшедший. Просто я верю, что мир может измениться к лучшему и жить по наставлениям Бога, а не выдуманными людьми правилами или же преклонениям Сатане. -Сатане? А вы уже встречали ведьм? -Да, - перебил мужчина своего друга, - недавно одна одержимая напала на монастырь на окраине. Уничтожила многих людей прямо там. Когда мы прибыли, то весь пол был усыпан трупами и кишками. Воняло кровью и затхлостью. Человеческие испражнения просто так распространяли вонь. Между прочем, среди них был и аббат, которого Чонгук так любил. Джин откашлялся и брезгливо отложил кусочек мяса, который только хотел поглотить. Внутри он почувствовал тошноту и дискомфорт. Намджун всё это рассказывал, даже не моргнув глазом. Чонгук почуял возникшее напряжение, даже сквозь свою нетрезвость. -Зачем ты это говоришь? - хмуро глянул он на рыцаря. -Говорю всё, как и было, - тот поднялся со своего места, - пойду на улицу. Проводив мужчину долгим, непонимающим взглядом, тамплиер несколько минут пытался понять того внезапное сменившееся настроение. Возможно, Намджун гораздо сильнее переживал, чем он. Возможно, те невинные души гораздо глубже воткнули ему нож в грудь, а Чон так эгоистично себя вёл. Пускай рыцарь подумает. Ему стоит побыть наедине с собой. А затем, они поговорят. -Думаю, что я зря всё это начал, - виновато поник вагант, нервозно заламывая пальцы. -Нет. Тут нет твоей вины. Он сказал тебе правду. Там было настоящее кровопролитие и могло быть и хуже,-вздохнул парень, съел сухарик и подпер кулаком голову, - мы шли за ней по пятам, а когда нашли, то начали расправу... Чонгук изложил эту историю. Он не задумывался над тем, чтобы утаить хоть какую-то деталь. То ли его расслабление так повлияло, то ли он действительно нуждался в том, чтобы всё рассказать. Не в письме к принцу, не раскладывая мысли по полочкам. А обыкновенными словами. Джин слушал его внимательно, не смел перебивать. Тот ужас, что настиг рыцарей становился перед ним картинкой. Он видел будто всё глазами Чонгука. Как тот орудовал мечом и бесстрашно давил женщину, которая, возможно, умерла бы и без помощи Намджуна. Так подумал вагант и решил, что обязательно напишет песню про эту борьбу добра и зла. Оба ещё немного выпили и помолчали несколько секунд. -Сочувствую твоей утрате. -Не стоит. Это ещё ведь не конец, - слабо улыбнулся Чонгук и посмотрел в глаза Джина. -И то верно. Порой чья-то смерть становится началом для кого-то другого. Но ты сражался храбро. Спасибо, что поделился со мной этим. -Теперь твоя очередь. Расскажи мне о своей песне про двух братьев. Было ли это взаправду? -А ты как думаешь? - улыбнулся Джин, - обычно, меня закидывают комплиментами, а не вопросами. Неужели мой сюжет был не ясен? -Как раз-таки наоборот. -Хорошо, - откинулся тот, - это было в Англии, что по ошибке называют Нормандией. Тогда ещё стояла осень, как я остановился в одной комнатушке скромного трактира. Меня тогда узнавали по моим песням и люди сами любезно выкладывали всё подряд, наивно понадеявшись, что станут прославленными благодаря моему творчеству. Все так делали и делают. Но вот раз, когда меня удивили этим событием, я не смог не устоять. В том посёлке, где я был, очень развита рыночная торговля из-за чего живут там неплохо, даже крестьяне. Так вот среди них были те двое парней. Их хорошо знали не понаслышке, потому что всегда помогали с работой другим и любезно вели светские беседы. Люди просто обожали их и в долгу не оставались. За спиной никогда не оскверняли, но вот что странно. Единственное, что вызывало у всех вопрос, так это почему они без родителей и почему живут вместе если не братья. Да, я в балладе говорил вовсе наоборот, но дабы не вызвать отвращение у общества. Те двое родились сиротами у одной женщины, которая вскоре умерла— так я услышал у одного человека, когда пытался разузнать. И поговаривали, что они не вели себя как братья. Это всего лишь слухи, но из них я создал идеальную картину происходящего. Ни дружбой, ничем-либо ещё это не описать. Это была любовь между мужчинами. Чонгук откинулся на спинку и посмотрел неверяще в глаза ваганта. -Любовь между мужчинами? -Самая настоящая. Можешь говорить, что это невозможно и каждый здоровый человек-мужчина осознает, что им суждено быть с женщинами. Но у тех парней женщин не было. Точнее были, но редко. Крайне редко. -Какая мерзость. Прошу, не продолжай. -Ты сам об этом спросил и сам услышал ответ, - пожал плечами Джин, - как настоящий ценитель искусства я вижу в этом нечто прекрасное и более искусное, страстное по сравнению с любовью между мужчиной и женщиной. И моё мировоззрение своими принципами тебе не разрушить. -Бог не создавал нас такими. Это лишь грех и похоть. -Возможно. Но если им было не заставить себя что-то чувствовать к слабому полу, то Бог тоже имеет к этому отношение. Тамплиера всего передернуло. В этом был какой-то смысл, но верить в это не хотелось. Ему самому вспомнилось, когда под открытым ночным небом они с Намджуном были гораздо ближе, чем того стоило ожидать. И он не чувствовал отвращения. Зато сейчас, почувствовал стыд. -Я думаю, довольно об этом, - выпалил он и разлил вино по пустым стаканам, - обсудим что-то другое. О! А вот к нам и Намджун присоединился. Вовремя подоспел! Чонгук соврал бы, если бы сказал, что провёл следующие три дня в Соборе или у алтаря в храме. Конечно, это было частичной правдой, но теперь тамплиер словно испробовал новый вкус жизни. Свободной, лёгкой и простой. Днём — взмахи меча, ночью — глухой стук стаканов о деревянный стол. Инквизиция только начиналась, но уже было казнено немало ведьм. Теперь Чонгук не поддавался чарам злодеек и отключил в себе малейшую жалость. Наверняка, душа Эмиля Моро просто закатывает глаза от поведения юного рыцаря. Сейчас он почти ничем не отличался от него. Кроме того, что тамплиер как никак, но человека прощупывал. А в "Arma" уже и прощупывал новую почву после кьянти и других напитков. Каждый раз, как он обещал себе туда больше ни ногой, вспоминал о песнях ваганта и возможности отойти от житейских сует. Да и подталкивания лучшего друга не давали никаких путей отступления. Чонгуку оставалось смириться и блюсти свою умеренность в алкоголе. Получалось с такой компанией у него не очень. -Вот ведь святоша! В Ад тебя за это не свергнут! - кое-как прицелился Ким бутылкой в сосуд. Вино расплескивалось всё равно. Джин посмеивался над неуклюжестью Намджуна. -Не грех провести время с друзьями. К тому же, даже ангелы порой так отдыхают. Но немного по своему. -И где же это написано? - прищурился Чон, не контролируя также свою речь, - в Библии нет такого, многоуважаемый Сверр Торгнир Джин — потомок скандинавцев. Вагант задер подбородок. -Мне как творческой личности много всего известно. -Так что меньше слов, больше глотков, монах-отшельник. -Я велел тебе перестать меня так называть! -Нет уж, пока не найдется причины, чтобы увидеть в тебе простого человека. -Ах, вот как? - тамплиер подорвался со своего места, - немедленно извинись. Это унижение моего достоинства, как рыцаря. -Намджун, ты и правда перегнул палку, - вставил и своё вагант с интересом наблюдая за перепалкой друзей. -Я-то? Этот малец не дорос, чтобы наконец стать настоящим мужчиной. -Да неужели? Хочешь это проверить? Тебе даже тягаться со мной нечего, старик. -Думаю, вам стоит... -Многого ты о себе возомнил! Ну попробуй коль такой уверенный. Таверна наполнилась гулом и звоном монет. Хозяйка только укоризненно покачала головой, когда в центре образовался круг и люди выкрикивали ставки. Двое таких достопочтенных воина устроили дешёвый, но как никогда для всех интересный кулачный бой. Присутствие постоянных клиентов приносило пышногрудой женщине немалый доход, но не путем уличных драк, что она чаще всего избегала. Но всё-таки её настигло. И сказать что-то против таким героям, хозяйка не смела. -Возьми, - Намджун бросил свой кожаный жилет ваганту и харизматично зарылся пальцами в волос. Молодые девушки восторженно запищали, пока рыцарь закатал рукава и встал в боевую стойку. -Сколько же лишних движений, - Чонгук незамедлительно направил свою руку в челюсть другу и тот от неожиданной контратаки отшатнулся назад. Удар был не настолько силён, как рассчитывал парень. А всему причина вино. -Боюсь, господа, это плохо скажется на вашей репутации. Может, обойдемся без этого? Не хочу писать про ваши пьяные конфликты. -Пиши, Джин. Особенно, про то как этот шкет размахивает, словно сопля своими кулаками, - уверенность движений мужчины значительно превосходила Чонгука. Отвлекающий слева и хук справа сбили с ног тамплиера. На этом конечно всё не кончилось. Чон откатился от замаха ноги и сделал подножку Киму. Как только тот повалился, сразу оседлал его сверху и позаботился о встрече своих костяшек с щекой друга. А затем ещё раз и... Неудачный раз, когда рука была схвачена. Намджун отплюнув кровь, заулыбавшись, поменялся местами с Чонгуком, которому тоже знатно прилетело. Драка их стала обретать новые краски, когда два соперника испробовали новую тактику и приёмы. Один бьёт, пока второй не выдохнется, второй ищет открытые точки. И так наоборот. Круг стал постепенно расширяться. Зевак становилось больше. Музыка громче. Стыд ваганта возрос запредельно. Имущество таверны переворачивалось и летало только так. Женщина сквозь пальцы смотрела, как падают столы, стулья, летят стаканы и бутылки. Она бы и дальше просто наблюдала, пока убыток не стал возрастать колоссально. Намджун и Чонгук прыгали с места на место, по столам и между ними, били, уворачивались, ругались, улыбались. Оба нашли в этом не только решение своей ссоры, но и забаву. Кровь, размазанная по лицу, одежда в каких-то местах тоже кровавая. И ко всему прочему, окончательно их жалкий образ добавила грязь, в которую они приземлились, после того как любезно согласившиеся мужики на просьбу женщины, выбросили негодников на улицу. Тогда они даже не посмотрели кого им пришлось выбрасывать. После предупреждений всегда идут действия, а эти двое явно их не слушали. Джин обреченно вздохнул и вышел следом. Лютня одиноко издала глухой стук о его спину. Летняя ночь прохладным ветром окутала трёх мужчин, двое из которых, ослабев поднялись на ноги. Вытрусили колени и посмотрели друг на друга смеющимся взглядом. -Возможно, наконец вы охладите свой пыл и перестанете. -Мы ещё не решили кто прав, - тихо отозвался Намджун не спуская взгляда с Чонгука. Оба, словно звери, были готовы вот-вот напасть друг на друга. -По праву, первенство никому не принадлежит. Вы оба сильны. А теперь, -вагант замолчал на несколько секунд и осмотрелся. Вдалеке слышался шум, радостные вопли и крики. За несколько домов от них в ночное небо поднимался сизый дым, - теперь предлагаю усладить себя весельем на улице. Джин вернул своё внимание к рыцарям и заметил, как оба уставились в том же направлении куда глядел и он. Этой доли секунды хватило Киму, чтобы нанести добивающий удар младшему в челюсть. Тот аж провернулся и снова плюхнулся на землю. Намджун довольно рассмеялся. Поэт неловко прикрыл рукой половину своего лица и попытался привести в чувство ошалелого тамплиера. Пьяное буйство теперь у обоих усмирилось после окончательного признания победителем Намджуна. -Надеюсь, теперь вы довольны, сэр,-помог подняться Чонгуку Джин. За долгое время своих скитаний он не думал, что когда-либо наткнется на таких людей, которых будет так просто отчитывать. И дело было вовсе не в культурном развитии населения или избегания конфликтных ситуаций вагантом. Скорее, в отсутствии настоящих близких друзей или знакомых. Тех, с кем ты бы мог быть самим собой — человеком, а не певцом. Как странно, что общий язык он нашёл с такими славно известными рыцарями, а не обычными крестьянами. Да и к тому же, те вели себя по-ребячески, что было слишком для их статуса, но хорошо в плане их человеческих качеств. Живые, эмоциональные, своеобразные, но всё же люди. -Ладно, ладно, я в норме, - ладонью ухватился за плечо поэта, Чонгук. Другой рукой он нервозно стёр кровь с носа. Удар лучшего друга с нокаутом пришелся ему отрезвляющей волной и приливом энергии. Парень чувствовал небольшое жжение у сердца, что было связано с его поведением, но старался не зацикливаться на собственных чувствах. Не сейчас, по крайней мере. Чонгук отдыхал. -Стоять на ногах можешь? - отозвался теперь и рыцарь, получая в ответ удовлетворительный кивок. Если бы Касимиро увидел своего Сына в таком состоянии, его, наверное, бы, схватил удар. Чонгук подумал, что врятли остался бы безнаказанным. -Сегодня праздник урожая. Хозяйка обмолвилась с утра. Говорят, на зиму собрали целую сотню дюжин стогов пшеницы, ячменя и других злаков, -произнёс Джин ещё контролируя позицию тамплиера стоять на двух ногах. Тот был достаточно уверенным, в отличии, от Намджуна, которого хорошо расперло от алкоголя. -Они каждый год устраивают в честь этого пляски, - радушно выпалил старший мужчина и пошел в сторону откуда доносилась какофония. Вся компания была в предвкушении того, что происходило на той самой улице. Когда же они всё-таки там оказались, то представленное им зрелище ничуть не заставило усомниться в плохом. Особенно Чонгука, который не часто уделял внимание родному городу и его жизни, о чем он конечно же жалел. Быть заключённым собственным принципам оказалось для него скверным. Теперь же он будет не только отпевать Богу, но и лучше знакомиться с его созданиями. На перекрёстке, где всё и происходило, было много людей. Босые крестьяне то тут, то там заполнили площадь разговорами, музыкой и запахами. В центре горел большой костёр. Дети бегали вокруг да около, играли в свои игры, женщины раздавали напитки, еду — кто что имел, мужчины хохотали в стороне. Но многие из них создали просто потрясающее зрелище, что глаза тамплиера невольно стали разбегаться и гореть. Он позабыл о драке, как и усталости. Внутри загорелся пожар от увиденных танцев. Сельской народ всегда ему казался чем-то отсталым, унылым и бедным сборищем. Чонгук испытывал к ним непомерную жалость и стремился, чтобы избавить тех от каких-либо страданий. И сейчас. Сейчас он видел, как те, которые копаются руками в земле, живут в рухлядях, умирают от голода, холода и болезней, кружились вокруг огня, улыбались, смеялись и порхали словно бабочки. Словно ничто не могло заставить их страдать. Музыканты в стороне от избытка эмоций и наполненности воздуха энергией отбивали ритм. Музыка набирала обороты. Разгар только начинался. -Давно не видел я такого зрелища, - восторженно выпалил Намджун и Чонгук мысленно с ним согласился, избавился от поддержки ваганта и сделал шаг вперёд. В этот момент, он даже не заметил сквозь завораживающую атмосферу, как его втянули в танец. Тамплиер растерянно оглянулся на друзей, которых милые девушки затащили тоже. Он улыбнулся и посмотрел на рядом стоящих. Теперь Чонгук стал частью этого волшебства. Ноги сами двигались по направлению, руки повторяли движения, словно он знал их всех наизусть. Хлопок. Поворот. Прыжок в центр круга. Взялись за руки. Наружу. В другую сторону. Этот бесконечный момент продолжался и продолжался. Чонгук сам стал смеяться и заставил улыбаться рядом стоящих женщину и мужчину. Душа и тело полны эйфории не могли остановиться. Рубашка прилипла к влажной от пота спине. На лбу испарина и черная челка неприятно лезла в глаза. Тамплиеру было всё не по чем. Ему было так хорошо, что он готов отдать за это свою жизнь. Он не думал ни о чем. Даже не думал о том, где мог быть рыцарь и поэт. Движения поменялись, но музыка не остановилась. Руками вверх. Затем вниз. Хлопок ладоней рядом стоящим. Поворот вправо два раза и смена места. Чонгук наблюдал новые лица. Новые ощущения заполнили нутро, пока резкое осознание его не ударило током. Головокружение сыграло с ним в злую шутку. Опьянение вмиг сменилось трезвостью ума, когда перед ним при хлопке возникло бледное лицо с хитрой улыбкой. Два поворота и Чонгук сквозь пелену, глазами стал искать черноволосого незнакомца. Того самого которого он встретил в лесу в тот день. Тамплиер успел уже о нем позабыть. Танец сбился, мысли забили черепную коробку. Взглядом словив черную копну и лисьи глаза, Чонгук был уверен, что это не виденье. Юнги, словно почувствовав пристальность парня, улыбнулся ещё шире. Одним движением он выпрыгнул из клетки, когда тигр нашёл свою жертву. Музыка играла. Чонгук вспомнил тут же обо всём. О своём долге и возникших вопросах. Доля секунды и тамплиер тоже выскочил из единого целого организма. У него была цель, которая дразняще посмеявшись в десяти шагах от него ринулась бегом вглубь улиц. Тигр туда же. Музыка не прекращалась. Чонгук сразу же навострил своё чутье в сторону впереди него бегущего Юнги. Кровь теперь разбрызгалась по жилам от накатившего адреналина, а не выпитого алкоголя и танцев. Он ускорил свой темп, незнакомец ближе чуть оказавшись, свернул в сторону и как ловкий зверь стал огибать препятствия. Чонгук ходу не сбавлял. Его это раззадоривало. -Стой! Это ничего не изменило. У парня теперь был и другой вопрос. Почему тот убегает? Выносливость шла на спад, но тормозить тамплиер вовсе не собирался. Он уже готов был спустя 3 минуты вот-вот схватить того за накидку, как Юнги снова куда-то исчезает и Чонгук приземляется в кусты под яростный шелест и хруст веток. Только сейчас он заметил, что уже был давно за пределами города. В лесу. -Чёрт! Рядом раздается заливистый смех и парень, в попытках подняться, громко рычит. -Это было довольно занимательно и эффектно, как для концовки яркого праздничного дня, - тянет Юнги и облокачивается плечом об дерево. Рядом с поднявшимся парнем, - вот мы снова и встретились, Чонгук. Тамплиер собрав всю волю в кулак, прижал парня к кроне, приставив кинжал к горлу. По росту он макушкой еле касался подбородка Чонгука. Горящими глазами смотрел в тёмные, напротив. От Юнги веяло холодом и приятным ароматом каких-то цветов. Вблизи, его черты лица казались ему более привлекательными и манящими. И даже под угрозой, в них всё равно выдавалась усмешка и спокойствие. -Хочешь меня убить? -Нет. Я хочу знать кто ты. И понять смысл сказанных тобою слов. Тогда. -Я говорю лишь то, что имею в виду, - облизнулся юноша и выдохнул, - тому подтверждение, что ты пытался меня нагнать. Я это предусмотрел и целенаправленно стремился сюда, чтобы мы смогли поговорить. Наедине. Только ты и я. -Перестань нести чушь, - прошипел Чонгук сильнее вдавливая того. Юнги хмыкнул и выгнул бровь, истомно глядя в глаза тамплиера. -Грубости тебе не занимать. -Я отношусь так только к разбойникам. -А я разбойник? Чон неуверенно покачал головой. -Я так думаю. -Сила мысли здесь не имеет власти, но я не буду себя выдавать. Можешь так думать. Так что ещё ты хочешь узнать? -Откуда тебе известно обо мне и моей жизни? -О спасителе нищенок, борце за справедливость, божественно красивом рыцаре Чонгуке, чьё сердце хотят получить многие дамы стыдно не знать. -Не может такого быть. -Может. -О моём прошлом никто не знает! -Никто кроме твоего друга, Его Святейшества, монахини и меня. -Ты чародей, - безысходно отступил парень, взявшись рукой за голову. -Браво. Но думаю, что ты понял это ещё при нашей первой встречи, Чонгук, - Юнги тихой поступью приблизился к недоумевающему тамплиеру. Своими тонкими пальцами он осторожно коснулся его щеки, - я связан с тобой временем. Наши матери знали друг друга. По крайней мере, имя "Ариэнна" звучало у моей на устах пару раз. -Но как такое возможно? -То что ты пытался забыть, вернулось к тебе в обличии меня. Я знаю, -приподнялся черноволосый юноша к губам растерянного рыцаря, - запомни, что я твоя правда. Наша связь, как греховна любовь, но гораздо чище этого мира. Юнги примкнул к нему. Холодным касанием дотронулся к чужим устам. Руками обвил шею и совсем невинно поцеловал, следом горячо выдохнув. Чонгук не мог пошевелиться. В нём бушевал жар и холод, желание оттолкнуть и так остаться с этим неясным рвением согреться. Как странно, что он грелся именно от касаний бледнолицего парня. Действия этого юноши были слишком простыми и слишком безумными. Один охвачен любовью... Кинжал рассек воздух. Тамплиер, овладев собой, быстро оглянулся по сторонам. Оружие попало в пустоту, когда должно было оказаться в сердце этого чародея, что явно пытался воспользоваться им. Юнги стоял позади него в паре метров. Теперь улыбка сменилась лёгкой наигранной грустью. -Всё ещё нужна моя смерть? Собственное сердце не оттолкнешь. Сам поймешь вскоре. Чонгук в одном повороте оказался лицом к нему. -Это отвратительно. Твои намерения, я просто уверен, настолько низки, что хуже, чем у той ведьмы. -Поцелуй с мужчиной — не самое страшное, - холодным тоном произнёс Юнги, - если бы ты доверился мне, я бы открыл тебе все тайны, что скрывает от тебя этот мир, ведь ты так глуп и умён одновременно. Жаль, что пока тебе этого не понять. Он снова исчез в котомках ночи и леса. Бесшумно, незаметно, как и в тот раз. Чонгук судорожно пытался унять сумасшедший стук сердца и огляделся вокруг. Как и в тот раз, бесполезно было искать того, кто испарился в воздухе, имея в планах покинуть тамплиера намеренно. Но если тогда, Юнги не оставил ничего. То сейчас в воздухе витал шлейф запаха магнолии.