Vierzehn Tage

С этого дня мужчины не виделись два месяца. Два месяца. Девять недель. Шестьдесят один день. По возвращении Шнайдер окунулся в приятную рутину, пеленки, распашонки, соски... Рихард поначалу не знал, куда себя деть, но вскоре, не привыкший бездельничать, он по пол дня проводил за письменным столом, сочиняя тексты для новых песен. Оба жили и радовались жизни, но внутри, нестерпимо ждали часа Х, когда без лишних подозрений можно будет свалить вдвоем куда-нибудь подальше, хотя бы на выходные. *** Письменный стол, заваленный бумагой. Уронив голову на сложенные замком руки, за столом скорее лежит, чем сидит, мужчина. В мусорном ведерке покоится гора скомканных белоснежных листов. Лишь на обрывке перед ним, аккуратно выведены пара строк: Face down Too guilty to be happy Right inside Too guilty to be happy* Обдавая глянцевую столешницу синим светом, на столе завибрировал телефон. "Doom" - высветилось на экране. Мужчина резко поднял голову, и щурясь от света, прижал трубку к уху. Долгожданный звонок должен нести радость предстоящих выходных, но внутри все сжимается от волнения...а если что-то изменилось? Он же не выдержит больше ждать... - Алло, - чуть хрипловатым то ли от волнения, то ли от недавнего пробуждения голосом, ответил Рихард. - Рих... Встретимся в 6.00 завтра на заправке около выезда из города? - Шнайдер говорит быстро, четко, без лишних слов. Он и так все поймет. - Хорошо. - Рихард улыбается в трубку. Наконец-то. Он смотрит на наручные часы. Этот день слишком долгий, скорее бы он закончился. Быстро поворачивается на компьютерном кресле вокруг своей оси - дверь закрыта, в комнате никого нет. - Хорошо... любимый. - Медленно, наслаждаясь каждым словом, повторяет он и, слыша нетерпеливый, томный выдох Шнайдера в трубку, довольный, сбрасывает вызов. - Завтра, завтра, завтра...- Повторяет он сам себе. Из верхнего ящика стола достает пачку Marlboro, закуривает, кидает пачку обратно и, глупо улыбаясь, начинает раскручиваться в кресле.- Завтра... Берлинское утро. Переменная облачность, ветер 4 м/с. Мужчина в черной куртке с красной полосой на плече садится в такси, бросая рядом небольшую спортивную сумку. - Ты приехал на такси? - удивленно спрашивает Шнайдер.- Я думал ты на своей машине... - Нет.- Перебивает его Рихард, приближаясь носом к платку, повязанному на шее, и, оттягивая его двумя пальцами, вдыхает такой родной, любимый аромат. Как же он по нему соскучился. - Я хотел, чтобы каждую минуту мы были рядом...даже в пути, - он томно опускает веки и размыкает губы, желая поцеловать только что освобожденный участок шеи. - Рих,- Шнайдер удерживает его от поцелуя. - Поверь, я сам не могу больше терпеть... но кто-то же может увидеть. - Никого вокруг нет... всего один поцелуй, пожалуйста. И Шнайдер сдается. Отпускает его руку и тут же, мгновенно ощущает его горячий и настойчивый язык, цепляющий цепочку, скользящий вдоль шеи, опускающийся под кадыком... - Шнайдер в наслаждении прикрывает глаза. - Ну все Рих, хватит... хватит, - Шнайдер сам не хочет прекращать эту долгожданную близость, но понимает, что это сделать необходимо. Немедленно. Пока никто не увидел. Как же сложно всегда себя сдерживать. Рихард нехотя отстраняется и немного обиженно кивнув, идет к машине. Шнайдер оглядывает удаляющуюся фигуру с ног до головы, и, улыбаясь своим мыслям, идет следом. - Я снял домик в тихом, уютном местечке. - Повернувшись к Рихарду, сказал Шнайдер. Рихард слушал не поворачиваясь, после слов Шнайдера, он хитро закусил губу и улыбнулся. Выходные обещают быть бурными. *** POV Schneider. Мы делали глупые, но безумно приятные вещи. Глупо хихикая, целовали плечи друг друга, оставляли поцелуи на животе. Я целовал внутреннюю часть ладони Рихарда, провода кончиком языка по каждой линии, по каждой ямке, он приятно мурлыкал подо мной и улыбался. Одним словом, нам было очень хорошо вдвоем. Погода в поле отражала наше настроение - веселое, беззаботное, давно нам не было так хорошо. - Пойдем прогуляемся? - я лег рядом с Рихардом и положил подбородок на сложенные в замок пальцы. Он посмотрел на меня умиленным взглядом и, легонько задев указательным пальцем кончик моего носа, весело ответил: - А, пойдем! - Я сейчас! - я мигом слетел с кровати и побежал в кухню. Кое-как откопав на дальней полке корзину для пикника, я скинул туда из холодильника сыр, лимонад, хлеб, джем, клубнику и баллончик со сливками. Вспомнив, что забыл взять что-нибудь, на что можно будет сесть, я , суетясь с едой, крикнул: - Рих, захвати из гостиной плед или скатерть! - Как скажете, герр Шнайдер - раздалось где-то недалеко. Я в миг обернулся. В дверном проеме, облокотившись на деревянный косяк, со скрещенными на голой груди, руками и томной улыбкой на губах, стоял мой мальчик. - Как ты смог так бесшумно подкрасться? - удивился я. - Я тут за тобой наблюдаю, - улыбка не сползала с его губ. Ты такой быстрый и такой деловой... Он проговорил это томным, низким голосом, растягивая каждое слово, и направился ко мне, покачивая бедрами. - Как же я тебя люблю, - он взял мое лицо в руки и накрыл своими губами мои. Я хотел его везде и всегда, и если бы я не разорвал этот поцелуй прямо там, мы бы еще дооолго никуда не ушли... Я плавно отстраняюсь. - Оставим это на десерт... - развязно шепчу ему на ухо, касаясь носом любимого виска. - Как я люблю тебя таким... - дотягиваясь до моего уха, шепчет он мне в ответ. Улыбается. Отпускает мою шею. Берет корзину, выходит из кухни. Вдоволь накупавшись в речке, мы легли под большим, раскидистым деревом. Pov Richard. Любовь опьяняла, затуманивала голову и била прямо в сердце. Теплые лучи ласкали тело, сквозь тяжелые ветви дерева. Шнайдер мирно дремал рядом. Скоро мне наскучило разглядывать траву вокруг и, порывшись в корзине, я нашел взбитые сливки и клубнику. "Сейчас повеселимся" - мелькнуло в голове и я, словно маленький мальчишка, не теряя ни минуты, начал обильно выдавливать сливки на грудь и живот спящего Кристофа, украшая все это красными ягодами. Увлекшись этим делом, я остановился только тогда, когда Шнай стал похож на большой свадебный торт. Это зрелище было настолько забавным, что я скатился в траву и, обхватив себя руками, затрясся от смеха. Шнай проснулся. - Что это??? - не до конца отойдя от сна, он в изумлении уставился на свой сливочный живот, украшенный сладкими ягодами. - Рихард, мать твою! Ты че наделал??? Я ржал как сумасшедший, не в силах сказать ни слова. Шнай закрыл лицо руками и выдал: -Вот придурок. Заикаясь, сквозь слезы, я сказал: - Ты прости...Я, - от смеха болели щеки и живот, - я хотел устроить немецкое порно с элементами романтики, - тут меня накрыла еще одна волна непреодолимого смеха, - а...а получилось... - А получилась драма...- он посмотрел на меня. - С элементами грубого изнасилования! - Раздался рык и Шнайдер уже оседлал меня, оставляя на мне следы сливок, впечатываясь в меня своим животом. Я ржал, рыдал, и снова ржал, брыкая ногами, мне было не остановится. Шнай начал слизывать с меня сливки, кусая за соски, щекоча ребра. Блять, только не щекоткааа! - Прекрати,- я орал что было сил, - я сейчас у-умрууу!! Но он лишь усиливал свои пытки. Я, с последними силами захватив как можно больше воздуха, закричал: - Пожалуйстаа, Шнаай, прекратии, - невыносимо не хватало кислорода, смех перерастал в истерику. Он резко остановился. -Тише, тише, все, я больше не буду. Pov Schneider Он лежал подо мной, как рыба, выброшенная на берег. Широко открывая рот, он заглатывал воздух. Из груди вырывался истерический смех, я испугался. - Тише, милый, прости. - Покрываю его лицо поцелуями. Блин, как я мог забыть, что он так боится щекотки! Он хватается за мои плечи, как за спасительную соломинку и тут я, нагло врываясь, предательски вхожу в него, снова выбивая воздух из груди. Он из последних сил плотно прижимается ко мне, уже молча. Только иногда вдохи сопровождаются истеричными звуками. Мой мальчик, такой взрослый, а все еще чего-то боится. Я размеренно, аккуратно двигаюсь в нем. Он потихоньку успокаивается. Взад вперед. Целую его во влажный висок. Взад вперед. Он последний раз судорожно вздыхает и крепко обвивает мою шею руками. - Не щекочи меня больше, придурок, я чуть не умер. Он слабо улыбнулся. - Прости, дорогой, я не рассчитал силу. Я продолжал медленно трахать его. Дыхание Рихарда восстановилось и он, закрыв глаза, откинулся на плед. - Не останавливайся только. Можешь чуть-чуть побыстрее. - Хорошо. - я немного ускорил темп. Наслаждаясь каждым движениям, я прикрыл глаза. - Шнай, побыстрее. Я нагнулся, захватив губами с его груди клубничку, и провел ею по его полуоткрытым устам. Он облизнулся, открыл глаза и резко приблизившись ко мне, впился в мои губы, языком отбирая ягоду. Я отдал ее без боя. Рихард застонал от наслаждения и начал двигаться бедрами ко мне навстречу. Еще пару толчков и он, тихо постанывая, кончает. Сперма перемешивается с остатками сливок и клубники. - Кончи в меня,- слышу я сиплую просьбу. В ушах звенит, давление нарастает и я, не в силах больше сдерживаться, изливаюсь в него. - Подожди. - Он руками удерживает мои бедра, чтобы я не вышел из него. Я наклоняюсь и касаюсь влажных, мягких губ. Он мой. Так приятно это осознавать. Проникаю языком внутрь. Все его хотят, а он лишь мой. Обвожу языком зубы, наши языки встречаются и сплетаются. Мой мальчик, и всегда им останется. ________________________ * Подавлен. Во мне слишком много вины, чтобы быть счастливым В глубине души, Слишком много вины, чтобы быть счастливым. Лайфак спешл фо Рихард - http://cs7010.vk.me/c540100/v540100938/c9ef/efbLBtCWrdA.jpg Вообще я обещала выложить проду позавчера, но, блин, у меня сломалась зарядка для ноута, чтоб ее. Только сегодня купила новую...так что простите, если что:D Ну и напоследок, ХД http://cs315425.vk.me/v315425929/b6d2/Rr-XR2YiaG8.jpg