А чего хочешь ты?

      Атанасия очнулась от ярких, почти слепящих, закатных лучей солнца, которые ещё приятно грели кожу, несмотря на время года. Она лежала на мягкой траве, а нос приятно дразнил лёгкий цветочный аромат. Вдруг, что-то перекрыло ей источник света, поэтому девушка, недовольно простонав, кое-как с усилием открыла глаза. «Объектом», который мешал наслаждаться, скорее всего, последним теплом, оказался Лукас. Несмотря на положение, его выражение лица оставалось непроницаемым, хотя… Если присмотреться, можно было заметить слегка скучающий вид. — Долго ещё будешь спать, принцесса? — сделав акцент на последнем слове, оно прозвучало с ноткой насмешки, словно маг хотел подколоть девушку.       Секунда. Атанасия резко открыла глаза и в тот же момент села, чтобы осмотреться вокруг, но из-за слишком быстрых движений мир поплыл. «Спокойно… Так… Я шла к Тёмной башне, удар, Лукас…», — девушка вспоминала события в хронологическом порядке, пытаясь понять, что случилось, и почему она здесь, а не во дворце. — Телепорт! — вдруг выкрикнула принцесса, посмотрев на сидящего перед ней Лукаса и застыла.        Перед её взором раскинулись бескрайние холмистые поля, засеянные уже созревшей пшеницей, васильками и цветками мака, которые под светом столь необычного заката и лёгкого ветра напоминали небольшие танцующие огоньки. «… Как и его глаза…», — вдруг пронеслось в её мыслях, за которые в следующий миг она себя хорошенько отругала.       По спине прошёлся холод от неожиданного порыва ветра, в котором чувствовалось, что осень уже здесь, а не где-то там далеко. — Холодно, наверно? — спросил маг, наблюдая за потерянной на вид девушкой.       В отличие от последнего момента, когда Атанасия видела его у Тёмной башни, сейчас его волосы были собраны в высокий хвост и перемотаны красной лентой, а передние пряди чёрных, как ночь, волос свободно развевались. Не дожидаясь ответа, он одним движением снял с себя мантию и накинул на плечи девушки. «Тепло…», — подумала Атанасия, сильнее укутываясь.       Несмотря на момент, выражение лица Лукаса так и не изменилось, оставаясь серьёзным или даже хмурым. Маг внимательно наблюдал за своей собеседницей, за каждым её движением, словно пытался прочесть её, как книгу с запутанным сюжетом. Вскоре он негромко вздохнул, и, наклонившись вперёд, убрал золотистую прядь волос за ухо Атанасии. После чего спросил бархатным, но сдержанным голосом: — Ну? Рассказывай, что опять не поделила с его величеством? — Лукас заинтересованно наклонил голову вбок, подперев щеку ладонью. Спустя несколько секунд стало понятно, что девушка не спешит рассказывать о случившемся, так что маг продолжил уже в более формальном тоне: — Принцесса, пока не расскажете, домой не вернёмся. Так что я весь во внимании. — Я поругалась с отцом… Опять. Неужели он не может мне довериться? Мне уже восемнадцать как-никак… — чуть ли не плача, прошептала Атанасия. — Так-так-так, давай поподробнее, — Стараясь успокоить девушку, промолвил Лукас. — Все те, кого я люблю, уходят. Все! Мне восемнадцать, я имею полное право любить, встречаться, быть любимой. Но папа всё еще видит во мне малышку. Может, это из-за того, что отец потерял счёт времени, когда у него была амнезия, но он не считается с моими чувствами! — Атанасия дала волю чувствам и заплакала. Лукас аккуратно приобнял девушку за плечи и сказал нежным, убаюкивающим голосом: — Ати, постарайся понять своего отца, он это делает из любви к тебе, — Говоря эти слова, Лукасу было невыносимо больно, человек, которого он так любит, рассказывает про свои отношения с другими парнями…       Атанасия в ответ ничего не ответила, ей надо было подумать. Конечно ей было больно, но Лукас сказал правду… Всё из-за любви к ней. Собравшись с силами она произнесла: — Ты прав… Зря я так разбушевалась… — Еще бы! Я всегда прав! — Ухмыляясь ответил Лукас. — Не зазнавайся! Я умнее, — Приняв гордую позу и смеясь, девушка начала игриво спорить с Лукасом. — Ах так! — Лукас повернулся и начал щекотать свою принцессу, конечно пока не его… «НУ СКОРО СТАНЕТ ЕГО!» — думал он про себя. — Ха-ха-ха, стой! Остановись! Ха-ха-ха-ха, — пытаясь вырваться из цепких лап Лукаса, кричит Атанасия. — Пф, ладно-ладно, — Улыбаясь, прошептал наш темный маг.       Все его мысли были о ней… Как она сейчас прекрасна… Красное, запыхавшееся от смеха личико, растрепанная прическа, он был очарован ею. Влюблён в нее… Влюблён в её образ… В её улыбку, смех, злость, печаль. Каждая её черта казалась ему изумительной. Он любил её до боли в груди, но она не замечала… Может, это его судьба — любить ту, которая не любит в ответ.       Из этих раздумий вывела его виновница этих мыслей — Атанасия. — Что-то ты притих… — Сказала она, ткнув его в бок. — А? А! Прости, что-то задумался… — Выходя из своих раздумий, промычал Лукас. — О, смотри! Падающая звезда! — Восторженно пролепетала Атанасия. Лукас повернул голову в сторону россыпи прекрасных звезд и загадал желание: — Пожалуйста, пускай она будет моей, — Шепотом, чтобы его принцесса не услышала, произнес Лукас. — Что ты загадал? — сгорая от любопытства, спросила златовласка. — Если я скажу, моё желание не сбудется, — Улыбаясь и смотря в её голубые глаза, произнес тёмный маг. — Ну во-о-от, — надув щечки, пробубнила Ати.       Место, в котором находились Атанасия с Лукасом, было таким прекрасным. Над ними будто бы протекал звёздный ручей, миллиарды звездочек были рассыпаны по всему небу. Вокруг цвели красивые цветы, от которых исходил такой аромат! Зелёная травка щекотила носик. Приятный ветерок развевал волосы. Это место становилось вдвойне прекраснее, если с вами сидит человек, которого вы любите.       Они лежали и любовались этой красотой ещё очень долго, но когда стало совсем уж холодно, они решили вернуться назад. — Ну что, миледи? Готовы вернуться назад? — улыбнувшись, проговорил Лукас. — Так точно капитан! — отшутилась Атанасия, только с ним она и могла шутить. Только с ним она могла быть собой… Лукас прижал ее к себе. От него исходил приятный цветочный аромат. Атанасия прижалась к нему покрепче и они отправились домой…

***

      Дома все было как обычно. За исключением одного момента — Клод всё ещё злился на дочь. Ну что за человек. Атанасия ведь права, ей уже восемнадцать, уже взрослая.       Обедали они в гробовой тишине. Они оба очень хотели поговорить, но начать кому-либо первым, мешала гордость.       Атанасия поела, вышла из-за стола и направилась прямиком в свою комнату. Несмотря на то, что время шло, её комната не менялась. Всё такая же уютная и милая, как и впрочем она сама.       По дороге в свою комнату она услышала что-то странное… Разговор служанок? Вы подумаете, что такого в том, что служанки разговаривают между собой, но тут что-то не так. Спрятавшись, Атанасия начала слушать: — Слышала, о чем во дворце сейчас все говорят? — Прошептала служанка с золотистыми волосами и веснушками. — Нет, а что случилось? — Как можно тише спросила служанка с тёмными волосами и глазами цвета изумруда. — Из дворца украли, как я поняла, камень увеличивающий манну. Чёрт знает какое у него название, я выговорить не смогла. — Быть такого не может! — Тише ты! Если император услышит, о чем мы говорим, нас же сразу на плаху!       То, что она только что услышала, повергло Атанасию в шок. Из дворца что-то украли? Как так? Дворец же так защищен! Эти мысли не покидали её всю дорогу до своей комнаты.

***

      Атанасия свернула в другую сторону, решившись немного прогуляться перед сном, прежде чем попасть в свои покои, поэтому девушка проходила рядом с кабинетом отца. Остановившись на несколько секунд, ей удалось услышать, что за дверью идёт разговор императора и Феликса. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она пристроилась рядом с приоткрытой дверью, из который сочился свет, и, пытаясь разглядеть хоть что-то, заглянула внутрь. Затаив дыхание, она смогла услышать несколько фраз: — Ваше величество, вы же понимаете, что слухи распространяются как лесной пожар? — Голос Феликса был очень встревоженным и… уставшим. Атанасия смогла увидеть, как он прикрыл правой ладонью глаза, после чего начал растирать виски. «Он говорит о том, что я услышала из разговора служанок?» — Принцесса зажмурилась, пытаясь вспомнить все детали этих сплетен.       Вдруг за спиной послышался треск от огня горящих свеч. Чуть ли не подпрыгнув на месте, девушка прикрыла рукой нижнюю часть лица, чтобы случайно не издать лишних звуков. «Главное, сейчас не попасться кому-то на глаза, пока я подслушиваю…» — Напомнила себе Атанасия, после чего подняла голову на этот ненавистный канделябр, который отбрасывал на стены постоянно искажающиеся тени, заставляющие сердце биться чаще. — Камень манны — не проблема. Сможем купить ещё один, — в отличии от красноволосого рыцаря, голос Клода был раздражён. Скорее всего, он ещё не успел полностью остыть после ссоры с дочерью. — Вы не понимаете… Во-первых, это будет сигналом для других, что защита Изумрудного дворца ослабла, — Даже не видя его лица, можно было заметить, что тот едва сдерживается. — А во-вторых? — Император наконец-то заинтересовался разговором, подперев руками подбородок. — А во-вторых, если мы не будем искать, это станет знаком, что за причинение вреда императорской семье, никаких проблем не будет. Нужно наказать виновных.       Впервые, за долгое время Клод задумался над словами Феликса. Ведь он был прав — бездействие в этой ситуации принесёт много ненужных проблем. — Тогда решено… Нужно искать камень. Как там его…       Вдруг Атанасия услышала вдалеке тихие шаги. Осмотревшись по сторонам, девушка так и не смогла увидеть, кто идёт из непроглядной тьмы в коридоре. «И где только все свечи? Думаю, этот человек ещё далеко, да и не факт, что он идёт именно сюда, я смогу ещё дослушать разговор,» — Принцесса опять заглянула внутрь кабинета. Внутри неё боролся страх быть пойманной, а также детский интерес. Но, к сожалению, разговор стал намного тише, из-за чего нельзя было разобрать даже нескольких слов. Вдруг в её голове возникла отчаянная идея: «А что если… Я найду этот артефакт? Если я смогу его найти быстрее других, то смогу открыть папе глаза. Он перестанет во мне видеть маленькую дочь».       Атанасия так увлеклась собственными мыслями, что даже не заметила, как сзади неё кто-то подошёл. Как только она это поняла, стало поздно. Сердцебиение и дыхание участились, а за спиной она услышала удивлённый, но недовольный голос: — Принцесса Атанасия?