Смерти алый цветок

      Ши Цинсюань чувствовал, как камни врезались в его обмякшее тело, причиняя тупую, навязчивую боль, пока он пытался хоть как-то собрать в единое целое свой разум. В ушах еще шумели волны и ревели потоки ветра, выла утробно и жалостливо глубина, звенели вырванные из легких пузыри воздуха, стремительно ускользавшие вверх.       Заклинатель сделал тяжелый вздох, потом еще и еще, когда монстр вырвался из покрова воды на поверхность, выбросив его на каменный берег. Перед глазами какое-то время плясали зеленые размытые огоньки, которые скорее всего остались в растревоженном мозгу от встречи с погибшими товарищами. Как размытые краски, их лица уже теряли очертания, став просто разноцветными пятнами.       Ши Цинсюань подумал, что если он выберется из плена демона, то обязательно поставит за каждого погибшего палочку благовоний и сожжет ритуальных денег. Однако, если он не выберется, то может случиться так, что никто не придет почтить память этих заклинателей, как и его. И он навсегда останется в чудовищных лапах этого змея.       Но Ши Цинсюань обладал одной очень раздражающей и сильной чертой характера — упорством. Он не собирался сдаваться без боя, он не собирался просто позволить демону убить себя или забрать душу. Без гуциня и веера, он все равно еще мог что-то сделать, в мешочках на поясе оставались талисманы.       Мужчина зажег на ладони яркий огонек, и наконец-то трупное свечение перед глазами ушло, оставляя глазам высокий базальтовый грот.       Черные многогранные столбы торчали сверху, будто вбитые корнями в потолок пни, оставляя на виду ровный обрубок, от которого отражался гладкий белый свет. Ши Цинсюань никогда не видел камня такой странной правильной формы, будто искусные руки мастера, а не природа создала это.       Пещера уходила вперед, завершаясь большим проемом, за которым царила темнота. Ши Цинсюань находился у противоположной стороны, около небольшой заводи, текущей в расщелине. Холодная вода размеренно плескалась в ней, будто в чайной пиале. Из воды исходил голубоватый свет, по которому было понятно, что в глубине находится затопленный проем, откуда змей и затащил его из озерного колодца.       Несмотря на покой воды подводную расщелину увидеть не удавалось, похоже, она была слишком глубока, да и сама величина колодца не позволяли Ши воспользоваться им для побега. Но все-таки отбрасывать эту идею он не собирался.       Заклинатель повернулся лицом к основной части пещеры. На ребристом каменном полу еще оставались влажные следы. Демон бросил его здесь и уполз. Но далеко ли?       Однако, простояв в полной тишине несколько минут, заклинатель ничего подозрительного не услышал. Только редко и звонко билась об пол капель, появляясь из редких щелей граненого потолка. Здесь было немного прохладно, кое-где на стенах рос пышный зеленый мох. В остальном это была большая, черно-серая пещера, образованная когда-то вулканом и лавой.       Ши Цинсюань осторожно пошел вперед. Босые ноги ступали еще не очень уверенно, колени и лодыжки болели от того колоссального давления мышц, что обрушилось на них недавно. Послушное пламя, не мигая, играло на самых кончиках длинных пальцев, стараясь охватить как можно больше пространства впереди.       Ступенчатые стены и потолок сначала восходили, соединяясь куполом в центре, а потом также опускались до прохода в другой зал, из которого на заклинателя дышала тьма.       Ши Цинсюань на миг вспомнил о той кукушке, которая надрывалась на ветках в лесу, когда он пришел к реке Ли в первый раз. Она была такой же одинокой в этом огромном лесу. Вот только у нее были крылья, чтобы улететь куда-либо, а у него под рукой не было даже веера, чтобы защитить себя.       Мужчина осторожно оглядел клиновидный проход в другую галерею. Белой крупицы света не хватало, чтобы охватить все полость. Она была безмерно огромной, широкой и высокой, как будто маленький подземный город. Кое-где на потолке серебрились капли воды, отражая волшебный свет и падая вниз, выбивая на каменном ложе маленькие углубления. Этот зал был такой же темно-серый, иногда из темноты показывались обломки базальтовых стержней, сыпалась крошка. Из щелей в породе торчал мох и небольшие растения, корнями зацепившись за потолок и стены, болтаясь тихо, будто повесились.       Ши Цинсюань шагнул в новую галерею, не заметив, как за его спиной предыдущая полость погрузилась в густой мрак, который спустя некоторое время неожиданно подернулся хрупким бледным светом. Но заклинатель просто не мог обернуться.       Угрожающий перезвон тысяч пластин, будто железных щитков брони, разнесся эхом, ударяясь о каменные своды и стержни базальта, сотрясая каменную крошку и капель, срывая ее с потолка. Затем он смягчился, превращаясь в ленивый шелест, редкое бряцанье и тихое шипение.       Сердце истошно билось в груди. Ши Цинсюань был заклинателем из именитого клана, но он все еще оставался человеком.       Стук, заполнивший грудь, стремительно сходил с ума, становясь хаотичным и болезненным. Кровь, густая и горячая, потекла по телу, забивая конечности свинцовой тяжестью, но рука все равно, наученная, потянулась к поясу и пропавшему вееру на бедре.       Два желтых глаза, как две отравленные луны, вспыхнули от крошечного света. Черный росчерк зрачка нещадно пульсировал, наполненный яростью и подозрением.       Белый огонек вырвал куском из мрака восковое лицо и шею: это был тот самый человек из сна. Молодое точеное лицо, острые скулы и длинный нос, нахмуренные тонкие, как мечи, брови. Он был красив и статен, если бы не эта болезненная бледность, нечеловеческое напряжение в каждом очертании, тревожное давление, исходящее изнутри этой фигуры.       Ши Цинсюань сглотнул, отчаянно сжав пальцами ног осыпавшиеся камешки. Огонек на его пальцах разбивал тьму, освещая путь, но он казался таким жалким перед этим созданием, сотканным из древней проклятой магии и чудовищной ярости, которая в одно мгновение вновь обрушилась на заклинателя.       Ши Цинсюань в одно мгновение оказался придавлен неистовой массой хвоста. Он отчаянно вздохнул, рот и нос наполнился вязким запахом тины. Мужчина отчаянно напоминал выброшенную на берег рыбешку, которую вот-вот разорвут прибрежные хищники, а пока в ожидании участи она только и может трепыхать плавниками.       Дребезжащее шипение раздалось со всех сторон, а затем жаркое дыхание коснулось влажной щеки заклинателя.       — Как твое имя?       Длинные лоскуты волос упали на бело-зеленые мятые одежды, покрывая их подобно червям и корягам.       Ши Цинсюаню было страшно, очень страшно! Рука сжимала его тонкую шею, будто иссушенную солнцем тростинку. Длинные пальцы сдавили кожу под самой челюстью, врезаясь жадно и остервенело.       В желтых глазах демона отражалось бледное лицо заклинателя с алым провалом рта и влажными стеклами глаз. Демон его не душил, во всяком случае, не сильно, но держал крепко, ожидая ответа.       — Я… Цинсюань… из ордена Ши…       Тяжелая хватка тут же исчезла, вернув в тело оглушающую свободу и прохладный воздух пещеры. Пламя на пальцах мужчины, которое почти успело потухнуть, вновь стало ярким, как и прежде, позволяя разглядеть монстра.       Черный хвост свернулся кольцами, лениво изгибаясь. Гладкая чешуя, оплетавшая его мощной броней, переливалась темной радугой от попадавшего на нее света. На боках пластинки были маленькими, почти треугольными, когда на спине они укрупнялись, вытягивались и слегка топорщились, как зубья. Чешуя переходила на бедра и торс, где постепенно редела, уступая место светлой человеческой коже. Она, казалось, сохраняла свою первоначальную мягкость, но была ободрана и покоцана, покрыта пылью, будто это существо передвигалось нелепо, на животе и груди.       Верхняя половина тела принадлежала человеку. Грудь, плечи и сильные руки частично скрывала черная мантия ханьфу. Кусок бледной кожи груди и живота, доступный глазам, был мертвенно-бледен и вызывал отторжение. Существо казалось исхудавшим. Пышные рукава ханьфу скрывали кисти, оставляя на виду тонкие, костлявые пальцы.       Черная Вода, замерев у стены пещеры, позволял этим зеленым глазам рассмотреть себя, откровенно изучая мужчину перед собой в ответ. К озеру приходили разные заклинатели: кланов Сяо и Лин, орденов Пэй и Сун, Не и Лан, ордена Каштанов и многих других. Он знал всех… Однако никогда здесь не проходили заклинатели клана Ши, словно сама судьба оберегала их от страшной участи. Но, похоже, она устала это делать.       Фигурка молодого заклинателя была такой тонкой, как лист рисовой бумаги. На его лице залегла тень усталости и несчастья, но глаза блестели лихорадочно и ярко, отражая молочный блик. Несмотря на внешнюю хрупкость, человек держался статно и гордо, хотя и покачивался на своих ногах. Влажные, свалявшиеся одежды остаточно сохраняли ту роскошь и элегантность, которой славился этот орден. Однако в большинстве этот юноша сейчас выглядел просто жалко.       Демон свел темные брови над переносицей, уставившись перед собой. Казалось, что его что-то беспокоило, но холодная атмосфера, нависающая над ними, не давала увидеть больше.       Клан Ши. Жемчужину заклинательского мира отправили сюда? Да еще не какого-то могучего и именитого заклинателя, а юнца, который только-только начал постигать высшее мастерство бессмертных.       Ши Цинсюань вздрогнул, когда полузмей с легким шипением двинулся по настилу пещеры. Чешуя мерцала красными, синими, изумрудными, золотистыми волнами, то топорщилась на спине до острых щитков, то снова сглаживалась.       Заклинатель выхватил из набедренного мешочка два исписанных киноварью талисмана, но пока не спешил использовать их.       Демон усмехнулся про себя. Без гуциня и своего веера этот юнец пытался его запугать или атаковать?       Темное тело змея напряглось, приподнимая его еще на несколько десятков мгновений. Каменные мышцы, заточенные в шкуру змея, вытянулись, позволяя существу выгнуться перед тем, как броситься на заклинателя.       Ши Цинсюань неожиданно отскочил в сторону. Пространство пещеры было ему незнакомо, огонь не поспевал за быстрыми движениями. Он мерцал и дергался, искажая тени, потому заклинатель навалился на один из гладких валунов. И ничего не осталось, как отправить хрупкие талисманы с витиеватой росписью прямо в лицо змею.       Линии киновари, тонкие и изящные, впились в бледную кожу острыми иглами, причиняя зверю боль. Талисманы плотно прилипли к морде, закрывая глаза и обжигая при каждой попытке избавиться от них.       Бешеный рев раскатился по пологу пещеры, сотрясая стены и скалы. Эта боль могла дать Ши Цинсюаню возможность для побега. К тому водному разлому, через который его притащили сюда. Но он замер на месте…       Слишком эта боль была человеческой.       Мгновение спустя талисманы потеряли свою силу, и пальцы змея отдернули их от себя, как бесполезный мусор. Желтые осколки глаз вспыхнули кристальной яростью, хищной и жестокой. Но в какой-то миг в их глубине мелькнула обида и даже страх. Всего на миг.       В следующий же — сильная ладонь накрыла тонкую шею Ши Цинсюаня. Пальцы цепко обхватили горло, сдавливая сухожилия, мышцы, будоража нервы. Это движение было таким молниеносным, что заклинателю только и осталось повиснуть в руке и думать, сколько же его братьев было убито в этой хватке.       Освежающий запах студеной воды ударил в голову, окружив следом приторным ароматом теплого мха. Змей поднял безвольного заклинателя к своему лицу.       Зеленые, сверкающие страхом глаза весны встретились с пространной печалью осени.       Они казались такими знакомыми…       Черная Вода глядел в них, глядел… И видел коридоры высоких залов, украшенных диковинной резьбой, сияющей позолотой, алой росписью, коврами благоухающих цветов, картин и пропитанных духом величия и гармонии, падающей ниц перед детским смехом и суетой. Все вокруг казалось огромным, красивым, желанным, потому что еще не было этикета, правил, забот. Можно было просто прыгать и бежать… за ускользающими тканями цвета лета и неба. Чувствовать тонкий шлейф жасмина. Пытаться поймать дивные шелковые кудри или невесомые ленты с летящей за ними кисточкой. Смотреть изумрудные глаза, мелькающие при взгляде через плечо, полные задорной радости и искреннего счастья, на улыбку убегающего ребенка… Дети любят играть в салки.       Демон небрежно поставил человека на ноги и тут же обернулся кольцами вокруг него.       — Неужели у Советника Его Императорского Величества больше не осталось при дворе заклинателей, что он решил обратиться к ордену Ши?       Ши Цинсюань пытался отдышаться после столь сильной хватки. Сердце его билось быстро и хаотично. Этот взгляд напугал его, но он же влил в душу безбрежную и непонятную тоску. И все-таки он внимательно слушал демона: его движение, дыхание и речь.       Он знает так много о человеческом мире?       — Откуда…       — Отвечай!       Может быть, он пытал тех заклинателей перед их гибелью, чтобы узнать о мире?       — Я блуждал по свету, чтобы набраться знаний и опыта. Меня никто сюда не посылал. Мой орден не имеет никаких дел с Его Высочество Советником Императора, а преданно служит Императорской семье, несмотря на все обстоятельства.       Черные кольца змея, казалось, чуть расслабились. Но демон продолжал ползать вокруг юноши, внимая его речам.       — И что же случилось в Императорской семье?       Ши Цинсюань помолчал немного.       — Его Высочество Наследный Принц Хэ Сюань и Ее Высочество Наследная Принцесса Хэ Цин* погибли.       — Неужели…