Смерти алый цветок

      Хэ Сюань и Ши Цинсюань одновременно вскочили на ноги.       Плотная базальтовая порода крошилась меж заходивших ходуном стен и сводов, обваливаясь в подземную реку и озеро. Беспокойная вода, пронзаемая камнями, гремела в туннелях, кипела и бурлила на поверхности, поднявшись и затопив берег.       В руках заклинателя появился гуцинь, напряженные струны были готовы наполниться и взорваться мощной энергией. Но неожиданно Хэ Сюань остановил Ши Цинсюаня.       — Уходи.       — Но я…       — Прошу тебя!       Голос Хэ Сюаня разбился эхом о гладкие камни, задрожав высокими нотами. Он смотрел хмуро и взволнованно. Красноватым отблеском под щедро разлившимся золотом сверкала ярость. Кажется, он был готов силой вытолкать заклинателя из этих пещер, если он начнет сопротивляться.       Однако Ши Цинсюань лишь кивнул:       — Хорошо.       По повелению светлый гуцинь растворился в воздухе, оставив после себя благоухание и плавно угасавший отсвет. Однако вместо музыкального инструмента в руке заклинателя появилось сложенное крыло белого веера. Против него Хэ Сюань ничего не сказал позволяла свободно передвигаться по узким тропам.       — Идем.       Камень пещеры, пребывавший в сонном умиротворении, растрескался, подобно старой, пухлой коре дерева. Он был готов лопнуть и обрушиться скалами, драгоценными включениями, подземными реками на людей, безжалостно погребая их под собой.       Хэ Сюань стремительно шел по коридорам, полы его ханьфу высоко поднимались за спиной при каждом повороте. Ши Цинсюань не отставал, но постоянно оглядывался, крепко стискивая веер. Испуганный разум подкидывал тревожные картинки, отчего тени шевелились, бугрились, ползли за ними, как щупальца неизвестного чудовища. То и дело скалы, убегавшие в темноту, оставляли слабый силуэт, походивший на человеческий, или из черноты мельком проступал скудный блеск подземных водорослей, напоминавший глаза. Все это сопровождалось трубным, болезненным воем породы и многочисленных тоннелей, разбитых, обвалившихся, затопленных водой. Ее течение сбилось, оттого ровный рев теперь потонул в визге, царапании о сколотые стены. Где-то реки затопили пути, по которым ранее блуждал Цинсюань, и их заполонили взбешенные мурены. Однако то место, куда привел его Хэ Сюань, оставалось практически нетронутым. Тот самый грот, где под водой, облаченные в кокон из водных растений и магию Хэ Сюаня, покоились тела заклинателей.       Здесь же в провале, затопленном холодной водой, был тот самый вход в пещеры из колодца озера. Сюда Хэ Сюань притащил его в первый раз, отсюда Ши Цинсюань должен был уйти.       Хэ Сюань остановился перед разломом.       Ши Цинсюань все понял без слов. Он просто уставился на размытый силуэт подводной арки, через которую мог бы спастись. Они снова расставались.       Он учился быть заклинателем, спасать людей, бороться с чудовищами и рассеивать тьму, но сейчас он был вынужден оставить человека, который нуждался в помощи и защите. Но сначала нужно было найти Принцессу. Вот только, что будет в этот момент с Принцем…       — Не беспокойся обо мне, — ответил Хэ Сюань, будто беспокойство было осязаемым. Он неспешно вернулся к Цинсюаню.       Каждое движение приближало их к расставанию, потому руки медленно, чтобы насладиться мгновением, и совершенно легко, чтобы не было соблазна оставить рядом, подхватили лицо Цинсюаня, подняв его. Хэ Сюань вгляделся в волновавшуюся лазурь и призрачные блики, в сочные, будто яблоки в листве, веснушки и сам улыбнулся. Ши Цинсюань был очень красив.       Хэ Сюань прижался лбом ко лбу мужчины, зажмурившись на мгновение и горячо выдохнув:       — Если не в этом мире встретимся, то я обязательно дождусь тебя в том.       И отпустил.       Он не обернулся, возвращаясь в подземные лабиринты. Наверно, потому что боялся, что если посмотрит назад, то не увидит уже никого.       Силуэт Хэ Сюаня растаял в сизых потемках туннелей. Ши Цинсюань всмотрелся в черноту. Она возвышалась над ним, как неминуемо настигнувшая волна, как твердая, глухая стена. Тьма, жуткая и величественная.       Заклинатель шагнул в нее.       Где-то вокруг раздавался неясный шум, рев, смазанные слова резали уши. Пещеру сотрясло еще одно ужасающее землетрясение. Казалось, что демон собирался полностью уничтожить это место и обитателей в нем.       Ши Цинсюань ступал на ощупь, запоминал повороты, как неожиданно стало невероятно тихо. Мужчина тут же потерялся, не зная, в какую сторону ему двигаться, как вдруг, совсем рядом раздался сдавленный стон человека и густое, яростное шипение.       — Я долго ждал, Ваше Величество! Я проявил к тебе милость! Но вместо этого ты сопротивлялся!       Гигантские кольца змея окружили Хэ Сюаня, распластав его и сжав в тисках. Посиневшая рука мужчины, очевидно, была раздроблена, однако он не переставал вяло дергаться, пальцами шкрябая по ощерившейся шкуре. Давление змеиного тела было колоссальным, но чудовище не собиралось пока что убивать свою жертву, неожиданно выпустив ее из хватки, бросив на голые базальтовые камни.       — Ты должен был угаснуть медленно, иссохнуть, отдать оболочку мне. Великому Древнему Демону!       Блестящий в потемках хвост ударился о гулкие камни, вызывая новую вибрацию по стенам. Выпирающие чешуйки скребли о стены, высекая искры.       Ши Цинсюань спрятался за обвалившиеся камни. Оставаясь в тени, он мог выглянуть из-за горы незамеченным. Однако, даже если он ловил отблески света, демон все равно не заметил бы чужака, полностью сосредоточенный на Хэ Сюане.       Человекоподобное лицо на мгновение заострилось, словно тонкая бумага, натянутая слишком сильно на твердую основу, и тут же начало искажаться, приобретая знакомые черты. Длинное тело змеи сокращалось, расслаиваясь, пока дымящаяся мякоть не растворилась, оставив после себя высокого человека.       Ши Цинсюань пытался вспомнить лицо Советника Мин И, но хмурый, сдержанный ребенок и озлобленный взрослый так разнились между собой.       Хэ Сюань, царапая целой рукой по пыльной земле, пытался отползти от Мин И, который сделал пару широких шагов, тонкими быстрыми руками схватив мужчину за шею. В его глазах и движениях не было ни капли раздумья — только безжалостность и ненависть, которую он собирался вымести на наследнике.       Но почему он преследовал Хэ Сюаня? Такой древний демон не стал бы использовать в качестве сосуда человека, чей уровень заклинательства не был отточен до совершенства. Хэ Сюань хоть и обладал силой, владел мечом и техниками, но он воспитывался как наследник трона, а не как заклинатель ордена. Его силы были достаточно ограничены.       Могла ли тут быть еще и месть?       Ши Цинсюань вспомнил рассказ Хэ Сюаня, в какой момент Мин И сбросил свою фальшивую шкуру и показал истинную сущность. Это был праздник Повелителя Воды. Открытие храма.       И куда Мин И затащил Хэ Сюаня? В разрушенный храм Повелителя Земли…       Могли быть древний конфликт богов связан с открытием храма и с этими пещерами?       Ши Цинсюаня начали терзать смутные догадки, но он не успел углубиться в них, когда Мин И раскрыл свой рот, подобно настоящим змеям оттягивая нижнюю челюсть. Из угольной пасти небрежно вывалились куски вязкой, как твердеющая смола, крови. Черные капли упали на бледное лицо Хэ Сюаня, словно пятна чернил на бумагу. Жидкость потекла по порам, складкам, морщинам, образуя жуткий рисунок, залилась в раскрытый от болезненного хрипа рот, с новой силой отравляя человеческий разум.       Хэ Сюань закричал.       Его надрывный рев отразился от стен и сводов, сбил несколько сталактитов и болезненно растворился где-то в глубинах пещер. Мужчина забился на земле, мелкие камни впились в мягкую кожу, разрывая ее. Кровь щедро оросила пыль, превращая ее в бурую грязь.       Концы темно-зеленых одежд Мин И запачкались и тяжело прибились к ногам. Он лишь небрежно отдернул их от побледневших пальцев Хэ Сюаня, который старался вцепиться сильнее, надежнее, чтобы не отпустить от себя монстра, чтобы он не ушел, пока… Но человеческие силы стремительно таяли в теле, а мышцы терзала чудовищная боль. Хэ Сюань потерялся в ней.       Взгляд Мин И оставался ярким и холодным, словно звезды в безоблачную морозную ночь. Острые черты перебивались беспокойством и злобой. Мин И боролся с собой — лицо искажалось рытвинами и буграми напряженных мышц, вызванных подавлением демонических инстинктов, жаждущих просто прикончить слабое существо перед ним, и холодным ожиданием, жаждой неизбежного разрушения души. Второе возобладало над первым, отчего в ржавых глазах появилось яростное, дикое стремление, настолько страшное и неукротимое, что Хэ Сюань закричал снова, а Ши Цинсюань схватился за голову, спрятавшись за валунами.       Мин И жутко молчал. Демон, который должен был торжественно виться и смеяться, поглощая последние мгновения человеческой жизни, просто стоял над Хэ Сюанем, словно неживая, укоряющая статуя. Лишь немного погодя он развернулся и пошел в сторону недавно возникнувшего разлома в стене.       — Не буду мешать прощаться с воспоминаниями и душой. А пока я навещу Принцессу Хэ.       Ши Цинсюань сглотнул. Вот оно. У него был шанс.       — Нет!!!       Хэ Сюань яростно взвизгнул и ринулся в сторону демона, но настигнувшая его глаза тьма была безжалостной и непроницаемой, потому мужчина не мог понять, в какой стороне находился враг. И Мин И беспрепятственно ушел.       Ши Цинсюань глубоко вздохнул. Его сердце быстро билось, желая перебраться через обвал и помочь Хэ Сюаню, отдать ему свои силы, кровь, что угодно, но ему нужно было следовать за демоном.       «Великая Гуаньинь, пошли ему свое милосердие…»       Ши Цинсюань с тревожными мыслями бросился прочь.