NUMBNESS

я знаю, что нравлюсь тебе поцелуй меня с закрытыми глазами

и ноен действительно делает всё возможное, чтобы не замечать чейза и его стеклянного взгляда в свете коридорных белых ламп. запястье жжёт сильнее, намного больнее, чем обычно. розы увядают, снова цветут ярким огнём, и ноен не понимает, что происходит с чейзом. да и что за хуйня происходит в его жизни? нужен ответ. эбби делает вообще всё, чтобы помириться с ноеном. робертс в принципе всегда похуй на чужие чувства-эмоции, главное, что её любят и уважают. и боятся. но эбби всё равно лезет с объятиями, поцелуями и намёками на близость. потому что любит ноена сильнее жизни, ну и авторитет терять не хочется. а юбэнксу уже всё равно на эбби и её нежные-исчезающие чувства. после находки своего соулмейта в лице чейза, юбэнкс думает только о нём. ну, не всегда думает. потому что не хочет связывать свою жизнь с человеком, который кидает ежедневно. а наркотики — тема гиблая. раз забрался и уже не выползешь без чужой помощи. ноен не собирается вытаскивать чейза из ямы, куда не загонял его. хадсон сам окунулся во всё это дерьмо, пусть сам и выбирается. это суровые жизненные реалии и ебаные установки ноена, а вовсе не красивая сказка со счастливым концом и невинной моралью, что наркотики — плохо. юбэнкс забывает о себе и своём грязном увлечении. секс в мотелях нельзя назвать развлечением. скорее, желание найти себя и свою сущность. ну или ноен просто шлюха, та самая, про которую грязно шутят на всех подростковых вечеринках и трахают, кому не лень. но если бы ноен хотел прекратить и покончить с этим раз и навсегда, то сейчас не лежал бы на спине с разведёнными ногами. какой-то мужчина пихает в юношеское тело свой член, совершенно не позаботившись о смазке. ноен просто палит в потолок, изредка выдаёт фальшивые, пропитанные неискренностью стоны, чтобы ублажить своего мучителя. порнозвезда без оплаты. глотает чужую сперму, порнушно вытаскивая язык и широко раскрывая рот. покрасневшими глазами с растёкшейся подводкой смотрит и так походит на этих розоволосых лоли из очередной манги. мужчина хватает за пламенные пряди, дёргает на себя и заставляет отсасывать, у него снова стоит. а ноен слушается. приникает губами к головке члена, помогает себе руками, проникновенно смотрит в карие глаза и видит вспыхивающий интерес. юбэнкс сосёт, ртом насаживается до конца и давится-содрогается, стоит струе спермы брызнуть в его глотку. быстро мужчина сдаётся, конечно. гладит ноена по волосам, отвратительно улыбается. оставляет своё обручальное кольцо на корпусе смартфона и идёт в душ, пока ноен поднимается с грязного ковра и валится на кровать, осматривая сдёрнутую на острых коленях кожу. хочется заплакать, потому что ноен тоже безвольно падает. почти туда же, рядом с чейзом оказывается. противно от себя, уже ясно становится, что юбэнкс зависит от грязных разговоров, мерзкого отношения и реально грубого секса. в серых глазах скапливаются слёзы в уголках. ноен аккуратно убирает кольцо со смартфона и смотрит на начальную заставку. мужчина улыбается, обнимает свою жену и маленькую дочку, держит на руках ещё ребёнка. юбэнкса блевать тянет, ведь замечательная жена этого мудака не знает, что он трахает несовершеннолетних подростков. ноен быстро натягивает свои узкие джинсы, розовый топ в издевательски крупную сетку и кеды, сразу же выбегая из номера. на лестничной клетке перепрыгивает через три ступени, чтобы скорее оказаться на пустынной улице. четыре утра, что вы хотели? бредёт по улице, пиная мелкие камни и попадающиеся пластмассовые бутылки. внутри всё горит от чистой злобы, перемешанной с ненавистью к самому себе. кажется, что сейчас органы просто расплавятся, оставят лишь чернеющее сердце и обугленные кости. это не пожар, блять, это поджог. через два часа ноен уже должен подниматься, чтобы снова уёбывать в школу. но юбэнксу нахуй это не надо. вот только эбби снова закатит масштабную истерику. сука. ноен доходит до дома, забирается через окно и сразу падает на свою мягкую кровать, поджимая ноги к груди. закрывает глаза, на теле чувствует засохшие следы чужой спермы и прикосновений. сил нет, чтобы жёсткой мочалкой смыть все последствия сегодняшней ночи. юбэнкс встаёт спустя двадцать минут, кое-как ползёт до школы. выглядит явно нездорово, под глазами залегают тёмные тени от не до конца смытой подводки, дрожь пробирает всё существо ноена, а запястье пиздецки жжётся. — что я тебе сделала?! — эбби сразу срывается на крик, отчаянно рыдает. кидает тетрадки, учебники, ручки. в школе не разрешено острых предметов, но ноен чувствует, что робертс хочет уколоть его. — почему ты так поступаешь со мной?! — заткнись! раздражаешь, — кидает ноен, ненавидит, когда на него орут, не объяснив причины. эбби ощущает такой сильный гнев, прошедший по телу. — мне надо рассказать, что я нашёл соулмейта. можем расстаться или встречаться дальше, мне похуй. эбби кивает, делая вид, что ей тоже похуй. ноен по краснеющим глазам видит — пиздит. робертс всхлипывает, пытается скрыть слёзы, но ей больно. девушка вроде любит ноена, хочет быть с ним. её фиалки будто живой петлёй затягиваются вокруг запястья, лепестками вонзаются в кожу. эбби чувствует, но знает, что эти цветы — всего лишь иллюзия. как и сфальсифицированные отношения с ноеном. юбэнкс не смотрит в заплаканные глаза девушки, он и так сделал ей достаточно больно. ноен тоже хочет быть немного счастливым. не с эбби. а с чейзом — своим соулмейтом. эбби смазывает потёкшие дорожки подводки таким же быстрым движением, как и ноен с утра, гордо поднимает голову вверх, стараясь утереть слёзы. робертс в защитном жесте складывает руки на груди, глазами ищет поддержки. где все размалёванные подружки с розовыми сумочками и новейшими туфлями? точно не здесь. ноен вздыхает и решает, что может сделать что-то хорошее для эбби в первый и последний раз. ноен обнимает, чуть прижимая к себе. эбби ластится, почти что мурлычет от забытой ласки. юбэнкс шепчет на ухо ты выбрала расставание, прощай, а после отпускает и уходит. просто уходит. не оборачивается, не показывает ничего. уходит. обрывает их историю отношений, разрушая то, что строилось месяцами. а эбби всё равно не понимает выбор ноена. да, ему тоже хочется быть счастливым, но влияние и деньги решают в этом мире почти всё. эбби может дать это бесплатно, только останься и можешь забирать. робертс не отпускает, да и не может. на душе больно, но стараться забыть — способ не для нее. эбби саркастично улыбается в спину ноена, мысленно забирает обратно. девушка, сама того не подозревая, топит себя. зависеть от какого-то человека подобно наркотикам. сначала не ощущаешь дикой привязанности, а после хочется ещё и ломает кости до боли. эбби далеко не святая. но заслуживает несомненно самого лучшего соулмейта, который даст ей любовь и заботу. то, чем обделил ноен. — ой, — новенькая райли, та самая милая блондиночка из параллели, сталкивается с эбби. по канону, все учебники хьюбеки разлетаются по полу. — прости, я такая неуклюжая. — по сторонам смотреть надо, — эбби жалит не хуже осы, но всё же присаживается на корточки и начинает помогать собирать упавшие книги. обратив внимание на райли, робертс замечает на её запястье белые лилии. в голове эбби проскакивают мысли и, не думая, девушка прикасается запястьем к чужому запястью. райли с эбби чувствуют что-то приятное, похожее на эйфорию, сильный всплеск энергии. и у обеих появляется маленькая полосочка лилового цвета на шее, прямо под линией челюсти. — ты типа мой соулмейт, — шепчет хьюбэка, забывает про учебники и протягивает ладонь эбби, познакомиться хочет. робертс хмуро смотрит на милую маленькую ладошку с хрупкими пальцами. райли ждёт, нервно бегает зелёными глазами по сторонам, а эбби чисто жаль её становится. девушка скрепляет ладони и даже улыбается. цветы на запястьях девушек расцветают, лепестки сильнее раскрывают. райли кивает, что так и должно быть, а эбби думает, что всё равно может быть с двумя. использовать ноена в своих целях, а от райли получать должные тепло и любовь. если вы думали, что первая стерва-сука сможет измениться из-за нахождения соулмейта, то вовсе нет. это не так работает. эбби просто уже знает, как будет крутиться между юбэнксом и хьюбэкой. стерва остаётся стервой, тупо жизненный факт.

ненавижу, когда ты ругаешься со мной мне больше нравится, когда ты медленно умираешь

у чарли не выходит сдержать своё обещание, данное синтии. дамелио продолжает кидать вместе с чейзом, ловя эйфорические приходы и разноцветные причудливые узоры. ну, тут ничего не поделать. чейзу просто нравится играть со смертью. ощущать холодное дыхание рядом со своим загривком после очевидно большей дозы, потом возвращаться в реальный мир с головной болью и бензиновыми разводами в синих глазах. а чарли в опиатах находит своё успокоение. нагло пиздит своей девушке, что задерживается в школе на дополнительных, пока валяется на холодном кафеле, свернувшись клубком и широко улыбаясь. а рядом лежит чейз, сжимает руку чарли в своей и ловит желанный кайф. вскоре хадсон становится тенью с непослушными тёмными кудрями волос, мешками под глазами и непонятным прошлым с устоявшейся репутацией торчка и психованного. чарли не выглядит лучше, на трупа походит, со своей бледнющей кожей и пустым взглядом. синтия беспокоится за двоих. нарциссы вянут с каждым днем, но после вновь распускаются ещё ярче. с чарли что-то творится. паркер ощущает бесконечное падение сквозь сотни прожигающих насквозь атмосфер, давление со стороны общества и злость. на чейза, с которым чарли ловит галлюцинации. но синтия не бросает никого, она знает, что повлияло на обоих. смерть. этим объясняется рвение чейза постоянно играть в догонялки с костлявой женщиной с косой, показать своё превосходство над ней. синтия знает и прекрасно понимает, что в один уёбищный день смерть одержит победу и заберет трофей в виде чейза с собой. а чарли, её милая потерянная чарли, сейчас молча просится в морозные смертельные объятия. и синтии так страшно потерять то, что долго искала. она же не выдержит, осколками разлетится по миру, оставив после себя пепел и напоминание, что была такая девушка по имени синтия. синтия пытается не думать об этом, держа под локти и чарли, и чейза. только вскоре паркер отводит дамелио в туалет, пытаясь остановить пронзительный плач отчаяния и стекающие слёзы отвращения по чужим бледным щекам. чейз остаётся один. — эй, грустная молли, — хадсона окликает авани, та ещё сучка. грегг подзывает чейза ближе, машет перед его лицом кренделем с сахарной белой посыпкой. — могу угостить, будешь? только тупой не догадается, что в этой школе авани — малышка-дилер. девушка чертовски ненавидит себя за это дерьмо. продает несовершеннолетним кермит-ксанни-лсд-бензедрин и выручает за это наличные, но младшей шанти тоже жить хочется. авани разбрасывает кислотные дожди вперемешку с неоновыми цветами, взамен получая зелёные бумажки. но девушка не желает думать, что чейз тот человек, который должен сдохнуть в собственной блевотине в одной из кабинок, нет. грегг всегда похуй на всех, но сломанный и заштопанный хуй-пойми-как чейз разрушает стену нелюдимости. возможно поэтому авани берёт его под своё крыло, становится личным дилером для хадсона и его подружки чарли. разница в год не играет особой разницы, авани понимает, что раз старше — ответственности за две жизни несёт. должна вовремя остановить, запретить закинуть или положить под язык. должна не потому, что их дилер, а потому что проникается заботой к разъебанным жизнью детям. иметь возможность контролировать — большего и не надо. ведь авани ещё не встречала подростков, настолько пизданутых на всю голову и с отключенным инстинктом самосохранения. авани осознает, что ради этих двух малолеток готова зубы скалить и стравливаться насмерть. только сейчас, когда деньги нужны позарез, девушка отключает всю заботу и снова завлекает чейза в нитяные сети. чейз прекрасен и не заслуживает наглого управления собой. но авани тоже человек, она выживает, как может. это, блять, жизнь, а не сериал по мотивам мьюзикла о любви и мире. — кермит? — спрашивает чейз, а у авани сердце сжимается, слёзы готовы потечь. хадсон не заслуживает такого, но и младшая сестра тоже. выход должен быть другим. грегг позаботится об этом, но чейзу рано дохнуть в подворотне от сыпучего кокаина. — нет, это просто крендель, — девушка ловко меняет сладость и гадость местами, улыбается так сахарно-сладко, что зубы ломит от собственной мерзости. чейз жмёт плечами, мотает головой и спрашивает про бензедрин. авани отвечает отрицательно, хотя в кармане старой выцветшей джинсовки овальные таблетки сквозь пальцы перекатываются. — да ладно, ав, дай, — грегг смотрит на чейза, топящего проблемы в наркотическом опьянении, и снова качает головой. уходи, хадсон, ты не знаешь, что делаешь. но чейз тихо бросает я дам тридцатку, и авани сдаётся. ставит рюкзак на пол и роется в нём, вытаскивая тетрадь. ненужные формулы перекрываются целлофановым зип-локом с двумя овальнообразными таблетками. после тетрадь возвращается авани вместе с зелёными бумажками. хадсон улыбается, грегг мысленно въебывает себе, но ухмыляется в ответ. у чейза снова будет иллюзорное состояние могущества и якобы свободы. у авани будут деньги на еду и карманные расходы. всё честно. только у одного вероятность сдохнуть этим же вечером больше, чем у другой. безумие, правда? конечно, первым делом чейз уходит в школьный туалет, запираясь в уже полюбившейся кабинке. трясущимися пальцами открывает зип-лок и достаёт таблетку бензедрина, укладывая на язык. гоняет от щеки к щеке, чувствует чуть резкую горечь, мгновенно сменяющуюся солёностью. как в повторяющемся сне сползает по стене, спиной собирая грязь, и носом утыкается в собственные колени, чувствуя головокружение. перед глазами с разводами бензина видится ноен, на его руке увядают розы, пока не превращаются в кучу сухой пыли, мгновенно сдуваемую ветром. да у тебя бэд трип, хадсон. спасительная темнота не заставляет себя долго ждать и чейз, наклонив голову к ободку школьного унитаза, закрывает глаза и проваливается в бездну. но через некоторое время чейз резко взбрасывает голову, отхаркивая остатки рвоты. взглядом цепляется за ноена. живого, настоящего ноена, а не плода-иллюзию зависимого воображения. ноен стоит рядом, держит бутылку воды и хадсона за шиворот. рядом стоят зарёванная синтия и дрожащая чарли. паркер сжимает в руке свою любимую доску с принтом огня, а чарли лишь отводит взгляд. юбэнкс выдыхает, закатывает глаза и моет руки, прежде кинув чейзу бутылку воды. обезвоживание, нужно снова пополнить водный баланс, а то смерть не далеко. но чейзу кажется, что реально лучше сдохнуть в этой ебучей кабинке, чем видеть раздражение в серых ледяных глазах. ноен будет похуже женщины с косой. чейз чувствует, как капельки крови из носа попадают на толстовку, разлетаясь тёмно-алыми брызгами. оставляют отпечатки. ноен равнодушно смотрит на чейза, сохраняет между ними дистанцию. хадсону хочется закричать во все горло нахуй спасаешь, если молчишь, но вспоминает, что ноену нравится раскачивать людей на хейтовских качелях, чтобы поддерживать свою токсичность и самоутверждаться в очередной раз. — больше не зови меня, дамелио, — цедит ноен, испепеляя девушку глазами. синтия встаёт перед чарли, трясущейся от переизбытка эмоций. — не смейте больше обращаться ко мне. можете сразу идти нахуй. ноен смело претендует на звание главного долбоёба не только в школе, но и в штате. пока юбэнкс препирается с синтией, чейз подмечает крохотный шрам на предплечье правой руки, фиолетовую цепочку полученных в драке синяков и ярко-красную свежую ссадину на скуле. вот вам и принц-мечта-каждой-второй. очередная наёбка для уёбка и показушная идеальность короля. под громкие крики синтии юбэнкс сваливает из туалета, кинув мне будет похуй, если хадсон сторчится. чарли закрывает рот ладошкой, синтия роняет доску, а внутри чейза что-то разлетается на части осколков. взрывное облако посильнее атомной бомбы будет. чейз молча смотрит в стену, пока пионы склоняют бутоны всё ниже и ниже. больно, охуеть, как больно. вот ты и проебался, чейз. опять.

детка, убей меня в моей белой футболке дай вытечь моей крови