Тихие деньки

- Юрик…       Из кресла покосились. С неодобрением. Шура растянула губы в улыбке, которая в любой другой день означала бы «хочешь поорать, так я к твоим услугам!» Сегодня, в порядке исключения, она не означала ничего.       Погода могла бы радовать неожиданным теплом. Но не радовала. Погода плавила мозг и вынуждала ртутный столбик, заменяющий тест на IQ, обманчиво тянуться вверх. Юра бы и под пытками не смог объяснить, каким образом он сдал последнюю сессию и чьей рукой в зачётку выставлялись оценки. Со стипендии не слетел – и ладно. Летние каникулы обещали растянуться в один бесконечно повторяющийся день, потому что выбраться куда-то не выходило. Через закрытые границы – разве что ползком. А отдохнуть на просторах необъятной из их компании никто бы просто не потянул. Шура как-то обмолвилась, что у неё родственники в деревне под Москвой, но на этом разговор и заглох.       Можно было бы обвинить всю их честную компанию в непроходимой наивности, но каждый с позапрошлой осени честно откладывал на недельку в пресловутом отельчике посреди турецкого нигде. На самом деле, когда всё началось, кто-то вслух малодушно обрадовался. Ну да, не в этом году. Зато подкопим больше, и питаться будем не местной заварной лапшой из супермаркета в городе. В этом году было уже безнадёжно тоскливо.       Не то, чтобы деньги жгли карман, совсем нет. Их можно было бы пустить на что-то более полезное или отложить до следующего лета. Но, когда посреди семестра границы чуть-чуть приоткрыли, это было как праздник. Который быстро кончился. Мучительно хотелось паковать чемоданы, перебирать старые летние вещи и пытаться понять, какой из двух солнцезащитных кремов на себя мазать всё-таки можно. Это была бы суета, но суета приятная, обещающая несколько дней там, где воздух пахнет как-то по-другому, а дедлайны по курсовым не норовят откусить бочок.       Прямо сейчас всё, что Юра мог сделать – это перевернуться с одного бока на другой, приложив все силы, чтобы не упасть со своего неудобного насеста. Кресло уже и не кресло вовсе, а орудие пыток. И у него, в отличии от Юры, совести не было. В их с Яшей квартиру набились все, кто мог, потому что под потолком висели кондиционеры. Прогонять еле выползающих из общаги людей, которые, между прочим, помогали за аренду платить, было бы форменным свинством. Вот только места на всех не хватало. Оккупирована оказалась каждая горизонтальная поверхность, так что приходилось довольствоваться тем, что досталось.       Несмотря на то, что людей в комнате было много, тишина резала барабанные перепонки. Говорить было лень, скука медленно сковывала конечности и предлагала провалиться в тяжёлую дрёму, лишь бы хоть как-то время скоротать. Никто не жаловался. Здоровы пока – и ладно, а приступы кое-чьей паранойи можно и потерпеть. Шура показательно зевнула, хрустнув челюстью и неодобрительно отстучала какой-то марш по подоконнику. На неё снова неодобрительно покосились. Жара и скука брали своё.