Тихие деньки

      Идея была просто уморительная в своём идиотизме. Если бы Игоря спросили хотя бы день назад, он бы, не сомневаясь, ответил, что в таком участвовать – себе дороже. Да и для здоровья вредно. Сегодня он стоял на жаре в полутора метрах ото всех остальных участничков. В голове билась тоскливая мысль: «Стоит уволиться прямо сегодня и самому, тогда, может, хоть в трудовую книжку комментарий не внесут». Маска натирала нос и заставляла раздражаться только сильнее.       А как всё безобидно начиналось! Яша просто попросил отвезти его в общагу к брату, ну что могло пойти не так? У Юрия всегда был странный характер, но в последнее время проявлялся он редко да и не страдал никто. В этот раз было иначе: рыжие вихры маячили у самого въезда и весело подскочили, когда машина свернула ближе. Юрий начал говорить ещё до того, как Яша из машины вышел, не затыкался ни на секунду, но разобрать слова было сложно, да и Игорь, честно сказать, перестал пытаться. Как оказалось, зря. В один момент Игорь неопределённо кивнул на какой-то вопрос, надеясь, что его предмет забудется ещё до того, как он вернётся забирать Яшу. В следующий – его уже тащили мимо вахтёрши, только машину дали закрыть. Юрий продолжал что-то упорно бубнить про количество и про то, что какие-то флаги они уже купили, так что просто жалко. Оба брата упорно игнорировали лифт, а Игорь свернул за ними просто по инерции. Пока дошли – ноги совсем отваливались, а на душе становилось всё грустнее. Его явно вписали в какую-то авантюру, тот вопрос в машине был очень важным, а он так опрометчиво перестал слушать. Оставалось только пожинать плоды собственной невнимательности, потому что забирать свои слова обратно он был не приучен. В тесную комнатку народу набилось как сельдей в бочку, хотя Игорь даже на глаз определил, что кого-то из привычного балагана не хватало: из светлых макушек в наличии были только три. Не то чтобы от этого было сильно легче, потому что, судя по одежде, отсутствовала самая непроблемная голова. Все вежливо поздоровались и посмотрели на Юрия странно, пока тот продолжал возбуждённо неразборчиво о чём-то вещать. Складывалось ощущение, что дурной ребёнок, от которого и так ждали многого, натворил что-то, что сумело поразить воображение даже бывалых нянюшек. На этом моменте стало даже смешно. Потом смешно не было.       Посреди комнаты на табуреточке были аккуратно сложены яркие куски ткани. Когда Игорь узнал расцветку верхнего, он впервые серьёзно задумался об увольнении. Когда Юрий вдохновенно пропел, что вся мэрия будет ими любоваться, но сделать что-то сможет только если им с Исидором, Игорь подумал, что, наверное, нарушать слово в первый раз тоже приходится. Потом он уже очень старался не думать, только успокаивал себя, забирая две яркие тряпки и две кофты, которые постирать нужно было, конечно, у него. Ведь, если Яков Петрович узнает, всем заранее крышка. То, что Яков Петрович всё равно узнает, тут, видимо, обсуждать было не принято. Теперь Игорь уже почти полчаса стоял посреди площади, накинув на плечи розово-синюю, с фиолетовой полосой по центру, ткань, и удивлялся тому, что всех участников ещё не избили и не загребли. На Юрия с Исидором, замотанных в примётную радугу, косились, но пока если и подходили, то только обнять. На остальных просто смотрели. Наверное, это была не такая уж плохая идея, тем более, что посыл у акции был простой и понятный: есть ли смысл в насилии и злобе, когда можно просто… ну, любить? Себя, других людей, вещи и обстоятельства. Просто любить. Кого угодно. - Папа тебя не уволит, - за край полотна дёрнул улыбающийся Яша. – Нас полиция уже вряд ли заберёт, скоро пойдём. Даже на Юру никто не кинулся. А, если что, я за тебя попрошу, - он чуть повысил голос, явно уверенный в своих словах. - Всё хорошо будет! Игорь покивал, посмотрел, как Яша сосредоточенно расправляет серый, с единственной тёмно-фиолетовой полосой внизу, флаг, и, наверное, окончательно успокоился. Увольняться самому нет смысла, может, и правда всё обойдётся.       Солнце продолжало палить, но теперь Игорь стоял под его лучами, слегка улыбаясь