А вы точно мой Ангел?

      Утопия выглядит еще лучше, чем на обложке электронного путеводителя.       Антон уверен, что она гораздо больше, чем рассказывает Ангел, который сейчас задорно смеется, вспоминая очередную шутку про Утопию, шагает впереди и перепрыгивает через белые транспортные линии.       Такая светлая, притягательная, огромная, соткана из маленьких и больших улиц, тихих забегаловок и шумных клубов, неизвестных контор и глобальных корпораций, капризных детей и серьезных взрослых.       Из мелких пазлов собрана, частью которых вскоре станет и Антон.

***

      Фритайм — беспилотная летающая машина — доставила их прямо на Олд Рэйн — солнечную улицу с кремовыми домиками, густой зеленью и низкими палисадниками. Крыши, как и говорил Ангел, зеленые и на каждой — балкон с видом на туманные горы и непроходимые леса. И есть в этом что-то обворожительное.       Антон никогда не верил в сказки, но в эту верит по-детски.       Шастун решает заселиться в маленький уютный домик с желтыми стенами, широкими, обставленными растениями окнами в серебряных ободках. В них можно было увидеть целую жизнь длиною в вечность, идущую своим чередом, вместе с тёмными ночами и недопитым остывшим кофе.       Дом был не слишком современный, а мебель и техника опоздали на несколько десятков лет, но именно это и привлекало Антона. Вот так, прогуливаясь по скрипучим ступенькам, водя окольцованными пальцами по полкам с книгами, ты будто прикасаешься к прошлому и становишься его частью.       Говорят, прошлый владелец очень любил бумажные книги, поэтому согласился продать дом тому, кто приютит эти книги у себя в сердце и не даст им исчезнут.       Антон бы не позволил.       В доме все стеллажи завалены книгами, начиная с писателя XIX века Ханса Кристиана Андерсена, и заканчивая современной сторонницей алифменизма Марией Оттэ.       Юноша уверен, что впитает все знания и несомненно станет таким же успешным и всемирно известным, как они.       Ведь все с чего-то начали. Правда?

***

      Ангел напомнил, что такому дому нужны, как минимум, два андроида, но Антон сошелся на решении взять одного, ибо не сильно любил переизбыток технологий в доме.       Была бы у Антона машина времени, он отправился бы в прошлое, где всё было в разы красивей, проще, правильней. Но вот жалость — там бы не было Арсения, так как в те времена Ангелы были невидимые и прятались от людских глаз, жили в страхе и неведении. Ангелов презирали, запирали в клетках и ставили опыты.       В них не верили, считали выдумкой или проклятием. Этот период ещё называют Черным Мотыльком.       От самого названия мурашки по коже.       Если бы мог, Шастун бы спас Ангелов, сохранил невинных существ от лихой судьбы, и там бы точно нашел и сберег своего Арсения. Если бы мог. Если бы он мог...

***

      Через месяц Антон уже работал в Andinex Office, где публиковал статьи про общество и защиту прав животных. Не слишком амбициозно, но Антон уверен, что начало его великой истории начинается именно здесь.       В офисе хорошо. Он уже нашел хорошего друга — Диму. Тот, оказывается, с детства жил в нижнем городе, даже в паре кварталов от дома Шастуна. Дима любит гранатовый сок, электронные книги и утренние рассветы. Они даже договорились встретиться как-то на рассвете и обсуждать поэзию за чашкой чая.       Но это потом.       Начальник у Антона не строгий. Платит хорошо и хвалит юношу, обещает даже повысить. Так что денег даже хватает на покупку второго андроида, ведь Арсений был прав, и такому огромному дому нужен должный уход.       Сам Ангел появляется чаще, помогает с проектированием комнат, и даже притаскивает откуда-то антикварные стулья и позолоченный горшок для цветов.       Антон на полном серьезе считает, что они неземные.       Арсений только смеется и уверяет, что тот ещё «неземных» не видел.       А Антон видел. И совсем не разочарован в его красоте.

***

      Закат золотистыми крыльями укрывает Утопию, взяв в охапку жилые дома, цветочные клумбы, многолюдные улицы, вершины гор и пену волн Синего моря.       Двое нежатся под поцелуями солнца, блажено прикрыв глаза и медленно отпивая горячий кофе с корицей.       Теперь, когда наступили долгожданные выходные и тепло наконец-то загуляло и в округах Олд Рэйн, Антон может провести время со своим Ангелом на зеленой крыше дома в мягких объятиях пурпурного кресла.       Арсений красивый. Под лучами солнца его глаза по-особенному светлые, необыкновенно голубые: радужка поглощает глубокую синеву, а зрачок — блестящую черную неизвестность, отражая в себе плотный ободок ресниц. В его глазах будто зарождаются и умирают звезды и целые галактики.       Ветер оставляет рваные поцелуи на бледных щеках, очерчивая острые скулы и тонкий нос, затем переходит пляшущими тенями на хрупкую шею и выпирающие ключицы.       Арсений улыбается своим мыслям, переводя взгляд на розоватые облака и мчащих мимо птиц.       — Меня завтра не будет целый день, — начинает, вливая в себя остатки кофе.       — Почему?       Ангел мнется, втупив глаза в пол.       — Ну же, расскажи, — настойчивей просит младший.       — Думаю, нам нельзя рассказывать, но я считаю, что ты должен знать, — грустно улыбается Арсений, ведя рукой по лицу.       — Почему нельзя?       — Ангелы, вроде как, не особо общаются с подопечными. Из-за тех самых времен мы стали вам меньше доверять, — Ангел кривит губы. — Но тебе я все-таки хочу рассказать.       — Почему? — впивается взглядом в тонкие пальцы юноша.       — Ты внушаешь доверие, — улыбка касается уст Ангела. — С тобой легко. Иногда я просто жалею, что родился Ангелом.       — Ты должен гордиться, а не жалеть, — Антон вытягивается. — У тебя есть крылья, доступ к небесам и могущество над нами — смертными, — восторженно уверяет Антон, заглядывая в голубые океаны.       — Но не в этом счастье.       — Не в этом... — вторит младший.       Арсений поглядывает на Антона с какой-то нежностью, будто бы хочет уберечь зайца от злого волка. Но Антон ведь и так заяц.       — У меня завтра вроде как вознесение.       — Что это? — сводит брови младший.       — Когда Ангел получает новый высший ранг. Это должно происходить там, — бросает взгляд куда-то вверх.       — Это больно?       — Да.       Антон уже хочет начать возмущаться, но Арсений останавливает.       — Но ты не должен переживать, ведь это у вас болевой порог низкий, а мы можем и потерпеть. Вот смотри, и Ангельскую войну увидели и Черный Мотылек перетерпели, — Арсений откидывается на спинку, прикрывая глаза, будто вспомнив что-то очень болезненное.       — Что такое Ангельская война?       — Война между Ангелами.       — Такая бывает? — всё не унимается Шастун, допивая сладкую жидкость.       — Была. Да, очень давно. Когда восставшие Ангелы Смерти объявили нам войну.       — Существуют Ангелы смерти?       — Да, зайчонок, и не только такие, — по-доброму улыбается старший.       — И все-таки...? Вы выиграли?       — А ты как думаешь? — Арсений ерошит золотистые пряди парня. — Конечно.       Ангел заглядывает ему в глаза так, будто даря всевозможное тепло сквозь радужку прямиком в сердце.       Будто отдаёт весь покой в его руки.       — Как распределяют Ангелов к людям?       Арсений вздрагивает, видимо не ожидая подобного вопроса, но все-таки отвечает.       — Нас учат сначала в школе, потом в институте. А затем, когда приходит время и нужный человек рождается, мы следим за его жизнью, а с 18-летия проживаем на Земле с ним.       — Нужный?       — Это в смысле — истинный. Ну, знаешь, так выпала карта, галактика родилась, звезды совпали и все такое.       — Так еще говорят? — добродушно смеется Антон, закидывая ногу на ногу.       — Получается, что да, — ловит и зеркалит улыбку Ангел.       Закат провожает с собой все беды и невзгоды, цепляясь красными лучами за оконные рамы, кирпичные стены зданий, мимолетных прохожих, и оставляет после себя ощутимый холод и бледную луну.       Антон сначала замечает неяркое поблескивание, а затем крохотный огонек, поэтому поворачивает голову, хмурясь.       — Я думал, Ангелы не курят, — улыбается Антон, кивая на сигарету.       — Зачем же лишать себя прелестей жизни, потому что так вздумалось какому-то смертному?       Арсений выдыхает дым на темное полотно, сотканое из мерцающих звезд, полной луны (если приглядеться — можно увидеть каждый кратер) и красных нано-спутников. И Антон готов поклясться — он не видел ничего лучше.       Ангел смотрит куда-то прямо — за звезды, сквозь небо и планеты, сквозь спутники, сквозь метеориты, падающие каждый день с новой силой, гулким эхом разрывая пустоту.       Ангел их слышит. Ангел их всех слышит.       Антон наблюдает за подрагивающим светом Луны на щеках Арсения, за дымом, обволакивающим густые ресницы и грустные глаза, за губами, нежно обхватывающими сигарету.       — Как считаешь, Вселенная бесконечна?       — Думаю, нет, — отводит взгляд от звезд старший. — Смотря на тебя, я понимаю, что Вселенная ничтожно маленькая.       «У тебя внутри нечто больше, чем просто Вселенная».

***

      Антон возвращается из офиса поздним вечером. Луна уже освещает всю округу, желтая — как огромное солнце или же большая чашка кофе с молоком. А звезды совсем мелкие, потухшие.       Улицы ночью выглядят совсем по-другому, в них будто просыпается новая неизведанная жизнь. Они пахнут сыростью, лесной хвоей и скошеной травой.       Антон думает о вчерашнем вечере и непроизвольно улыбается. Теперь он точно знает, чем пахнет Утопия: свежестью, закатами и кофе с корицей. И самое главное, что это их особенный запах, который как цифровой код вбит в память, как лекарство введен в вену, как сосуд выжжен на сердце.       Их, и больше ничей.       Их история начинается с недопитого кофе, крохотных звезд и метеоритных дождей, и кто бы мог подумать, что Вселенная окажется вовсе не бескрайней.       Антон решает пойти длинной дорогой, чтобы избежать нежеланных неприятностей.       Вдоль улицы растянулся ряд высоких фонарей и магазинов с яркими вывесками и эпатажными рекламами. Блондин подходит к одной из таких, и с деланной интонацией читает:

«Не получается завести девушку? Не беда! Обрети нано-двигатель «Движ». Не сомневайся! Его-то ты точно заведешь».

      — Что за бред? — вполголоса смеется Антон, дочитывая рекламу.       Шастун еще что-то говорит про себя, как прямо за ним открывается люк с характерным звуком, разнося эхо по всей улице.       Парень цепенеет.       Антон слышит шорохи за спиной, неуверенное рычание и быстрые шаги. Люки под ногами взрываются, как и последние надежды парня. Мозг отказывается думать, а глаза горят от любопытства, поэтому Антон медленно поворачивает голову. В ответ на него смотрят такие же горящие глаза, но отнюдь не из-за любопытства. Перед ним черный взлохмаченный комок с голодными красными глазами, неровными острыми зубами и пожелтевшими длинными когтями; перед ним смерть.       Антон считает, что он обречен.       Антон считает, что Вселенная действительно не бесконечна, раз сейчас не повезло именно ему.