А вы точно мой Ангел?

      — Что, черт возьми? — орет Антон, цепляя трубку и набирая номер раз за разом.       Но ничего не происходит.       Губы трусятся, а глаза бегают по комнате в поиске ответов.       — Похоже мы нарушили баланс в Вселенной, а инспекторы пришли его возобновить, — Арсений сейчас, как тряпичная кукла, устремив взгляд в пол. — Тебе придется их победить, — голос Ангела резко меняется и движения становятся механическими. — Тебе придется им повиниться.       — Что? — отвлекается от своих мыслей Антон. — Ты несешь какой-то бред: «побороть — повиниться» — ты определись, — возмущается парень с деланой интонацией.       Ангел играет желваками, не отводя взгляд от ковра, что знатно напрягает Шастуна.       — Да что ты там увидел на полу? — больше с яростью бросает Антон, направляясь в сторону Арсения.       Ангел же медленно поднимает закрытые глаза и Антон резко останавливается, нервно сглатывая.       Острые ногти с силой впиваются в тонкие руки, оставляя отметины-полумесяцы, а красные глаза пронимают взглядом.       Антон вскрикивает, но его оглушают грубым голосом.       — Не пытайся нас обдурить. Не пытайся нас победить. Это может стоить тебе больше, чем просто жизни.       Антон рвано дышит, пытается кричать, но в горле сухо, а в носу колит от подступающих слез.       Через несколько секунд Ангел приглушенно рычит и красный холодный цвет сменяется взволнованым голубым.       — Антон, у нас мало времени, нужно бежать, — почти кричит Арсений, дергая Антона за плечи.       — Извини, — он убирает свои пальцы с уже покрасневших отметин.       Антон всё так же растеряно моргает, не вникая в слова Арсения.       Вдруг комната за считанные секунды покрывается мраком, заполняясь бесформенными тенями, как пятнами. Антон прячет ноги под себя, но тени расползаются по всей площади.       — Бежим! — орет Арсений, хватая Антона за кофту.       — Куда?! — вопит ему в след Антон, быстро преодолевая долгой коридор.        — На свет.       Они оббегают пару домов, прервано дыша, чем знатно пугают прохожих, забегают в громадный лесопарк.       — Почему?       — Что почему? — тяжело дышит Ангел, скалясь под ослепительными лучами солнца.       — Почему на свет? — выдыхает Антон, поправляя низ кофты. — Что это за твари?       — И где они обитают, — ухмыляется Арсений, но быстро меняется в лице. — Эти тени — посланники инспекторов. Тени, которые следят за порядком в мире и, как бы сказать, поедают при первой возможности, — Арсений кривится. — Свет для них угроза, поэтому мы и выбежали на улицу.       Арсений заканчивает предложение, пялясь куда-то за спину парня, почти не моргая.       — Что там? Куда ты смотришь? — Антон шарахается будто молнии, но за спиной ничего нет. — Нет, ничего, — заторможено говорит Ангел, бросая взгляд на тень от лавки. — Берегись теней!       — Если эти тени посланники, то кто тогда такие инспекторы?       — Никто не знает.

***

      Нижний город встречает Антона помрачневшим Солнцем-01, необычным холодом и пронизывающим ветром. Улицы пусты, завалены мусором и грязью.       Нижний город поменялся. И поменял всё внутри Антона.       «Они сканируют каждый твой шаг, каждое твоё движение, они знают каждое твоё действие. Они тьма. Они погибель.»       Антон обходит ветхие дома, недостройки, полуголые деревья, пыльные вывески и старые заброшенные здания, следуя единственному инстинкту — выжить, чтобы спасти.       « — Антон, боюсь, твои родители сейчас в большой опасности.       — Почему? — Антона ведет, поэтому он садится на лавку.       — Инспекторы хорошие манипуляторы. Думаю, они взяли в плен твоих родителей, чтобы ты пришел спасти их. Сам. Без меня.»       Шастун сейчас, как испуганная лань в окружении львов; под прицелами невидимых глаз такой беззащитный.       Под серым небом все кажется в три раза страшней; под серым безжизненным небом пылает одна отчаянная жизнь.       Антон сейчас очень сильно жалеет, что нормально не попрощался с родителями, ведь те были в отъезде, и сопровождал в дороге его только Ангел. Жалеет, что не ценил их, хоть и маленькую, но искреннюю заботу. Жалеет, что нормально не поговорил и не объяснил им почему не хочет продолжать общую работу семьи.       Антон сейчас думает, что действительно неблагодарный. Антон спасет их, чего бы ему это не стоило.       « — Но как они нашли моих родителей и связались с нами, и тем более вселились в твое тело?! — интонация Антона с каждым словом всё растет и растет.       — Нижний город первое по доступности для проникновения место инспекторов. Они могли бы проникнуть в Утопию, найти тебя и забрать, но, к сожалению, у них другая тактика, — Ангел отводит взгляд. — Они хотят, чтобы ты сам попал в их лапы.       — Я не знаю, что тебя будет ждать там, но это действительно вопрос жизни и смерти, — Ангел берет юношу за руку и поглаживает костяшки. — И да, знай, я всегда буду с тобой и появлюсь, когда понадобится.»       Юноша сразу же замечает уже знакомый низкий дом, с серыми стенами, потускневшими заляпанными окнами, в некоторых местах разрушеной плиткой и неровными ступенями.       Это место, как никогда родное Антону, ведь здесь прошло всё его детство.       Вон в той горке песка, которую стыдно назвать песочницей, он лепил высокие замки и любимых супергероев.       Вон за теми деревьями он прятался, а в том яру у него с друзьями была тайная база, куда мальчишки стаскивали весь хлам с дома, называя «сокровищами».       Вон на тех лавочках всегда сидели пожилые соседи, обсуждая электрочайники и моторные двигатели.       Сейчас этого всего нет, но навсегда отпечаталось в сердце парня.       « — Что имел ввиду тот голос, сказав, что я могу лишиться чего-то большего, чем просто жизнь?       — Не знаю, — врет Ангел.»       Антон открывает дверь. Слушает — тихо. Недопустимо тихо.       Заглядывает на кухню, в мастерскую отца, но везде его встречают пустота и холод. Остается только комната родителей, куда и направляется юноша неторопливым шагом. Руки потеют, зрачки расширяются, а сердце стучит катастрофически быстро, вот-вот выпрыгнет.       Антон стоит перед дверью и не решается войти.       Если не смерть его ждет там, то что?       Почти не дышит, уперев взгляд в деревянную поверхность. Внутри всё переворачивается, холодеет, колит. Будто сами боль и страх поселились в душе парня, и никак не впускают покой.       Дверь отворяется с тихим скрипом, встречая парня светом, пылью и пустотой.       В комнате никого нет.       Антон рычит, шумно выдыхая, сжимает кулаки до красных отметин.       Шастун больше не знает где и что искать. Антон готов признать, что отчаялся.       Парень осматривает уже давно знакомую спальню. Большая, но низкая кровать, застеленая коричневым пледом. Умная тумба справа от кровати и светильник слева. Стены покрашены в зеленые тона, и в некоторых местах можно увидеть по-детски каракульные цветочки, тщательно замазанные краской. Потолок белый, весь в турбо-лампах автоматизированого загорания. Сбоку от парня стоит огромный проектор и SP-плеер с белыми ветками-антенами, который отбрасывает странную тень.       Антон следует за ней вглубь в комнаты, замечая боковым зрением еще одну.       У него две тени.       Шаг вперед — считай тени, влево — не оборачивайся, влево — не моргай, вперед — не заходи в темные участки, вправо — не пытайся бежать, они уже тебя догнали, теперь ты их добыча.       Антон укрывается от цепких рук теней, а в голове, как пленку прокручивает слова Арсения.       — Хотел обдуритть меня, а сам попался в ловушку, — смеется мерзкий голос над ухом, чем пугает парня, и тот неуклюже заваливается на пол.       Антон бы предпочел не открывать глаза, но думать об этом уже поздно, ведь перед ним черный (чернее некуда) сгусток металла на колесах-шипах с огромными красными глазами и руками-остриями.       Антон слепо пятиться назад, путаясь в своих же руках.       — Тебе не убежать от смерти.       — Что вам от меня нужно? Почему вы хотите моей смерти? — парня трусит.       — Не я хочу, — звеняще громко хохочет робот ещё шире открыв глаза, — смерть этого хочет. Она уже в тебе. Как жук вцепилась, и держится за твою оболочку. Но скоро...скоро ты её сам впустишь.       Антон хмурится, пытаясь разобраться в словах, но они никак укладываются в голове, размывая смысл.       Робот смотрит куда-то за спину, противно улыбаясь.       — Что там? — у Антона мурашки по коже.       — Она. Пришла.       — Где мои родители?! Что вы с ними сделали?       — Видишь ли, смерть пускает свои корни. Не умрешь ты — умрут другие, а у меня должна быть гарантия, что это произойдет, — робот скрипит своими колесиками, приближаясь к Антону.       А Антон ничего не видит. Перед глазами пелена, белые жгучие пятна, а в голове прострация.       — Взять его! — командует инспектор, кивая теням.       Те расползаются по всем поверхностям спальни, погружая во мрак.       Антон со всех сил зовет своего Ангела, плотно закрыв глаза и шепча под нос слова о помощи.       Но он не появляется.       — Не придет спасать тебя твой Ангелочек! — заливисто хохочет робот. — Я поставил защиту от остаточной телепортационной энергии.       Инспектор надвигается всё ближе, останавливаясь и вдыхая воздух.       — Она так близко.       Последнее, что помнит Антон — как железная рука направляет громадную тень прямо на лицо, и вспышку света, а потом пустоту.       Шастун видит перед собой небо, тусклое серое небо и думает: вот он рай, о котором все мечтают. Парень встает на ноги, замечая, что находится в Нижнем городе, а потом понимает: тени не могут его убить, он это должен сделать сам. Ведь не у них в руках его смерть, а у Антона — за спиной.       Всё, что они могут это перенести парня на крышу самого высокого здания в Нижнем городе — Адипоуз, и ждать. Только ждать.

***

      Он стоит на краю крыши, подставив под серое солнце лицо. Злой ветер хлещет по лицу, а мелкие капли заляпали тонкую футболку.       Где-то далеко кричат раненные птицы, гудят трубы завода, облака играют серыми лучами, пропуская сквозь себя тонкие ниточки света, смеются дети, играя в прятки, плачут взрослые над каменными могилами, летит время украденное сквозь пальцы Создателя.       Сейчас Антону кажется, что он видит вечность. Прекрасную вечность. Вечность, которая заканчивается прямо здесь.       Парень стоит на краю обрыва своей жизни и думает, что поступает правильно.       Антон готов сделать этот шаг.       Внизу непроглядная темнота, загадочная неизвестность, черная пропасть, но с каждой секундой она манит всё больше и больше, словно Алису кроличья нора.       Антон не прочь в ней забыться.       За спиной парня слышны щелчки и хлопки крыльев, и юноша уверен, что это его Ангел.       — Я не могу жертвовать их жизнями, — не оборачиваясь, начинает Антон.       — Ты хочешь жертвовать своей? Ты не можешь так поступить! — глаза Ангела синие-синие, и совсем не скрывают выступивших слез.       — Так нужно.       Антон отмечает, что все важные события происходят на крыше.        Сначала мирный разговор под теплыми лучами солнца, затем вихрь времени подаривший жизнь, а теперь парень стоит на краю пропасти и отдает свою жизнь Вселенной.       Арсений смотрит на спину парня, непроизвольно потянувшись рукой.       — Что ты видишь?       Арс громко сглатывает.       — У меня такое ощущение, что...что там то, чего я не вижу. Что-то на тебе.       — Ясно, — легко отвечает Шастун. — А что будет с тобой?       — Мне сотрут память или отправят обратно на небеса, или же то и другое.       — Это хорошо. Они дадут тебе возможность забыть и отпустить меня. У тебя будет совершенно новая жизнь.       — Но я не хочу этого! — кричит Ангел, смахивая дорожки слез с щек.       — Так захотела Вселенная, а мы лишь оказались не в то время, не в том месте, — спокойно проговаривает юноша, замечая приближающиеся тени.       Он знает время пришло. Они больше не будут ждать.       Антон с печалью в глазах смотрит на Арсения, пытаясь запечатлеть Ангела таким, будто на старую пленку, затем поворачивается к высоткам, задерживая дыхание.       Ангел бежит к нему, но Антон этого не видит. Он смело шагает в пустоту, плотно закрыв глаза.       Перед смертью хочется сохранить образ Ангела. Навсегда.