У костра

Люк чувствовал на себе три пронзительных ненавидящих взгляда и, пожалуй, впервые, не знал, что сказать и сделать. В данном случае ненависть была полностью оправданной, несмотря на то, что действительно плохого он не желал и не знал, чем все обернется. Старший из Рыцарей Рен, тот самый высокий, горбоносый парень с длинными волосами, смотрел в глаза старому джедаю, молча и выжидательно, и меч в его руке светился пронзительно-красным. Огнеметчик - теперь вместо его оружия был манипулятор-протез, простой, дешевый, стоял вполоборота к костру и глаза его тоже светились, расплавленным золотом. Меча почему-то не было - парень только что был очень занят. Третий Рен, совсем мальчик, сидел на земле по ту сторону костра, и на его коленях лежала голова таллза... От взгляда на таллза Люка внутренне передернуло. Он знал, что белый мохнатый джедай имеет непосредственное отношение к Ренам. Он ввязался в спарринг, именно спарринг, а не бой, на удивление интересный и очень сложный, с помощью Силы то и дело перемахивая ленту узкой речки, прогрызшей себе проход в высоченных скалах. Люк чувствовал чей-то множественный отголосок тревоги и мгновенное желание налететь на него всей толпой, и понимал, что нападение отменил именно таллз, которому было также интересно, как и Люку Скайуокеру. О том, что сверху на них зайдет звено орденских истребителей, имевших приказ уничтожить главу Академии джедаев Третьего флота, Люк узнал от Силы буквально за мгновения до начала обстрела - слишком уж увлекся поединком. Таллз оказался подготовленней. Подготовленней и... наверное, следовало сказать "добрее," потому что первые импульсы из мощных орудий сидов в человека он отбил мечом. Первые два импульса, а третий сплавил меч и изуродовал таллзу руки. Обоим джедаям пришлось бросаться в бегство, а сгустки энергии рвали камни вокруг, превращая их в брызги раскаленной породы. Уходить от реки было нельзя - берег давал хоть какое-то укрытие, и приходилось смещаться, отыскивая, где скальный козырек пошире. Бежали вдвоем, и Люку было намного проще - в своем сером балахоне его было куда сложнее заметить на камнях. Впрочем, когда Скайуокер едва не сорвался в воду, таллз намеренно выставился под обзор, давая человеку время выбраться. Когда Люк в следующий раз поймал спутника взглядом, тот уже горел. Горел в прямом смысле - густая белая шерсть занялась от случайного выстрела, и огненный кокон обтянул плечо и загривок, а покатиться по земле, чтобы сбить пламя, было просто негде, как минимум - не на узких округлых горбушках. В тот злосчастный момент Люк попытался сбить пламя Волной Силы, а таллз споткнулся на камнях. Волна прошла не вскользь, как задумывал старый джедай, она ударила мохнатого мастера в спину и сбросила в воду - в бешеное течение, к мокрым челюстям валунов. Навстречу сидам выпорхнул фрахтовик и устроил воздушную дуэль, настолько качественную, что три машины разбежались от него, как цыплята от коршуна, но Люк Скайуокер, кроющий себя и речку страшными проклятиями, не увидел пытающегося выбраться таллза. Стремительная вода мчалась дальше и дальше по своему ложу. Люк пошел за водой. Он понимал, что шансов выбраться у мохнатого джедая практически нет, но и был почти уверен, что тот не растворился в Силе. Бесполезные поиски, до самого водопада, продолжались до темноты. Ниже водопада нашлись очень "удобные" и местами, там где не слизывала вода, испачканные кровью камни, а на дальнем берегу Люк увидел огонек костра, и понял, что идти туда надо. Именно туда и надо идти, хотя разум белого мохнатого форсера не ощущался, только чья-то далекая боль на грани с отчаяньем. Вот он и пошел... Таллз практически перестал быть белым, и примерно на треть - перестал быть мохнатым. Левая рука, плечо и часть спины - а лежал он сейчас ничком, нелепо скособочив голову на колене паренька, - влажно блестели пленкой регенератора и представляли собой уродливый черный ожог. В нескольких местах шкура разошлась или была полностью стесана камнями, превратившись в алые пятна открытого мяса, тоже залитые регенерационным составом. По хорошему, его требовалось срочно помещать в бакту, как есть, но Люк прилетел на сиде, а фрахтовик, прижавшийся к скале, наверняка не имел специального оборудования. Трое рыцарей Рен, перебежавших от Кайло к таллзу, были очень колоритной компанией: трое классических братьев из какой-нибудь сказки, старший - умный, средний - сильный и младшенький - наверное, самый добрый... В другой ситуации Люк бы улыбнулся, но сейчас улыбаться не хотелось. Люк очень четко чувствовал, что эти трое любили своего мастера, как его самого любили Ранзо, Алк и Бони, а вот незваного гостя у костра (гостя, из-за которого с их Мастером случилась беда) готовы разорвать в клочья. "Среднего брата", однорукого, останавливало, кажется, только отсутствие команды от старшенького. - Зачем явился? - голос старшего Рена был очень спокойным, а внутри - ледяная ненависть. Из всех троих он лучше всего контролировал эмоции. - Проверить, вышло ли убить? Не вышло и не выйдет. Он не пытался читать Люка, а не начал бой только потому, что таллз этого не хотел бы. - Я не хотел его убивать, - чувствуя сам, как жалко это звучит, если не искать подтверждения в Силе, ответил Скайуокер. - Я не хотел причинить вред, а сейчас только хочу помочь. - Ты уже помог, - с жутковатым смешком откликнулся однорукий. - Столкнул в воду. Чтобы погас, наверное... Они любили таллза. Любили по-настоящему, все трое, страшно обиженные жизнью и на жизнь, каждый по-своему, и от этого Люку было еще тяжелее и муторнее на душе. Но понимать, что старый джедай пришел не как враг, Рены именно не желали. - Я не причиню вреда... - Ты уже сделал все, что мог. - Унш, - подал голос младший. Судя по его размерам, это был Ищейка Рен, один из самых жестоких Рыцарей в свите Кайло до недавнего времени. Теперь Люк, кажется, мог сказать, что или скорее, кто, изменил его поведение. - Бросай эту тягомотину и иди сюда. Меня не хватает. "Тягомотину" (то ли меч, то ли Люка) Унш "бросил" мгновенно - просто развернулся на месте, отключая клинок, и, перемахнув костер в один шаг, присел над неподвижной тушей, совсем недавно бывшей ловким и сильным бойцом. Огнеметчик сжал манипулятор в кулак и встал между Люком и остальными. - Я хочу помочь, - тихо повторил Скайуокер. Говорить с огнеметчиком и Уншем, вероятно, не имело смысла, они упорно отрицали доброе намерение чужака. Может быть - злость просто не давала им этого услышать. Младший, сосредоточенный на лечении таллза, и потому более открытый, показался старому джедаю наилучшим вариантом для контакта, несмотря на его неприятную биографию. - Да, я виноват в том, что случилось, но видит Сила, я этого не хотел. Зато хочу хоть немного исправить случившееся. Воля золотоволосого мальчишки, на мгновение вскинувшего на Люка глаза, ударила в его собственную, как таран, пришлось даже моргнуть и помотать головой. Если остальные хотели просто убить гостя за то, что по его вине случилось с их мастером, то "младшенький" такой простой формой наказания вряд ли бы удовлетворился. Он как раз с удовольствием спихнул бы Люка в злосчастную речку, желательно - в горящем балахоне. Образ был настолько живым и ярким, что на мгновение Скайуокер ощутил жар пламени. Потом младший ответил словами. - Нам все равно не хватит ни опыта, ни Силы, чтобы проверить слова настоящего джедая. Помнится, Палпатина проверить не смог весь совет целиком, которые вообще Мастера и Магистры. Так что твое дружелюбие на практике исследовать нам резона нет, мало ли, чем обернется. Унш прав, все, что мог, ты уже сделал, так что убирайся отсюда, будь так добр, если действительно хочешь сделать полезное. Не трать наше время, которое можно использовать много эффективнее, чем на драку с тобой. Кажется, Люк выбрал самый неудачный объект для контакта из возможных трех... При этом свою ярость Ищейка тоже держал под жесточайшим контролем, чтобы она ни тенью, ни краешком не задевала чего-то, что ощущал только он. Самая прочная телепатическая связь с покалеченным наставником была именно у этого злого мальчишки. Люк понял, что ему действительно нужно просто уйти. (Не спеши.) Джедаю захотелось снова помотать головой. Фраза была чужой, пришедшей извне, а трое подростков ее не слышали. Не спешить уйти? Но сейчас он действительно был провоцирующим фактором, отвлекающим ребят от того, что действительно, в самом прямом смысле жизненно требовалось сделать. - Кардо? Огнеметчик покосился на Люка с настороженностью и угрозой, но золото в глазницах потускнело, возвращаясь к нормальной яркой зелени. На оклик младшего он тоже ушел за угасающий костер и тоже уселся рядом с таллзом. Осторожно, бережно, что для здоровяка с механической рукой казалось очень странно, почти нелепо, "не в образе", взял менее пострадавшую правую лапу наставника и начал ощупывать пальцы, кажется, что-то вправляя. Скайуокера едва не передернуло от жуткой картины - трое мальчишек, сбившихся нахохленной, горестной стайкой над своим раненым Мастером, а вокруг - неприветливые хмурые горы и старый корабль, совсем непохожий на "Птичку". (костер) Да, и угасающий костер. Между прочим, хоть какой-то, да источник тепла. Люк, медленно ступая и держа на виду руки, подошел к огню, подсыпал в него несколько кубиков сухого горючего и осторожно уселся по ту сторону. Подсказки "не спеши" и "костер" очень хорошо сочетались, давая возможность не отвлекаться от своего коллективного лечения Силой чужим падаванам, и принести какую-никакую пользу очень хотевшему этого старому джедаю. Дальше Люк просто сидел и ждал, минута за минутой, час за часом. Аккуратно пролевитировал чей-то спальник, куда было нужно, когда за ним собрались вставать, сходил по воду с пустым котелком и вскипятил его, потому что ночь оказалась довольно холодной, и опять сидел, чувствуя, как потихоньку чужие ненависть и опасения сходят на нет, уступая место определенному интересу. А если бы он просто ушел, как просил младший, ненависть так и осталась бы ненавистью... Мониторить состояние таллза Люк не решался, понимая, что это услышат и опять испугаются и разозлятся. Руки "младшего брата" до сих пор висели над головой таллза, лежащей щекой на его же коленях, едва-едва касаясь пальцами иголок мокрого меха. Горбоносый Унш медленно вел ладонями над спиной гиганта, за час продвинувшись сантиметров на двадцать. Зеленоглазый огнеметчик закончил с рукой Мастера и теперь циклично заливал регенератором из распылителя ожоги и раны. Скайукера опять передернуло до озноба - кажется, ребята Силой старались подлатать на наставнике переломы, а остальное вынуждены были "отдать" банальной химии... Кардо встряхнул флакон-распылитель особенно яростно и отбросил его в сторону. Шевельнулся, собираясь подняться, и Люк захватом Силы передал ему свой, встретившись с зеленоглазым взглядом. Страх за таллза ощущался остро, отчетливо, а вот злость на Люка почти угасла. Огнеметчик коротко кивнул и продолжил свою работу. - Восстановительный комплекс вводили? - спросил Скайуокер, ожидая, что его сейчас пошлют, причем невежливо. - Легерт делал. Отвечал тот же зеленоглазый, остальные двое были слишком заняты. Жесткий до жестокости, вернее - до полного отсутствия веры в ценность чьей-то жизни, в том числе своей, исключая из расходного списка только таллза и названых братьев, он, неожиданно, был куда более открытым, несмотря на угрожающий облик и полярность восприятия мира. Люку искренне хотелось хвататься за голову - как эти трое, практически дети, ухитрились угодить в Орден Рен? Как и почему именно туда? С Силой они работали хорошо, не хуже Ранзо или Алка, но и у Ищейки, и у горбоносого потенциал был достаточно низким, да и у Кардо, самого сильного из троих, тоже. Честно говоря, Люк не согласился бы учить этих ребят, и испытывал от этого смутное, неприятное чувство, очень близкое к стыду. Бен взялся их учить, и таллз тоже взялся... - Рен. - Хмуро поправил Кардо. - Или ты в самом деле веришь, что КайлО способен кого-то учить, даже если его натаскал ты? - Я не знаю, кто такой Рен, - покачал головой Люк, ощутил вспышку раздражения, и понял, что сказал неправду: Рена он видел. Один раз в жизни, но видел, и его, и этих мальчишек, которые никогда не были падаванами Люка. Рен с этими и еще несколькими подростками был в гробнице, которую Люк с учениками, тогда еще - с Беном в том числе, - хотел зачистить. Они сталкивались и даже фехтовали, а когда проснулся призрачный страж, Рен сразу увел своих. Люку пришлось решать проблему, и тогда он злился, мысленно обзывая темного и слабого, как его ученики, форсера трусом... а сейчас, через много лет, понимал, что на его месте поступил бы также: постарался бы вывести своих из-под удара. - Извини. Я ошибся, - со своими Люк старался говорить начистоту, и с этими мальчишками, пусть чужими, стоило поступать также. - Я вспомнил, кто такой Рен, если вспомнил правильно. - Киир-са. - Да. Гробница. Огнеметчик кивнул, продолжая поливать повреждения гиганта. Регенератор неестественно быстро впитывался в ткани, черноту ожога уже расчерчивали тонкие светлые линии. Хотя мех заново прорастет не раньше, чем через пару месяцев... (Значит, временно буду не очень пушистым) Люк внимательно посмотрел на громадный неподвижный силуэт, но в нем ничего особенно не изменилось - та же ужасающая черно-красно-грязно-серая раскраска, совсем неподходящая для живого существа, то же ощущение полной беспомощности. И в то же время - тень разумного присутствия, немного похожая на знакомых Люку призраков... (Нет!!!) Кричал Ищейка-Рен, для которого слово "призрак" сейчас было самым страшным из ругательств. Унш по прозвищу "Гриф" застыл, как статуя, но от него все равно слышится недоверие - жизненные показатели тела он, в отличие от товарища, слышит и учитывает, а сердце раненого относительно-нормально бьется. Кардо хмуро смотрит на старого джедая, в любой момент готовый перейти к активным действиям (читать - нападению). -- Легерт, а что именно "нет"? - спросил таллз, используя для общения исключительно Силу и продолжая ощущаться как-то очень странно, на манер Йоды или Квай-Гона до полета на Камино-2. -- "Нет" - значит не умирай... - Говорить вслух паренек вряд ли мог, особенно сейчас. Его лицо застыло, как маска, а боль была прекрасно слышна любому форсеру в радиусе пары десятков километров. -- А я и не умираю, благодаря вам троим. Просто... быть таллзом мне пока неприятно, поэтому я ушел в Силу. - Ушел в астрал, - нервно хихикнул горбоносый Унш. - Главное, чтобы "вернусь не скоро" не получилось, но мы будем очень стараться. -- Вы уже очень стараетесь. Я запомню. Фраза наверняка что-то значила для их небольшой группы, потому что улыбнулись все трое падаванов, а ответил золотоволосый Ищейка: -- Всегда. Всегда и везде. -- Хорошо. Это правильно и взаимно. Люк молча слушал чужую беседу. Он, конечно, помнил рассказ Квай-Гона и Бони (два отдельных рассказа, очень эмоциональных, каждый на свой лад) и "уронивших" операцию Леи по добыче ценных ресурсов, но, оказывается, плохо представлял взаимоотношения этого Мастера с этими падаванами. Он вообще ошибся в большинстве своих предположений: новый Мастер Ренов оказался не человеком, близким к Темной стороне, а старым добродушнейшим таллзом. Таллзом, который, пожалуй, единственный во всей Далекой Галактике, оказался способен принять откровенно слабых учеников, простить им кошмарное прошлое и... Люк понял, что слишком углубился в рассуждения и забыл экранировать мысли, потому что все трое молодых форсеров внутренне ощетинились, а таллз не то чтобы удивился, но огорчился явно. Он понимал ход рассуждений Скайуокера, и не считал его правильным. -- Ты ошибаешься, магистр. Вернее, ты имеешь только часть информации, осколок. -- Буду раз узнать остальное, - честно ответил Люк. - Я и тебя искал, собственно, чтобы понять, что происходит. -- Если ребята разрешат рассказать об их дороге. Люк удивился. Сам он в разговоре вряд ли стал бы излагать биографии Ранзо или Алка, в крайнем случае, обошелся бы самыми общими фразами, но... кажется, он уже и без общих фраз понимал, за что "ребята" любят таллза. Вероятно, за то, что мохнатый мастер любит и при этом уважает их. - Как по мне - рассказывай, - буркнул Легерт. - Невелика тайна. - Может, глава Академии задумается, стоит ли прикармливать такое Сопротивление, - добавил Унш. - И стоит ли защищать его в следующий раз. Кардо пожал плечами и продолжал свое длительное мокрое занятие. Таллз рассказывал сжато, и в то же время не опуская важных моментов и подробностей, а Люк чувствовал, как загораются уши. Легко ему, сыну Анакина Скайукера с громадным потенциалом, было отбирать в ученики перспективных ребят, оценивая падаванов, словно племенной скот или рабов на хаттском базаре. Ученик Магистра Йоды никогда не задумывался, куда пойдут не-избранные, только что с надеждой смотревшие в глаза джедаю, искренне верившие, что вот-вот в их жизни что-то круто изменится. Да, иногда оно и менялось, по-настоящему круто, но для него отверженные, надломленные оставались за спиной, пропадали из вида. А Рен, темный форсер, калека (да, Люк тоже видел глухой медкомбинезон и в какой-то момент - то, что под ним) с мизерным потенциалом принимал всех пришедших, и пытался по-своему, как умел, избавить воспитанников от ужасов прошлого, попросту выходя против этого прошлого со световым мечом. Кто из них в итоге был светлее и джедаистей, Люк сказать не смог, потому что и Бена Соло защитить от прошлого - вечного цапавшихся отца и матери, - не пытался. И сам трепал мальчишке нервы, требуя уважения к старому ехидному контрабандисту и вечной принцессе с террористическими замашками. Именно благодаря ему этот мальчишка не только превратился в монстра, но и превратил в монстров всех, до кого дотянулся, в том числе - последних воспитанников убитого им Рена... Больше всего Люку хотелось провалиться на месте, хотя в беззвучном голосе таллза не было ни тени упрека. Осторожно поднимая взгляд от камней и огня, Скайуокер оглядел Рыцарей Рена, но все были заняты делом, и насмешливо улыбнуться не было времени ни у кого. Даже у Легерта, склонившегося к самой мохнатой голове таллза, чтобы никто не заметил капающие в и без того мокрый мех слезы. Двоим из троих (не только двоим, и Магистр Академии сейчас это хорошо понимал) исковеркала жизнь их с Леей героическая борьба за Новую Республику. Третьему - вечные предрассудки захолустной далекой планетки. Не то чтобы это тоже можно было поставить старому джедаю в вину, но фразу Унша про "прикармливать такое Сопротивление" забывать не стоило. Если бы только Люк знал, что делать с ним и с амбициями сестры... На фоне этого мрачного рисунка серым и алым, таллз был прост, ясен и пушист до последней крайности, хотя о себе старался сообщать совсем коротко - даже о своем Мастере, сером джедае, говорил больше и охотнее. Но когда Виссс по прозвищу Пушистый замолчал, неожиданно заговорил Легерт по прозвищу Младший. Досталось всем, хотя вроде бы рассказ не был агрессивным: Сопротивлению, к которому паренек дважды попадал в плен (и от его насмешливых, в меру подробных описаний Люка посетило острое желание записать все это на пад и дать послушать Лее - в курсе ли сестренка, что иногда творят ее дорогие асы и герои, даже со смертельным врагом), КайлУ Рену (так Легерт звал Кайло, и спорить не было ни малейшего желания) и заодно - героическому мастеру Квай-Гону. За Квай-Гона даже заступился таллз, но Люку от этого легче не стало - ему было на редкость муторно и мерзко, особенно потому, что принять какие-то четкие и разумные меры, чтобы случившееся не повторялось, было попросту невозможно. Единственное, что он мог точно и однозначно сказать - это то, что устраивать охоту на серых джедаев ни Третьему флоту, ни своим, ни Лее с ее двуногими бантами по мере возможности не даст. Более того, постарается поддерживать с таллзом какой-никакой контакт и обмен информацией, для повышения общей гармонии в Галактике... Мелкий старый истребитель с одним пробитым крылом почти упал рядом с фрахтовиком через еще минут двадцать беседы, уже вполне беззлобной и общей. К нему развернулись все, от Люка, до сменившего на более удобную позу (на боку, пострадавшим плечом и боком вверх) таллза. Кокпит открылся, а собравшийся выпрыгивать из него парень замер на полудвижении. Люк, Рены, Виссс и гость некоторое время напряженно рассматривали друг друга. На парне был обычный комбинезон пилота со срезанными нашивками. Шириной плеч гость почти не уступал Кардо, и вообще, явно имел отношение к какому-то штурмовому корпусу. Лицо, через лоб, переносицу и и обе скулы пересекали совсем свежие грубые шрамы. Глаза были золотистыми, как у лот-кота, но это не было последствием контакта с Темной стороной. В руке он крепко держал массивный виброклинок с длинным, но, кажется, недавно обломленным лезвием. Парень был форсером, но, также, как и Рены, слабым, да еще и совершенно необученным. Люка откровенно боялся, и никак не мог придумать логичное объяснение, что Рыцари Рен и магистр Академии делают у одного костра в относительно мирной компании. -- Если ты подойдешь и сядешь, ничего плохого не случится, - мягко обратился к парню таллз, и сел сам, хотя действие наверняка потребовало от Пушистого возвращения "из астрала" и причинило немалую боль. Глаза пришельца опять прошлись взглядом по чужим лицам. - Не помешаю? -- Не помешаешь, - согласился таллз. Быстро вставший за его спиной на коленях Ищейка охватил обожженное плечо ладонями, при этом не касаясь кожи. - Я искал Рыцарей Рен и их нового Мастера, - медленно выговорил парень. Люк, Унш и Легерт одинаково удивленно шевельнулись, каждый немного по-своему. Горбоносый ученик Пушистого наклонил голову к плечу: - Можешь даже считать, что ты их нашел. А зачем искал, если не секрет? Парень посмотрел на Люка, на потрепанного таллза, и почти беззвучно что-то проговорил. -- Почему это теперь неважно? - спросил Виссс. - Ты ведь хотел задать какой-то важный вопрос. - Уже нет. -- Ты ошибаешься или говоришь неправду, - также мягко, констатируя факт, продолжил спорить таллз, и Люк задумался, стал бы он сам добиваться ответа в подобной ситуации. Сейчас, пожалуй, стал бы, а раньше - весьма не факт... - Мне кажется, что твой вопрос все еще важен для тебя, и будет, возможно, важен для нас. - В Академию меня уже не взяли. Люк растерянно шевельнулся, чувствуя на себе как минимум три вопрошающих взгляда. Он не помнил парня, и вообще никогда его, кажется, не видел. - Мы не Академия, - улыбнулся Унш, и кивком головы указал на свободное место у огня. - Только клин свой убери куда-нибудь. У нас не принято по-дурному махать железом. - А... - парень явно растерялся, - А Магистр? -- Такой же гость, как и ты, который нас искал и нашел. Парень опять покосился на Люка, зло и немного недоверчиво, потом на таллза, потом на сидевших вокруг него падаванов. - А-а... - он явно хотел спросить, что случилось с таллзом, но не решился. -- Я бегаю медленнее звена сидов, - мысленно улыбнулся ему Пушистый. -- Как думаешь, у тебя получилось бы быстрее? - тут же огрызнулся за любимого наставника Легерт, хотя парень и так переваривал возможность форсера, пусть и таллза, выжить после налета сверхскоростных машин. -- Так все-таки, что ты хотел спросить? Очень важное? - вернул разговор к изначальной теме Пушистый. В его мысленном голосе не ощущалось ничего, кроме искреннего уважительного интереса, и никаких ментальных щитов кроме болевого, отсекающего ощущения таллза от остальных, Виссс не ставил. Парень ощущал это на самом простом и низовом уровне. Опять покосился на гиганта, на Скайуокера, действительно расстался с оружием, спрыгнул с кокпита и отрывисто проговорил: - Бывший Курсант Третьего флота. Куплен на Жар-Кайле, за ненадобностью родным, Третьим флотом. По способностям передан в офицерское училище. В Академию проходил тестирование, дал результат ниже среднего, не взяли... - Подожди, - не вытерпел Люк. - Набор в Академию был пока только один, двадцать один курсант... - Из трехсот. Проводился мастером Алком. Я к нему даже обращался, на уровень этой учебки не тяну. Люку опять ощутил свет собственных ушей. "Троих самых слабых я брать не стал" - это говорил ему Алк, и за кормой опять остались трое потенциальных Ренов. Причем один, кажется, уже не потенциальный... Парень вскинул голову, глядя Люку в глаза. - Дезертир после планетарной операции совместной с Сопротивлением. Те по нам решили отработать вместе с Орденом, ну просто так, чтобы никто не вернулся. Флот в отместку отработал по ним, а сколько нас там осталось - статистика, так что героически умирать резона не было. Унш коротко кивнул. Люку хотелось браться за голову - война всегда, особенно на планетах, превращалась в плохо организованный бардак, даже у таких хороших командиров, как Таленк и Хакс, не говоря уже о Лее с ее свитой. - Бежать пришлось с Сопротивленцами. Меня показали их джедайке и она меня тоже послала, - вздернув нос, с какой-то изуверской гордостью выговорил парень. На смуглых щеках явно алели треугольники румянца, шрам покраснел. - Сказала, что мне с таким уровнем доступа к Силе - только к Рыцарям Рен, которые толком ничего не умеют. Вот я и пошел. Угнал истребитель, и пошел. - Как вычислил нас? - с дружелюбным интересом спросил Кардо. - По фрахтовику. Когда фрахтовик чистит рыло звену новых сидок - за штурвалом сидит форсер, а название фрахтовика - это последнее ругательство у Сопротивления. - Молодец, голова работает, - кивнул Унш, зубасто улыбаясь. Парень пожал плечами с некоторой гордостью. - Вот и хотел спросить - в Рены я... - он запнулся, но все-таки заставил себя договорить. Сердце, как молот, стучалось о ребра на предельной нагрузке, - тоже не гожусь, или как? По большей части мне плевать, под какое знамя, разве что Третий флот расстреляет, если найдет. Хотя они, наверное, и так думают, что сдох в окопе... Унш и Кардо одновременно оглянулись на таллза. Виссс несколько секунд внимательно рассматривал юношу двумя парами глаз, а Легерт, как верная тень стоял за его плечами, все еще на коленях. -- Годишься, - парню наверняка казалось, что он слышит голос по-настоящему. - Нам всегда годится тот, кто захотел прийти сам. - Даже... такой хреновый форсер, как я? -- Мне тоже когда-то рассказывали, что я хреновый форсер, - улыбнулся таллз. - И напоминали об этом совсем недавно. - И получали по башке сперва стойкой, потом рукоятью меча, а потом еще чем-то, - фыркнул Кардо Рен. - Техника решает вопрос силы, обучение и опыт решают вопрос техники. Парень огляделся, явно пытаясь понять, не издеваются ли над ним. К Ренам он шел скорее в надежде на смерть, потому что наложить на себя руки не позволяло упрямство. На обучение рассчитывал меньше всего. Люку снова хотелось стучаться лбом о твердые предметы - так, воистину с уважением к любому разумному и самой слабой искорке Дара, он сам никогда не сможет. И какое все-таки счастье, что у Галактики до сих пор есть белый таллз, готовый принять любого, кто действительно хочет обучения... Нет, прикрыть Серую Академию он теперь точно не позволит, более того, возможно и сам будет пополнять ее, очень по-тихому. Падаваны его поймут, конт Иррао, скорее всего, тоже, а всем остальным придется просто подвинуться. - Только учти, совсем просто и безопасно с нами не будет, - улыбнулся новичку Унш. - Посмотри на Мастера и представь, как именно может быть... - Пренебречь. - И особенных излишеств тоже конкретная чересполосица, как повезет. Нексу лапы кормят, - кивком указывая на "Серое пламя", уже ставшее нехорошей легендой Сопротивления, продолжил Кардо. - Устраивает. - Все сразу, за одного, - почти также отрывисто, как новичок, проговорил Легерт. - Мы - за Мастера и он за нас. И друг за друга, неважно когда, почему и как. Парень помолчал. - А так бывает? - У нас - бывает, - с вызовом бросил Младший, и таллз целой лапой аккуратно коснулся его руки. - Я согласен. Согласен даже в расход, только бы обучали. - У нас не бывает в расход, - покачал головой Унш и едва заметно покосился на Люка. - Как тебя называть? Можешь не использовать старое имя, если оно не нравится. Можешь сразу придумать новое или прозвище. - А у меня больше нет ничего кроме имени, - дернул плечом юноша. - Виркул. И Кардо, однорукий огнеметчик, сейчас совсем не злой и не страшный, добавил негромко: - Виркул Рен. Так ведь, Мастер?