У костра

- Давай, шагай, ящерка. Осталось недалеко. А потом я из твоей красивой шкурки себе и брату ремни сделаю. Человек засмеялся и толкнул в спину, при этом крепко держа Сарг'Ола за правое запястье. Рука, в которой еще выжили какие-то нервы, буквально взорвалась болью, и никто едва не упал, но сумел удержать равновесие и сдержать крик. От него не дождутся слабости. Человек засмеялся и уже не толкнул, а положил руку между лопаток, отчего стало еще хуже - теперь толчка приходилось ждать постоянно, на что и делался расчет. Сарг'Ол плотно сжал зубы и постарался идти ровно, не шатаясь и без спотыканий, хотя на длинной скользкой траве это было достаточно трудно. У костра, словно белое изваяние, смутно проступающее вночи, сидел именно тот таллз, на которого у Сарг'Ола был маячок - Пушистый, заказанный неймодианцем Уланом Тоттом. - Мастер? - Голос человека звенел от веселого ожидания. Таллз казался немного хмурым и растерянным, но весь свой контроль Силы никто тратил на то, чтобы не упасть. -- Эп'Лек и Каррак, - вроде как поздоровался с падаванами таллз. - Да. Смотри, кого мы привели. Эту тварь прислали за твоей головой. -- Это правда? В голосе таллза, звучавшем в висках Сарг'Ола не было ни гнева, ни страха. Впрочем, если он был джедаем, то наверняка должен контролировать эмоции. - Да. Голос едва повиновался, звук почти превратился в хрип, и человек по имени Эп'Лек снова дернул его за поврежденную руку. - Громче! Нагай, которого звали Карраком, насмешливо фыркнул и похлопал покачнувшегося никто по здоровому плечу, тоже не доставив ни единого приятного ощущения. -- Вы похожи на двух расшалившихся акк-щенков, - вдруг сказал таллз. - Играете, но в этой игре способны разорвать насмерть. Человек смущенно хмыкнул, и судя по движению за плечом, оглянулся на нагая. -- Зачем ты держишь его руку? - Чтобы не сбежал, - но смущения стало больше, говорил человек тихо и неуверенно. -- Он не сможет. И ты это знаешь. Не от вас и не сейчас. - Чтобы чего-нибудь не вытворил. -- Чего именно? - Ну... -- Потому что вы его привели, так? Чтобы показать, что в вашей власти? - Наверное, Мастер. Чтобы ты сказал, что мы хорошо справились с защитой лагеря. Нагай ответил честно, но несмотря на боль Сарг'Олу захотелось смеяться: действительно акк-щенки. Или лот-коты, решили похвастаться пойманной крысой. -- Вы хорошо справились с охраной. Но зачем остальное? - Потому что он угрожал тебе. Нашему Мастеру и товарищу, - уже строже ответил Каррак. -- Всем кто-то да угрожает, - шевельнул больше мехом, чем плечами таллз. - Отпустите. Или вам доставляет удовольствие его боль? - Нет, Мастер, - за обоих ответил человек, и наконец разжал пальцы. Рука никто безвольно повисла вдоль корпуса: с четверть часа назад световой меч человека рассек ему ключицу у самого плечевого сустава. - Вы уходили переставить истребители на крытую площадку, - поднимаясь от огня, сказал еще один человек. - И засекли этого. - На посадке, - продолжил за человеком нагай. Насколько Сарг'Ол успел заметить, они часто продолжали фразы друг за другом. - Замечательно. Но все-таки, где машины? До грозы два часа. Таллз тоже встал и приблизился к никто мягким шагом, немного вразвалку. Сарг'Ол, посмотрев на него внимательно, подумал, что даже один на один не смог бы справиться с этим воином, даже с двумя мечами против одного. Впрочем, это уже не имело никакого значения. Таллз навис над ним - никто никогда не был высоким и крупным, и огромная лапа начала подниматься. Сарг'Ол, стоявший уже исключительно на контроле боли, молча, без жалоб, просьб и надежды ожидал конца. Лапа зависла над пострадавшим плечом, и никто ощутил что-то необычное и непонятное: боль отступила, просто исчезла, словно ее выключили, осталась только вязкая слабость. -- Сядь. Можешь? - Я упаду, - скорее прокаркал, чем проговорил Сарг'Ол. -- Понял. Ощущение Силы, сковавшей его тело, не было неприятным, и страшным особенно не было - что может быть страшно мертвецу? - но теперь никто лежал на боку, пострадавшим плечом вверх, а над ним восседал джедай, все также держа руку над раной. -- Ты взял на меня контракт? - Да. Кодекс охотника за головами не предписывал терпеть пытки или кончать с собой, скрывая имя нанимателя, да и плевать хотел Сарг'Ол на кодекс, потому что ни в каких гильдиях не состоял. Но Пушистый ничего больше не спрашивал, только работал с Силой, а по раненому плечу растекалось тепло. Никто задумался, зачем это делается и пришел к выводу, что таллзу зазорно было бы добивать калеку вместо противника. Поговаривали, что у мохнатых жителей Альзока трусость не в чести, а соблюдение правил чести обязательно. -- Ты собирался охотиться только на меня? - Да. Но я не знал, что есть другие, - честно ответил никто. -- А если бы знал? - Запросил бы больше и действовал бы по-иному. Таллз молча кивнул. Двое людей и нагай давно скрылись в темноте. Отсветы костра подсвечивали окрестные валуны красным. -- Могу спросить твое имя и имя твоего наставника? Я не стану искать его и мстить, даю слово. Он говорил правду, по крайней мере так Сарг'Олу казалось. - Мое имя Сарг'Ол. Наставника у меня нет. Никогда не было. Это было не вполне правдой, но никого из встреченных на пути никто действительно не мог, да и не желал назвать наставниками, или друзьями, или еще каким-то принятым среди разумных обозначением близких отношений. Он был один. Один во всем мире и в любых мирах. Сарг'Ол закрыл глаза, отгораживаясь от окружающей реальности темнотой, как поступал множество раз раньше. Он был "дитя тьмы", "дитя угасшего Солнца", проклятым от самого начала жизни и не имеющим права на жизнь - шкура никто была практически черной с едва заметным красноватым отливом и пестринами вместо светло-серой, зеленой или рыжей. Генетический сбой, как утверждали ученые, и выродок, как утверждали поверья. Он выжил только потому, что выползка редкого окраса запретил трогать хозяин-хатт, но никакие запреты хатта не могли остановить нормальных никто в их ненависти к проклятому. Сарг'Ол был воплощенной Тьмой, а у тьмы нет ни друзей, ни сородичей. Он знал, что завтра или через несколько часов, или даже через несколько дней все равно проиграет бой таллзу - тот не был совсем стариком, но однозначно был опытным воином-джедаем, мастером светового меча, а Сарг'Ол - всего лишь самоучкой. Сила, жившая в нем с самого рождения и начавшая прорываться наружу, словно ручей сквозь земную толщу, проявилась еще в раннем детстве: летящие сами по себе предметы не раз выручали мелкого никто от таких же мелких сородичей с камнями и палками, и довольно быстро заставили их бояться проклятого. Став старше, он тратил немало времени, скрываясь в самых уединенных местах и тренируясь во владении этим даром: поднять предмет, бросить его, направить словно снаряд из орудия, оттолкнуть живое, опрокинуть, телекинетическим ударом перемолоть в ошметки. Со временем он мог все больше и больше, действовал точнее и четче, но до всего доходил сам и никогда не стремился продемонстрировать свое умение, кроме использования его в бою. Страха в Сарг'Оле все еще не было - только усталое понимание, что конец близок. С этим ощущением он провалился в темноту, положенную проклятому, и, будучи честным, не слишком хотел из нее возвращаться. Свет пробился сквозь веки смутным розовым рассветным тоном, и никто шевельнулся, пока не открывая глаз. Плечо побаливало, но не слишком, скорее в память о страшной ране, чем от нее, но слабость никуда не делась - даже головы не поднять. - Сарг'Ол? Этого голоса он вчера не слышал. Впрочем, кто сказал что при джедае будут только трое соратников? Говорят, они держатся группами от двух существ - мастера и падавана, а то и целыми орденами. - Ты ведь проснулся? Или хочешь еще подремать? Он хотел пить, очень хотел, но просить не собирался. Голос был странным. Красивым по человеческим меркам, но удивляла интонация - полное дружелюбие. Что было еще более странно, эмоций существа он уловить не мог. Поэтому Сарг'Ол открыл глаза и посмотрел на источник звука, а когда рассмотрел, ему снова захотелось усмехнуться. Красивый паренек с облаком волос вокруг головы мог быть только репликантом - дроидом, заключенным в плоть, сложным, но все-таки дроидом. Такие красавчики и красавицы стоили целое состояние, а использовались с очень простыми и даже низменными, биологическими целями - имитировать процесс размножения. Откуда реплик взялся в окружении белого воина, Сарг'Ол не знал и даже представить себе не мог, но он был - объективная, так сказать, реальность. К дроидам никто относился гораздо лучше, чем к разумным, они были понятнее и проще. Кроме того, сейчас ему, словно приговоренному к смерти перед казнью, захотелось почувствовать что-то новое из вещей, которые никогда себе не позволял раньше. Хотелось (весьма по-детски и глупо) прикоснуться к струящейся по легкому утреннему ветру гриве репликанта... - Не хочу. Вместо ответа получился едва слышный шорох, словно от сухой листвы, и лицо человекоподобной машины замерло, застыло в тревожной гримасе. Потом репликант сел на расстоянии меньше вытянутой руки от Сарг'Ола, снял крышку с довольно большой фляги и потянулся свободной рукой к шее пленника. Никто и рад бы был отодвинуться: от лицевых плавников вдоль связки на горле шли уязвимые мембраны дыхательных трубок, но во-первых просто не имел сил, а во-вторых хотел бы реплик сделать что-то скверное, так уже сделал бы... Пальцы дроида скользнули вдоль горла под затылок, помогли приподнять голову, а фляга коснулась губ. В ней было горьковатое травяное питье, с некоторой долей стимулятора, но никто оно даже понравилось. Кстати, лежал он теперь на спине в надувшемся спальнике-коконе, а на плечах реплика болталась чья-то безразмерная куртка - утро было прохладным. - Так лучше? - Да, - куда более нормально выговорил никто, когда флягу, наконец, убрали (а пил он достаточно долго). - Хорошо... Пальцы реплика бездумно скользили по рельефу мышц и жил на шее пленника, самыми кончиками задевая мембраны, и это ощущение было до странного приятным, от него даже дыхание немного участилось. - Тебе нравится? - Да. Зачем тебя прислали? - спросил Сарг'Ол, рассматривая от нечего делать тонкое лицо с большими голубыми глазами. - Виссс попросил быть с тобой, пока тебе не очень хорошо. Нянька. Но и сторож не хуже акк-пса: репликант может быть чрезвычайно опасен. Хотя по модели поведения этот реплик все-таки скорее секс-игрушка, раз пытается даже пленному доставить удовольствие. - Кто такой Виссс? - Таллз. Пушистый. - Ясно. - Будешь спать дальше? - Нет. Наклонись. - Зачем? Впервые в глазах и движении реплика промелькнуло что-то, похожее на опасение. Словно он вспомнил что-то тщательно забытое, заблокированное в памяти. - Я хочу потрогать твою гриву. - Не делай мне больно, пожалуйста. Голос репликанта стал очень тихим. Нервным, словно ему хотелось отшатнуться и убежать. Словно когда-то кто-то брал его за эту гриву и, например, дергал со всей силы, или заламывал шею так, что едва не лопалось нежное горлышко. Сарг'Ол ощутил что-то вроде раздражения. Дроиды, клоны и репликанты не могли защититься от хозяев, молча принимая любые капризы - сломать, разобрать, переделать, стереть память. В случае таких, как вот этот - пытать и избивать, и, вероятно, что-то еще похуже, раз прозвучала вот такая просьба. Все то, что никто люто ненавидел и с определенного времени никогда не позволял в отношении себя. - Я не буду делать тебе больно. Реплик кивнул и опустился на землю, опираясь на локоть и кивком головы сбрасывая волну серебряных волос Сарг'Олу на плечо и щеку. Они были очень мягкими, легкими, почти невесомыми, словно пух какого-то экзотического растения. С трудом подняв даже здоровую руку, никто зарылся в них пальцами, ощущая обволакивающее кожу тепло, словно от вчерашнего лечения Силой. Реплик улыбался, глядя ему в глаза - черные, пустые и холодные, как считали люди. Спустя еще несколько секунд он снова вытянул руку и продолжал гладить шею никто, медленно, ласково и осторожно. Словно они оба могли доверять друг другу, что, разумеется, было отменной чушью. - Как тебя звать? - Конста, - ответил не-человек, все еще глядя Сарг'Олу в глаза. - От константа - постоянная. Кардо так говорит. Имя "Кардо" не было слишком распространенным, вполне могло указывать на огнеметчика из ордена Рен, и никто принял такую вероятность к сведению. - Кто будет теперь летать на моем корабле? Не то, чтобы ответ слишком заботил никто, а узнать, что за штурвал усядется тот же нагай было бы неприятно, но все же он спросил. Репликант недоуменно шевельнулся, опустив руку на траву. - Ты. А кто еще? - Не нужно надо мной издеваться. - Но я не издеваюсь, - растерянно покачал головой Конста. - Корабль твой, его только переставили в укрытие, потому что вчера была сухая гроза, а громоотводов тут нет. - Корабль мой, пока я есть. А потом? - А потом... Я ведь не джедай, я не умею предвидеть, - совсем растерянно и беспомощно откликнулся реплик. - Ты выздоровеешь, улетишь... Но откуда я могу знать, что случится дальше? Два слова отозвались в висках, как гонг. Выздоровеешь - допустим, но улетать... Кто его отпустит, улетать? - Зачем меня вылечил твой хозяин? - Мастер Виссс? Он... он не мой хозяин, Сарг'Ол. Он просто старший здесь. Наставник моих товарищей. В принципе, Кардо можно было бы и моим хозяином называть, но он совсем против этого. Кардо говорит, что я его друг... Сарг'Ол задумчиво прикрыл веки. Что же, некоторые люди, да и не только люди, и питомцев, и дроидов называли друзьями, хотя общего смысла отношений хозяин-предмет это не меняло. - Хорошо. Зачем меня лечил мастер Виссс? Брови репликанта снова дрогнули растерянно. - Ну... потому что... потому что он не любит, когда кому-то больно. Когда кого-то калечат. Я думаю так. - Что со мной будут делать дальше? - Ничего. Когда будешь в состоянии, можешь улетать. - Это он сказал? - Да, Мастер Виссс так и сказал. - И никто другой не говорил ничего иного? - Нет... Реплики - идеальные актеры, но растерянность Консты выглядела вполне натуральной. Возможно, любимчику Рена просто не сказали, как есть. Вероятно, чтобы он попросту не боялся своих "товарищей", раз уж был любимой игрушкой рыцарей Рен или просто компании форсеров. - И ты дежуришь по мне... сколько времени? - Сколько потребуется. - Идеальный выбор, поскольку живым машинам не требуется отдых и сон, хотя имитировать его они вполне могут и даже должны... - Виссс вообще просил больше никого к тебе не приближаться. Кажется, Конста смутился, сказал что-то лишнее, но отказываться от лишней информации никто всегда считал глупым, поэтому тут же спросил: - Почему? Репликант опустил голову. - Думаю, он считал что любые чужаки будут тебе неприятны. - Но оставил тебя? - Да, оставил меня, - ровно проговорил тот, и в голосе (Сарг'Ол был в этом почти уверен) прозвучала обида. Совсем чуть-чуть, но обида, о обижать это странное существо с позитронным мозгом никто, как ни странно, не хотел. Не хотел делать больно... - Я понимаю, почему именно тебя. Никто из обычных разумных не сможет, как ты, - тихо и все еще хрипловато выговорил он. - Но только не понимаю решения этого Виссса, если это решение. - Почему? - В свою очередь спросил Конста. - Я пришел за его головой и остаюсь жив. Ты говоришь - даже свободен. Что будет, если снова решусь напасть? - Не знаю, - и репликант покачал головой, а его мягкая грива заскользила по щеке и шее проклятого. - Но можно ты не будешь больше нападать? - Ты боишься таких вещей? Боев, драк, крови? - Не то, чтобы боюсь, - тихо проговорил реплик. - Просто это грустно. Это как везде, а мне так хотелось, чтобы как можно дольше было иначе... - Такой мир вокруг. Так поступают все. - Не все... - А те, кто поступают иначе, живут недолго и не счастливо. Репликант промолчал, только опустил голову еще ниже и закрыл глаза, и никто стало почему-то скверно внутри, словно он по злой прихоти ударил Консту. Реплик был с ним еще почти полные сутки, но разговор больше не получался - тот только приносил воду, еду, разжег поярче костер, когда стемнело, и молча, со своей странной ласковостью прикосновений растирал Сарг'Олу сперва замерзшие пальцы, а потом, когда тот смог сесть - оба плеча и спину. Перед сном никто посмотрел на тонкую фигуру, прячущуюся в большущей куртке и сам не понял, как это вышло, но попросил вслух: - Можешь переночевать со мной? Просто рядом? Констанс молча кивнул и послушно улегся на спальник, на самый край. - Не так... Ты ведь чувствуешь холод? - Чувствую. Но он мне не вредит. - Все равно. Внутри спальника Сарг'Ол был одет, только без ремней, мечей и брони, а изуродованную рубашку кто-то сменил на нем на новую, может быть тот же реплик. Ничего предосудительного, даже в людских дурацких традициях, получиться не могло. Репликант доверчиво устроился совсем рядом и не стал защищаться, когда никто одну руку закинул ему под шею, а вторую уронил на грудь. Не стал... или просто не понимал, что сейчас, пожелай проклятый, и он мгновенно превратится в изуродованные обломки: телекинетический удар попросту расплющил бы грудную клетку дроида вместе с основным источником энергии, как пресс. И, наверное, именно тогда Сарг'Ол понял, что не станет, не сможет этого сделать. Может быть, впервые в жизни рядом с ним было существо, которое не боялось сына угасшей звезды и не желало ему зла. И если верить словам этого существа, было и второе такое же - таллз по прозвищу Пушистый. Утром Сарг'Ол понял, что может встать и довольно свободно ходить. Просьбе показать, где стоит корабль Конста не удивился и без возражений отвел никто к рукотворной небольшой пещере. Подождал у трапа, пока проклятый поднимется в корабль, проверит его готовность к полету, осмотрит приборы. Сарг'Ол ждал и ждал каких-то сюрпризов - сперва блокировки управления, потом - смертельных подарков вроде взрывчатки, потратил время на поиск маячков, но не нашел ничего. Ему никто не мешал. Его никто не собирался карать по второму кругу, только реплик, к которому проклятый вышел снова, сам плохо понимая, зачем, вскинул грустные голубые глаза: - Уже улетаешь? - Почему это плохо? Репликант снова опустил голову. - Потому что я не люблю прощаться и быстро привыкаю. - У каждого своя дорога. - Я знаю. Удачи тебе, Сарг'Ол. Репликант был первым, кто пожелал ему удачи за двадцать пять лет жизни. Что отвечать никто попросту не знал, поэтому только погладил лохматую прическу Консты, трепетавшую на ветру, и вернулся в пилотское кресло. Репульсоры плавно подняли корабль над грунтом, вывели из пещеры, и фигурка репликанта быстро скрылась из вида внизу. Ничего - никаких неприятностей. Корабль спокойно вышел из атмосферы, развернулся и начал набирать скорость, заходя на нужный вектор. Последнее движение рычага - и звезды смазались в полосы. Откинувшись и расслабившись в кресле, проклятый медленно огладил лицевые плавники от висков и скул назад - куска левого верхнего, срубленного когда-то случайным выстрелом, нехватало, - и сидел в глубокой задумчивости. Единственным верным, как угасшее солнце пониманием было то, что теперь, уже целые сутки, никто находился в долгу у таллза - он стремился принести смерть, а получил в ответ вторую жизнь. Сарг'Ол не умел принимать подарки и имел привычку платить долги. Пусть не сейчас и не сегодня, но рано или поздно он рассчитается со странным джедаем. Никто опустил веки, и в темноте перед глазами снова заплясал костер, отражаясь в синих глазах и роняя блики в серебряную гриву репликанта.