У костра

Мир медленно погружался в алый зыбкий туман, словно его очень медленно забрызгивало мельчайшими каплями крови: так Кардо Рен видел Силу. Именно так, потому что первый раз в своей жизни он увидел и ощутил Силу в семь лет, и ЕГО кровь тогда заливала реальный мир, толчками выплескиваясь в окружающее пространство из порванной артерии, и именно сквозь ее веер мир изменился и позволил понять, ЧТО надо делать и КАК можно выжить, но Сила навсегда стала для Кардо красной моросью в застывающей, замедленной картинке. Даже Мастер Виссс, убивший, наконец, его кошмарные сны (за что однорукий был готов до сих пор молиться на таллза и не раздумывая умирать за него), не знал, что с этим делать. Сила была для Кардо Рена намертво связана с болью и отчаяньем, своими, или чьими-то еще. Именно поэтому он совершенно не мог, физически, выполнять с ней некоторые действия, никак с этими двумя чувствами несвязанные. Например, Кардо был совершеннейше никаким навигатором и пилотом чуть получше. Почти не умел ощутить чужое настроение, кроме страха, и практически не мог лечить кроме самой простой остановки крови, которая помогает далеко не всегда. Зато он очень далеко замечал в алом тумане живое и всегда имел тысячу и один способ сделать его неживым — захватом Силы, толчком, броском о преграду или одной из единиц оружия, которые таскал с собой в большом количестве. Собственно, это было единственное, что Кардо действительно хорошо умел делать. Да только не всегда это было именно то, что нужно. И уж точно не то, что было нужно сейчас. Командирский челнок вогнало в узкое ущелье. Он превратился в обломки, в уродливый обрубок из пластика, металла, спектралита с кусками обгорелого мяса — кокпит не выдержал, и пилотов по большей части размазало по решетчатому переплету. Кардо захватом Силы отшвырнул останки подвижного крыла, закрывавшего вход, хотя очень хорошо знал, что живых нет. Ни одного золотистого огонька, только грязно-серые и коричневые разводы оборванных жизней, аур которые больше никогда не считать. Он не знал, кто был в шаттле, но в голосе Верховного лидера звенела такая дичайшая истерика, что даже Кардо поперхнулся выдохом и без вопросов и уточнений прыгнул в лендспидер. Но кто-то же точно должен был быть, правда? Пленники, и среди них та самая девчонка? Но шаттл шел С «Завершающего», а не к нему… Кто же тогда? Аварийные механизмы открыли люк, и уж лучше бы они этого не делали, потому что как раз в этот момент разорвало репульсор. Осколки срикошетили от каменной стенки, уложив двоих, пытавшихся выбежать из огня, на месте. Вернее, одного, явно тащившего под плечо второго, куда-то там раненого. Может, в одиночку и успел бы, или лучше бы вообще не высовывался, отстраненно подумал Кардо, а потом картинка на время обрела относительно-реальный цвет и скорость, и если черные формы не слишком различались, особенно сейчас, то… Кардо вдохнул вязкую гарь, пинком столкнул верхнее из двух тел со снесенной наполовину головой. У второго лежащего даже посреди окружающего опаленного хаоса растрепанные волосы почти светились, ярко-оранжевые. Волосы, и крошечный огонек, что-то между еще наличием жизни и ее полнейшим отсутствием. Кардо представил, как застынет лицо Унша при словах «Хакс погиб», и как замрет на полудвижении Младший, покрыл челнок и безмозглого вояку заковыристым многоэтажным матом и опустился на колени, позволяя «туману» снова взметнуться вверх, замедляя мир. Несколько переломов ребер человек получил в момент падения или совсем сразу после. Отплевывался кровью, но в горячке вряд ли замечал. Рыцарь Рена вдруг вспомнил, как этот же рыжий псих стрелял по повстанцам едва выбравшись из разбитого сида, не замечая торчащей из бока стальной иглы. А сейчас, значит, попытался спасти… кого-то там попытался. (Не спас. Но не бросил, спасаясь сам, а такие вещи действовали даже на Кардо своей архаичной, немного глупой безбашенностью.) Прямо сейчас Кардо было муторно до воя. Бедро распорото, штанина насквозь промокла от крови, но та уже потемнела, почти свернулась. А хуже всего: больше чем на половину оторванная правая рука на уровне локтя — блестящее белой костью месиво, откуда еще вяло, но течет, и будет течь еще немного спустя после того как остановится сердце. Сердце, которое каким-то чудом трепыхается и не верит, что человек мертв. (Будь тут Виссс или Легерт…) Да только не было с Кардо ни Виссса, ни Легерта, и времени позвать их тоже не было, и бакты, в которую можно вот просто взять и запихнуть это безобразие целиком! С семи лет Кардо отучился лезть помогать каждому нуждающемуся, с десяти он в целом уже не заморачивался на чужие страдания, а к двадцати молча шел по трупам, не всегда добивая каких-нибудь издыхающих, если не представляют угрозы, и знал в глубине души, что только так и правильно, потому что к тебе никто кроме самых близких на помощь не явится, а остальные еще живого забросят в мусоровоз. Так делали все, светлые, темные, Орден, Сопротивление, хатты и пайки: живи, пока можешь, а потом подыхай поскорее, чтобы потом не приходить в себя под прессом. Из близких у него были Рен, Унш с Легертом… потом появился таллз. Таллз не спорил с унылыми принципами бытия, он клал на них болт и поступал по-своему. Он отобрал их с Уншем из-под меча спятившей бабы, прикончив ту самую бабу за полной неперевоспитываемостью, пожал широченными плечами и пошел дальше, а Кардо, словно на веревочке потянуло следом, как-то само собой. Потому что даже заранее помудревшим разумным хочется верить хоть во что-то хорошее, даже если это хорошее — двух с половиной метровый таллз, который не бросит тебя подыхать. Организм генерала Хакса, оказывается, тоже во что-то верил, явно в отрыве от сознательной части этого организма… Чувствуя себя полным идиотом, Кардо вытянул живую руку над тушкой, сантиметрах в десяти, и постарался собрать вокруг себя кровавый туман. Виссс сотни раз показывал, как нужно лечить, как заменять Силой сосуды, связки, куски плоти и даже кости, как заставить на месте недостающего расти новые, но у Легерта все получалось просто идеально, у Унша чуть хуже, у всяких приблудных новичков — с переменным успехом, а вот у «Шагохода» Кардо — почти никак, кроме двух раз, одного — очень давно, а второго — с этим же рыжим чудовищем, между прочим. Но все равно на тройку из десятки. И залатать вот так, когда дыр больше, чем генерала… Кардо попробует. (Хуже, в конце концов, не сделать. Тут уже просто некуда сделать хуже.) А оставить так, как есть, он уже не мог; потому что таллз, потому что ребята, потому что кто-то сбивший челнок и рассчитывал, паскудная тварь, что все отступятся. «Туман» сползался, становясь вокруг человеческой туши более плотным и вязким. Как минимум он сейчас замедлял происходящее, не давал крови и той неуловимой субстанции, которая называется «жизнь» уходить в пустоту, но минимума было слишком мало. (Я не смогу) (Больше некому) Кардо Рен глухо зарычал, заставляя этот кровеподобный туман и работать как подобие крови, заполнять собой почти опустевшие вены и артерии. Честно говоря, Рен ожидал, что тусклый огонек угаснет окончательно, но вот пойми его — вместо этого начал потихоньку разгораться. Сид-перехватчик выпорхнул из-за скалы, стремительно и мягко встал на острые плоскости, и из него едва не с кувырком через голову вывалился Кайло, причем именно вывалился, а не вышел и даже не выпрыгнул, и кинулся не к обломкам в целом, а к конкретному сидящему соратнику. Рассмотрел происходящее, шага не сбавил; остановился, только нависнув над обоими. — Криффт. Толстая, жирная криффтова жопа… Кардо с некоторым удивлением поднял бровь, но еще яснее высказаться сын принцессы и контрабандиста просто не мог — он мчался за ВТОРЫМ ЛИДЕРОМ, генералом Хаксом, и именно ради него чуть ли не пинком отсылал Кардо, ближайшего из Ренов, на место крушения. Вопрос только, зачем он это делал, поскольку весь Первый Орден, да и большая часть Далекой-далекой галактики знала о крайне глубокой «приязни» Первого Лидера ко Второму, да и в целом наоборот. — Так. Так. Допустим… Красный клинок мигнул, включаясь, прицелился в удар, а дальше Кайло влип в противоположную стенку от толчка Силы, а Кардо с удивлением понял, что: аурек) может выполнять действия с правой механической руки, и беш) не потерял контроля и продолжает обеспечивать жизнедеятельность конкретного полутрупа. — Ты… придурок… — с трудом выговорил Кайло Рен, поднимаясь с камней и притягивая улетевший меч Захватом Силы. — Я не собирался убивать этого кретина и портить твою работу. Кстати, не знал, что тебя тоже научили лечить. Кто это делает? Кардо молча смотрел на Первого Лидера. — Ладно, не мое дело, допустим… — Что ты хотел сделать? — Прижечь разрез, — Кайло кивнул на окровавленную штанину. — Он все равно никриффта не чувствует. Идея была разумной и здравой настолько, что впору извиняться. Кардо прекрасно знал, что в момент опасности Магистр Рен очень неплохо соображает, но впервые видел момент опасности для кого-то другого, в котором КайлО тоже начинает соображать. — Делай. Коротко прошипел меч, запахло горелым мясом и тканью. — И снять вот это. Чуть выше локтя будет норм, я думаю… Кайло смотрел на изувеченную руку. — А потом? — зачем-то спросил Кардо Рен. — Потом? Протез. Как у Вейдера. — Вейдеру ставили по-живому, — проговорил Шагоход, тоже глядя на окутанный алой паутиной Силы размочаленный сустав. — Можно и так для просветления мозгов. Но вряд ли вытерпит, он не форс. Выждем положенное время, все будет по уму. Кайло опять попытался махнуть дедовским мечом. На этот раз летел дальше и треснулся сильнее. — Да какого тебе надо?! Он же сейчас просто истечет кровью и загнется, танк ты безмозглый! — Ты знаешь, как это — жить без руки? — с некоторым удивлением услышал Кардо Рен собственный голос. — Представь себе нет! Но какая нахрен разница, как жить, если вообще или жить, или совсем нет?! — Есть разница. — А толку с нее?! Эти клочья все равно не собрать, ни мне, ни тебе, ни нормальному медику, ни-ко-му! Дошло? Ее по-любому резать! Только световым мечом это быстро и сейчас нихрена не больно! До тебя дошло в конце концов, тормоз ты прогресса человечества??! В целом до Кардо дошло, но даже сейчас, глядя на тонкие лоскутки плоти между иссиня бледным запястьем и обрывком черного рукава Кардо мог представить перечеркивающий их меч, и не хотел его представлять. Хакс не мальчишка из забытого Орденом городка, ему не придется ходить с бесполезным обрубком, но ему придется привыкать к стальной лапе, вот такому… безбашенному, упрямому, но по факту совершенно беззащитному, как бы то ни было. И почему-то Кардо ни разу не верилось, что он легко и просто примет появление на себе «украшения». Кроме того, КайлО крепко ошибалось: существо, способное собрать из этих обрывков единое целое все-таки было. — Есть кому собирать, — глядя в пространство со стопроцентно-джедайским видом, сообщил о своем знании Кардо Рен. — На другом конце Галактики в жопе мироздания! Нахрен! — рявкнул Кайло Рен, и сделал третий замах за сегодняшнее недоброе утро. От толчка Силы на этот раз он довольно надежно закрывался щитом, поэтому Кардо уронил ему на голову сланцевую пластину, косо висевшую на краю уступа, а когда Первый Лидер переключился, чтобы отвести опасность телекинезом, просто бросил небольшой камень, манипулятором и почти в упор. Камень гулко стукнул КайлО в висок, и тот молча плюхнулся носом вниз, а Кардо снова не потерял контроля. Кажется, упражнение «подвесь несколько камней в пространстве, а потом фехтуй между ними так, чтобы не падали,» идет форсерам на пользу, хотя больше десятка глыб удержать у него никогда не получалось. Впрочем, остальные падаваны кроме Унша справлялись хуже. (Ну да. А Мастер держал до пятидесяти здоровенных каменюк, да еще и по ним скакал, как нексу-переросток. И говорил, что он, видите ли, может очень мало, а вот его-о Ма-астер… Судя по рассказам, Мастер их Мастера или был конкретно круче Йоды, или Висссу так помнилось.) Кардо Рен встал, посмотрел на своего подопечного и задействовал все тот же Захват Силы с металлической стальной лапы. Теперь генерал болтался в воздухе, словно лежа на невидимой ладони, а живая рука все еще контролировала поток Силы сквозь него на несколько ином уровне. И все это работало. Вот только требовалось как-то поместиться в перехватчике. В маленьком таком перехватчике с одним рабочим местом… Кардо охарактеризовал Первого Лидера очень плохо. Хорошо еще, что это был улучшенный под заказчика и несколько более просторный вариант, но итоговое размещение выглядело примерно так: бесчувственная тушка пристегнута к креслу, подлокотник которого выполняет роль шины для поврежденной руки, а Кардо сидит на втором подлокотнике и его положение в пространстве обеспечивает только собственная ловкость и Сила. Взлетал перехватчик со скоростью пьяной беременной улитки, но опять-таки — Кардо смог отпустить «в фон» процесс поддержания жизни, а сам — управлять истребителем, благо пока что никакой войны вести не требовалось. Запрашивать машину Первого Лидера, куда она направляется, никто попросту не стал, поэтому перехватчик мирно отполз на границу системы, не торопясь и основательно выбрал вектор и сделал прыжок. Звезды слились в серебряные полосы. Кардо Рен повернулся к экранам спиной, сполз на пол с отдавившего задницу подлокотника и подумал, что в течение четырех часов имеет относительную возможность посидеть относительно спокойно. Спустя еще час он, ругаясь на всех известных языках, пытался стабилизировать сердечный приступ. Еще через час разбирался с остановкой двух легочных кровотечений. Еще через два, очень близкий к истинно-джедайской нирване, как мантру повторял «Только попробуй загнуться. Вот только попробуй, рыжая сволочь. Только. Попробуй. Из Бездны достану и убью второй раз.» На входе в атмосферу его чуть не сбил Легерт Рен, решивший, что Кайло надумал прибыть с внеочередным визитом… Младший выслушал очень эмоциональное описание возникшей ситуации, и более под руки не совался, только проводил перехватчик до грунта. Когда кокпит соизволил открыться, Кардо был готов просто выть от страха, злости, усталости и еще тысячи разных чувств… и при этом всем в траву он пролевитировал вместе с еще живым человеком, словно и не контролировал три разных процесса одновременно. А таллз… разумеется, таллз был на месте, именно там, где нужнее всего. — Мастер! Вот! Загибается, я лучше не умею! Мастер… Замшевые лапы таллза поплыли в пространстве, заставляя человека зависнуть в воздухе, оплетая его уже полноценной сетью разной толщины и мощности струй красного тумана, и Кардо так засмотрелся, что даже забыл: ноги предательски дрожат и готовы подломиться… — Ты все сделал правильно, Кардо. Ты умница, — серьезно сообщил ученику Мастер Виссс, и Кардо все-таки сел на ближайшую кочку. — А теперь, пожалуйста, сделай правильно еще раз: дойди до лагеря и ложись там спать, но сперва выпей то, что даст Сарг’Ол. — Ладно. Только… там с локтем… КайлО предлагал срубить руку, чтобы кровь остановить. Я подумал… — Сейчас «подумал» казалось неимоверно идиотским, действительно безнадежным. — Подумал, глупо, конечно… — Ты подумал правильно. Потерять часть себя любому разумному тяжело, если ты не ганнд, который с легкостью отращивает конечности. — Ты соберешь? — Конечно, Кардо. Я обязательно соберу, сколько бы это не потребовало времени. Ты подумал правильно. Лагерь, выпить и спать. Пошатываясь, но шагая к лагерю, Кардо Рен ощущал падение со своего сердца средних размеров горы. Кайло Рен оторвал голову от восхитительно холодного камня, пытаясь собрать глазки в нормальное положение и при всем этом пытаясь осознать место, время и ситуацию. — Первый лидер? Первый лидер? Вы слышите меня? — Слышу. Не в восторге. Заткнись. Он сел, чувствуя, как по виску из-под повязки тут же попыталось потечь. Как же он так глупо попался? Не учел, насколько стал опасен Шагоход. Надо будет поквитаться в ближайшее время… С другой стороны, связываться с троицей — конкретно себе дороже, и если Кардо просто боец, к которому лучше не соваться, то Стервятник — тот еще подарочек и действительно сможет замутить что-то пакостное у Первого Лидера за спиной. Особенно сейчас, когда — и пора посмотреть в глаза правде, — Хакс стал лоялен к Стервятнику почти настолько же, как и к самому Кайло. Стоп. Хакс. Из-за которого Кайло и отхватил по голове. — Где генерал? Перепуганный адъютантик смотрел на Кайло круглыми светлыми глазами и вызывал желание его ударить, но данное Мастеру слово связывало, как печать. — Где, мать твою, генерал Хакс, ты, недоразумение?! — начиная закипать и от этого медленно проговорил Кайло. — Он вообще жив или нет? — Е…его не нашли, сэр. Только Вас. Мозг наконец заработал относительно нормально. Кардо Рен не дал Кайло отрубить изувеченную руку генерала. Сделал он это, судя по отрешенному виду и застывшей физиомордии за маской потому, что сам никак не мог адаптироваться и все еще страдал по однорукости. Что последнее он сказал? «Есть кто-то, кто соберет.» Проблема в том, что Кайло видел очень много разных ран и точно знал — то, что получилось из правого локтя рыжего собрать нельзя, даже если утопить в бакте на пару месяцев, что с необходимостью Второго Лидера в рабочем состоянии вообще эротическая несбыточная фантазия. После этого Шагоход оглоушил Первого по чайнику и судя по всему сбежал с добычей, угнав сид. — Придурок… Или не придурок и это и есть многоходовка Стервятника, чтобы заманить Кайло Рена в ловушку? — Истребитель. Мне. Быстро. Последнее время — хорошо, последние пару ЛЕТ, — троица Ищейка, Стервятник и Шагоход уже не вызывала у Кайло брезгливой насмешки со своими переглядками за его спиной, с жалкой попыткой прикрывать друг друга, с выполнением задач из-под палки, и ровно настолько, чтобы не трогали. Последнее время, как ни странно, он все больше чувствовал безотчетную тревогу, глядя на кривую ухмылку Стервятника, а еще больше — стоя под пронзительным взглядом Ищейки. Ищейку почти боялся — тот всегда был бешеным, а в последнее время стал каким-то слишком спокойным и ровным. Трио однозначно кого-то себе нашло, то ли призрака, то ли умный голокрон. Какое-то время Кайло считал даже, что они спелись со Скайуокером, но некоторых вещей, которые вдруг проскакивали, не умел даже Скайуокер, например пользоваться боевым щитом, которым вдруг стал пользоваться Кардо. Кайло вообще не смог накопать, кто активно применял кортозисные щиты после великих ситхских войн. И вот теперь трио сперло Второго лидера из-под носа у Первого. Сам по себе возмутительный факт, даже при том что Хакс действительно загибался и шансы выжить у него стремились не только к нулю, но и к отрицательным значениям. Но теперь Кайло придется переться неведомо куда, чтобы отобрать рыжего ублюдка или его труп у… И вот тут он повисал снова и снова. С особым смаком Кайло мотивировал себя (матом) за идиотское решение на время дать Ищейку в телохранители генералу. С расстояния Хакс всегда смотрел на Орден Рен брезгливо до очероедного мытья рук, а вот вблизи вдруг проявил дурацкую сентиментальность и стал жалеть рыженького зелтрончика с красивыми глазами. Жалеть, покровительствовать и подкармливать бедного бездомного песика, что было хорошо заметно и понятно — новенькая форма, отдельная, хоть и мелкая каморка… Ну и песик начал лизать новому человеку руки — заказы еды по две порции, при том что самостоятельно рыжий регулярно гробит желудок, лечение всяких мелких и не очень травм Силой и героические спасения Второго из-под чужих бластеров и клинков. И в итоге не то чтобы Хакс перестал быть лоялен Первому Лидеру, но все-таки он стал лоялен троице. Именно троице, не представляя, вероятно, реальных взаимоотношений в рядах Ордена Рен. Да и откуда ему их представлять, не-форсу, строго-то говоря? Вот и получалось, что Кайл сам себе склепал феерических размеров подляну… — Сид готов, сэр. — Угу… Взлетал Кайло, стараясь сосредоточиться на нелюбви к троице и конкретно Кардо — он хотел знать, куда смотался Шагоход. Сила потянула, словно леска рыбину, позвала, и истребитель послушно пропорол пространство: исполинская игла. Заходя на ночное полушарие планеты, Первый Лидер чувствовал предательский холод вдоль спины. Если здесь будут все трое, он не справится. Прошли те времена, когда Кайло в один клинок смог бы легко прикончить калеку-Унша, однорукого огнеметчика и Ищейку. Дай Сила, чтобы он и Унша, Унша-Стервятника вытянул в одиночку, потому что один раз бой Стервятнику уже проиграл. И именно с того самого момента понял, что лоб в лоб с трио больше не сможет. Планета походила на мозг — вся в складках с поросшими длиннейшей травой изгибулистыми долинами и невысокими бородавчатыми горами. Костер посреди такой долины виднелся и слышался предельно четко, и Кайло аккуратно посадил сид неподалеку. Здесь кто-то был, и этого кого-то было много, но вот прямо сейчас и вокруг он не видел никого готового к бою, а тот, кто не считал нужным отойти в темноту, к бою не готовился. Огромный белый таллз висел неподалеку от почти погасшего костра на расстоянии метра над землей. Всей одежды на нем был только широкий ремень с кучей коробочек, сумочек и мешочков (за такое Кайло не в последней степени нелюбил ксениев). Перед белой громадиной, тоже в воздухе, только еще на полметра выше болтался бессознательный Второй лидер в дурацкой позе спящего — голова запрокинута, глазки закрыты, даже губы разомкнуты: человеку удобно и спокойно. Кайло захотелось страшно материться — из-за этого придурка ему пришлось мчаться на другой конец Вселенной, и… — Я не причиню тебе вреда, — прозвучал голос. По факту голос был в голове, но его обладатель так хорошо владел Силой, что мозг сам верил в звук. — Великое откровение, — фыркнул Кайло, подходя поближе и оскальзываясь на подленькой траве. Что было особенно интересно: рука у рыжего была на месте полностью, с суставом. Прямо сейчас на глазах тоненькая влажная пленка поверх мышц обретала глубину и фактуру кожи. То есть меховик за одни полные сутки смог прирастить на место практически оторванную руку, убрав все мыслимые размозжения тканей и некрозы. Это, конечно, было круто и в целом объясняло даже тупицу-шагохода, научившегося лечить, но… джедай-целитель? Кайло хихикнул, а потом, не особо стесняясь присутствием таллза, заржал. А он-то напридумывал себе великого и ужасного лорда древних ситхов, который научил троицу множеству страшных тайн… Таллз продолжал свое нудное занятие, и наблюдать за ним было достаточно скучно. Тем более что еще в бытность падаваном дядюшки Кайло никогда толком сосредотачиваться для лечения не умел. Вот контроль боли делал, даже самый тяжелый, а пользовать дырки на себе или других — совершенно никак… — Я могу показать, — сказал таллз в его голове. — Обойдусь, — отмахнулся Кайло. — Лучше ответь, надолго твое творчество еще или не очень надолго. И чем скорее, тем лучше. — Не меньше трех суток, — безмятежно сообщил ком белого меха. — Что??? — Не меньше трех суток, — повторил таллз. — А чего так долго? — Потому что регенерация использует ресурсы существа. Сейчас твой товарищ истощен до предела, без контроля Силы он вряд ли выживет. — До разрушителя дотянет. — Я в этом не уверен и рисковать не хочу. — Да кто тебя-то спрашивает? — фыркнул Кайло. — В конце-концов этот урод мой подчиненный, из-за него пришлось лететь к криффту на рога, так еще и торчать тут неведомо сколько? Не-е… — Ты можешь возвращаться даже сейчас, — шевельнул мехом таллз. — Ты уверен, что твой товарищ жив и ему ничего не угрожает. Он вернется немного позже, когда сможет это сделать. — Он не способен поднять истребитель из атмосферы и долететь до корабля, ни во что не врезавшись по дороге. Впервые взгляд четырех глаз сместился на лицо Кайло. Ничего вызывающего страх в нем не было, только непонимание. — Ты ошибаешься, — покачал головой ксений. — Намерено или случайно, но ты ошибаешься. И зачем-то думаешь про своего товарища плохо. Зачем? Кайло не смог сдержаться и опять заржал — так забавно выглядели мудрые рассуждения здоровенного куска меха. Особенно учитывая, что таллзы сами так и не построили ни кораблей, ни чего-то посложнее вигвамов из палок и шкур. — Тебе нравится думать плохое про окружающих? Вопрос был мягким, спокойным, но почему-то от него Кайло стало муторно. Словно спрашивал не таллз, а кто-то внутри, может быть — запуганный и загнанный Бенни Соло, от которого Кайлу Рен никак не удавалось избавиться до конца. — А Великому джедаю нравится задавать вопросы, не получая на них ответа? — Я не великий джедай, — покачал головой таллз. — Я просто Виссс по прозвищу Пушистый. — Проще некуда. Давай, заканчивай, и отдавай мне этого придурка. Я просто улечу и больше не буду провоцировать на вопросы. — Знаешь… тебе не хочется кого-то отдавать, — задумчиво проговорил Пушистый. — Как будто я спрашиваю! — Тем более. Подчиняться тебе тоже не хочется. Ты вроде бы и не хочешь причинить вреда, но можешь это сделать по неопытности или из упрямства. Кайло фыркнул, еще раз осмотрел таллза от макушки до пяток и наклонил голову набок, передразнивая белого полузверя: — А ты сможешь мне помешать, пушистик? — Знаешь… думаю, смогу, хотя мне не хочется этого делать. — Правда? Ты уверен? — Все уверены, — негромким, шелестящим голосом проговорил кто-то еще, тоже вряд ли человек, по выговору — никто или ногри. Спустя ровно секунду никто появился из темноты, черно-серый, и в руках засветились два меча. Два белых световых меча. (Падаван? Еще один? А не много ли их на единицу таллза?) — Все — это ты, черныш? Ах да, еще где-то тут здоровяк по кличке Шагоход… — И Ищейка, — добавил возникающий словно из воздуха Легерт Рен, и его глаза вспыхнули желтым. — И Стервятник, — продолжал выступающий из темноты Унш, и Кайло понял, что влип по уши. Таллзу просто не нужно что-то делать самому — на его потенциального противника и так отлично сводилась свора. — О, КайлО приперлось, — протянул еще один голос, и «КайлО» едва не подскочил на месте — он считал, что и нагай, и его братец-человек давно лежат трупом на забытой богами планете. Как оказалось, не лежали. — Повтори! — вскинул голову Кайло Рен, потому что спускать уже нельзя, а шансов выжить одному против толпы все равно не было. — Нет. Сказал таллз, вроде бы не очень приказным тоном, но Эп’Лек заткнулся на полувздохе. А ведь Кайло был уверен, что повторить этот тип ой-как не откажется. — Что же так? У тебя достаточно прихвостней, чтобы меня толпой разодрали на части. — Ты считаешь, что я этого хочу? — спросил таллз и в его беззвучном голосе промелькнула какая-то совсем дикая и неуместная нотка. Грусть? — Я враг. Почему нет? — Потому что я не считаю тебя врагом. — А стоило бы. — Зачем? Как же Кайл Рен глубоко и пламенно ненавидел этот вопрос и задающих его… — Потому что если бы я мог, я бы положил всю твою свиту на этом самом месте. — Зачем? — Потому что они всего-то стая ублюдков. Опасных ублюдков, которым давно пора сдохнуть. И я такой же, если надумаешь спросить, чем отличаюсь. — Ты ошибаешься, — опять грустно вздохнул таллз. — Они просто разумные. И ты просто разумный. Не хорошие и не плохие. Живые. Каждый шел своим путем. — Я — рыцарь Рен, — глаза Легерта засветились еще ярче, но он промолчал. — Ученик Сноука, убивший учителя. Убивал…десятками, а общий счет пошел на сотни. Этот, — и Кайло кивнул на Ищейку, — трус и всеобщая любимая собачонка, всегда кусает изподтишка, а пытать умеет так, что мне и не снилось. Этот, — последовал кивок на Унша, — придумывал самые шикарные планы зачисток, чтобы никто не сбежал. А третий их реализовывал, с удовольствием сжигая людей заново. Ты знаешь об этом, Пушистик? Они рассказывали? Может, вспоминали с ностальгией у костра, а? Кайло не знал толком, зачем нарывается, но все равно нарывался. — А вот тот, которому ты прирастил руку на место, спалил целую систему и после этого спокойно выпил каффа. Это они тебе тоже сказали? Самым диким было то, что таллз кивнул, и ни капли презрения, страха или брезгливости в нем не было, ни к своим падаванам, ни к генералу, ни к самому Кайло. Никто коротко выдохнул несколько раз, коротко и с приоткрытым ртом, как делают собаки — так он смеялся. — Я был охотником за головами Моффы Хатта и брал контракт на голову Пушистого. Но я стою здесь, живой и целый. Белое Солнце светит всем, ему нет нужды измерять чьи-то дела на весах. А ты всего лишь мусорный червяк, которому охота замарать все вокруг, чтобы его не поймали. — Так давай. Поймай меня. — Нет, — сказал таллз, и никто сразу потушил клинки. — Почему? — Кайло почти прошипел это слово. Впервые за много лет он совершенно не знал, что делать дальше. Ищейка почему-то повернулся, и, хлопнув Унша по плечу, двинулся в сторону костра. Унш кивнул коротко, и пошел следом. На две секунды позже убрались названые братья и только черный никто еще стоял, переводя взгляд с Кайло на таллза и обратно. Потом он молча склонился перед мастером в пояс и словно исчез в темноте. — Ну и что это было? — Я попросил ребят заняться лагерем, — шевельнулся таллз. — Костер почти погас, а ты вряд ли захочешь, чтобы нас слышали. Ты пришел, потому что пытался спасти друга. Страшно злился на него, потому что заставляет тебя сдерживаться, быть правильным, поступать по совести, а не так, как тебе кажется нужным, но ты все равно шел. Даже зная, что идешь в возможную ловушку, в логово врага. Ты не предал, не бросил и не прикрылся другими разумными. Поэтому я не хочу, чтобы вы столкнулись в бою. Ты и ребята. Они поступали точно также как ты: Кардо, когда похитил твоего товарища, и остальные, когда вышли защищать меня. Это правильно — защищать своих. — И не важно, какие они, эти свои? Получилось тихо и хрипло, потому что с одной стороны Кайло очень хорошо ощущал — таллз говорит правду, именно так, как считает верным. Таллз не был Скайуокером, таллз даже Мастером не был, то есть был, но совершенно другим Мастером, неправильным, не джедаем и точно не ситхом, словно сплавили воедино и то, и другое… С другой стороны если таллз был готов принять даже Кайло Рена таким, как есть, Кайл знал, что просто не вытерпит такого всепрощения рядом. Он не хотел, чтобы его прощали, он просто шел так, как считал правильным, и… Уверен ли он в правильности? И если да, то что именно «и»? Кайло не знал. — Не важно, — подтвердил Пушистый. Кайл Рен вдруг впервые заметил, что висящий перед ним Хакс выглядит, как призрак, словно месяц проторчал в застенках Сопротивления: белая кожа, серые губы, глаза и щеки ввалились, а видимые под парящим вокруг него спальником линии ключиц выступают над провалами, словно у анатомическое пособие-скелет. - Ладно. Ладно, я понял. Три, говоришь, дня? -- Не меньше. Возможно - больше, до недели. - А он... будет помнить, что происходило здесь? -- Процесс лечения - нет. Реабилитацию - да, частично. - Ладно... Тогда... расскажи ему все как было, джедай. То есть Виссс по прозвищу Пушистый. Ты точно не джедай? -- Мой Мастер был Серым. Значит, и я тоже. Кайлу захотелось почесать в затылке, но он не стал. О Серых Люк вообще ничего не рассказывал, но мог и сам не знать. - Расскажи, как было. Что я собирался срубить ему руку и зачем. Что Кардо дал мне за это по балде. Что я приперся сюда и чуть не выхватил. А теперь вот улетел после разговора с тобой. На моем перехватчике пусть и возвращается. Припрется на чем-то другом - собью, чисто из вредности. А то пролюбил казенную машину, а сам вечно мозг ложечкой ест за каждую... Кайло заставил себя замолчать и посмотреть в глаза таллзу. -- Я расскажу все, как было, обещаю. - Ладно, - в третий раз сказал Кайло. - Окей. Повернулся и пошел в сторону сида, запутываясь в траве, спотыкаясь, и пару раз вслух пробормотав "Великий, криффт, учитель... угу!" В данный момент он никак не мог понять, говорит это в насмешку или полностью всерьез. - Мастер? Сарг'Ол, черный никто, возник из темноты и почтительно склонился перед Солнцем, как он называл таллза, ссылаясь на некое древнее поверье. -- Слушаю тебя, - откликнулся Виссс. Спящий человек перед ним в воздухе шевельнулся и попытался перевернуться на бок. - Почему ты просил отпустить его? Этот Рен опасен и зол, от него будет много бед. -- Он просто разумный, - покачал головой Виссс, и захватом Силы помог человеку в его уютном начинании. - Уставший от самого себя, не самый взрослый. И кроме того, он друг нашего гостя. Разве правильно убить друга того, кому ты взялся помочь? - Не знаю, Мастер. У меня нет друзей, а убить того, кто представляет опасность нужно, чтобы выжить самому. -- Не в этот раз, - покачал головой таллз. - Не в этот раз.