У костра

Кардо немного тоскливо обвел взглядом пространство вокруг костра. Ничего, напоминающего ни котелок, ни заслуженный чайник в окружающем пространстве не наблюдалось. - Хм... - Эммм. Ты что потерял? Кардо Рен повернулся к новичку и скептически осмотрел его с головы до ног. Не то чтобы для этого требовалось задирать голову, но Виркул был чуть выше его (Вир всего на сантиметр проигрывал в росте ЭпЛеку, а в ширине плеч не уступал обоим). Правда, при всех физических данных Вир все-таки оставался новичком... - Завтрак. Или ужин, потому что ужина не было. - А-а. Я там одеялом прикрыл оба предмета, а то остывают быстро. - Да? А есть, чего есть? - Есть, конечно... Часа два назад сварил. - Хм. Кардо проинспектировал укрытые под старым одеялом, в основном служившим подстилкой. - Совсем каша-каша? - А Мастер Виссс разве ест отдельно? Напоминание о Висссе слегка снизило градус протеста против каши. Впрочем, отсыпав варева себе в миску, левитируемую перед собой и попробовав его, грозный Шагоход подобрел. - Интересно получилось... А что ты туда намешал? - Рыис, мясо, листный шар по листикам разобранный... Ну и специи, какие нашел. - Я запомню. - Звучит, как угроза, - заметил Виркул. Вроде бы походило на шутку, но и нотка тревоги слышалась, а там пусть понимает, как хочет. - У нас так принято отвечать, - вполне беззлобно откликнулся Кардо. Виркул кивнул ему, и продолжил планомерное превращение сухостоя в дрова. - Дежурство разве твое? Дежурство было не Виркула: то ли Легерта-Младшего, то ли Унша. Но Унш вчера вообще едва выбрел из корабля, немного поел и заснул сидя, и мастер Виссс, кажется, даже лечил его. Легерт спал у входа в палатку, свернувшись таким уютным комочком, что Виркул старался хрустеть ветками потише. Он отлично знал, как это - когда какая-то пакость с утра поднимает воплем и требует что-то срочно делать-делать-делать и нет никакой возможности послать ее в пень. Кардо опустошил миску, досыпал еще, опустошил, вымыл (к его чести, потому что дежурный по лагерю много где делал все, в том числе и драил всю посуду) и улегся недалеко от огня. К этому времени Виркул как раз закончил борьбу с сухостоем. Утреннее небо медленно наливалось синевой и золотом... - Я запомню, - повторил Кардо Рен. - Да ладно. Не стоит того... Хотя в общем-то стоило, и Виркул это понимал. Просто понимал он и еще некоторые вещи, например то, что в новом месте и коллективе, которому ты чужой, нужно хотя бы первое время побыть тихим и полезным. Наблюдать. То, что наблюдалось, Виркулу в целом нравилось. Ребята в Ордене под рукой таллза были разными, но не злобными. Даже мрачный однорукий Шагоход и шумный Банта со своим приятелем-нагаем никого на пустом месте не задевали и не нарывались. Не приходилось терпеть дурацкие шуточки (здесь невзаимное поддразнивание вообще, похоже, было под запретом: за него могло крепко достаться от старшего падавана по имени Унш), не приходилось огрызаться и тем более бить морды, и только в поединках пару раз Виркул выхватывал от Кардо. А все потому, что выполнял приемы по курсантской привычке в полную силу, и отвечали ему в полную силу. Вир хорошо помнил, как встал впервые напротив Кардо Рена с тренировочным мечом. Вообще с новичком его старались не ставить, по крайней мере в самом начале, но примерно через месяц с начала тренировок пришлось. Бой был простой, клинок на клинок, и сперва они оба выполняли удары и блоки больше по оружию, чем друг по другу. Потом Виркул зевнул и получил по пальцам, так что кисть свело. По правилам надо было остановить бой и растереть конечность, прогоняя спазм, но кто же в реальном бою остановится? Поэтому Виркул нанес ответный удар, работая от плеча и локтя, тоже попал, и попал, вероятно, очень болезненно, в основание шеи. У Кардо посветлели глаза, и он попер вперед, в самом деле становясь похожим на боевой шагоход, а отступать как-то не хотелось. Шквал ударов и ответов, из фехтовального поединка плавно перешедший в рукопашку, прекратился только когда неведомая сила подняла обоих в воздух и разъединила, как двух сцепившихся котов. -- Зачем? - спросил строго Мастер Виссс. Пришлось честно признать, что.... ну просто так получилось, причем это же признавал Кардо, не пытаясь свалить на новичка вину. Мастер поверил им, отпустил, и поединок продолжился через некоторое время. К сожалению он опять быстро превратился в свалку. После этого Виссс отобрал у обоих тренировочные мечи и сказал, что махать и пытаться покалечить друг-друга они будут чем-то другим, например тямбрами. - Тям... чем? - почти хором удивились два скандальных ученика, и узнали, что этот самый "тямбр" - упругий прут или трубка, обмотанный слоями смягчителя. Он не оставляет ожогов, как тренировочный меч, и им нельзя случайно снести голову, как боевым. С появлением тямбров взаимодействие Кардо с Виркулом вышло на новый уровень. Эти предметы они изготовили длиной со световой меч, толщина вышла намного больше, в диаметре сантиметров десять, плотное, мягкое, слегка парусное и медлительное в ударе. Зато можно было, не заморачиваясь на безопасность, бить и получать в голову. Кроме того при соприкосновении с противником тямбры издавали громкие хлопки выбиваемых ковриков. Драться с Кардо стало не только трудно, но и весело. Остальные смотрели на новое развлечение по-разному. Унш например брезгливо морщился, слыша хлопки и при попытке предложить поучаствовать говорил "уйди от меня со своей мухобойкой." Правда, говорил он это не только Виркулу. Младший, любимец таллза, начинал смеяться как только брал "тям" в руки, да так заразительно, что бой прекращался в три минуты: оба противника непотребно ржали, едва способные вдохнуть и хоть немного разогнуться. Банта с Белым, человек и нагай, выбивали предметами в основном друг друга, но от этого потешался весь лагерь, включая таллза. А вот выбить Мастера Виссса было делом весьма сложным и трудновыполнимым - от медлительных выбивалок он прекрасно уклонялся, не забывая кого-нибудь выбить в ответ... В целом, было весело и в остальном тоже неплохо. Его учили, Мастеру не приходило в голову даже подзатыльник дать вне боя, не то чтобы выпороть или избить. Единственное, что пока немного огорчало Виркула - это как-то сама по себе возникшая с остальными дистанция: совсем товарища у него не было. Вот дружбу Кардо с Уншем не заметить было просто невозможно. Если Унша поминали как-то нелестно, однорукий тут же за него огрызался, а горбоносый тощий Унш как-то всегда присматривал за своим защитником, словно старший брат. То есть, он за всеми понемногу присматривал, помогая таллзу наводить порядок и дисциплину, но за Кардо как-то особо. Кроме того, к Кардо прилагался парнишка-репликант, смотревший на него, как влюбленная девчонка, а к Уншу - парень-штурмовик из Первого Ордена, таращившийся на него примерно также и громко думавший об Унше "Мой Лорд". Банта и Белый изначально держались вместе, неразлейвода, куда один, туда и второй. Когда к ним прибавился Сеол, пилот-селонианин, ничего не изменилось. Иногда в лагере появлялись пайк, странно глядевший на репликанта, и черный никто, странно глядевший на реплика и таллза, но с этим загадочным созданием и разговаривать было довольно трудно, потому что на все вопросы оно обходилось максимально короткими ответами "да", "нет", "не знаю", "не пробовал" и тому подобное. Виркул не чувствовал от него враждебности, даже при том, что изначально никто пришел убить Виссса, но и дружелюбие черношкурого было ровно на нуле. Младший был с таллзом. Постоянно, насколько мог, как хвост, с ревностью глядя на любого оказавшегося рядом. Этот факт Виркула почти раздражал - ему тоже иногда хотелось поговорить с добродушным мохнатым учителем о чем-то своем, а Легерт бессовестно сокращал доступное для этого время. Цапаться с ним за внимание Мастера не имело смысла, да и опасно было, еще таллз не одобрит. Поэтому Виркул старался подружиться с мелким золотоволосым пареньком, чтобы не видел в новичке соперника. Не в последнюю очередь этим и объяснялась его внеочередная хозяйственная деятельность. Вир привык быть расчётливым в мелочах и не только, прикидывать на пару шагов вперед - так было проще выживать в большой толпе кадетов, у каждого из которых свои хотелки и планы. (Не зря старался. Заметили.) Легерт шевельнулся, вздрогнул весь, от пяток до прикрытого рукой уха, и рывком сел, оглядываясь. - Ох ты ж... И замер, с непониманием рассматривая весело потрескивающий огонь. Встряхнулся, подорвался на ноги. - Вода в умывальнике есть, - просветил его Виркул. - И дрова тоже, вижу. Только жрать пока нечего, а я проспал, йсаламири ленивый... - Еда тоже есть, в котелке, - сообщил ему Виркул и зевнул, потому что подняло его часа в четыре, а сейчас было часов семь утра. - Твоя работа? - Угу. Можешь оценить. - Запомню. Извини, что за меня возиться пришлось. - Да я как бы сам взялся... - почти удивился Виркул, потому что паренек говорил искренне. Он всегда старался, в первую очередь ради таллза, но и в отработке приемов, и в бытовых задачах. - А чего? Разбудил бы. Иногда Легерт странно строил фразы, словно плохо знал ауребеш или жил в далекой дали. - Да... - И Виркул ответил честно. - Ты спал крепко, а я сам не люблю, когда будят. - Часто приходилось? - Ну... то побудка, то тревога. Мы же кадеты, нам положено. - Ага... Ну все равно, извини. Я запомню. - Мне не трудно. Младший вскинул на новичка в Ордене хитрые глаза: - А если я обнаглею? - В смысле? - Ну, опять просплю следующий раз, например? Виркул пожал плечами. Отвечать не хотелось, тем более он не знал, зачем Легерт спрашивает. - Ты интересный, - вдруг сообщил ему любимый ученик таллза. - Рассматриваешь, приглядываешься, а доверять, по-моему, не доверяешь. Сильно доставалось раньше? - Бывало, - не стал отрицать очень очевидное Вир. - В интернате? Нет, если не хочешь, не отвечай... Виркул посмотрел в глаза Младшего, на секунду задумался и все-таки ответил. - Раньше. В интернате уже было нормально. (Раньше.) Когда-то, в самом-самом начале у него был дом и родители. Маленькая планета Жар-Кайл была холодной, хотя и не покрытой вечными льдами. Небольшие города и поселки, трудная жизнь в постоянной работе. Отца он не помнил. Кажется, тот завербовался в армию, чтобы кормить семью, и очень быстро погиб. Мама занималась шитьем. Виркул помнил ее руки, голос и колыбельные, помнил, как его гладили по голове и щекотали... и помнил, как мама кашляла, с каждым днем все страшнее, а однажды заснула и вовсе не проснулась. пятилетний Вир не смог ее разбудить, не смог отпереть тугой засов на входной двери, и когда очаг совсем погас, выбрался из дома через окно, чтобы добежать до соседей. Темную, полную злого ветра улочку между кривых заборов он тоже помнил до сих пор. Мама умерла. Соседи похоронили ее, а на следующий день приехавшая тетка забрала Вира в другой город, словно щенка, ничего не спросив и не дав забрать с собой ни единой пуговицы, чтобы на ней вдруг не оказалось какой-нибудь заразы. Даже его любимая курточка отправилась в печь: у тетки было двое своих детей, им нельзя было заболеть. Виркул был ее долгом и тяжкой ношей - так говорилось всем знакомым. Самые близкие знакомые знали вдобавок, что он "лишний рот, и теперь ни вздохнуть, ни помереть, а на улицу не выкинешь." Он должен был всегда помнить, что спасен от голодной смерти во имя памяти о сестре. Также Вир должен был помогать по хозяйству и быть послушным со своими двоюродными старшими братьями. Братья были старше Вира на два и три года. Старше, сильнее, были любимыми, а не лишними, поэтому, какие бы проказы не происходили в доме, виноват был всегда лишний рот и приблуда. Тетка не била его, но громко и сердито кричала, потом крепко брала за руку и отводила в подвал: длинное узкое помещение, применявшееся как место хранения ненужных в постоянном обиходе вещей. Под потолком там висели мумии пауков в пыльных паутинах, и Вир опасался спускаться туда даже за каким-нибудь инструментом, например молотком, но его стаскивали вниз, уходили и выключали свет... и тогда, в полной темноте начиналось самое страшное, потому что мертвые пауки или сама темнота РАЗГОВАРИВАЛА. Темнота жуткими подвывающими голосами, посмеиваясь, говорила ужасные вещи. Что Вира взяли в дом только для того, чтобы хорошенько откормить и съесть. Что совсем скоро его продадут, как домашнюю птицу, а у нового хозяина Вир никогда больше не увидит света. Иногда Виркулу удавалось справиться с ужасом, забиться в угол и переждать несколько часов заточения. Иногда паника вырывалась наружу, он кричал, вокруг что-то с грохотом начинало падать или разбиваться, прибегала тетка и закрывала его уже снаружи, в сарае, но там не было так страшно. Хотя бы потому, что сквозь щели было видно небо. Правда, в сарае было очень холодно... Когда в семилетие Виркула на пороге появился вербовщик Третьего Флота в темной форме и шлеме, он понял, что Темнота говорила правду. Застыв от ужаса, Вир наблюдал, как блестящие планки кредитов переходят из жилистых мужских в пухлые женские руки, и впервые сам спустился в подвал. Он умолял Темноту забрать его, забрать прямо сейчас и насовсем, не способный даже плакать от ужаса, но разумеется, его никто не забрал и не спас. Кроме вербовщика. Их спидер по непонятной (тогда) причине отказал над крошечным островком, и разбивший коленки, трясущийся от холода и страха мальчишка два часа грелся под плащом незнакомого взрослого, задавая ему совершенно дикие вопросы, начавшиеся с "ты приготовишь из меня суп?" Что думал обо всем этом вербовщик, Вир так и не узнал, зато наконец понял, что голосами темноты были его племянники, злые и глупые мальчишки. Еще он понял, что не став сильным, никогда не перестанет бояться. И Вир старался стать. Он не был мелким, как многие другие ребята, отличался рассудительностью и практической сметкой, механизмы приемов запоминал быстро, и выдвинулся тоже быстро, получив по окончании интерната направление в училище младшего офицерского состава. Началась новая учебная гонка... и тут всплыла перспектива попасть в джедаи. Вот кто бы на месте Виркула не попытался?.. Задумавшись, он почти перестал замечать Мелкого, и вдруг ощутил его очень внимательный, цепкий взгляд. Кажется, Младшенький как-то почувствовал или вовсе прочитал мысли курсанта-дезертира. (Он наверняка такое умеет...) - А не хотелось вернуться и с кем-то поквитаться? - вдруг спросил Легерт, и его глаза, как показалось Виркулу, посветлели, из медных став оранжевыми. - Это в смысле "рыцарь Рен должен прикончить члена своей семьи?" Такое про Ренов тоже рассказывают... - Убить свое прошлое, - как-то слишком задумчиво и отрешенно произнес Младший. - Убить свой страх... Нет, сейчас такое не практикуется. Раньше, при первом Мастере было. Но и убивать... а что, оставить тех, кто над тобой измывался? - Ну... а кого мне убивать? Тетку? - немного растерянно спросил Виркул, хотя внутри что-то шевельнулось и заинтересованно повело носом. Маленьким розовым носом-пуговкой, под которым пасть, полная зубов. - Ту, которая перед твоим носом дверь захлопывала, а вокруг темнота? Извини, я видел пару отрывков... - Она меня не калечила. И совсем впроголодь тоже не держала... - Она заставила тебя бояться, вот прямо до сегодня, - тихо проговорил Младший. - Она и еще какие-то уродцы. Знаешь... Может, Виссс и скажет, что это неправильно, но я бы вернулся назад хотя бы раз. Чтобы посмотреть, кого еще запихивают в темный чулан. И дать по голове, чтобы больше не хотелось. Такие ублюдки не меняются. Виркул вспомнил, как тетка с улыбкой вкладывала в протянутые руки братьев яркие золотистые леденцы и как нелепо замерла в воздухе его собственная ладонь, потому что леденцов было только два. Два и не больше. Как расширялись в злорадных ухмылках рты братьев в ожидании вопроса "А мне?"... - Я не хочу туда возвращаться. - Ну и ладно. Провались они пропадом. Виркул не ожидал такого ответа и еще меньше ожидал, что Легерт плюхнется рядом с ним на траву и по-кошачьи потрется ухом о рукав. - Извини. Я бываю злым. - Не на пустом месте, - осторожно заметил он. - Не на пустом. Меня просто дольше убивали, и... активнее, наверное так. Хочешь, чтобы я что-нибудь хорошее сделал тебе? - Не знаю. Вроде нет... - А я хочу. - Вроде как расплатиться? - Нет. Ну, совсем чуть-чуть. Пойдем на речку? О! А я правильно понимаю, что ты всякие странные места любишь? Виркул покосился на Легерта. Тот, оказывается, очень хорошо подмечал всякие мелочи. - Ну... есть такое. - Тогда пойдем. Хочу тебе одно показать. Складчатые скалы, мелкие речки планеты и длинная серебряная трава и так нравились бывшему кадету Третьего Флота, но странное место... что-то в предложении Легерта было, детское, и в то же время заманчивое. Собственно, на его ребяческие выходки и идеи часто велись все, начиная с таллза и кончая строгим Уншем. Идти пришлось до реки, где обычно набирали воду, на другой берег вдоль скального порога, а потом вдоль каменного лба. Потом в горе раскрыла пасть пещера и Виркул понял, что во рту противно пересохло. Он никому не признавался в этом, успешно делал невозмутимую морду, но темноту не любил, а в пещере было темно. - Идем? - Идем. Он не мог ответить ничего другого, и Легерт об этом знал. (Ну не решится Младший устроить такую пакость - завести новичка в пещеру и забыть его там. Потому что даже он выхватит от таллза по первое число. И ничего рассказывать не придется, Виссс и так узнает...) Под ботинками скрипнула каменная крошка. Легерт шел впереди, легко и беззвучно словно тень, и очень быстро его перестало быть видно. -- Зрение Силы, Вир. Безмолвное напоминание было кстати, только это самое зрение получалось через раз, вернее, отлично получалось днем с завязанными глазами, а вот в темноте работало не всегда. -- Так, ладно. Давай лапу. Только тихо, а то они испугаются. -- Пока что почти испугался я, - сердито подумал в ответ новичок-форсер. -- И не почти. Но я не собираюсь прятаться и тебя пугать, честное слово. Такое обещание было в целом лучше, чем ничего, но совсем успокоиться не получалось, особенно когда повороты скрыли световой прямоугольник входа. -- Я уже понял. Дай руку. Пожалуйста. Виркул почувствовал, как за протянутую конечность крепко берутся сильные пальцы Младшего. Позорище, конечно... -- Ничего не позорище. Все чего-то боятся. -- Ты не похож на таллза, - смущенно ответил Вир. -- Не похож. И никогда таким не смогу стать. Но я не бью по своим, разве что совсем предали. Давай аккуратно, тут ручей, а дальше камни. Вот... садись. Садись и замри. Вокруг было также темно, как парой поворотов раньше. Едва слышно журчала вода. Дыхание Младшего тоже отчетливо ощущалось. Потом, медленно-медленно, во тьме стали проступать бело-голубоватые огоньки. Виркул замер, а огоньки становились все ярче, словно вокруг, как в архиве звездных карт, разворачивалась неизведанная Галактика со своими созвездиями. -- Легерт... а это что? Или кто? -- Не знаю. Они живые. -- А подойти поближе никак нельзя? Испугаются и погаснут? -- Вообще да. Мы для них огромные... Но давай попробуем. Вернее... давай так, ты медленно подойдешь и посмотришь, а я... ну в общем попробую их успокоить в Силе, чтобы не гасли. -- Давай. Он поднялся так плавно и тихо, как вообще умел. В дав шага добрался до ближайшего наплыва на стене и задерживая дыхание посмотрел на огонек. Крошечное существо напоминало помпончик из меха, но вместо шерстинок из него торчали тончайшие кристаллы, испускавшие слабый, трепетный свет. Вир быстро перевел пад в ночной и скрытный режим работы, аккуратно приблизил к существу объектив и сделал снимок. Подумал, повторил, немного с другого ракурса, проверил фото и довольный вернулся на место, показывая картинку на экранчике Легерту. -- Здорово! -- Ага, - согласился Виркул и записал еще короткое видео, медленно поворачивая камеру по полукругу. -- А это зачем? -- Нашим показать. Сюда же нельзя притащить всю толпу. Слишком шумно получится. Или совсем нельзя? -- Можно. Но я их только Висссу показывал, больше никому не успел. -- А почему именно мне? Легрт, сидевший рядом черным силуэтом, повернул голову. -- Знаешь, когда-то... да даже не очень давно, с полгода назад, Виссс привел нас на одну планету. В целом она горная, ничего там толком не растет, сплошной ветер и холод, и только в редких местах есть такие... то ли ветровые гроты, то ли долины, а внутри кусочки леса. Очень странного леса: стволы, листья, все белое, и тоненькое-тоненькое, прямо невесомое. Листья - кисточки из нитей, ветви в прямом смысле из них сплетаются, стволы сплетаются из нескольких ветвей, и все это чуть дрожит на ветру. Фосфоресцирует в темноте. Прямо видно, как внутри течет сок, и вот он как раз и светится... -- Красиво. -- Ага. Остальные тоже так сказали. А я стою, и чуть слезы из глаз не текут, потому что знаю, зачем Виссс привел именно туда. Из-за меня. Вот ты... ты как воспринимаешь Силу? -- В смысле? -- Ну, как ее видишь? Вот у Унша вектора и стрелочки, как в программе моделирования. У Кардо это вроде как кровь. А у тебя? -- Тень. Слишком глубокая тень на предметах. -- А у меня сначала была паутина. Мерзкая и страшная. А потом сторожевая сеть из лески... И Виссс специально притащил меня показать эту штуку. Виркул медленно кивнул. -- В любой тьме есть свет, Вир. Даже если его мало. Даже если почти никого, кто может светить, не осталось. Виркул задумался. Улыбнулся, и положил руку на плечо Младшего. -- Знаешь... Я ошибся. Ты похож на своего наставника. -- Не похож. Но я очень стараюсь быть на него похожим.