У костра

Просыпаться категорически не хотелось. Армитажу почти не снились сны, а тут — целая приключенческая эпопея с полетами между разными мирами, настолько необычными, что он даже не был в курсе, есть ли такие. При этом сон был добрым, в целом бессмысленным и полным очень ярких образов, каждый из которых запоминался сам по себе. Нет, просыпаться из всего этого не хотелось, но настойчивый внутренний будильник подпрыгнул и строжайше сообщил, что пора что-то делать, например дочитывать отчеты, кормить Милиссент и… Что-то словно пробежало по спине холодными мерзкими коготками — он УЖЕ кормил сегодня кошку. И дочитывал отчет. И покинул борт «Завершающего» на челноке, а потом челнок был обстрелян и валился, словно кусок металла. Коготки превратились в нервный озноб, потому что ЧТО было дальше Армитаж тоже помнил. Помнил, как кувырком летел по полу и ударился боком в стойку, отчего перехватило дыхание; как сунулся в десантное отделение, тоже горящее, со штурмовиками, превратившимися в охваченные пламенем разодранные туши; помнил, как на своих плечах пытался вывести чудом выжившего лейтенанта, открыв люк аварийной кнопкой, и как осколки от взорвавшегося репульсора оставляли на камнях выбоины… Что упал и не смог встать, что несколько мгновений с непониманием смотрел на практически оторванную собственную руку, и только потом додумался хоть как-то зажать рану второй рукой… Боли не было, только слабость и понимание конца — помочь некому, никто не успеет. Но, выходит, кто-то успел. Сколько он проболтался в бакте? Сколько потребуется на восстановление подвижности? Генерал решил во что бы то ни стало начать разбираться с этими вопросами, решительно открыл глаза и не увидел ни бакты, ни терапевтической капсулы, вообще ничего ожидаемого кроме рассветно-розовеющего неба и на его фоне каких-то складчатых скальных выходов. Совершенно не тех скальных выходов, об которые разбивался челнок. На крошечный миг в голове даже мелькнула мысль о Бездне, но место не походило на Бездну. Просто планета, одна из сотен тысяч других планет, только как он сюда попал… и куда именно «сюда»? И например к Сопротивлению очень не хотелось бы… Медленно и аккуратно поворачивая голову (мышцы слушались, хотя слабость все еще ощущалась), Армитаж обнаружил абрис некрупной палатки, существ на пять, костер, сухой куст неподалеку от него, словно диковинными плодами увешанный кружками. Кружек было восемь, значит и в лагере не менее восьми обитателей. У костра приютился чайник со слегка закопченными боками, неновый и не очень понятно, зачем именно нужный, полевой нагреватель эффективнее. Дальше был спальный мешок, в котором кто-то спал спиной к генералу Хаксу, и не разобрать кто именно, вроде бы гуманоид. Еще один спальник только что пошевелился, когда его обладатель сменил позу. Скрипнула магнитная полоса, и обладатель спальника сел, потягиваясь, вскинув над собой руки. Это был никто с необычно-темной шкурой, а спал он в тонкой зеленоватой футболке — было видно, как перетекают под кожей мышцы. Никто выскользнул из спальника, как весьма своеобразная бабочка из кокона, потянулся еще раз, всем телом, поднимаясь на пальцы босых стоп, энергично тряхнул головой и подбросил в огонь несколько поленьев, не сходя с места, движением руки в воздухе. Никто был форсером. Армитажа этот факт не очень радовал и уж точно не успокаивал, потому что в свите Кайло Рена никто не было, тот вообще не любил не-людей. Темнокожий снова потянулся и двинулся куда-то прочь от огня, в утренние сумерки. Генерал Хакс несколько секунд подумал и постарался осмотреть второй сектор обзора, но там не было ничего особо интересного кроме таких же скал и кустов у их подножия. Лагерь, соответственно, находился в узкой длинной лощине, которая изгибалась наподобие змеи. Вопрос «как я сюда попал» снова встал во весь рост. Армитаж попытался понять, что, собственно, происходит с пострадавшей рукой и понял, что даже ощущает эту конечность, только немного неуверенно, словно пальцы занемели. Более того, конечность еще и двигалась. (А это вообще рука или протез?) Протезированию Армитаж никогда не подвергался и не знал, насколько чувствительны синтетические манипуляторы. Поскольку лежал он на спине, судя по всему в типовом местном спальном мешке, пришлось провести ладонью по штанине… Чувствительность в целом была в норме, не только подушечек пальцев, да и фактура под ними четко ощущалась, а вот штанина была точно не форменной — мягкая, чуть плывущая ткань, вроде тренировочного костюма. С другой стороны — форма наверняка превратилась в невосстановимые лохмотья… Палатка тоже слегка пошевелилась, но из нее не спешили вылезать. Шевеление продолжалось секунд пятнадцать и утихло. Армитаж аккуратно попробовал потянуться, ожидая самых разных последствий, от судорог до воздействия шокового ошейника или браслета, но опять-таки не случилось ничего страшного. Не связан, не зафиксирован в конкретной позе, даже повязок нет. Генерал Хакс совершенно ничего не понимал, поэтому перекатился на бок и освободив предположительно пострадавшую руку от кокона посмотрел на свои пальцы. Ну… рука как рука. И никаких шрамов не осталось, совсем никаких, что с картинкой в памяти было просто невозможно. Была ли картинка истинной? Форсеры скорее всего способны создать ложные воспоминания, а еще существует с десяток разных не форсерских техник. Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то генерал Хакс мог быть похищен кем угодно, хоть Третьим Флотом, хоть Сопротивлением, хоть каким-то спятившим ситхом. Только декорации для них всех кроме Сопротивления были странноватыми, а у Сопротивления он должен был быть сейчас или связан на манер мумии, или скован на каком-нибудь стенде… — Йе-йе, генераль, так и быть, — сообщил звонкий, чуть насмешливый голос и в первый момент опознания Армитаж Виллан Хакс ощутил внутри волну облегчения, которая довольно прочно ассоциировалась последний год с Реном-полукровкой по имени Легерт. — Мы тебя ловить. — Как к вам обращаются по прозвищу Рыцари Рена? — спросил Хакс и едва не скрестил пальцы, вспомнив злую кличку «Ищейка». — Младший, Мелкий или Младшенький, последние два я не люблю и огрызаюсь, — сообщил юный форсер, подошел и шлепнулся рядом с Армитажевским спальником в длинную сухую траву. — А в целом ты отлично вопрос построил, респект и уважение. Армитаж постарался не фыркнуть в ответ — все-таки на плечах у него голова, а не шлем с минимумом извилин. — И… где мы находимся в данный момент? — Планета МН-чего-то-там, номер не помню. Не колонизирована за неимением толковых сельхозугодий и полезных ископаемых. Нам подошла в самый раз. — Для базы? — Для нее самой. — То есть мы на базе Рыцарей… Рена или Рен? — Рена, — кивнул Легерт и улыбнулся. По-настоящему, впервые показав, что вообще умеет это делать. Зубы у него очень белые, мелкие и кажется, островатые. — Так… И сколько я здесь? — Третий день. — С момента прибытия? — Да. С момента крушения — четвертый. — Эммм… — на несколько секунд Хакс завис, пытаясь совместить собственные познания в травматической медицине с повреждениями и текущей реальностью. — Как??? — А вот так, — вздернул нос Легерт Рен. — Сила. И он помахал указательным пальцем в воздухе. — Эпическая. Потому что это невозможно даже с применением бакты. Легерт фыркнул, то ли гордо, то ли насмешливо. — Сила круче любой бакты, если ей уметь пользоваться. — Вероятно. И кому я должен быть благодарен? Легерт, и так ярко-розовый от природы, слегка покраснел. — Сперва Кардо, который тебя притащил, а потом Мастеру. Никто из нас так не умеет. — Таллзу? — уточнил Армитаж. Он давно хотел прояснить этот вопрос, потому что загадочный Мастер рыцарей Рена не был точно неизвестен никому, в том числе Кайло Рену. При этом о появлениях странного таллза-форсера, не джедая, поскольку он был более-менее лоялен к людям Первого Ордена, но и не темного, сведения были; кроме того Хакс в свое время запомнил фразу Легерта «таллзы самые нормальные твари в этом мире»; кроме того руки в замшевых перчатках, которые он запомнил как источник терапевтического воздействия в прошлое свое попадание в неприятности, а потом к Рыцарям Рена… скорее всего были все-таки лапами, а не руками. — Ну таллзу, — тут же встопорщился Младший. — И что из того? Или ты считаешь их двуногой едой, как некоторые моффы? — Я не ем разумных, — коротко ответил Армитаж. — Это варварство. Легерт явно прислушался к мыслям генерала, и кивнул. Он был без маски, все еще в привычном маскировочном комбинезоне, а через плечо перекинуто старенькое, но вполне мохнатое полотенце веселого оранжевого цвета. — Здесь речка есть, — весело сообщил паренек. — Мелкая и теплая, хотя каменюки скользкие, как мыло. Армитаж поднял бровь. Кажется, Легерт не понимал или не хотел понимать, что ему самому нужно как можно скорее возвращаться. — Зачем? — Там более чем хватает… — Работы, да? Если бы ты возвращался туда сразу, отмокал бы в бакте еще месяц, если не больше. Армитаж представил одиноко бродящую по каюте кошку. Возможно — даже голодную кошку, если капитан Фазма не догадается пополнить ее автокормушку. Он начал открывать рот, чтобы как-то сформулировать данное обстоятельство и оно не выглядело приступом глупой сентиментальности, и бессовестный форсер засмеялся. — Твоя рыжая принцесска к вечеру будет тут, но Банта, который ЭпЛек, этому ни разу не счастлив. — Он украл Милиссент из моей каюты??? Рыжий генерал искренне вытаращился на собеседника. — Ну почти. Для начала, из каюты она сбежала в тот же день, как пропал ты. Шастала по кораблю, похоже, в поисках тебя, но в руки никому не давалась. Еду, между прочим, бесстыже воровала у бедных штурмовиков… — Милиссент не ест белковые рационы. — Это у тебя не ест. А сама по себе очень даже ест, и вообще украденное вкуснее. Армитаж не стал комментировать это дикое утверждение. — Так вот, она всунула нос на «Следопыта», а ЭпЛек это засек и протелекинезил красотку внутрь. Иначе бы она располосовала хватающие руки на лоскутки. И вот тогда начался самый затяжной концерт в истории «Следопыта»… она орет не затыкаясь и ломится на волю, потому что сидеть в каюте видите ли скучно. Банта пробовал ее выпустить, но пришлось почти тут же загонять обратно. На раскаленную плиту никак нельзя не влезть коту, а также прыгнуть прямо в суп… — Милиссент — очень приличная и вежливая кошка. — У тебя, — фыркнул Младший. — А ЭпЛека она достала в пять минут. — Значит, не умеет договариваться с животными, — не вытерпел Армитаж. — И еще вопрос, кто из них и кого достал. Не то чтобы Рыцарь Рена ЭпЛек по прозвищу Банта успел совсем достать рыжего генерала, но и взаимодействовать с ним Армитажу Хаксу было сложно, куда сложнее, чем с тем же Легертом. Банты было слишком… много и он воистину был везде. Вместо того, чтобы полыхнуть, Легерт засмеялся. — Ну мало ли… Короче, будет тебе твоя несчастная кошечка к вечеру. А вот улетать отсюда — это только через пару дней. КайлО знает где ты, если что… — Откуда? — Потому что это он посылал за тобой Кардо на место крушения… но это Виссс тебе сам расскажет, он вроде как обещал главному ушлепку Ордена… — А пока мне сидеть в спальном мешке и не высовываться? — Почему? — удивился Легерт. — Да вставай и броди, если хочешь. Смотри, что интересно… Просто пока без фанатизма, потому что с сердцем у тебя хреново было. — Что за чушь? — нахмурился Хакс. — Последний медосмотр показывал норму. — Как давно? Два года назад или три? Это был хороший и обоснованный вопрос, потому что точных сроков Армитаж не помнил. Проходить медосмотры регулярно ему было попросту некогда. — Вот именно. А сколько ты за это время словил ранений? — дожал Ищейка. — Вот и делай выводы… Настроение неслегка испортилось. Недомогания Армитаж не любил еще больше бардака на вверенной территории. — Не переживай. Виссс сделает так, чтобы и следов не осталось. Просто даже он не может все за пять минут. Он и так пока руку тебе назад приращивал, говорил, что это слишком быстро, слишком большая нагрузка. Армитаж сел, и внимательно посмотрел в глаза Младшему. — И что мне здесь делать? Ждать? Легерт ответил не менее серьезным, почти задумчивым взглядом. Впервые Армитаж заметил, что когда он так смотрит, зрачки паренька чуть подрагивают, словно от напряжения. — Лучше как раз не ждать. Просто… ну считай, что у тебя отпуск. На пять дней. — Только что был разговор о двух днях. — Виссса спросишь точно. А я бы говорил про пять. — Зачем? — Потому что видел, как ты там… пашешь. Хуже банты. И спишь по три часа в сутки месяцами. Так нельзя. То есть можно, но однажды батарейка кончится. Я пробовал, Виллан. Армитаж Виллан Хакс почти растерянно смотрел на своего бывшего (и оказывается не совсем бывшего) телохранителя. Знание психологии и невербалики упорно сообщали: мальчик говорит искренне. Но тогда получалось, что Легерт по прозвищу Младший — существо, которому не безразлично происходящее с генералом Хаксом так сказать вне служебных взаимоотношений? Это было немного странно и совершенно непривычно, а кроме того Армитаж искренне не знал, чем занимать даже два дня, не имея доступа к инфосети и архиву данных. — Ну что? Подъем? — Допустим, подъем, — согласился Армитаж и сел. Спальник сполз до талии и генерал наконец рассмотрел, во что одет. Не то чтобы пришлось краснеть, но стало резко неуютно. Понятно, что ничего напоминающего форму у Ренов не нашлось, а учитывая их общую небогатую экипировку, с гостем явно поделились, но именно тем, что было. А были (теперь на Хаксе) серые тренировочные штаны, судя по длине — принадлежавшие невысокому Младшему и футболка с дурацким незастегивающимся кармашком на груди. Под головой обнаружилась еще легкая ветровка, покрашенная в маскировочные разводы песочного и темно-зеленого. Все целое, все достаточно аккуратное, но в таком виде Армитаж себя попросту не представлял, никогда, со времен далекого детства. Легерт глянул на него хмуро, почти обиженно, и Армитаж совершенно искренне проговорил: — Извини. Он до сих пор с трудом обращался к Легерту на «ты», но формальное «вы» было бы прямым оскорблением. Ботинки были тоже непривычными, но хотя бы армейского типа. — Ты тут форму замахаешься чистить. Везде трава, за все цепляется, а с этого стряхнул и пошел. В данном случае, вероятно, Легерт был прав. Хотя бы потому, что когда Армитаж провел по волосам, на ладони осталось несколько длинных узких листиков. Где-то в глубине упорно сидело чувство полной нереальности происходящего. Даже то, что Рены решили украсть и притащить ему кошку было как-то совершенно неожиданно и неправильно, потому что в целом — какое им дело до генеральской кошки? Если сохранить ему жизнь еще имело определенный смысл, то сложнейшее лечение Силой вместо типового протезирования, и настойчивость Легерта не входили в рамки служебной нормы. Вообще с точки зрения Армитажа в рамки не входили. Видео и прочие ненадежные источники информации сообщали, что примерно так проявляется тип отношений «верная дружба», вот только генерал Хакс не верил подобным источникам. Юный форсер почему-то фыркнул снова, почти хрюкнул и постарался отвернуться. Генерал Хакс строго посмотрел на него, подняв бровь и всем своим видом задавая вопрос о причинах неадекватного веселья. Вместо ответа Младший засмеялся, с явным трудом взял себя в руки и все-таки ответил. — Ты еще не все обстоятельства прилета сюда знаешь! Но это Виссс сам расскажет, он кое-кому обещал. — Кому именно? — КайлУ… — Первый Лидер прилетал сюда? — немного недоверчиво, хотя Легерт мог иметь в виду сеанс связи, уточнил Армитаж. — Ага. Но Виссс расскажет сам. — Хорошо. А… собственно, где он? — Они с Виркулом куда-то подались. Память услужливо нарисовала очень высокого и широкоплечего гуманоида, которого явно за что-то недолюбливал Первый Лидер. — Он тоже из Рыцарей Рена? Легерт опять хихикнул. — Ну… он вообще к нам изначально и пришел. А потом так вышло, что КайлО заметил его с нами, и пришлось сказать, что он приятель Кардо и теперь вроде падавана Уншу. — И Первый Лидер не приказал его убить? Легерт уже без улыбки глянул генералу в глаза. — Не решился. Собирался, как я понимаю, но посмотрел на Унша, и понял, что не вытянет. Тем более… он знает, что если рыпнется на одного из нас, придется драться со всеми. Меня он еще, наверное, сделает, а Унша и Кардо — точно нет. А если еще с Виром — мы просто его разберем на нитки. — Вероятно. Каким бы ни был Избранным Кайло Рен, его школа фехтования даже с точки зрения Хакса хромала на обе ноги, а против четырех противников без поддержки не выстоит самый лучший из профессионалов. А получит ли он поддержку от кого-то из других членов странного ордена — вопрос весьма открытый… — Ну вот он внезапно подумал и не стал нарываться. Словосочетание «внезапно подумал» при всем жесточайшем контроле эмоций Армитажу понравилось. — Пошли на речку. — Зачем? Легерт закатил глаза. — О-ох… Потому что там ты можешь выкупаться, самостоятельно, чего не делал четыре дня. Армитаж опять попытался посмотреть на телохранителя строго, но это с Младшим не работало. — А то я не знаю, что ты можешь торчать в очистительном отсеке час, если есть время… — Очистительный отсек — не неизвестная река на неизвестной планете. Мало ли что в ней водится… — Ты что, рыб с медузами боишься? Армитаж едва не взвыл: переговорить Легерта и оставить за собой последнее слово было трудно, а понять в некоторые моменты его своеобразную логику — еще труднее. — Я опасаюсь, — выделив слово голосом, сообщил генерал, — неизвестных микроорганизмов и болезнетворных бактерий. Не имею никакого желания привезти в обжитые миры новую чуму. — Нету там болезнетворных, которые совсем чума, — сообщил Легерт, глядя на начальство снизу вверх. — Уж почти десяток форсов их как-нибудь бы обнаружили. Армитаж с интересом поднял бровь. — Ну… а ты думал нас всего четверо? Не, уже больше. — Орден разрастается? — Не то чтобы Орден. Но еще Рен никогда не прогонял тех, кто хотел остаться. Армитаж постарался не задумываться, насколько появление десятка Рыцарей Рена угрожает Кайло Рену и Первому Ордену. Тем более, что пока соблюдалось некоторое равновесие — Первый лидер больше не пытался убить Ищейку или его товарищей, а они не пытались избавиться от Первого Лидера. И если исходить из информации, что Первый побывал на этой базе, и не нарвался тут на неприятности, то равновесие было относительно устойчивым, насколько вообще слово «устойчивый» применимо к Кайло Рену. — Пошли на речку, — Легерт улыбался. — А к обеду вернется Унш, он обещал дать свой планшет. И Виссс, наверное, вернется. Миу? Армитаж с интересом посмотрел на младшего из рыцарей Рена. С незнакомыми разумными Легерт был резок, насмешлив и достаточно неприятен, а за тех, кого считает своими, готов погибнуть не задумываясь, но подобного поведения, совершенно ребяческого, генерал все равно не ждал. Это было странно, хотя действительно забавно. — Ми-а-ау? — За ушком почесать? — спросил Армитаж, поскольку что еще можно ответить на мяуканье? Грозный Рыцарь Рена издал совершенно кошачье мурлыканье, наклонил голову, стряхнув золотистую гриву волос на одно плечо и всем видом показал — да, его надо почесать за ухом. Армитаж вздохнул, протянул руку и не столько почесал, сколько коснулся самыми кончиками пальцев верхнего края уха. Легерт тут же повернул голову и потерся о чужую руку более активно, продолжая мурчать. Как он не терял равновесия и не падал, находясь в достаточно сложной акробатической позе с опорой на колени, было не очень понятно. Генерал Хакс задумался, а ведет ли себя также Легерт в неофициальной обстановке с Уншаром или Кардо, и чем он сам заслужил доверие… Громко прошуршал вход палатки. Армитаж дернулся, убирая руку и искренне предполагая, что Младший прекратит свое странное занятие. Легерт с обиженным «миу!» потянулся вперед, за рукой, начал падать, в падении вывернулся спиной вниз и плюхнулся генералу почти на колени. Из палатки вставал Кардо Рен, пристегивая к контактной площадке, которой оканчивалось предплечье, манипулятор. Огнеметчика Рыцарей Рена Армитаж Хакс впервые видел без всего набора снаряжения — шлема, плаща, громоздкого огнемета с бластером, и системы ремней со множеством дополнительных модулей. Кардо был крупным, смуглокожим человеком, и только сейчас стало понятно, что ему лет двадцать пять, не больше. Армитажу вспомнилась фраза Уншара «Рен подобрал на улице подростка». Легерт смотрел снизу вверх и все еще мурлыкал. Кардо тоже посмотрел на происходящее безобразие, улыбнулся, медленно сжал и разжал пальцы механической руки. — Доброе утро, — стараясь говорить спокойно, чему Легерт Рен не очень способствовал, поздоровался генерал. — Утро. Легерт перекатился на бок, свернулся клубком, поглядывая на Кардо, бравшего из-под клапана канистры для воды. Армитаж Хакс выбрался, наконец из спального мешка, застегнул ботинки и встал. — Я обязан вам жизнью, — проговорил он, понятия не имея, что вообще в данном случае следует говорить. Кардо глянул на него — в каждой руке по канистре, в зеленых глазах отражаются ближние скалы. — Собирал тебя Мастер, — не очень охотно, как показалось Армитажу, ответил он. — Но забирали после крушения вы. — Я забирал, — шевельнул плечом огнеметчик, и сделал шаг вперед. — Миу!!! Младший чисто кошачьим прыжком повис у старшего товарища на плече. Кардо повернул голову, посмотрел на лохматую прическу в боковом поле обзора, но не сделал ни единой попытки стряхнуть оккупанта, хотя тот возился, забираясь повыше. — Легерт!.. — Нельзя сказать, что генерал был очень рад, потому что и так из слов благодарности ничего не получалось. — Да нормально, — опять чуть шевельнув плечом, на котором висели, ответил самый жестокий из Рыцарей Рен. — Он и на Мастере так катается. — Кхм… — Мне не трудно, ему нравится, — пояснил Кардо. — Мрррр! — Сам ты мррр, — фыркнул огнеметчик. — Вы забирали меня после крушения. — Да. Боялся, что ты загнешься и досюда не дотянешь. От простой и грубой фразы генералу Хаксу стало холодно. — Я вам крайне признателен… За помощь… — По-моему тебе хотят сказа-ать, — промурлыкал Легерт, — я запомню. — Что? — У нас есть такая фраза, — пояснил Кардо, — «я запомню» вместо «спасибо». — И в чем «я запомню» обычно выражается? Огнеметчик с непониманием посмотрел на генерала с высоты роста. — Да ни в чем. Просто фраза. — А чем я могу отблагодарить за своевременную помощь? Кардо посмотрел еще более растерянно. — Да ничем… Мне ничего не надо. Я не за благодарность делал. — Долг службы? Только выговорив вслух, Армитаж понял, как некрасиво и обидно может прозвучать для Рыцаря Рена вопрос. — Потому что Младший за тобой бы изводился. Ну и не только Младший, хотя не так сильно. Позор, но сохранить нейтральный вид Армитаж не смог и натуральнейшим образом вытаращился на темного рыцаря. Кардо опять пожал плечами, и Легерт с них дурашливо мяукнул. Кардо Рен повернул голову: — Слезь с меня, липкий лист. — Я коть. — Ты эвок. — Неть. — Да. — Тогда ты — хвойное. — Я лиственное. А ты липкий лист. — Если ты лиственное, а я лист, почему я должен слезть? — Потому что у меня осень. Армитаж Хакс, неслегка удивленный, слушал. Словно перед ним были не рыцари Рен, а ребята-первогодки из Академии, вот только генерал был на 101 процент уверен, что Кардо хотя и может в одно движение сбросить Легерта, не станет этого делать. — Слезь. Если донесу до речки — там и выстираю. — Неть. — Да. Умывальник там, — Кардо указал в сторону куста с кружками, — чайник горячий, кружку можно взять синюю, она новая. — Новая? — растерянно повторил генерал. — Да. Тебе. Ну, все знают, что чью-то ты не оценишь. Кардо, так и не согнав с себя «липкий лист», двинулся в сторону поворота лощины, а Армитаж Хакс с определенным интересом даже пошел к сухому кусту с кружками. Синяя кружка действительно висела. В остальных, насколько было можно рассмотреть, имеются темные полоски, во всех кроме одной, серебристой, без узоров. Синяя кружка была повешена на куст специально для него, потому что «чужую ты не оценишь, все знают». Какое дело Рыцарям Рен и даже Рыцарям Рена до этого знания? До хотелок и предпочтений не-форсера, даже если ему спасли жизнь? Тем более, если ему спасли жизнь. Ну не пожалуется же он Кайло на бардак и хаос в чужом лагере, тем более, что в лагере Кайло и вообще вокруг Первого Лидера регулярно царил бардак и хаос на порядок страшнее, чем тут — тут было еще вполне прилично, вещи под ногами не валяются, спотыкаться и обходить не надо. И все-таки кружка. И кошка, которую теоретически должен доставить ЭпЛек. И Легерт с оранжевым полотенцем, которое так и осталось лежать на спальном мешке. Мяукающий Легерт, который «коть». И Кардо Рен, который терпит его выходки без малейшей злости, хотя злого Кардо Хакс видел и немного, но побаивался, потому что этот форсер мог стать по-настоящему жутким. Страшнее, чем Первый Лидер, потому что даже при всей опасности в моменты нервного срыва Кайло с его бросками на стены и людей выглядел истеричкой, а Кардо Рен по прозвищу Шагоход не выглядел, а делал, и выглядело то, что он делал, зачастую неприятно. Армитаж помнил, как он выстрелил в одного из террористов, пытавшегося расстрелять генерала, или Первого Лидера, или хоть кого-нибудь. Выстрелил, попал, подошел своим тяжелым шагом, пока жертва возилась в пыли, и опустил подошву на человеческий череп. Первое столкновение череп выдержал, поэтому Кардо сделал еще шаг, перенося вес полностью. Голова под ботинком лопнула, смялась, а огнеметчик пошел дальше, оставляя кровавый след по земле. Со стороны поворота лощины раздался крик. Тихий, исключительно из-за расстояния, и генерал Хакс мысленно выругался, после чего пошел на звук. Через десяток шагов он вспомнил, что не имеет оружия, но не остановился. Даже если Кардо Рен решит свернуть ему шею, гнуться и дрожать перед адептами Силы Армитаж-Виллан не собирался, и позволять издеваться над Легертом при всех его странностях — тоже. Речка булькала двумя мелкими порогами за вторым поворотом. Над верхним порогом, в полуметре над водой в позе полулежа, словно в невидимом гамаке, висел огромный таллз, а на нем, словно на меховой игрушке, лежал Легерт. Армитаж никогда не жаловался ни на зрение, ни на наблюдательность, поэтому успел заметить и закрытые глаза подростка, и выражение какого-то немыслимого, космического счастья на лице, словно таллз составлял для него как минимум половину мира, причем лучшую его половину. — Здравствуй, Армитаж Хакс. Говорил таллз, в этом генерал не сомневался. А поскольку говорить вслух со своим ротовым аппаратом он просто не мог, то старый (таллзы растут всю жизнь, поэтому — однозначно не мальчик) джедай (скорее всего, как минимум потому, что целитель) создавал иллюзию голоса, обращаясь напрямую к разуму человека. — Здравствуй, Мастер Виссс. Обращение на «вы» к этому существу ощущалось неуместным, и это не было невежливостью или неуважением. Просто на уровне старого джедая нормальным было «ты» — равный говорит с равным. — Я не мастер. Я — просто Виссс. Таллз принял сидячее положение, придержав Легерта большой замшевой серой лапой и как репульсорная платформа плавно перелетел на берег и встал на лапы. Младший на мгновение плотнее прижался к наставнику, закрыв глаза и спрятав нос в белый мех, а потом перемахнул на камни рядом с Кардо, который набирал воду. Присел рядом и начал наполнять последнюю пустую канистру. — Ты спас мне жизнь и руку, — проговорил Армитаж, глядя в темные глаза не-человека. От таллза складывалось очень странное ощущение — тщательно контролируемая и добрая сила. Он мог, как любой представитель своей расы, превратиться в страшную боевую машину, а как джедай — мог еще в несколько раз больше, но он этого не то чтобы не умел, а совершенно не хотел. Разумом Хакс понимал, что возможно — это только иллюзия, маска, но чувства твердили иное. Хотя и многие факты, если разбираться, были в пользу чувств — разве джедай старого Ордена взялся бы учить Рыцарей Рен и даже Рыцарей Рена? Разве джедай стал бы спасать человека, уничтожившего целую звездную систему в первый раз, и теперь во второй? Разве джедай отпустил бы Кайло Рена со своей базы, а не уничтожил бы его? — Я не успел закончить, — сообщил таллз, совершенно спокойно и дружелюбно. — Ты пострадал достаточно серьезно, и чтобы потом повреждение не отозвалось, потребуется еще два-три сеанса работы с Силой. Это займет два или три дня, один сеанс в сутки. Армитажу очень хотелось спросить, нельзя ли быстрее, и какие могут быть последствия (может, проще поглотать таблеток потом?), но решил, что джедай-целитель более сведущ в медицине. — Быстрее, чем сеанс в сутки не получится, — словно Армитаж все-таки спросил, ответил Виссс. — Нельзя заставлять живое жить слишком быстро. Иначе может получиться, как с клонами каминоанцев: стабильное ускорение метаболизма… Генерал Хакс вовсе не хотел сгореть, как старые клоны, за пять лет, поэтому послушно кивнул. Хотя он все равно не имел ни малейшего понятия, что будет делать целых три дня, даже с датападом, обещанным Уншаром Реном. — Может быть, ты сможешь помочь в некоторых вещах нам? — осторожно спросил таллз. Не то чтобы он хотел получить какую-то пользу с гостя, но считал полезным хотя бы предложить ему занятие. Откуда Армитаж Хакс это знал - совершенно неясно, но откуда-то знал. — Если, конечно, захочешь этого. — Попробую… а в чем надо помочь? — Ты разбираешься в настройке управляющих и координирующих систем кораблей? — Да. По крайней мере крупных. И в без-иск-инных системах безопасности. — Практиковался Армитаж давно, но принципы забыть трудно. — Тогда если бы ты помог Кардо, было бы хорошо, — сообщил очень мягко Мастер Виссс, рассматривая человека двумя парами глаз. — А вечером, перед сном, нужно будет продолжить восстановление. Перед сном проще всего для того, кто восстанавливается. — Что за корабли и где они? — Я отведу, — сказал киборг. — Я покажу, — одновременно откликнулся Легерт. — Не, ты отнесешь воду. — А… ну ла-адно. Кораблей было два, вернее были корабль, типовой фрахтовик с туррелями, и истребитель. Истребитель, судя по его состоянию, сперва принадлежал Империи, был угнан Сопротивлением и потом сменил хозяина второй раз, хотя механик ему достался хороший. Заниматься нужно было в первую очередь фрахтовиком — ему в бортовую систему добавляли защиту от постороннего доступа и систему взаимодействия с истребителями, хотя кореллианец не слишком приспособлен, чтобы вести истребительную группу. Физическими модификациями тут занимались Кардо и темнокожий никто, СаргОл, а Армитаж как сел за системы настройки, так и не вылезал из кресла до вечера. Откуда взялась кружка с каффом и бутерброды, он не понял, да и внимания не обратил, просто ел, вызвав на экран с десяток справочных таблиц и разбираясь в них, а потом кружка с тарелкой сами куда-то делась, уже пустые. С Кардо по ходу процесса они перебрасывались фразами, причем зачастую механик-Рен орал во всю глотку прямо из инженерного отсека, но это Армитажа не раздражало, ибо — а смысл бегать туда-сюда? А гарнитур внутренней связи тут просто не было. Снаружи темнело. Система наконец осознала, что без ключ-карты надо требовать ответ на контрольные вопросы, а вопрос зависит от опознания индивида. Генерал Хакс как раз подумал, что средствами самого корабля можно запирать незваных гостей в участке коридора, если усилить там переборки и двери, когда Кардо сунул голову в кокпит, опираясь механической рукой об стену: — На сегодня стоп? — Вероятно, да… Идея была хорошей, но требовала дополнительной проработки и некоторых согласований. — Идем? Кардо все еще стоял в проеме. Армитаж начал излагать ему схему корабельной западни, выслушал некоторые возражения по поводу того, что достаточно толстые плиты, чтобы остановить форсера, впихнуть в старый фрахтовик не удастся, и возразил сам: форсеров в Далекой-далекой не так много, а обычных преступников и угонщиков удастся взять живыми и пригодными к допросу. Плиты, честно говоря, он готов был профинансировать сам. Как они оказались у той же речки, только не у порогов, а у мелкой и предельно прозрачной отмели, Армитаж не обратил внимания — он просто шел за Кардо по серебряным в темноте травам под синими скалами. Днем скалы были желто-серыми, но сейчас ночь окрасила их в глубокую таинственную синеву. Армитаж Виллан Хакс поднял голову и замер. Вокруг была ночь, тихая, таинственная, освещенная только звездами, мохнатыми, низко висящими, словно шмели. Кардо, опустившись на колено, умывался, и блики на заводи тоже поблескивали звездными отражениями. Единственным звуками были плеск воды и еле слышный шелест ветра. Форсер встал и указал на воду кивком головы. Сперва Армитаж подумал отказаться, потом — что в лагере вода принесена отсюда же и вряд ли в нее добавили дезинфектор. Чуть выше заводи речка разветвлялась на несколько ручьев и один сходил вниз небольшим водопадом, идеально удобным, чтобы подойти и умыться. В причудливо переливающейся струе тоже мерцал звездный свет. Вода была холодной — на месте микроорганизмов Хакс бы отказался там жить, — но ветер теплый. — Днем тут теплее, — проговорил Кардо Рен. — Сильно теплее, особенно там, где разлив и камни темные. А к ночи вот так. Хорошее место. — Красивое, — Армитаж не был уверен, что отвечать нужно, но слово вырвалось само собой. — Наверное. Унш тоже говорит, что красивое. — А вам… не нравится? — А я ничего в красоте не понимаю, — словно чуть виновато откликнулся огнеметчик. — Только в оружии и немного в зверях. Но если Унш говорит, что красивое, значит оно так. Я сюда и пошел… думал, тебе понравится. — Понравится… мне? — Да. Цвет глаз Кардо Рена был совершенно неразличим, но там тоже отражались звезды. Армитаж не знал, имеет ли право спрашивать, и стоит ли спрашивать именно у Кардо, но не у таллза же... - Кардо? - ??? - Зачем? Нет, я способен понять, зачем вы меня спасали, но зачем остальное? Кружка? Кошка? Это место, хотя оно действительно красивое, но оно ваше... При чем тут я? Несколько секунд Кардо смотрел на него, словно не понял вопроса или наоборот, не хотел сказать лишнего. - Ты такой, как мы, - негромко проговорил огнеметчик. - Что? - Ты такой же, как мы, - повторил Кардо. - Так же стоял один против всех, когда-то давно, и эти все были сильнее. Ты и сейчас так становишься, не то чтобы редко. Но вместе проще, поэтому вот так, даже если ты в нас не веришь. - Зачем это вам? - Что - это? - Кажется, Кардо начал злиться. - Кружка? В чем проблема повесить на дерево новую кружку, если она есть? А не было бы новой - Унш бы отдал свою, она всегда стерильно-чистая, и мы бы с ним моей поделились. Ну есть у тебя свои загоны, они у всех есть, только разные. Кошка? Блин горелый... Ну есть у человека кошка, кошка ему нравится, кошка за человеком скучает... Что отвалится от Банты, если он все равно садится в корабль и летит сюда, от того, что прихватит еще и кошку? Нам не трудно, тебе чуть удобней и проще. В чем проблема? В том, что кто-то взял и озаботился твоей проблемой? - Вероятно, - тихо выговорил генерал Хакс. - У нас так принято, еще со времен Рена. Если человек свой - смысл создавать ему трудности на пустом месте? Тут ни у кого нет сдвига кровли, как у КайлА, который должен кошмарить все, что шевелится, а что не шевелится, шевелить и тоже кошмарить. Со стороны скал кто-то, судя по выражениям - ЭпЛек, споткнулся, и упал. Кто-то, и судя по голосу - Милиссент, а не Легерт, громко мяукнул. Спустя мгновение рыжая кошка возникла из травы и в один длинный прыжок оказалась у хозяина на плече, ухитрившись закогтиться за футболку, а не за самого генерала. - Тьфу! А если кот ваш волосат, то волосато все подряд, - продекламировал Банта, выпутываясь из травы, вставая, и вытирая лицо. Видимо, Милиссент каталась и на нем. - Но в целом задача выполнена, вот она кошка. Потом он окликнул товарища-нагая и скрылся за скалой. Кошка мурлыкала, как работающий двигатель корабля. На крошечное мгновение внутри Армитажа Виллана Хакса возникла мысль с места прыгнуть на Кардо Рена и попытаться уронить его в траву (конечно не в воду, во-первых там камни, во-вторых холодно и мокро). Внезапно повести себя, как Легерт. Потому что здесь (понятие "здесь" включало в себя присутствие рыцаря Рена, одного из троих, и полное отсутствие кого-то еще кроме кошки) было можно. Кардо улыбнулся, чуть переступил, пошире расставив ноги. Иногда всезнайство адептов Силы было очень неудобным и несвоевременным явлением. Армитаж покачал головой, погладил Миллисент, которой при внезапном спарринге предстояло лететь кувырком или прыгать, и двинулся в сторону лагеря. Правда, направление он взял правильно, а вот лощину выбрал не ту. В этот раз у костра был только Виссс, все остальные или спали, или разбрелись куда-то. Генерал посмотрел на таллза, и понял, что существо улыбается ему, хотя технически совершенно не способно на это выражение лица. - Здравствуй. - Здравствуй, Виссс, - имя выговорилось удивительно легко. - Что мне нужно сейчас сделать? - Сперва поесть, - сообщил таллз и поднялся. Что-то, засевшее внутри иголкой после разговора с огнеметчиком, заставило Армитажа посмотреть на широкую спину, растворяющуюся в темноте, и спросить: - А Кардо? - Унш взял для него еду, - кивнул таллз. С его точки зрения человек вовсе не лез не в свое дело, и спрашивал правильно. - Но они собирались куда-то идти вдвоем. Унш просил отдать тебе пад, только я попрошу с ним сегодня не работать. Хорошо? - Принял. Таллз длинной поварешкой, летающей самостоятельно, отсыпал варева из котелка в тарелку. Армитаж почему-то был уверен, что тарелка не только чистая, но и новая, ничья. (У тебя свои загоны, они у всех есть.) Тарелка пролевитировала к генералу Хаксу и зависла перед ним, так, чтобы удобно было сесть и взять. Иногда Силой при готовке таллз пользовался, чтобы никому в еде не мог достаться его ворс, а еще Силой он прогонял с поляны мелких летучих созданий, способных принять чужую еду за свою. Милиссент совершенно не беспокоило присутствие огромного ксения, она продолжала мурлыкать и с интересом повела носиком в сторону тарелки. Судя по весу и так сказать форме кошки, за последние несколько дней она двигалась не слишком много, а ела с удовольствием. Армитаж сел на спальник, который числился как "его"и взял летучую посудину. На краю посудины неведомым способом балансировала вилка. - Спасибо. - Приятного аппетита, - откликнулся таллз. Сам он есть не стал, зато отложил немного варева в подобие блюдца и поставил на большую плоскую глыбу - когда-то она была складчатой, как все скалы вокруг, но потом верх срезали световым мечом и получился стол, очень широкий и очень низкий. Милиссент стекла огненным ручейком с плеча своего человека, вытянула шею и приступила к еде. Судя по некоторым звукам, ужин ей нравился. Генерал попробовал, и пришел к выводу, что вкусы у них с кошкой совпадают - в вареве было много мясного содержимого, правда доведенного до состояния рассыпающихся волокон, какие-то овощи, которые он не смог опознать, но вкус однозначно лучше любых полевых пайков, и вообще - получилось вкусно. - Кайло Рен просил рассказать тебе, что произошло после крушения, - сообщил джедай, усевшийся в вездесущую траву. - Рассказ не помешает? Можно потом, если тебе сейчас неудобно. Виссс не хотел сказать ничего плохого, хотя Армитаж с трудом сдержал смех - уж рассказы о Кайло Рене лично у него вполне могли отбить аппетит, да и не только у него. Таллз слегка смущенно шевельнулся - большой шар белого меха, совершенно беззлобный. Кажется Армитаж понимал, почему к нему так тянется Младший. - Я готов слушать прямо сейчас, информация важная. - Ты хочешь услышать рассказ или увидеть? Джедай спрашивал осторожно, словно боялся обидеть человека, и с одной стороны Армитажа в самом деле передергивало от противоестественных способностей форсеров (да, именно поэтому таллз сомневался в своем предложении), но с другой стороны - картинка более детальна, а детали Армитаж Хакс ценил. - Увидеть. Как я понимаю, глазами Кардо Рена, а потом вашими? - Да. - Хорошо. Тем более, что тарелка-то опустела. И хотя вначале там было достаточно много, но Армитаж понял, что после просмотра воспоминания попросит добавки. (Позорище, словно на "Добивающем" нет продслужбы...) - На тебе заживали раны, и очень быстро. Организму не хватает ресурсов, ты голоден. Ты готов увидеть? - Да. Трава и степь никуда не делись, и это было просто замечательно, потому что при виде упавшего челнок, генералу стало страшно. Изнутри и в процессе было как-то не так, а потом и вовсе никак. А вот смотреть на свою оторванную руку с высоты чужого роста - по-настоящему ужасно. Теперь стала понятна фраза про "не дотянешь", но именно теперь Армитаж Виллан никак не мог понять, почему его просто не пристрелили из соображений гуманности. То, что он представлял из себя четыре дня назад, было нежизнеспособно. Явление Кайло генерала не то чтобы потрясло, хотя определенные интересные моменты всплыли. Теперь Армитаж больше мог сказать и о Первом Лидере, и о его сложных взаимоотношениях с Рыцарями Рена, и даже о таллзе. И хотя теоретически таллз мог дать наведенную иллюзию, совершенно любую, все вместе было вполне реалистичным. Генерал Хакс невольно улыбнулся, глянув на белого гиганта в розовом свете огня. - Я благодарен тебе, Виссс. Хотел бы отплатить, только не знаю, как. Таллз молча покачал головой. Если Армитаж правильно понимал ретранслируемые этим существом ощущения, с точки зрения таллза миру уже не стало намного хуже - если бы Армитаж погиб, Первый Орден быстро приступил бы к саморазрушению и сопутствующей этому войне. А целый и здоровый разумный Виссса устраивал намного больше разумного больного и покалеченного. Наверное, обнаружив умирающего Дарта Вейдера, таллз и его взялся бы собирать из обгорелых фрагментов... Виссс вздохнул и безмолвно ответил - да, взялся бы. Он не считал Вейдера вселенским злом, и что бы не думал про себя самого Хакс, воспринимал его, как "хорошего разумного", также, как и своих учеников-Ренов... Тарелка еще раз наполнилась и снова опустела. Больше в Армитажа физически поместиться не могло. Милиссент вычистила блюдце до блеска и начала восхождение по Висссу, который никак не протестовал против этого процесса - его шкуру острые коготки не пробивали. Ощущение нереальности происходящего плавно переходило в покой и умиротворенность. Впервые за десять (гораздо больше) лет он находился в локации, в которой нет существ, настроенных агрессивно; нет физических угроз, разве что он сам покалечится по неуклюжести; нет перспективы просыпаться посреди цикла сна для решения каких-то средней важности вопросов вот-прям-сейчас. Это было хорошо, хотя непривычно. (Два дня, может быть три. Или как предлагает Легерт - пять? Нет, за пять Первый Лидер наломает дров... хотя он их и так уже наверняка наломал...) - Что я должен делать? - Ложись, - попросил Виссс по прозвищу Пушистый. - Постарайся лечь удобно. Чтобы удобно лечь, пришлось переложить во внешний карман спальника планшет с хорошим большим экраном - наверняка устройство Унша. Армитаж Виллан Хакс улегся вдоль спальника, чувствуя, как тот наполняется воздухом и приподнимает тело над землей. Серые замшевые лапы зависли над его лицом и грудной клеткой, сантиметрах в десяти. Именно эти лапы пару лет назад доставали из Армитажа кусок металла, вплавившийся в плоть - сейчас он был уверен в этом факте. Именно таллз спас жизнь майору, командиру эскадрильи Красный, примерно год назад. Майор был не только одним из лучших пилотов, но и человеком достаточно дисциплинированным, Хакс ценил его. Именно таллз несчетное количество раз возникал изниоткуда, выручая людей и нелюдей из Первого Ордена, Рыцарей Рена и, вероятно, много кого еще. - Зачем? Он правда хотел понять, вернее подтвердить свою сложившуюся гипотезу. Откуда-то со скал, переплетенный со звоном струн, взлетел, словно ночная птица, голос Легерта Рена. - Одинокая птица над полем кружит, Отгоревшее солнце уходит с небес. Если вздыблена шерсть, и клыки, что ножи, Не чести меня зверем, стремящимся в лес... Таллз едва заметно шевельнул плечами, продолжая держать руки над человеком. - Мне трудно иначе... Разве плохо, когда кому-то становится легче? - Большинство просто проходят мимо. Армитаж не стал упоминать тех, кто осознанно старается сделать хуже. Таллз и так знал об их существовании. - Каждый решает для себя, - тихо ответил джедай. - Каждый решает для себя и в конкретный момент.